Восставшая из пепла (гет)

Несколько месяцев назад

*

Забыть нельзя,

— Вернуться невозможно,

Звезда любви

— Сгорает надо мной,

Звезда любви —

Над грешной суетой,

— Когда забыть нельзя,

Вернуться невозможно!

Ласэн слушал одну из множества песен, подаренных им Неей, и тихо подпевал. Вот уже несколько лет его терзал один вопрос: «Почему такие люди, как Нея, Сириус, Рем, дружили с таким ничтожеством, как он?». Он никак не мог понять, что они рассмотрели в нем, что полюбили. Ведь он никогда не был им полезен, лишь приносил ещё больше проблем. Тогда почему же они так им дорожили? Быть может, он все же не так ничтожен?

Вновь разболелась голова. Он закрыл музыкальный сундучок и вышел из комнаты. Скоро должен был вернуться Тамлин с девчонкой, убившей Андраса. Ласэн горько усмехнулся. Похоже, ему вообще нельзя заводить друзей. Все они плохо заканчивают.

Выходя в коридор, он вновь накинул на себя маску шута, ехидно улыбнувшись. Такую роль он играл уже несколько лет. Такую же сыграет и перед человеческой девчонкой. Ехидный и острый на язык друг Верховного правителя, пренебрежительно относящийся к людям. Только так можно было защитить то немногое, что осталось ему дорого.

Ласэн вошёл в зал, пройдя мимо девчонки, он сразу же двинулся к Тамлину.

— Итак? — произнес он, отмечая, что девочка его рассматривает.

— Итак… что? — вопросом на вопрос ответил Тамлин.

— Значит, Андрас мертв?

Тамлин кивнул.

— Прими мои соболезнования, — добавил он.

Ласэн напрягся, но выдавил из себя:

— Как его убили?

— Рябиновой стрелой.

Ласэн не удержался от шипения. Это будет труднее, чем он думал. Когда же он так прогневал Матерь? А Тамлин продолжал говорить, продолжал разыгрывать нужную пьесу перед девчонкой.

Проклятье, наложенное Амарантой на Двор весны, заключалось в том, что Тамлина должна была полюбить человеческая девушка, всей душой ненавидящая фэйри. До такой степени, чтобы была способна убить. Свершив сие действие, она бы попала ко Двору весны и здесь (в идеале) смогла бы влюбиться. Только тогда проклятье потеряет свою силу. Эдакий сценарий сказки «Аленький цветочек».

Прошло достаточно времени для того, чтобы Тамлин отчаялся, перестал посылать в мир людей своих дозорных в надежде на чудо. И вот она. Судьба. Разумеется, проклятье не давало рассказать ей всю правду. Какой тогда в нем смысл? Поэтому и приходилось выдумывать несуществующие пункты Соглашения, якобы запрещающие убивать фэйри, болезнь, якобы поразившую Притианию, когда на деле речь шла об Амаранте, и так далее. Всё делалось для того, чтобы удержать эту смертную здесь. И заставить её полюбить Тамлина.

— Ты шутишь, — сказал Ласэн, осмотрев девчонку. — Думаешь, я поверю в то, что это худосочное существо свалило Андраса всего одной рябиновой стрелой?

Спиной он почувствовал, как «худосочное существо» вспыхнуло, явно жалея, что всадила стрелу не ему в глаз. На мгновение он посмотрел на неё и на мгновение увидел другую человеческую девушку. Наваждение быстро спало, и он передёрнул плечом. Нашёл время предаваться воспоминаниям, им с Тамлином предстояло сыграть в плохого и хорошего фэйцев. И роль плохого отводилась Ласэну.

Тамлин одернул его, когда ему показалось, будто Ласэн в вопросах перешёл черту. Это вызвало странную злость, и Ласэн сменил тон на язвительно-уважительный. Тамлин рыкнул и велел увести Фейру. Служанка тут же вывела её за дверь, впрочем, не сильно торопясь. Ласэн же начал сердито отчитывать Тамлина, отгоняя давно забытый образ. Он надеялся, что его слова убедят правителя в том, что здесь девчонку не ждёт ничего хорошего, но Тамлин всегда был упрям. На все его слова, оскорбления и доводы ответ был один: «Нет». Фейра остаётся здесь.

Ласэн удержался от желания разразиться отборной бранью. Девчонка все ещё подслушивала.

— В таком случае, приятель, сам всем этим и займёшься. Не сомневаюсь, она окажется прекрасной заменой Андрасу. Быть может, даже сумеет упражняться на границе наравне со всеми.

Ответом Ласэну стало раздраженное рычание хозяина. Впрочем, его это не слишком волновало. Он прекрасно знал, что заниматься с девчонкой придется ему. Несмотря на то, что она была убийцей его единственного друга при этом Дворе. Несмотря на то, что теребила незаживающую рану в сердце.

Что ж, Ласэну следовало подготовиться. Негоже срываться на ребенке.

* * *

Это оказалось сложнее, чем он думал. Любое её действие вызывало в нём либо боль от потери Андраса, либо от потери Неи. Слишком часто с его губ слетало уничижительное: «Как это похоже на людей». И никто не знал, что скрывается за этой фразой на самом деле.

Чем больше проходило времени, тем больше он убеждался в том, что она очень похожа на Нею. Как бы ни пытался он отвадить её от себя. Как бы ни пытался обелить Тамлина. Игра в злого и доброго фэйцев не работала! Фейра отказывалась принимать комплименты от Тамлина, отказывалась ходить с ним на прогулку. Словом, не принимала абсолютно никаких ухаживаний. Зато старалась выловить Ласэна. Что-то ему это напоминало.

Вот только Тамлин не Сириус. Отхватят оба: и Ласэн, и Фейра. Он старался прятаться, избегать, даже пугать, но Фейра, несмотря на всю его грубость, доверяла ему больше! Она словно проникалась уверенностью в том, что помочь ей сможет только Ласэн. Она всерьёз думала, что он поможет ей сбежать. Да и слова Ассилы о том, что на него можно рявкнуть, он стерпит, играли свою роль. И в один из дней Ласэн решил: а почему бы и нет? В конце концов, приказа держать её в поместье не было.

Сидя верхом на коне и наблюдая за тем, как этот ребёнок пытается изобразить дружелюбие, он ухмыльнулся и произнёс:

— А поехали со мной.

Девочка пожала плечами, делая вид, что раздумывает над его приглашением.

— Мой наряд вполне подойдет для прогулки, — сказала она наконец.

— Вот и отлично, — обрадовался Ласэн.

Во время прогулки он ещё попытался убедить её в том, что не лучшая компания, но девочка упорно сносила его оскорбления, а потом вдруг извинилась. Ласэн пригляделся и пришел к выводу, что она, похоже, действительно сожалеет. Разумеется, она не могла знать, как много Андрас значил для них. Для самого Ласэна. Ладно, надо сменить тему.

То, что он знал о её плане, Фейру удивило, но она смогла сохранить лицо. Он попытался объяснить ей, что ничего не решает в этом доме (не выходя из роли: «Будь на месте Тамлина я, убил бы не раздумывая»), но она не верила в то, что выхода нет.

Через какое-то время Фейра, видимо, устала играть в учтивость и сердито полоснула по нему глазами. Всё-таки она столь же похожа на Нею, сколь и не похожа. Та бы уже заткнула его за пояс, а эта обижается.

Дальше они ехали молча. Пока Фейра вновь не завела разговор, пытаясь разузнать о его способностях, о болезни (Амаранте), словом, она усиленно впитывала всю полезную информацию, а может, он слишком строг, и ей правда было интересно. В любом случае, несмотря на свои подколки, он понимал, что компания девочки ему нравится. Напоминает о бывших счастливых днях и дарит минуты спокойствия. Разговор сам собой зашел о Суриелях, и Ласэн понял, что это их шанс. Если кто-то и знает, как решить проблему, то только он. Фейре же он сказал другое, почувствовав чужое присутствие:

— Искать их очень опасно. Если же ты настолько глупа, что пропустишь мои слова мимо ушей и попытаешься их найти, я сочту твое поведение подозрительным и предложу Тамлину посадить тебя под домашний арест. Своим глупым любопытством ты уже выманила одного.

Им повезло. Богге прошел мимо, оставив за собой полосу поникшей от холода травы. Только после этого Ласэн отважился выдохнуть. Их лошади мотнули головами. Фейра обмякла в седле.

— Что это было? — спросила она, смахивая слёзы.

— Мы называем его «богге». Охотиться на него бесполезно, а убить — невозможно. Даже твоими любимыми рябиновыми стрелами.

— А почему нельзя на него смотреть?

— Посмотреть на богге — значит подтвердить его существование. Так он становится реальным, а затем убивает тебя.

— Я всё время слышала у себя в голове его голос. Он убеждал меня посмотреть.

Ласэн расправил плечи:

— Хвала Котлу, что ты этого не сделала. Иначе мне бы пришлось весь день отмываться от твоих останков.

Он вяло улыбнулся. Фейру напротив насупилась. Да, с ней ещё долго придётся работать, прежде чем она привыкнет к его грубоватому чувству юмора.

Где-то после часа неспешной езды она более или менее успокоилась, чтобы продолжить расспросы. Ей в голову пришло выведать у Ласэна, смог бы он её убить, дойди дело до поединка. Это веселило. Неужели он производит настолько жалкое впечатление? Хотя надо признать, что вопрос о его возрасте заставил сжаться. Почему-то вспомнились года, проведенные в Хогвартсе. Если брать ментальный возраст, он ненамного старше ее.

В конечном итоге он шутливо предложил ей позаниматься, не преминув сообщить о том, что будь она уверена в истинной природе Андраса, померла бы со страху. Разумеется, это её обидело.

Ласэн умолк. Затем вздохнул и снова поглядел на нее:

— Ты когда-нибудь отбросишь свою жуткую серьёзность и угрюмость?

— А ты когда-нибудь перестанешь быть таким придурком? — огрызнулась она.

Ласэн улыбнулся. Наконец-то.

— Гораздо лучше, — похвалил он её.

Их хрупкое перемирие рухнуло за обеденным столом.

Тамлин, сидя на своем обычном месте, покачивал в руке бокал с вином. Высунувшийся коготь царапал стенку бокала, но замер, едва Фейра переступила порог столовой. Ласэн вошел следом за ней. Зеленые глаза Тамлина пригвоздили девочку к месту. Разумеется. Утром она отвергла его общество, заявив, что хочет побыть одна. А на самом деле…

Взгляд Тамлина переместился на Ласэна.

— Мы ездили на охоту, — попытался оправдаться последний.

— Слышал, — рявкнул Тамлин. — И что же? Приятно провели время?

Ласэн промолчал, перепоручив ответ Фейре. Он почти кожей ощущал, как она кричит ему: «Трус!» — и не мог с ней не согласиться.

— Более или менее, — сказала она.

— Что-нибудь добыли? — отрывисто спросил Тамлин.

— Нет, — ответил Ласэн.

Тамлин не сильно-то и обращал на него внимания, впрочем, Ласэн знал, что им ещё предстоит отдельный разговор. Не хватало ещё, чтобы правитель сорвался на глазах у Фейры. Дабы отвлечь внимание Тамлина, Ласэн рассказал о богге. Правитель тут же покинул столовую. Дверь он закрыл с величайшей осторожностью.

Ласэн вздохнул, отодвинул от себя полупустую тарелку и принялся растирать виски. Аппетит пропал напрочь. Фейра задавала ещё какие-то вопросы, но отвечал он на автомате, и вскоре она отстала. Погруженный в раздумья, он даже не заметил, когда она ушла. Сегодня ему предстояло оправдываться перед Тамлином за эту прогулку. Сначала в нем проснулся страх, но затем на его место вдруг пришла злость. Не он виноват в том, что правитель пугает девочку больше, чем Ласэн. И дракона с два он станет оправдываться за обычную конную прогулку. Пускай убивает, если хочет. Плевать. В тот же миг у него вновь началась мигрень.

Через какое-то время после весьма неприятного разговора с правителем обессиленный Ласэн, всё ещё мучаясь головной болью, упал на кровать. Как же он устал…

* * *

Идиот! Ну как можно было послать ребенка к Суриелю?! Ну как?! Нарвалась на нагов. Хорошо, Тамлин подоспел. Фейра теперь наверняка думает, что Ласэн намеренно послал её на смерть. Не объяснишь ведь, что вмешайся он тогда, его бы постигла участь нагов. Тамлин не контролирует себя в таком состоянии. Странно, что к Фейре он относится по-доброму всегда. Впрочем, Ласэна это только радовало. Было бы очень трудно заставить её полюбить фэйца, который регулярно кидается на неё в приступах гнева.

За это время произошло много всего, и сколько раз он уже отхватывал от Тамлина, не сосчитать. Кончилось все тем, что правитель сослал его на северную границу. Устав, Ласэн сообщил об этом Фейре в своей извечной манере, но намека держаться подальше она не поняла. Наоборот, стала выведывать, как поймать Суриеля. Ну вот и на кой ляд он ей рассказал? А потом за ужином? Он ведь видел её взгляд, и она всё равно не сдала его Тамлину, хотя очень хотела. И что сделал он вместо того, чтобы извиниться и поблагодарить? Снова надел на себя свою маску. Весёлое приключение. Пришло ведь в голову. Хорошо ещё, что она поняла, что он так извиниться пытается.

Ласэн покачал головой, вновь возвращаясь в воспоминания о Хогвартсе. Когда-то давно он с поврежденным позвоночником кинулся на друга за то, что тот обидел его сестру. И ведь не сказать, что Сириус был слабее Тамлина, нет. Их силы были равны. И Ласэн всё равно кинулся.

Так где же сейчас этот Ласэн? А был ли он когда-нибудь?

* * *

Обрадованный тем, что Фейра оттаяла, Тамлин поведал ему о её проблеме. Оказывается, девочка не умела читать. Однако всё равно старалась разобраться, научиться, отправить письмо своим родственникам о надвигающейся опасности. Ласэн невольно проникся к ней уважением. Помощь от Тамлина она не принимала, но вот недавно…

Тут Ласэн погрустнел. Тамлин, конечно, радовался тому, что Фейра поверила в то, что её семье ничего не угрожает, расслабилась, попросила краски… Но в этом-то и была проблема. Она расслабилась. Она ведь не подозревает, что её ждет, а Тамлин? Даже не собирается готовить ее к этому. Плохо, очень плохо.

Собрав в руки хрупкие осколки смелости, Ласэн отправился в библиотеку. Пришлось повозиться некоторое время, дабы создать азбуку и прописи, но результат его порадовал, и он направился в комнату Фейры.

— Чего тебе? — она скрестила руки на груди.

— Извини, что замешкался.

Она склонила голову на бок.

— Я не желал тебе смерти. На самом деле никогда не желал. Мной двигали злость и боль. В любом случае, отправляя тебя к Суриелю, я не думал шутить. Я не сразу услышал тебя, Тамлин успел раньше, и я не рискнул присоединиться к нему.

— Я не злюсь, — ответила она.

— Врешь, — вздохнул он. — Но я не жду, что простишь сразу. Просто дай шанс доказать.

Он оставил на тумбочке книгу и тетради и вышел.

Через несколько дней она нашла его сама.

— Откуда это? — она протянула ему пропись. — Мне нужны ещё.

— Я сделал их сам.

Фейра удивленно вздернула брови.

— Фэйцев учат так же, как и людей. Это… — он задумался. — Считай, собственное изобретение. Я сделаю ещё.

Она кивнула. Было видно, что помощь принимать ей трудно, но Ласэн не давил, не стоял над душой. Просто облегчал работу, и она уговаривала себя принимать эту помощь.

— А хочешь, я научу тебя языку, который будем знать только мы? — вдруг предложил он. — Так ты всегда сможешь обратиться ко мне. Никто ничего не поймет. Даже Тамлин, — едва слышно добавил он.

— Зачем тебе это? — Фейра склонила голову, нахмурившись. — Разве ты не желал мне смерти?

— Фейра, поверь, я бы не бросил тебя на растерзание нагам. Тамлин успел раньше.

— Почему ты так боишься его?

— Он очень ревностно тебя охраняет. Даже от меня, — грустно улыбнулся Ласэн. — Ты ему дорога.

— Врешь.

— Отнюдь, — по-русски сказал он. — Нет, не вру. Так что, согласна?

— Я все еще не понимаю, зачем тебе это, — она сложила руки на груди.

— Во-первых, ты должна быть образована. Не обижайся, это не твоя вина. И стыдно должно быть не тебе. А во-вторых… А во-вторых, ты напоминаешь мне одного человека, с которым я дружил очень и очень давно. Считай это данью её памяти.

Фейра долго молчала, а затем произнесла:

— Всегда есть в-третьих.

— В-третьих, я, похоже, привязался к тебе, — просто ответил он. — Твоя дерзость мне нравится. С чувством юмора правда плоховато, — ехидно добавил он.

— А ты уверен, что у меня? — вздёрнула она бровь. — Ладно, а что за язык?

Ласэн улыбнулся. Получилось. Быть может, у него ещё есть шанс спасти её.

* * *

Приказы Тамлина, Фейра, удерживающая раненого фэйри, всё это медленно теряло смысл. Ласэн смотрел на рваные раны, ошмётки, оставшиеся от крыльев, и не мог пошевелиться. Перед глазами всплыло изуродованное тело Жасмин, затем Джеймса, Лили, Неи. Воспоминания сменялись одно другим, безжалостно меняя трупы друзей перед внутренним взором. Ласэна вытошнило, а затем он стремительно выбежал из комнаты. Упал на колени, вцепившись руками в голову. Это конец. Силы всё-таки покинули его.

И тут внутри что-то щёлкнуло. Потекло по истощенным магическим каналам, заполняя знакомой светлой и темной энергией. Сириус. Нея. Рем. Вера. Джим. Лили. Злотеус. Алиса. Фрэнк. Рег. Жас.

Каждое имя отпечатывалось в сердце, оставляя частичку своей магии.

Семья.

Он не ничтожество. Он не одинок. Никогда не был. И никогда не будет.

Голова взорвалась болью. Ласэн закричал. В разуме что-то трещало. Не давало сосредоточиться, разрушало, подавляло. Пока это всё не перекрыл глубокий сильный голос:

— Ласэн! Ты сын Рассекателя Заклинаний! Ментальный блок — тоже заклинание! Сбрось его! Сейчас же!

Ласэн уже знал это, но боль была слишком сильной. Из последних сил он поднялся, принимая позу лотоса, и закрыл глаза. Боль стихла.

Открыв глаза, он обнаружил, что находится в стенах Лесного дворца. Так вот как выглядит его сознание. Сглотнув, он двинулся вперёд по коридору. Взгляд выловил дверь, которой никогда не было во дворце. Он дёрнул за ручку.

Комната оказалась громадной и полной зеркал. Каждое из них отражало его воспоминания. Ласэн медленно шёл мимо, вглядываясь в отражение, пока не наткнулся на сцену, которой не помнил.

Он коснулся стекла и провалился внутрь. Темно. Слишком темно.

Свист. Стрела едва не задела плечо. Резкий рывок в сторону. В руке оказывается меч. Рывок в другую. Второй меч. А дальше, дальше позволить телу действовать самостоятельно. Всё как учил Мирион.

Ласэн не верил, учился, но не верил, что оружие в руках может вертеться с такой скоростью, что летящие стрелы просто не успеют задеть воина. Теперь он не верил, знал. Знал, что это возможно.

«Солнышко» работало безотказно. И вскоре от него самого начал исходить свет. Блеснула яркая вспышка, а когда всё закончилось, Ласэн оказался в зале.

Со стороны наблюдал он за собой. За тем, как старается скрыть воспоминания. За метаниями Риза. За тем, как тот в страхе перед силой Мириона и, как ни странно, в страхе за жизнь Ласэна исполняет приказ Амаранты.

Зал вдруг затрясся, и перед Ласэном вырос дракон. Руки сжались на эфесе меча.

— Убей его, — раздался голос, и Ласэн невольно обернулся.

На стене висело зеркало, и оттуда на него смотрело отражение. Только более молодое. Не изуродованное.

Дракон зарычал, выпуская молнии. Ласэн отступил на шаг.

— Это твой ментальный блок, — сказал Ласэн из прошлого. — Убей дракона. Освободись.

Снова рычание, и Ласэн вступил в схватку. Однако он не стремился к убийству дракона. Что-то казалось ему неправильным, но мысль ещё не успела сформироваться, а голос из зеркала настаивал.

— Не бойся, Ласэн. Это всего лишь ментальный блок. Иллюзия. Целься в глаза. Вонзи меч ему в голову.

Дракон зарычал и... отступил?

— Убей!

Ласэн сделал выпад, и дракон вновь зарычал, но почему же так жалобно?

— Целься в глаза!

— Посмотри в его глаза, — раздался другой голос.

Ему Ласэн привык доверять. В очередной раз подбираясь к зверю, он заглянул тому в глаза и опустил оружие.

Ризанд. Уставший, но непобежденный. Такой же, как и сам Ласэн. Краем глаза он заметил цепь, сковывающую лапу дракона, вот только вела она не к трону Амаранты. Амаранты вообще здесь не было.

— Дракон умер, да здравствует дракон, — тихо напомнил всё тот же спокойный голос.

— Молодец, — похвалило зеркало. — Так будет проще. А теперь добей его. Он твой главный враг. Ты ведь всё понял, Ласэн?

— Да, — ответил Ласэн, перехватывая меч поудобнее. — Ты прав. Я знаю, кто мой главный враг.

Одним точным движением он разбил оковы дракона-Ризанда. Тот снова открыл глаза, разочарованно смотря на него.

— Так кто же, Ласэн? — уговаривало отражение. — Давай же, назови его имя. Назови имя. Назови его имя!

— Мой главный враг — я сам, — отвечает Ласэн и со всей силы всадил меч в зеркало.

Зал накрыло оглушительным криком. Сознание — болью. Что-то громко с треском сломалось, и... Ласэн открыл глаза.

Жив. Свободен. Непобежден.

Сам не зная, что именно хочет понять, он стремглав бросился к тренировочному корту. Два меча легли в руки. Разум на время заснул. Только душа и свист оружия. Ни одной ошибки, ни одного промаха. Безупречные, чистые движения. Свет.

Описав последнюю дугу, он опустил руки. В голове вновь раздался голос Мириона:

— Главное сделано. Остаётся только притворяться. Сможешь?

— Смогу, дедушка Мирион. Спасибо.

— Дурачок, та сила была не моей. Моими были только щиты.

Ласэн вскинул голову, но ощущения чужого присутствия уже нет. Мирион ушёл, вновь загадав ему загадку.

Рядом раздались шаги.

— Ласэн?

— Всё нормально, Тамлин. Как она?

— Ушла к себе. Ты-то как?

— Лучше, — честно ответил Ласэн. — Намного лучше.

* * *

Притворяться оказалось не так сложно, как думал Ласэн. Воистину, его главный враг — он сам. За столько лет он уже привык бояться Тамлина, страшиться Амаранты. Привык подчиняться. Однако теперь, когда он изжил из себя раба, его реакция на происходящее вызывала злость. Он учил себя не дёргаться, вновь вспоминал, каково это — притворяться. Ему нужно было разграничить то, что делало тело, и то, что чувствовала душа. Он должен был подчиняться, должен был играть роль, но верить в неё он был не обязан.

«Я не ничтожество», — изо дня в день напоминал он себе, опуская взгляд и извиняясь.

Да, притворяться было не сложно. Сложно было вспоминать, кто он на самом деле. Сложно было возвращать самого себя по ночам, когда никто не мог видеть. Сложно было позволять Фейре влюбляться, зная, какая участь её ждёт. Сложно было относиться к знакомым фэйцам с уважением.

— Ласэн, — раздался однажды в голове голос Мириона, — скажи мне, в чём разница между уважением и почтением?

— Уважение — это внутреннее чувство по отношению к человеку.

— А почтение? — хитро уточнил целитель.

— Почтение — внешнее. Например, поклоны и предупредительность, дарование титулов или привилегий. Связано с отношением к вышестоящим.

— И какой мы делаем из этого вывод?

Ласэн выдохнул, расслабившись.

— Спасибо, дедушка Мирион.

— Помни об этой разнице.

Ласэн помнил. Каждый день.

У Фейры с Тамлином всё постепенно налаживалось. На следующий день после похорон фэйри со Двора лета, что помог Ласэну сбросить наваждение, они втроём отправились к озеру. На обратном пути у них с Фейрой вновь состоялся разговор о суриеле. Вернувшийся Ласэн был готов самолично отходить себя плеткой за такие краткие инструкции, впрочем, Фейре напрямую он об этом не сказал. Слишком разительна была бы перемена. Он выстраивал доверительные отношения медленно и осторожно. В тот день он бросил ей кинжал, признав, что, замешкавшись, нарушил данное ей обещание. Признал, что оправданий этому поступку нет, пусть он замер всего лишь на секунду.

— Теперь он твой, — сказал он ей и добавил: — Только, пожалуйста, не всаживай мне его в спину.

Девчонка фыркнула ему в лицо, но подарок приняла.

— Посмотрим на твоё поведение, — медленно и с акцентом ответила она ему на русском, вызвав довольную улыбку.

— Постараюсь соответствовать требованиям.

* * *

Шла неделя за неделей. Они продолжали свои тайные занятия грамотой. Фейра самозабвенно рисовала, часами пропадая в галерее, которую Тамлин приказал вновь открыть специально для неё. Ласэн лишь улыбался. Ведь может же быть джентльменом, когда захочет.

Правда, плоды своего творчества Фейра пока не показывала никому, стойко сопротивляясь подначиваниям Тамлина и Ласэна. Одежда её была заляпана красками, и Ласэну невольно вспоминалась Лили. Входя в творческий азарт, она сбрасывала с себя маску строгой всезнайки и становилась похожа на сплошной огненный вихрь. В комнате её в такие моменты царил настоящий бедлам, а Джима это только раззадоривало.

Иногда Фейра успокаивалась, и тогда они с Тамлином куда-нибудь уезжали. Ласэн в такие моменты запирался в комнате и практиковался. Магия, придавленная заклятьем Амаранты, слушалась плохо. Вернее, совсем не слушалась. Хуже того, это заклятье выкачивало силу даже из резерва. Благо, делало это очень и очень медленно. Но Ласэн всё равно искал способ сбросить этот хомут. В конце концов, он сын Рассекателя Заклинаний. Кстати о нём, прошло достаточно много времени с их последней встречи, и Ласэн, честно говоря, не знал, как себя вести. Он, несомненно, привязался к Хелиону за то время, что жил при его Дворе. И Двор дня ему очень нравился, но… Возможно, ему стоит поговорить со Злотеусом. В конце концов, они с Альфардом нашли общий язык. Значит, должно получиться и у Хелиона с Ласэном, верно? Хотя эта проблема, конечно, могла подождать. Если Амаранта одержит победу, то всё это потеряет смысл. И вот вставал ещё один вопрос: «Спрятать Фейру подальше или всё-таки позволить ей свершить предначертанное?». Подумав, Ласэн всё же решил убедить Тамлина убрать её из Притиании, если же она по какой-то причине вернётся… Об этом он старался не думать. Фейра слишком молода, и он не хотел, чтобы она пережила подобное тому, через что прошёл сам Ласэн.

* * *

Определенно, девчонка вписалась бы в их семью. Это же надо объявиться в ночь Каланмая! Поначалу ему очень хотелось наорать на эту человеческую дурочку, но потом он внезапно осознал, что никто не удосужился объяснить ей значение праздника. Ну Тамлин! Как можно было отделаться туманными фразами и приказать не выходить из дома? Да даже сам Ласэн в её возрасте обязательно бы вышел посмотреть.

Пришлось объяснять, что ночь огня знаменует начало весны в Притиании. Каждый год в этот день все семь правителей Притиании совершают Великий Ритуал. Суть его заключается в том, что в эту ночь в их тела входит магия необычайной силы. Она полностью овладевает ими, превращая в Охотников. И единственная их цель: найти Деву. Ночь, проведенная с ней, высвободит магический поток, и тот разольётся по земле, где целый год будет давать жизнь всему, что на ней растет.

Однако кто будет Девой Тамлина, неизвестно. Вначале ему нужно выследить и убить белого оленя. Затем он отправится в священную пещеру. По пути он и выберет ритуальную пару.

— Так, значит…

— Да, — съехидничал Ласэн. — Все женщины, которых ты видела, собрались, дабы предложить себя в качестве его ритуальной пары. Быть избранной для Великого Ритуала — большая честь. Но выбор сделает даже не сам Тамлин, а его охотничий инстинкт.

— Но ведь там собрались и мужчины… Иначе я бы не попалась тебе на глаза.

— Видишь ли, — усмехнулся Ласэн, — Тамлин — главный, но не единственный, кто сегодня совершит ритуал. Едва он сделает выбор, мы будем вольны последовать его примеру. Естественно, охотиться на белых оленей нам не понадобится. И, конечно, каждому из нас далеко до Великого Ритуала, но и наши, так сказать, ритуальные забавы помогут земле.

Кажется, теперь ему удалось достаточно её напугать. Фейра безропотно прошла к себе в комнату, а Ласэну предстояло проследить за тем, чтобы Тамлин её не нашёл.

Казалось бы, всё прошло удачно, и Верховный правитель выбрал себе другую женщину. Однако на следующее утро Фейра явила им свою поцарапанную шею. На его вопросы посоветовала поинтересоваться у Тамлина. Попалась всё-таки. Хорошо ещё, что дело кончилось одним крохотным укусом, и Фейра не сильно испугалась, но Ласэн взял себе на заметку: впредь объяснять ей всё самостоятельно. Во избежание, так сказать.

* * *

Амаранта не собиралась успокаиваться. Спустя несколько дней Ласэн с Тамлином застали Фейру в саду, от увиденного она уронила все краски. Посередине одного пруда, на постаменте, стояла скульптура крупной цапли с поднятыми крыльями. На клюв каменной птицы насадили голову. Скульптура и постамент были в крови. Фейра отвернулась от страшного зрелища. Тамлин взял её за плечи, Ласэн же шагнул в пруд, слушая, как Тамлин успокаивает Фейру.

— Ему поставили клеймо на ухо, — сообщил Ласэн. — Гора с тремя звездами.

— Двор ночи, — шепотом произнес Тамлин.

— Зачем… зачем они это делают? — недоумевала Фейра, видимо, кого-то сегодня придётся отпаивать успокоительным.

Тамлин стал что-то ей объяснять, сводя всё к тому, что при Доре ночи живут ублюдки, для которых это развлечения. Ласэн мысленно покачал головой. Ризанд невероятный фэец (во всех смыслах этого слова), однако не со всеми словами Тамлина он был согласен.

Занимаясь голой, Ласэн поражался скудоумию Амаранты. Ну, в самом деле, как пошло. Неужели за столько лет нельзя было придумать что-нибудь новенькое? Хотя жалости к убитому он не испытывал. Его золотой глаз показал, что творил этот фэйри при жизни. Туда ему и дорога.

Ласэн спрыгнул с постамента в воду.

— Это у Верховного правителя Двора ночи считается забавой… Мерзавец! — с наигранной яростью произнёс он, на самом же деле он пытался понять, какую игру ведёт Ризанд. Решил убрать всю шваль со своего Двора руками Амаранты? Хитро. Ничего не скажешь.

Ласэн знал, что при Дворе ночи подобное действительно считается забавой, но вот в том, что и Ризанд о происходящем того же мнения, уже сомневался. Не зря ведь Нея неоднократно повторяла, улыбаясь, стоило разговору зайти о правителе: «Неважно быть, сумей прослыть».

Задумавшись, Ласэн не сразу включался в разговор, впрочем, его присутствие и не требовалось, по крайней мере, не Тмалину.

— Уйди! — рявкнул он Ласэну.

Ласэн послушался. Пускай успокаивает. Сам он добрался до Фейры вечером. Постучал в дверь и вошел в комнату. Он застал её за прописями. Грамоту Притиании она выучила быстро. Русский поддавался с трудом. В основном потому, что она пыталась понять его, а это было невозможно.

— Грызешь гранит науки? — осведомился он.

— Рисовать сегодня не хочется, — пожала плечами Фейра, не отрываясь от своего занятия, и вдруг воскликнула: — Ну почему? Почему человек выпорхнул? У него что, крылья есть?

Ласэн, посмеиваясь, подошёл поближе.

— Ты подожди, мы до грамматики скоро дойдём.

Фейра застонала.

— Я поняла. Ты совсем не хотел извиняться. Просто придумал более изысканный способ издевательств.

— Возможно, — по-русски ответил он. — Вполне возможно.

Он отодвинул стул и присел рядом.

— Ну что? Займёмся произношением?

Спустя пару часов Фейра и думать забыла об убитом фэйри. Всё, что её волновало, — пухнущая от обилия информации голова.

— Думаю, хватит на сегодня, — произнёс Ласэн, поднимаясь. — Кстати, у меня для тебя подарок.

Он протянул ей простое золотое колечко, которое, упав ей на ладонь, вмиг обратилось лисом и принялось бегать по ладошке. Фейра с детским восторгом смотрела на лиса и улыбалась.

— Спасибо. А с чего вдруг?

Ласэн пожал плечами.

— В знак примирения. Считай, что отныне я пообещал самому себе защищать тебя.

— Ага, — фыркнула девушка. — Верю.

Но колечко приняла. А о его значении он может рассказать ей и попозже. Сейчас явно не до того.

* * *

Наутро после празднования дня летнего солнцестояния Ласэну пришлось приложить немало усилий, дабы прервать бесстыдный флирт двух влюбленных дураков. Хуже всего, что ему предстояло испортить им обоим настроение. По приказу Амаранты при Дворе зимы были убиты все дети.

— Не хочу быть глашатаем поистине дурных вестей, — начал он, — но моему доверенному лицу при Дворе зимы удалось переправить мне письмо.

Тамлин перестал улыбаться.

— Болезнь поразила две дюжины их детей. Спасти не удалось никого. — Ласэн сглотнул. — Болезнь… прорвалась через их магию и повредила разум. Никто при Дворе зимы не смог этому помешать. Они лишь в бессилии наблюдали. Их горе… безгранично. Еще я узнал, что и при других Дворах положение не лучше, хотя… Двор ночи по-прежнему не затронут. Похоже, эта проклятая болезнь с каждым ударом продвигается все дальше на юг.

— Значит, болезнь способна… убивать? — отяжелевшим языком спросила Фейра. Вся её радость вмиг улетучилась.

Тамлин медленно качал головой. Его глаза наполовину закрылись.

— Эта болезнь способна поражать нас так, как тебе…

Не договорив, он стремительно вскочил на ноги, по пути опрокинув стул. Мелькнули когти и клыки. Ласэн выругался и выхватил меч.

— Отведи Фейру к окну, к портьерам, — приказал ему Тамлин, не сводя глаз с открытых дверей.

Фейра схватила столовый нож и позволила Ласэну отвести себя к окну. Там он придавил её к бархатным портьерам. С другой стороны она уперлась в стену. Ласэн глубоко вздохнул и сосредоточился на заклинании, очень надеясь, что оно сможет продержаться достаточно долго.

Тем временем Тамлин пришел в себя, развалившись на стуле, как ни в чем не бывало.

В коридоре послышались шаги — легкие, уверенные, непринужденные.

Тамлин продолжал чистить ногти. Сам Ласэн делал вид, что глядит в окно. Шаги звучали всё громче. Вскоре в зал вошёл Ризанд.

Подойдя к столу, остановился локтях в пяти-шести от Верховного правителя. В его облике за столько лет ничего не изменилось. То же богатое одеяние, окруженное щупальцами ночи. Матово-черный камзол, украшенный золотым и серебряным шитьем. Широкие штаны. Черные сапоги до колен.

— Приветствую тебя, Верховный правитель, — вкрадчиво произнес он.

Тамлин не шелохнулся.

— Что тебе надо, Ризанд?

Ризанд выдавил из себя обаятельную улыбку, когда-то дико раздражающую Лаэна, и приложил руку к груди.

— Ризанд? Как же так, Тамлин? Мы не виделись сорок девять лет, и ты вдруг называешь меня Ризандом? Так меня зовут лишь пленники и враги.

Его улыбка становилась всё более хищной и опасной. Позёр. Ризанд повернулся, скользнул глазами по нему.

— А тебе, Ласэн, очень идет лисья маска.

— Катись в преисподнюю, Ризанд! — огрызнулся Ласэн, старательно изображая ничтожество, стремящееся доказать, что он всё ещё достоиный фэец. Щиты в разуме пришлось развеять. На всякий случай.

— Меня всегда забавляет общение со сбродом, — отсмеявшись, сказал Ризанд, обращаясь к Тамлину.

Ласэн усилил действие заклинания. Раньше слова Ризанда задели бы его. Сейчас он с удовольствием отметил, что ему наплевать.

— Надеюсь, я не помешал? — продолжил гость.

— Ты вторгся на середине нашей полуденной трапезы, — ответил ему Тамлин.

— Полуденная трапеза — это святое, — промурлыкал Ризанд.

— Чем обязан твоему появлению, Ризанд? — спросил Тамлин, не меняя позы.

— Заглянул тебя проведать. Захотелось узнать, как поживаешь. Да, ты получил мой подарочек?

— Подарок был неуместным, — сухо сказал Тамлин.

— Всего лишь приятное напоминание о прежних веселых деньках. — Ризанд прищелкнул языком, оглядываясь по сторонам. — Надо же! Ты почти полвека торчишь в этой дыре. Даже не знаю, как ты выдержал столько лет. Но, — он снова повернулся к Тамлину, — ты такой паршивый упрямец, что в сравнении с Подгорьем это место должно казаться тебе раем. Думаю, я не ошибся. И все же я удивлен. За сорок девять лет ты палец о палец не ударил. Не попытался спасти себя на своей земле. Даже сейчас, когда события вновь принимают интересный оборот.

— Пытался. Всё бесполезно, — глухо признался Тамлин.

Ризанд подошел ближе. Каждое его движение было мягким, как шелк. Его голос превратился в страстный шепот. Ласэн мысленно закатил глаза. И кто из них старше? Неужто не надоело в эти игры играть?

— Печально, Тамлин, что тебе приходится выдерживать это бремя. Но еще печальнее твоя покорность судьбе. Пусть ты и упрям, однако в твоем упрямстве появилось что-то жалкое. И как сильно нынешний Верховный правитель отличается от беспощадного командира. Наверное, ты уже и не помнишь, каким был всего несколько веков назад.

— Да что тебе вообще известно? — не выдержал Ласэн.

Он знал, что обязан был вступиться за Тамлина. Знал, что скрывается за речами Ризанда. Тамлина мог обвинять в бездействии кто угодно, но только не Ризанд. Однако Ласэн не мог вызвать его на откровенный разговор. Не мог показать, что всё прекрасно понимает. То ничтожество, которым он был, могло ответить обидчику только грубым, грязным способом. Затолкав подальше собственную совесть, он продолжил:

— Ты всего лишь шлюха Амаранты.

— Возможно и так, но у меня на то есть свои причины, — голос Ризанда стал острым и жестким. — По крайней мере, я не выжидал, отсиживаясь за живыми изгородями и цветниками, и не наблюдал издали, как мир катится в преисподнюю.

Ласэн чуть приподнял меч. В самом деле, он говорит это ему? После того, что сделал? После того, как сам же и отобрал у Ласэна желание бороться? Возможно, Ласэн ошибался, и его обида ещё не утихла. В любом случае, вернув самого себя, он уже начал продумывать план решения проблемы. Без участия Фейры.

— Если ты думаешь, будто я только этим и занимался, то вскоре убедишься в обратном, — бросил он Ризанду, тот не увидел за этими словами ровным счетом ничего, а зря.

— Ах, малыш Ласэн! Побег ко Двору весны дал твоим близким богатую пищу для разговоров. Но до чего же печально видеть, как твоя прекрасная мать оплакивает тебя, словно ты погиб.

— Следи за своим поганым ртом! — предупредил Ризанда Ласэн, приподняв мечом.

Ризанд засмеялся.

— Разве так надлежит говорить с Верховным правителем Притиании? Послушай, Тамлин! По-моему, тебе следует наказать лакея за подобную манеру разговора со мной.

— У меня при дворе нет лакеев, — ответил Тамлин.

Ласэн удержался от желания фыркнуть. Конечно, лакеев нет, есть слуги. И Ласэн один из самых доверенных.

— Да ну? — притворно удивился Ризанд и встал напротив Тамлина, скрестив руки на груди. — А знаешь, до чего забавно смотреть, как они пресмыкаются перед тобой? Похоже, твой отец так и не удосужился познакомить тебя с этим развлечением.

— Здесь тебе не Двор ночи, — сердито прошипел Ласэн, мысленно готовясь к очередному подлому выпаду. — Власти в наших пределах у тебя нет. Так что освободи помещение. У Амаранты, поди, постель остыла.

На этот раз удар достиг цели. Ризанд усмехнулся и с невообразимой быстротой подскочил к Ласэну. Он стоял почти вплотную. Ласэн вдавил Фейру в стену. Перестарался.

— Я убивал врагов на полях сражений задолго до твоего появления на свет, — злобно и насмешливо заявил Ласэну Ризанд.

Через мгновение он с такой же скоростью снова оказался возле Тамлина. Ласэн мысленно глубоко вздохнул. Вся злость и обида растворились. Ризанд — такая же игрушка Амаранты, как и они все. Зря он с ним так. Теперь вот со стыдом борись. А ведь не заколдуй его тогда Ризанд, Ласэн бы сейчас ответил гораздо более изысканней. Нея не зря учила его. Он помнил её уроки.

— Обида пройдёт, мальчик, — раздался в голове голос Мириона. — Всё ещё наладится.

Ласэн вздохнул, успокаиваясь. Нужно придумать иной способ не выходить из роли.

— И потом, — продолжал Ризанд, засовывая руки в карманы, — кто, по-твоему, научил твоего дорогого Тамлина премудростям сражения и тонкостям обращения с женщинами? Как ты понимаешь, в отцовских военных лагерях такому не учили.

— Прибереги свои речи для другого времени, — прервал его Тамлин. — Вскоре мы с тобой снова увидимся.

Ризанд неспешно двинулся к двери.

— Она уже готовится к встрече с тобой. А видя твое нынешнее состояние, я могу, не кривя душой, сообщить ей, что ты достаточно сокрушен и собираешься серьезно подумать над ее предложением.

Ласэн замер, когда Ризанд проходил мимо стола. Верховный правитель Двора ночи небрежно провел ладонью по спинке моего стула.

— Мне не терпится увидеть твое лицо, когда ты…

Он не договорил, внимательно разглядывая стол. Ласэн вытянулся во весь рост.

— А где же ваш гость? — тихо спросил Ризанд.

Он поднял бокал Фейры, понюхал и снова поставил на стол.

— К счастью, я заблаговременно почуял твое появление и избавил его от встречи с тобой, — холодно ответил Тамлин.

Ризанд смотрел на него, как смотрел бы на пустой стул или дерево. Лицо Верховного правителя Двора ночи не выражало ничего. Затем его брови слегка поднялись. В глазах вспыхнуло любопытство, сопряженное с недоверием. Голова Ризанда резко повернулась к Ласэну. Через мгновение лицо Ризанда исказилось от гнева.

— Ты осмелился заслоняться от меня своей поганой магией? — прорычал он.

О, какие мы слова знаем! Ласэн даже развеселился. Поганой магией? Серьёзно? Может, всё же стоит…

— Нет, Ласэн, — прервал его Мирион. — Рано. Он не должен видеть твоей силы. Успокой своего внутреннего гриффиндорца. Его слова не должны тебя задевать.

Ласэн глубоко вздохнул. Фиолетовые глаза засверкали, прожигая насквозь. Ризанд сумел уничтожить магический покров, но Фейра по-прежнему была спрятана за спиной Ласэна.

Тамлин встал. На руках заблестели когти. Казалось, еще немного — и он вопьется Ризанду в горло. Наконец Ризанд увидел её. Его лицо превратилось в маску холодной ярости.

— А я тебя помню, — промурлыкал он. — Похоже, ты пропустила мимо ушей мой добрый совет держаться отсюда подальше.

Ризанд повернулся к Тамлину:

— Врать надо складнее. А теперь изволь сказать, кто это у тебя в гостях?

— Моя невеста, — вдруг ответил Ласэн, уже проклиная себя за такую очевидную ложь.

— Да ну? А я-то думал, ты до сих пор оплакиваешь ту простушку. Ты столько веков не мог ее забыть.

Ризанд подошел к ним. Ласэн плюнул ему под ноги и взмахнул мечом, предупреждая, оскорблять Жас он не позволит никому.

Ядовитая улыбка Ризанда стала только шире.

— Ласэн, если ты прольешь хоть каплю моей крови, то узнаешь, как быстро шлюх Амаранты способен пустить кровь всему Двору осени. И супруга его правителя не станет исключением.

Ласэн побледнел, но не отступил. За матерью следит Эрис, а Фейру защитить некому.

— Ласэн, опусти меч, — велел ему Тамлин, он проигнорировал.

Ризанд неспешно разглядывал Фейру.

— Ласэн, мне известно, что ты предпочитал выбирать себе любовниц из низов. Но я никогда бы не подумал, что тебя угораздит связаться со смертной никчемностью.

Её лицо вспыхнуло, да и Ласэна затрясло. Не от гнева, не от страха. От давней горькой печали. Была здесь и обида за Жасмин, и обида за Нею. Ведь и она в их мире являлась смертной никчемностью. Но больше всего Ласэн обиделся за Фейру. Ведь именно её оскорбили в этот момент. Если бы не Мирион, Ласэн бы уже сорвался.

— Представляю, как огорчится твоя мать, узнав о выборе младшего сына. Я уж не говорю о том, как она будет опозорена. На твоем месте я бы хорошо спрятал твою зверюшку, чтобы — не приведи Котел — до нее не добрался отец.

— Уходи, Ризанд, — потребовал Тамлин, вставая за спиной верховного правителя Двора ночи.

Но дальше слов Тамлин не пошел, не пустил в ход когти, хотя видел, что Ризанд приближается к ним.

— Приготовься, — шепнул ему Мирион. — Отступись. Иногда нужно проиграть бой, чтобы выиграть войну. И ничего не бойся, пока я здесь, он ей не навредит. Да и без меня не стал бы, — лукаво добавил целитель.

Ласэн пораженно замер, и Ризанд смог отбросить его, словно легкую занавеску. Между ним и Фейрой не осталось никаких преград. Тамлин не тронулся с места, а Ласэн лишь ошеломленно моргал, глядя, как Ризанд с величайшей осторожностью отобрал у Фейры нож и зашвырнул подальше. Что имел в виду Мирион?

— Жалкий столовый нож всё равно тебе бы не помог, — усмехнулся Ризанд. — Будь в твоей голове побольше мозгов, ты бы с воплями бросилась отсюда прочь. Подальше от этого места и его обитателей. Я удивлён, что ты до сих пор торчишь здесь.

Она оторопело смотрела на него. Это рассмешило Ризанда.

— Так она что, ничего не знает?

Фейра дрожала, и Ласэн ненавидел себя за бездействие.

— Тише, мальчик, тише. Она под моей защитой. Мы лишь разыграем для Ризанда маленький спектакль.

— Что ты задумал?

— Я хочу проверить, насколько низко он падёт, Ласэн. Хочу понять, что он за человек. Фейре ничего не угрожает. Ни тогда, когда я здесь. Только не сорвись.

— Ризанд, в твоем распоряжении очень мало времени, — предупредил его Тамлин. — Не трать его понапрасну и уходи.

— На твоем месте, Тамлин, я бы не стал говорить со мной в таком тоне.

И тут невидимые когти впились Фейре в мозг. И лишь взглянув ей в глаза, Ласэн смог удержаться. Мириона Ризанду не одолеть. И, кажется, сейчас он общался с ней, а не с Ласэном.

— Отпусти ее, — потребовал Тамлин.

Он негодовал, но не посмел приблизиться к Ризанду. Тамлин смотрел то на Фейру, то на Ризанда, и в его глазах был неподдельный страх.

— Ризанд, довольно. Отпусти ее.

— Я успел забыть, как хрупок разум людей. Сломать его не труднее, чем раздавить яичную скорлупу.

Палец Ризанда лениво двигался вдоль линии её ключицы.

— Вы только посмотрите, как очаровательно она пугается. А как стойко пытается не заплакать от страха. Обещаю, я всё сделаю быстро.

— Кстати, Тамлин, в её голове полным-полно нежных мыслей о тебе, — сообщил Ризанд. — Ей хочется узнать, какие ощущения вызовут твои пальцы, оказавшись на её бёдрах и между ними.

Ризанд усмехнулся.

Он рассказывал о самых потаенных её мыслях. Фейра дрожала, а Ласэн, несмотря на гнусность происходящего, смог остаться спокойным. Раз Ризанд видит всё это, значит, Мирион действительно защищает девочку. А за свои слова Ризанд ещё ответит.

Ризанд повернулся к Тамлину:

— Вот еще одну любопытную мысль выудил. Оказывается, ты укусил ее за шею. Теперь она думает: было бы ей так же приятно, укуси ты ее за грудь?

— Отпусти ее!

Лицо Тамлина перекосила такая звериная ярость, что Ласэн невольно подумал, а не сорвется ли Тамлин? Не этого ли ждал Мирион?

— Если тебя это утешит, — продолжал Ризанд, обращаясь к Тамлину, — девчонка тебе неплохо подходила. У вас даже что-то могло получиться. Правда, уже поздно. Амаранта поупрямее тебя. Амаранта с наслаждением сломает эту живую игрушку, — сообщил Ризанд. — Не меньшее наслаждение ей доставит следить за твоим лицом. Представляешь, как оно будет меняться, пока Амаранта, кусочек за кусочком, будет уничтожать это хрупкое смертное создание!

Тамлин застыл. Его руки с выпущенными когтями болтались, как плети. Нет, не выйдет у них драки. Не сегодня. Видимо, вообще никогда.

— Пожалуйста, — только и мог прошептать Тамлин.

— К чему относится твое «пожалуйста»? — спросил Ризанд.

Он спрашивал вкрадчиво, наслаждаясь ситуацией.

— Не рассказывай Амаранте о ней, — звенящим от напряжения голосом произнес Тамлин.

— А почему бы нет? Как ее шлюха, — Ризанд выразительно посмотрел на Ласэна, — я должен рассказывать ей обо всем.

Батюшки, какие мы обидчивые! Ласэн еле удержал испуганную мину на лице. Значит, ему всё это время можно было измываться, как вздумается, а как Ласэн ответил ему тем же…

— Вот именно поэтому, Ласэн, я запрещал тебе это. Не нужно вставать на четвереньки и лаять в ответ. Их это только раззадорит.

— Разве он сам сейчас не опустился на четвереньки?

— Есть такое, однако есть в его поведении и скрытый мотив. Он так же, как и ты, хочет, чтобы Фейра покинула Притианию. Сейчас у вас одна цель. Так подыграй ему.

Ласэн оживился. Конечно! Он ведь сам всё это время пытался напугать Тамлина, но у него не выходило. А вот у Риза. У Риза выйдет.

— Пожалуйста, — прошептал Тамлин.

Ризанд показал на пол и язвительно улыбнулся.

— Проси как следует, и тогда я, быть может, не расскажу Амаранте.

Тамлин опустился на колени и склонил голову.

— Ниже!

Тамлин прижался лбом к полу. Его руки потянулись к сапогам Ризанда.

Ризанд махнул рукой Ласэну:

— И ты тоже, лисёнок.

Лицо Ласэна помрачнело. Лисёнок. Так его называли только мать и Эрис. Магия забурлила внутри него, грозя вырваться наружу, но он безропотно встал на колени и склонился лбом к полу. Глаза почему-то жгло. Всё, что говорил ему Ризанд до этого, вдруг показалось пустышкой. Однако это уничижительно-ласкательное слово…

— Тише, мальчик. Тише.

— Он не имел права так меня называть, — прошипел он.

— Но ведь и ты сегодня оступился, — урезонил его Мирион. — К тому же, он понятия не имел, что это прозвище значит для тебя.

— И слава Мерлину.

— Успокойся, Ласэн. Считай, вы квиты.

— А ты был прав, — неожиданно ответил Ласэн. — Теперь я понял, Нею. Я действительно не чувствую себя униженным.

— Потому что сейчас вы оба, и ты, и Тамлин, гораздо выше Ризанда. Пускай упивается властью. Есть сила, превосходящая его. И сегодня она на вашей стороне. Потому что сегодня правы вы.

— Интересно, ты делаешь это ради себя или ради нее? — тем временем вслух рассуждал Ризанд.

Он пожал плечами, словно и не заставлял верховного правителя падать перед ним ниц.

— Как же ты безнадежен, Тамлин! Я обескуражен. Такое брезгливое зрелище. Титул верховного правителя сделал тебя чудовищно скучным.

— Так ты не скажешь Амаранте? — не поднимая головы, спросил Тамлин.

Ризанд усмехнулся:

— Может, скажу. А может, нет.

Тамлин с молниеносной скоростью вскочил, он был готов клыками вцепиться Ризанду в горло. Ласэн встал медленнее и тихо подошел к Фейре, приобняв её за плечи. Сейчас он точно не мог сказать, за кем из них этот раунд. Но был готов согласиться на ничью.

— А ну без фокусов! — прищелкнул языком Ризанд и одной рукой оттолкнул Тамлина. — Особенно когда рядом этот подарочек.

Его взгляд переместился на Фейру.

— Как тебя зовут, упрямая крошка?

— Выдумай, — на русском велел Ласэн.

— Алекс, — прошептала она.

Ризанд посмотрел на него, но Ласэн глядел только на Фейру, тогда Верховный правитель снова повернулся к Тамлину.

— Сегодня я славно развлекся. Уже несколько веков так не веселился. Мне не терпится увидеть вас троих в Подгорье. Я обязательно передам Амаранте ваши лучшие пожелания.

Сказав это, Ризанд исчез. Через несколько дней Фейра отправилась домой, а ещё через время истек срок, отведенный Тамлину, и за ними явились.

Сейчас, находясь в Подгорье, Ласэн был даже благодарен Ризанду, хотя то, что тот сделал не с ним, а с Фейрой, Ласэн вряд ли когда-нибудь забудет. Он мог мстить им с Тамлином, мог припугнуть саму Фейру, но вытаскивать наружу ее самые сокровенные желания не имел никакого права. Какими бы благими ни были его цели, за это он ещё ответит.

В комнате вдруг появился Мирион.

— Злишься? За то, что я заставил тебя плясать под его дудку? За то, что не дал вступиться?

— Нет. Нет, ты был прав. Чем дольше все верят в мою ничтожность, тем больше у меня шансов победить. Тем более Фейра теперь в безопасности. Что до Риза, знаешь, если до этого во мне ещё теплилась обида, то после произошедшего… Все исчезло. Спасибо, — он посмотрел целителю в глаза. — Спасибо, что показал. Теперь я понял. У меня нет права на него обижаться. Ризанд говорит одно, думает другое, чувствует третье. Что он делает, он сам не знает. Так какой смысл в обиде? Я простил. Однако Фейру унижать больше не позволю. Ни ему, ни кому бы то ни было ещё.

— Мудрое решение. Теперь я вижу, что ты вырос.

Ласэн улыбнулся, радуясь в глубине души, что за Фейру в ближайшее время ему волноваться не придется. Ризанд, какие бы цели не преследовал, действительно её защищал, а значит, Амарнате до неё не добраться.

Откуда же ему было знать, что всего через несколько недель Фейра явится в Подгорье сама.

_____________________

«Забыть нельзя, вернуться невозможно» — песня исполнителя Артура Руденко. Авторы слов: Кирилл Крастошевский, Н. Погодаев.

«Дракон умер, да здравствует дракон!» — фраза из сказки Евгения Шварца «Убить дракона», созданной по мотивам сказок Юго-Восточной Азии. Смысл в том, что убить дракона нельзя — каждый, кто убивает его, сам в него превращается.

«Не важно быть, сумей прослыть» — часть текста песни «Как хорошо быть хулиганом» из кинофильма «Каникулы Петрова и Васечкина» (1984).