Феникс (гет)

«Мало говорили, больше чувствовали, дополняли молчание прикосновениями. Нет ничего красноречивее безмолвных прикосновений».

— Эльчин Сафарли «...нет воспоминаний без тебя».

Разумеется, на следующий день не состоялось никакого разговора. Эрик либо действительно не помнил произошедшего, либо тщательно скрывал данный факт, однако второй вариант куда вероятнее, судя по его реакции: ухмылка была такой победной, словно он давно ждал этого момента. Хотя, с другой стороны, мало ли что может учудить нетрезвый человек?

Феникс скучающе зевает, стараясь вникнуть в рассказ о принципе работы симуляции. Сегодня у неофитов первый день пейзажей страха, поэтому следует провести данную процедуру максимально правильно и безболезненно, насколько это возможно. А вспоминая собственный опыт, Бесстрашная сразу сомневается в гладкости испытания. В процессе можно буквально сойти с ума, а последствия ещё страшнее. Тем не менее у неофитов нет выбора, как и у инструкторов.

— Шприц обязательно заполняешь жёлтой жидкостью — не красной. Смотри не перепутай, — со звоном задвинув ящик металлического стола, Лидер бегло, но тщательно осматривает помещение. — Всё запомнила?

— Вроде да, — вырвавшись из мыслей, откликается девушка. — Ты же всё равно будешь со мной.

— Конечно, — усмехается он, непринуждённо заглянув в карие глаза. — А то что от них останется под твоим контролем?

Феникс недовольно фыркает, показательно закатив глаза, и, крутанувшись на стуле, поворачивается к потухшему монитору.

— Можно попробовать провести тест на тебе для наибольшего понимания, — беспечно произносит Эрик, будто невзначай.

— На мне?! — девушка резко поворачивается с явным испугом, застывшим на лице. — Не-е-е-ет. Нет-нет-нет-нет-нет, — судорожно повторяет она, тогда как карие глаза нервно бегают по его лицу, а на губах царит тревожное подобие усмешки.

Мужчина внимательно следит за её реакцией, ни на секунду не отводя пытливого взора от смятённой Бесстрашной. Настолько пристально, что кажется, будто он уже прочитал её мысли вдоль и поперёк, и Феникс спешит повернуться обратно к экрану. «Этот хотя бы не пилит взглядом», — выдыхая и напряжённо потирая веки, думает она.

— За столько времени страхи уже могли измениться, — спокойно выдаёт он, словно знает причины её кошмаров по ночам. Будто осведомлён о ситуации в семье, которой, по сути, уже нет, о тяжёлом детстве, практически проведённом на улице, о куче комплексов, которые она старается не показывать окружающим, и о панических атаках, преследующих на каждом шагу. Однако в последнее время тревожность потихоньку отходит на второй план. За исключением этого случая, наверное.

Девушка сжимает и сразу разжимает кулаки, чтобы унять накатывающую панику, попутно зажмуриваясь до появления белых пятен перед глазами.

— Пожалуйста, не надо, — с мольбой взвывает Феникс, боясь заглянуть в голубые глаза. Или же страшась того, что светло-синие очи могут узреть в её собственных.

Она всё-таки оборачивается спустя минутное молчание: какие-то внутренние чувства побуждают её к действию — то ли любопытство, то ли желание увидеть то самое в его глазах. Однако Бесстрашная не находит в них желаемых поддержки, сожаления или явной заинтересованности, только чрезмерное спокойствие. Наверное, эту безмятежность даже можно назвать хладнокровной.

Столкновение двух взглядов — одного чересчур умиротворённого, другого испуганного, характерных больших глаз, будто у затравленного животного — прерывает зашедший в комнату симуляций неимоверно встревоженный неофит. Впрочем, такой же, как и сама Феникс.

Худощавые ладони бьёт мелкая, но заметная дрожь; янтарные глаза не могут найти места, то мечась по пустым стенам помещения, то мельком изучая наставников — на перекошенном лице читается желание поддержки от девушки, а при малейшем взгляде на Лидера очи предельно загораются тревогой, хотя куда ещё больше: кажется, что он вот-вот потеряет сознание от волнения.

Феникс, до этого несколько раз вздохнув и нацепив на лицо суровую маску, невозмутимо усаживает парня на явно пугающее со стороны кресло — приходится даже надавить на его плечи и пару раз хлопнуть по окоченевшим щекам, чтобы он наконец-то пришёл в себя. Холодные пальцы — озябшие от страха или от переизбытка эмоций — поначалу бездумно касаются ампулы с красной жидкостью, однако девушка сразу одёргивает руку, предварительно кинув беглый взгляд на Эрика. Инструктаж эхом прокатывается в голове: «Шприц обязательно заполняешь жёлтой жидкостью — не красной. Смотри не перепутай». Он одобрительно кивает, будто прочитав её мысли уже в который раз за день.

Она ловко заправляет шприц золотистой переливающейся эссенцией и беспроблемно вкалывает её неофиту, который лишь на мгновение зажмуривает глаза от неприятных ощущений, а затем его взгляд теряет осмысленность, глаза словно становятся мутными, и веки в конечном счёте прикрываются: подросток погрузился в пучину своих страхов. Феникс, нахмурившись, делает мелкий шаг назад, не сводя карих глаз с безмятежного лица. Увлечённая процессом, девушка не замечает, как спиной врезается в мужчину. Видимо, он следовал ближе к экрану, чтобы более детально рассмотреть процесс симуляции, но ему в этом явно помешали. Сердце воспроизводит дополнительный удар, а Бесстрашная вздрагивает, когда тёплые руки чуть отодвигают её в сторону. Перед глазами проносятся мгла лидерского этажа, прохладные прикосновения, расширенные зрачки, потеснившие голубую радужку. Она облизывает пересохшие губы, скосив глаза на всё ещё стоящего где-то позади Эрика, и спешит отпрянуть. Каким-то нервным движением без надобности поправляет волосы, вероятно, чтобы хоть чем-то занять вспотевшие ладони. В тот же миг Феникс отворачивается от Лидера к суетливому парню: на самом деле неофит стал безразличен буквально минуту назад, однако скрыть покрасневшие щёки жизненно необходимо. Девушка попутно мысленно ругает себя за сегодняшнюю реакцию и вчерашний минутный порыв поддаться моменту, о котором инициатор данного поступка, скорее всего, даже и не помнит.

Эрик подозрительно не обращает на неё никакого внимания даже спустя время, непринуждённо наблюдая за страхами первого испытуемого, о котором Феникс уже давным-давно успела забыть. «А как же подколы? Почему он такой спокойный?! Действительно не помнит ничего, что ли?..» В голове роятся сотни мыслей, однако большинство из них кричит, что она вообще не должна об этом думать. «Забыл и забыл. Всё. На этом и порешили», — мысленно оканчивает разговор сама с собой Феникс.

Наконец успокоив свой пыл, девушка присоединяется к просмотру, однако особо не вдумывается в сменяющиеся кадры на мониторе: как бы безответственно это ни звучало, но её внимание занято совершенно другим, да и у Лидера Бесстрашия наверняка больше опыта в понимании замудренных страхов, тем более он бывший Эрудит.

Дальнейшие часы проходят в обычном темпе и точно таком же режиме: испуганные неофиты сменяют друг друга, Бесстрашная уже на автомате вводит сыворотку, а после оба следят за процессом на экране. Несмотря на индивидуальность каждого обучающегося, их страхи более-менее похожи: боязни смерти, предательства, глубины, высоты, насекомых, темноты, крови. Лишь изредка попадается что-то действительно уникальное — например, страх «жизни после смерти», который слегка озадачивает Феникс, однако Лидер никак не реагирует: по всей вероятности, за столько лет он насмотрелся и не на такое.

Под конец дня глаза уже начинают слипаться, и Феникс перестаёт искать смысл в примитивных фобиях. Опёршись на стол и подперев голову кулаком, она не замечает, как веки самопроизвольно закрываются. Со всех сторон будто окутывает беспросветная мгла, тишина, прерываемая лишь дыханием и отдалёнными звуками симуляции, всё сильнее усыпляет. Только мягкое прикосновение к ладони побуждает еле-еле открыть глаза.

— Иди спать, — неторопливо произносит Эрик. — Я сам с ними разберусь.

Бесстрашная заторможенно кивает, спёрто выдохнув.

— Ты молодец, — слышит она, но даже не задумывается о смысле фразы, только напоследок выдаёт хриплым голосом:

— Спокойной ночи.

Феникс засыпает сразу же, стоит только голове коснуться подушки, однако не все жители Бесстрашия следуют её примеру. Так, в кабинете одного из Лидеров Фракции голубые глаза с неподдельным интересом изучают бежевую папку, подсвечиваемую тёплым светом настольной лампы, на обложке которой, как и полагается, покоится небольшая фотография, а чуть ниже располагаются большие буквы:

— Лесли Велс... — еле слышно протягивает мужчина, а губы его растягиваются в совсем не удивлённой усмешке.