Воспитанник Тёмных Лордов (джен)

За это время Дамблдор общался с ним ещё три раза. При этом к теме имени крёстного они больше не возвращались, он расспрашивал Гарольда о школе, о том, что ему нравится, что не нравится, о том, с кем он дружит. В общем, если бы это был не Дамблдор, Гарольд подумал бы, что тот действительно интересуется его жизнью. Трудно было поверить, что у столь ненавязчивых бесед есть какая-либо цель. Более того, они в принципе понравились Гарольду. Сейчас он как раз шел на четвёртую беседу.

— Здравствуй, Гарольд. Скажи, ты ведь уезжаешь на рождественские каникулы?

— Нет. — Гарольд непонимающе посмотрел на Дамблдора. «Что это такое? Такие разве существуют?»

— Нет? А что так? Большинство студентов уезжает.

— А-а! Да. Я уезжаю на йольские каникулы. Простите, просто не сразу понял, что значит "рождественские".

— А, понятно. — Дамблдор по-доброму улыбнулся. — Прости, я, видимо, слишком много времени провожу с маглорождёнными. Так вот. Раз ты уедешь, я не смогу вручить тебе подарок. Так что отдам заранее.

Он взял небольшую подарочную коробку.

— Я знаю, что поступаю очень нагло, отдавая тебе эту вещь, ведь по сути она и так твоя, и тем более у меня было несколько месяцев, чтобы вручить тебе её. Но не держи зла, пожалуйста. — Он протянул коробку Гарольду. Тот осторожно открыл и увидел серебристую ткань.

— Мантия-невидимка?

— Да, но это не обычная мантия, она служит семье Поттеров уже долгие-долгие годы. Твой отец дал мне её на изучение... — Он замолчал и печально покачал головой. — Если бы я не попросил её, то, возможно, ты бы сейчас уезжал на каникулы к матери и отцу. Может, даже братьям и сёстрам. Прости меня... Мне казалось, нападение на твою семью исключено и я могу спокойно исследовать её месяц-другой.

— Да ничего, директор. Вы ведь не знали. Да и я родителей не знаю.

— Но, возможно, это было бы не так, если бы я её не взял. Но ты прав, смысла гадать, что могло бы случится, нет. Думаю, мы можем перенести беседу на время после каникул.

— Да, хорошо. До свидания, директор. — Мальчик вышел, всё ещё рассматривая мантию. Дамблдор, увидев, каким взглядом мальчик смотрит на вещь, принадлежавшую отцу, улыбнулся. «Правильно сделал, что отдал. Жаль, конечно, что пришлось так поступить, но она всё равно год назад перестала меня слушаться. А так я ещё и в глазах Гарри завоевал очки в свою пользу».

Гарольд с восторгом изучал мантию. «Мантия-невидимка, которая принадлежит семье Поттеров! Она явно та самая! Я чувствую от неё магию Певереллов! А я-то думал, раньше полного совершеннолетия её не увижу».

Пока он нёс мантию к остальным вещам, восторг немного схлынул, и возникли вопросы. «На ситуацию можно посмотреть под двумя углами. Если смотреть под углом Доброго Дедушки Дамблдора, то выглядит ситуация не очень приятно, но понять его можно легко. Ему дали исследовать древний артефакт, вскоре владелец скончался, и тут, конечно, правильнее было бы отдать артефакт в сейф Поттеров. Но перспектива оставить его себе на пару лет выглядит заманчивой. Учитывая, что срок, на который мантия давалась, вряд ли был обговорён, ему даже предъявить ничего не смогли бы. Он оставил мантию себе, но когда объявился я, отдал мне. Да, через пару месяцев, но то, что он дождался повода, а конкретнее Йоля, не слишком странно».

Он провёл рукой по мантии. «Магия такая же, как и от других артефактов Певереллов, но сильнее раза в три-четыре». Он ещё пару раз провёл по мантии. Она была приятной на ощупь и прохладной. «Кстати... — Ему вдруг пришла глупая мысль. — Можно вывернуть её наизнанку и накидывать, когда будет жарко». Это казалось глупым, ведь такой артефакт использовать как охлаждающие чары было по меньшей мере странно. «Но ведь можно же?»

«Если посмотреть под другим углом, то всё становится хуже. Ему дали исследовать древний артефакт, после чего владелец скончался, чему Дамблдор весьма поспособствовал. Теперь он получает артефакт под свой полный контроль, а когда возвращаюсь я, он спустя пару месяцев милостиво дарит мне мой же артефакт».

«Но, — Он всё-таки оторвался от манти и положил её в сундук. — Всё это меркнет и бледнеет перед фактами. На тот момент Том был единственным признанным наследником Певерелл. Соответственно, Джеймс Поттер по сути дал на время Дамблдору чужой артефакт. А Дамблдор спустя десять лет подарил второму признанному наследнику Певерелл его же родовой артефакт. Учитывая, что Дамблдор этого всего не знал, это не выглядит ужасным поступком. Но от этого не перестаёт являться таковым».

«Кстати, интересно, с чего Дамблдор, после того как хранил мантию у себя десять лет, решил отдать её мне?»

Гарольд сначала хотел сделать сюрприз и не говорить о мантии, но слишком хотелось поделиться своими соображениями.

— Привет, Гарольд. У вас завёлся ещё один тролль?

— Нет... — Гарольд недоумённо посмотрел на Геллерта.

— Ты нашёл ещё одного цербера?

— Нет.

— С кем-то подружился?

— Нет. Но Дамблдор подарил мне подарок к Йолю...

— Ты решил упрекнуть меня в том, что даже Дамблдор тебе подарок подарил, а я нет?

— Нет! Он подарил мне мантию-невидимку Певереллов.

Геллерт на секунду удивлённо замер. Но секунда быстро прошла, и он улыбнулся.

— Понятно, поздравляю. А что она у него делала, он не сказал?

— Сказал, что мой отец дал ему её на изучение.

— Ясно... — Геллерт явно думал о чём-то своём.

— Может, поделишься, о чём думаешь?

— Ну-у... Почему бы и да? Я думаю, что Дамблдор не отказался от своей глупой затеи.

— Какой?

— Я ведь говорил, что мы хотели собрать все дары?

— Ну да. Но почему ты так решил лишь из-за мантии? Может, это случайность.

— Во-первых, ты попросил поделиться мыслями. Это не окончательный вывод, я просто сказал свои догадки. Во-вторых, молодец. Вариант со случайностью никогда нельзя исключать. В-третьих, ты никогда не видел палочку, которой он колдует?

Гарольд задумался на пару секунд, после чего отрицательно покачал головой.

— Нет, не видел. Почему ты сказал "палочку, которой он колдует", а не "его палочку"?

— Потому что она не принадлежит ему. Помнишь, я говорил, что нашел Бузинную палочку? Когда я... — Гелерт на пару секунд задумался. «Нет, здесь без предыстории рассказать не выйдет. Но об этом надо рассказывать лично...» — Гарольд, я скажу факты, а подробности расскажу, когда приедешь, договорились?

— Хорошо.

— Когда я решил сдаться, Дамблдор сказал мне выйти на дуэль против него, но провести нормальную дуэль возможности не было, и я отдал палочку ему, а общественности было объявлено, что я проиграл. Поэтому выходит, что она у него, но принадлежит мне.

— Ясно. — Сказал Гарольд. Хотя единственное, что ему было ясно, так это то, что ничего не ясно.

Геллерт дал Гарольду несколько минут подумать, после чего продолжил.

— Ты ведь помнишь, что Дамблдор хотел взамен на отмену проклятья?

Гарольд не сразу понял, о чём Геллерт говорит. «Наверное, он о Годриковой Лощине».

— Кольцо?

— Да. В это кольцо инкрустирован воскрешающий камень. И я сильно сомневаюсь, что Альбус не знал об этом.

— Понятно, почему Тома так перекосило. — Гарольд развеселился, вспомнив об этом.

— Хотел бы я это видеть. — Усмехнулся Геллерт. — Ладно, поздно уже.

Гарольд хотел было сказать, что не поздно, но понял, что было уже два.

— Время-то как быстро летит. Пока.

— Пока. — Зеркало погасло.

С утра Гарольд первым делом начал исследовать мантию. Спустя час оказалось, что она не излучала никакого магического фона. То есть абсолютно никакого. И это при том, что даже обычная ложка излучает хоть что-то. И это было действительно полезно, ведь получается, что и от заклятий обнаружения она спасёт, и фон какого-то другого артефакта. Он хотел проверить это, спрятав под мантию зеркало, но понял, что его глаза больше магического зрения не выдержат, и отложил эксперименты с фоном. Зато продолжил с заклятьями. Слабые она вполне могла поглотить. Правда, пора было на завтрак, так что многие опробовать не вышло.

За завтраком Драко снова спорил с Гермионой. На сей раз объектом спора была кровная магия.

— Я прочла больше десятка книг на эту тему. Её опасно использовать.

— Это самая обычная магия!

— Гермиона, книги — это, конечно, хорошо, но неужели ты думаешь, что её использовали бы так много и часто? И это ведь продолжается тысячелетиями, думаешь, маги стали бы её использовать, если бы многие умирали после этого?

— Но, Гарольд! В книгах...

— В книгах приведены примеры, когда человеку хотя бы плохо становилось после её использования?

— Да!

— И сколько?

— Семь.

— То есть в книгах написали о семи случаях, когда человеку становилось плохо после использования кровной магии?

— Ну да.

— Гермиона, а тебе не кажется, что вполне логично, что, учитывая, сколько магов использует её, то, во-первых, семь — это очень мало, а во-вторых, это просто совпадение?

— Но согласись, вряд ли бы столько магов верили бы в опасность кровной магии, если бы она была безопасна?

— Гермиона, я не спорю, она опасна, но для других, а не для колдующего.

— Это не сильно лучше.

— Гермиона, она опасна для других так же, как атакующие заклятья.

— То есть ты хочешь сказать, что в книгах написали чушь?

— Да.

Гермиона растерялась. После чего, насупившись, сказала:

— Но всё же...

— Гермиона, давай мы прервём наш спор. Ты поищешь ещё подтверждения опасности кровной магии, и когда найдёшь, мы продолжим.

— Ладно.

За этот день Гарольд ещё немного поэкспериментировал с мантией, но в основном его больше занимало то, что завтра он узнает о прошлом Геллерта.

Он, Драко и Гермиона сидели в одном купе.

— А тебя крёстный заберёт или ты так, своими силами?

— Я сам пойду.

— Понятно.

— В смысле сам? Даже если ты живёшь недалеко, то оставлять тебя одного безответственно.

— Гермиона, я живу весьма далеко. В другой стране.

— А... В смысле? Как ты тогда доберёшься? Или вы пошутили, а я не поняла?

— Мы не шутили, я воспользуюсь порталом. Это обычная практика среди чистокровных.

— Ясно. А как он выглядит? И что конкретно портал делает?

— Порталом может быть почти любая вещь, её лишь нужно зачаровать на определённое место. Он переносит человека или людей в это место.

— А поконкретнее?

Драко начал читать лекцию.

— Порталы бывают очень разными, каким-то для перемещения достаточно простого прикосновения, какие-то нужно взять в определённое время, каким-то нужно при этом сказать определённую фразу, некоторым ментально, некоторым вслух.

— Ясно... А почему ты перенесёшься именно с платформы? Нельзя не ехать на поезде?

— Можно. Но понимаешь, Гермиона, но понимаешь, мы сейчас под ответственностью Хогвартса, нас сначала должны доставить на платформу, а только потом мы можем идти домой.

— Не ясно, но я запомню.

Гарольд оказался в столовой.

— Геллерт! — Он подбежал и хотел было обнять, но остановил себя. Ему уже давно не пять. — Я соскучился.

— Я тоже. И Том.

— Не приплетай меня сюда.