Адвокат дьявола (гет)

Мария снова стояла перед Дарьей, и её высокомерие ощущалось в каждом жесте и взгляде. Она буквально источала надменность, словно считала всех вокруг недостойными своего внимания.

Её голос, когда она заговорила, сначала прозвучал сладко, но быстро перешёл в снисходительный тон. Каждое слово, казалось, было пропитано насмешкой и ядом. Мария явно наслаждалась тем, как её слова ранят других.

Жесты Марии были нарочито грациозными, но в них сквозила холодность. Она не просто общалась — она демонстрировала своё превосходство. Мария словно была королевой, окружённой свитой, а все остальные были лишь фоном для её красоты и «ума».

— Ой, привет, моя зайка! Как мы давно не виделись! Ты стала успешным адвокатом, я вижу. Я всегда в тебя верила, — сказала Мария с заискивающей улыбкой, но в голосе её слышалась скрытая ирония. Она обняла Дарью, но объятия её были скорее формальными, чем тёплыми.

— Так что тебе надо? — резко спросила Дарья, устав от этой наигранной любезности.

— Ой, ну тут такое дело, душка. Ты ведь такой успешный адвокат, выигрываешь каждое дело! А я, твоя лучшая подружка, — успешная актриса, недавно вышедшая замуж за богатого старика. И ты должна мне помочь, ведь я такая несчастная! — проговорила Мария, растягивая слова и делая вид, что ей трудно давалось признание своей «беды». Её улыбка стала ещё слаще, но глаза оставались холодными.

— Хорошо. И какова же цена твоих страданий? — спросила Дарья, с трудом скрывая раздражение.

— В смысле «цена»? Мы же лучшие подружки, зай! — Мария наигранно удивилась, словно сама идея вопроса была нелепа. Она вздёрнула бровь, как бы говоря: «Неужели ты могла подумать, что я буду просить что-то, кроме твоей бескорыстной помощи?»

-Я за бесплатно работать не со....

Мария продолжала, не давая Дарье возможности вставить слово:

— Ну же, давай вспомним старые добрые времена! Неужели ты такая скучная и расчётливая стала? Мы же «лучшие подруги» когда-то были, правда? Ой, как это всё мило и трогательно!

Её голос сочился сарказмом, а жесты стали ещё более нарочитыми. Она сделала вид, что пытается вспомнить что-то приятное, но её глаза оставались холодными и расчётливыми.

— Давай же, порадуй меня, сделай всё, как я хочу. Ну же, я тебя так «поддерживала» в универе, а ты теперь такая неблагодарная! — сказала она, пытаясь изобразить наигранную обиду, но в то же время не скрывая своего желания использовать Дарью.

Мария приблизилась к Дарье, словно хотела поделиться секретом, но её близость скорее давила, чем создавала ощущение близости.

— Ну же, не ломайся! Я всегда была уверена, что ты можешь всё, если захочешь. Ну, покажи, на что способна! — сказала она с ухмылкой, обнажая зубы в подобии улыбки.

Каждое её слово, каждый жест были пропитаны желанием доминировать и показать своё превосходство. Мария не просто говорила — она атаковала, используя свои слова как оружие.

-Так все! С меня хватит этого чертового фарса! То, что было между нами ты называешь дружбой!? Да даже сейчас ты делаешь всё, что бы в выгоде осталась только ты!

— Как тебе удобно, не так ли? — продолжала Дарья, её голос дрожал от гнева. — Ты всегда была такой: используешь людей, а потом выбрасываешь их, как ненужную вещь. Я думала, что мы прошли через это, но, видимо, ошиблась.

Мария усмехнулась, её лицо сохраняло высокомерное выражение.

— Ты слишком много думаешь, дорогая. Я просто стараюсь быть честной. В конце концов, мы все здесь для того, чтобы добиваться своих целей, не так ли? Или ты предпочитаешь жить в иллюзиях о дружбе и верности?

— Честной? Ты называешь это честностью? — Дарья не могла сдержать сарказма. — Ты всегда за спиной шептала гадости, строила интриги. Ты даже не представляешь, сколько раз ты пыталась меня подставить.

Мария приподняла бровь, изображая удивление.

— Подставить? О, ты, наверное, имеешь в виду те случаи, когда я просто пыталась быть лучше тебя? Или ты забыла, как ты сама однажды подставила меня ради повышения?

— Это было совсем другое! — воскликнула Дарья, чувствуя, как её терпение иссякает. — Ты всегда была завистливой и мелочной. Ты не можешь просто признать, что у меня получилось добиться успеха, и это вызывает у тебя ревность.

Мария рассмеялась, её смех был холодным и презрительным.

— Ревность? Ты действительно думаешь, что это ревность? Или, может быть, ты просто боишься, что я могу быть лучше тебя? Что я могу добиться большего, чем ты?

— Лучше меня? — Дарья едва сдерживала себя. — Ты? Да ты даже не знаешь, что такое настоящая борьба. Ты просто используешь людей и обстоятельства, чтобы добиться своих целей.

— Ну да, конечно, — Мария закатила глаза. — Ты всегда предпочитаешь думать о себе как о героине, которая сражается за справедливость. Но на самом деле ты просто боишься признать, что ты не идеальна.

— Не идеальна? — Дарья повысила голос. — Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы добиться того, что у меня есть! Ты не знаешь, сколько раз я падала и поднималась, сколько раз я сомневалась в себе.

— О, да, конечно, — Мария саркастически кивнула. — Ты всегда так говоришь. Ты всегда рассказываешь о своих «трудностях», чтобы вызвать жалость. Но на самом деле ты просто используешь это, чтобы привлечь к себе внимание.

— Внимание? — Дарья почувствовала, как её охватывает ярость. — Ты думаешь, мне нужно твоё внимание? Ты думаешь, я нуждаюсь в том, чтобы ты меня жалела? Ты ошибаешься, Мария. Я не нуждаюсь ни в твоей жалости, ни в твоей дружбе. Я просто хочу, чтобы ты наконец-то оставила меня в покое.

Мария замолчала, её лицо стало серьёзным. Она посмотрела на Дарью долгим взглядом, словно пытаясь что-то понять.

— Ладно, — наконец сказала она, её голос стал холодным и отстранённым. — Как хочешь. Но помни, что в этой игре мы обе играем. И я всегда буду на шаг впереди.

— На шаг впереди? — Дарья усмехнулась. — Ты можешь быть на шаг впереди, но это не значит, что ты выиграешь. В конце концов, у меня есть всё, что мне нужно, а у тебя? Только твоя пустая самоуверенность и способность манипулировать людьми.

Мария ничего не ответила, она просто развернулась и ушла, оставив Дарью стоять в тишине. Но даже после её ухода Дарья чувствовала, как её сердце всё ещё колотится от гнева и разочарования.