Сказки 3 (джен)

Идея с такой подставой попадалась мне где-то на Фанфикшене. Когда-то давно. Правда чем там всё закончилось я не помню. Хэппи эндом, скорее всего. Потому что работа была длинная. Глав на пятьдесят. В итоге появилось вот такое произведение.

* * *

Случай о котором пойдёт речь, был из тех которые, обычно, называют переломными моментами. И очень часто они затрагивают не только конкретных людей, но и целые страны. Так же случилось и с магической Британией в ночь с двадцать четвёртого на двадцать пятое июня тысяча девятьсот девяносто пятого года. А началось всё с одного человека, по имени Гарри Поттер, которого, после этого перестали назвать Мальчик-Который-Выжил, как звали его до этого, и придумали ему новое прозвище. А называть его стали просто. Детонатор. С лёгкой руки его магглорождённой подруги Гермионы Грэйнджер

И если уточнить, как именно данные изменения повлияли на самого Гарри, то понял он, что далеко не все взрослые желающие ему добра, желают ему этого самого добра на самом деле. И слушать их не задумываясь о последствиях, себе дороже.

Впрочем, если рассказывать по порядку, то события, давшие толчок к переменам, для самого Гарри, как уже говорилось ранее, имели место в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое июня тысяча девятьсот девяносто пятого года. И именно после событий той ночи, он понял что если будет продолжать вести тот же образ жизни, который был ему присущим, то в скором времени от него останется лишь воспоминание, а самого его вычеркнут из списка живущих на этом свете. И чтобы этого не произошло до его мозга достучалась наконец-то мысль, что быть магом это гораздо больше чем хорошо в квиддич играть или министерским чиновником работать.

Кстати, как уже говорилось, переломный момент наступил не только в жизни самого Гарри, но и всей магической Британии. Но, поскольку речь, прежде всего пойдёт именно о Гарри, то следует рассказать, что же именно поспособствовало тем переменам, которым подвергся не только он и все остальные. В части его касающейся.

А началось для него всё как обычно. На Хэллоуин. С ним, в этот день в школе всегда хрень всякая случалась. И в этот раз как говорится, чаша сия тоже его не миновала. Потому что, его незаконно впихнули четвёртым участником в Турнир трёх волшебников. Этапами которого были три смертельно опасных задания, которые Гарри удалось благополучно выполнить только чудом и, как потом выяснилось, с кое-чьей ненавязчивой помощью.

Закончиться же Турнир должен был в тот самый момент когда победитель Турнира дотронулся бы до кубка, который стоял на подставке в центре лабиринта. Этот самый кубок, помимо всего прочего, был заколдован как портключ, чтобы доставить коснувшегося его к выходу из лабиринта. Но, из-за того, что кое у кого, на этот счёт были другие планы, Гарри и ещё одного участника Турнира по имени Седрик Диггори, перенесло совсем в другое место.

Место, куда их перенесло, оказалось каким-то кладбищем. Где Седрика тут же убили, а кровь самого Гарри использовали в каком-то процессе. Вроде бы алхимическом, но, совмещённым с ритуалом. Без его согласия, конечно. Впрочем, согласие или несогласие самого Гарри никого в тот момент не интересовало. Ему просто порезали руку нацедив его крови в мензурку и вылили её в кипящий котёл. Да и не мог он его высказать, будучи привязанным к какому-то памятнику. С заткнутым кляпом ртом.

А дальше Гарри подумал что его фантастическому везению, которое проявлялось, как правило, в таких вот экстремальных ситуациях пришёл конец и что сегодня он непременно умрёт. Потому что из кипящего котла, на свет божий, выбрался Волдеморт, заполучивший, наконец, тело взрослого... гуманоида. Ибо человеком то существо, которое вылезло из котла назвать было нельзя. Рептилоидом, скорее.

Ну, а затем Волди призвал своих последователей, угостил Гарри парочкой Круцио, толкнул речь, перед Пожирателями и вызвал Поттера на дуэль. А дальше он стал с ним... играть, как кошка с мышкой. Впрочем, ничего другого от этой дуэли и не ожидалось. Слишком уж была велика разница в опыте. Да и чем Гарри мог бы поразить или удивить Волдеморта? Своими навыками полёта на метле и игры в квиддич? Нет, не впечатлили бы они его. Совершенно и абсолютно. И тут бы, казалось, и должен был Гарри конец прийти, если бы у Волдеморта в последний момент мысль не появилась.

Кстати, забегая вперёд, следует сказать, что зря она у него появилась. Потому что для него лично, как и для его Пожирателей, ничем это... мероприятие, которое состоялось после появления у него этой мысли, и в которое вовлекли Поттера, хорошим не закончилось. Говоря иными словами Волдеморт хотел изменений в жизни магического мира. И они наступили. Только поменялось совсем не то что он изменить хотел, и совсем не так.

А придумалось ему, что убить Гарри просто так будет неинтересно. И что он должен будет помучаться в ожидании неминуемой смерти. И не просто помучаться, а настолько сильно, чтобы смерть потом за благо ему показалась. Чтобы он сам, стоя на коленях, умолял бы о прекращении его жизни. А таким местом, где его мучения достигнут пика, для Поттера пусть станет Азкабан. Тем более, что у Гарри всегда были, так сказать, особые отношения с дементорами, тамошними стражами. Но, самое главное что Волдеморту придумалось, так это то, что Гарри туда должны были отправить за преступление которого он не совершал.

Для чего Волди осуществил грандиозную подставу. И всё бы у него могло получиться, если бы не две женщины сыгравшие определённую, и нужно заметить, весьма значительную роль в его дальнейшей судьбе. Звали их Гермиона Грэйнджер и Амелия Боунс. Первая, правда, на тот момент и не была ещё женщиной, в полном смысле этого слова, а девушкой пока ещё. Ровесницей Гарри и его самым лучшим другом, а вторая — Главой Департамента магического правопорядка.

Поэтому-то, не смотря на то, что Волди чётко всё распланировал, основываясь на знании менталитета и доверчивости британских магов, и не осуществился его план. Ведь не зря говорится, что любая война по плану идёт только до первого выстрела.

В общем, вместо Авады в Поттера полетел Конфундус, а после того как разум оказался во взболтанном состоянии, в него была внедрена ментальная закладка. И сделано всё было так, чтобы он всё понимал, но сделать ничего не мог. Потому как, и тело его, и мозги Волди запрограммировал на определённые слова и действия. После чего, его ненадолго парализовали, уложили сверху на тело мёртвого Седрика, а сверху пристроили кубок, который на сей раз сработал как надо. И Гарри вместе с Седриком переместило почти к судейскому столу. Но так, чтобы его видело преобладающее большинство зрителей.

Переместило их таким образом, что Гарри так и остался лежащим на теле Седрика ещё некоторое время. А после того, как к нему помчались зрители, чтобы проверить что там с ними, он поднялся на ноги, крикнул: «Да здравствует победитель!», и выхватив из кармана свою волшебную палочку, направил её на тело Седрика, снова выкрикнул. Только в этот раз он крикнул: «Авада Кедавра!». И застыл над телом Диггори больше ни на что особо не реагируя.

Первым до Гарри, как бы это странно не было из-за его возраста, добрался Амос, отец Седрика и тут же нанёс ему два удара. Первый кулаком в лицо, а второй ногой в живот. Сломав, попутно, волшебную палочку Гарри. Впрочем, третий удар он нанести не успел, потому что отлетел от Гарри под воздействием мощнейшего Ступефая, попавшим ему в спину и, ещё через секунду, он был связанным после наложения на него Инкарцеро.

— Что вы себе позволяете, мисс Грэйнджер? — спросил, изобразив «огорчённого дедушку» подбежавший Дамблдор. А спросил он её потому что это именно Гермиона шмальнула в Диггори-старшего.

— Защищаю Гарри от самосуда, вот что, — ответила Гермиона.

— И вы совершенно правильно сделали мисс Грэйнджер, — включилась в разговор подошедшая следом дородная женщина с моноклем в глазнице. — Позвольте представиться, Амелия Боунс, Глава Департамента магического правопорядка. И, вот что мне непонятно, Альбус, какого Мерлина ты, Верховный чародей Визенгамота, позволяешь твориться беспределу на твоих глазах? И почему твою работу выполняет ученица?

— Ну, Амоса можно понять... — начал было Дамблдор, но был перебит мадам Боунс.

— Да, можно, — согласилась она с ним. — Но, не у него одного на глазах близкий человек погиб. И ты не должен был позволить ему стать линчевателем.

Тем временем Гермиона подскочила к Гарри и попыталась с ним поговорить. На что Поттер, вдруг взбеленился и потребовал чтобы «поганая грязнокровка» от него отвалила.

«Мадам Боунс! — услышав это от него, Гермиона обратилась к Амелии. — Это не Гарри. Либо это кто-то под воздействием Оборотки, либо, если это всё-таки Гарри, то на него воздействовали ментально. В общем, что-то здесь нечисто».

Дальше, наконец-то, к ним пробился Министр магии, Корнелиус Фадж, в сопровождении дементора и захотел было отдать приказ на немедленный поцелуй Поттера. Дескать, чего тут рассусоливать, и так всё ясно. Да и народ крови жаждет. Но, к несчастью для него и к счастью для Гарри, мадам Боунс этого не допустила.

«Ты что, Корнелиус, следом за Поттером на скамью подсудимых отправиться хочешь?! А потом в Азкабан, лет на тридцать?! — возмущённо спросила она у него. — Или ты думаешь, что если ты Министр, то для тебя... закон не писан?»

Вообще-то, если читать между строк, то пауза, намеренно сделанная мадам Боунс в её фразе, могла подразумевать и другое её окончание. Типа, может ты думаешь что у меня на тебя компромата нет, что ли? И, что не надо стараться так сильно выслуживаться перед твоим лучшим другом Люциусом.

— Так, давайте мы все успокоимся и пройдём ко мне в кабинет, — попробовал сыграть роль миротворца Дамблдор.

— Мордреда с два мы туда пойдём, — пресекла это предложение Боунс. — Допросная в моём Департаменте ничем не хуже.

— Но, Гарри ученик Хогвартса, — начал было возражать Дамблдор.

— Значит тебе будет позволено присутствовать на его допросах, — ответила она ему. — Как директору школы, но, не более того. Да, и вот что ещё. Мисс Грэйнджер, вы пойдёте со мной, поговорим мы с вами. И если вы меня убедите, что мистер Поттер действительно ведёт себя совершенно для него нехарактерно, то я посмотрю что можно сделать для его защиты. Мордред! Жаль ни одного толкового менталиста под руками нет.

— Я считаю, что профессор Снэйп мог бы помочь в данном случае. Я полностью ему доверяю, — снова попробовал проявить инициативу Дамблдор.

— Зато я ему не доверяю, Альбус. Ни ему, ни тебе. Особенно, в данном, конкретном случае, — проявила непреклонность Боунс.

— Почему?

— Из-за конфликта интересов.

А на следующий день состоялся суд. И это окончательно поглотило остатки уважения, которое Гермиона испытывала к директору Дамблдору. Ведь он, помимо должности директора Хогвартса, был ещё и Верховным чародеем Визенгамота, то есть главой того самого суда, на котором рассматривалось дело Гарри. И мог бы приложить определённые усилия, чтобы перенести начало суда хотя бы на день. Вот только, судя по всему, он слишком заигрался в политику, потому и пошёл на поводу у Фаджа, который нашёл чем надавить на него. Ну, чтобы суд так быстро состоялся. И чтобы дать меньше времени на подготовку тем кто собрался защищать Поттера.

Вот только Фадж, при этом, совершил несколько ошибок. Во-первых, он потребовал отстранения Дамблдора от обязанностей Верховного чародея на этом заседании из-за того что он мог быть лично заинтересован в вынесении оправдательного приговора. И предложил вместо Дамблдора своего человечка, который был сильно зависим от Фаджа. Но, не учёл, что все об этом прекрасно знали. Так что, выполнять обязанности Верховного чародея на этом конкретном заседании был избран Альфред Фоули. Представитель двадцати восьми священных семей, которому желания Фаджа были, что называется по... э-э-э... ну... примерно по пояс они ему были.

И, во-вторых, Корнелиус в последнее время зазвездился. Ну, и стал считать себя чуть ли не непогрешимым. В связи с чем начал принимать решения не всегда заканчивавшиеся хорошо, как для него, так и для его лучшего друга Люциуса. Например, как сейчас. Зная желание Люциуса устранить из раскладов Поттера и расчистить дорогу своему сыну к наследству Блэков, Фадж решил сыграть Малфою на руку. В надежде что сам он не останется без материального вознаграждения.

Только не учёл, что у его лучшего друга Люциуса Малфоя просто не будет времени на то, что бы провентилировать, так сказать, обстановку, пообщаться с членами Визенгамота и занести кому надо барашка в бумажке. Чтобы, в итоге, Визенгамот принял нужное решение.

Ну, и наконец, в-третьих, он и предположить не мог, что адвокатом Гарри Поттера выступит сама Амелия Боунс. А Амелия была не тем кому можно было просто закрыть рот надавив на неё его дутым авторитетом.

А, в-четвёртых, Фадж посчитал что всё пройдёт быстро. Потому что убийство Седрика произошло на глазах у кучи свидетелей и Поттер просто не мог не быть невиновным. И, в принципе, он был бы прав в своих предположениях, если бы не некоторые обстоятельства, которые Амелия Боунс с помощью Гермионы Грэйнджер выявили этой ночью в результате длительной беседы. Им, кстати, пришлось для этого воспользоваться стимуляторами, что бы не уснуть, но, дело того стоило.

Для начала, Гермиона придумала как сломать ментальную закладку внедрённую Гарри в разум. Поттер, когда Амелия спросила зачем он Седрика заавадил, вдруг стал повторять как заевшая грампластинка: «Это моя вина. Это моя вина. Это моя вина». Тут-то её догадка и осенила и она, дёрнув Амелию за рукав, просила уточнить у Поттера в чём именно его вина заключается. Амелия спросила, а Гарри после этого, вдруг сдавил виски ладонями и стал раскачиваться из стороны в сторону. После чего, через некоторое время, он попросил обезболивающего, потому что голова у него разболелась.

— Вот ведь, блин! — сказал наконец Гарри, когда окончательно в порядок его привели. — Вот это я попал. Н-да. Век живи, век учись, всё рано дураком помрёшь. Гермиона, ты уж прости идиота что я тебе этим словом назвал. Точнее не только потому что назвал, а потому ещё, что позволил себя заколдовать так чтобы я это сделал.

— Извинения приняты, — ответила ему Гермиона. — А теперь расскажи что там такого случилось?

В общем, поговорили они затем и подготовились к суду, насколько это было возможно в текущей обстановке.

Заседание суда началось в восемнадцать часов с обвинительной речи Фаджа. Впрочем, там и речи как таковой не было. Всё что сказал Фадж, так это то, что сотни свидетелей видели как Поттер выпустил в Диггори Аваду, поэтому тут и думать нечего. В Азкабан его на пожизненное или дементор пусть его поцелует. Прямо тут. И нечего отнимать время у занятых людей.

— И тут я совершенно согласна с Корнелиусом Фаджем, — начала свою речь мадам Боунс, когда слово к ней перешло, — в той части его речи, что столь скоропалительное заседание сорвало сегодня множество жизненно важных встреч. В связи с чем предлагаю задать ему вопрос, для чего это понадобилось. Может его кто-то об этом попросил? И если попросил, то что с этого поимеет сам Корнелиус? Нет, спросить не прямо сейчас, разумеется, а попозже. После выяснения того виновен или не виновен на самом деле мистер Поттер.

— Разумеется он виновен, — выкрикнул Фадж. — Все это видели.

— И тем не менее я не согласна с утверждением Корнелиуса.

— Поясните, — попросил её Фоули. — Да, и вот что, мистер Фадж. Ещё один выкрик и вы будете оштрафованы за неуважение к суду. Для начала.

На что Фадж обиженно засопел, а Боунс продолжила.

— Спасибо, Верховный чародей, — вновь заговорила Амелия. — Итак, сначала мы все увидели, как сработал портключ и из перехода вылетело два тела, приземлившихся недалеко от судейского стола. Тело Диггори лежало снизу, тело Поттера сверху. После чего Поттер встал и сначала выкрикнул: «Да здраствует победитель!», а затем выпустил в неподвижное тело Седрика Диггори, лежащее лицом вниз, заклинание которое выглядело как Авада Кедавра.

— Позвольте, Верховный чародей? — не удержался Фадж и получив разрешение задал вопрос. — Но, если это была не Авада, то что это было? И как вы можете это узнать без Приори Инкантатем, если палочка Поттера была сломана?

— Очень просто, министр. Для этого нужно всего лишь обратиться к тому, кто может провести соответствующую экспертизу, — ухмыльнулась в ответ Амелия. — А чтобы узнать точно, какое именно заклинание вылетело из палочки Поттера я приглашаю для дачи показаний, в качестве свидетеля защиты, Гаррика Олливандера. Мистер Олливандер, прошу вас. Кстати, обращаю внимание, что мистер Олливандер не в курсе чью палочку ему придётся обследовать.

Народ, меж тем, начал шушукаться пока к месту дачи показаний пробирался старый мастер. Которого пригласили из отдельной комнаты, где он до этого находился. Шушукаться, правда, в основном о том, какого спрашивается Мордреда Фаджу действительно понадобилось столь скоропалительное заседание. И не так ли уж неправа Боунс, намекая на то что Фадж действует по чьей-то просьбе? Да и вообще, если порассуждать, то в последнее время Фадж начал слишком зарываться. Меж тем Гаррик добрался до места и выразил готовность к даче показаний.

— Мистер Олливандер, вас пригласили чтобы произвести экспертизу обломков данной палочки, — Амелия передала мастеру обломки палочки.

— Ну, что я могу сказать, — сообщил мастер после того как их осмотрел. — Одиннадцать дюймов, остролист и перо феникса. Изготовлена мной и продана Гарри Поттеру первого августа девяносто первого года в моём магазине на Диагон Аллее.

— А можете ли вы определить какие последние заклинания были использованы этой данной палочкой?

— Разумеется, — ответил Олливандер. — Кстати, для протокола. Как именно я это сделаю я вам не скажу. Профессиональный секрет.

Он достал свою палочку, поводил ею над обломками и заявил:

— Предпоследние девять заклинаний, это Экспеллиармусы и Ступефаи.

— А последнее? — уточнила Боунс.

— Имитационное, — ответил мастер. И добавил что если Визенгамот не против, то он его продемонстрирует.

— Визенгамот не возражает, — ухмыльнулся Фоули и кивнул головой в сторону Корнелиуса.

— АвадаКедавра, — сказал Олливандер, произнеся слова слитно и направив палочку в Фаджа. После чего из неё вылетел зелёный луч.

— Что вы себе позволяете, — начал визжать Фадж через некоторое время. — Я Министр магии.

— Я позволил себе всего провести экспертизу данной палочки, по просьбе Верховного чародея, — ухмыльнулся в ответ Олливандер. — И если вы чем-то недовольны то в суд на него подайте.

— Помолчите, мистер Фадж, — вновь вступил в разговор Фоули. — А вы, мистер Олливандер, поясните пожалуйста, что мы сейчас все видели.

— С удовольствием, Верховный чародей. Это было имитационное и абсолютно безвредное заклинание. Выглядит он, правда, почти как третье Непростительное и инициируется словами Авадакед Аавра. Но, если произнести их слитно, то получится что мы услышим Авада Кедавра.

— Спасибо, вы нам очень помогли, — отпустила Олливандера Боунс. — Итак, Верховный чародей, нами установлено, что обвиняемый не выпускал в Седрика Диггори убийственное заклинание на глазах у всех, в Хогвартсе. Следовательно в школу было доставлено его уже мёртвое тело. Таким образом, нам остаётся выяснить где, когда и кем был убит Седрик Диггори. Для чего предлагаю допросить обвиняемого.

— Хорошо, давайте послушаем мистера Поттера, — согласился Фоули. — Обвинение, есть ли у вас вопросы?

— Пока нет, — сообщил Фадж.

А дальше слово опять перешло к Боунс и она попросила Гарри рассказать о произошедшем. Что он и сделал. О том как они решили с Седриком вдвоём взяться за кубок и как их перенесло на кладбище. Об убийстве Седрика и о ритуале. О человекообразном существе выбравшемся из котла. А дальше Гарри рассказал о том что произошло после того как существо выбралось из котла.

— Кстати, тут у меня медицинское заключение, частично подтверждающие его слова, — Боунс продемонстрировала пергамент, когда Гарри замолчал ненадолго. — В котором указывается что Мистер Поттер действительно подвергся Круциатусу. Как минимум дважды. Но, скорее всего трижды. Причём каждое воздействие было не менее тридцати секунд. Продолжайте, мистер Поттер.

Правда продолжить у Гарри сразу не получилось

— Подождите, — взял наконец слово Фадж. — Вы, что же это, Поттер, утверждаете что Сами-Знаете-Кто возродился? И вы надеетесь что мы в это поверим?

— Нет, министр — ухмыльнулся в ответ Гарри. — Я утверждаю только то, что существо выбравшееся из котла назвало Лордом Волдемортом само себя. А о его возрождении я и словом не обмолвился. К тому же, насколько я успел рассмотреть, на Тома Риддла оно совсем не похоже.

— Том Риддл? А кто это? — спросил Фоули.

— А вы что, не знаете что ли? — удивился Гарри. — Ну тогда слушайте...

Дальше Гарри рассказал о событиях происходивших на их втором курсе, закончившихся в Тайной комнате. И снова Фадж высказал недоверие. Типа, мы что должны поверить в то, что двенадцатилетний мальчик победил пятнадцатиметрового василиска?

— А это очень просто проверить, министр, — снова ухмыльнулся Поттер. — Достаточно отправиться в Хогвартс и спуститься в Тайную комнату. Труп василиска всё ещё там, насколько я знаю. И, кстати, мадам Боунс, могу я попросить другого обвинителя? А то у Корнелиуса Фаджа ко мне явно предвзятое отношение. И верит он только тому чему хочет, а не фактам. Как это на нашем третьем курсе было.

— Это, если я не ошибаюсь, был год когда Хогвартс дементоры патрулировали и все делали вид что ловят Сириуса Блэка? — уточнил Фоули.

— Совершенно верно, уважаемый Верховный чародей, — сказал Гарри. — Фадж тогда не захотел верить трём школьникам, но пожелал поверить са́мому ненавидимому профессору Хогвартса, который откровенно предвзят сразу к трём факультетам, кроме своего собственного. К тому же, типа, раскаявшемуся Пожирателю.

— И как же фамилия этого профессора? — уточнил Фоули.

— Снэйп, — ответил Гарри.

— Вот как? Очень интересно. Впрочем, судя по нынешнему качеству обучения учеников Хогвартса зельеварению, ничего удивительного, — Верховный чародей посмотрел на Фаджа и Дамблдора, и предложил Гарри рассказать о том что тогда произошло.

— Это не относится к данному случаю, — попробовали протестовать Фадж и Дамблдор, но их протесты отклонили. И попросили Гарри продолжить рассказ. Ну, а Гарри, как человек негордый взял, да и рассказал.

— Поттер ненормальный, — попытался в конце разыграть ещё и эту карту Фадж.

На что его спросили имеется ли у него диплом колдомедика? И если не имеется, то может у него на руках есть медицинское заключение о невменяемости Поттера? А если нет, то почему Фадж утверждает подобное?

В итоге, Гарри был оправдан, а Фадж занял его место на скамье подсудимых. Как, собственно, и Дамблдора захотели привлечь к ответственности. Потому как то, о чём рассказал Гарри для многих явилось настоящим шоком, особенно если учесть что у многих в Хогвартсе учились дети, внуки и прочие разные родственники, то у многих сидящих в зале появилось желание порасспрашивать Альбуса. Желательно с Веритасерумом. Жаль только, что арестовать Дамблдора не получилось. Удрал он с помощью своего феникса, после чего вынужден был скрываться до конца жизни. Потому что расследование и обнародование тех делишек которыми занимался Дамблдор в одночасье превратило его в изгоя.

А Визенгамотом было принято решение рекомендовать Министерству обратить самое пристальное внимание на возникшую проблему. В конце концов, неважно было, Волдеморт там или не Волдеморт из котла там, на кладбище вылез, а важно было то, что над магическим миром нависла очередная террористическая угроза. И для её устранения было рекомендовано вручить карт-бланш Главам ДМП и Отдела тайн. А так же, арестовать счета якобы бывших Пожирателей. Впрочем, как и Дамблдоровские. И в особенности, счета Люциуса Малфоя, как предполагаемого казначея Волдемортовской банды. В общем, народ подумал, подумал и решил больше не доводить ситуацию до такого же критического состояния, как в семидесятые годы.

Дальше, сразу после заседания Визенгамота, на котором Гарри был оправдан, его вместе с Гермионой попросили пройти в Отдел тайн. Потому как заинтересовал сотрудников данного отдела рассказ Гарри о дневнике, который он уничтожил на втором курсе. Ну и труп василиска у Гарри выкупили прямо на месте.

А затем события завертелись. Так что, через неделю то существо, с которым Поттер встретился на кладбище было выловлено, допрошено и отправлено в неизвестность через Арку смерти. Имелся в Отделе тайн такой артефакт.

А сам Гарри через пару дней после суда подошёл к Гермионе и обратился к ней с просьбой.

«Послушай, Гермиона, — сказал он ей, — я тут понял простую вещь. Что все эти годы в Хогвартсе я занимался самой настоящей ерундой. И это при том, что знал я, что за мной маньячелло охотится. А вот когда он, там, на кладбище, пинал меня как футбольный мяч, а я ему ничего противопоставить не мог, то понял что что-то нужно менять. И я прошу твоей помощи в этом. Ты как, поможешь? Да, и вот что ещё. Если я вдруг начну лениться или почувствую себя зазвездившимся, то я совсем не буду возражать против живительного пенделя».

В ответ Гарри был заключён в её объятия и получил от Гермионы обещание что теперь-то он от неё точно никуда не денется.

Вот такая случилась история в магическом мире Британии, буквально взорвавшая весь предыдущий уклад жизни в ней. А Гарри стали называть Детонатором, из-за того что благодаря ему были иницированы эти и некоторые другие последующие события. В которых он тоже, чуть попозже принял непосредственное участи. Впрочем, те, последующие события, были уже совсем другой историей.