Воспитанник Тёмных Лордов (джен)

Люциус смотрел на мальчика, который спокойно читал книгу. Любой сразу сказал бы, что он из древнего рода. У мальчика были длинные чёрные волосы до пояса, ярко-зелёные глаза, которые, казалось, светились, аристократично бледная кожа, а черты лица были очень чёткими. Явно в родстве с Блэками, лениво рассуждал Лорд Малфой. Но главным было не это. Ребёнок был увешан артефактами. На шее висел кулон, на пальцах красовались кольца, на запястьях были браслеты, а сколько артефактов приклеплено к мантии, Люциус сказать бы не смог. И это не считая скрытых. «Нет, это всё же перебор. Конечно, такими бала́ми обычно пользуются, чтобы показать благородство и величие рода... Но не настолько же. Хотя, надо сказать, мне очень интересно, из какого он рода? Кто может себе позволить столько артефактов? Ведь они должны быть пригодны для ребёнка, это раз. Ещё ни один из них не должен вступать в конфликт с другим, это два. Нет, правда, с кем он пришел? Нужно найти того, кто его сопровождает». Однако все, кто крутились рядом с мальчишкой, явно были там из любопытства, а не знакомы с ним.

А ещё удивляло, что ребёнок мог спокойно сидеть всё время на стуле и читать. Драко вот сразу ускакал к друзьям.

Сам ребёнок размышлял о том, верное ли он принял решение? Сидеть он откровенно устал, а в книге он не мог прочитать ни слова из-за ужасного шума. Но он уже согласился на предложение Геллерта пойти на бал, обвешанным артефактами, и спокойно читать. А в обмен ему расскажут о том, кто он и почему живёт у них с Томом. Он посмотрел на часы. Эх, ещё два часа сидеть. Рядом ещё кто-то постоянно крутился и выспрашивал, кто он и откуда. Да он сам пока не знает, за этим и сидит.

— Привет! Ты кто и откуда? — Гарольд с трудом сдержал смешок, когда какой-то ребёнок так и спросил.

Поняв, что представляться первым новый знакомый не собирается, наследник рода Малфой взял инициативу на себя. — Я Драко. Драко Малфой. А ты? — Подождав ещё некоторое время, он заметил: — Тебе не кажется, что игнорировать всех некорректно?

Гарольд упорно смотрел в книгу. Он не подведёт Геллерта. Он обещал ни с кем не разговаривать. Значит, он будет ни с кем не разговаривать.

А вышеупомянутый Геллерт слышал предположения о роде его подопечного.

— На Блэков похож. Может, бастард Сириуса или Регулуса?

— Да какой бастард? Видишь, сколько артефактов! Явно наследник.

— У Блэков нет наследника.

— Как это нет? А Сириус?

— Детей нет. А может, Поттеров!

— Да избранный пришел из своего секретного убежища. Ты сам-то в это веришь?

— Может, не из Англии кто-то? Приехал с роднёй и заодно бал посетил.

— Да нет. Кольцо Поттеров.

— Хочешь сказать, что он...

— Да нет, наверное, заказали у них.

— Там герб Слизеринов! Точно говорю!

Геллерт тихо посмеивался над посыпавшимися предположениями. Были и дельные, и откровенно бредовые. Кто-то даже предположил, что это его сын от Беллатрисы Лестрейндж.

Когда два часа прошли и уход перестал считаться оскорблением, Гарольд мысленно активировал портключ. Оказавшись в своей комнате, он переоделся, снял почти все "украшения" и спустился в столовую.

— Я справился? Я ведь справился? — Сразу поинтересовался он у Геллерта.

— Да, ты молодец. Том считал, что ты максимум через час сдашься. Да, Том? — Мужчина обернулся к бывшему ученику.

— Он ребёнок. Дети всегда быстро сдаются. — Немного помедлив, он обратился уже к Гарольду. — И что ты хочешь узнать?

— Для начала, кто вы.

— И что это изменит для тебя?

— Я хочу знать, с кем я живу.

— Ты живёшь с нами.

— А поконкретнее?

— А "поконкретнее" спрашивай у него. Он же обещал рассказать. — Том недовольно посмотрел на Гела, который решил, видимо, занять сторону наблюдателя.

— Можно узнать, кто вы? — Гарольд обернулся ко второму своему учителю.

— Можно. Но мне казалось, ты должен был уже давно догадаться. — Геллерт склонил голову на бок. — Или я переоценил твои умственные способности?

— Я полагаю, что догадался, но без вашего ответа не могу быть уверен.

— Хорошо. Тогда давай так: ты выскажешь свои догадки, а я отвечу, так это или нет.

— Ладно. — Гарольд вообще-то хотел, чтобы они сами сказали. Он не мог быть уверен, как они отнесутся к его предположениям, если те окажутся ошибочны. Он вздохнул. — Я полагаю, твоя фамилия Гриндевальд.

— Продолжай. — Геллерт не сказал ни да, ни нет. Это нервировало.

— А его — Риддл. И вы...

— Мы? — Геллерт всё ещё не ответил, лишь задумчиво смотрел на него. Гарольд осторожно продолжил:

— Вас называют Тёмными Лордами.

— Ясно. Можно узнать, почему так решил?

Гарольд вздохнул, он перерыл кучу книг и газет, желая узнать правду о учителях, и поэтому был почти уверен в своих выводах. — Геллерт — достаточно редкое имя. Ты из благородного рода. Ты говорил, что близких родственников у тебя нет. Ты говорил, что знаком с Альбусом Дамблдором. Ты обладаешь врождённым даром к менталистике, тёмным искусствам и серпентанго. Ты почти всегда используешь невербальные чары, а зачастую ещё и беспалочковые. Это совпадает с тем, что я читал о Геллерте Гриндевальде.

— Логика в твоих словах присутствует. Но почему ты решил, что Том — это Волдеморт? Если не ошибаюсь, про него написано не так много. Да и используется его псевдоним. Или вообще «Тот-кого-нельзя-называть».

— Да, в его прошлом я не так уверен. Но он тоже говорит на серпентанго, как и «Волдеморт». А в некоторых газетах всё же упоминалось имя «Тома» Риддла. Я положился на это.

— Да-да, ты умница и всё правильно понял. — Геллерт усмехнулся, видя, как Гарольд беспокоится о правильности своих выводов. — Но я полагаю, ты хочешь узнать и о себе?

— Очень хочу. — Несмотря на подтверждение, Гарольд был немного расстроен, решив, что об учителях узнать больше не выйдет.

— Раз уж ты читал о Томе, то и историю его падения должен был слышать.

— Да. Но, подозреваю, всё было не так. — Он посмотрел на Тома.

— Совсем не так. — Том фыркнул. Геллерт кинул на него взгляд и стал рассказывать.

— Он не верил в пророчество, но хранитель тайны Поттеров предлагал провести его к ним. Он решил не отказываться и хотя бы взглянуть на "ребёнка пророчества". — Том ещё раз фыркнул. — Он обнаружил, что полукровка обладает огромным магическим потенциалом, а ещё что этот хранитель был предателем. Дамблдор узнал о том, что он придёт. В общем, Том оказался ранен, и ему потребовалось некоторое время на восстановление.

Геллерт, скорее всего, опустил много подробностей, но Гарольд их и не ждал.

— И что было дальше?

— А дальше наш любитель всё разложить по полочкам решил выяснить, почему у полукровки такой магический потенциал. Так как со стороны Джеймса всё было ясно, пошел к ближайшей родственнице со стороны матери — её сестре-магле.

— Но кровь маглов разве показывает родословную? — Гарольд растерялся. Он читал, что родственные связи можно выяснить только с кровью волшебников. — Вроде даже сквибов нельзя...

— Ты думаешь, я бы попёрся к ней, если бы это было так? — Раздражённо поинтересовался Том.

— Нет... Просто я читал...

— Кровь маглов обычно действительно не подходит. Но есть пара ритуалов, которые можно провести и с ней. — Геллерт решил прервать спор.

— Ясно. И что Том выяснил?

— Ничего. Сестра оказалась ей не родной. Зато он нашел маленького мальчика. Так что узнаем, что там с твоей матерью, когда тебе будет одиннадцать.

— Я... Ты хочешь сказать...

— Что твоя фамилия Поттер. Да.

Несколько минут было тихо. «Я часто думал над тем, кто я. Такого я явно не ждал, доволен ли я таким прошлым? Гарри Поттер мне не нравился, так как ему приписывают победу над Томом. А получается, это я... Не знаю, сложно всё. Кстати...»

— А почему когда будет одиннадцать?

— То есть перерыть кучу газет двадцатилетней давности ты можешь, а узнать элементарную информацию нет? — Том вопросительно выгнул бровь.

— Про вас я специально искал. — Гарольду стало немного обидно.

— До малого магического совершеннолетия... Надеюсь, что это ты знаешь?

— Знаю. Это когда магическое ядро закончило формироваться. А большое — это когда магия.

— Хоть что-то знаешь. Так вот, до него ритуал не покажет то, что надо.

— Ясно... «Видимо, придётся самому узнать подробности». Кстати, я, получается, буду тёмным магом? Род Поттер ведь тёмный.

— Скорее всего.

— Ладно, давайте уже ужинать. — Прервал спустя пару секунд повисшее молчание Геллерт.

Пока они ели, Гарольд не мог решить, спросить — не спросить? Решил спросить.

— Геллерт.

— Да, Гарри? — Слово «Гарри» он особо выделил, так что вышеназванный вздрогнул.

— А... Ну ты же... — Гарольд знал, что ни Том, ни Геллерт не любили запинок и заиканий. — Ты же должен быть в тюрьме.

— Я не собираюсь пока делиться особыми подробностями, но в общем получилось так, что магия признала меня невиновным. Но общественности нужно было представить осуждённого Тёмного Лорда, так что меня "заточили" в собственной тюрьме. Единственное, о чём не сказали общественности, так это о том, что тюрьма ненаходима для всех, кроме меня.

— Ты имеешь в виду, что кроме тебя никто не мог открыть эту тюрьму?

— Ага. — Геллерт улыбнулся. — Понимаешь, о том, что меня там нет, знают почти все. Просто об этом не говорят.

— Но если тебя магия признала невиновным...

— Я же сказал. Подробностей не будет.

— Ты сказал, пока не будет.

— Да, сказал.

— То есть потом будут? — Аккуратно поинтересовался Гарольд.

— Да. — Слова были сказаны холодно. Гарольд сразу понял, что следует свернуть тему.

— Понятно, спасибо.

* * *

Альбус Дамблдор задумался, Гарри уже почти восемь. По идее, должны быть выбросы. Нет, не то чтобы его не устраивало, что сигнальные чары на доме этих маглов молчат. Но это было странно, так странно, что он решил лично проверить, что же с мальчиком. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что "мальчик" там не живёт. И было непонятно, как давно. В доме жила другая семья маглов, у которых было две дочери и никаких мальчиков. Мысли маглов для него были словно раскрытая книга, так что, быстренько перерыв их память, он узнал, что эти глупцы-маглы купили дом год назад, а кто там жил до этого, они и не в курсе. «Надо найти Дурслей. Скорее всего, они вместе с Гарри переехали. Идиоты! Я же строго-настрого запретил! Неужели так трудно выполнить простейшие указания!? Оставить у себя мальчишку, не убить его и не переезжать».

Через день после бала шел урок окклюменции. Гарольд отвлёкся всего на несколько секунд, но щит успел треснуть. От боли на глаза навернулись слёзы. Он увидел воспоминание, там он сидел, завернувшись в одеяло, и рыдал. Через несколько секунд Геллерт вышел из его сознания и заметил:

— Если ты, когда на тебя нападут по-настоящему, будешь так же отвлекаться, как сейчас, это будет стоить тебе жизни.

— Я знаю, прости.

— За что? Это тебя могут убить, а я буду всё так же наслаждаться жизнью.

— Я прошу прощения за то, что отвлёкся на уроке. Ты тратишь время на меня, а я это совершенно не ценю. — Раскаяние звучало совсем искренне. Геллерт довольно усмехнулся.

— Ещё немного, и я бы поверил. Рад, что на дипломатии ты не столь невнимателен. Но запомни, несмотря на то, что это очень полезный навык, одной лишь её не хватает. Поэтому тебе стоит... — Он оборвал фразу ментальной атакой. Из-за того, что в прошлый раз Гарольд был невнимателен, сейчас атака была гораздо сильнее.

Через какое-то время перед глазами потемнело, и Гарольд свалился на четвереньки. Он сосредоточился на одной мысли: «Держать щит». Через секунд десять Геллерт прекратил, и Гарри возликовал. «Выдержал! Я выдержал наказание! Впервые!». Он попытался сесть нормально, но у него снова закружилась голова.

— Умница. — Слова Геллерта звучали ласково. — Ты молодец, в этот раз у тебя отлично получилось. Те, у кого нет дара к менталистике, даже если всю жизнь стараются, вряд ли справятся лучше.

— Но у меня есть... — Геллерт прервал его.

— Знаю, но ты ещё ребёнок. Ты не достиг даже малого совершеннолетия и занимаешься всего два года. Это очень хороший результат.

Гарольд наконец смог сесть без сильного головокружения и увидел чуть ли не фанатичный блеск в глазах наставника.

— Но мне стало плохо... — Сделал он ещё одну попытку.

— Да какая разница? Я ведь не от балды бью, а так, чтобы ты мог выдержать. А ты выдержал в два раза сильнее.

Гарольд был вынужден согласиться, но это его совсем не радовало. Получается, если он выдержал, значит, он может выдержать. Это что получается? Его каждый раз так будут мучить?!

— С таким прозрачным выражением лица и окклюменция не поможет. — Геллерт рассмеялся. — Не переживай, я, конечно, усилю нагрузку, но мучить тебя так не собираюсь.

— Спасибо. — Гарри ощутил облегчение.

— Пожалуйста, не расскажешь, почему в прошлый раз отвлёкся?

— Не могу свыкнуться с информацией.

— Переживаешь из-за того, что Том убил твоих родителей?

— Нет. — Гарольд недовольно посмотрел на учителя. — Из-за того, что мне присвоили статус избранного.

— Ясно. — Геллерт выглядел немного удивлённо. — Ладно, думаю, ты можешь идти.

— Спасибо, пока.

— Мгм.

Мальчик пошел в свою комнату, а Геллерт остался размышлять. «И всё же не могу дождаться, чтобы узнать, что там с его родословной. Удивительно сильный ребенок. Думаю, к тому моменту, как пойдёт в Хогвартс, сможет... А чёрт знает, что он сможет, но явно многое. Жаль, до одиннадцати нельзя учить чему-либо, кроме традиционных щитов. Он такую ментальную крепость отстроил бы!».

Гарольд подошел к Тому. Тот удивлённо посмотрел на него.

— Мне казалось, у тебя ещё минут пятнадцать должен идти урок.

— Геллерт отпустил пораньше. Я хотел у тебя спросить... Почему ты решил меня забрать?

— С чего ты взял, что это было моё решение?

— Геллерт сказал: «Он нашел маленького мальчика». Эта фраза подразумевает, что ты был один, значит, и решение твоё.

Том, помолчав с минуту, всё же ответил: — У тебя очень хороший потенциал, я подумал, что будет неплохо привязать к себе возможного врага.

— Ясно. — Гарольд задумчиво смотрел на Тома, решая, насколько это правда и насколько она изменилась с тех пор. «Скорее всего, это была одна из основных причин. Но мог бы сказать и потактичнее». Он вспомнил ещё один вопрос, который хотел задать. — А воспоминания мне ты или Геллерт заблокировал?

— Геллерт.

— Понятно. — Гарольд вздохнул и пошел к Геллерту.

— Привет. Зачем пришел?

— Можно узнать... Зачем было блокировать мне воспоминания?

— Зачем? Ты был слишком дёрганым и запуганным, так что нам показалось это хорошим вариантом. А почему ты вдруг решил спросить?

— Просто подумал, что стоит. А их можно...

— Я не собираюсь тратить время и силы на это. Сам вспомнишь через три года.

— И три месяца. — Гарольд вздохнул, но настаивать не решил.

— Ну, малое совершеннолетие проходит с небольшой разницей с одиннадцатилетием, так что, может, и три, а может, и два.

— Мгм. — Гарольд согласился и пошел в свою комнату, размышляя о том, зачем спросил у Тома о том, почему тот решил забрать Гарольда. «И чего я этим добился? В принципе, и до этого было понятно, что Том вряд ли забрал меня из личных симпатий. Но всё же. Нет, ну правда, "привязать возможного врага"! Он не мог что-то другое сказать? Обидно, знаете ли». Ему действительно было обидно. Ладно бы это сказал Геллерт, он даже серьёзные вещи говорил таким тоном, как будто анекдот сейчас расскажет, но Том...

Геллерт в который раз за последние недели заметил, что Гарольд косится на Тома.

— Не хочешь сыграть в шахматы?

— Ну... Давай. — Согласился Гарольд.

— Не отвлекайся, пожалуйста. — Попросил Геллерт. Его чёрный конь только что съел белую ладью. — Мне неинтересно выигрывать лишь из-за того, что ты неспособен сосредоточиться.

— Я не отвлекаюсь.

— Отвлекаешься.

— Как скажешь.

Спустя пару ходов Геллерт вновь завёл разговор.

— Может, расскажешь, чем тебя Том обидел?

— Ничем.

— Твоё поведение говорит об обратном.

— Я же говорю: ничем.

— Как скажешь. — Геллерт усмехнулся и, переставив фигуру, сказал: — Шах. — Гарольд удивлённо осмотрел доску. — Я же сказал не отвлекаться.

Три партии спустя подошел Том и заметил:

— Учишь его ерунде всякой.

— Ты считаешь ерундой окклюменцию, чары, русский, болгарский, француз...

— Я считаю ерундой шахматы.

— Это потому что не умеешь в них играть.

— Я умею.

— Хреново умеешь, если ребёнок выигрывает у тебя. — Геллерт усмехнулся и посмотрел сначала на Тома, а потом на Гарольда. — Кстати, не хотите поиграть вдвоём?

— Да! — Согласился Гарри.

— Не хотим. — Одновременно с ним отказался Том.

— Ясно. Кстати, Том, если ты считаешь, что я его не учу ничему полезному, может, будешь его учить сам? А то хорошо устроился, меня критикуешь, а сам ничего не делаешь.

— Во-первых, я учу его...

— Да, но маловато. — Прервал его Геллерт.

— А во-вторых, — продолжил Том, — я же сказал, что имел в виду шахматы.

— Всё равно. На что ты надеялся, когда хотел стать учителем?

— Ты хотел преподавать? — Гарольд удивлённо посмотрел на Тома.

— В молодости. — Том поморщился.

— Но Дамблдор ему отказал. На что Том обиделся и решил стать Тёмным Лордом. — Добавил Геллерт.

— Не из-за этого. — Тому заметно не понравилось такое объяснение. — И я в принципе не могу стать Тёмным Лордом, и ты это знаешь.

— Почему? — Не понял Гарольд.

— Кхм... — Том понял, что сказал лишнее. — Видишь ли... В общем, термины "Тёмный" и "Светлый" Лорд имеют не то значение, к которому ты привык.

— А какое?

— Потом узнаешь.

— Ясно... — Гарольд задумался, в каких книгах стоит искать нужную информацию.

— Ты не найдёшь нужную информацию. — Заметил Геллерт. — Её не пишут в книгах, в них максимум намёки. Её передают от отца к сыну, от матери к дочери, от учителя к ученику.

— Ясно. — Гарольду порядком надоело: «Потом узнаешь, скажем, когда станешь старше, это, это и то можно делать только после малого совершеннолетия, а то и то после полного». Создавалось ощущение, что жизнь состоит из сплошного «Рано». Но он давно понял, что ни Геллерт, ни Том, к сожалению, не имеют привычки менять решение.

* * *

Альбус Дамблдор узнал, что Дурсли съехали три года назад, но что с ними было дальше, он пока не знал. Он на всякий случай посмотрел, осталось ли имя Гарри Поттера в книге доступа, и, увидев, что оно по-прежнему там написано, испытал облегчение. Всё же из Невилла Лонгботтома избранного делать не хотелось. Он уже разрекламировал Гарри, да и Том уверен, что это мальчишка виноват в его поражении.

«Кому бы поручить поиск этих маглов? Не могу же я этим заниматься. Ладно, раз три года нормально живут, то могут и до летних каникул подождать. А там найду, кого припахать». Размышлял Дамблдор. «Но найти мальчишку нужно. Том каким-то чудом выжил, это ясно. Иначе метки совсем бы исчезли, а не побледнели. Значит, избранный пригодится, да и без учёта Тома сильный козырь выбрасывать не стоит. Кстати, надо узнать, почему он такой сильный? Лили была сильной, но исключительно для маглорожденной».

Он взглянул в окно, даже отсюда было видно, что май вступал в свои права, всё цвело и благоухало. «Ну хоть один повод для радости. Весна в этом году удивительно красивая». Прекрасное настроение тут же поспешили испортить. Он обернулся к двери, в которую входила Минерва.

— Альбус, ты доигрался! «Дети просто играют, ничего страшного, Минерва»! Первокурсника Оливера Вуда избили! Его только что переправили в Святое Мунго!

— Ну, мы должны снять баллы со Слизерина...

— Какой Слизерин! Альбус, его избили однокурсники! Ты так соловьём заливался, что он талантливый мальчик и его стоит взять в команду! На этот матч им понадобилось заменить вратаря, он заболел. Мистера Вуда оглушил бладжер в начале игры! Конечно, Рейвенкловцы легко забивали голы! За что его и избили! За то, что он не смог «справиться с возложенной ответственностью»!

— Я понял, Минерва. Спасибо, что предупредила, можешь идти.

Минерва зло посмотрела на него и вышла, хлопнув дверью.

«Снова она слишком остро реагирует. Не могла сказать: так и так, первокурсника отправили в Святое Мунго. Если бы мне были нужны подробности, я бы сам спросил. Нет, ей нужно высказаться. Ладно, но про поиски Гарри ей лучше вообще ничего не говорить, а то опять закатит истерику. Всего лишь детская драка. Печально, конечно, но у меня есть дела поважнее».

«Лучше всего того, кто не будет задавать вопросов не по делу. Может, Северуса? А что, он в мире маглов ориентируется, да и жалеть сына ненавистного Поттера вряд ли будет. Да, действительно неплохая идея».

После ужина он предложил Северусу немного пообщаться.

— Чай, лимонные дольки, мой мальчик?

— Нет, спасибо. Зачем звал?

— Понимаешь, семья Гарри переехала и забыла меня предупредить. Я бы хотел, чтобы ты на летних каникулах нашел их.

— Альбус... — Кажется, Северус с трудом сдерживался от ругани. — Как я, по-твоему, должен найти семью магов, которая переехала?

— Они маглы, Северус. Их зовут Вернон и Петунья Дурсль.

— Пету... Ты хочешь сказать... Что отдал Поттера семье, которая ненавидит магию?

— Мне кажется, мальчик мой, тебя это не касается. Тебя я прошу просто найти их адрес и сказать его мне. А дальше я сам как-нибудь разберусь. Ладно? «Неужели я ошибся и неприязнь недостаточно сильна?»

— Хорошо. Их предыдущий адрес можно узнать? «А нет, — довольно подумал Альбус, — не ошибся».

— Конечно, Северус. Вот он.

Он протянул Северусу записку. Тот прочитал и, отложив, сказал:

— Я понял, буду искать. Это не будет трудно, если ориентироваться в магловском мире.

— Хорошо, тогда жду к концу июля твой ответ.

В конце урока по русскому языку Геллерт посмотрел на подопечного и неожиданно сказал:

— Знаешь... У тебя ведь через две недели день рождения, что ты хочешь?

Гарольд удивлённо посмотрел на учителя. У них и поздравления не были приняты. А тут про подарок спрашивают... Но, с другой стороны, был шанс узнать интересующую его информацию. — Чтобы ты рассказал, почему тебя оправдала магия. Или что означает термин «Тёмный Лорд». Или о том, почему ты поссорился с Дамблдором.

— Хм... — Геллерт посмотрел на него некоторое время и кивнул. — Я могу рассказать о ссоре.

— Хорошо. — Гарольд был вполне доволен.

Геллерт указал на диван, намекая, что рассказ будет долгим. Когда они устроились, Геллерт задал неожиданный вопрос. — Ты сказки любишь?

— А? Н-нет...

— Ну, тогда ограничимся кратким пересказом. В общем, жили три брата, как-то путешествуя, они наткнулись на реку, создали мост...

— Создали? — Перебил Гарольд рассказ.

— Да, втроём.

— Смысл? Им было так лень тратить магические силы, что они до миллиметров решили рассчитать, кто сколько, из какого материала и какой по форме мост будет создавать?

— Высказался? — Спокойно поинтересовался Геллерт. — А теперь вспомни, что это детская сказка.

— А... Кхм... Ну да. Продолжай, пожалуйста.

— Спасибо за разрешение. Так вот, появилась рядом с ними смерть и решила подарить им артефакты. — Геллерт решил, что раз его прерывают, то стоит рассказать совсем кратко. — Старшему брату — «всемогущую» палочку, среднему — воскрешающий камень, а младшему — мантию-невидимку...

Геллерт на секунду задумался.

— Что?

— Да так, просто забавное совпадение. Так вот, дальше пути братьев разошлись, но нас интересуют артефакты.

— И что с ними?

— Понимаешь, многие, я бы даже сказал, большинство старых родов верят, что эти артефакты существовали. Их называют Дары Смерти.

— А ты веришь?

— Узнаешь, когда дослушаешь. Так вот, вернёмся ко мне и Альбусу. Меня немного выперли из Дурмстранга, и я, понимая, что семья вряд ли будет довольна, решил погостить у двоюродной бабушки. Кстати, уверен, ты читал её книги.

— Да?

— Да, её зовут Батильда Бэгшот. Приняла она меня с радостью и познакомила с моим ровесником, который жил недалеко от неё, — Альбусом Персивалем Вулфриком Брайном Дамблдором.

— Он твой ровесник?!

— Да, а ты знал о нашей дружбе и последующей ссоре, но о моём возрасте ни слова не встретил?

— Я... Ну я просто... Никогда об этом не задумывался. Ты выглядишь лет на тридцать, максимум сорок, а он... Как древний старикашка.

— Как древний старикашка? — Рассмеялся Геллерт. — Обязательно при встрече скажи ему об этом. Но мы немного отвлеклись, в общем, два амбициозных молодых парня быстро спелись. — На секунду задумавшись, он добавил: — Мы были любовниками.

Гарольд несколько смутился от такого уточнения. — Кхм... Так и почему вы поссорились?

— Мы хотели найти Дары, и чтобы обезопасить себя, поклялись на крови, что не будем сражаться против друг друга. — Геллерт немного помрачнел. — В общем, я нашел у мастера волшебных палочек Грегоровича бузинную, или, как её ещё называют, старшую палочку.

— То есть они существуют? Эти артефакты? — Глаза Гарольда загорелись.

— Да, существуют. Кстати, в твоём родовом сейфе должна храниться мантия-невидимка.

— Да?! И я...

— Я почти уверен, что ты её получишь. Но не рассчитывай слишком сильно, что она окажется чем-то невероятным. Разочаруешься.

— Кхм... Да, прости. — Ему всё равно казалось, что она должна быть очень крутой. — И вы поссорились из-за этой палочки?

— Да, он хотел её себе и вызвал меня на дуэль. Я выиграл, но в ходе дуэли одно из смертельных заклятий Альбуса попало в его младшую сестру Ариану. Он обвинил в этом меня, а мне не хотелось портить себе ещё больше репутацию. Так что я вернулся на родину. Да и общаться с ним желания больше не было... Конец. — Если предпоследнюю фразу он произнес мрачно, то на последней привычный тон Геллерта «сейчас будет анекдот» дал о себе знать.

— А почему он винил тебя в смерти сестры?

— А? — Он удивлённо посмотрел на Гарольда. — А почему ты решил, что он меня винил?

— Ну... Ты сказал: «Он обвинил в этом меня».

— А... Ты неправильно меня понял. Я имел в виду не то, что он так думал, а то, что он говорил, что я виноват. Учитывая, что он был блестящим учеником, а меня отчислили за баловство с тёмной магией из школы, в которой её преподают как обязательный предмет, — он усмехнулся, — мне очень повезло, что её смерть сочли несчастным случаем.

— То есть палочка — это не основная причина?

— Палочка была катализатором, а разошлись мы из-за произошедшего.

— Но всё же, ты ведь не можешь обижаться на него до сих пор?

— Ребёнок. — Он фыркнул. — Гарольд, ты думаешь, после того как я стал известен как «Тёмный Лорд Гриндевальд», мы могли продолжить спокойно общаться?

— Нет... Но мне кажется, ты рассказал не всё.

— Не всё. — Не стал отрицать Геллерт, но тон показывал — ответов в ближайшее время не будет.

— Ясно. И... Спасибо.

— Пожалуйста. — Он усмехнулся и, указав на часы, добавил: — И если память мне не изменяет, у тебя через двадцать минут теория магии с Томом.

— Да, спасибо, что напомнил.

Мальчик схватил сумку и побежал. «Аж пятки сверкают». Геллерт покачал головой.

Гарольд сел на стул рядом с кабинетом Тома и задумался, стоит ли искать эту сказку о трёх братьях. Завтра сможет прочитать, так как у него почти весь день будет свободный, только дуэльное искусство у Геллерта. Его он ждал с нетерпением, так как оно только недавно стало и практическим. До этого он просто зубрил кодекс чести, а теперь они действительно сражались. Ну, «сражались» — это, конечно, громко сказано. Геллерт ему очень поддавался. Но ведь они только начали, потом Гарольд станет сильнее.

Сказку он на следующее утро прочитал, но, пока он её искал, смог найти кое-что поинтереснее. Правда, эта информация требовала подтверждения.

— Том! Том! А правда, что ты умеешь летать без метлы?

— А ты сомневаешься в словах Геллерта? — Лениво поинтересовался не совсем Тёмный Лорд.

— Нет. А почему ты решил, что это он мне сказал?

— Потому что об этом нигде не писали, а те немногие, что знали, давно мертвы.

— Как не писали! Я прочёл во французской газете. Вот. — Он протянул немного помятый пергамент.

Том, просмотрев газету, фыркнул.

— Плохо врёшь. Ты не спросил, если бы не был уверен. У меня нет. А из тринадцати фактов чуши один верный вычленить нереально.

— Но Геллерт мне правда ничего не говорил! Я сам догадался. — Гарольд обиженно посмотрел на Тома.

— О чём я не говорил? И почему ты опоздал на урок?

— Опоздал? — Мальчик обернулся к часам. — Ой, прости, пожалуйста! Я просто...

— Геллерт, зачем ты рассказал про то, как я летаю?

— Я не говорил. — Теперь они оба переглянулись и озадаченно смотрели на Гарольда. — Ну-ка поведай нам, юный гений, как ты узнал. Может, и скощу тебе опоздание.

— Ну... Том говорил, что научился летать, так как это очень хороший козырь для боя. На метле он летать ненавидит, на ковре-самолёте вести бой нереально, на каких-то магических существах тоже. Ну разве что на драконах. Вот я и подумал, увидев заметку...

— А артефакты ты почему исключил?

— Ну, они не требуют "обучения" как такового.

— Либо я дурак, либо лыжи не едут. Гарольд, ты, конечно, мыслишь логично, но не настолько. Я бы понял, если бы ты долго над этим думал и пришел к такому выводу. Например, так ты дошел до прошлого Тома. Он и Волдеморт обладают редким даром — серпентанго, их зовут Томами, и у них примерно одинаковая дата рождения. Но ты увидел газету спонтанно, как я понял?

— Да, но я думал, как Том может летать, и до этого. А летание "без всего" больше всего походит на правду. Он ведь не любит пользоваться чем-либо, кроме своих магических способностей. Даже на волшебную палочку косится.

Услышав последнее замечание, Геллерт хмыкнул, а Том закатил глаза.

* * *

Северус мысленно выругался. Альбус сказал: «К концу июля», но это значило, что к этому времени выполнить поручение нужно обязательно. А желательно к началу каникул. И он был уверен, что наконец нашел нужный дом. Посмотреть на семью нужно было лишь "для галочки". Но оказалось, что там живут какие-то латино-американцы с пятнадцатилетним сыном. А нужные ему маглы съехали оттуда почти два года назад. А до каникул тем временем оставалось чуть больше недели. «Нужно срочно ускоряться. И куда этот мальчишка делся?». Нет, к самому Поттеру младшему претензий у него не было. А вот к его семье очень даже. С какой стати они не могли определиться так долго с домом? Он уже девятый раз адрес искать будет. Не слишком ли много переездов?

Снова все выходные тратить на поиски. А ведь он обещал Люцу заглянуть в гости на следующей неделе.

В воскресенье к Люциусу Малфою пришёл крайне раздраженный Северус Снейп.

— Ты это чего? Снова старик достал?

— В каком-то смысле. — Видя непонимающий взгляд, Северус пояснил: — Он дал поручение, которое фиг выполнишь. И желательно закончить как можно быстрее.

— Расскажешь по-конкретнее или это тайна?

— Тайна. Расскажу. Он поручил искать переехавших маглов. У них живёт Гарри Поттер, оказывается. А им чего-то не сидится на месте. Я сегодня девятый дом проверял, где они останавливались. Так они снова съехали. Девять месяцев назад.

— О, а я в апреле видел на балу странного мальчика. Чёрные волосы, зелёные глаза. А некоторые артефакты явно поттеровские. Может, он? — С азартом предположил Люц. «Любит он сплетни всякие».

— Поттеры — известные артефакторы. У них много кто заказывал изделия. А черноволосых и зеленоглазых детей много бывает. И я же говорю, он живёт у маглов.

— Ну так, может, он с ними живёт, а на балы с кем-то другим ходит.

— С маглами, которые ненавидят волшебство. — Добавил Северус.

— Серьёзно? Почему ты так считаешь? — Люц с интересом посмотрел на него.

— Он живёт в семье своей тётки. Я её в детстве знал.

— Ну так сколько лет прошло. — Люциус махнул рукой. — Она вполне могла измениться.

— Может и могла. — Решил не спорить Северус, хотя ему в это не верилось.

— Ну вот.

— Хм... А что за бал-то? — решил всё же уточнить Северус.

— Да так. Чисто для наших... — Люциус осёкся, кажется, лишь сейчас поняв, что «наши» и «Гарри Поттер» — понятия противоположные. — Кхм... В общем, неважно. Ну как у тебя вообще дела, если не считать поиски?

— Ладно, ты молодец, всё правильно понял, но давай ты всё же пойдёшь на занятие? — Геллерт решил напомнить о уроке.

— Да, прости. — Гарольд виновато взглянул на учителя.

Конечно, Геллерт победил, несмотря на то что сильно поддавался и большую часть времени лишь уклонялся.

Пока Гарольд поправлял свой внешний вид, Геллерт подвёл итог:

— Не так ужасно, как я ожидал.

— Спасибо.

— Ты полагаешь, это комплимент?

— Я полагаю, да.

— Ясно, — Геллерт усмехнулся, — в общем, если не считать недостаток практики, ты знаешь очень мало атакующих заклятий.

— А откуда мне их знать, по-твоему?

— Я знаю, что не откуда. Дам тебе несколько сборников почитать.

— Ты же говорил, что в них заклятья, которыми нельзя пользоваться как минимум до малого совершеннолетия. — Гарольд непонимающе посмотрел на учителя.

— Ты действительно думаешь, что я собираюсь дать тебе те, которые тебе не подходят?

— Нет... Прости, я просто не понял.

— Да ладно. — Геллерт махнул рукой.

В библиотеке уже был Том. Он, услышав о сборниках заклятий, заявил:

— Есть одна книга, специально для детей, не достигших магического совершеннолетия, написана.

— В таких обычно лишь всякие люмосы. — Геллерт удивлённо посмотрел на Тома.

— А там нормальные заклятья. Вот, держи.

Он протянул книгу в синей обложке Гарольду. Геллерт, увидев книгу, заметил:

— У тебя странное чувство юмора.

Гарольд прочитал: «Сборник заклятий для людей, не достигших малого магического совершеннолетия» «Салазар Слизерин и Годрик Гриффиндор».

— А в чём проблема? Кстати, а Слизерин и Гриффиндор разве писали книги?

Он посмотрел на Геллерта и смог наблюдать небывалую картину: Геллерт был не просто озадачен, он был действительно удивлён. Через несколько секунд этого удивления и след простыл, а Геллерт сказал лишь:

— Забавно. А раскрой-ка содержание. — Гарольд послушался и несколько секунд рассматривал название разделов. — И какой раздел больше привлекает внимание?

— Ну... Наверное, “Дуэли до крови“.

— Ясно. — Геллерт обернулся к Тому, у которого было нечитаемое выражение лица. — Спасибо, теперь можно очень значительно сократить список родов, из которых могла быть Лили Эванс. Всё же редкое сочетание серпентанго и менталистика.

— Сер... — Гарольд ещё раз посмотрел на авторов. «Салазар Слизерин». Слизерин. Самый известный род змееустов в Англии и многих других странах.

А Том как-то философски сообщил: — Предполагалось, что будет смешнее.

Гарольд немного неуверенно поинтересовался:

— И получается, я тоже змееуст?

— Да.

— Но мне казалось, это редкая способность...

— Редкая.

— Но если и ты, и Том, и я ей обладаем... Как она может быть редкой?

Геллерт, тихо рассмеявшись, заметил:

— Тебе просто жутко не повезло очутиться именно в нашей компании. Это ужасное совпадение.

— Ясно... — Гарольд ещё раз посмотрел на книгу. — А разве Годрик Гриффиндор владел серпентанго? — Он не понимал, как иначе они могли написать совместную книгу.

— Да. — Геллерт улыбнулся. — Хотя это крайне малоизвестный факт.

— Ясно...

Книга, кстати, оказалась действительно интересной. А ещё Том заставлял его постоянно переключаться с серпентанго на обычный язык и наоборот.

— А это всегда так трудно? — Спросил Гарольд.

— Переключаться? Мне было легко. — Геллерт вопросительно посмотрел на Тома.

— Мне было трудно.

— Ясно... — Гарольд вздохнул.

— Не ной. Научишься, и будет легко.

— Так можно про всё сказать. — Заметил Гарольд на замечание Тома.

— Ну так со всем так и работает.

* * *

Северус подходил к кабинету Альбуса Дамблдора. Он наконец нашел Дурслей. Вот только про племянника им было ничего неизвестно.

— Проходи, мой мальчик, садись. Как у тебя дела? Трудное было поручение?

— Дурслей я нашел, но мальчишки с ними нет. И они не помнят, что когда-то был. Просто почти четыре года назад они решили, что им нужно переехать.

— Хочешь сказать, что Гарри кто-то забрал и стёр маглам память?

— Полагаю, что так. У тебя есть ещё задания для меня?

— Нет, мой мальчик. Можешь идти.

Северус ушел, а Дамблдор остался размышлять. «Как же так? Кто добрался до моего избранного раньше меня? Фактов маловато-то. Так что будем исходить из того, кому это выгодно. Теперь есть несколько вариантов. Во-первых, до мальчишки могли добраться сторонники Тома. Хотя я полагал, что он будет в таком случае мёртв, но, возможно, они решили воспитать парня в своих идеалах. В таком случае можно либо убить, если нет надежды перевоспитать обратно, либо, если есть, попробовать. Во-вторых, его могли забрать нейтралы. Тогда больше надежды перевоспитать его в своих целях. А в-третьих... Есть шансы, что Гарри Поттера нашли мои сторонники и решили не сообщать мне об этом. Я бы подумал на Люпина, если бы он не был так беден. В общем, нужно поспрашивать сторонников и ждать его одиннадцатилетия. Кто бы ни решил его воспитать, он уже зачислен в Хогвартс, и ему придётся пойти в него. Никуда он от меня не денется, а там посмотрю, выйдет из него что-то путное или нет».

Никто ничего не знал, но все здорово испугались, узнав о пропаже Гарри. Альбусу с трудом удалось успокоить разбушевавшихся сторонников. Люпин сидел, сжав руки в кулаках, и твердил, что так и знал, что волчонка нельзя было оставлять одного.

* * *

Геллерт, Том и Гарольд ничего не знали о планах Дамблдора и продолжали жить своей жизнью. К середине осени Гарольд, наконец, смог различать разговор и письмо на обычном языке и на серпентанго.

А на следующий день после Самайна Геллерт завёл разговор:

— Гарольд, ты ведь понимаешь, что в этот раз тебе нужно будет присутствовать хотя бы на одном новогоднем балу?

— Для чего? — Гарольду балы совершенно не нравились.

— Ты наследник благородного рода. Ты не можешь вечно сидеть в четырех стенах.

— Но может...

— Не может. Я понимаю, что у тебя сложилось негативное представление о балах, но с каждым годом тебе нужно будет быть на всё большем их количестве. Вот пойдёшь в Хогвартс и сможешь отдохнуть от них. — Геллерт рассчитывал, что последняя фраза привлечёт больше внимания, чем предыдущие.

— Почему именно в Хогвартс?

— Потому что твои родители зачислили тебя в него ещё до рождения. Значит, как минимум пять курсов тебе лучше закончить.

— То есть я совсем не могу отказаться? — Он нахмурился.

— Можешь. Но вряд ли откат тебе понравится. Так что это крайний вариант.

— Ясно... И мне снова нужно будет обвешаться артефактами с ног до головы?

— Нет. — Геллерт усмехнулся. — В первый раз на более-менее большом балу нужно было показать богатство рода, а сейчас ты просто сходишь на бал.

— Хорошо. — Он облегчённо вздохнул. — А сколько можно будет о себе рассказывать?

Геллерт был рад, что мальчик не стал упрямиться.

— Ну смотри...

Он начал объяснять, что и почему нельзя, а что не только можно, но и нужно.

Гарольд собирался на второй крупный бал в своей жизни. В этот раз, к счастью, не нужно было надевать столько артефактов. Хотя их всё равно было весьма немало: серебряные серёжки в виде полумесяцев, чёрный чёкер с рубиновым камнем, тонкий светло-серебряный браслет. Теперь три кольца: тёмно-зелёное на средний палец левой руки и два для правой. Чёрное на указательный, а бордовое на средний палец. Так, а теперь заколки. Небольшую чёрную заколку в косу, две на мантию, эту на воротник, а ту на грудь... Или наоборот?

Он склонился над одним из разделов книги "Правила ношения артефактов". «Всё-таки наоборот». Гарольд поменял местами два артефакта.

«Теперь можно идти». Он сжал в руке красивую чёрную булавку. В этот раз ему было не так страшно идти. Мысленно скомандовав «бал», он переместился в банкетный зал Грингассов.

Люциус Малфой, осматривая зал, вновь заметил того мальчика. На сей раз он не был опутан артефактами. «Значит, то было его первое посещение крупного бала», — сделал вывод он. «И всё же, из какого он рода? Хм... Он похож на Блэков, у него чёрные волосы и зелёные глаза. Если бы Северус мне не рассказал, что Гарри Поттер живёт у маглов, то я решил бы, что это он. Но если исключить Поттеров, то какие рода подходят?». На ум сразу полезли Слизерины и Певереллы. Вот только они считаются оборванными...

— Ой, а пойдёмте с тем мальчиком познакомимся? — Предложила Астория Гринграсс старшей сестре и её друзьям.

— Давай. — Дафна кивнула.

— Окей.

Компания подошла к одиноко сидящему мальчику.

— Привет, как тебя зовут?

— Гарольд. А вас?

— Я Дафна Гринграсс, это моя сестра Астория, и мои друзья, Блэйз Забини и Драко Малфой.

— Приятно познакомиться. А вы любите квиддич?

— Конечно! Это же такая классная игра! У меня даже есть собственная метла, представляешь! — Глаза Драко загорелись.

— Ну, это скорее мальчишеское. Мне больше нравится быть зрительницей. И Астории, если не ошибаюсь, тоже.

— Не ошибаешся.

— Да, игра как игра. — Блэйз пожал плечами. — А ты тоже её фанат?

— Я? Нет, мне не очень нравится. Смотреть скучно, а летать я люблю просто. «Только "просто" значит не без игры, а без метлы. Том такой молодец, что придумал, как это сделать!»

— Да нет, квиддич — это очень интересно! Ты просто не понимаешь. Я вот когда пойду в Хогвартс, обязательно стану ловцом. Кстати, а ты пойдёшь в Хогвартс?

— Пойду, пойду. А на какой факультет хотите поступить?

— Слизерин, конечно! — Драко был уверен, что туда и попадёт.

— Слизерин.

— Слизерин.

— Рейвенкло! — Астория неожиданно была иного мнения. — А ты, наверное, тоже на Слизерин хочешь?

— Я не знаю, если честно. Мне нравится Гриффиндор, но я не очень хорошего мнения о тамошних студентах.

— Гриффиндор?! Серьёзно? — Драко принялся доказывать, что это ужасный выбор.

Геллерт улыбнулся, кинув взгляд на компанию детей. «Возможно, этот бал ему понравится?»

Гарольд с удовольствием пообщался с ровесниками и даже пригласил на танец Дафну. Но, к сожалению, через три часа он извинился и, сказав, что ему пора домой, сжал портключ. Это было обычной практикой у древних родов — не аппарировать вместе с детьми, а давать им портключи. Так что удивления не вызвало.

Внизу был лишь Том, Геллерт, видимо, ещё не вернулся.

— Ну как, понравилось?

— Ну да, в принципе. Я познакомился с Драко Малфоем, Дафной и Асторией Гринграсс и Блэйзом Забини.

— Плохой выбор.

— Почему?

— Дети всегда идут в родителей.

«То есть ему не нравятся бывшие соратники?»

— Значит, я должен пойти к Дамблдору на поклон и ненавидеть тебя?

— Нет.

Пока у Тома и Гарольда шла перебранка, в окно к Альбусу Дамблдору постучалась сова с письмом.

* * *

«...И увидев сегодня этого мальчика на балу, я вспомнила, что Гарри Поттера забрали пожиратели.».

Фотография к письму прилагалась. На ней был красивый ребёнок лет 8 с чёрными волосами, заплетёнными в косу, и изумрудными глазами.

Внимательно просмотрев изображение, Альбус пришёл к выводу, что это может быть Гарри Поттер, а может и не быть. «Если это Поттер, то его забрали либо нейтралы, либо тёмные. Но мне всё же кажется вероятнее, что это нейтралы. Что ж, с этим можно будет работать».

Подходил конец января. Гарольду не очень хотелось продолжать разговор после прошлого ответа Тома. Но узнать подробности всё же хотелось.

— Том, а ты можешь сказать, почему вы решили взять меня?

Том поднял взгляд от книги.

— Если память мне не изменяет, я уже ответил тебе на этот вопрос.

— Да, но можешь ответить подробней? Просто мне кажется, что ты скорее убил бы, а не решил воспитать.

— Думаю, я бы так и поступил, — нехотя начал Том, — но ты был таким запуганным, что мне показалось, что от тебя не будет особых проблем.

Он несколько секунд рассматривал Гарольда, после чего с кривой улыбкой заметил: — Горько ошибся. Ты совсем как Геллерт.

Гарольд невольно улыбнулся. Хвалил Том, конечно, своеобразно, но всё равно было приятно. «Хотя большинство людей, наверное, услышав, что они похожи на Тёмного Лорда, сочли бы это оскорблением».

— Спасибо. Ну не буду отвлекать.

— Мгм. — Том вернулся к книге.

Гарольд, отрабатывая заклинания, задумался над одним вопросом: что он хочет узнать? Он вроде услышал ответ Тома. Ответ был вполне удовлетворительным и даже не очень грубым. Но хотелось услышать что-то иное. Вопрос — что? «Вот я могу подойти сейчас к Геллерту и задать тот же вопрос. Что я захочу услышать в ответ?»

— Ты ударение не туда ставишь. — Заметил неожиданно возникший рядом Геллерт. — Ты ставишь на "е", а надо на "и". Вот и получается абракадабра.

— Спасибо. Ши́ршенс. — Из палочки вылетел водный хлыст. — Кстати, интересно, а когда-то действительно существовало заклятье «абракадабра»?

— Насколько я знаю — нет. Маглам морочили голову дезинформацией. Использовали невербальные чары и выкрикивая разную ерунду.

— Ясно.

Он несколько раз повторил заклинание и, убедившись, что чары получаются достаточно хорошо, и хотел было перейти на невербальные, но ему пришла в голову идея тоже попробовать орать «абракадабру» при этом.

— Абракадабра! — Выкрикнул он и сосредоточился мысленно на "ши́ршенс". Хлыст вышел чуть кривее. — Так?

— Я полагаю, примерно так. — Геллерт рассмеялся. — Попробуй так с теми заклинаниями, которые лучше знаешь. Так будет легче концентрироваться на самом заклинании, а не на бессмысленных словах.

— Мгм.

Примерно через полчаса Гарольд вспомнил об ужине. В столовой стояла половина яблочного пирога. Доев её, он побежал обратно в тренировочный зал.

По пути он снова встретил Геллерта и неожиданно для самого себя поинтересовался:

— А... А если бы я на балу... Ну, на том... Не справился. Ты бы сильно злился?

— Я? Ну-у... Я бы определённо был бы несколько разочарован. Злился бы на себя. А злиться на тебя у меня причин не было бы. Ну и Том, конечно, до конца жизни напоминал бы мне об этом. — Геллерт усмехнулся. А Гарольд незаметно для себя улыбнулся.

— Спасибо...

— Не за что. Ты вроде в тренировочный зал шел.

— Ага, шёл. — Он с лёгкой улыбкой пошёл дальше.

Следующие полтора года было относительно спокойно. Гарольд ещё три раза сходил на бал. Зельеварению его стал учить Геллерт. Кстати, как ни странно, и Геллерт, и Том очень любили зельеварение, но по совершенно противоположным причинам. Тому нравилось, что тут всё чётко и ясно. Делаешь то, то и то, получаешь — это. А Геллерту нравилось отсутствие каких-либо рамок. Можно делать абсолютно всё, что душе угодно. Правда, к сожалению Гарольда, чтобы "делать что душе угодно" сначала нужно было выучить кучу всего и научиться делать всё чётко по инструкции. И только потом можно выдумывать что-то новое. А каким путем, спонтанными экспериментами или долгими теоретическими расчётами, не так уж и важно.

Ещё он стал учиться беспалочковой магии. Это оказалось очень сложно, на то, чтобы научиться одному заклинанию, уходило больше месяца. Через три месяца он решил попробовать беспалочковые заклинания на змеином языке, ведь они обычно давались проще. Правда, на невербальные это почему-то не распространялось. Они почему-то были, наоборот, сложнее, чем на обычном языке. Гарольд решил поинтересоваться по этому поводу у Геллерта.

— Почему беспалочковые чары на серпентанго чуть ли не легче, чем невербальные на нём же?

— На самом деле они сложнее. Но заставить себя думать на другом языке обычно труднее, чем заставить себя сконцентрироваться на чём-то.

К сожалению, книг по заклятьям на серпентанго, которыми можно пользоваться до магического совершеннолетия, за исключением той, которую написали Слизерин и Гриффиндор, не было. А ведь они ещё и магической силы тратили в два с половиной раза меньше.

Единственным тёмным пятном был случай, когда Гарольд упал в обморок от магического истощения. Геллерт очень ругался и сказал, что закроет библиотеку и отнимет палочку, если такое ещё хоть раз повторится. Узнав у домовой эльфийки Теры, что это второй раз, он пообещал ещё и высечь. Гарольду было очень обидно. Не за саму отповедь, а за то, что её произнёс Геллерт. Ладно бы Том, от него это было бы ожидаемо. Но Геллерт почти никогда не ругался и не повышал голос. Поэтому стало особенно неприятно.

А через полтора года Гарольду приснились какие-то странные сны. Сначала были лишь нечёткие обрывки про рыжеволосую девушку, её мужа и их маленького ребёнка. Но потом он увидел совсем чёткое изображение.

Мужчина закричал:

— Лили! Хватай Гарри и беги!

Девушка с ребёнком попыталась запереться в комнате на втором этаже. Но это ей не очень удалось. В комнату зашёл змееподобный человек.

— Отойди, глупая девчонка.

— Пожалуйста! Только не Гарри! Прошу! Убейте лучше меня! Меня!

Через секунду в девушку ударил красный луч.

— Убить бы тебя, да Северусу, к сожалению, пообещал, что не буду.

Мужчина подошел к ребёнку. Взмахнул палочкой. Нахмурился.

— Артефакт?

Обошел несколько раз притихшего ребёнка. Применил сначала невербальные беспалочковые чары, потом беспалочковые, дальше невербальные. И наконец вербальные палочковые. Встал перед ребёнком и критически оглядел его.

— Хм... Нет, чушь какая-то.

С минуту ребёнок и взрослый смотрели друг на друга. А потом взрослый резко отпрыгнул в сторону, одновременно разворачиваясь. Но тёмный луч всё же успел задеть руку. А в дверях стоял Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор собственной персоной.

— Здравствуй, Том. Как у тебя дела?

— Восхитительно. Спасибо, что спросил.

Они начали обмениваться заклятьями, но выглядело это почти буднично. Один кидает заклятье, второй отбивает и также спокойно кидает своё. Выглядело это скорее как дуэль семикурсников, нежели схватка двух сильнейших магов.

— Значит, Петтигрю — твой шпион.

— И почему же ты так решил, Том?

— Может, потому что ты явился через две минуты после того, как здесь объявился я, а сигнальных чар на доме не было?

— Молодец, хорошая логика, Том.

— Благодарю. Не подскажешь ли, с кем Джеймс изменил жене?

— Что ты имеешь в виду? — На лице Дамблдора на какое-то мгновение промелькнула растерянность. — Том?

— Лишь то, что мальчик слишком силён для маглорождённой матери.

— Какая тебе разница, Том? Всё равно ты вскоре умрёшь.

Дамблдор холодно посмотрел на Тома. Тот прищурился.

— Что тебе от меня нужно, Альбус? Если бы ты хотел просто убить меня, кинул бы Аваду.

— Я мог бы отменить проклятье за небольшую плату.

— И что же ты, интересно, считаешь небольшой платой? — Он рассмеялся.

— Ничего такого, всего-то колечко, которое ты носил в прошлую нашу встречу.

Лицо Тома на секунду перекосило.

— Благодарю за столь щедрое предложение, но я, пожалуй, лучше сдохну.

— Ты всегда был упрямым, Том.

Дуэль продолжилась. На сей раз заклятья летали гораздо чаще и быстрей, но оба всё ещё сражались не в полную силу.

Через минуты две Том внезапно бросил взрывающее заклятье в стену и вылетел в импровизированное окно. Ему успело прилететь два заклятья в спину, после чего он скрылся из виду.

Дамблдор несколько секунд мрачно смотрел вслед исчезнувшему Тому. Затем, даже не обернувшись в сторону девушки, лишь небрежно взмахнул палочкой. Зелёная вспышка смертельного проклятья осветила комнату.

Дальше воспоминания снова завертелись. Вот маленький мальчик сидит в чулане и что-то рассказывает большому пауку. Вот он подходит к какой-то женщине и просит: — Тётя Петунья, можно мне немножко еды, пожалуйста. Я всё уже сделал. Пожалуйста, мне очень хочется кушать.

Женщина брезгливо кривится.

— Нельзя. И сейчас же иди в свой чулан. Не порть Дадлику аппетит.

— Но, пожалуйста. Я...

Женщина хватает ребёнка за руку и волочит в чулан.

— И ещё три дня в наказание посидишь без еды. Нечего нас объедать.

— Н-но... Пожалуйста! Тётя Петунья...

— Сейчас же не заткнешься — увеличу наказание.

Вот всё тот же ребёнок сидит в чулане и играет с одноногим солдатиком, с которого облезла почти вся краска. Внезапно забегает другой ребёнок. Хватает солдатика и с криком "Такому уроду игрушки не нужны" убегает.

Мальчик со слезами бежит следом. Ценой сломанной руки, пары синяков и разбитой губы отвоёвывает игрушку обратно.

После чего бежит обратно, прижимая солдатика к груди.

— Мама! Урод украл мою игрушку!

Как только мальчик забегает в чулан, слышится щелчок.

— Следующую неделю проведёшь там без еды. Мы отучим тебя от воровства.

Мальчик сворачивается калачиком под тонким одеялом и тихо плачет.

Гарольд широко распахнул глаза; он тяжело дышал, а сердце бешено стучало. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он лежит на тёмно-зелёной кровати в своей комнате, а вовсе не в том мрачном чулане. Да и он в раза два старше. «Это неправда. Просто кошмар». Но "просто кошмар" был слишком правдоподобным. «Воспоминания должны были вернуться с малым магическим совершеннолетием. А оно наступит только через год». Он решил найти несостыковки сна и реальности. «Во сне, как я понимаю, хранителем тайны был Питер Петтигрю, а в реальности им был Сириус Блэк».

Больше несостыковок найти не получилось, хотя Гарольд старался. Тем более Геллерт, когда рассказывал, лишь сказал: "хранитель тайны Поттеров" и "этот хранитель был предателем". Имени он не назвал.

Он включил свет и взглянул на часы, было полпятого. «Мог ещё полтора часа спать». После завтрака он подошел к Тому, дабы развеять (или подтвердить) свои подозрения.

— Том?

— Чего?

— А хранителем тайны Поттеров ведь был Сириус Блэк?

— Нет, им был Питер Петтигрю. А что?

— Н-ничего...

Том поднял взгляд на Гарольда.

— Что такое?

— Да нет... Ничего.

— Тогда почему ты внезапно поинтересовался об этом?

— Просто.

— Как скажешь. — Том явно не был убеждён, но не имел привычки лезть в душу.

А Гарольд вскоре обнаружил, что заклятья даются ему проще. «Значит, это действительно было малое совершеннолетие. Но разве может быть разница в год? Но про Петигрю я читал всего два или три раза. Вряд ли я вообще вспомнил бы о нём, если бы не сон. Да и силы просто так не возрастают». Гарольд решил перерыть пару книг по этой теме.

Вскоре он нашёл информацию о том, что максимальная зафиксированная разница между одиннадцатилетием и малым совершеннолетием была один год и четыре месяца. «Значит, разница в год вполне возможна. Интересно, а полное совершеннолетие у меня будет в шестнадцать или всё-таки в семнадцать лет?» Об этом он, к сожалению, ничего не нашёл.

Гарольд задумался, как сказать Геллерту и Тому о своём малом совершеннолетии. Почему-то в его воображении это выглядело максимально тупо.

Он вздохнул. Рано или поздно нужно сказать.

— Геллерт.

— Да?

— А... Э... Ну... Я... «Гарольд, твоё заикание выглядит ещё более по-дурацки, чем сама фраза».

— Да?

— Ничего.

Он позорно сбежал. «Идиот, блин! Настоящий дебил! Не такая уж и сложная фраза. Давай: "У меня наступило малое магическое совершеннолетие"». У меня наступило малое магическое совершеннолетие. У меня наступило малое магическое совершеннолетие. У меня наступило малое магическое совершеннолетие. У меня...

— Незачем, — Гарольд вздрогнул, услышав голос Тома, и обернулся. — Столько раз повторять одно и то же. — Спустя пару секунд он продолжил. — Значит, тебе нужна новая палочка.

— А ещё это значит, что у нас есть год, чтобы научить тебя чему-то полезному. — Гарольд обернулся в сторону входа в библиотеку. Геллерт продолжил. — Но сперва нужно провести проверку крови. Выясним, тёмный ты или светлый, а заодно узнаем, что там с твоей родословной.

Гарольд с интересом смотрел по сторонам. Он никогда ещё не был в Гринготтсе. Рядом шёл Геллерт. Гарольд не сдержал смешок, вспомнив, каким взглядом Том провожал Геллерта, когда они уходили. Но надо сказать, Геллерт сегодня выглядел действительно необычно. Его волосы доходили почти до пояса и были чёрными с фиолетовыми прядями, а глаза были зелёными. В остальном он выглядел как обычно. Сам Геллерт сказал, что давно хотел попробовать что-нибудь "эдакое".

Они подошли к гоблину.

— Добрый день, уважаемый. Мой подопечный хочет пройти проверку крови.

— Конечно. Это будет стоить 150 галлеонов.

Геллерт протянул ключ гоблину. Гоблин взял ключ. Через несколько секунд он удивлённо посмотрел на Геллерта, перевёл взгляд с ключа на Геллерта и обратно. После чего протянул ключ обратно.

— Деньги будут списаны с вашего счёта. — После чего обратился уже к Гарольду. — Пройдёмте, молодой человек.

Когда они прошли в комнату, гоблин поинтересовался у Гарольда, знает ли тот, как будет проходить проверка. Получив утвердительный ответ, протянул булавку. Гарольд уколол указательный палец и приложил его к кружку внизу пергамента. На нём стал проявляться текст. Внизу по центру была расположена надпись: Гарольд Александр Джеймс Поттер. «Александр? Красивое имя, конечно, но почему?». Сверху были две: Джеймс Карлус Поттер и Лили Поттер (в девичестве Эванс).

Родителями Джеймса были Карлус Чарльз Поттер и Дорея Поттер (в девичестве Блэк). Просмотрев более далёких предков по линии отца, он обратил внимание на линию матери.

Проверка показывала десять поколений, маглы видны не были. По линии её отца были лишь Гаррик Эванс, какой-то Гурат Малфой, девушка по имени Филин Райен и Элионора Кайрот.

А по линии её матери...

Её матерью была указана Эллианна Слизерин. А отцом Эллианны — Сальвазасахасар Салазар Слизерин. «Понятно, почему он везде пользовался вторым именем...». Почему-то это было единственным, что пришло Гарольду в голову.

Несколько минут он размышлял. Он бы сказал, что это совпадение, так как Слизерин жил тысячу лет назад. Но проблема была в том, что выше него в родословной не было ничего. Не как с маглами — пустые строки, а именно ничего. Такое бывает только в одном случае — если основать род и после разорвать все магические связи с другими родами. То есть Салвазасахар... Тьфу ты. Сальва-заса-хасар был основателем рода. А то, что один из основателей Хогвартса был ещё и основателем рода Слизерин, является общеизвестным фактом.

— Неожиданные корни? — поинтересовался гоблин.

— Да не то слово... Я ни в коем случае не хочу вас как-то обидеть или задеть... Но не может быть ошибки?

— Не может. А что, настолько неприятная неожиданность?

— Да нет... Я бы сказал, очень приятная, но... Слишком уж неожиданная.

— Ну, если вы так переживаете, то, если связь достаточно близкая, можно послать главе этого рода запрос на подтверждение.

— Мой прадедушка из рода Слизерин...

— Можно посмотреть? — Оживлённо поинтересовался гоблин.

— Кхм... Думаю, не стоит...

— Простите. — Гоблин вздохнул. — Я просто недавно получил работу, так всё интересно.

— Ясно. Так что, можно послать?

— Да, да. Вы пока можете продолжить с проверкой, а я сделаю запрос Лорду Слизерину. Глава рода почти всегда отвечает в случае такого близкого родства. Вам так повезло. Думаю, вы уже дня через три, получите письмо с подтверждением.

* * *

Альбус Дамблдор по заведённой три года назад привычке вечером 31 июля посмотрел на имя Гарри Поттера в книге доступа. И обнаружил, что он внезапно стал Гарольдом Александром Джеймсом Поттером.

«Но его малое магическое совершеннолетие должно было наступить лишь через год. Здесь явно что-то не так. Возможно, его имя изменилось по иной причине».

Он перерыл несколько книг, которые связаны с магическим совершеннолетием, и нашел о том, что самая большая зафиксированная разница составляет один год и один месяц. Правда, книги были старыми, и возможно, что сведения были неточны. Но это было хоть какое-то подтверждение. «И всё же... С кем мальчишка живёт. Является ли мальчик, которого несколько раз видели мои сторонники, им или нет? С одной стороны, по описанию и фотографиям кажется, что он не слишком счастлив. Это очень хорошо, но с другой стороны, его явно воспитывают как аристократишку какого-то. Это определённо плохо. Так что даже не знаю, надеяться ли, что это он или нет».

Он ещё раз внимательно рассмотрел фотографии с мальчишкой. Он был не сильно похож на Джеймса, но был похож на Блэков. А глаза хоть и не были точь-в-точь Лилины, но также были зелёными. Кажется, даже более яркими. «Даже если это не Поттер, надо будет перетянуть на свою сторону в школе». Почему-то он даже не сомневался, что он пойдёт в Хогвартс.

* * *

Гарольд вспомнил, что узнал только родословную, а про наследие забыл. Он положил пергамент текстом вниз. Снова уколол палец и приложил ко второму пергаменту.

Сверху было его имя: Гарольд Александр Джеймс Поттер. Дальше снова начиналась абракадабра. Там было написанно: Направленность: Серый маг.

Гарольд застонал.

— Судя по вам, снова неожиданность?

— Мгм... Что значит направленность — серый маг?

— Это... — Гоблин посмотрел на Гарольда, как на восьмое чудо света. — Необычайно редкое явление. Вы полный универсал!

— Мне кажется это не очень хорошо...

— Нет-нет! Вам будут одинаково хорошо удаватся и тёмная и светлая магия!

— И почему о серых магах нигде не пишут?

— Это потому, что обычно, когда говорят "Тёмный" или "Светлый" маг, имеют в виду универсал с уклоном в тёмную или светлую магию. А настоящих называют "Тёмным" и "Светлым" Лордом.

— Да? Понятно... — Гарольд уже немного устал удивляться.

Он вернулся к чтению. Дальше шли рода, в которых он числится наследником. Конечно, Поттеры, Слизерины («Ну, учитывая моего прадедушку, было ожидаемо»), Певереллы («Чего, простите?»), Гриндевальды («Каким боком?») и ещё некоторые, но они не были так интересны.

Он посмотрел на список даров.

О серпентанго и менталистике он и так знал. Тёмная и светлая магия, скорее всего, являлись фишкой серых, так как, насколько Гарольд знал, иначе они вместе не могут сосуществовать. И у него был дар к зельеварению и к боевой магии. В общем, всё прекрасно.

Они вышли из кабинета.

— До свидания, мистер Поттер.

— До свидания...

— Привет, ну как?

— Привет, давай ты мне сначала объяснишь, чему гоблин удивился, когда ты дал ключ. А то я потом забуду.

— Хорошо. — Геллерт взял Гарольда за руку и аппарировал. Дальше он посмотрел на своё отражение и поинтересовался: — Может, так и оставить? Мне, кажется, идёт.

— Ни в коем случае, Геллерт. Как сходили?

— Не знаю, сначала быстренько объясню про гоблинов.

— Гарольд, ты помнишь, Том полтора года назад сказал, что не сможет стать Тёмным Лордом?

— Помню.

— Дело в том, что он не может быть им из-за того, что он не тёмный маг, а серый.

— Ясно. А какое это имеет отношение к гоблинам? — Геллерт озадачился, увидев лишь лёгкое удивление.

— Ты знаешь, кто такие серые маги?

— Мгм. — Гарольд улыбнулся и показал учителям пергамент с дарами.

— Нет, это действительно невероятнейшее совпадение... Я, Том и Гарольд менталисты, я, Том и Гарольд владеем серпентанго, я, Том и Гарольд серые маги.

— Таких совпадений не бывает.

— Так что с гоблином?

— Гоблины, как и кентавры, домовики, русалки и многие другие магические расы, видят магию. Им для этого не нужны заклятья и артефакты. И магия ключа совпадает с магией его владельца. И, насколько я знаю, серая магия для них является почти исключением. То есть они её почти не видят, соответственно считают серых магов маглами, максимум сквибами. Поэтому и удивляются, когда понимают, что ошиблись. — Он хищно улыбнулся. — А теперь давай рассказывай, в кого ты такой сильный уродился.

В этот момент появился домовик Дирт и сообщил: — Хозяину Тому письмо из Гринготтса.

— Давай сюда. — Том выглядел весьма недовольно, но по мере прочтения его настроение поднималось на глазах. — Ну-ка, Геллерт, прочти. — Геллерт прочёл и рассмеялся. Гарольд переводил недоумённый взгляд с одного на другого.

— Гарольд. — Он всё ещё давился от смеха. — Том — это Лорд Слизерин.

Гарольд невольно тоже рассмеялся. «То есть ему пришло письмо по поводу меня. Получается, мы можем прям сейчас...» — А почему вы мне не говорили?

— Ты не спрашивал.

— Как, по-твоему, мне должно было прийти в голову спросить, не являешься ли ты случайно Лордом Слизерином?

— А как нам, по-твоему, должно было прийти в голову сказать тебе, что я случайно являюсь Лордом Слизерином?

— Том!

— Чего?

— Ничего.

— Вот и прекрасно. Давай рассказывай, как у тебя Слизерин в прадедушки затесался.

— А может, мы сначала узнаем, так это или нет?

— Проверки не ошибаются.

— Ну, Том. Тебе сложно, что ли?

— Сложно.

— Том, тебе ведь действительно не сложно.

— Ладно. — Он схватил Гарольда за руку и аппарировал.

Они оказались перед большим гобеленом. Через секунду к ним присоединился Геллерт. Гарольд с интересом стал рассматривать гобелен. Сверху был Сальвазасахасар Салазар Слизерин. Так что, как ни странно, вероятность ошибки исключалась. От него шли четыре линии. К Геллерту Певереллу, Маргону Слизерину, Альфену Гонту и Эллианне Слизерин. Но имя Эллианны было обозначено желтым цветом. «Она была сквибом?». От самой Эллианны шла тоненькая линия к Лили Поттер. А от той к Гарольду Александру Джеймсу Поттеру. «В общем всё правильно. Но как это возможно?». Он решил найти других сквибов и посмотреть, от всех ли тянутся такие тонкие линии. От них были такие же линии, как и от других. С тем лишь исключением, что их дети обычно были маглами. «О! Волшебник...» Он несколько раз перевёл взгляд с надписи "Томас Марволо Риддл" на Тома и обратно. Ещё раз посмотрел на надпись выше: "Меропа Гонт — Томас Риддл". Причём изображения её мужа не было. «То есть он был маглом. Да, и между ними совсем тоненькая линия... То есть и в браке они не были. Бедный Том...»

— Не вижу никого. — Заметил Геллерт.

— Я вижу. — Том озадаченно смотрел на ветку Эллианны.

— Где?

— Вот.

— ...Понятно, почему ты сомневался. — Геллерт посмотрел на Гарольда. — Александр?

— Мгм. — Заметив, что Геллерт удивлён, но не слишком сильно, он решил спросить. — А как такое, — он указал на линию, связывающую Эллианну и Лили, — может быть?

— Ну видишь, твоя мать выглядит точно так же, как Эллианна? Скорее всего, это фактически и была она. Так очень редко делают со сквибами. Ритал называется «спящая душа». Душа как бы засыпает и через сколько-то поколений просыпается в теле потомка-мага. — «Звучит дико и невероятно. Но объясняет произошедшее». — Получается, Том твой... Пра-пра-пра- и ещё пятнадцать раз "пра" племянник.

— Да-да. — Тома больше интересовало другое. — Я решил, что Лили была приёмной, так как ритуал над кровью её сестры не показал твою мать. Но получается, Лили была всё же сестрой Петуньи.

— Ритуалы над кровью маглов и детей показывают родителей и братьев, сестёр. — Пояснил Геллерт. — Но у Петуньи были показаны родители и всё, вот мы и решили... Но я с тобой, Том, не согласен, они родились от одних родителей, но они не сёстры.

— Родились от одних родителей, и значит, сестры.

— Нет.

— Да.

— Отцом Лили был Салазар Слизерин, а отцом Петуньи — магл. Как они, по-твоему, должны быть сёстрами?

— Так.

Они несколько минут играли в гляделки. После чего Том отступил.

— Ладно. — Он посмотрел на гобелен. — Надо было сюда хоть иногда заходить. — Он снова взял Гарольда за руку и аппарировал обратно.

— Давай дальше рассказывай, что там у тебя с родословной.

— Да, смотрите. — Он протянул пергамент. Геллерт и Том пару минут изучали его.

— Хорошо. А с дарами?

— Вот. А как я мог стать наследником Гриндевальдов?

Том недовольно посмотрел на Геллерта. — Я же говорил.

— Хорошо, ты оказался прав. Но давай потом об этом.

— Ладно. — Они стали изучать второй пергамент.

— Тёмная и светлая магия, так как ты серый маг. Менталистика, серпентанго и зельеварение от Слизеринов и боевая магия от Поттеров. В общем, тебе досталось всё, что только могло.

— Чисто теоретически ещё могла быть анимагия от Поттеров и ритуалистика от Блэков.

— Геллерт...

— Просто говорю.

— Так что с Гриндевальдами? — Гарольду хотелось поскорее понять всё, связанное с проверкой.

— С Гриндевальдами... Понимаешь, когда в роду почти не осталось членов, магия может назначить магического наследника.

— Но для этого нужно быть магически связанным с членом этого рода... — Гарольд начал догадыватся, что его зачем-то связали с Геллертом.

— Нужно.

— И?

— Я твой крёстный.

— ...Чего?! В каком смысле?! Почему?!

— Сириус Блэк не мог находиться рядом с тобой, и ваша связь почти исчезла, так что разорвать её ничего не стоило. Так было проще с юридической точки зрения. Да и тебе нужна была магическая подпитка.

— Ясно... — Гарольд улыбнулся. Было понятно, что вторая причина куда более важна. Ибо было бы странно, если бы беглый преступник и тот, кто официально находится в тюрьме, заботились бы о юридической точке зрения. — Спасибо.

— Пожалуйста. А Певереллы, я полагаю, попали в список по схожей причине. Ведь получается, что основатель рода — твой дядя.

«Ну так-то да... Эллианна — его сестра, Лили — это Эллианна, а я — сын Лили... — Гарольд потёр лоб. — Ощущение, что мир за день с ног на голову перевернулся».

Он был очень рад, что открытия закончились и всё стало более или менее понятно. Они поужинали, он почитал часа два, и этот день наконец закончился.

Ещё через два дня Геллерт сообщил, что им в три нужно будет зайти к мастеру палочек и заказать Гарольду палочку. Гарольд поинтересовался, почему "заказать".

— Ну, до магического совершеннолетия дети пользуются совсем универсальными палочками. А дальше маги делятся на два типа. Кто-то берёт универсальную, но с небольшим уклоном в магазине вроде "Олливандера". Такие палочки состоят, как правило, из одного дерева и одной "начинки". Это делают либо потому, что считают, что дети не готовы к нормальной палочке, либо нет денег, либо маглорождённые и полукровки, которые вообще не в курсе, что можно иначе. Но большинство заказывает персональные палочки. Они состоят из нескольких ингредиентов и подходят строго одному владельцу.

— Понятно. «Бедные маглорождённые. Как они вообще живут, если попадают в волшебный мир лишь в одиннадцать? Я много чего не знаю, а им сколько всего навёрстывать...»

Мистер Кервин оказался на редкость молодым магом для мастера волшебных палочек. Лет сорока-пятидесяти. Он измерил Гарольда несколькими артефактами, после чего давал палочки и смотрел на реакцию магии. Минут через сорок они определили, что палочка Гарольда будет из бузины с волосом фестрала, пером феникса, жилой дракона и чешуёй василиска.

— Обожаю работать с серыми магами. Вы всегда сочетаете несочетаемое. Палочка будет готова через три недели. Стоимость составит 760 галлеонов.

Когда они уходили, Гарольд заметил: — Мне кажется, это много.

— Она будет помогать тебе на протяжении всей жизни.

— И всё же...

— Не всё же.

— Как скажешь, Том.

* * *

Альбус Дамблдор в который раз за последнее время задумался о том, кто, зачем и почему решил изменить мальчишке имя. Ему казались разумными несколько вариантов. Его усыновили, у него появился новый крёстный, и это всё же было малое магическое совершеннолетие. Все три варианта имели право на жизнь. Первый и второй могли бы помочь похитителям с юридической точки зрения. Но они бы не дали причинить мальчику серьёзный вред. А он сомневался, что кто-то из нейтралов или тёмных решит обязать себя быть на стороне козыря светлых. «Ну, кроме Северуса, конечно. Но не может же это быть он». Он усмехнулся собственной шутке.

А вот против третьего варианта говорило то, что должен пройти ещё год. Но всё же отсутствие крёстных и родителей было желательно. Так что Дамблдор решил считать верным именно последний вариант.

* * *

Гарольд с восторгом рассматривал новую палочку. Она была красивая, длинная и ложилась в руку просто идеально. И колдовать с ней было проще. К ней шла красивая кобура.

— Спасибо!

Мистер Кервин усмехнулся.

— Наслаждайтесь, молодой человек.

На третий день почти постоянного использования разных заклятий Геллерт забрал палочку у Гарольда. Ещё через два вернул, взяв с Гарольда обещание не доводить себя до магического истощения.

Том подошел к ребёнку, смотрящему в окно, и сел рядом.

— О чём думаешь?

— Я через год пойду в Хогвартс.

— Не хочешь идти?

— Не очень.

Они немного помолчали.

— Том, а как ты думаешь, у меня будут друзья среди ровесников?

— Наверное. — Он пожал плечами. — Ты вроде достаточно общительный.

— А у тебя были друзья?

— Не знаю.

— Это как?

— Скорее знакомые, Абраксас Малфой, например.

— Понятно.

Жизнь снова вошла в привычную колею. Он учил очень много новых заклятий. Много нового по окклюменции. Много нового по серпентанго. В принципе, его стали больше загружать.

В конце октября он пошел на Самайнский бал. Там пообщался с Драко, Блэйзом, Дафной и новым знакомым Теодором Ноттом. Ещё он познакомился с близняшками Падмой и Парвати Патил.

Ещё Геллерт решил начать учить Гарольда итальянскому. Вообще, он иногда поражался, сколько всего знают Геллерт и Том. Они, кстати, стали часто приходить в Слизерин-менор. Нашли портреты Салазара Слизерина: одного, вместе с Годриком Гриффиндором и с сыном Геллертом Певереллом. К сожалению, портреты тогда живыми не рисовали. Но зато Гарольд узнал, что внешне он пошел в Салазара. У них были одинаковые черты лица, чёрные вьющиеся волосы, яркие зелёные глаза и весьма бледная кожа.

В общем, он даже не заметил, как прошла осень и наступила зима. И снова нужно было собираться на бал. В этот раз бал был особенно крупный, и на него он придёт вместе с Геллертом. Он снова выкрасился в чёрный с фиолетовым, «к огромному неудовольствию Тома». И изменил черты лица.

— Привет, Драко!

— Привет. А это твой отец?

— Это мой крёстный.

— Как у вас дела?

— Нормально, кстати, Гарольд, а что ты от родни хочешь на Йоль?

— У нас не принято дарить подарки.

— А... А это как?

— Ну, просто не дарим.

— Понятно. А...

Люциус смотрел на мужчину, который пришел с Гарольдом, знакомым его сына. Он уже который год мучился вопросом, откуда же этот мальчик, и чувствовал некоторое разочарование, когда разгадка оказалась так близка. Так что он решил просто не подходить и не спрашивать.

— Северус, смотри. Тот мальчик.

— Вижу. Чего он тебе так интересен?

— Ну, просто интересно мне.

— Ясно.

Гарольд пригласил Дафну на вальс.

— А сколько лет твоему крестному?

— А что?

— Мужа ищу. А если серьёзно, то мне действительно интересно. Выглядит он лет на тридцать, но ты говорил, он тебя прям старше.

— Спроси у него.

— Тебе сказать сложно?

— Я никогда не спрашивал, сколько ему лет. «Я в книгах прочитал, так что в этом не было необходимости».

После того как танец кончился, Гарольд с Дафной присоеденились к Драко и Блэйзу.

— Эх, а мы уже через полгода в Хогвартс пойдём. — Драко мечтательно откинулся на диванчике.

— Да... Странно это будет.

— Наверное. — Драко задумался, но тут же снова повеселел. — Но нам ещё так повезло, мы будем учиться вместе с Гарри Поттером.

— Ты считаешь, он представляет из себя что-то особенное? — Поинтересовалась Дафна.

— Ну конечно! Он же герой пророчества. И вообще, Дамблдор его, наверное, стольким крутым заклятьям научил.

— Ещё немного, и я решу, что ты примкнёшь к стороне Ордена Феникса вместо Сами-зна... — Она оборвала себя и немного нервно посмотрела на Гарольда. — А... Мы как-то об этом никогда не говорили, но... Какой стороны придерживаются твои родители?

— Мои родители умерли, когда я был ребёнком. И лично я виню в этом скорее Дамблдора, нежели кого-то ещё. А мой крёстный придерживается нейтралитета. — Геллерт действительно придерживался именно его, но название такому нейтралитету: "У меня помощи не просили, я помогать не стану".

— А, хорошо. Прости, я немного запереживала.

— Да ничего. Но я тоже не понимаю твоего фанатизма, Драко.

— Ну вот и ты меня не понимаешь. Вот познакомитесь с ним, по-другому запоёте. Он наверняка очень классный.

Бал кончился, они с Геллертом вернулись домой. Гарольд задумался. Его, в общем, давно интересовал вопрос, как относиться к Дамблдору. Лично ему он ничего плохого не сделал. «Не считая того, что отдал Дурслям. Но если по-честному, он вряд ли знал, как они со мной обращались». Можно было обвинить его в смерти родителей. Но Джеймса убил Том, а его Гарольд не винил. При этом его хотелось не любить, но вроде и не за что. Кстати, Гарольд не знал, как к Дамблдору относится Геллерт. На расспросы тот отвечал: «Он сильный маг, особенно для полукровки». «Прекрасный политик, хороший интриган и весьма неплохой стратег». «Сильный соперник». «Я уважаю его способности». То есть Геллерт всегда отвечал на вопрос. Но не давал ответа.

— Ты считаешь, он плохой или хороший человек?

— Я не считаю, что есть плохие или хорошие люди. Лишь те, кто думает в первую очередь о себе, и те, кто думает о себе не в первую очередь.

А у Тома смысла спрашивать не было. Он опишет его в исключительно плохом свете просто потому, что это его противник.

Вообще Гарольд иногда поражался, казалось невероятным, что два человека со столь разными взглядами на мир, разным образом мышления и разным характером были столь близки. Настолько, что Том, будучи гордым и недоверчивым человеком, находясь в смертельной опасности, пришел к бывшему учителю, которого не видел десятилетиями. А Геллерт без колебаний его принял и стал лечить.

* * *

Дамблдор просматривал имена на письмах с ответом от первокурсников. «Поттер... Поттер... Вот он. Теперь, мой мальчик, ты будешь под моим присмотром».

Он довольно усмехнулся, поглаживая бороду.

— Альбус, ну как? Он нашелся? — Минерва вошла в дверь.

— Да, Минерва. Он приедет в Хогвартс. Здесь он будет в безопасности, и мы сможем выяснить, в хорошей ли семье он живёт.

— Это же замечательно, Альбус!

* * *

Гарольд шел по Косому переулку. Вообще, здесь ему почти ничего было не нужно. Но его радовал сам факт того, что он мог погулять по Косому переулку, встретить кого-нибудь из знакомых, пообщаться.

— О! Драко, привет!

— Привет, Гарольд! Я иду к мадам Малкин, а ты?

— А я за учебниками. Всё остальное мы уже купили. «Да и большинство учебников у нас есть. Но было бы странно просто походить здесь и уйти домой».

— Ясно... Давай я схожу с тобой, а ты со мной?

— Я не против.

— А волшебную палочку тебе купили или заказали?

— Заказали. А тебе?

— Мне тоже, но... — Драко вздохнул. — Мама считает, что ещё рано. Так что она сейчас выбирает ещё одну у Олливандера. Но я обязательно попробую её уговорить до начала учёбы!

— Ясно, удачи тебе.

Они дошли до «Флориш и Блотс», и Гарольд взял комплект учебников для первого курса.

— Драко? Мы же договорились, что ты пойдёшь за мантией.

— Да, отец. Но я встретил Гарольда и заодно с ним решил зайти сюда.

— Ясно. Я уже всё взял, так что пойдём вместе. Кстати, Гарольд, а ты с родителями пришел или с крёстным?

— С крёстным, он сейчас в Гринготтсе.

— Его родители умерли, когда он был маленьким. — Сообщил Драко отцу.

— Да? Соболезную.

— Не стоит. Я их всё равно не помню. — Гарольд раздраженно посмотрел на Драко.

Они вошли в магазин.

— О, в Хогвартс? Присаживайтесь.

— У меня уже всё есть. Я так, за компанию.

— О, а если не секрет, где покупали?

— В Италии.

— В Италии? Не местный, или путешествовали?

— Местный, но большую часть жизни прожил за границей.

— Понятно.

Они уже почти закончили, когда вошла Нарцисса Малфой.

— Драко, я выбрала тебе палочку.

— Ну мам! Можно я буду пользоваться нормальной? Гарольду вот заказали!

— Значит, родители Гарольда считают, что он может такой палочкой пользоваться.

— Гарольд, давай меняться? Я тебе своих родителей, а ты мне своего крёстного.

— Нет, спасибо. — «Драко, ты взвоешь в первый же день обмена».

— Ну конечно. Тебе же крёстный всё разрешает. Не то что мой.

Спустя пару секунд вошел Геллерт.

— Гарольд, тебе семи мантий мало?

— Нет, я за компанию.

— Ясно.

— О! — Драко посмотрел на Геллерта с надеждой. — Вот скажите, почему вы не купили Гарольду палочку, а заказали?

— Потому что считаю, что в универсальной палочке смысла нет.

— Но зато она считается безопаснее для детей. — Вмешалась миссис Малфой.

— По-моему, если этот ребёнок в состоянии с четырёх лет заниматься каждый день хотя бы по три часа, то с нормальной палочкой он вполне способен справиться.

Драко шокированно уставился на Гарольда. А Нарцисса улыбнулась сыну.

— Вот если ты это тоже осилишь, то будет тебе нормальная палочка.

— И чему же ты столько учишься? — Драко недоверчиво смотрел на друга.

— Тёмной магии, заклятьям, чарам, трансфигурации, окклюменции, зельеварению, основам ритуалистики, дуэльному кодексу, этикету, итальянскому и японскому. — Геллерт перечислил всё, кроме серпентанго, беспалочковой и светлой магии. — Ну и французский, русский и болгарский он уже выучил.

Люциус поинтересовался: — Вы, как я понимаю, его по старым традициям воспитываете?

Геллерт кивнул.

А Гарольд спросил у Драко: — Всё ещё хочешь поменяться?

— Благодарю за такое щедрое предложение, но я, пожалуй, лучше сдохну.

Гарольд невольно усмехнулся, вспомнив, что почти такие же слова Том сказал Дамблдору в Годриковой Лощине. Только вот в его голосе не было ни капли шутки.

В половине одиннадцатого Геллерт аппарировал его на платформу 9¾.

— Ну, удачи тебе. Бывай.

— Пока.

Гарольд глубоко вдохнул и зашел в поезд. Пройдя несколько вагонов, он нашел купе с Драко и Дафной. Отказавшись от предложения поехать с ними, он расположился в соседнем купе.

Он из окна наблюдал за людьми на платформе. Какой-то мальчик возится с жабой. У какой-то девочки жутко лохматые волосы. Маглорождённая, скорее всего, раз не пользуется чарами и средствами для расчёсывания. Хотя, может быть, ей просто плевать на внешность. Дети заходили в поезд, и постепенно на платформе остались лишь взрослые. Внезапно появилась рыжая семья. Дети быстро вбежали в поезд. И вскоре, к огромному неудовольствию Гарольда, его уединение было нарушено.

— Привет, здесь не занято? — Рыжий мальчуган, не дожидаясь ответа, плюхнулся рядом.

— Я бы хотел ехать один.

— Да ладно тебе. Одному скучно, а со мной поболтать можно.

— Я предпочитаю читать и любоваться пейзажами, а не говорить.

— Ой, да ладно. Я Рон Уизли, а ты?

Гарольд демонстративно уткнулся в книгу.

— У тебя нет питомцев? А у меня хотя бы крыса есть. Вот смотри.

— Мне неприятны крысы.

— Да ты посмотри, какая красивая. — Мальчик ткнул крысу в его лицо.

— Нет, спасибо. — Гарольд взял чемодан и пошёл в купе Драко.

— Ваше предложение присоеденится всё ещё в силе?

— Конечно, заходи.

— Благодарю.

— А почему ты передумал?

— Эй! Эй! Ты куда? — В дверь просунулась голова того же рыжего парня. — Эй, ты чего с этими слизнями сидишь? Иди обратно.

— Нет, благодарю.

— Да чего ты? Я же говорю, иди ко мне в купе.

— Мистер Уизли, покиньте наше купе, пожалуйста.

— Это вы уходите. Я первый...

Гарольд толкнул его лёгкими невербальными чарами (Рон от неожиданности завалился назад и удивлённо плюхнулся на пол) и спокойно запер купе.

— Ни фига себе. — Удивился Блэйз. — Ты как это сделал?

— А, он учится пятнадцать часов в неделю.

— Мда. Ты решил заранее к школе привыкать?

— Да нет. «Интересно, почему Драко решил, что именно столько? — Он прикинул расписание. — Обязательные занятия занимают около тридцати часов, плюс самостоятельные... Он ошибся примерно в два с половиной раза».

Некоторое время они ехали спокойно. Гарольд читал, а Драко, Дафна и Блэйз болтали.

Потом постучался мальчик.

— И-извините. Я Невилл Лонгботтом. У меня Тревор пропал... Это жаба. Вы случайно не видели?

— Нет. Думаю, стоит поискать в туалете, жабы ведь любят влагу. — Гарольду пришло в голову, что это тот мальчик, которого пророчили в герои пророчества.

— Спасибо.

Через некоторое время снова постучали. На сей раз та девочка с густыми волосами.

— Извините. Вы случайно не видели жабу?

— Нет. Советую посмотреть там, где влажно. — Дал он тот же совет.

— Ясно. До свидания.

— Мало того что лохматая, так ещё и невежливая. Даже спасибо не сказала. — Высказался Блэйз.

Ещё немного погодя забарабанил тот рыжий парень. Но ему они не открыли.

Оставшееся время они проехали без приключений.

— Эй! Первокурсники! Первокурсники! Сюда! — «Это Рубеус Хагрид. Он полувеликан. На него Том свалил вину, и его исключили». Вспомнил Гарольд. Вообще, Том редко рассказывал о прошлом, но от этого рассказы были лишь интересней.

Гарольд вместе с другими подошел к полувеликану.

— Так, все собрались? Тогда айда за мной!

Они шли вслед за Хагридом по весьма узкой дорожке. При этом вокруг было очень темно. Гарольд не понимал, зачем доверять задачу провести детей тому, кто люмос зажечь не может. Вернее, может и может, но ему запрещено колдовать из-за незаконченного образования.

— Еще немного, и вы увидите Хогвартс! — Крикнул Хагрид. — Ну-ка все сюда!

— О-о-о! — Вырвался у всех восхищенный возглас. — «Действительно красиво».

Они стояли на берегу большого озера. А на другом берегу, на вершине высокой скалы, стоял большой замок. А в многочисленных окнах горел свет.

— По четыре человека в одну лодку, не больше. — Скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию небольших лодочек, покачивающихся у берега.

Гарольд, Драко, Блейз и Дафна, конечно, сели вместе.

— Все расселись? — Громко поинтересовался Хагрид, у которого была своя лодка. — Тогда вперёд!

Лодки двинулись вперёд. Чем ближе к замку они подплывали, тем огромнее он казался.

Они шли за Хагридом, пока не остановились у большой дубовой двери.

— Вот первокурсники, профессор Макгонагал.

— Спасибо, Хагрид. Я их забираю.

Они снова двинулись вперёд. На сей раз за женщиной, которая выглядела очень строго. Она производила впечатление очень одинокого человека.

На сей раз остановились они в небольшой комнате.

Женщина обернулась к ним.

— Добро пожаловать в Хогвартс. Совсем скоро начнется банкет по случаю начала учебного года. Но прежде чем вы сможете присоединиться к празднующим, вас распределят на факультеты. Распределение — это весьма серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет, как я надеюсь, станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Рейвенкло, Хаффлпафф и Слизерин. Из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония распределения начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. — Она оглядела толпу первокурсников, остановив свой взгляд на жабе Невилла Лонгботтома, растрёпанной мантии Рона Уизли и лохматых волосах девочки, которая так и не представилась. Конечно, как минимум половина учеников, как и он сам, уже знала всё это. Речь была скорее для маглорождённых.

— Я вернусь через несколько минут. Пожалуйста, ведите себя тихо. — Она вышла через небольшую дверь. Конечно, все тут же зашумели.

— Как думаешь, я попаду в Слизерин?

— Не переживай, Драко. Уверен, попадёшь.

— Но если я попаду в него, а ты в Гриффиндор, то мы не сможем дружить.

— Я полагаю, что попаду в Рейвенкло, но даже если в Гриффиндор, что нам помешает дружить?

— Ты прав, наверное.

Внезапно некоторые завизжали. Драко и Гарольд обернулись к стене и увидели приведений. «Видимо, маглорождённых не предупредили о них».

Призраки делали вид, что не замечают первокурсников, и спорили о чём-то.

— Мне кажется, мы предоставили ему больше шансов, чем он заслуживает.

— Но мне кажется, он заслуживает последнего.

— А мне... Вы что здесь делаете? — Призрак посмотрел на первокурсников.

— Ждём распределения. — Ответила Падма Патил.

— А, вы первокурсники?

— Нет, мы пятикурсники. Просто решили ещё раз распределиться.

Кажется, юмор Блэйза не был оценён. Пара призраков посмотрели на него как на идиота. А остальные проигнорировали.

— Советую идти на Хаффлпафф. Я сам там учился.

— Первокурсники, — раздался строгий голос. Вернулась профессор Макгонагал. — Идёмте. Церемония распределения сейчас начнётся.

Она вывела их из небольшого помещения, где они находились, и повела к большим двойным дверям, мимо которых они проходили ранее.

Они зашли в Большой Зал. Он был освещён сотнями летающих свечей. Здесь стояли пять больших столов. За четырьмя сидели ученики, а за пятым — преподаватели. Гарольд с интересом посмотрел на Дамблдора. До этого он видел его лишь на картинках, было любопытно увидеть его вживую.

Они пошли именно к этому столу. Профессор сказала встать лицом к ученикам, среди студентов то и дело мелькали приведения. Он посмотрел выше и увидел знаменитый потолок-небо. Гарольд услышал пояснение всё той же девочки.

— Его специально так заколдовали. Я читала в...

— Вполне логично, что заколдовывать таким образом, да ещё и так, чтобы заклятье тысячу лет продержалось, случайно не могли. — Судя по голосу ответил ей Блэйз.

Гарольд, как и многие, посмотрел на старую шляпу, которую профессор Макгонагал поставила на табурет. На несколько секунд в зале повисла тишина. Затем шляпа запела. Суть песни сводилась к тому, что она распределит детей по четырём факультетам.

— Значит, нам надо всего-то надеть её? — Раздался в повисшей тишине голос Рона Уизли. — Я убью этого вруна Фреда, он-то заливал, что нам придётся сразиться с троллем!

— Я буду называть имя и фамилию по списку. Когда я назову ваше, вы должны сесть на табурет и надеть шляпу. Она назовёт ваш факультет. Аббот Ханна.

Из шеренги вышла рыженькая девочка.

— Хаффлпафф! — прозвучало почти сразу.

Профессор называла одно имя за другим. Драко и Дафна попали в Слизерин. Лохматая девочка, оказавшаяся Гермионой Грейнджер, в Гриффиндор. Наконец Гарольд услышал своё имя.

— Поттер Гарольд.

— Тот самый?

— Гарри Поттер?

— Гарольд? Не Гарри?

Гарольд пошел к табурету. Он посмотрел на ошарашенное лицо Драко. Стало немного легче. Он взял шляпу с табурета и надел, параллельно садясь.

— Тебе подходят Слизерин и Рейвенкло. Куда хочешь? — Сразу же раздался ментальный вопрос.

— Рейвенкло.

— Можно узнать почему?

— Ничего не имею против Слизерина, но у него плохая репутация.

— Настоящий слизеринец. — Шляпа рассмеялась. — Ну что ж, удачи тебе в... Рейвенкло! — Последнюю фразу она произнесла вслух.

Гарольд снял шляпу и, с трудом скрывая облегчение, направился к столу Рейвенкло.

Он сел рядом с Падмой, которая была распределена немного раньше него.

— Привет.

— Привет. — Она улыбнулась. — Почему ты не говорил, что Поттер?

— Так получилось. — Он тоже улыбнулся.

Они стали смотреть на распределение остальных. Он ждал, когда настанет очередь Блэйза. Лайза Турпин села рядом. Рон Уизли отправился к столу Гриффиндора, выглядя при этом очень расстроенным. И наконец "Забини Блэйз" попал в Слизерин.

Дамблдор встал и произнёс: — Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!

На тарелках появилась еда. Гарольд взял немного курицы и салата. «Интересно, почему Дамблдор сделал именно эти слова ключевыми? В Колдотворце, как я знаю, обычно говорят: "Да будет пир на весь мир"».

Через некоторое время с тарелок исчезла еда и тут же появились сладости. Гарольд вздохнул. Как-то так сложилось, что десерты он не любил. Поискав немного чего-то нормального, он взял пирог с мясом. За столом тем временем заговорили о семьях.

— У нас с сестрой выбросы появились поздно, нам было почти восемь. Но и никаких признаков сквибства не было. Так что наши родители беспокоились, но не сильно. А у тебя, Лайза?

— Ну, я чистокровная в шестом поколении. У меня с детства часто были магические выбросы, так что по поводу того, ведьма я или нет, мы не переживали. А с тобой что, Гарольд?

— Меня воспитывали по старым традициям. Поэтому вопросов к моей магии не было от слова совсем.

— Что значит "по старым традициям"? — Поинтересовался Терри Бут.

— Это значит, что школа будет для него отдыхом. — Падма повернулась к Гарольду. — Не повезло тебе.

— Ну, я так не считаю.

— Ясно. А тебе Дамблдор просто учителей нанимал или и сам занимался?

— Да, кстати, ты же говорил, что вырос с крёстным. Но с Сириусом Блэком ты расти не мог. Это были отговорки или у тебя сейчас другой крёстный?

— Другой. Меня учил он и ещё один человек. Но в основном крёстный. И Дамблдора я сегодня первый раз видел.

— Но он же твой опекун.

— Мой опекун — мой крёстный.

— Ну да, я, кстати, не могу припомнить, чтобы Дамблдор называл себя твоим опекуном. — Вмешался какой-то старшекурсник.

— Да, он просто сказал, что позаботится о судьбе Гарри Поттера. — Заметил другой.

— Он отдал меня семье сестры моей матери. Там меня нашел... Крёстный. — Он чуть не сказал "Геллерт". К счастью, небольшой паузы никто не заметил.

— То есть он, по сути, похитил тебя? — Недоверчиво поинтересовался третий.

— Сестра моей матери — маггла.

— Дамблдор отдал тебя маглам?

— И что это меняет?

— Ну, по закону наследник не может расти в семье маглов. Значит, его просто усыновили. Вернее, укрестнили. — Старшекурсники начали общаться между собой.

Пир вскоре кончился. Дамблдор вновь поднялся и произнёс речь.

— Всем новичкам — добро пожаловать. Всем остальным — добро пожаловать в насиженное гнездо. Хочу напомнить, что Запретный лес по-прежнему является запретным. По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что колдовать в коридорах на переменах запрещено. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И, наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правый коридор на третьем этаже закрыт для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

Некоторые рассмеялись, но большинство просто недоумённо глядели на Дамблдора.

«Видимо, не один я не понял, шутит он или нет. И «закрыт для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью» — выходит, что если ты хочешь мучительно покончить с собой, то можешь хоть жить в этом коридоре? Странный человек всё-таки».

— Так, первокурсники, все за мной. — Позвала староста.

Они дошли до красивой двери без ручки и замочной скважины. Но с бронзовым молотком в форме орла.

— Запоминайте, сейчас можно войти просто, но обычно, чтобы войти, нужно разгадать загадку.

Она положила руку на молоток. Дверь отъехала в сторону.

— Это гостиная. Дальше девочки за мной, мальчики за Эдрианом.

Гарольд вместе с другими мальчиками устремился за шестикурсником. «Кстати, это он сказал, что наследник по закону не может расти в семье маглов».

— Вот ваша спальня. Там вы будете жить следующие семь лет. Завтра в семь профессор Флитвик проведёт инструктаж для первокурсников. Не опаздывайте.

Гарольд, Терри Бут, Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Дейл Волтер выбрали себе по кровати. Гарольд переоделся ко сну и, взяв книгу, устроился в кровати. Задёрнув полог, он зажег небольшой люмос. Сегодняшний день произвёл хорошее впечатление и давал надежду на то, что в Хогвартсе ему понравится. «Интересно, а Драко на меня не обидится за то, что я не говорил ему, что я Гарри Поттер?».

* * *

«Это всё-таки он. Люциус каким-то невероятным образом угадал, тыкнув пальцем в небо».

— ...Так что я надеюсь, мой мальчик, что ты будешь снисходителен к сыну Джеймса.

«Ничего не имею против Гарр... Гарольда Поттера, но если Альбус продолжит капать мне на мозги, то стану иметь. Я уже понял, Альбус, ты хочешь, чтобы я враждебно относился к мальчишке».

— Я понял.

— Хорошо, Северус. Можешь идти.

Гарольд несколько секунд озадаченно смотрел по сторонам. «А... Ну да, я же в Хогвартсе». Остальные ещё спали. Гарольд переоделся, умылся и сел читать в гостиной. Там было восемь человек. Лайза села рядом.

— Тоже решил, что в первый день стоит встать пораньше?

— Я всегда встаю в шесть.

— А, понятно. Что читаешь?

— Основы ритуалистики.

— Она тебе нравится?

— Не знаю. — Его несколько раздражало, что ему мешают читать. — Не думал об этом.

— Зачем тогда читаешь?

— Интересно.

— То есть всё-таки нравится?

— Лайза, ты меня отвлекаешь.

— Прости. Просто хочется с кем-нибудь поболтать.

— Я понимаю, но не мешай, пожалуйста.

— Да, хорошо.

Она замолчала.

Минут через пятнадцать спустился Терри Бут.

— Привет. Что читаешь?

— Основы ритуалистики.

— Понятно. — Он сел рядом и тоже стал читать. Гарольд посмотрел на обложку. Теория трансфигурации. Альфред Тертилл. «Ужасный теоретик. В его книгах два заклинания — редкость. Но теория написана действительно прекрасно».

— Это Тертилл? Он же скучный. — Лайза скривилась. — Советую почитать Греннинга, если увлекаешься трансфигурацией.

— Мелюзга, ты на Тертилла рот не разевай. Он бог теории. — Старшекурсник неподалёку показал обложку своей книги. Автором был Альфред Тертилл.

— По-моему, Дэвил пишет лучше. — Заметил другой.

— Дэвил пишет интересно, — Гарольд не удержался и высказал своё мнение. — Но в теории явно лучше разбирается Тертилл.

— Хороший вкус. — Усмехнулся первый.

— А мне кажется, Дэвил всё-таки...

Флитвик улыбнулся, когда увидел, что в гостиной уже идёт оживлённая дискурсия. Спор шёл о том, кто лучше пишет, Дэвил или Тертилл.

— Профессор Флитвик! А вы как считаете?

— Дэвил пишет, безусловно, интереснее. Но в теории лучше разбирается Тертилл. Но всё это может подождать. Позовите, пожалуйста, остальных первокурсников.

Здесь были лишь три девочки и четверо мальчишек.

Через пять минут к ним присоединились Майкл Корнер и Пенелопа Дейн.

— Меня зовут Филиус Флитвик. С этого дня я ваш декан. Вы всегда можете обратиться ко мне, неважно, по поводу уроков или просто. Вот ваше расписание и карта замка. — К каждому первокурснику подплыло по два листа. Гарольд машинально отметил, что профессор спокойно использует беспалочковую и к тому же невербальную магию. — Первую неделю на занятия вас будут сопровождать старосты. Далее вам придётся справляться самостоятельно.

— Надеюсь, что вы будете соблюдать школьные правила. На этом моя речь окончена. Сегодня я сопровожу вас на завтрак.

Они направились за профессором. Он уже нравился Гарольду. В большом зале уже были первокурсники Слизерина и Рейвенкло, что было логично, ведь их гостиные ближе. К нему сразу направились Драко, Дафна и Блэйз.

— Мы с тобой сколько лет дружим, а ты не говорил, что ты Гарри Поттер!

— А если бы сказал, что-то изменилось бы?

— Да! То есть нет. Но ты мог бы сказать.

— Драко, ему наверняка запретил говорить крёстный. Он не виноват.

— Ладно... Кстати, а что за крёстный-то? Сириус Блэк же вроде как в тюрьме сидит.

— Другой. — «Но он тоже "вроде как в тюрьме сидит"».

— А кто?

— Прости, Драко, но я всё ещё не могу сказать.

— Понятно... Кстати, ты говорил, что винишь в смерти родителей Дамблдора. Получается, ты с ним не знаком?

— Вчера в первый раз видел.

— Ясно, а почему винишь его? — Поинтересовалась Дафна.

— Нет, мой отец тоже идиот, конечно, мог бы сам стать хранителем тайны. Но Дамблдор мог хотя бы не рассказывать всей стране о том, что существует пророчество, под которое подходят Поттеры. Как бы тогда сами-знаете-кто узнал бы? — «А ещё он мог бы не заставлять Питера Петтигрю проводить Тома в их дом и не убивать Лили. Хотя какая уже разница? Да, и я рад, что вырос у Тома и Геллерта».

— Ясно. А тебя не смущает, что наши родители из-за империуса сражались на противоположной стороне?

— Ну это же из-за империуса. — Он лукаво улыбнулся. — Ну и не знал я родителей. А вырастил меня крёстный, который нейтрально к этому относится.

Остальной завтрак они болтали «ни о чём». Дальше они направились на занятия.

Занятия оказались скучными. Даже скучнее, чем с Томом. Так что Гарольд подумал, что ошибался и у Тома вполне есть преподавательские навыки. Хотя, скорее всего, дело было лишь в том, что программу первого курса он прекрасно знал. К сожалению, оказалось, что почти все занятия у них проходят с Гриффиндором, так что с друзьями он обычно пересекался лишь в большом зале.

В пятницу за завтраком Гарольду на плечо опустился филин. Гарольд отвязал письмо, в нем было лишь одно предложение: "Гарольд, почему ты не хочешь общаться?"

— От кого?

— От крёстного. Укоряет за то, что я с ним не связывался. «Почему он написал? Позвонить по зеркалу было бы проще. В любом случае надо сегодня же позвонить. Мда, действительно, почему я забыл об этом?».

— Понятно.

Дальше они пошли на сдвоенное зельеварение. Гарольд ждал его по двум причинам. Во-первых, зельеварение ему очень нравилось. Во-вторых, его вёл Северус Снейп. А причин интересоваться им у Гарольда было много. Он был гением зельеварения, был близким другом Лили, был тем, кому Том пообещал не убивать врага, и просто интереснейшим человеком. Так что Гарольду хотелось произвести на него хорошее впечатление.

Они зашли в класс. Снейп, как и Флитвик, начал урок со знакомства с учениками. После этого начал рассказывать о своём предмете.

— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку. Сомневаюсь, что многие смогут оценить её, — он посмотрел на половину гриффиндорцев. — Но, надеюсь, что ошибаюсь. Итак, приступим. Сегодня вы варите простейшее зелье для исцеления от фурункулов.

Гарольд сварил за половину урока и поинтересовался, стоит ли ему сварить ещё одно. Получив утвердительный ответ, он приступил к приготовлению. По выражению лица Снейпа Гарольд понял, что тот остался доволен, и это его вполне устроило.

Снейп после занятия действительно остался доволен. Мальчишка явно унаследовал любовь к зельеварению от Лили. И воспитывали его по старым традициям, значит, он вполне способный. Правда, в конце дня Дамблдор долго капал на мозги, расписываясь, как он рад тому, что Снейп преодолел неприязнь к сыну Джеймса. Переводя с альбусовского на человеческий, выходило: «Живо ненавидь его».

Гарольд вечером, наложив заглушающие чары на полог и зажгя люмос, мысленно сказал зеркалу: «Геллерт». Спустя пару секунд в отражении возник Геллерт.

— Привет, Гарольд. Рад, что ты вспомнил наконец обо мне.

— Правда, прости. Я... Забыл. — Он действительно чувствовал себя виноватым. — Как у тебя дела?

— Нормально. Как древний старикашка?

«Сколько ещё он будет мне об этом напоминать?». — Нормально.

— На беседу ещё не звал?

— Неа.

— Значит скоро позовёт. Подружился с кем-нибудь?

— Не то чтобы подружился, но с Терри Бутом и Лайзой Турпин неплохо общаюсь.

— Понятно. Как уроки? Скучные небось?

— Ага. Очень.

— Скучнее Тома?

— Не поверишь, да.

— Поверю, не бойся.

В подобном духе они проболтали ещё час.

В понедельник вечером сбылось предсказание Геллерта. Дамблдор перехватил его после ужина и пригласил прогуляться. Понятно, что отказаться Гарольд не мог.

— Конечно, директор.

— Как у тебя дела, Гарольд?

— Нормально.

— Подружился с кем-нибудь?

Гарольд неопределённо пожал плечами.

— А как тебе уроки?

— Нормально, только скучные. Я ведь программу уже знаю.

— Есть какой-нибудь любимый предмет?

— Зельеварение.

— Профессор Снейп хорошо преподаёт?

— Да, очень.

Ещё немного поспрашивав об уроках, Дамблдор перешёл к главному.

— Гарольд, я бы хотел узнать имя твоего крёстного. Просто мне хотелось бы знать о нём побольше, дабы понять, хорошо ли тебе у него.

— Хорошо.

— Я ни в коем случае не хочу тебя обидеть. Но ты как ребёнок можешь не понимать всего.

— Мне у него хорошо.

— Ясно. Можешь рассказать что-нибудь? Например, часто ли вы проводите время вместе, много ли занятий у тебя?

— Время вместе проводим часто. А занятий вы имеете в виду — уроков?

— И уроков, и в принципе.

— Ну, уроков достаточно. Меня ведь по старым традициям воспитывают. А в принципе занятий тоже немало. У нас достаточно большая библиотека.

— Ты только читаешь? Не скучно?

— Нет. Книг же много, и они на разные темы.

— Хорошо. Помни, если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ты всегда можешь прийти ко мне.

— Спасибо. Если понадобится — приду.

— Хорошо, мой мальчик. Дойти до гостиной сам сможешь? Или тебя проводить?

— Сам смогу.

— Ну, до свидания тогда.

— До свидания, директор.

Дамблдор смотрел вслед ребёнку. «Вполне приемлемо. Не слишком разговорчивый, конечно, но и чересчур замкнутым мальчишка не является. Работать можно».

Гарольд тем временем размышлял, не стал ли он параноиком. Ему казалось, что приведение Рейвенкло, Серая дама, за ним следит. Она везде провожала первокурсников, парила за дверьми классов, по пути на занятия, а вечером постоянно находилась в гостиной. И старшекурсники говорили об этом как о чём-то странном и необычном. Но сегодня, когда Гарольд общался с Дамблдором, то увидел её. Абсолютно каждый день до этого он видел её в это время в гостиной. И когда он шел общаться с Драко, он тоже видел её.

В среду был урок полётов. Он ради разнообразия проходил не с Гриффиндором, а с Хаффлпаффом. Гарольд не понимал смысла в обязательном уроке полётов. Лично ему летание на метле удовольствия не доставляло от слова совсем.

Урок прошел спокойно. Мадам Трюк очень хвалила его навыки полёта. Гарольду просто хотелось, чтобы это закончилось.

А в преддверии Самайна на занятиях по чарам Рон Уизли обозвал Гермиону Грейнджер чокнутой заучкой, у которой нет друзей. Гермиона убежала со слезами на глазах. Когда она не появилась и к ужину, Гарольд отправился её искать. За ним увязался Драко.

Вскоре они нашли её зарёванной у туалета для девочек.

— Почему никто не хочет со мной дружить?

— Гермиона, у тебя обязательно будут друзья.

— Что я делаю не так? Студенты Рейвенкло постоянно читают, но у вас есть друзья.

— Дело именно в том, что это студенты Рейвенкло. Это факультет, на который попадают из-за любви к знаниям. Попробуй подружиться с кем-нибудь из них. У тебя получится, поверь.

— Я-я, спасибо. — Она вытерла лицо рукавом мантии. — Простите, я просто... Откуда такой запах?

— Не знаю. — Гарольд тоже огляделся по сторонам.

Внезапно прямо к ним подплыла Серая дама.

— Рядом тролль. Убегайте, я сообщу преподавателям.

Она уплыла обратно.

— Чего стоим? Побежали. — Драко и Гермиона очнулись, и они втроём побежали. Через несколько минут они оказались у запретного коридора.

— Вероятно, туда бежать не стоит. — Заметил Драко. — Если тролль нас не заметил, то вряд ли сюда придёт.

Они остановились. Как оказалось зря, через минуту показался тролль.

— Видимо, всё же заметил. Побежали дальше. — В коридоре оказалась лишь одна дверь, и она была заперта. Гермиона применила «Алохомору». Они зашли внутрь.

— Гермиона.

— А? Мы теперь, наверное, в безопасности.

— Если трёхголового огромного пса ты боишься меньше, чем тролля, то да. — Гермиона резко обернулась, побледнела, распахнула дверь и выбежала. Они побежали за ней. Хотя Гарольду казалось, что это было плохое решение. Всё-таки если дверь можно открыть так легко, то цербер должен быть приучен не трогать людей. А вот тролля вряд ли кто-то приучал к чему-то.

К счастью, тролль лежал без сознания. «А может, и мёртв». А рядом стоял Северус Снейп. Он обернулся с палочкой наготове.

Увидев крестника и ещё двух студентов, он нахмурился.

— Студенты Слизерина, Гриффиндора и Рейвенкло решили вместе нарушить правила?

— Крёстный! Мы, по-твоему, должны были бояться тролля меньше, чем нарушения правил? — Северус перевёл взгляд на лежащего тролля и лишь теперь окончательно связал между собой трёх перепуганных первокурсников и бродящего рядом тролля.

— Ясно. А почему вы не в гостиных?

— Так отбоя ещё не было. С чего бы нам там быть?

— Вы что, не слышали, как директор приказал вернуться в гостиные?

— Нет. Мы ушли в начале пира.

— Почему? — Северус вздохнул. Мало того, что могла пострадать студентка, так ещё и Поттер, которого он поклялся защищать, и крестник.

— Ну, Гарольд заметил, что Гермиона не пришла на праздник, и мы решили спросить почему.

— А когда мы нашли её, то Серая дама сказала, что рядом тролль. — Продолжил Поттер.

— Понятно. Но в коридор заходить не следовало. Вы могли пострадать от цербера.

Драко и Грейнджер виновато опустили головы, но Поттер лишь закатил глаза.

— Поттер, вам кажется это смешным?

— Нет, профессор. Просто я сомневаюсь, что цербер нам что-то сделал бы.

— Почему? — Северусу было действительно интересно узнать, почему мальчишка так считает.

— Дверь открылась обычной «Алохоморой». Если цербер находится за дверью в школе, полной детей, большая часть из которых без проблем может войти туда, то он не должен представлять для них опасности. Иначе его бы тут не было, или хотя бы дверь открывалась бы труднее.

Северус вздохнул. — Прекрасная логика, Поттер, но директор, к сожалению, не может похвастать тем же.

— То есть цербер опасен? — Он озадаченно оглянулся на дверь.

— Да, Поттер. Я сейчас сообщу Минерве и Филиусу, где вы. — Он призвал патронуса и продиктовал: — Поттер и Грейнджер у запретного коридора.

— Красивый патронус, профессор. — Заметил всё тот же Поттер.

— Спасибо.

Через пять минут появились Минерва, Помона, Филиус и директор.

— Что вы делаете здесь? Мисс Грейнджер, я была о вас лучшего мнения.

— Профессор Макгонагал, — Поттер возмущённо посмотрел на неё. — Мы убегали от тролля. Нам нужно было ещё и следить за тем, не нарушили ли мы случайно правила в это время?

— А что вы в принципе делали вне гостиных?

— Мы ушли в начале пира и не слышали, что должны быть там.

— Да, Минерва. — Подтвердил Филиус. — Нехорошо с твоей стороны осуждать, не разобравшись в ситуации.

— Кстати, а почему дверь с опасным цербером открывается алохоморой?

— А откуда вы знаете, что там цербер? — Минерва вновь нахмурилась.

— Мы там хотели спрятаться. Но увидев его, испугались. Он действительно опасен?

— А почему вам кажется, что цербер должен быть безопасен? — Минерва удивлённо посмотрела на мальчишку.

— Я подумал, что раз дверь могут открыть большинство студентов, он не опасен для людей. Это ведь было бы верхом глупости, если бы в школе, полной детей, поместили что-то опасное для них и даже не закрыли бы нормально. Но профессор Снейп сказал, что он опасен.

— Пять очков Рейвенкло за хорошую логику. — Заметил Филиус. — Мы обязательно закроем дверь лучше. — Он посмотрел на Дамблдора. — А теперь давайте проводим учеников в их гостиные.

Флитвик отвёл его, Макгонагал — Гермиону, а Снейп — Драко. Первым делом Гарольд позвонил Геллерту.

— Привет, мы же вчера общались, что-то случилось?

— В замок пришел тролль. А ещё на третьем этаже цербер. А, и с Гермионой Грейнджер мы, скорее всего, теперь будем дружить.

— Ясно. А теперь давай по порядку.

Гарольд рассказал всё. Они ещё немного пообщались на разные темы, после чего попрощались. Затем Гарольд задумался о том, что Серая дама делала рядом с ними? «Нет, вполне может быть, Дамблдор поручил призракам найти тролля, им ведь это сделать легче. Но мне кажется, что она следовала за мной изначально. Не зря ведь именно она была рядом. Надо будет завтра спросить, была ли она в большом зале. И поручал ли директор призракам поиск тролля».

Оказалось, что не поручал. Но, возможно, это была личная инициатива Серой дамы. Гарольд всё ещё не мог быть уверен в чём-либо.

Кстати, дабы разобраться в инциденте с троллем, на следующий день отменили занятия. За завтраком к ним подошла Гермиона.

— Привет. — Неуверенно начала она. — Спасибо, что вчера пошли искать меня.

— Пожалуйста. Ты не стой, присаживайся. — Гарольд ободряюще улыбнулся. Гермиона села между ним и Драко.

— Ты вчера сказал... Ну ты ведь как раз рейвенкловец... Я подумала, может быть, мы можем дружить?

— Почему нет? Мы вполне можем дружить. Тебе, например, какой предмет нравится?

— Ну, трансфигурация. А вам?

— Мне зельеварение.

— А мне не знаю. Я ж не рейвенкловец, чтоб мне учёба нравилась.

— А мне чары. — Лайза тоже присоединилась к разговору. — А тебе кто больше нравится, Тертилл или Дэвил?

— Не знаю... — Она растерялась. — А это кто?

— Ты что! Это самые известные теоретики по трансфигурации!

— Лайза, она всего три месяца назад узнала о том, что существует волшебный мир. Откуда ей знать, кто что написал?

— Ну, если ей нравится трансфигурация, могла бы и...

— Привет, Гарри. — Между Гарольдом и Лайзой плюхнулся Рон Уизли.

— Не знаю, к кому вы обращаетесь, мистер Уизли, но уйдите, пожалуйста.

— Так заучка просто пришла сюда, с чего это мне нельзя?

Его все проигнорировали. А Драко, Гермиона и Гарольд сдвинулись так, чтобы Лайза смогла сесть. Уизли попытался снова потеснить её, но это у него не вышло. А когда он начал громко возмущаться, пришла Макгонагал и, сняв с Гриффиндора баллы, сказала ему уйти за свой стол. Тот нехотя послушался.

— А есть предметы, которые не нравятся или тяжело даются? — Продолжил Гарольд прерванный диалог.

— Ну разве что история магии. Но тут дело в том, что Бинс, он, ну... Не очень интересно преподаёт.

— А мне вот трансфигурация как раз тяжело даётся. — Заметил Драко.

— А мне астрономия. Скучная она, да и запомнить это всё трудно. А тебе, Гарольд?

— Ну, мне, если честно, только уроки зельеварения и нравятся. Да и то лишь потому, что Снейп хорошо преподаёт.

— Профессор Снейп. — Поправила Гермиона. — А почему остальные не нравятся?

— Скучно. Я ведь это уже знаю.

— Да? Откуда?

— Меня по ста... — Гарольд подумал, что Гермионе фраза "по старым традициям" ничего не скажет. — До школы меня тоже учили.

— Но я думала... Профессор Макгонагал сказала, что у меня есть все шансы учиться также, ведь до школы никто не учился магии, как и я.

— Ну, она немного приукрасила. Конечно, некоторые действительно не учились совсем. Но многие учились, просто гораздо меньше, чем в школе. А меня воспитывали по старым традициям. Это значит, что лет с четырёх-пяти ребёнка уже начинают учить не меньше, чем в школе.

— Но... С четырёх до одиннадцати... Это получается, ты уже знаешь всю программу...

— Нет-нет. Во-первых, конечно, зельям, трансфигурации, чарам и остальному тоже учат, но в основном заклятьям, окклюменции, языкам, тёмной магии и подобному.

— В смысле, тёмной магии!? — Глаза Гермионы округлились.

— Ну, если ты светлый маг, то светлой, конечно.

— Я ничего не понимаю. — Гермиона переводила растерянный взгляд с Гарольда на Драко.

— Ну а что непонятного? — Вмешался Драко. — Есть тёмные маги, светлые и универсалы. Я тёмный. Поттеры тоже тёмный род.

— А я светлая. — Заметила Лайза.

— Но... Какая между тёмными и светлыми магами разница?

— Тёмным проще использовать тёмную, а светлым — светлую магию. — Драко пожал плечами.

— Гермиона, тебе пока будет сложно это понять. Слишком много всего это затрагивает. Просто прими пока к сведению. Ладно?

— Мгм... Да, хорошо, я постараюсь. А что такое... Ну, ты говорил, тебя учили окклюменции.

— Да, это наука о защите разума.

— Защите разума? А от чего его надо защищать?

— Ну, есть ещё легилеменция — это наука о проникновении в разум. У них есть много подразделов. Например, "Эгелеменция" — это про чтение воспоминаний. В общем, и здесь всё сложно.

— Ясно. — Она вздохнула. — Я сейчас понимаю, что ничего не знаю.

— Это нормально. Ты постепенно научишься.

— Надеюсь. Давайте поговорим о чём-нибудь простом.

— Давай. Кем, например, у тебя родители работают?

— Дантистами.

— И что они делают?

— Это вид магловских целителей, Драко. Они лечат зубы. — Пояснил Гарольд.

— Зачем?

— Ну, от кариеса, например. — Гермиона пожала плечами.

— Что это значит?

— Ну, если есть много сладкого, на зубах будет кариес.

— Мне кажется, твои родители это придумали, чтобы ты поменьше сладкого ела.

— Стоп. — Гарольд решил прервать спор. — Драко, это правда. Гермиона, у магов организм крепче, например, кости редко ломаются, болеют реже, и в том числе кариес им не грозит. Думаю, ты и сама замечала, что по сравнению с другими людьми у тебя крепче иммунитет.

— Да, замечала. Значит, это потому, что я ведьма? Буду знать.

Прошло два месяца. Они сильно сдружились с Гермионой. А вот с Блэйзом и Дафной... Не то чтобы рассорились, но у каждого из них появились свои друзья, и вместе они почти не общались. А ещё Гарольд не мог понять, относить ли Лайзу и Терри к друзьям. Вроде общаются, вроде часто. Но как-то... Не близко.

Ещё прошел один матч по квиддичу, который Гриффиндор с разгромом проиграл.