Перевёртыш (гет)

— Даки... Даки... — повторял Гютаро, рыская по подвалам и чердакам города. — Куда же ты могла деться?..

Тем временем солнце медленно поднималось над горизонтом, предвещая новый день, полный новых открытий и, возможно, страданий.

Дом, в котором произошло кровавое преступление, был вновь наполнен громким смехом, пьянящим вином и... беззвучными рыданиями. Незуко тяжело вздохнула. Она не справилась. Не смогла защитить тех девушек. Каранэ напротив — не теряла своего энтузиазма, мол, первая миссия, разве бывают битвы без потерь?

Камадо взглянула на корзину, стоящую в углу комнаты. Внутри, свернувшись калачиком, спал Танджиро. Его лицо, когда-то такое живое и полное доброты, теперь было бледным и отстраненным, а глаза, когда он их открывал, светились зловещим бордовым светом. А что если каждый демон был обращён против своей воли и старался держаться первое время?.. От этой мысли всё стало куда хуже.

— Представляешь, Незуко-чан, — внезапно начала Каранэ, рисуя какого-то человека на маленьком пергаменте, — этот демон, по идее, должна быть Мицури. Она известна тем, что убивает девушек, нашедших свою любовь.

— Жестоко, — бросила Незуко, продолжая глядеть в стену. — А чего так?

— Не знаю. Это всего лишь слухи, но я искренне сомневаюсь, что Варабихиме-сама влюбилась в кого-то на задании. Время покажет.

* * *

Шли дни, и квартал развлечений продолжал жить своей обычной жизнью, скрывая под маской веселья и беззаботности мрачные тайны. Гютаро, одержимый поиском сестры, не находил покоя, его отчаяние росло с каждым рассветом. Незуко же, терзаемая чувством вины и тревогой за брата, проводила дни в размышлениях, пытаясь понять природу демонической сущности. Каранэ всё так же, несмотря на пережитое, сохраняла стойкость, её юный пыл не угасал. Она продолжала собирать информацию, слухи и обрывки разговоров, надеясь найти зацепку, которая выведет их на след Даки и, возможно, прольёт свет на мотивы демона.

Однажды вечером, когда луна окрасила улицы квартала в серебристые тона, Незуко и Каранэ услышали тихий, но настойчивый стук в дверь их временного пристанища. На пороге стоял Сабито, его лицо было серьёзным, несмотря на то, в какой одежде он был.

— Демон украл Кайгаку, — заявил он. — Мы с ним встречались буквально позавчера, а сегодня...

— А ты уверен, что Мицури украла его? — поинтересовалась Каранэ, дожёвывая рис.

— Кто тебе сказал, что местный демон — это Мицури? — вздохнул Сабито, понимая, что Каранэ не переубедить.

— Да я тебе отвечаю! Можем поспорить на... на сотню иен! — вспылила Сояма.

— Хорошо, хорошо. Спорим, — согласился Судзуки и пожал руку девушке. — Незуко, разбей!

Камадо с готовностью ударила их по рукам.

— Ты ведь понимаешь, что будь тут другой демон, Каранэ притащит сюда эту Мицури, — шепнула Незуко, как только Сояма отошла.

— Это кто тут ещё такая? — в комнату вошла старшая ойран.

— Госпожа, это...это...

— Сая Судзуки, — представился Сабито, скривив голос, делая его похожим на женский. Незуко усмехнулась.

— М-м... ясно. Сердечко твоё так и бьётся, — молвила ойран. Дева наклонила голову в бок, изучая "Саю". — Мне кажется, или я тебя не видела тут раньше. Неужели госпожа Хинамура приняла и тебя? Наверное, твои родители отвалили немалую сумму, чтобы ты сюда попала. Как никак этот дом один из самых дорогих и популярных увеселительных заведений. Думаю, тебе предстоит пройти небольшую экскурсию со мной. Пойдём.

Ойран потащила за собой Сабито, оставляя Каранэ и Незуко одних.

— Эй, Каранэ, а ты... будешь драться топором? — внезапно спросила Незуко, проговаривая последние слова шёпотом.

— Выходит так, — призналась Каранэ. — Тебе не кажется странным, что эта ойран сразу повела Сабито на экскурсию по дому? Ещё и эти слова про сердце...

Девушки переглянулись. В этот момент они поняли друг друга без слов и поспешили за удаляющимися в глубь дома, предварительно взяв с собой оружие.

Они старались двигаться бесшумно, не привлекая внимания. Коридоры дома были лабиринтом из комнат, занавешенных ширмами и потайных дверей. Из каждой комнаты доносились звуки смеха, стонов и разговоров, создавая безумную симфонию. Незуко чувствовала, как её сердце колотится где-то в горле, предчувствуя опасность. Она крепко сжимала рукоять своего меча, готовая к любой неожиданности. Каранэ, несмотря на свою неопытность, держалась уверенно, её топор был сжат в левой руке.