Проверено на грамотность 
Несколько месяцев назад
*
Забыть нельзя,
— Вернуться невозможно,
Звезда любви
— Сгорает надо мной,
Звезда любви —
Над грешной суетой,
— Когда забыть нельзя,
Вернуться невозможно! (1)
Ласэн слушал одну из множества песен, подаренных им Неей, и тихо подпевал. Вот уже несколько лет его терзал один вопрос: «Почему такие люди, как Нея, Сириус, Рем, дружили с таким ничтожеством, как он?». Он никак не мог понять, что они рассмотрели в нём, что полюбили. Ведь он никогда не был им полезен, лишь приносил ещё больше проблем. Тогда почему же они так им дорожили? Быть может, он всё же не так ничтожен?
Вновь разболелась голова. Он закрыл музыкальный сундучок и вышел из комнаты. Скоро должен был вернуться Тамлин с девчонкой, убившей Андраса. Ласэн горько усмехнулся. Похоже, ему вообще нельзя заводить друзей. Все они плохо заканчивают.
Выходя в коридор, он вновь накинул на себя маску шута, ехидно улыбнувшись. Такую роль он играл уже несколько лет. Такую же сыграет и перед человеческой девчонкой. Ехидный и острый на язык друг Верховного правителя, пренебрежительно относящийся к людям. Только так можно было защитить то немногое, что осталось ему дорого.
Ласэн вошёл в зал, пройдя мимо девчонки, он сразу же двинулся к Тамлину.
— Ну? — обратился он к правителю, отмечая, что девочка внимательно смотрит на него.
— Что «ну»? — осведомился Тамлин.
— Андрас... мёртв?
— Прими мои искренние соболезнования.
Ласэн собрался с духом и произнёс:
— Как он умер?
— Его убили, — Тамлин слегка нахмурился, — рябиновой стрелой.
Ласэн не удержался от шипения. Это будет труднее, чем он думал. Когда же он так прогневал Матерь? А Тамлин продолжал говорить, продолжал разыгрывать нужную пьесу перед девчонкой.
Проклятье, наложенное Амарантой на Двор весны, заключалось в том, что Тамлина должна была полюбить человеческая девушка, всей душой ненавидящая фэйри. До такой степени, чтобы была способна убить. Свершив сие действие, она бы попала ко Двору весны и здесь (в идеале) смогла бы влюбиться. Только тогда проклятье потеряет свою силу. Эдакий сценарий сказки «Аленький цветочек».
Прошло достаточно времени для того, чтобы Тамлин отчаялся, перестал посылать в мир людей своих дозорных в надежде на чудо. И вот она. Судьба. Разумеется, проклятье не давало рассказать ей всю правду. Какой тогда в нём смысл? Поэтому и приходилось выдумывать несуществующие пункты Соглашения, якобы запрещающие убивать фэйри, болезнь, якобы поразившую Притианию, когда на деле речь шла об Амаранте, и так далее. Всё делалось для того, чтобы удержать эту смертную здесь. И заставить её полюбить Тамлина.
Ласэн, осмотрев девушку, с явным недоверием произнёс:
— Ты, должно быть, шутишь. Неужели ты всерьёз полагаешь, будто я поверю в то, что столь хрупкое создание смогло... нейтрализовать Андраса, используя всего лишь одну стрелу, пускай и из рябины?
Спиной он почувствовал, как «хрупкое сознание» вспыхнуло, явно жалея, что всадила стрелу не ему в глаз. Он мельком посмотрел на неё и на мгновение увидел другую человеческую девушку. Наваждение быстро спало, и он передёрнул плечом. Нашёл время предаваться воспоминаниям, им с Тамлином предстояло сыграть в плохого и хорошего фэйцев. И роль плохого отводилась Ласэну.
Тамлин одернул его, когда ему показалось, будто Ласэн в вопросах перешёл черту. Это вызвало странную злость, и Ласэн сменил тон на язвительно-уважительный. Тамлин рыкнул и велел увести Фейру. Служанка тут же вывела её за дверь, впрочем, не сильно торопясь. Ласэн же начал сердито отчитывать Тамлина, отгоняя давно забытый образ. Он надеялся, что его слова убедят правителя в том, что здесь девчонку не ждёт ничего хорошего, но Тамлин всегда был упрям. На все его слова, оскорбления и доводы ответ был один: «Нет». Фейра остаётся здесь.
Ласэн удержался от желания разразиться отборной бранью. Девчонка всё ещё подслушивала.
— Что ж, мой любезный друг, предлагаю в таком случае тебе всем этим и заняться. Смею с полной уверенностью предположить, что девчонка окажется достойной сменой Андрасу.
Ответом Ласэну стало раздражённое рычание хозяина. Впрочем, его это не слишком волновало. Он прекрасно знал, что заниматься с девчонкой придется ему. Несмотря на то, что она была убийцей его единственного друга при этом Дворе. Несмотря на то, что теребила незаживающую рану в сердце.
Что ж, Ласэну следовало подготовиться. Негоже срываться на ребёнке.
* * *
Это оказалось сложнее, чем он думал. Любое её действие вызывало в нём либо боль от потери Андраса, либо от потери Неи. Слишком часто с его губ слетало уничижительное: «Как это похоже на людей». И никто не знал, что скрывается за этой фразой на самом деле.
Чем больше проходило времени, тем больше он убеждался в том, что она очень похожа на Нею. Как бы ни пытался он отвадить её от себя. Как бы ни пытался обелить Тамлина. Игра в злого и доброго фэйцев не работала! Фейра отказывалась принимать комплименты от Тамлина, отказывалась ходить с ним на прогулку. Словом, не принимала абсолютно никаких ухаживаний. Зато старалась выловить Ласэна. Что-то ему это напоминало.
Вот только Тамлин не Сириус. Отхватят оба: и Ласэн, и Фейра. Он старался прятаться, избегать, даже пугать, но Фейра, несмотря на всю его грубость, доверяла ему больше! Она словно проникалась уверенностью в том, что помочь ей сможет только Ласэн. Она всерьёз думала, что он поможет ей сбежать. Да и слова Ассилы о том, что на него можно рявкнуть, он стерпит, играли свою роль. И в один из дней Ласэн решил: а почему бы и нет? В конце концов, приказа держать её в поместье не было.
Сидя верхом на коне и наблюдая за тем, как этот ребёнок пытается изобразить дружелюбие, он ухмыльнулся и произнёс:
— Прогуляемся?
Девочка пожала плечами, делая вид, что раздумывает над его приглашением.
— Мой костюм вполне подходит для этой прогулки, — заключила она.
— Вот и ладненько, — обрадовался Ласэн.
Во время прогулки он ещё попытался убедить её в том, что не является хорошей компанией, но девочка упорно сносила его оскорбления, а потом вдруг извинилась. Ласэн пригляделся и пришел к выводу, что она, похоже, действительно сожалеет. Разумеется, она не могла знать, как много Андрас значил для них. Для самого Ласэна. Ладно, надо сменить тему.
То, что он знал о её плане, Фейру удивило, но она смогла сохранить лицо. Он попытался объяснить ей, что ничего не решает в этом доме (не выходя из роли: «Будь на месте Тамлина я, убил бы не раздумывая»), но она не верила в то, что выхода нет.
Через какое-то время Фейра, видимо, устала от бесконечных подколок и бросила на него гневный взгляд. Всё-таки она столь же похожа на Нею, сколь и не похожа. Та бы уже заткнула его за пояс, а эта обижается.
Дальше они ехали молча. Пока Фейра вновь не завела разговор, пытаясь разузнать о его способностях, о болезни (Амаранте), словом, она усиленно впитывала всю полезную информацию, а может, он слишком строг, и ей правда было интересно. В любом случае, несмотря на свои подколки, он понимал, что компания девочки ему нравится. Напоминает о бывших счастливых днях и дарит минуты спокойствия. Разговор сам собой зашел о Суриелях, и Ласэн понял, что это их шанс. Если кто-то и знает, как решить проблему, то только они. Фейре же он сказал другое, почувствовав чужое присутствие:
— Искать их крайне рискованно. Если ты настолько неосмотрительна, что проигнорируешь мои предупреждения, я настоятельно порекомендую Тамлину запереть тебя в комнате. Твоё безрассудное любопытство уже привело к нам одного из них.
Им повезло. Богге прошел мимо, оставив за собой след из увядшей от холода травы. Только после этого Ласэн смог позволить себе выдохнуть. Их лошади тряхнули головами. Фейра растеклась по седлу.
— Кто это? — выдохнула она, вытирая слёзы.
— Его зовут богге. Охотиться на него — пустая трата времени, разделаться с ним невозможно. Даже твои любимые рябиновые стрелы окажутся бессильны.
— Почему ты запретил смотреть на него?
— Взглянуть на богге — признать его существование. С этого момента он становится настоящим и убивает.
— В моей голове постоянно звучал его голос, он настойчиво призывал меня взглянуть.
Ласэн расправил плечи:
— Слава Мерли... — он запнулся. — Котлу, что тебе хватило ума не делать этого. Иначе мне бы весь день пришлось избавляться от того, что после тебя осталось бы.
Его улыбка была слабой и безжизненной. Фейра же и вовсе насупилась. Да, с ней ещё долго придётся работать, прежде чем она привыкнет к его грубоватому чувству юмора.
Где-то после часа размеренной езды она пришла в себя и возобновила расспросы. Ей в голову пришло выведать у Ласэна, смог бы он её убить, дойди дело до поединка. Это веселило. Неужели он производит настолько жалкое впечатление? Хотя, надо признать, что вопрос о его возрасте заставил сжаться. Почему-то вспомнились года, проведенные в Хогвартсе. Если брать ментальный возраст, он ненамного старше её.
В конечном итоге он шутливо предложил ей позаниматься, не преминув сообщить о том, что, будь она уверена в истинной природе Андраса, померла бы со страху. Разумеется, это её обидело.
Ласэн умолк. Затем вздохнул и снова поглядел на нее:
— Ты когда-нибудь перестанешь быть такой мрачной?
— А ты когда-нибудь перестанешь вести себя как придурок? — раздражённо спросила она.
Ласэн улыбнулся. Наконец-то.
— Лучше, — похвалил он её.
Их хрупкий мир рассыпался прахом за обеденным столом.
Тамлин, расположившийся на своём привычном месте, держал в руке бокал с вином. Его коготь, слегка касавшийся стенки бокала, замер, как только Фейра вошла в столовую. Ласэн последовал за ней. Зелёные глаза Тамлина устремились на девочку, пригвоздив её к месту. Разумеется, ведь утром она отказалась от его компании, сказав, что хочет побыть одна. Но на самом деле...
Взгляд Тамлина переместился на Ласэна.
— Мы были на охоте, — попробовал оправдаться он.
— Я в курсе, — прорычал Тамлин. — Ну и как, понравилось?
Ласэн ничего не сказал, предоставив слово Фейре. Он буквально чувствовал, как она мысленно обвиняет его в трусости, и не мог не признать её правоту.
— В целом, да, — сказала она.
— Удалось что-нибудь добыть? — коротко поинтересовался Тамлин.
— Нет, — ответил Ласэн.
Тамлин не сильно-то и обращал на него внимания, впрочем, Ласэн знал, что им ещё предстоит отдельный разговор. Не хватало ещё, чтобы правитель сорвался на глазах у Фейры. Дабы отвлечь внимание Тамлина, Ласэн рассказал о богге. Правитель тут же покинул столовую. Дверь он закрыл с величайшей осторожностью.
Ласэн тяжело вздохнул, отодвинул недоеденное блюдо и начал массировать виски. Аппетит пропал напрочь. Фейра задавала ещё какие-то вопросы, но отвечал он на автомате, и вскоре она отстала. Погруженный в раздумья, он даже не заметил, когда она ушла. Сегодня ему предстояло оправдываться перед Тамлином за эту прогулку. Сначала в нем проснулся страх, но затем на его место вдруг пришла злость. Не он виноват в том, что правитель пугает девочку больше, чем Ласэн. И дракона с два он станет оправдываться за обычную конную прогулку. Пускай убивает, если хочет. Плевать. В тот же миг у него вновь началась мигрень.
Через какое-то время после весьма неприятного разговора с правителем обессиленный Ласэн, всё ещё мучаясь головной болью, упал на кровать. Как же он устал…
* * *
Идиот! Ну как можно было послать ребёнка к Суриелю?! Ну как?! Нарвалась на нагов. Хорошо, Тамлин подоспел. Фейра теперь наверняка думает, что Ласэн намеренно послал её на смерть. Не объяснишь ведь, что вмешайся он тогда, его бы постигла участь нагов. Тамлин не контролирует себя в таком состоянии. Странно, что к Фейре он относится по-доброму всегда. Впрочем, Ласэна это только радовало. Было бы очень трудно заставить её полюбить фэйца, который регулярно кидается на неё в приступах гнева.
За это время произошло много всего, и сколько раз он уже отхватывал от Тамлина, не сосчитать. Кончилось все тем, что правитель сослал его на северную границу. Устав, Ласэн сообщил об этом Фейре в своей извечной манере, но намёка держаться подальше она не поняла. Наоборот, стала выведывать, как поймать Суриеля. Ну вот и на кой ляд он ей рассказал? А потом за ужином? Он ведь видел её взгляд, и она всё равно не сдала его Тамлину, хотя очень хотела. И что сделал он вместо того, чтобы извиниться и поблагодарить? Снова надел на себя свою маску. Весёлое приключение. Пришло ведь в голову. Хорошо ещё, что она поняла, что он так извиниться пытается.
Ласэн покачал головой, вновь возвращаясь в воспоминания о Хогвартсе. Когда-то давно он с повреждённым позвоночником кинулся на друга за то, что тот обидел его сестру. И ведь не сказать, что Сириус был слабее Тамлина, нет. Их силы были равны. И Ласэн всё равно кинулся.
Так где же сейчас этот Ласэн? А был ли он когда-нибудь?
* * *
Обрадованный тем, что Фейра оттаяла, Тамлин поведал ему о её проблеме. Оказывается, девочка не умела читать. Однако всё равно старалась разобраться, научиться, отправить письмо своим родственникам о надвигающейся опасности. Ласэн невольно проникся к ней уважением. Помощь от Тамлина она не принимала, но вот недавно…
Тут Ласэн погрустнел. Тамлин, конечно, радовался тому, что Фейра поверила в то, что её семье ничего не угрожает, расслабилась, попросила краски… Но в этом-то и была проблема. Она расслабилась. Она ведь не подозревает, что её ждет, а Тамлин? Даже не собирается готовить её к этому. Плохо, очень плохо.
Собрав в руки хрупкие осколки смелости, Ласэн отправился в библиотеку. Пришлось повозиться некоторое время, дабы создать азбуку и прописи, но результат его порадовал, и он направился в комнату Фейры.
— Чего тебе? — она скрестила руки на груди.
— Извини, что замешкался.
Она склонила голову на бок.
— Я не желал тебе смерти. На самом деле никогда не желал. Мной двигали злость и боль. В любом случае, отправляя тебя к Суриелю, я не думал шутить. Я не сразу услышал тебя, Тамлин успел раньше, и я не рискнул присоединиться к нему.
— Я не злюсь, — ответила она.
— Врёшь, — вздохнул он. — Но я не жду, что простишь сразу. Просто дай шанс доказать.
Он оставил на тумбочке книгу и тетради и вышел.
Через несколько дней она нашла его сама.
— Откуда это? — она протянула ему пропись. — Мне нужны ещё.
— Я сделал их сам.
Фейра удивлённо вздёрнула брови.
— Фэйцев учат так же, как и людей. Это… — он задумался. — Считай, собственное изобретение. Я сделаю ещё.
Она кивнула. Было видно, что помощь принимать ей трудно, но Ласэн не давил, не стоял над душой. Просто облегчал работу, и она уговаривала себя принимать эту помощь.
— А хочешь, я научу тебя языку, который будем знать только мы? — вдруг предложил он. — Так ты всегда сможешь обратиться ко мне. Никто ничего не поймет. Даже Тамлин, — едва слышно добавил он.
— Зачем тебе это? — Фейра склонила голову, нахмурившись. — Разве ты не желал мне смерти?
— Фейра, поверь, я бы не бросил тебя на растерзание нагам. Но Тамлин успел раньше.
— Почему ты так боишься его?
— Он очень ревностно тебя охраняет. Даже от меня, — грустно улыбнулся Ласэн. — Ты ему дорога.
— Врёшь.
— Отнюдь, — по-русски сказал он. — Нет, не вру. Так что, согласна?
— Я всё еще не понимаю, зачем тебе это, — она сложила руки на груди.
— Во-первых, ты должна быть образована. Не обижайся, это не твоя вина. И стыдно должно быть не тебе. А во-вторых… А во-вторых, ты напоминаешь мне одного человека, с которым я дружил очень и очень давно. Считай это данью её памяти.
Фейра долго молчала, а затем произнесла:
— Всегда есть в-третьих.
— В-третьих, я, похоже, привязался к тебе, — просто ответил он. — Твоя дерзость мне нравится. С чувством юмора правда плоховато, — ехидно добавил он.
— А ты уверен, что у меня? — вздёрнула она бровь. — Ладно, а что за язык?
Ласэн улыбнулся. Получилось. Быть может, у него ещё есть шанс спасти её.
* * *
Приказы Тамлина, Фейра, удерживающая раненого фэйри, всё это медленно теряло смысл. Ласэн смотрел на рваные раны, ошмётки, оставшиеся от крыльев, и не мог пошевелиться. Перед глазами всплыло изуродованное тело Жасмин, затем Джеймса, Лили, Неи. Воспоминания сменялись одно другим, безжалостно меняя трупы друзей перед внутренним взором. Ласэна вытошнило, а затем он стремительно выбежал из комнаты. Упал на колени, вцепившись руками в голову. Это конец. Силы всё-таки покинули его.
И тут внутри что-то щёлкнуло. Потекло по истощенным магическим каналам, заполняя знакомой светлой и темной энергией. Сириус. Нея. Рем. Вера. Джим. Лили. Злотеус. Алиса. Фрэнк. Рег. Жас.
Каждое имя отпечатывалось в сердце, оставляя частичку своей магии.
Семья.
Он не ничтожество. Он не одинок. Никогда не был. И никогда не будет.
Голова взорвалась болью. Ласэн закричал. В разуме что-то трещало. Не давало сосредоточиться, разрушало, подавляло. Пока это всё не перекрыл глубокий сильный голос:
— Ласэн! Ты сын Рассекателя Заклинаний! Ментальный блок — тоже заклинание! Сбрось его! Сейчас же!
Ласэн уже знал это, но боль была слишком сильной. Из последних сил он поднялся, принимая позу лотоса, и закрыл глаза. Боль стихла.
Открыв глаза, он обнаружил, что находится в стенах Лесного дворца. Так вот как выглядит его сознание. Сглотнув, он двинулся вперёд по коридору. Взгляд выловил дверь, которой никогда не было во дворце. Он дёрнул за ручку.
Комната оказалась громадной и полной зеркал. Каждое из них отражало его воспоминания. Ласэн медленно шёл мимо, вглядываясь в отражение, пока не наткнулся на сцену, которой не помнил.
Он коснулся стекла и провалился внутрь. Темно. Слишком темно.
Свист. Стрела едва не задела плечо. Резкий рывок в сторону. В руке оказывается меч. Рывок в другую. Второй меч. А дальше, дальше позволить телу действовать самостоятельно. Всё как учил Мирион.
Ласэн не верил, учился, но не верил, что оружие в руках может вертеться с такой скоростью, что летящие стрелы просто не успеют задеть воина. Теперь он не верил, знал. Знал, что это возможно.
«Солнышко» работало безотказно. И вскоре от него самого начал исходить свет. Блеснула яркая вспышка, а когда всё закончилось, Ласэн оказался в зале.
Со стороны наблюдал он за собой. За тем, как старается скрыть воспоминания. За метаниями Риза. За тем, как тот в страхе перед силой Мириона и, как ни странно, в страхе за жизнь Ласэна исполняет приказ Амаранты.
Зал вдруг затрясся, и перед Ласэном вырос дракон. Руки сжались на эфесе меча.
— Убей его, — раздался голос, и Ласэн невольно обернулся.
На стене висело зеркало, и оттуда на него смотрело отражение. Только более молодое. Не изуродованное.
Дракон зарычал, выпуская молнии. Ласэн отступил на шаг.
— Это твой ментальный блок, — сказал Ласэн из прошлого. — Убей дракона. Освободись.
Снова рычание, и Ласэн вступил в схватку. Однако он не стремился к убийству дракона. Что-то казалось ему неправильным, но мысль ещё не успела сформироваться, а голос из зеркала настаивал.
— Не бойся, Ласэн. Это всего лишь ментальный блок. Иллюзия. Целься в глаза. Вонзи меч ему в голову.
Дракон зарычал и... отступил?
— Убей!
Ласэн сделал выпад, и дракон вновь зарычал, но почему же так жалобно?
— Целься в глаза!
— Посмотри в его глаза, — раздался другой голос.
Ему Ласэн привык доверять. В очередной раз подбираясь к зверю, он заглянул тому в глаза и опустил оружие.
Ризанд. Уставший, но непобежденный. Такой же, как и сам Ласэн. Краем глаза он заметил цепь, сковывающую лапу дракона, вот только вела она не к трону Амаранты. Амаранты вообще здесь не было.
— Дракон умер, да здравствует дракон, (2) — тихо напомнил всё тот же спокойный голос.
— Молодец, — похвалило зеркало. — Так будет проще. А теперь добей его. Он твой главный враг. Ты ведь всё понял, Ласэн?
— Да, — ответил Ласэн, перехватывая меч поудобнее. — Ты прав. Я знаю, кто мой главный враг.
Одним точным движением он разбил оковы дракона-Ризанда. Тот снова открыл глаза, разочарованно смотря на него.
— Так кто же, Ласэн? — уговаривало отражение. — Давай же, назови его имя. Назови имя. Назови его имя!
— Мой главный враг — я сам, — ответил Ласэн и со всей силы всадил меч в зеркало.
Зал накрыло оглушительным криком. Сознание — болью. Что-то громко с треском сломалось, и... Ласэн открыл глаза.
Жив. Свободен. Непобеждён.
Сам не зная, что именно хочет понять, он стремглав бросился к тренировочному корту. Два меча легли в руки. Разум на время заснул. Только душа и свист оружия. Ни одной ошибки, ни одного промаха. Безупречные, чистые движения. Свет.
Описав последнюю дугу, он опустил руки. В голове вновь раздался голос Мириона:
— Главное сделано. Остаётся только притворяться. Сможешь?
— Смогу, дедушка Мирион. Спасибо.
— Дурачок, та сила была не моей. Моими были только щиты.
Ласэн вскинул голову, но ощущения чужого присутствия уже не было. Мирион ушёл, вновь загадав ему загадку.
Рядом раздались шаги.
— Ласэн?
— Всё нормально, Тамлин. Как она?
— Ушла к себе. Ты-то как?
— Лучше, — честно ответил Ласэн. — Намного лучше.
* * *
Притворяться оказалось не так сложно, как думал Ласэн. Воистину, его главный враг — он сам. За столько лет он уже привык бояться Тамлина, страшиться Амаранты. Привык подчиняться. Однако теперь, когда он изжил из себя раба, его реакция на происходящее вызывала злость. Он учил себя не дёргаться, вновь вспоминал, каково это — притворяться. Ему нужно было разграничить то, что делало тело, и то, что чувствовала душа. Он должен был подчиняться, должен был играть роль, но верить в неё он был не обязан.
«Я не ничтожество», — изо дня в день напоминал он себе, опуская взгляд и извиняясь.
Да, притворяться было несложно. Сложно было вспоминать, кто он на самом деле. Сложно было возвращать самого себя по ночам, когда никто не мог видеть. Сложно было позволять Фейре влюбляться в Тамлина, зная, какая участь её ждёт. Сложно было относиться к знакомым фэйцам с уважением.
— Ласэн, — раздался однажды в голове голос Мириона, — скажи мне, в чём разница между уважением и почтением?
— Уважение — это внутреннее чувство по отношению к человеку.
— А почтение? — хитро уточнил целитель.
— Почтение — внешнее. Например, поклоны и предупредительность, дарование титулов или привилегий. Связано с отношением к вышестоящим.
— И какой мы делаем из этого вывод?
Ласэн выдохнул, расслабившись.
— Спасибо, дедушка Мирион.
— Помни об этой разнице.
Ласэн помнил. Каждый день.
У Фейры с Тамлином всё постепенно налаживалось. На следующий день после похорон фэйри со Двора лета, что помог Ласэну сбросить наваждение, они втроём отправились к озеру. На обратном пути у них с Фейрой вновь состоялся разговор о суриеле. Вернувшийся Ласэн был готов самолично отходить себя плеткой за такие краткие инструкции, впрочем, Фейре напрямую он об этом не сказал. Слишком разительна была бы перемена. Он выстраивал доверительные отношения медленно и осторожно. В тот день он бросил ей кинжал, признав, что, замешкавшись, нарушил данное ей обещание. Признал, что оправданий этому поступку нет, пусть он замер всего лишь на секунду.
— Он твой, — произнёс он и с улыбкой добавил: — Только прошу тебя, не вонзай мне его в спину.
Девчонка фыркнула ему в лицо, но подарок приняла.
— Посмотрим на твоё поведение, — медленно и с акцентом ответила она ему на русском, вызвав довольную улыбку.
— Постараюсь соответствовать требованиям.
* * *
Шла неделя за неделей. Они продолжали свои тайные занятия грамотой. Фейра самозабвенно рисовала, часами пропадая в галерее, которую Тамлин приказал вновь открыть специально для неё. Ласэн лишь улыбался. Ведь может же быть джентльменом, когда захочет.
Фейра не показывала свои работы никому, несмотря на настойчивые уговоры Тамлина и Ласэна. Её одежда была покрыта пятнами краски, и это так напоминало Лили. Входя в творческий азарт, она сбрасывала с себя маску строгой всезнайки и становилась похожа на сплошной огненный вихрь. В комнате её в такие моменты царил настоящий бедлам, а Джима это только раззадоривало.
Иногда Фейра успокаивалась, и тогда они с Тамлином куда-нибудь уезжали. Ласэн в такие моменты запирался в комнате и практиковался. Магия, придавленная заклятьем Амаранты, слушалась плохо. Вернее, совсем не слушалась. Хуже того, это заклятье выкачивало силу даже из резерва. Благо, делало это очень и очень медленно. Но Ласэн всё равно искал способ сбросить этот хомут. В конце концов, он сын Рассекателя Заклинаний. Кстати, о нём. Прошло достаточно много времени с их последней встречи, и Ласэн, честно говоря, не знал, как себя вести. Он, несомненно, привязался к Хелиону за то время, что жил при его Дворе. И Двор дня ему очень нравился, но… Возможно, ему стоит поговорить со Злотеусом. В конце концов, они с Альфардом нашли общий язык. Значит, должно получиться и у Хелиона с Ласэном, верно? Хотя эта проблема, конечно, могла подождать. Если Амаранта одержит победу, то всё это потеряет смысл. И вот вставал ещё один вопрос: «Спрятать Фейру подальше или всё-таки позволить ей свершить предначертанное?». Подумав, Ласэн всё же решил убедить Тамлина убрать её из Притиании, если же она по какой-то причине вернётся… Об этом он старался не думать. Фейра слишком молода, и он не хотел, чтобы она пережила подобное тому, через что прошёл сам Ласэн.
* * *
Определённо, девчонка вписалась бы в их семью. Это же надо объявиться в ночь Каланмая! Поначалу ему очень хотелось наорать на эту человеческую дурочку, но потом он внезапно осознал, что никто не удосужился объяснить ей значение праздника. Ну Тамлин! Как можно было отделаться туманными фразами и приказать не выходить из дома? Да даже сам Ласэн в её возрасте обязательно бы вышел посмотреть.
Пришлось разъяснить, что Ночь Огня символизирует начало весны в Притиании. Каждый год в этот день все семь правителей проводят Великий Ритуал. В их тела проникает магия невероятной мощи. Она полностью подчиняет их себе, превращая в Охотников. Их единственная задача с этого момента — отыскать Деву. Встреча с ней освободит магическую энергию, которая распространится по земле и обеспечит её плодородие на целый год.
Но пока неизвестно, кто станет Девой Тамлина. Сначала ему предстоит найти и убить белого оленя. После этого он направится в священную пещеру. По дороге он выберет свою ритуальную пару.
— Выходит…
— Конечно, — съехидничал Ласэн. — Все женщины, которых ты встречала, собрались, чтобы предложить себя в качестве его будущей ритуальной спутницы. Стать избранной для Великого Ритуала — это честь. Но решение примет не Тамлин, а его внутренний охотник.
— Но там были и мужчины… Иначе бы я не встретила тебя.
Ласэн усмехнулся и сказал:
— Понимаешь, Тамлин — это, конечно, главная фигура, но он не единственный, кто сегодня примет участие в ритуале. Как только он сделает свой выбор, мы сможем последовать его примеру. Разумеется, нам не нужно будет охотиться на белых оленей. И хотя наши действия, конечно, далеки от Великого Ритуала, даже такие, скажем так, развлечения принесут пользу земле.
Кажется, теперь ему удалось достаточно её напугать. Фейра безропотно прошла к себе в комнату, а Ласэну предстояло проследить за тем, чтобы Тамлин её не нашёл.
Казалось бы, всё прошло удачно, и Верховный правитель выбрал себе другую женщину. Однако на следующее утро Фейра явила им свою поцарапанную шею. На его вопросы посоветовала поинтересоваться у Тамлина. Попалась всё-таки. Хорошо ещё, что дело кончилось одним крохотным укусом, и Фейра не сильно испугалась, но Ласэн взял себе на заметку: впредь объяснять ей всё самостоятельно. Во избежание, так сказать.
* * *
Амаранта не собиралась отступать. Это стало очевидно, когда Ласэн и Тамлин через несколько дней обнаружили Фейру в саду, охваченную паникой. При виде ужасной сцены она побледнела и выронила все краски.
В центре пруда, на возвышении, возвышалась статуя огромной цапли с расправленными крыльями. На клюв каменной птицы была насажена голова фейри. Скульптура и основание были покрыты кровью. Девушка отвернулась, не в силах смотреть на это зрелище. Тамлин нежно обнял её за плечи, а Ласэн осторожно вошёл в пруд, слушая, как Тамлин пытается успокоить Фейру.
— У него клеймо, — сообщил он им. — Гора с тремя звездами.
— Почему... Чего они добиваются? — недоумевала Фейра, видимо, кого-то сегодня придётся отпаивать успокоительным.
Тамлин стал что-то ей объяснять, сводя всё к тому, что при Доре ночи живут ублюдки, для которых это развлечения. Ласэн мысленно покачал головой. Ризанд невероятный фэец (во всех смыслах этого слова), однако не со всеми словами Тамлина он был согласен.
Занимаясь головой, Ласэн поражался скудоумию Амаранты. Ну, в самом деле, как пошло. Неужели за столько лет нельзя было придумать что-нибудь новенькое? Хотя жалости к убитому он не испытывал. Его золотой глаз показал, что творил этот фэйри при жизни. Туда ему и дорога.
Ласэн спрыгнул с постамента в воду.
— И это у них называется забавой! — с наигранной яростью произнёс он, на самом же деле пытался понять, какую игру ведёт Ризанд. Решил убрать всю шваль со своего Двора руками Амаранты? Хитро. Ничего не скажешь.
Ласэн знал, что при Дворе ночи подобное действительно считается забавой, но вот в том, что и Ризанд о происходящем того же мнения, уже сомневался. Не зря ведь Нея неоднократно повторяла, улыбаясь, стоило разговору зайти о правителе: «Неважно быть, сумей прослыть». (3)
Задумавшись, Ласэн не сразу включался в разговор, впрочем, его присутствие и не требовалось, по крайней мере, не Тамлину.
— Скройся! — резко крикнул он Ласэну.
Ласэн послушался. Пускай успокаивает.
Сам он добрался до Фейры вечером. Постучал в дверь и вошёл в комнату. Он застал её за прописями. Грамоту Притиании она выучила быстро. Русский давался с трудом. В основном потому, что она пыталась понять его, а это было невозможно.
— Грызешь гранит науки? — осведомился он.
— Рисовать сегодня не хочется, — пожала плечами Фейра, не отрываясь от своего занятия, и вдруг воскликнула: — Ну почему? Почему человек выпорхнул? У него что, крылья есть?
Ласэн, посмеиваясь, подошёл поближе.
— Ты подожди, мы до грамматики скоро дойдём.
Фейра застонала.
— Я поняла. Ты совсем не хотел извиняться. Просто придумал более изысканный способ издевательств.
— Возможно, — по-русски ответил он. — Вполне возможно.
Он отодвинул стул и присел рядом.
— Ну что? Займёмся произношением?
Спустя пару часов Фейра и думать забыла об убитом фэйри. Всё, что её волновало, — пухнущая от обилия информации голова.
— Думаю, хватит на сегодня, — произнёс Ласэн, поднимаясь. — Кстати, у меня для тебя подарок.
Он протянул ей простое золотое колечко, которое, упав ей на ладонь, вмиг обратилось лисом и принялось бегать по ладошке. Фейра с детским восторгом смотрела на лиса и улыбалась.
— Спасибо. А с чего вдруг?
Ласэн пожал плечами.
— В знак примирения. Считай, что отныне я пообещал самому себе защищать тебя.
— Ага, — фыркнула девушка. — Верю.
Но колечко приняла. А о его значении он может рассказать ей и попозже. Сейчас явно не до того.
* * *
Наутро после празднования дня летнего солнцестояния Ласэну пришлось приложить немало усилий, дабы прервать бесстыдный флирт двух влюбленных дураков. Хуже всего, что ему предстояло испортить им обоим настроение. По приказу Амаранты при Дворе зимы были убиты все дети.
— Мне не хочется приносить дурные вести, — произнёс он, — но мой человек при Дворе зимы сумел передать мне письмо.
Тамлин перестал улыбаться.
— Болезнь унесла жизни двадцати четырёх детей. Никого не удалось спасти. — Ласэн глубоко вздохнул. — Зараза… преодолела их защиту и повредила рассудок. Никто при Зимнем Дворе не смог остановить её. Их печаль… безмерна. В других дворах ситуация не лучше, хотя… Ночной двор пока не затронут. Кажется, эта проклятая болезнь с каждым днём пробирается всё южнее.
— Неужели эта болезнь может… лишать жизни? — с трудом произнесла Фейра, её лицо побледнело.
Тамлин лишь отрешённо покачал головой.
— Она может...
Он резко встал, оставив на полу опрокинутый стул. Мелькнули острые когти и зубы. Ласэн выругался и обнажил меч.
— Спрячь Фейру за портьерой, — велел Тамлин, не отрывая взгляда от входа.
Фейра схватила нож со стола и позволила Ласэну подвести себя к окну. Он прижал её к мягким бархатным шторам, а сам сделал глубокий вдох и сосредоточился на заклинании, надеясь, что оно продержится достаточно долго.
Тем временем Тамлин пришел в себя и удобно устроился на стуле.
В коридоре раздались шаги — тихие, уверенные и спокойные.
Ласэн делал вид, что увлечён видом за окном. Шаги становились всё более отчётливыми. Вскоре в зал вошёл Ризанд.
Их с Тамлином разговор очень нервировал Ласэна. Хотя гораздо больше его раздражала Ризова кошачья манера говорить. Он вёл себя будто... будто... Будто и взаправду был шлюхой.
Губы правителя Двора ночи сложились в театральную обиженную улыбку, и он положил руку на сердце.
— Ризанд? Тамлин, да что же это? Мы не виделись более сорока девяти лет, и ты называешь меня так? Так, как зовут лишь враги или... пленники.
Его улыбка становилась всё более зловещей, и он вдруг повернулся к Ласэну, окинув его уничижительным взглядом.
Позёр.
— Ласэн! Лисья маска тебе к лицу.
— Катись ты! — огрызнулся Ласэн, старательно изображая ничтожество, стремящееся доказать, что он всё ещё достойный фэец. Щиты в разуме пришлось убрать. На всякий случай.
— Меня по-прежнему веселит твоя дружба с отребьем, — отсмеявшись, Ризанд обернулся к Тамлину.
Ласэн усилил действие заклинания. Раньше слова Ризанда задели бы его. Сейчас он с удовольствием отметил, что ему наплевать. Гораздо больше его интересовал разговор, а вернее то, что пряталось за ним.
Амаранта устала ждать, вот что пытался донести до Тамлина Ризанд. И все его слова о подарках и старых добрых временах были не более чем шторой, за которой он прятал истинный посыл и, чего уж греха таить, своё давнишнее желание отомстить врагу.
Он издевался, и Ласэн вынужден был признать, делал это виртуозно.
— Сожалею, Тамлин, что тебе выпало нести это бремя, — страстным шёпотом проворковал он, заставив Ласэна усомниться в том, что он младший в компании. — Но особенно печально видеть твою безропотность перед лицом судьбы. Как же разительно нынешний Верховный правитель отличается от того, что я знал прежде...
— Да что ты можешь об этом знать? — возмутился Ласэн.
Он обязан был вступиться за Тамлина. Обвинять его в бездействии мог кто угодно, но только не Ризанд. Однако Ласэн не мог сказать ему это в открытую. Не мог показать, что всё прекрасно понимает. То ничтожество, которым он был, могло ответить обидчику только грубым, грязным способом. Затолкав подальше собственную совесть, он продолжил:
— Ты — шлюха Амаранты.
— У меня на то свои резоны, — голос Ризанда стал резким. — В отличие от многих, я не прятался за живописными клумбами, наблюдая, как мир катится в тартарары.
Ласэн чуть приподнял меч. В самом деле, он говорит это ему? После того, что сделал? После того, как сам же и отобрал у Ласэна желание бороться? Возможно, Ласэн ошибался, и его обида ещё не утихла. В любом случае, вернув самого себя, он уже начал продумывать план решения проблемы. Без участия Фейры.
— Если ты всерьёз полагаешь, что это всё, чем я занимался, вскоре обожжешься, — сказал он Ризанду. Тот не уловил в этих словах никакого скрытого смысла, это было его ошибкой.
— О, малыш Ласэн! Твоё бегство вызвало бурные обсуждения. Как же горько наблюдать, как твоя мать горюет по тебе, будто ты мёртв.
— Следи за языком!
Ответом ему был смех.
— Разве такое поведение допустимо в разговоре с Верховным правителем? Ты должен наказать лакея за такое обращение со мной, Тамлин.
— При моем дворе нет лакеев.
Ласэн удержался от желания фыркнуть. Конечно, лакеев нет, есть слуги. И Ласэн один из самых доверенных.
— Неужели? — с наигранным удивлением воскликнул Ризанд, приближаясь к Тамлину и складывая руки на груди. — Знаешь, как интересно наблюдать за их лизоблюдством? Похоже, твой отец так и не посвятил тебя в тонкости этого увлекательного занятия.
— Здесь не Двор ночи, — раздражённо произнёс Ласэн, мысленно настраиваясь на предстоящую подлость. — Так что шёл бы ты. Как бы у Амаранты постель не остыла.
На этот раз удар достиг цели. Ризанд с ухмылкой молниеносно приблизился к Ласэну. Они оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Ласэн вдавил Фейру в стену. Перестарался.
— Я убивал врагов, когда тебя ещё и в планах не было, — со злобной насмешливостью сообщил он Ласэну.
Через мгновение Ризанд снова оказался возле Тамлина. Ласэн мысленно глубоко выдохнул. Вся злость и обида растворились. Ризанд — такая же игрушка Амаранты, как и они все. Зря он с ним так. Теперь вот со стыдом борись. А ведь не заколдуй его тогда Ризанд, Ласэн бы сейчас ответил гораздо более изысканней. Нея не зря учила его. Он помнил её уроки.
— Обида пройдёт, мальчик, — раздался в голове голос Мириона. — Всё ещё наладится.
Ласэн вздохнул, успокаиваясь. Нужно придумать иной способ не выходить из роли.
Занятый своими мыслями, он не сразу заметил, что Ризанд заметил присутствие Фейры. Отмер лишь когда тот резко повернулся к нему и искаженным от ярости голосом прорычал:
— Ты осмелился использовать свою поганую магию, чтобы защититься от меня?
О, какие мы слова знаем! Ласэн даже развеселился. Поганую магию? Серьёзно? Может, всё же стоит…
— Нет, Ласэн, — прервал его Мирион. — Рано. Он не должен видеть твоей силы. Успокой своего внутреннего гриффиндорца. Его слова не должны тебя задевать.
Ласэн тяжело вздохнул. Ризанд разрушил его щит, однако Фейра оставалась скрытой.
— Она моя невеста, — вдруг произнёс Ласэн, уже проклиная себя за такую очевидную ложь.
— Серьёзно? Я полагал, ты всё ещё тоскуешь по той фэйри. Ты столько лет не мог её отпустить.
Ризанд подошел к ним. Ласэн взмахнул мечом, предупреждая, оскорблять Жас он не позволит никому.
Ризанд улыбнулся ещё более язвительно.
— Ласэн, если ты посмеешь задеть меня хоть пальцем, то увидишь, как быстро шлюха Амаранты сможет навести ужас на весь Двор осени. И жена правителя не будет исключением.
Ласэн побледнел, но не отступил. За матерью следит Эрис, а Фейру защитить некому.
— Ласэн, опусти меч.
— Ласэн, я знаю, что ты обычно выбирал женщин из низших слоёв общества. Однако я не ожидал, что ты опустишься до связи со смертной никчёмностью.
Фейра зарделась, а самого Ласэна затрясло. Не от гнева, не от страха. От давней горькой печали. Была здесь и обида за Жасмин, и обида за Нею. Ведь и она в их мире являлась смертной никчёмностью. Но больше всего Ласэн обиделся за Фейру. Ведь именно её оскорбили в этот момент. Если бы не Мирион, Ласэн бы уже сорвался.
— Могу себе представить, как расстроится твоя мать, когда узнает о решении младшего сына.
— Приготовься, — шепнул Мирион. — Отступись. Иногда нужно проиграть бой, чтобы выиграть войну. И ничего не бойся, пока я здесь, он ей не навредит. Да и без меня не стал бы, — лукаво добавил целитель.
Лей застыл от изумления, и Ризанд, воспользовавшись этим, отбросил его в сторону, устранив все преграды между собой и Фейрой. Тамлин не сдвинулся с места, а Ласэн продолжал ошеломленно моргать, наблюдая, как Ризанд аккуратно забирает у Фейры нож. Что же имел в виду Мирион?
Фейра дрожала, и Ласэн ненавидел себя за бездействие.
— Тише, мальчик, тише. Она под моей защитой. Мы лишь разыграем для Ризанда маленький спектакль.
— Что ты задумал?
— Я хочу проверить, насколько низко он падёт, Ласэн. Хочу понять, что он за человек. Фейре ничего не угрожает. Ни тогда, когда я здесь. Только не сорвись.
Тамлин сказал Ризанду, что у него совсем немного времени и ему лучше уйти. Тот лишь разозлился, посоветовав сменить тон. И тут его невидимые когти впились в разум Фейры. И лишь взглянув ей в глаза, Ласэн смог удержаться. Мириона Ризанду не одолеть. И, кажется, сейчас он общался с ней, а не с Ласэном.
Тамлин был в ярости, но не осмеливался подойти к Ризанду. Он переводил взгляд с Фейры на Ризанда, и его лицо выражало неподдельный ужас.
— Ризанд, хватит.
— Я и забыл, насколько хрупок человеческий разум, — словно не слыша, говорил тот. — Его сломать не сложнее, чем раздавить муравья. Но как мило она боится! И как мужественно старается не расплакаться. Обещаю, всё будет сделано быстро. И вот ещё что, Тамлин, у неё в голове много приятных мыслей о тебе. Она мечтает знать о том, какие эмоции вызовут твои прикосновения.
Он рассказывал о самых потаённых её желаниях, а Ласэн, несмотря на гнусность происходящего, смог остаться спокойным. Раз Ризанд видит всё это, значит, Мирион действительно защищает девочку. А за свои слова Ризанд ещё ответит.
Ризанд повернулся к Тамлину:
— Я нашел еще одну интересную мысль. Ты укусил ее за шею? Вижу, что так и есть. Знай ей теперь интересно, было бы это столь же приятно, укуси ты ее за грудь?
— Отпусти её!
Тамлин был охвачен столь яростным гневом, что Ласэн невольно подумал, а не сорвется ли он? Не этого ли ждал Мирион?
Ризанд, повернувшись к Тамлину, попытался его утешить:
— Девчонка тебе действительно подходила. У вас могло что-то сложиться. Но теперь уже поздно. Амаранта гораздо упрямее тебя. Она с удовольствием сломает эту живую игрушку.
Тамлин замер. Его когтистые руки безвольно свисали. Очевидно, что схватки не будет. Не в этот раз. Видно, вообще никогда.
— Пожалуйста...
— Что ты имеешь в виду, говоря это «пожалуйста»? — осведомился Ризанд вкрадчиво, явно наслаждаясь ситуацией.
— Не говори Амаранте о ней.
— С какой стати? Как её шлюха, — Ризанд пристально взглянул на Ласэна, — я обязан делиться с ней всеми новостями.
Батюшки, какие мы обидчивые! Ласэн еле удержал испуганную мину на лице. Значит, ему всё это время можно было измываться, как вздумается, а как Ласэн ответил ему тем же…
— Вот именно поэтому, Ласэн, я запрещал тебе это. Не нужно вставать на четвереньки и лаять в ответ. Их это только раззадорит.
— Разве он сам сейчас не опустился на четвереньки?
— Есть такое, однако есть в его поведении и скрытый мотив. Он так же, как и ты, хочет, чтобы Фейра покинула Притианию. Сейчас у вас одна цель. Так подыграй ему.
Ласэн оживился. Конечно! Он ведь сам всё это время пытался напугать Тамлина, но у него не выходило. А вот у Риза... У Риза выйдет.
— Пожалуйста, — прошептал Тамлин.
Ризанд указал на пол, и его губы тронула язвительная улыбка.
— Если ты попросишь как следует, я, возможно, не стану делиться этим с королевой.
Тамлин преклонил колени.
— Проси лучше!
Тамлин прижал голову к полу. Его руки медленно потянулись к сапогам Ризанда.
Ризанд жестом указал Ласэну.
— Ты тоже, лисёнок.
Ласэн помрачнел, но повиновался. Лисёнок. Так его называли только мать и Эрис. Магия забурлила внутри него, грозя вырваться наружу, но он безропотно встал на колени и склонился лбом к полу. Глаза почему-то жгло. Всё, что говорил ему Ризанд до этого, вдруг показалось пустышкой. Однако это уничижительно-ласкательное слово…
— Тише, мальчик. Тише.
— Он не имел права так меня называть, — прошипел он.
— Но ведь и ты сегодня оступился, — урезонил его Мирион. — К тому же, он понятия не имеет, что это прозвище значит для тебя.
— И слава Мерлину.
— Успокойся, Ласэн. Считай, вы квиты.
— А ты был прав, — неожиданно ответил Ласэн. — Я действительно не чувствую себя униженным.
— Потому что сейчас вы оба, и ты, и Тамлин, гораздо выше Ризанда. Пускай упивается властью. Есть сила, превосходящая его. И сегодня она на вашей стороне. Потому что сегодня правы вы.
— Любопытно, ради кого ты это делаешь? — размышлял вслух Ризанд.
Он безразлично пожал плечами, как будто не имел никакого отношения к тому, что заставил Верховного правителя пресмыкаться перед ним.
— Жалкое зрелище. Твое положение Верховного правителя превратило тебя в необычно скучного фэйца.
— Ты не расскажешь ей? — спросил Тамлин.
Ризанд усмехнулся, демонстрируя сдержанное презрение.
— Может быть, да, а может, и нет.
Тамлин мгновенно вскочил, его глаза метали молнии, и он был готов разорвать Ризанда. Ласэн поднялся медленнее и тихо приблизился к Фейре, обняв её за плечи. Он не знал, кто из них одержал верх в этой схватке, он или Ризанд, но был готов признать ничью.
— Не проказничай! — сказал Ризанд и быстро оттолкнул Тамлина рукой. — Особенно когда рядом эта крошка.
Его взгляд переместился на Фейру.
— Как твое имя?
— Выдумай, — на русском велел Ласэн.
— Алекс, — прошептала она.
Ризанд посмотрел на него, но Ласэн глядел только на Фейру, тогда Верховный правитель снова повернулся к Тамлину.
— Сегодня я получил огромное удовольствие. Давно не чувствовал себя таким счастливым. Мне не терпится встретиться с вами тремя в Подгорье. Обязательно передам Амаранте ваши добрые слова.
Сказав это, Ризанд исчез. Через несколько дней Фейра отправилась домой, а ещё через время истек срок, отведённый Тамлину, и за ними явились.
Сейчас, находясь в Подгорье, Ласэн был даже благодарен Ризанду, хотя то, что тот сделал не с ним, а с Фейрой, Ласэн вряд ли когда-нибудь забудет. Он мог мстить ему с Тамлином, мог припугнуть саму Фейру, но вытаскивать наружу её самые сокровенные желания не имел никакого права. Какими бы благими ни были его цели, за это он ещё ответит.
В комнате вдруг появился Мирион.
— Злишься? За то, что я заставил тебя плясать под его дудку? За то, что не дал вступиться?
— Нет. Нет, ты был прав. Чем дольше все верят в мою ничтожность, тем больше у меня шансов победить. Тем более Фейра теперь в безопасности. Что до Риза, знаешь, если до этого во мне ещё теплилась обида, то после произошедшего… Всё исчезло. Спасибо, — он посмотрел целителю в глаза. — Спасибо, что показал. Теперь я понял. У меня нет права на него обижаться. Ризанд говорит одно, думает другое, чувствует третье. Что он делает, он сам не знает. (4) Так какой смысл в обиде? Я простил. Однако Фейру унижать больше не позволю. Ни ему, ни кому бы то ни было ещё.
— Мудрое решение. Теперь я вижу, что ты вырос.
Ласэн улыбнулся, радуясь в глубине души, что за Фейру в ближайшее время ему волноваться не придётся. Ризанд, какие бы цели не преследовал, действительно её защищал, а значит, Амарнате до неё не добраться.
Откуда же ему было знать, что всего через несколько недель Фейра явится в Подгорье сама.
_____________________________________________
https://biblioteka-online.org/book/korolevstvo-sipov-i-roz/reader?page=29&utm_referrer=https%3A%2F%2Fbiblioteka-online.org%2Fbook%2Fkorolevstvo-sipov-i-roz%2Freader%3Fpage%3D27 — канноное развитие событий. Главы с 6 по 28. Страницы 29 — 150.
1) Песня исполнителя Артура Руденко. Авторы: Кирилл Крастошевский, Н. Погодаев.
2) Фраза из сказки Евгения Шварца «Убить дракона», созданной по мотивам сказок Юго-Восточной Азии. Смысл в том, что убить дракона нельзя — каждый, кто убивает его, сам в него превращается.
3) Часть текста песни «Как хорошо быть хулиганом» из кинофильма «Каникулы Петрова и Васечкина» (1984).
4) Фраза из выступления Михаила Задорнова.
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу