Гермиона Грейнджер и Сила Рун (джен)

Невилл, вернувшийся из Хогвартса на летние каникулы развил бурную деятельность. Он как локомотив толкал всех окружающих на великие свершения. Он был как Мать Тереза, только Отец. Алиса с гордостью смотрела на сына и поддерживала его во всех начинаниях.

Поэтому первые дни каникул все островитяне от мала до велика носились по Острову перемазанные землёй и удобрениями в попытках выполнить поручения Невилла по приведению в порядок нашей магической флоры.

Сам Невилл был как капитан корабля, в смысле раздавал различные садоводческие поручения. Хотя больше всего в эти минуты он был похож на сумасшедшего учёного-ботаника, дорвавшегося до осуществления самых смелых своих экспериментов. Вот вам пример как человек с головой погружается в своё любимое дело, по которому соскучился.

А какие волшебные сорта выросли у этого гения ботаники! Я и не интересовалась до этого, а тут познакомилась с морковью "Соколиный глаз". Невилл удобрял грядку с этим корнеплодом измельчёнными совиными и ястребиными перьями. Если съесть такую морковку сырой, на несколько часов обостряется зрение — можно читать вывески за полмили или замечать самые мелкие ингредиенты в зелье.

Или вот картофель "Недремлющий страж". Невилл придумал посадить клубни в землю, смешанную с пеплом от сожжённых пергаментов с защитными рунами. Картофель вырос необычайно сытный. Один такой "страж" может утолить голод на целый день, вдобавок надолго подарит заряд бодрости. Отлично подходит для ночных дежурств или подготовки к сложным экзаменам.

Когда все грядки были приведены в порядок, снова всплыла тема маглорожденных сирот. Я уже не сопротивлялась — опыт показал, что даже такие новички в педагогике как мы смогли своим энтузиазмом сделать жизнь маленьких мажат в сто раз лучше, чем магловские приюты.

Поэтому мы снова надев личины взрослых людей, отправились в мир обычных людей разыскивать наших будущих членов семьи. А через пару часов стояли у Калдикотской школы-интерната в Уэльсе и грязно матерились (по крайней мере я, ругательства Невилла вполне можно было назвать литературными). Невилл держал на руках хрупкую детскую фигурку без сознания.

Я же чувствовала себя наивной глупышкой, так неоправданно верившей в добро! Мы возмутились поведением Джимми Сэвила и даже наказали его, но и представить себе не могли масштаб бедствия. Какой Джимми? Тут целая сеть оборотней в рясах! Я готова была в тот момент лично оживить всех семерых Волан-де-Мортов и натравить их на этот мерзкий Орден братьев-салезианцев, заправлявший этим приютом и еще серией таких же.

Но всё по порядку. Нас встретил эконом Брат К. (Фрэнсис Пол Норберт Келли — как я потом выяснила) человек с лицом, как из смятого пергамента.

— Проходите, вас ждет директор… — он говорил скороговоркой, пытаясь отвести глаза в сторону.

Из часовни вышел сам директор Джозеф Маккейб, он тоже был в сутане, лицо его было мертвенно-бледным и непроницаемым.

— Несчастный случай в мастерской», — произнёс напряженный директор, ведя нас по длинному коридору, — мальчик... неуравновешенный. Мы делали все, что могли.

Мы уже знали часть правды из газет, которые я выудила из архива «Дейли Телеграф»: в интернате началось расследование о систематических издевательствах, побоях и унижениях над воспитанниками. Калдекот был адом за высокими монастырскими стенами. И в таком аду магия ребенка, лишенного любви, защиты и надежды, могла прорасти только одним путем.

Мы услышали это прежде, чем увидели. Из-за двери в конце коридора, помеченной как "Изолятор", доносился звук. Не крик и не плач, а тихий, монотонный вой. И множество тонких, испуганных голосков, подвывающих в унисон.

Монахи замерли, их лица побелели ещё сильнее. Эконом отпер дверь, и оба спешно удалились. Мы их не останавливали...

Дверь была заперта не просто на ключ. На ней ещё был грубый, самодельный засов и даже петля от висячего замка. И она была холодной. Ледяной холод исходил от дерева.

Комната была крошечной, окно было заколочено досками. И в углу, прижавшись к стене, сидел мальчик лет восьми. Эрик. Эрик Мортон. Его имя я видела в Хогвартской книге Регистрации всех волшебников Британии. Лицо его было бледным и пустым, глаза смотрели сквозь мир. Он обнимал колени и издавал этот страшный вой.

Но он был не один.

Из него, из его тени, из самого воздуха вокруг него, сочились полупрозрачные, искаженные фигурки, похожие на него самого, но уменьшенные, изуродованные страхом и болью. Одна тихо билась головой о стену. Другая беззвучно кричала, зажимая руки на ушах. Третья просто качалась взад-вперед. Это был рой призрачных двойников, каждый — воплощение отдельного момента ужаса. Это был хор отчаяния.

— Что это за магия? — в ужасе прошептал Невилл.

Я догадалась, что это может быть.

— Обскур. Магический ребенок, чья сила, искаженная невыносимыми страданиями, обратилась вовнутрь и породила неконтролируемую, магическую сущность. Дементора собственного изготовления.

— Всё это может быть небезопасно! Давай Сомниум и на Остров. Там будем лечить его в рунном круге. А с этими так называемыми монахами разберёмся потом, — голос Невилла был тверд и решителен как никогда.

Я направила палочку и прошептала "Сомниум". Эрик обмяк и повалился набок, а его призрачные двойники исчезли. Меня потряхивало. Русским Рунам предстояло принять серьёзный вызов.

* * *

В Рунном круге в Ритуальном Зале лежал Эрик Мортон. Его спящее тельце было хилым, истончённым, дыхание хриплым и прерывистым, он импульсивно вздрагивал время от времени. На открытых участках его тела было заметно как странные синяки-разводы то проявлялись, то исчезали, чтобы появиться в других местах. Было заметно, что внутреннее давление в нём росло и копилось, и не находило выхода.

Но я надеялась на то, что мы справимся! Почему я считала Руны в сочетании с ритуалами сильнее, чем заклинания?

Потому что это не атака, а диалог на языке древней магии. Обскур — это крик Магии. А руны — это священный, упорядоченный алфавит, на котором можно написать ответ. Ответ, совет, решение, путь, который не отвергает силу, а перенаправляет стихию.

И я придумала Рунный Ритуал, надеясь на чудо исцеления самой опасной магической раны.

Это был самый сложный ритуал, что я создала в этом мире, в этой прекрасной, но страшной сказке. Я собиралась задействовать некоторые новые в моём арсенале Руны, непригодные в бытовых ситуациях, но взывающие к самым сложным и высоким энергиям. Всё-равно в мире Роулинг другого пути справиться с Обскуром, не убив его носителя, не было.

Мы обнесли Рунный Круг охранным квадратным контуром. Квадрат идеален для создания стабильности. А первый этап Ритуала должен был заморозить активность Неуправляемой Магии, ограничить в пространстве.

В углах квадрата стояли четыре мага: мы с Невиллом, Алиса и Эвридика. Я сомневалась насчёт Алисы, но она твёрдо заявила о своём участии и своей окрепшей силе.

По сторонам квадрата мы нанесли четыре Руны, которые будут удерживать силу Обскура: Руна Лёд (И-Ла), Руна Защита (И-На), Замок (У-Па) как якорь для удержания и замыкания энергии и Руна Барьер, что не даст проникнуть сущности за её пределы и вытянет тяжелую энергию из мальчика, если продублировать руну на его левой руке, что мы и сделали.

Долго спорили чем наносить руны на Эрика, пока Невилл не предложил прекрасный вариант: смесь мёда с биолюминесцентными водорослями. Теперь нанесённые нами руны на коже маленького волшебника светились мягким светом в полумраке нашей Ритуальной пещеры.

Второй этап Ритуала: перенаправление взбесившейся Энергии. Самый сложный этап — аналог хирургической операции. Нашей целью было не уничтожить магию ребёнка, а дать подавленной энергии новый, безопасный выход.

Невилл предложил использовать природный канал. Он положил на грудь ребёнка горсть земли с нашего волшебного Острова и живое семя волшебной Вишни. Стихия Земли станет мостом между искажённой магией и здоровой, жизненной силой природы.

В фольклоре и магических традициях вишня не считается классическим "поглотителем тьмы" вроде осины или тополя, но у неё есть уникальное свойство, из-за которого мы выбрали её из множества деревьев: она трансформирует негатив в созидательную энергию, а не просто впитывает.

Четыре Руны второго этапа: Руна Преобразователь, что перерабатывает негатив в позитив, моя любимая Руна Реактор (Ирий), Руна Вытяжка (вытаскивает чужеродные внедрения, исправляет то, что искажено. Очень мощная на всех планах, ликвидирует любые искажения, исправляет ситуацию в любом времени, в прошлом тоже работает с целыми пластами и массивами информации) и Руна Земля (Ма-Та), что всё принимает. Вытяжку мы опять продублировали на ребёнке, теперь на правой ноге.

Третий этап: Стабилизация, Интеграция и Исцеление. Руна Восстановитель (восстанавливает вектор движения энергии на всех планах в человеке и в пространстве), Руна Пирамида (баланс всех энергий, укрепляет, выстраивает защитный контур) и Руна Животворец (очень мощная, может положительно влиять, оберегая от злых сил от рождения до смерти).

Теперь объединяю все три этапа одним заклинанием:

Квадрат я замыкаю

Ледяным Замком

И Сила за Барьером

За праведным Щитом.

Пусть темнота рассеется

И примет зло Земля.

Ты отпусти всё чёрное,

Ведь ждёт тебя Семья.

Твой путь я рассветляю

На много-много лет.

На гранях Пирамиды

Животворящий Свет!

Воздух сгустился, тени вырывались из тела Эрика и впитывались в камень, на котором он лежал. Дикая энергия, как река, прорвавшая плотину, нашла новое русло. Земля под нами дрогнула, мальчик оглушительно закричал на каком-то ультразвуке. Взрослых магов ударной волной снесло к стенам Пещеры. Руны вспыхнули, заполыхали и... плавно погасли.

Дыхание Эрика постепенно выровнялось, тело обмякло в глубоком, исцеляющем сне.

Руны, нанесённые на него, не стёрлись, они стали его личной защитной печатью, шрамами, которые теперь будут оберегать, а не мучать.

Ритуал был завершён.

* * *

После такого тяжёлого дня я свалилась без сил уже под утро, но мозг не успокаивался, поэтому получилось сразу соскользнуть в Осознанный сон. Так бывает, когда тело засыпает, а сознание остаётся. Таким способом в ОС я вхожу очень редко, мой обычный метод — разглядеть во сне что-то выбивающееся из рамок нормальности и осознаться. Сначала сознание просто пребывало в темноте, потом появилась искра света, она увеличивалась и, наконец, превратилась в безликое светлое пространство.

— Живоглот! — позвала я, и мой фамильяр плавно проявился рядом. Правда, пока он был прозрачным, но это такие мелочи!

— Живоглот, я давно хотела попросить тебя: научи меня попадать в чужие сны. Хотелось бы наведаться к паре-тройке знакомых. И такой окольный путь кажется мне самым уместным.

— Мряяу, это так просто! Представь себе дверь, за которой сон нужного тебе человека. Если он сейчас спит, она появится, тогда открывай её и входи!

— Звучит действительно несложно. Давай попробуем!

Я представила дверь, за которой сон Снейпа. Передо мной возникла крепкая металлическая чёрная дверь, на вид несокрушимая. Я попыталась её открыть. Ха, с тем же успехом я могла бы двигать гранитную глыбу.

— М-р-р, — удивился Живоглот, — тот к кому ты хочешь попасть, держит щиты даже во сне.

— Ну и что! — легкомысленно заявила я, — ты разговариваешь с человеком, который только что противостоял Обскуру. Снейп мне по плечу!

Я начертала Руну Ключ и, дождавшись, когда Руна на двери замерцает, снова потянула за ручку. Безрезультатно! Тут меня прошиб азарт! Я же только что освежала в памяти весь арсенал моих рун. Я добавила к Ключу Руну Жезл. Это было сильное воздействие, словно бы я использовала монтировку на обычной двери. Нет эффекта!

Живоглот наблюдал за мной с нескрываемым любопытством.

— Ну, да, немного нагло, но я хочу поговорить! Попробую более хитрую идею.

Я вспомнила про Руну Открытие (Поворот). В описании к ней говорилось, что она действует как отмычка там, где не сработал Ключ. Я начертила её на двери и дёрнула за ручку так сильно, что чуть не упала, потому что дверь легко отворилась. Это слегка привело меня в чувство. И хотя в Осознанном сне я особо никогда не робела и ничего не стеснялась, тут скользнула в дверь осторожно и слегка виновато.

Я оказалась на заброшенной детской площадке, окружённой чёрными искривлёнными деревьями, где стояла поздняя осень. Моросил противный дождик, но никакой свежести не чувствовалось. Первое, что здесь ощущалось — это давление. Сам воздух был густой, старый, давящий. Снейп, верней его сновидческий двойник (такой же мрачный, и в такой же чёрной мантии), сидел прислонившись к старым покосившимся качелям. На пожухшей траве рядом с ним были разбросаны осколки зеркала, и маленький поздний осенний цветок то неуклюже превращался в бабочку, то снова падал на землю как цветок с поникшими лепестками.

Я подошла и села рядом. мы немного понаблюдали за трепыханиями бабочки-цветка.

— Опять вы, Грейнджер, — наконец, недовольно заметил он.

В его голосе не было злобы. Была усталость, досада и ещё что-то...

— Я думал, что моим испытанием будет появление в школе Поттера, но тогда я не знал про вас! Вот кто стал моей головной болью... идеальная жертва для ядовитых змей и интриг Директора... я зачем-то решил вас страховать... это всё из-за глаз. Слишком много в них жизни, понимания... какая-то вы не такая... соединяете несоединимое... Зачем вы явились?

— Поговорить... Профессор, вы знаете, что мы у вас в голове? Это просто сон.

— Вы не в голове, Грейнджер, вы у меня в печёнках, — Снейп резко поднялся и исчез.

— Стойте, куда же вы! Я столько хотела спросить... про книги, про зелья и про то, что происходит в Хогвартсе.

Я чувствовала себя уязвлённой и еще странно ... увиденной.

Зато теперь я поняла как попадать в чужие сны.