Воспитанник Тёмных Лордов (джен)

Люциус смотрел на мальчика, который спокойно читал книгу. Любой сразу сказал бы, что он из древнего рода. У мальчика были длинные чёрные волосы до пояса, ярко-зелёные глаза, которые, казалось, светились, аристократично бледная кожа, а черты лица были очень чёткими. Явно в родстве с Блэками, лениво рассуждал Лорд Малфой. Но главным было не это. Ребёнок был увешан артефактами. На шее висел кулон, на пальцах красовались кольца, на запястьях были браслеты, а сколько артефактов приклеплено к мантии, Люциус сказать бы не смог. И это не считая скрытых. «Нет, это всё же перебор. Конечно, такими бала́ми обычно пользуются, чтобы показать благородство и величие рода... Но не настолько же. Хотя, надо сказать, мне очень интересно, из какого он рода? Кто может себе позволить столько артефактов? Ведь они должны быть пригодны для ребёнка, это раз. Ещё ни один из них не должен вступать в конфликт с другим, это два. Нет, правда, с кем он пришел? Нужно найти того, кто его сопровождает». Однако все, кто крутились рядом с мальчишкой, явно были там из любопытства, а не знакомы с ним.

А ещё удивляло, что ребёнок мог спокойно сидеть всё время на стуле и читать. Драко вот сразу ускакал к друзьям.

Сам ребёнок размышлял о том, верное ли он принял решение? Сидеть он откровенно устал, а в книге он не мог прочитать ни слова из-за ужасного шума. Но он уже согласился на предложение Геллерта пойти на бал, обвешанным артефактами, и спокойно читать. А в обмен ему расскажут о том, кто он и почему живёт у них с Томом. Он посмотрел на часы. Эх, ещё два часа сидеть. Рядом ещё кто-то постоянно крутился и выспрашивал, кто он и откуда. Да он сам пока не знает, за этим и сидит.

— Привет! Ты кто и откуда? — Гарольд с трудом сдержал смешок, когда какой-то ребёнок так и спросил.

Поняв, что представляться первым новый знакомый не собирается, наследник рода Малфой взял инициативу на себя. — Я Драко. Драко Малфой. А ты? — Подождав ещё некоторое время, он заметил: — Тебе не кажется, что игнорировать всех некорректно?

Гарольд упорно смотрел в книгу. Он не подведёт Геллерта. Он обещал ни с кем не разговаривать. Значит, он будет ни с кем не разговаривать.

А вышеупомянутый Геллерт слышал предположения о роде его подопечного.

— На Блэков похож. Может, бастард Сириуса или Регулуса?

— Да какой бастард? Видишь, сколько артефактов! Явно наследник.

— У Блэков нет наследника.

— Как это нет? А Сириус?

— Детей нет. А может, Поттеров!

— Да избранный пришел из своего секретного убежища. Ты сам-то в это веришь?

— Может, не из Англии кто-то? Приехал с роднёй и заодно бал посетил.

— Да нет. Кольцо Поттеров.

— Хочешь сказать, что он...

— Да нет, наверное, заказали у них.

— Там герб Слизеринов! Точно говорю!

Геллерт тихо посмеивался над посыпавшимися предположениями. Были и дельные, и откровенно бредовые. Кто-то даже предположил, что это его сын от Беллатрисы Лестрейндж.

Когда два часа прошли и уход перестал считаться оскорблением, Гарольд мысленно активировал портключ. Оказавшись в своей комнате, он переоделся, снял почти все "украшения" и спустился в столовую.

— Я справился? Я ведь справился? — Сразу поинтересовался он у Геллерта.

— Да, ты молодец. Том считал, что ты максимум через час сдашься. Да, Том? — Мужчина обернулся к бывшему ученику.

— Он ребёнок. Дети всегда быстро сдаются. — Немного помедлив, он обратился уже к Гарольду. — И что ты хочешь узнать?

— Для начала, кто вы.

— И что это изменит для тебя?

— Я хочу знать, с кем я живу.

— Ты живёшь с нами.

— А поконкретнее?

— А "поконкретнее" спрашивай у него. Он же обещал рассказать. — Том недовольно посмотрел на Гела, который решил, видимо, занять сторону наблюдателя.

— Можно узнать, кто вы? — Гарольд обернулся ко второму своему учителю.

— Можно. Но мне казалось, ты должен был уже давно догадаться. — Геллерт склонил голову на бок. — Или я переоценил твои умственные способности?

— Я полагаю, что догадался, но без вашего ответа не могу быть уверен.

— Хорошо. Тогда давай так: ты выскажешь свои догадки, а я отвечу, так это или нет.

— Ладно. — Гарольд вообще-то хотел, чтобы они сами сказали. Он не мог быть уверен, как они отнесутся к его предположениям, если те окажутся ошибочны. Он вздохнул. — Я полагаю, твоя фамилия Гриндевальд.

— Продолжай. — Геллерт не сказал ни да, ни нет. Это нервировало.

— А его — Риддл. И вы...

— Мы? — Геллерт всё ещё не ответил, лишь задумчиво смотрел на него. Гарольд осторожно продолжил:

— Вас называют Тёмными Лордами.

— Ясно. Можно узнать, почему так решил?

Гарольд вздохнул, он перерыл кучу книг и газет, желая узнать правду о учителях, и поэтому был почти уверен в своих выводах. — Геллерт — достаточно редкое имя. Ты из благородного рода. Ты говорил, что близких родственников у тебя нет. Ты говорил, что знаком с Альбусом Дамблдором. Ты обладаешь врождённым даром к менталистике, тёмным искусствам и серпентанго. Ты почти всегда используешь невербальные чары, а зачастую ещё и беспалочковые. Это совпадает с тем, что я читал о Геллерте Гриндевальде.

— Логика в твоих словах присутствует. Но почему ты решил, что Том — это Волдеморт? Если не ошибаюсь, про него написано не так много. Да и используется его псевдоним. Или вообще «Тот-кого-нельзя-называть».

— Да, в его прошлом я не так уверен. Но он тоже говорит на серпентанго, как и «Волдеморт». А в некоторых газетах всё же упоминалось имя «Тома» Риддла. Я положился на это.

— Да-да, ты умница и всё правильно понял. — Геллерт усмехнулся, видя, как Гарольд беспокоится о правильности своих выводов. — Но я полагаю, ты хочешь узнать и о себе?

— Очень хочу. — Несмотря на подтверждение, Гарольд был немного расстроен, решив, что об учителях узнать больше не выйдет.

— Раз уж ты читал о Томе, то и историю его падения должен был слышать.

— Да. Но, подозреваю, всё было не так. — Он посмотрел на Тома.

— Совсем не так. — Том фыркнул. Геллерт кинул на него взгляд и стал рассказывать.

— Он не верил в пророчество, но хранитель тайны Поттеров предлагал провести его к ним. Он решил не отказываться и хотя бы взглянуть на "ребёнка пророчества". — Том ещё раз фыркнул. — Он обнаружил, что полукровка обладает огромным магическим потенциалом, а ещё что этот хранитель был предателем. Дамблдор узнал о том, что он придёт. В общем, Том оказался ранен, и ему потребовалось некоторое время на восстановление.

Геллерт, скорее всего, опустил много подробностей, но Гарольд их и не ждал.

— И что было дальше?

— А дальше наш любитель всё разложить по полочкам решил выяснить, почему у полукровки такой магический потенциал. Так как со стороны Джеймса всё было ясно, пошел к ближайшей родственнице со стороны матери — её сестре-магле.

— Но кровь маглов разве показывает родословную? — Гарольд растерялся. Он читал, что родственные связи можно выяснить только с кровью волшебников. — Вроде даже сквибов нельзя...

— Ты думаешь, я бы попёрся к ней, если бы это было так? — Раздражённо поинтересовался Том.

— Нет... Просто я читал...

— Кровь маглов обычно действительно не подходит. Но есть пара ритуалов, которые можно провести и с ней. — Геллерт решил прервать спор.

— Ясно. И что Том выяснил?

— Ничего. Сестра оказалась ей не родной. Зато он нашел маленького мальчика. Так что узнаем, что там с твоей матерью, когда тебе будет одиннадцать.

— Я... Ты хочешь сказать...

— Что твоя фамилия Поттер. Да.

Несколько минут было тихо. «Я часто думал над тем, кто я. Такого я явно не ждал, доволен ли я таким прошлым? Гарри Поттер мне не нравился, так как ему приписывают победу над Томом. А получается, это я... Не знаю, сложно всё. Кстати...»

— А почему когда будет одиннадцать?

— То есть перерыть кучу газет двадцатилетней давности ты можешь, а узнать элементарную информацию нет? — Том вопросительно выгнул бровь.

— Про вас я специально искал. — Гарольду стало немного обидно.

— До малого магического совершеннолетия... Надеюсь, что это ты знаешь?

— Знаю. Это когда магическое ядро закончило формироваться. А большое — это когда магия.

— Хоть что-то знаешь. Так вот, до него ритуал не покажет то, что надо.

— Ясно... «Видимо, придётся самому узнать подробности». Кстати, я, получается, буду тёмным магом? Род Поттер ведь тёмный.

— Скорее всего.

— Ладно, давайте уже ужинать. — Прервал спустя пару секунд повисшее молчание Геллерт.

Пока они ели, Гарольд не мог решить, спросить — не спросить? Решил спросить.

— Геллерт.

— Да, Гарри? — Слово «Гарри» он особо выделил, так что вышеназванный вздрогнул.

— А... Ну ты же... — Гарольд знал, что ни Том, ни Геллерт не любили запинок и заиканий. — Ты же должен быть в тюрьме.

— Я не собираюсь пока делиться особыми подробностями, но в общем получилось так, что магия признала меня невиновным. Но общественности нужно было представить осуждённого Тёмного Лорда, так что меня "заточили" в собственной тюрьме. Единственное, о чём не сказали общественности, так это о том, что тюрьма ненаходима для всех, кроме меня.

— Ты имеешь в виду, что кроме тебя никто не мог открыть эту тюрьму?

— Ага. — Геллерт улыбнулся. — Понимаешь, о том, что меня там нет, знают почти все. Просто об этом не говорят.

— Но если тебя магия признала невиновным...

— Я же сказал. Подробностей не будет.

— Ты сказал, пока не будет.

— Да, сказал.

— То есть потом будут? — Аккуратно поинтересовался Гарольд.

— Да. — Слова были сказаны холодно. Гарольд сразу понял, что следует свернуть тему.

— Понятно, спасибо.

* * *

Альбус Дамблдор задумался, Гарри уже почти восемь. По идее, должны быть выбросы. Нет, не то чтобы его не устраивало, что сигнальные чары на доме этих маглов молчат. Но это было странно, так странно, что он решил лично проверить, что же с мальчиком. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что "мальчик" там не живёт. И было непонятно, как давно. В доме жила другая семья маглов, у которых было две дочери и никаких мальчиков. Мысли маглов для него были словно раскрытая книга, так что, быстренько перерыв их память, он узнал, что эти глупцы-маглы купили дом год назад, а кто там жил до этого, они и не в курсе. «Надо найти Дурслей. Скорее всего, они вместе с Гарри переехали. Идиоты! Я же строго-настрого запретил! Неужели так трудно выполнить простейшие указания!? Оставить у себя мальчишку, не убить его и не переезжать».

Через день после бала шел урок окклюменции. Гарольд отвлёкся всего на несколько секунд, но щит успел треснуть. От боли на глаза навернулись слёзы. Он увидел воспоминание, там он сидел, завернувшись в одеяло, и рыдал. Через несколько секунд Геллерт вышел из его сознания и заметил:

— Если ты, когда на тебя нападут по-настоящему, будешь так же отвлекаться, как сейчас, это будет стоить тебе жизни.

— Я знаю, прости.

— За что? Это тебя могут убить, а я буду всё так же наслаждаться жизнью.

— Я прошу прощения за то, что отвлёкся на уроке. Ты тратишь время на меня, а я это совершенно не ценю. — Раскаяние звучало совсем искренне. Геллерт довольно усмехнулся.

— Ещё немного, и я бы поверил. Рад, что на дипломатии ты не столь невнимателен. Но запомни, несмотря на то, что это очень полезный навык, одной лишь её не хватает. Поэтому тебе стоит... — Он оборвал фразу ментальной атакой. Из-за того, что в прошлый раз Гарольд был невнимателен, сейчас атака была гораздо сильнее.

Через какое-то время перед глазами потемнело, и Гарольд свалился на четвереньки. Он сосредоточился на одной мысли: «Держать щит». Через секунд десять Геллерт прекратил, и Гарри возликовал. «Выдержал! Я выдержал наказание! Впервые!». Он попытался сесть нормально, но у него снова закружилась голова.

— Умница. — Слова Геллерта звучали ласково. — Ты молодец, в этот раз у тебя отлично получилось. Те, у кого нет дара к менталистике, даже если всю жизнь стараются, вряд ли справятся лучше.

— Но у меня есть... — Геллерт прервал его.

— Знаю, но ты ещё ребёнок. Ты не достиг даже малого совершеннолетия и занимаешься всего два года. Это очень хороший результат.

Гарольд наконец смог сесть без сильного головокружения и увидел чуть ли не фанатичный блеск в глазах наставника.

— Но мне стало плохо... — Сделал он ещё одну попытку.

— Да какая разница? Я ведь не от балды бью, а так, чтобы ты мог выдержать. А ты выдержал в два раза сильнее.

Гарольд был вынужден согласиться, но это его совсем не радовало. Получается, если он выдержал, значит, он может выдержать. Это что получается? Его каждый раз так будут мучить?!

— С таким прозрачным выражением лица и окклюменция не поможет. — Геллерт рассмеялся. — Не переживай, я, конечно, усилю нагрузку, но мучить тебя так не собираюсь.

— Спасибо. — Гарри ощутил облегчение.

— Пожалуйста, не расскажешь, почему в прошлый раз отвлёкся?

— Не могу свыкнуться с информацией.

— Переживаешь из-за того, что Том убил твоих родителей?

— Нет. — Гарольд недовольно посмотрел на учителя. — Из-за того, что мне присвоили статус избранного.

— Ясно. — Геллерт выглядел немного удивлённо. — Ладно, думаю, ты можешь идти.

— Спасибо, пока.

— Мгм.

Мальчик пошел в свою комнату, а Геллерт остался размышлять. «И всё же не могу дождаться, чтобы узнать, что там с его родословной. Удивительно сильный ребенок. Думаю, к тому моменту, как пойдёт в Хогвартс, сможет... А чёрт знает, что он сможет, но явно многое. Жаль, до одиннадцати нельзя учить чему-либо, кроме традиционных щитов. Он такую ментальную крепость отстроил бы!».

Гарольд подошел к Тому. Тот удивлённо посмотрел на него.

— Мне казалось, у тебя ещё минут пятнадцать должен идти урок.

— Геллерт отпустил пораньше. Я хотел у тебя спросить... Почему ты решил меня забрать?

— С чего ты взял, что это было моё решение?

— Геллерт сказал: «Он нашел маленького мальчика». Эта фраза подразумевает, что ты был один, значит, и решение твоё.

Том, помолчав с минуту, всё же ответил: — У тебя очень хороший потенциал, я подумал, что будет неплохо привязать к себе возможного врага.

— Ясно. — Гарольд задумчиво смотрел на Тома, решая, насколько это правда и насколько она изменилась с тех пор. «Скорее всего, это была одна из основных причин. Но мог бы сказать и потактичнее». Он вспомнил ещё один вопрос, который хотел задать. — А воспоминания мне ты или Геллерт заблокировал?

— Геллерт.

— Понятно. — Гарольд вздохнул и пошел к Геллерту.

— Привет. Зачем пришел?

— Можно узнать... Зачем было блокировать мне воспоминания?

— Зачем? Ты был слишком дёрганым и запуганным, так что нам показалось это хорошим вариантом. А почему ты вдруг решил спросить?

— Просто подумал, что стоит. А их можно...

— Я не собираюсь тратить время и силы на это. Сам вспомнишь через три года.

— И три месяца. — Гарольд вздохнул, но настаивать не решил.

— Ну, малое совершеннолетие проходит с небольшой разницей с одиннадцатилетием, так что, может, и три, а может, и два.

— Мгм. — Гарольд согласился и пошел в свою комнату, размышляя о том, зачем спросил у Тома о том, почему тот решил забрать Гарольда. «И чего я этим добился? В принципе, и до этого было понятно, что Том вряд ли забрал меня из личных симпатий. Но всё же. Нет, ну правда, "привязать возможного врага"! Он не мог что-то другое сказать? Обидно, знаете ли». Ему действительно было обидно. Ладно бы это сказал Геллерт, он даже серьёзные вещи говорил таким тоном, как будто анекдот сейчас расскажет, но Том...

Геллерт в который раз за последние недели заметил, что Гарольд косится на Тома.

— Не хочешь сыграть в шахматы?

— Ну... Давай. — Согласился Гарольд.

— Не отвлекайся, пожалуйста. — Попросил Геллерт. Его чёрный конь только что съел белую ладью. — Мне неинтересно выигрывать лишь из-за того, что ты неспособен сосредоточиться.

— Я не отвлекаюсь.

— Отвлекаешься.

— Как скажешь.

Спустя пару ходов Геллерт вновь завёл разговор.

— Может, расскажешь, чем тебя Том обидел?

— Ничем.

— Твоё поведение говорит об обратном.

— Я же говорю: ничем.

— Как скажешь. — Геллерт усмехнулся и, переставив фигуру, сказал: — Шах. — Гарольд удивлённо осмотрел доску. — Я же сказал не отвлекаться.

Три партии спустя подошел Том и заметил:

— Учишь его ерунде всякой.

— Ты считаешь ерундой окклюменцию, чары, русский, болгарский, француз...

— Я считаю ерундой шахматы.

— Это потому что не умеешь в них играть.

— Я умею.

— Хреново умеешь, если ребёнок выигрывает у тебя. — Геллерт усмехнулся и посмотрел сначала на Тома, а потом на Гарольда. — Кстати, не хотите поиграть вдвоём?

— Да! — Согласился Гарри.

— Не хотим. — Одновременно с ним отказался Том.

— Ясно. Кстати, Том, если ты считаешь, что я его не учу ничему полезному, может, будешь его учить сам? А то хорошо устроился, меня критикуешь, а сам ничего не делаешь.

— Во-первых, я учу его...

— Да, но маловато. — Прервал его Геллерт.

— А во-вторых, — продолжил Том, — я же сказал, что имел в виду шахматы.

— Всё равно. На что ты надеялся, когда хотел стать учителем?

— Ты хотел преподавать? — Гарольд удивлённо посмотрел на Тома.

— В молодости. — Том поморщился.

— Но Дамблдор ему отказал. На что Том обиделся и решил стать Тёмным Лордом. — Добавил Геллерт.

— Не из-за этого. — Тому заметно не понравилось такое объяснение. — И я в принципе не могу стать Тёмным Лордом, и ты это знаешь.

— Почему? — Не понял Гарольд.

— Кхм... — Том понял, что сказал лишнее. — Видишь ли... В общем, термины "Тёмный" и "Светлый" Лорд имеют не то значение, к которому ты привык.

— А какое?

— Потом узнаешь.

— Ясно... — Гарольд задумался, в каких книгах стоит искать нужную информацию.

— Ты не найдёшь нужную информацию. — Заметил Геллерт. — Её не пишут в книгах, в них максимум намёки. Её передают от отца к сыну, от матери к дочери, от учителя к ученику.

— Ясно. — Гарольду порядком надоело: «Потом узнаешь, скажем, когда станешь старше, это, это и то можно делать только после малого совершеннолетия, а то и то после полного». Создавалось ощущение, что жизнь состоит из сплошного «Рано». Но он давно понял, что ни Геллерт, ни Том, к сожалению, не имеют привычки менять решение.

* * *

Альбус Дамблдор узнал, что Дурсли съехали три года назад, но что с ними было дальше, он пока не знал. Он на всякий случай посмотрел, осталось ли имя Гарри Поттера в книге доступа, и, увидев, что оно по-прежнему там написано, испытал облегчение. Всё же из Невилла Лонгботтома избранного делать не хотелось. Он уже разрекламировал Гарри, да и Том уверен, что это мальчишка виноват в его поражении.

«Кому бы поручить поиск этих маглов? Не могу же я этим заниматься. Ладно, раз три года нормально живут, то могут и до летних каникул подождать. А там найду, кого припахать». Размышлял Дамблдор. «Но найти мальчишку нужно. Том каким-то чудом выжил, это ясно. Иначе метки совсем бы исчезли, а не побледнели. Значит, избранный пригодится, да и без учёта Тома сильный козырь выбрасывать не стоит. Кстати, надо узнать, почему он такой сильный? Лили была сильной, но исключительно для маглорожденной».

Он взглянул в окно, даже отсюда было видно, что май вступал в свои права, всё цвело и благоухало. «Ну хоть один повод для радости. Весна в этом году удивительно красивая». Прекрасное настроение тут же поспешили испортить. Он обернулся к двери, в которую входила Минерва.

— Альбус, ты доигрался! «Дети просто играют, ничего страшного, Минерва»! Первокурсника Оливера Вуда избили! Его только что переправили в Святое Мунго!

— Ну, мы должны снять баллы со Слизерина...

— Какой Слизерин! Альбус, его избили однокурсники! Ты так соловьём заливался, что он талантливый мальчик и его стоит взять в команду! На этот матч им понадобилось заменить вратаря, он заболел. Мистера Вуда оглушил бладжер в начале игры! Конечно, Рейвенкловцы легко забивали голы! За что его и избили! За то, что он не смог «справиться с возложенной ответственностью»!

— Я понял, Минерва. Спасибо, что предупредила, можешь идти.

Минерва зло посмотрела на него и вышла, хлопнув дверью.

«Снова она слишком остро реагирует. Не могла сказать: так и так, первокурсника отправили в Святое Мунго. Если бы мне были нужны подробности, я бы сам спросил. Нет, ей нужно высказаться. Ладно, но про поиски Гарри ей лучше вообще ничего не говорить, а то опять закатит истерику. Всего лишь детская драка. Печально, конечно, но у меня есть дела поважнее».

«Лучше всего того, кто не будет задавать вопросов не по делу. Может, Северуса? А что, он в мире маглов ориентируется, да и жалеть сына ненавистного Поттера вряд ли будет. Да, действительно неплохая идея».

После ужина он предложил Северусу немного пообщаться.

— Чай, лимонные дольки, мой мальчик?

— Нет, спасибо. Зачем звал?

— Понимаешь, семья Гарри переехала и забыла меня предупредить. Я бы хотел, чтобы ты на летних каникулах нашел их.

— Альбус... — Кажется, Северус с трудом сдерживался от ругани. — Как я, по-твоему, должен найти семью магов, которая переехала?

— Они маглы, Северус. Их зовут Вернон и Петунья Дурсль.

— Пету... Ты хочешь сказать... Что отдал Поттера семье, которая ненавидит магию?

— Мне кажется, мальчик мой, тебя это не касается. Тебя я прошу просто найти их адрес и сказать его мне. А дальше я сам как-нибудь разберусь. Ладно? «Неужели я ошибся и неприязнь недостаточно сильна?»

— Хорошо. Их предыдущий адрес можно узнать? «А нет, — довольно подумал Альбус, — не ошибся».

— Конечно, Северус. Вот он.

Он протянул Северусу записку. Тот прочитал и, отложив, сказал:

— Я понял, буду искать. Это не будет трудно, если ориентироваться в магловском мире.

— Хорошо, тогда жду к концу июля твой ответ.

В конце урока по русскому языку Геллерт посмотрел на подопечного и неожиданно сказал:

— Знаешь... У тебя ведь через две недели день рождения, что ты хочешь?

Гарольд удивлённо посмотрел на учителя. У них и поздравления не были приняты. А тут про подарок спрашивают... Но, с другой стороны, был шанс узнать интересующую его информацию. — Чтобы ты рассказал, почему тебя оправдала магия. Или что означает термин «Тёмный Лорд». Или о том, почему ты поссорился с Дамблдором.

— Хм... — Геллерт посмотрел на него некоторое время и кивнул. — Я могу рассказать о ссоре.

— Хорошо. — Гарольд был вполне доволен.

Геллерт указал на диван, намекая, что рассказ будет долгим. Когда они устроились, Геллерт задал неожиданный вопрос. — Ты сказки любишь?

— А? Н-нет...

— Ну, тогда ограничимся кратким пересказом. В общем, жили три брата, как-то путешествуя, они наткнулись на реку, создали мост...

— Создали? — Перебил Гарольд рассказ.

— Да, втроём.

— Смысл? Им было так лень тратить магические силы, что они до миллиметров решили рассчитать, кто сколько, из какого материала и какой по форме мост будет создавать?

— Высказался? — Спокойно поинтересовался Геллерт. — А теперь вспомни, что это детская сказка.

— А... Кхм... Ну да. Продолжай, пожалуйста.

— Спасибо за разрешение. Так вот, появилась рядом с ними смерть и решила подарить им артефакты. — Геллерт решил, что раз его прерывают, то стоит рассказать совсем кратко. — Старшему брату — «всемогущую» палочку, среднему — воскрешающий камень, а младшему — мантию-невидимку...

Геллерт на секунду задумался.

— Что?

— Да так, просто забавное совпадение. Так вот, дальше пути братьев разошлись, но нас интересуют артефакты.

— И что с ними?

— Понимаешь, многие, я бы даже сказал, большинство старых родов верят, что эти артефакты существовали. Их называют Дары Смерти.

— А ты веришь?

— Узнаешь, когда дослушаешь. Так вот, вернёмся ко мне и Альбусу. Меня немного выперли из Дурмстранга, и я, понимая, что семья вряд ли будет довольна, решил погостить у двоюродной бабушки. Кстати, уверен, ты читал её книги.

— Да?

— Да, её зовут Батильда Бэгшот. Приняла она меня с радостью и познакомила с моим ровесником, который жил недалеко от неё, — Альбусом Персивалем Вулфриком Брайном Дамблдором.

— Он твой ровесник?!

— Да, а ты знал о нашей дружбе и последующей ссоре, но о моём возрасте ни слова не встретил?

— Я... Ну я просто... Никогда об этом не задумывался. Ты выглядишь лет на тридцать, максимум сорок, а он... Как древний старикашка.

— Как древний старикашка? — Рассмеялся Геллерт. — Обязательно при встрече скажи ему об этом. Но мы немного отвлеклись, в общем, два амбициозных молодых парня быстро спелись. — На секунду задумавшись, он добавил: — Мы были любовниками.

Гарольд несколько смутился от такого уточнения. — Кхм... Так и почему вы поссорились?

— Мы хотели найти Дары, и чтобы обезопасить себя, поклялись на крови, что не будем сражаться против друг друга. — Геллерт немного помрачнел. — В общем, я нашел у мастера волшебных палочек Грегоровича бузинную, или, как её ещё называют, старшую палочку.

— То есть они существуют? Эти артефакты? — Глаза Гарольда загорелись.

— Да, существуют. Кстати, в твоём родовом сейфе должна храниться мантия-невидимка.

— Да?! И я...

— Я почти уверен, что ты её получишь. Но не рассчитывай слишком сильно, что она окажется чем-то невероятным. Разочаруешься.

— Кхм... Да, прости. — Ему всё равно казалось, что она должна быть очень крутой. — И вы поссорились из-за этой палочки?

— Да, он хотел её себе и вызвал меня на дуэль. Я выиграл, но в ходе дуэли одно из смертельных заклятий Альбуса попало в его младшую сестру Ариану. Он обвинил в этом меня, а мне не хотелось портить себе ещё больше репутацию. Так что я вернулся на родину. Да и общаться с ним желания больше не было... Конец. — Если предпоследнюю фразу он произнес мрачно, то на последней привычный тон Геллерта «сейчас будет анекдот» дал о себе знать.

— А почему он винил тебя в смерти сестры?

— А? — Он удивлённо посмотрел на Гарольда. — А почему ты решил, что он меня винил?

— Ну... Ты сказал: «Он обвинил в этом меня».

— А... Ты неправильно меня понял. Я имел в виду не то, что он так думал, а то, что он говорил, что я виноват. Учитывая, что он был блестящим учеником, а меня отчислили за баловство с тёмной магией из школы, в которой её преподают как обязательный предмет, — он усмехнулся, — мне очень повезло, что её смерть сочли несчастным случаем.

— То есть палочка — это не основная причина?

— Палочка была катализатором, а разошлись мы из-за произошедшего.

— Но всё же, ты ведь не можешь обижаться на него до сих пор?

— Ребёнок. — Он фыркнул. — Гарольд, ты думаешь, после того как я стал известен как «Тёмный Лорд Гриндевальд», мы могли продолжить спокойно общаться?

— Нет... Но мне кажется, ты рассказал не всё.

— Не всё. — Не стал отрицать Геллерт, но тон показывал — ответов в ближайшее время не будет.

— Ясно. И... Спасибо.

— Пожалуйста. — Он усмехнулся и, указав на часы, добавил: — И если память мне не изменяет, у тебя через двадцать минут теория магии с Томом.

— Да, спасибо, что напомнил.

Мальчик схватил сумку и побежал. «Аж пятки сверкают». Геллерт покачал головой.

Гарольд сел на стул рядом с кабинетом Тома и задумался, стоит ли искать эту сказку о трёх братьях. Завтра сможет прочитать, так как у него почти весь день будет свободный, только дуэльное искусство у Геллерта. Его он ждал с нетерпением, так как оно только недавно стало и практическим. До этого он просто зубрил кодекс чести, а теперь они действительно сражались. Ну, «сражались» — это, конечно, громко сказано. Геллерт ему очень поддавался. Но ведь они только начали, потом Гарольд станет сильнее.

Сказку он на следующее утро прочитал, но, пока он её искал, смог найти кое-что поинтереснее. Правда, эта информация требовала подтверждения.

— Том! Том! А правда, что ты умеешь летать без метлы?

— А ты сомневаешься в словах Геллерта? — Лениво поинтересовался не совсем Тёмный Лорд.

— Нет. А почему ты решил, что это он мне сказал?

— Потому что об этом нигде не писали, а те немногие, что знали, давно мертвы.

— Как не писали! Я прочёл во французской газете. Вот. — Он протянул немного помятый пергамент.

Том, просмотрев газету, фыркнул.

— Плохо врёшь. Ты не спросил, если бы не был уверен. У меня нет. А из тринадцати фактов чуши один верный вычленить нереально.

— Но Геллерт мне правда ничего не говорил! Я сам догадался. — Гарольд обиженно посмотрел на Тома.

— О чём я не говорил? И почему ты опоздал на урок?

— Опоздал? — Мальчик обернулся к часам. — Ой, прости, пожалуйста! Я просто...

— Геллерт, зачем ты рассказал про то, как я летаю?

— Я не говорил. — Теперь они оба переглянулись и озадаченно смотрели на Гарольда. — Ну-ка поведай нам, юный гений, как ты узнал. Может, и скощу тебе опоздание.

— Ну... Том говорил, что научился летать, так как это очень хороший козырь для боя. На метле он летать ненавидит, на ковре-самолёте вести бой нереально, на каких-то магических существах тоже. Ну разве что на драконах. Вот я и подумал, увидев заметку...

— А артефакты ты почему исключил?

— Ну, они не требуют "обучения" как такового.

— Либо я дурак, либо лыжи не едут. Гарольд, ты, конечно, мыслишь логично, но не настолько. Я бы понял, если бы ты долго над этим думал и пришел к такому выводу. Например, так ты дошел до прошлого Тома. Он и Волдеморт обладают редким даром — серпентанго, их зовут Томами, и у них примерно одинаковая дата рождения. Но ты увидел газету спонтанно, как я понял?

— Да, но я думал, как Том может летать, и до этого. А летание "без всего" больше всего походит на правду. Он ведь не любит пользоваться чем-либо, кроме своих магических способностей. Даже на волшебную палочку косится.

Услышав последнее замечание, Геллерт хмыкнул, а Том закатил глаза.

* * *

Северус мысленно выругался. Альбус сказал: «К концу июля», но это значило, что к этому времени выполнить поручение нужно обязательно. А желательно к началу каникул. И он был уверен, что наконец нашел нужный дом. Посмотреть на семью нужно было лишь "для галочки". Но оказалось, что там живут какие-то латино-американцы с пятнадцатилетним сыном. А нужные ему маглы съехали оттуда почти два года назад. А до каникул тем временем оставалось чуть больше недели. «Нужно срочно ускоряться. И куда этот мальчишка делся?». Нет, к самому Поттеру младшему претензий у него не было. А вот к его семье очень даже. С какой стати они не могли определиться так долго с домом? Он уже девятый раз адрес искать будет. Не слишком ли много переездов?

Снова все выходные тратить на поиски. А ведь он обещал Люцу заглянуть в гости на следующей неделе.

В воскресенье к Люциусу Малфою пришёл крайне раздраженный Северус Снейп.

— Ты это чего? Снова старик достал?

— В каком-то смысле. — Видя непонимающий взгляд, Северус пояснил: — Он дал поручение, которое фиг выполнишь. И желательно закончить как можно быстрее.

— Расскажешь по-конкретнее или это тайна?

— Тайна. Расскажу. Он поручил искать переехавших маглов. У них живёт Гарри Поттер, оказывается. А им чего-то не сидится на месте. Я сегодня девятый дом проверял, где они останавливались. Так они снова съехали. Девять месяцев назад.

— О, а я в апреле видел на балу странного мальчика. Чёрные волосы, зелёные глаза. А некоторые артефакты явно поттеровские. Может, он? — С азартом предположил Люц. «Любит он сплетни всякие».

— Поттеры — известные артефакторы. У них много кто заказывал изделия. А черноволосых и зеленоглазых детей много бывает. И я же говорю, он живёт у маглов.

— Ну так, может, он с ними живёт, а на балы с кем-то другим ходит.

— С маглами, которые ненавидят волшебство. — Добавил Северус.

— Серьёзно? Почему ты так считаешь? — Люц с интересом посмотрел на него.

— Он живёт в семье своей тётки. Я её в детстве знал.

— Ну так сколько лет прошло. — Люциус махнул рукой. — Она вполне могла измениться.

— Может и могла. — Решил не спорить Северус, хотя ему в это не верилось.

— Ну вот.

— Хм... А что за бал-то? — решил всё же уточнить Северус.

— Да так. Чисто для наших... — Люциус осёкся, кажется, лишь сейчас поняв, что «наши» и «Гарри Поттер» — понятия противоположные. — Кхм... В общем, неважно. Ну как у тебя вообще дела, если не считать поиски?

— Ладно, ты молодец, всё правильно понял, но давай ты всё же пойдёшь на занятие? — Геллерт решил напомнить о уроке.

— Да, прости. — Гарольд виновато взглянул на учителя.

Конечно, Геллерт победил, несмотря на то что сильно поддавался и большую часть времени лишь уклонялся.

Пока Гарольд поправлял свой внешний вид, Геллерт подвёл итог:

— Не так ужасно, как я ожидал.

— Спасибо.

— Ты полагаешь, это комплимент?

— Я полагаю, да.

— Ясно, — Геллерт усмехнулся, — в общем, если не считать недостаток практики, ты знаешь очень мало атакующих заклятий.

— А откуда мне их знать, по-твоему?

— Я знаю, что не откуда. Дам тебе несколько сборников почитать.

— Ты же говорил, что в них заклятья, которыми нельзя пользоваться как минимум до малого совершеннолетия. — Гарольд непонимающе посмотрел на учителя.

— Ты действительно думаешь, что я собираюсь дать тебе те, которые тебе не подходят?

— Нет... Прости, я просто не понял.

— Да ладно. — Геллерт махнул рукой.

В библиотеке уже был Том. Он, услышав о сборниках заклятий, заявил:

— Есть одна книга, специально для детей, не достигших магического совершеннолетия, написана.

— В таких обычно лишь всякие люмосы. — Геллерт удивлённо посмотрел на Тома.

— А там нормальные заклятья. Вот, держи.

Он протянул книгу в синей обложке Гарольду. Геллерт, увидев книгу, заметил:

— У тебя странное чувство юмора.

Гарольд прочитал: «Сборник заклятий для людей, не достигших малого магического совершеннолетия» «Салазар Слизерин и Годрик Гриффиндор».

— А в чём проблема? Кстати, а Слизерин и Гриффиндор разве писали книги?

Он посмотрел на Геллерта и смог наблюдать небывалую картину: Геллерт был не просто озадачен, он был действительно удивлён. Через несколько секунд этого удивления и след простыл, а Геллерт сказал лишь:

— Забавно. А раскрой-ка содержание. — Гарольд послушался и несколько секунд рассматривал название разделов. — И какой раздел больше привлекает внимание?

— Ну... Наверное, “Дуэли до крови“.

— Ясно. — Геллерт обернулся к Тому, у которого было нечитаемое выражение лица. — Спасибо, теперь можно очень значительно сократить список родов, из которых могла быть Лили Эванс. Всё же редкое сочетание серпентанго и менталистика.

— Сер... — Гарольд ещё раз посмотрел на авторов. «Салазар Слизерин». Слизерин. Самый известный род змееустов в Англии и многих других странах.

А Том как-то философски сообщил: — Предполагалось, что будет смешнее.

Гарольд немного неуверенно поинтересовался:

— И получается, я тоже змееуст?

— Да.

— Но мне казалось, это редкая способность...

— Редкая.

— Но если и ты, и Том, и я ей обладаем... Как она может быть редкой?

Геллерт, тихо рассмеявшись, заметил:

— Тебе просто жутко не повезло очутиться именно в нашей компании. Это ужасное совпадение.

— Ясно... — Гарольд ещё раз посмотрел на книгу. — А разве Годрик Гриффиндор владел серпентанго? — Он не понимал, как иначе они могли написать совместную книгу.

— Да. — Геллерт улыбнулся. — Хотя это крайне малоизвестный факт.

— Ясно...

Книга, кстати, оказалась действительно интересной. А ещё Том заставлял его постоянно переключаться с серпентанго на обычный язык и наоборот.

— А это всегда так трудно? — Спросил Гарольд.

— Переключаться? Мне было легко. — Геллерт вопросительно посмотрел на Тома.

— Мне было трудно.

— Ясно... — Гарольд вздохнул.

— Не ной. Научишься, и будет легко.

— Так можно про всё сказать. — Заметил Гарольд на замечание Тома.

— Ну так со всем так и работает.

* * *

Северус подходил к кабинету Альбуса Дамблдора. Он наконец нашел Дурслей. Вот только про племянника им было ничего неизвестно.

— Проходи, мой мальчик, садись. Как у тебя дела? Трудное было поручение?

— Дурслей я нашел, но мальчишки с ними нет. И они не помнят, что когда-то был. Просто почти четыре года назад они решили, что им нужно переехать.

— Хочешь сказать, что Гарри кто-то забрал и стёр маглам память?

— Полагаю, что так. У тебя есть ещё задания для меня?

— Нет, мой мальчик. Можешь идти.

Северус ушел, а Дамблдор остался размышлять. «Как же так? Кто добрался до моего избранного раньше меня? Фактов маловато-то. Так что будем исходить из того, кому это выгодно. Теперь есть несколько вариантов. Во-первых, до мальчишки могли добраться сторонники Тома. Хотя я полагал, что он будет в таком случае мёртв, но, возможно, они решили воспитать парня в своих идеалах. В таком случае можно либо убить, если нет надежды перевоспитать обратно, либо, если есть, попробовать. Во-вторых, его могли забрать нейтралы. Тогда больше надежды перевоспитать его в своих целях. А в-третьих... Есть шансы, что Гарри Поттера нашли мои сторонники и решили не сообщать мне об этом. Я бы подумал на Люпина, если бы он не был так беден. В общем, нужно поспрашивать сторонников и ждать его одиннадцатилетия. Кто бы ни решил его воспитать, он уже зачислен в Хогвартс, и ему придётся пойти в него. Никуда он от меня не денется, а там посмотрю, выйдет из него что-то путное или нет».

Никто ничего не знал, но все здорово испугались, узнав о пропаже Гарри. Альбусу с трудом удалось успокоить разбушевавшихся сторонников. Люпин сидел, сжав руки в кулаках, и твердил, что так и знал, что волчонка нельзя было оставлять одного.

* * *

Геллерт, Том и Гарольд ничего не знали о планах Дамблдора и продолжали жить своей жизнью. К середине осени Гарольд, наконец, смог различать разговор и письмо на обычном языке и на серпентанго.

А на следующий день после Самайна Геллерт завёл разговор:

— Гарольд, ты ведь понимаешь, что в этот раз тебе нужно будет присутствовать хотя бы на одном новогоднем балу?

— Для чего? — Гарольду балы совершенно не нравились.

— Ты наследник благородного рода. Ты не можешь вечно сидеть в четырех стенах.

— Но может...

— Не может. Я понимаю, что у тебя сложилось негативное представление о балах, но с каждым годом тебе нужно будет быть на всё большем их количестве. Вот пойдёшь в Хогвартс и сможешь отдохнуть от них. — Геллерт рассчитывал, что последняя фраза привлечёт больше внимания, чем предыдущие.

— Почему именно в Хогвартс?

— Потому что твои родители зачислили тебя в него ещё до рождения. Значит, как минимум пять курсов тебе лучше закончить.

— То есть я совсем не могу отказаться? — Он нахмурился.

— Можешь. Но вряд ли откат тебе понравится. Так что это крайний вариант.

— Ясно... И мне снова нужно будет обвешаться артефактами с ног до головы?

— Нет. — Геллерт усмехнулся. — В первый раз на более-менее большом балу нужно было показать богатство рода, а сейчас ты просто сходишь на бал.

— Хорошо. — Он облегчённо вздохнул. — А сколько можно будет о себе рассказывать?

Геллерт был рад, что мальчик не стал упрямиться.

— Ну смотри...

Он начал объяснять, что и почему нельзя, а что не только можно, но и нужно.

Гарольд собирался на второй крупный бал в своей жизни. В этот раз, к счастью, не нужно было надевать столько артефактов. Хотя их всё равно было весьма немало: серебряные серёжки в виде полумесяцев, чёрный чёкер с рубиновым камнем, тонкий светло-серебряный браслет. Теперь три кольца: тёмно-зелёное на средний палец левой руки и два для правой. Чёрное на указательный, а бордовое на средний палец. Так, а теперь заколки. Небольшую чёрную заколку в косу, две на мантию, эту на воротник, а ту на грудь... Или наоборот?

Он склонился над одним из разделов книги "Правила ношения артефактов". «Всё-таки наоборот». Гарольд поменял местами два артефакта.

«Теперь можно идти». Он сжал в руке красивую чёрную булавку. В этот раз ему было не так страшно идти. Мысленно скомандовав «бал», он переместился в банкетный зал Грингассов.

Люциус Малфой, осматривая зал, вновь заметил того мальчика. На сей раз он не был опутан артефактами. «Значит, то было его первое посещение крупного бала», — сделал вывод он. «И всё же, из какого он рода? Хм... Он похож на Блэков, у него чёрные волосы и зелёные глаза. Если бы Северус мне не рассказал, что Гарри Поттер живёт у маглов, то я решил бы, что это он. Но если исключить Поттеров, то какие рода подходят?». На ум сразу полезли Слизерины и Певереллы. Вот только они считаются оборванными...

— Ой, а пойдёмте с тем мальчиком познакомимся? — Предложила Астория Гринграсс старшей сестре и её друзьям.

— Давай. — Дафна кивнула.

— Окей.

Компания подошла к одиноко сидящему мальчику.

— Привет, как тебя зовут?

— Гарольд. А вас?

— Я Дафна Гринграсс, это моя сестра Астория, и мои друзья, Блэйз Забини и Драко Малфой.

— Приятно познакомиться. А вы любите квиддич?

— Конечно! Это же такая классная игра! У меня даже есть собственная метла, представляешь! — Глаза Драко загорелись.

— Ну, это скорее мальчишеское. Мне больше нравится быть зрительницей. И Астории, если не ошибаюсь, тоже.

— Не ошибаешся.

— Да, игра как игра. — Блэйз пожал плечами. — А ты тоже её фанат?

— Я? Нет, мне не очень нравится. Смотреть скучно, а летать я люблю просто. «Только "просто" значит не без игры, а без метлы. Том такой молодец, что придумал, как это сделать!»

— Да нет, квиддич — это очень интересно! Ты просто не понимаешь. Я вот когда пойду в Хогвартс, обязательно стану ловцом. Кстати, а ты пойдёшь в Хогвартс?

— Пойду, пойду. А на какой факультет хотите поступить?

— Слизерин, конечно! — Драко был уверен, что туда и попадёт.

— Слизерин.

— Слизерин.

— Рейвенкло! — Астория неожиданно была иного мнения. — А ты, наверное, тоже на Слизерин хочешь?

— Я не знаю, если честно. Мне нравится Гриффиндор, но я не очень хорошего мнения о тамошних студентах.

— Гриффиндор?! Серьёзно? — Драко принялся доказывать, что это ужасный выбор.

Геллерт улыбнулся, кинув взгляд на компанию детей. «Возможно, этот бал ему понравится?»

Гарольд с удовольствием пообщался с ровесниками и даже пригласил на танец Дафну. Но, к сожалению, через три часа он извинился и, сказав, что ему пора домой, сжал портключ. Это было обычной практикой у древних родов — не аппарировать вместе с детьми, а давать им портключи. Так что удивления не вызвало.

Внизу был лишь Том, Геллерт, видимо, ещё не вернулся.

— Ну как, понравилось?

— Ну да, в принципе. Я познакомился с Драко Малфоем, Дафной и Асторией Гринграсс и Блэйзом Забини.

— Плохой выбор.

— Почему?

— Дети всегда идут в родителей.

«То есть ему не нравятся бывшие соратники?»

— Значит, я должен пойти к Дамблдору на поклон и ненавидеть тебя?

— Нет.

Пока у Тома и Гарольда шла перебранка, в окно к Альбусу Дамблдору постучалась сова с письмом.

* * *

«...И увидев сегодня этого мальчика на балу, я вспомнила, что Гарри Поттера забрали пожиратели.».

Фотография к письму прилагалась. На ней был красивый ребёнок лет 8 с чёрными волосами, заплетёнными в косу, и изумрудными глазами.

Внимательно просмотрев изображение, Альбус пришёл к выводу, что это может быть Гарри Поттер, а может и не быть. «Если это Поттер, то его забрали либо нейтралы, либо тёмные. Но мне всё же кажется вероятнее, что это нейтралы. Что ж, с этим можно будет работать».

Подходил конец января. Гарольду не очень хотелось продолжать разговор после прошлого ответа Тома. Но узнать подробности всё же хотелось.

— Том, а ты можешь сказать, почему вы решили взять меня?

Том поднял взгляд от книги.

— Если память мне не изменяет, я уже ответил тебе на этот вопрос.

— Да, но можешь ответить подробней? Просто мне кажется, что ты скорее убил бы, а не решил воспитать.

— Думаю, я бы так и поступил, — нехотя начал Том, — но ты был таким запуганным, что мне показалось, что от тебя не будет особых проблем.

Он несколько секунд рассматривал Гарольда, после чего с кривой улыбкой заметил: — Горько ошибся. Ты совсем как Геллерт.

Гарольд невольно улыбнулся. Хвалил Том, конечно, своеобразно, но всё равно было приятно. «Хотя большинство людей, наверное, услышав, что они похожи на Тёмного Лорда, сочли бы это оскорблением».

— Спасибо. Ну не буду отвлекать.

— Мгм. — Том вернулся к книге.

Гарольд, отрабатывая заклинания, задумался над одним вопросом: что он хочет узнать? Он вроде услышал ответ Тома. Ответ был вполне удовлетворительным и даже не очень грубым. Но хотелось услышать что-то иное. Вопрос — что? «Вот я могу подойти сейчас к Геллерту и задать тот же вопрос. Что я захочу услышать в ответ?»

— Ты ударение не туда ставишь. — Заметил неожиданно возникший рядом Геллерт. — Ты ставишь на "е", а надо на "и". Вот и получается абракадабра.

— Спасибо. Ши́ршенс. — Из палочки вылетел водный хлыст. — Кстати, интересно, а когда-то действительно существовало заклятье «абракадабра»?

— Насколько я знаю — нет. Маглам морочили голову дезинформацией. Использовали невербальные чары и выкрикивая разную ерунду.

— Ясно.

Он несколько раз повторил заклинание и, убедившись, что чары получаются достаточно хорошо, и хотел было перейти на невербальные, но ему пришла в голову идея тоже попробовать орать «абракадабру» при этом.

— Абракадабра! — Выкрикнул он и сосредоточился мысленно на "ши́ршенс". Хлыст вышел чуть кривее. — Так?

— Я полагаю, примерно так. — Геллерт рассмеялся. — Попробуй так с теми заклинаниями, которые лучше знаешь. Так будет легче концентрироваться на самом заклинании, а не на бессмысленных словах.

— Мгм.

Примерно через полчаса Гарольд вспомнил об ужине. В столовой стояла половина яблочного пирога. Доев её, он побежал обратно в тренировочный зал.

По пути он снова встретил Геллерта и неожиданно для самого себя поинтересовался:

— А... А если бы я на балу... Ну, на том... Не справился. Ты бы сильно злился?

— Я? Ну-у... Я бы определённо был бы несколько разочарован. Злился бы на себя. А злиться на тебя у меня причин не было бы. Ну и Том, конечно, до конца жизни напоминал бы мне об этом. — Геллерт усмехнулся. А Гарольд незаметно для себя улыбнулся.

— Спасибо...

— Не за что. Ты вроде в тренировочный зал шел.

— Ага, шёл. — Он с лёгкой улыбкой пошёл дальше.

Следующие полтора года было относительно спокойно. Гарольд ещё три раза сходил на бал. Зельеварению его стал учить Геллерт. Кстати, как ни странно, и Геллерт, и Том очень любили зельеварение, но по совершенно противоположным причинам. Тому нравилось, что тут всё чётко и ясно. Делаешь то, то и то, получаешь — это. А Геллерту нравилось отсутствие каких-либо рамок. Можно делать абсолютно всё, что душе угодно. Правда, к сожалению Гарольда, чтобы "делать что душе угодно" сначала нужно было выучить кучу всего и научиться делать всё чётко по инструкции. И только потом можно выдумывать что-то новое. А каким путем, спонтанными экспериментами или долгими теоретическими расчётами, не так уж и важно.

Ещё он стал учиться беспалочковой магии. Это оказалось очень сложно, на то, чтобы научиться одному заклинанию, уходило больше месяца. Через три месяца он решил попробовать беспалочковые заклинания на змеином языке, ведь они обычно давались проще. Правда, на невербальные это почему-то не распространялось. Они почему-то были, наоборот, сложнее, чем на обычном языке. Гарольд решил поинтересоваться по этому поводу у Геллерта.

— Почему беспалочковые чары на серпентанго чуть ли не легче, чем невербальные на нём же?

— На самом деле они сложнее. Но заставить себя думать на другом языке обычно труднее, чем заставить себя сконцентрироваться на чём-то.

К сожалению, книг по заклятьям на серпентанго, которыми можно пользоваться до магического совершеннолетия, за исключением той, которую написали Слизерин и Гриффиндор, не было. А ведь они ещё и магической силы тратили в два с половиной раза меньше.

Единственным тёмным пятном был случай, когда Гарольд упал в обморок от магического истощения. Геллерт очень ругался и сказал, что закроет библиотеку и отнимет палочку, если такое ещё хоть раз повторится. Узнав у домовой эльфийки Теры, что это второй раз, он пообещал ещё и высечь. Гарольду было очень обидно. Не за саму отповедь, а за то, что её произнёс Геллерт. Ладно бы Том, от него это было бы ожидаемо. Но Геллерт почти никогда не ругался и не повышал голос. Поэтому стало особенно неприятно.

А через полтора года Гарольду приснились какие-то странные сны. Сначала были лишь нечёткие обрывки про рыжеволосую девушку, её мужа и их маленького ребёнка. Но потом он увидел совсем чёткое изображение.

Мужчина закричал:

— Лили! Хватай Гарри и беги!

Девушка с ребёнком попыталась запереться в комнате на втором этаже. Но это ей не очень удалось. В комнату зашёл змееподобный человек.

— Отойди, глупая девчонка.

— Пожалуйста! Только не Гарри! Прошу! Убейте лучше меня! Меня!

Через секунду в девушку ударил красный луч.

— Убить бы тебя, да Северусу, к сожалению, пообещал, что не буду.

Мужчина подошел к ребёнку. Взмахнул палочкой. Нахмурился.

— Артефакт?

Обошел несколько раз притихшего ребёнка. Применил сначала невербальные беспалочковые чары, потом беспалочковые, дальше невербальные. И наконец вербальные палочковые. Встал перед ребёнком и критически оглядел его.

— Хм... Нет, чушь какая-то.

С минуту ребёнок и взрослый смотрели друг на друга. А потом взрослый резко отпрыгнул в сторону, одновременно разворачиваясь. Но тёмный луч всё же успел задеть руку. А в дверях стоял Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор собственной персоной.

— Здравствуй, Том. Как у тебя дела?

— Восхитительно. Спасибо, что спросил.

Они начали обмениваться заклятьями, но выглядело это почти буднично. Один кидает заклятье, второй отбивает и также спокойно кидает своё. Выглядело это скорее как дуэль семикурсников, нежели схватка двух сильнейших магов.

— Значит, Петтигрю — твой шпион.

— И почему же ты так решил, Том?

— Может, потому что ты явился через две минуты после того, как здесь объявился я, а сигнальных чар на доме не было?

— Молодец, хорошая логика, Том.

— Благодарю. Не подскажешь ли, с кем Джеймс изменил жене?

— Что ты имеешь в виду? — На лице Дамблдора на какое-то мгновение промелькнула растерянность. — Том?

— Лишь то, что мальчик слишком силён для маглорождённой матери.

— Какая тебе разница, Том? Всё равно ты вскоре умрёшь.

Дамблдор холодно посмотрел на Тома. Тот прищурился.

— Что тебе от меня нужно, Альбус? Если бы ты хотел просто убить меня, кинул бы Аваду.

— Я мог бы отменить проклятье за небольшую плату.

— И что же ты, интересно, считаешь небольшой платой? — Он рассмеялся.

— Ничего такого, всего-то колечко, которое ты носил в прошлую нашу встречу.

Лицо Тома на секунду перекосило.

— Благодарю за столь щедрое предложение, но я, пожалуй, лучше сдохну.

— Ты всегда был упрямым, Том.

Дуэль продолжилась. На сей раз заклятья летали гораздо чаще и быстрей, но оба всё ещё сражались не в полную силу.

Через минуты две Том внезапно бросил взрывающее заклятье в стену и вылетел в импровизированное окно. Ему успело прилететь два заклятья в спину, после чего он скрылся из виду.

Дамблдор несколько секунд мрачно смотрел вслед исчезнувшему Тому. Затем, даже не обернувшись в сторону девушки, лишь небрежно взмахнул палочкой. Зелёная вспышка смертельного проклятья осветила комнату.

Дальше воспоминания снова завертелись. Вот маленький мальчик сидит в чулане и что-то рассказывает большому пауку. Вот он подходит к какой-то женщине и просит: — Тётя Петунья, можно мне немножко еды, пожалуйста. Я всё уже сделал. Пожалуйста, мне очень хочется кушать.

Женщина брезгливо кривится.

— Нельзя. И сейчас же иди в свой чулан. Не порть Дадлику аппетит.

— Но, пожалуйста. Я...

Женщина хватает ребёнка за руку и волочит в чулан.

— И ещё три дня в наказание посидишь без еды. Нечего нас объедать.

— Н-но... Пожалуйста! Тётя Петунья...

— Сейчас же не заткнешься — увеличу наказание.

Вот всё тот же ребёнок сидит в чулане и играет с одноногим солдатиком, с которого облезла почти вся краска. Внезапно забегает другой ребёнок. Хватает солдатика и с криком "Такому уроду игрушки не нужны" убегает.

Мальчик со слезами бежит следом. Ценой сломанной руки, пары синяков и разбитой губы отвоёвывает игрушку обратно.

После чего бежит обратно, прижимая солдатика к груди.

— Мама! Урод украл мою игрушку!

Как только мальчик забегает в чулан, слышится щелчок.

— Следующую неделю проведёшь там без еды. Мы отучим тебя от воровства.

Мальчик сворачивается калачиком под тонким одеялом и тихо плачет.

Гарольд широко распахнул глаза; он тяжело дышал, а сердце бешено стучало. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он лежит на тёмно-зелёной кровати в своей комнате, а вовсе не в том мрачном чулане. Да и он в раза два старше. «Это неправда. Просто кошмар». Но "просто кошмар" был слишком правдоподобным. «Воспоминания должны были вернуться с малым магическим совершеннолетием. А оно наступит только через год». Он решил найти несостыковки сна и реальности. «Во сне, как я понимаю, хранителем тайны был Питер Петтигрю, а в реальности им был Сириус Блэк».

Больше несостыковок найти не получилось, хотя Гарольд старался. Тем более Геллерт, когда рассказывал, лишь сказал: "хранитель тайны Поттеров" и "этот хранитель был предателем". Имени он не назвал.

Он включил свет и взглянул на часы, было полпятого. «Мог ещё полтора часа спать». После завтрака он подошел к Тому, дабы развеять (или подтвердить) свои подозрения.

— Том?

— Чего?

— А хранителем тайны Поттеров ведь был Сириус Блэк?

— Нет, им был Питер Петтигрю. А что?

— Н-ничего...

Том поднял взгляд на Гарольда.

— Что такое?

— Да нет... Ничего.

— Тогда почему ты внезапно поинтересовался об этом?

— Просто.

— Как скажешь. — Том явно не был убеждён, но не имел привычки лезть в душу.

А Гарольд вскоре обнаружил, что заклятья даются ему проще. «Значит, это действительно было малое совершеннолетие. Но разве может быть разница в год? Но про Петигрю я читал всего два или три раза. Вряд ли я вообще вспомнил бы о нём, если бы не сон. Да и силы просто так не возрастают». Гарольд решил перерыть пару книг по этой теме.

Вскоре он нашёл информацию о том, что максимальная зафиксированная разница между одиннадцатилетием и малым совершеннолетием была один год и четыре месяца. «Значит, разница в год вполне возможна. Интересно, а полное совершеннолетие у меня будет в шестнадцать или всё-таки в семнадцать лет?» Об этом он, к сожалению, ничего не нашёл.

Гарольд задумался, как сказать Геллерту и Тому о своём малом совершеннолетии. Почему-то в его воображении это выглядело максимально тупо.

Он вздохнул. Рано или поздно нужно сказать.

— Геллерт.

— Да?

— А... Э... Ну... Я... «Гарольд, твоё заикание выглядит ещё более по-дурацки, чем сама фраза».

— Да?

— Ничего.

Он позорно сбежал. «Идиот, блин! Настоящий дебил! Не такая уж и сложная фраза. Давай: "У меня наступило малое магическое совершеннолетие"». У меня наступило малое магическое совершеннолетие. У меня наступило малое магическое совершеннолетие. У меня наступило малое магическое совершеннолетие. У меня...

— Незачем, — Гарольд вздрогнул, услышав голос Тома, и обернулся. — Столько раз повторять одно и то же. — Спустя пару секунд он продолжил. — Значит, тебе нужна новая палочка.

— А ещё это значит, что у нас есть год, чтобы научить тебя чему-то полезному. — Гарольд обернулся в сторону входа в библиотеку. Геллерт продолжил. — Но сперва нужно провести проверку крови. Выясним, тёмный ты или светлый, а заодно узнаем, что там с твоей родословной.

Гарольд с интересом смотрел по сторонам. Он никогда ещё не был в Гринготтсе. Рядом шёл Геллерт. Гарольд не сдержал смешок, вспомнив, каким взглядом Том провожал Геллерта, когда они уходили. Но надо сказать, Геллерт сегодня выглядел действительно необычно. Его волосы доходили почти до пояса и были чёрными с фиолетовыми прядями, а глаза были зелёными. В остальном он выглядел как обычно. Сам Геллерт сказал, что давно хотел попробовать что-нибудь "эдакое".

Они подошли к гоблину.

— Добрый день, уважаемый. Мой подопечный хочет пройти проверку крови.

— Конечно. Это будет стоить 150 галлеонов.

Геллерт протянул ключ гоблину. Гоблин взял ключ. Через несколько секунд он удивлённо посмотрел на Геллерта, перевёл взгляд с ключа на Геллерта и обратно. После чего протянул ключ обратно.

— Деньги будут списаны с вашего счёта. — После чего обратился уже к Гарольду. — Пройдёмте, молодой человек.

Когда они прошли в комнату, гоблин поинтересовался у Гарольда, знает ли тот, как будет проходить проверка. Получив утвердительный ответ, протянул булавку. Гарольд уколол указательный палец и приложил его к кружку внизу пергамента. На нём стал проявляться текст. Внизу по центру была расположена надпись: Гарольд Александр Джеймс Поттер. «Александр? Красивое имя, конечно, но почему?». Сверху были две: Джеймс Карлус Поттер и Лили Поттер (в девичестве Эванс).

Родителями Джеймса были Карлус Чарльз Поттер и Дорея Поттер (в девичестве Блэк). Просмотрев более далёких предков по линии отца, он обратил внимание на линию матери.

Проверка показывала десять поколений, маглы видны не были. По линии её отца были лишь Гаррик Эванс, какой-то Гурат Малфой, девушка по имени Филин Райен и Элионора Кайрот.

А по линии её матери...

Её матерью была указана Эллианна Слизерин. А отцом Эллианны — Сальвазасахасар Салазар Слизерин. «Понятно, почему он везде пользовался вторым именем...». Почему-то это было единственным, что пришло Гарольду в голову.

Несколько минут он размышлял. Он бы сказал, что это совпадение, так как Слизерин жил тысячу лет назад. Но проблема была в том, что выше него в родословной не было ничего. Не как с маглами — пустые строки, а именно ничего. Такое бывает только в одном случае — если основать род и после разорвать все магические связи с другими родами. То есть Салвазасахар... Тьфу ты. Сальва-заса-хасар был основателем рода. А то, что один из основателей Хогвартса был ещё и основателем рода Слизерин, является общеизвестным фактом.

— Неожиданные корни? — поинтересовался гоблин.

— Да не то слово... Я ни в коем случае не хочу вас как-то обидеть или задеть... Но не может быть ошибки?

— Не может. А что, настолько неприятная неожиданность?

— Да нет... Я бы сказал, очень приятная, но... Слишком уж неожиданная.

— Ну, если вы так переживаете, то, если связь достаточно близкая, можно послать главе этого рода запрос на подтверждение.

— Мой прадедушка из рода Слизерин...

— Можно посмотреть? — Оживлённо поинтересовался гоблин.

— Кхм... Думаю, не стоит...

— Простите. — Гоблин вздохнул. — Я просто недавно получил работу, так всё интересно.

— Ясно. Так что, можно послать?

— Да, да. Вы пока можете продолжить с проверкой, а я сделаю запрос Лорду Слизерину. Глава рода почти всегда отвечает в случае такого близкого родства. Вам так повезло. Думаю, вы уже дня через три, получите письмо с подтверждением.

* * *

Альбус Дамблдор по заведённой три года назад привычке вечером 31 июля посмотрел на имя Гарри Поттера в книге доступа. И обнаружил, что он внезапно стал Гарольдом Александром Джеймсом Поттером.

«Но его малое магическое совершеннолетие должно было наступить лишь через год. Здесь явно что-то не так. Возможно, его имя изменилось по иной причине».

Он перерыл несколько книг, которые связаны с магическим совершеннолетием, и нашел о том, что самая большая зафиксированная разница составляет один год и один месяц. Правда, книги были старыми, и возможно, что сведения были неточны. Но это было хоть какое-то подтверждение. «И всё же... С кем мальчишка живёт. Является ли мальчик, которого несколько раз видели мои сторонники, им или нет? С одной стороны, по описанию и фотографиям кажется, что он не слишком счастлив. Это очень хорошо, но с другой стороны, его явно воспитывают как аристократишку какого-то. Это определённо плохо. Так что даже не знаю, надеяться ли, что это он или нет».

Он ещё раз внимательно рассмотрел фотографии с мальчишкой. Он был не сильно похож на Джеймса, но был похож на Блэков. А глаза хоть и не были точь-в-точь Лилины, но также были зелёными. Кажется, даже более яркими. «Даже если это не Поттер, надо будет перетянуть на свою сторону в школе». Почему-то он даже не сомневался, что он пойдёт в Хогвартс.

* * *

Гарольд вспомнил, что узнал только родословную, а про наследие забыл. Он положил пергамент текстом вниз. Снова уколол палец и приложил ко второму пергаменту.

Сверху было его имя: Гарольд Александр Джеймс Поттер. Дальше снова начиналась абракадабра. Там было написанно: Направленность: Серый маг.

Гарольд застонал.

— Судя по вам, снова неожиданность?

— Мгм... Что значит направленность — серый маг?

— Это... — Гоблин посмотрел на Гарольда, как на восьмое чудо света. — Необычайно редкое явление. Вы полный универсал!

— Мне кажется это не очень хорошо...

— Нет-нет! Вам будут одинаково хорошо удаватся и тёмная и светлая магия!

— И почему о серых магах нигде не пишут?

— Это потому, что обычно, когда говорят "Тёмный" или "Светлый" маг, имеют в виду универсал с уклоном в тёмную или светлую магию. А настоящих называют "Тёмным" и "Светлым" Лордом.

— Да? Понятно... — Гарольд уже немного устал удивляться.

Он вернулся к чтению. Дальше шли рода, в которых он числится наследником. Конечно, Поттеры, Слизерины («Ну, учитывая моего прадедушку, было ожидаемо»), Певереллы («Чего, простите?»), Гриндевальды («Каким боком?») и ещё некоторые, но они не были так интересны.

Он посмотрел на список даров.

О серпентанго и менталистике он и так знал. Тёмная и светлая магия, скорее всего, являлись фишкой серых, так как, насколько Гарольд знал, иначе они вместе не могут сосуществовать. И у него был дар к зельеварению и к боевой магии. В общем, всё прекрасно.

Они вышли из кабинета.

— До свидания, мистер Поттер.

— До свидания...

— Привет, ну как?

— Привет, давай ты мне сначала объяснишь, чему гоблин удивился, когда ты дал ключ. А то я потом забуду.

— Хорошо. — Геллерт взял Гарольда за руку и аппарировал. Дальше он посмотрел на своё отражение и поинтересовался: — Может, так и оставить? Мне, кажется, идёт.

— Ни в коем случае, Геллерт. Как сходили?

— Не знаю, сначала быстренько объясню про гоблинов.

— Гарольд, ты помнишь, Том полтора года назад сказал, что не сможет стать Тёмным Лордом?

— Помню.

— Дело в том, что он не может быть им из-за того, что он не тёмный маг, а серый.

— Ясно. А какое это имеет отношение к гоблинам? — Геллерт озадачился, увидев лишь лёгкое удивление.

— Ты знаешь, кто такие серые маги?

— Мгм. — Гарольд улыбнулся и показал учителям пергамент с дарами.

— Нет, это действительно невероятнейшее совпадение... Я, Том и Гарольд менталисты, я, Том и Гарольд владеем серпентанго, я, Том и Гарольд серые маги.

— Таких совпадений не бывает.

— Так что с гоблином?

— Гоблины, как и кентавры, домовики, русалки и многие другие магические расы, видят магию. Им для этого не нужны заклятья и артефакты. И магия ключа совпадает с магией его владельца. И, насколько я знаю, серая магия для них является почти исключением. То есть они её почти не видят, соответственно считают серых магов маглами, максимум сквибами. Поэтому и удивляются, когда понимают, что ошиблись. — Он хищно улыбнулся. — А теперь давай рассказывай, в кого ты такой сильный уродился.

В этот момент появился домовик Дирт и сообщил: — Хозяину Тому письмо из Гринготтса.

— Давай сюда. — Том выглядел весьма недовольно, но по мере прочтения его настроение поднималось на глазах. — Ну-ка, Геллерт, прочти. — Геллерт прочёл и рассмеялся. Гарольд переводил недоумённый взгляд с одного на другого.

— Гарольд. — Он всё ещё давился от смеха. — Том — это Лорд Слизерин.

Гарольд невольно тоже рассмеялся. «То есть ему пришло письмо по поводу меня. Получается, мы можем прям сейчас...» — А почему вы мне не говорили?

— Ты не спрашивал.

— Как, по-твоему, мне должно было прийти в голову спросить, не являешься ли ты случайно Лордом Слизерином?

— А как нам, по-твоему, должно было прийти в голову сказать тебе, что я случайно являюсь Лордом Слизерином?

— Том!

— Чего?

— Ничего.

— Вот и прекрасно. Давай рассказывай, как у тебя Слизерин в прадедушки затесался.

— А может, мы сначала узнаем, так это или нет?

— Проверки не ошибаются.

— Ну, Том. Тебе сложно, что ли?

— Сложно.

— Том, тебе ведь действительно не сложно.

— Ладно. — Он схватил Гарольда за руку и аппарировал.

Они оказались перед большим гобеленом. Через секунду к ним присоединился Геллерт. Гарольд с интересом стал рассматривать гобелен. Сверху был Сальвазасахасар Салазар Слизерин. Так что, как ни странно, вероятность ошибки исключалась. От него шли четыре линии. К Геллерту Певереллу, Маргону Слизерину, Альфену Гонту и Эллианне Слизерин. Но имя Эллианны было обозначено желтым цветом. «Она была сквибом?». От самой Эллианны шла тоненькая линия к Лили Поттер. А от той к Гарольду Александру Джеймсу Поттеру. «В общем всё правильно. Но как это возможно?». Он решил найти других сквибов и посмотреть, от всех ли тянутся такие тонкие линии. От них были такие же линии, как и от других. С тем лишь исключением, что их дети обычно были маглами. «О! Волшебник...» Он несколько раз перевёл взгляд с надписи "Томас Марволо Риддл" на Тома и обратно. Ещё раз посмотрел на надпись выше: "Меропа Гонт — Томас Риддл". Причём изображения её мужа не было. «То есть он был маглом. Да, и между ними совсем тоненькая линия... То есть и в браке они не были. Бедный Том...»

— Не вижу никого. — Заметил Геллерт.

— Я вижу. — Том озадаченно смотрел на ветку Эллианны.

— Где?

— Вот.

— ...Понятно, почему ты сомневался. — Геллерт посмотрел на Гарольда. — Александр?

— Мгм. — Заметив, что Геллерт удивлён, но не слишком сильно, он решил спросить. — А как такое, — он указал на линию, связывающую Эллианну и Лили, — может быть?

— Ну видишь, твоя мать выглядит точно так же, как Эллианна? Скорее всего, это фактически и была она. Так очень редко делают со сквибами. Ритал называется «спящая душа». Душа как бы засыпает и через сколько-то поколений просыпается в теле потомка-мага. — «Звучит дико и невероятно. Но объясняет произошедшее». — Получается, Том твой... Пра-пра-пра- и ещё пятнадцать раз "пра" племянник.

— Да-да. — Тома больше интересовало другое. — Я решил, что Лили была приёмной, так как ритуал над кровью её сестры не показал твою мать. Но получается, Лили была всё же сестрой Петуньи.

— Ритуалы над кровью маглов и детей показывают родителей и братьев, сестёр. — Пояснил Геллерт. — Но у Петуньи были показаны родители и всё, вот мы и решили... Но я с тобой, Том, не согласен, они родились от одних родителей, но они не сёстры.

— Родились от одних родителей, и значит, сестры.

— Нет.

— Да.

— Отцом Лили был Салазар Слизерин, а отцом Петуньи — магл. Как они, по-твоему, должны быть сёстрами?

— Так.

Они несколько минут играли в гляделки. После чего Том отступил.

— Ладно. — Он посмотрел на гобелен. — Надо было сюда хоть иногда заходить. — Он снова взял Гарольда за руку и аппарировал обратно.

— Давай дальше рассказывай, что там у тебя с родословной.

— Да, смотрите. — Он протянул пергамент. Геллерт и Том пару минут изучали его.

— Хорошо. А с дарами?

— Вот. А как я мог стать наследником Гриндевальдов?

Том недовольно посмотрел на Геллерта. — Я же говорил.

— Хорошо, ты оказался прав. Но давай потом об этом.

— Ладно. — Они стали изучать второй пергамент.

— Тёмная и светлая магия, так как ты серый маг. Менталистика, серпентанго и зельеварение от Слизеринов и боевая магия от Поттеров. В общем, тебе досталось всё, что только могло.

— Чисто теоретически ещё могла быть анимагия от Поттеров и ритуалистика от Блэков.

— Геллерт...

— Просто говорю.

— Так что с Гриндевальдами? — Гарольду хотелось поскорее понять всё, связанное с проверкой.

— С Гриндевальдами... Понимаешь, когда в роду почти не осталось членов, магия может назначить магического наследника.

— Но для этого нужно быть магически связанным с членом этого рода... — Гарольд начал догадыватся, что его зачем-то связали с Геллертом.

— Нужно.

— И?

— Я твой крёстный.

— ...Чего?! В каком смысле?! Почему?!

— Сириус Блэк не мог находиться рядом с тобой, и ваша связь почти исчезла, так что разорвать её ничего не стоило. Так было проще с юридической точки зрения. Да и тебе нужна была магическая подпитка.

— Ясно... — Гарольд улыбнулся. Было понятно, что вторая причина куда более важна. Ибо было бы странно, если бы беглый преступник и тот, кто официально находится в тюрьме, заботились бы о юридической точке зрения. — Спасибо.

— Пожалуйста. А Певереллы, я полагаю, попали в список по схожей причине. Ведь получается, что основатель рода — твой дядя.

«Ну так-то да... Эллианна — его сестра, Лили — это Эллианна, а я — сын Лили... — Гарольд потёр лоб. — Ощущение, что мир за день с ног на голову перевернулся».

Он был очень рад, что открытия закончились и всё стало более или менее понятно. Они поужинали, он почитал часа два, и этот день наконец закончился.

Ещё через два дня Геллерт сообщил, что им в три нужно будет зайти к мастеру палочек и заказать Гарольду палочку. Гарольд поинтересовался, почему "заказать".

— Ну, до магического совершеннолетия дети пользуются совсем универсальными палочками. А дальше маги делятся на два типа. Кто-то берёт универсальную, но с небольшим уклоном в магазине вроде "Олливандера". Такие палочки состоят, как правило, из одного дерева и одной "начинки". Это делают либо потому, что считают, что дети не готовы к нормальной палочке, либо нет денег, либо маглорождённые и полукровки, которые вообще не в курсе, что можно иначе. Но большинство заказывает персональные палочки. Они состоят из нескольких ингредиентов и подходят строго одному владельцу.

— Понятно. «Бедные маглорождённые. Как они вообще живут, если попадают в волшебный мир лишь в одиннадцать? Я много чего не знаю, а им сколько всего навёрстывать...»

Мистер Кервин оказался на редкость молодым магом для мастера волшебных палочек. Лет сорока-пятидесяти. Он измерил Гарольда несколькими артефактами, после чего давал палочки и смотрел на реакцию магии. Минут через сорок они определили, что палочка Гарольда будет из бузины с волосом фестрала, пером феникса, жилой дракона и чешуёй василиска.

— Обожаю работать с серыми магами. Вы всегда сочетаете несочетаемое. Палочка будет готова через три недели. Стоимость составит 760 галлеонов.

Когда они уходили, Гарольд заметил: — Мне кажется, это много.

— Она будет помогать тебе на протяжении всей жизни.

— И всё же...

— Не всё же.

— Как скажешь, Том.

* * *

Альбус Дамблдор в который раз за последнее время задумался о том, кто, зачем и почему решил изменить мальчишке имя. Ему казались разумными несколько вариантов. Его усыновили, у него появился новый крёстный, и это всё же было малое магическое совершеннолетие. Все три варианта имели право на жизнь. Первый и второй могли бы помочь похитителям с юридической точки зрения. Но они бы не дали причинить мальчику серьёзный вред. А он сомневался, что кто-то из нейтралов или тёмных решит обязать себя быть на стороне козыря светлых. «Ну, кроме Северуса, конечно. Но не может же это быть он». Он усмехнулся собственной шутке.

А вот против третьего варианта говорило то, что должен пройти ещё год. Но всё же отсутствие крёстных и родителей было желательно. Так что Дамблдор решил считать верным именно последний вариант.

* * *

Гарольд с восторгом рассматривал новую палочку. Она была красивая, длинная и ложилась в руку просто идеально. И колдовать с ней было проще. К ней шла красивая кобура.

— Спасибо!

Мистер Кервин усмехнулся.

— Наслаждайтесь, молодой человек.

На третий день почти постоянного использования разных заклятий Геллерт забрал палочку у Гарольда. Ещё через два вернул, взяв с Гарольда обещание не доводить себя до магического истощения.

Том подошел к ребёнку, смотрящему в окно, и сел рядом.

— О чём думаешь?

— Я через год пойду в Хогвартс.

— Не хочешь идти?

— Не очень.

Они немного помолчали.

— Том, а как ты думаешь, у меня будут друзья среди ровесников?

— Наверное. — Он пожал плечами. — Ты вроде достаточно общительный.

— А у тебя были друзья?

— Не знаю.

— Это как?

— Скорее знакомые, Абраксас Малфой, например.

— Понятно.

Жизнь снова вошла в привычную колею. Он учил очень много новых заклятий. Много нового по окклюменции. Много нового по серпентанго. В принципе, его стали больше загружать.

В конце октября он пошел на Самайнский бал. Там пообщался с Драко, Блэйзом, Дафной и новым знакомым Теодором Ноттом. Ещё он познакомился с близняшками Падмой и Парвати Патил.

Ещё Геллерт решил начать учить Гарольда итальянскому. Вообще, он иногда поражался, сколько всего знают Геллерт и Том. Они, кстати, стали часто приходить в Слизерин-менор. Нашли портреты Салазара Слизерина: одного, вместе с Годриком Гриффиндором и с сыном Геллертом Певереллом. К сожалению, портреты тогда живыми не рисовали. Но зато Гарольд узнал, что внешне он пошел в Салазара. У них были одинаковые черты лица, чёрные вьющиеся волосы, яркие зелёные глаза и весьма бледная кожа.

В общем, он даже не заметил, как прошла осень и наступила зима. И снова нужно было собираться на бал. В этот раз бал был особенно крупный, и на него он придёт вместе с Геллертом. Он снова выкрасился в чёрный с фиолетовым, «к огромному неудовольствию Тома». И изменил черты лица.

— Привет, Драко!

— Привет. А это твой отец?

— Это мой крёстный.

— Как у вас дела?

— Нормально, кстати, Гарольд, а что ты от родни хочешь на Йоль?

— У нас не принято дарить подарки.

— А... А это как?

— Ну, просто не дарим.

— Понятно. А...

Люциус смотрел на мужчину, который пришел с Гарольдом, знакомым его сына. Он уже который год мучился вопросом, откуда же этот мальчик, и чувствовал некоторое разочарование, когда разгадка оказалась так близка. Так что он решил просто не подходить и не спрашивать.

— Северус, смотри. Тот мальчик.

— Вижу. Чего он тебе так интересен?

— Ну, просто интересно мне.

— Ясно.

Гарольд пригласил Дафну на вальс.

— А сколько лет твоему крестному?

— А что?

— Мужа ищу. А если серьёзно, то мне действительно интересно. Выглядит он лет на тридцать, но ты говорил, он тебя прям старше.

— Спроси у него.

— Тебе сказать сложно?

— Я никогда не спрашивал, сколько ему лет. «Я в книгах прочитал, так что в этом не было необходимости».

После того как танец кончился, Гарольд с Дафной присоеденились к Драко и Блэйзу.

— Эх, а мы уже через полгода в Хогвартс пойдём. — Драко мечтательно откинулся на диванчике.

— Да... Странно это будет.

— Наверное. — Драко задумался, но тут же снова повеселел. — Но нам ещё так повезло, мы будем учиться вместе с Гарри Поттером.

— Ты считаешь, он представляет из себя что-то особенное? — Поинтересовалась Дафна.

— Ну конечно! Он же герой пророчества. И вообще, Дамблдор его, наверное, стольким крутым заклятьям научил.

— Ещё немного, и я решу, что ты примкнёшь к стороне Ордена Феникса вместо Сами-зна... — Она оборвала себя и немного нервно посмотрела на Гарольда. — А... Мы как-то об этом никогда не говорили, но... Какой стороны придерживаются твои родители?

— Мои родители умерли, когда я был ребёнком. И лично я виню в этом скорее Дамблдора, нежели кого-то ещё. А мой крёстный придерживается нейтралитета. — Геллерт действительно придерживался именно его, но название такому нейтралитету: "У меня помощи не просили, я помогать не стану".

— А, хорошо. Прости, я немного запереживала.

— Да ничего. Но я тоже не понимаю твоего фанатизма, Драко.

— Ну вот и ты меня не понимаешь. Вот познакомитесь с ним, по-другому запоёте. Он наверняка очень классный.

Бал кончился, они с Геллертом вернулись домой. Гарольд задумался. Его, в общем, давно интересовал вопрос, как относиться к Дамблдору. Лично ему он ничего плохого не сделал. «Не считая того, что отдал Дурслям. Но если по-честному, он вряд ли знал, как они со мной обращались». Можно было обвинить его в смерти родителей. Но Джеймса убил Том, а его Гарольд не винил. При этом его хотелось не любить, но вроде и не за что. Кстати, Гарольд не знал, как к Дамблдору относится Геллерт. На расспросы тот отвечал: «Он сильный маг, особенно для полукровки». «Прекрасный политик, хороший интриган и весьма неплохой стратег». «Сильный соперник». «Я уважаю его способности». То есть Геллерт всегда отвечал на вопрос. Но не давал ответа.

— Ты считаешь, он плохой или хороший человек?

— Я не считаю, что есть плохие или хорошие люди. Лишь те, кто думает в первую очередь о себе, и те, кто думает о себе не в первую очередь.

А у Тома смысла спрашивать не было. Он опишет его в исключительно плохом свете просто потому, что это его противник.

Вообще Гарольд иногда поражался, казалось невероятным, что два человека со столь разными взглядами на мир, разным образом мышления и разным характером были столь близки. Настолько, что Том, будучи гордым и недоверчивым человеком, находясь в смертельной опасности, пришел к бывшему учителю, которого не видел десятилетиями. А Геллерт без колебаний его принял и стал лечить.

* * *

Дамблдор просматривал имена на письмах с ответом от первокурсников. «Поттер... Поттер... Вот он. Теперь, мой мальчик, ты будешь под моим присмотром».

Он довольно усмехнулся, поглаживая бороду.

— Альбус, ну как? Он нашелся? — Минерва вошла в дверь.

— Да, Минерва. Он приедет в Хогвартс. Здесь он будет в безопасности, и мы сможем выяснить, в хорошей ли семье он живёт.

— Это же замечательно, Альбус!

* * *

Гарольд шел по Косому переулку. Вообще, здесь ему почти ничего было не нужно. Но его радовал сам факт того, что он мог погулять по Косому переулку, встретить кого-нибудь из знакомых, пообщаться.

— О! Драко, привет!

— Привет, Гарольд! Я иду к мадам Малкин, а ты?

— А я за учебниками. Всё остальное мы уже купили. «Да и большинство учебников у нас есть. Но было бы странно просто походить здесь и уйти домой».

— Ясно... Давай я схожу с тобой, а ты со мной?

— Я не против.

— А волшебную палочку тебе купили или заказали?

— Заказали. А тебе?

— Мне тоже, но... — Драко вздохнул. — Мама считает, что ещё рано. Так что она сейчас выбирает ещё одну у Олливандера. Но я обязательно попробую её уговорить до начала учёбы!

— Ясно, удачи тебе.

Они дошли до «Флориш и Блотс», и Гарольд взял комплект учебников для первого курса.

— Драко? Мы же договорились, что ты пойдёшь за мантией.

— Да, отец. Но я встретил Гарольда и заодно с ним решил зайти сюда.

— Ясно. Я уже всё взял, так что пойдём вместе. Кстати, Гарольд, а ты с родителями пришел или с крёстным?

— С крёстным, он сейчас в Гринготтсе.

— Его родители умерли, когда он был маленьким. — Сообщил Драко отцу.

— Да? Соболезную.

— Не стоит. Я их всё равно не помню. — Гарольд раздраженно посмотрел на Драко.

Они вошли в магазин.

— О, в Хогвартс? Присаживайтесь.

— У меня уже всё есть. Я так, за компанию.

— О, а если не секрет, где покупали?

— В Италии.

— В Италии? Не местный, или путешествовали?

— Местный, но большую часть жизни прожил за границей.

— Понятно.

Они уже почти закончили, когда вошла Нарцисса Малфой.

— Драко, я выбрала тебе палочку.

— Ну мам! Можно я буду пользоваться нормальной? Гарольду вот заказали!

— Значит, родители Гарольда считают, что он может такой палочкой пользоваться.

— Гарольд, давай меняться? Я тебе своих родителей, а ты мне своего крёстного.

— Нет, спасибо. — «Драко, ты взвоешь в первый же день обмена».

— Ну конечно. Тебе же крёстный всё разрешает. Не то что мой.

Спустя пару секунд вошел Геллерт.

— Гарольд, тебе семи мантий мало?

— Нет, я за компанию.

— Ясно.

— О! — Драко посмотрел на Геллерта с надеждой. — Вот скажите, почему вы не купили Гарольду палочку, а заказали?

— Потому что считаю, что в универсальной палочке смысла нет.

— Но зато она считается безопаснее для детей. — Вмешалась миссис Малфой.

— По-моему, если этот ребёнок в состоянии с четырёх лет заниматься каждый день хотя бы по три часа, то с нормальной палочкой он вполне способен справиться.

Драко шокированно уставился на Гарольда. А Нарцисса улыбнулась сыну.

— Вот если ты это тоже осилишь, то будет тебе нормальная палочка.

— И чему же ты столько учишься? — Драко недоверчиво смотрел на друга.

— Тёмной магии, заклятьям, чарам, трансфигурации, окклюменции, зельеварению, основам ритуалистики, дуэльному кодексу, этикету, итальянскому и японскому. — Геллерт перечислил всё, кроме серпентанго, беспалочковой и светлой магии. — Ну и французский, русский и болгарский он уже выучил.

Люциус поинтересовался: — Вы, как я понимаю, его по старым традициям воспитываете?

Геллерт кивнул.

А Гарольд спросил у Драко: — Всё ещё хочешь поменяться?

— Благодарю за такое щедрое предложение, но я, пожалуй, лучше сдохну.

Гарольд невольно усмехнулся, вспомнив, что почти такие же слова Том сказал Дамблдору в Годриковой Лощине. Только вот в его голосе не было ни капли шутки.

В половине одиннадцатого Геллерт аппарировал его на платформу 9¾.

— Ну, удачи тебе. Бывай.

— Пока.

Гарольд глубоко вдохнул и зашел в поезд. Пройдя несколько вагонов, он нашел купе с Драко и Дафной. Отказавшись от предложения поехать с ними, он расположился в соседнем купе.

Он из окна наблюдал за людьми на платформе. Какой-то мальчик возится с жабой. У какой-то девочки жутко лохматые волосы. Маглорождённая, скорее всего, раз не пользуется чарами и средствами для расчёсывания. Хотя, может быть, ей просто плевать на внешность. Дети заходили в поезд, и постепенно на платформе остались лишь взрослые. Внезапно появилась рыжая семья. Дети быстро вбежали в поезд. И вскоре, к огромному неудовольствию Гарольда, его уединение было нарушено.

— Привет, здесь не занято? — Рыжий мальчуган, не дожидаясь ответа, плюхнулся рядом.

— Я бы хотел ехать один.

— Да ладно тебе. Одному скучно, а со мной поболтать можно.

— Я предпочитаю читать и любоваться пейзажами, а не говорить.

— Ой, да ладно. Я Рон Уизли, а ты?

Гарольд демонстративно уткнулся в книгу.

— У тебя нет питомцев? А у меня хотя бы крыса есть. Вот смотри.

— Мне неприятны крысы.

— Да ты посмотри, какая красивая. — Мальчик ткнул крысу в его лицо.

— Нет, спасибо. — Гарольд взял чемодан и пошёл в купе Драко.

— Ваше предложение присоеденится всё ещё в силе?

— Конечно, заходи.

— Благодарю.

— А почему ты передумал?

— Эй! Эй! Ты куда? — В дверь просунулась голова того же рыжего парня. — Эй, ты чего с этими слизнями сидишь? Иди обратно.

— Нет, благодарю.

— Да чего ты? Я же говорю, иди ко мне в купе.

— Мистер Уизли, покиньте наше купе, пожалуйста.

— Это вы уходите. Я первый...

Гарольд толкнул его лёгкими невербальными чарами (Рон от неожиданности завалился назад и удивлённо плюхнулся на пол) и спокойно запер купе.

— Ни фига себе. — Удивился Блэйз. — Ты как это сделал?

— А, он учится пятнадцать часов в неделю.

— Мда. Ты решил заранее к школе привыкать?

— Да нет. «Интересно, почему Драко решил, что именно столько? — Он прикинул расписание. — Обязательные занятия занимают около тридцати часов, плюс самостоятельные... Он ошибся примерно в два с половиной раза».

Некоторое время они ехали спокойно. Гарольд читал, а Драко, Дафна и Блэйз болтали.

Потом постучался мальчик.

— И-извините. Я Невилл Лонгботтом. У меня Тревор пропал... Это жаба. Вы случайно не видели?

— Нет. Думаю, стоит поискать в туалете, жабы ведь любят влагу. — Гарольду пришло в голову, что это тот мальчик, которого пророчили в герои пророчества.

— Спасибо.

Через некоторое время снова постучали. На сей раз та девочка с густыми волосами.

— Извините. Вы случайно не видели жабу?

— Нет. Советую посмотреть там, где влажно. — Дал он тот же совет.

— Ясно. До свидания.

— Мало того что лохматая, так ещё и невежливая. Даже спасибо не сказала. — Высказался Блэйз.

Ещё немного погодя забарабанил тот рыжий парень. Но ему они не открыли.

Оставшееся время они проехали без приключений.

— Эй! Первокурсники! Первокурсники! Сюда! — «Это Рубеус Хагрид. Он полувеликан. На него Том свалил вину, и его исключили». Вспомнил Гарольд. Вообще, Том редко рассказывал о прошлом, но от этого рассказы были лишь интересней.

Гарольд вместе с другими подошел к полувеликану.

— Так, все собрались? Тогда айда за мной!

Они шли вслед за Хагридом по весьма узкой дорожке. При этом вокруг было очень темно. Гарольд не понимал, зачем доверять задачу провести детей тому, кто люмос зажечь не может. Вернее, может и может, но ему запрещено колдовать из-за незаконченного образования.

— Еще немного, и вы увидите Хогвартс! — Крикнул Хагрид. — Ну-ка все сюда!

— О-о-о! — Вырвался у всех восхищенный возглас. — «Действительно красиво».

Они стояли на берегу большого озера. А на другом берегу, на вершине высокой скалы, стоял большой замок. А в многочисленных окнах горел свет.

— По четыре человека в одну лодку, не больше. — Скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию небольших лодочек, покачивающихся у берега.

Гарольд, Драко, Блейз и Дафна, конечно, сели вместе.

— Все расселись? — Громко поинтересовался Хагрид, у которого была своя лодка. — Тогда вперёд!

Лодки двинулись вперёд. Чем ближе к замку они подплывали, тем огромнее он казался.

Они шли за Хагридом, пока не остановились у большой дубовой двери.

— Вот первокурсники, профессор Макгонагал.

— Спасибо, Хагрид. Я их забираю.

Они снова двинулись вперёд. На сей раз за женщиной, которая выглядела очень строго. Она производила впечатление очень одинокого человека.

На сей раз остановились они в небольшой комнате.

Женщина обернулась к ним.

— Добро пожаловать в Хогвартс. Совсем скоро начнется банкет по случаю начала учебного года. Но прежде чем вы сможете присоединиться к празднующим, вас распределят на факультеты. Распределение — это весьма серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет, как я надеюсь, станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Рейвенкло, Хаффлпафф и Слизерин. Из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония распределения начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. — Она оглядела толпу первокурсников, остановив свой взгляд на жабе Невилла Лонгботтома, растрёпанной мантии Рона Уизли и лохматых волосах девочки, которая так и не представилась. Конечно, как минимум половина учеников, как и он сам, уже знала всё это. Речь была скорее для маглорождённых.

— Я вернусь через несколько минут. Пожалуйста, ведите себя тихо. — Она вышла через небольшую дверь. Конечно, все тут же зашумели.

— Как думаешь, я попаду в Слизерин?

— Не переживай, Драко. Уверен, попадёшь.

— Но если я попаду в него, а ты в Гриффиндор, то мы не сможем дружить.

— Я полагаю, что попаду в Рейвенкло, но даже если в Гриффиндор, что нам помешает дружить?

— Ты прав, наверное.

Внезапно некоторые завизжали. Драко и Гарольд обернулись к стене и увидели приведений. «Видимо, маглорождённых не предупредили о них».

Призраки делали вид, что не замечают первокурсников, и спорили о чём-то.

— Мне кажется, мы предоставили ему больше шансов, чем он заслуживает.

— Но мне кажется, он заслуживает последнего.

— А мне... Вы что здесь делаете? — Призрак посмотрел на первокурсников.

— Ждём распределения. — Ответила Падма Патил.

— А, вы первокурсники?

— Нет, мы пятикурсники. Просто решили ещё раз распределиться.

Кажется, юмор Блэйза не был оценён. Пара призраков посмотрели на него как на идиота. А остальные проигнорировали.

— Советую идти на Хаффлпафф. Я сам там учился.

— Первокурсники, — раздался строгий голос. Вернулась профессор Макгонагал. — Идёмте. Церемония распределения сейчас начнётся.

Она вывела их из небольшого помещения, где они находились, и повела к большим двойным дверям, мимо которых они проходили ранее.

Они зашли в Большой Зал. Он был освещён сотнями летающих свечей. Здесь стояли пять больших столов. За четырьмя сидели ученики, а за пятым — преподаватели. Гарольд с интересом посмотрел на Дамблдора. До этого он видел его лишь на картинках, было любопытно увидеть его вживую.

Они пошли именно к этому столу. Профессор сказала встать лицом к ученикам, среди студентов то и дело мелькали приведения. Он посмотрел выше и увидел знаменитый потолок-небо. Гарольд услышал пояснение всё той же девочки.

— Его специально так заколдовали. Я читала в...

— Вполне логично, что заколдовывать таким образом, да ещё и так, чтобы заклятье тысячу лет продержалось, случайно не могли. — Судя по голосу ответил ей Блэйз.

Гарольд, как и многие, посмотрел на старую шляпу, которую профессор Макгонагал поставила на табурет. На несколько секунд в зале повисла тишина. Затем шляпа запела. Суть песни сводилась к тому, что она распределит детей по четырём факультетам.

— Значит, нам надо всего-то надеть её? — Раздался в повисшей тишине голос Рона Уизли. — Я убью этого вруна Фреда, он-то заливал, что нам придётся сразиться с троллем!

— Я буду называть имя и фамилию по списку. Когда я назову ваше, вы должны сесть на табурет и надеть шляпу. Она назовёт ваш факультет. Аббот Ханна.

Из шеренги вышла рыженькая девочка.

— Хаффлпафф! — прозвучало почти сразу.

Профессор называла одно имя за другим. Драко и Дафна попали в Слизерин. Лохматая девочка, оказавшаяся Гермионой Грейнджер, в Гриффиндор. Наконец Гарольд услышал своё имя.

— Поттер Гарольд.

— Тот самый?

— Гарри Поттер?

— Гарольд? Не Гарри?

Гарольд пошел к табурету. Он посмотрел на ошарашенное лицо Драко. Стало немного легче. Он взял шляпу с табурета и надел, параллельно садясь.

— Тебе подходят Слизерин и Рейвенкло. Куда хочешь? — Сразу же раздался ментальный вопрос.

— Рейвенкло.

— Можно узнать почему?

— Ничего не имею против Слизерина, но у него плохая репутация.

— Настоящий слизеринец. — Шляпа рассмеялась. — Ну что ж, удачи тебе в... Рейвенкло! — Последнюю фразу она произнесла вслух.

Гарольд снял шляпу и, с трудом скрывая облегчение, направился к столу Рейвенкло.

Он сел рядом с Падмой, которая была распределена немного раньше него.

— Привет.

— Привет. — Она улыбнулась. — Почему ты не говорил, что Поттер?

— Так получилось. — Он тоже улыбнулся.

Они стали смотреть на распределение остальных. Он ждал, когда настанет очередь Блэйза. Лайза Турпин села рядом. Рон Уизли отправился к столу Гриффиндора, выглядя при этом очень расстроенным. И наконец "Забини Блэйз" попал в Слизерин.

Дамблдор встал и произнёс: — Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!

На тарелках появилась еда. Гарольд взял немного курицы и салата. «Интересно, почему Дамблдор сделал именно эти слова ключевыми? В Колдотворце, как я знаю, обычно говорят: "Да будет пир на весь мир"».

Через некоторое время с тарелок исчезла еда и тут же появились сладости. Гарольд вздохнул. Как-то так сложилось, что десерты он не любил. Поискав немного чего-то нормального, он взял пирог с мясом. За столом тем временем заговорили о семьях.

— У нас с сестрой выбросы появились поздно, нам было почти восемь. Но и никаких признаков сквибства не было. Так что наши родители беспокоились, но не сильно. А у тебя, Лайза?

— Ну, я чистокровная в шестом поколении. У меня с детства часто были магические выбросы, так что по поводу того, ведьма я или нет, мы не переживали. А с тобой что, Гарольд?

— Меня воспитывали по старым традициям. Поэтому вопросов к моей магии не было от слова совсем.

— Что значит "по старым традициям"? — Поинтересовался Терри Бут.

— Это значит, что школа будет для него отдыхом. — Падма повернулась к Гарольду. — Не повезло тебе.

— Ну, я так не считаю.

— Ясно. А тебе Дамблдор просто учителей нанимал или и сам занимался?

— Да, кстати, ты же говорил, что вырос с крёстным. Но с Сириусом Блэком ты расти не мог. Это были отговорки или у тебя сейчас другой крёстный?

— Другой. Меня учил он и ещё один человек. Но в основном крёстный. И Дамблдора я сегодня первый раз видел.

— Но он же твой опекун.

— Мой опекун — мой крёстный.

— Ну да, я, кстати, не могу припомнить, чтобы Дамблдор называл себя твоим опекуном. — Вмешался какой-то старшекурсник.

— Да, он просто сказал, что позаботится о судьбе Гарри Поттера. — Заметил другой.

— Он отдал меня семье сестры моей матери. Там меня нашел... Крёстный. — Он чуть не сказал "Геллерт". К счастью, небольшой паузы никто не заметил.

— То есть он, по сути, похитил тебя? — Недоверчиво поинтересовался третий.

— Сестра моей матери — маггла.

— Дамблдор отдал тебя маглам?

— И что это меняет?

— Ну, по закону наследник не может расти в семье маглов. Значит, его просто усыновили. Вернее, укрестнили. — Старшекурсники начали общаться между собой.

Пир вскоре кончился. Дамблдор вновь поднялся и произнёс речь.

— Всем новичкам — добро пожаловать. Всем остальным — добро пожаловать в насиженное гнездо. Хочу напомнить, что Запретный лес по-прежнему является запретным. По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что колдовать в коридорах на переменах запрещено. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И, наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правый коридор на третьем этаже закрыт для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

Некоторые рассмеялись, но большинство просто недоумённо глядели на Дамблдора.

«Видимо, не один я не понял, шутит он или нет. И «закрыт для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью» — выходит, что если ты хочешь мучительно покончить с собой, то можешь хоть жить в этом коридоре? Странный человек всё-таки».

— Так, первокурсники, все за мной. — Позвала староста.

Они дошли до красивой двери без ручки и замочной скважины. Но с бронзовым молотком в форме орла.

— Запоминайте, сейчас можно войти просто, но обычно, чтобы войти, нужно разгадать загадку.

Она положила руку на молоток. Дверь отъехала в сторону.

— Это гостиная. Дальше девочки за мной, мальчики за Эдрианом.

Гарольд вместе с другими мальчиками устремился за шестикурсником. «Кстати, это он сказал, что наследник по закону не может расти в семье маглов».

— Вот ваша спальня. Там вы будете жить следующие семь лет. Завтра в семь профессор Флитвик проведёт инструктаж для первокурсников. Не опаздывайте.

Гарольд, Терри Бут, Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Дейл Волтер выбрали себе по кровати. Гарольд переоделся ко сну и, взяв книгу, устроился в кровати. Задёрнув полог, он зажег небольшой люмос. Сегодняшний день произвёл хорошее впечатление и давал надежду на то, что в Хогвартсе ему понравится. «Интересно, а Драко на меня не обидится за то, что я не говорил ему, что я Гарри Поттер?».

* * *

«Это всё-таки он. Люциус каким-то невероятным образом угадал, тыкнув пальцем в небо».

— ...Так что я надеюсь, мой мальчик, что ты будешь снисходителен к сыну Джеймса.

«Ничего не имею против Гарр... Гарольда Поттера, но если Альбус продолжит капать мне на мозги, то стану иметь. Я уже понял, Альбус, ты хочешь, чтобы я враждебно относился к мальчишке».

— Я понял.

— Хорошо, Северус. Можешь идти.

Гарольд несколько секунд озадаченно смотрел по сторонам. «А... Ну да, я же в Хогвартсе». Остальные ещё спали. Гарольд переоделся, умылся и сел читать в гостиной. Там было восемь человек. Лайза села рядом.

— Тоже решил, что в первый день стоит встать пораньше?

— Я всегда встаю в шесть.

— А, понятно. Что читаешь?

— Основы ритуалистики.

— Она тебе нравится?

— Не знаю. — Его несколько раздражало, что ему мешают читать. — Не думал об этом.

— Зачем тогда читаешь?

— Интересно.

— То есть всё-таки нравится?

— Лайза, ты меня отвлекаешь.

— Прости. Просто хочется с кем-нибудь поболтать.

— Я понимаю, но не мешай, пожалуйста.

— Да, хорошо.

Она замолчала.

Минут через пятнадцать спустился Терри Бут.

— Привет. Что читаешь?

— Основы ритуалистики.

— Понятно. — Он сел рядом и тоже стал читать. Гарольд посмотрел на обложку. Теория трансфигурации. Альфред Тертилл. «Ужасный теоретик. В его книгах два заклинания — редкость. Но теория написана действительно прекрасно».

— Это Тертилл? Он же скучный. — Лайза скривилась. — Советую почитать Греннинга, если увлекаешься трансфигурацией.

— Мелюзга, ты на Тертилла рот не разевай. Он бог теории. — Старшекурсник неподалёку показал обложку своей книги. Автором был Альфред Тертилл.

— По-моему, Дэвил пишет лучше. — Заметил другой.

— Дэвил пишет интересно, — Гарольд не удержался и высказал своё мнение. — Но в теории явно лучше разбирается Тертилл.

— Хороший вкус. — Усмехнулся первый.

— А мне кажется, Дэвил всё-таки...

Флитвик улыбнулся, когда увидел, что в гостиной уже идёт оживлённая дискурсия. Спор шёл о том, кто лучше пишет, Дэвил или Тертилл.

— Профессор Флитвик! А вы как считаете?

— Дэвил пишет, безусловно, интереснее. Но в теории лучше разбирается Тертилл. Но всё это может подождать. Позовите, пожалуйста, остальных первокурсников.

Здесь были лишь три девочки и четверо мальчишек.

Через пять минут к ним присоединились Майкл Корнер и Пенелопа Дейн.

— Меня зовут Филиус Флитвик. С этого дня я ваш декан. Вы всегда можете обратиться ко мне, неважно, по поводу уроков или просто. Вот ваше расписание и карта замка. — К каждому первокурснику подплыло по два листа. Гарольд машинально отметил, что профессор спокойно использует беспалочковую и к тому же невербальную магию. — Первую неделю на занятия вас будут сопровождать старосты. Далее вам придётся справляться самостоятельно.

— Надеюсь, что вы будете соблюдать школьные правила. На этом моя речь окончена. Сегодня я сопровожу вас на завтрак.

Они направились за профессором. Он уже нравился Гарольду. В большом зале уже были первокурсники Слизерина и Рейвенкло, что было логично, ведь их гостиные ближе. К нему сразу направились Драко, Дафна и Блэйз.

— Мы с тобой сколько лет дружим, а ты не говорил, что ты Гарри Поттер!

— А если бы сказал, что-то изменилось бы?

— Да! То есть нет. Но ты мог бы сказать.

— Драко, ему наверняка запретил говорить крёстный. Он не виноват.

— Ладно... Кстати, а что за крёстный-то? Сириус Блэк же вроде как в тюрьме сидит.

— Другой. — «Но он тоже "вроде как в тюрьме сидит"».

— А кто?

— Прости, Драко, но я всё ещё не могу сказать.

— Понятно... Кстати, ты говорил, что винишь в смерти родителей Дамблдора. Получается, ты с ним не знаком?

— Вчера в первый раз видел.

— Ясно, а почему винишь его? — Поинтересовалась Дафна.

— Нет, мой отец тоже идиот, конечно, мог бы сам стать хранителем тайны. Но Дамблдор мог хотя бы не рассказывать всей стране о том, что существует пророчество, под которое подходят Поттеры. Как бы тогда сами-знаете-кто узнал бы? — «А ещё он мог бы не заставлять Питера Петтигрю проводить Тома в их дом и не убивать Лили. Хотя какая уже разница? Да, и я рад, что вырос у Тома и Геллерта».

— Ясно. А тебя не смущает, что наши родители из-за империуса сражались на противоположной стороне?

— Ну это же из-за империуса. — Он лукаво улыбнулся. — Ну и не знал я родителей. А вырастил меня крёстный, который нейтрально к этому относится.

Остальной завтрак они болтали «ни о чём». Дальше они направились на занятия.

Занятия оказались скучными. Даже скучнее, чем с Томом. Так что Гарольд подумал, что ошибался и у Тома вполне есть преподавательские навыки. Хотя, скорее всего, дело было лишь в том, что программу первого курса он прекрасно знал. К сожалению, оказалось, что почти все занятия у них проходят с Гриффиндором, так что с друзьями он обычно пересекался лишь в большом зале.

В пятницу за завтраком Гарольду на плечо опустился филин. Гарольд отвязал письмо, в нем было лишь одно предложение: "Гарольд, почему ты не хочешь общаться?"

— От кого?

— От крёстного. Укоряет за то, что я с ним не связывался. «Почему он написал? Позвонить по зеркалу было бы проще. В любом случае надо сегодня же позвонить. Мда, действительно, почему я забыл об этом?».

— Понятно.

Дальше они пошли на сдвоенное зельеварение. Гарольд ждал его по двум причинам. Во-первых, зельеварение ему очень нравилось. Во-вторых, его вёл Северус Снейп. А причин интересоваться им у Гарольда было много. Он был гением зельеварения, был близким другом Лили, был тем, кому Том пообещал не убивать врага, и просто интереснейшим человеком. Так что Гарольду хотелось произвести на него хорошее впечатление.

Они зашли в класс. Снейп, как и Флитвик, начал урок со знакомства с учениками. После этого начал рассказывать о своём предмете.

— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку. Сомневаюсь, что многие смогут оценить её, — он посмотрел на половину гриффиндорцев. — Но, надеюсь, что ошибаюсь. Итак, приступим. Сегодня вы варите простейшее зелье для исцеления от фурункулов.

Гарольд сварил за половину урока и поинтересовался, стоит ли ему сварить ещё одно. Получив утвердительный ответ, он приступил к приготовлению. По выражению лица Снейпа Гарольд понял, что тот остался доволен, и это его вполне устроило.

Снейп после занятия действительно остался доволен. Мальчишка явно унаследовал любовь к зельеварению от Лили. И воспитывали его по старым традициям, значит, он вполне способный. Правда, в конце дня Дамблдор долго капал на мозги, расписываясь, как он рад тому, что Снейп преодолел неприязнь к сыну Джеймса. Переводя с альбусовского на человеческий, выходило: «Живо ненавидь его».

Гарольд вечером, наложив заглушающие чары на полог и зажгя люмос, мысленно сказал зеркалу: «Геллерт». Спустя пару секунд в отражении возник Геллерт.

— Привет, Гарольд. Рад, что ты вспомнил наконец обо мне.

— Правда, прости. Я... Забыл. — Он действительно чувствовал себя виноватым. — Как у тебя дела?

— Нормально. Как древний старикашка?

«Сколько ещё он будет мне об этом напоминать?». — Нормально.

— На беседу ещё не звал?

— Неа.

— Значит скоро позовёт. Подружился с кем-нибудь?

— Не то чтобы подружился, но с Терри Бутом и Лайзой Турпин неплохо общаюсь.

— Понятно. Как уроки? Скучные небось?

— Ага. Очень.

— Скучнее Тома?

— Не поверишь, да.

— Поверю, не бойся.

В подобном духе они проболтали ещё час.

В понедельник вечером сбылось предсказание Геллерта. Дамблдор перехватил его после ужина и пригласил прогуляться. Понятно, что отказаться Гарольд не мог.

— Конечно, директор.

— Как у тебя дела, Гарольд?

— Нормально.

— Подружился с кем-нибудь?

Гарольд неопределённо пожал плечами.

— А как тебе уроки?

— Нормально, только скучные. Я ведь программу уже знаю.

— Есть какой-нибудь любимый предмет?

— Зельеварение.

— Профессор Снейп хорошо преподаёт?

— Да, очень.

Ещё немного поспрашивав об уроках, Дамблдор перешёл к главному.

— Гарольд, я бы хотел узнать имя твоего крёстного. Просто мне хотелось бы знать о нём побольше, дабы понять, хорошо ли тебе у него.

— Хорошо.

— Я ни в коем случае не хочу тебя обидеть. Но ты как ребёнок можешь не понимать всего.

— Мне у него хорошо.

— Ясно. Можешь рассказать что-нибудь? Например, часто ли вы проводите время вместе, много ли занятий у тебя?

— Время вместе проводим часто. А занятий вы имеете в виду — уроков?

— И уроков, и в принципе.

— Ну, уроков достаточно. Меня ведь по старым традициям воспитывают. А в принципе занятий тоже немало. У нас достаточно большая библиотека.

— Ты только читаешь? Не скучно?

— Нет. Книг же много, и они на разные темы.

— Хорошо. Помни, если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ты всегда можешь прийти ко мне.

— Спасибо. Если понадобится — приду.

— Хорошо, мой мальчик. Дойти до гостиной сам сможешь? Или тебя проводить?

— Сам смогу.

— Ну, до свидания тогда.

— До свидания, директор.

Дамблдор смотрел вслед ребёнку. «Вполне приемлемо. Не слишком разговорчивый, конечно, но и чересчур замкнутым мальчишка не является. Работать можно».

Гарольд тем временем размышлял, не стал ли он параноиком. Ему казалось, что приведение Рейвенкло, Серая дама, за ним следит. Она везде провожала первокурсников, парила за дверьми классов, по пути на занятия, а вечером постоянно находилась в гостиной. И старшекурсники говорили об этом как о чём-то странном и необычном. Но сегодня, когда Гарольд общался с Дамблдором, то увидел её. Абсолютно каждый день до этого он видел её в это время в гостиной. И когда он шел общаться с Драко, он тоже видел её.

В среду был урок полётов. Он ради разнообразия проходил не с Гриффиндором, а с Хаффлпаффом. Гарольд не понимал смысла в обязательном уроке полётов. Лично ему летание на метле удовольствия не доставляло от слова совсем.

Урок прошел спокойно. Мадам Трюк очень хвалила его навыки полёта. Гарольду просто хотелось, чтобы это закончилось.

А в преддверии Самайна на занятиях по чарам Рон Уизли обозвал Гермиону Грейнджер чокнутой заучкой, у которой нет друзей. Гермиона убежала со слезами на глазах. Когда она не появилась и к ужину, Гарольд отправился её искать. За ним увязался Драко.

Вскоре они нашли её зарёванной у туалета для девочек.

— Почему никто не хочет со мной дружить?

— Гермиона, у тебя обязательно будут друзья.

— Что я делаю не так? Студенты Рейвенкло постоянно читают, но у вас есть друзья.

— Дело именно в том, что это студенты Рейвенкло. Это факультет, на который попадают из-за любви к знаниям. Попробуй подружиться с кем-нибудь из них. У тебя получится, поверь.

— Я-я, спасибо. — Она вытерла лицо рукавом мантии. — Простите, я просто... Откуда такой запах?

— Не знаю. — Гарольд тоже огляделся по сторонам.

Внезапно прямо к ним подплыла Серая дама.

— Рядом тролль. Убегайте, я сообщу преподавателям.

Она уплыла обратно.

— Чего стоим? Побежали. — Драко и Гермиона очнулись, и они втроём побежали. Через несколько минут они оказались у запретного коридора.

— Вероятно, туда бежать не стоит. — Заметил Драко. — Если тролль нас не заметил, то вряд ли сюда придёт.

Они остановились. Как оказалось зря, через минуту показался тролль.

— Видимо, всё же заметил. Побежали дальше. — В коридоре оказалась лишь одна дверь, и она была заперта. Гермиона применила «Алохомору». Они зашли внутрь.

— Гермиона.

— А? Мы теперь, наверное, в безопасности.

— Если трёхголового огромного пса ты боишься меньше, чем тролля, то да. — Гермиона резко обернулась, побледнела, распахнула дверь и выбежала. Они побежали за ней. Хотя Гарольду казалось, что это было плохое решение. Всё-таки если дверь можно открыть так легко, то цербер должен быть приучен не трогать людей. А вот тролля вряд ли кто-то приучал к чему-то.

К счастью, тролль лежал без сознания. «А может, и мёртв». А рядом стоял Северус Снейп. Он обернулся с палочкой наготове.

Увидев крестника и ещё двух студентов, он нахмурился.

— Студенты Слизерина, Гриффиндора и Рейвенкло решили вместе нарушить правила?

— Крёстный! Мы, по-твоему, должны были бояться тролля меньше, чем нарушения правил? — Северус перевёл взгляд на лежащего тролля и лишь теперь окончательно связал между собой трёх перепуганных первокурсников и бродящего рядом тролля.

— Ясно. А почему вы не в гостиных?

— Так отбоя ещё не было. С чего бы нам там быть?

— Вы что, не слышали, как директор приказал вернуться в гостиные?

— Нет. Мы ушли в начале пира.

— Почему? — Северус вздохнул. Мало того, что могла пострадать студентка, так ещё и Поттер, которого он поклялся защищать, и крестник.

— Ну, Гарольд заметил, что Гермиона не пришла на праздник, и мы решили спросить почему.

— А когда мы нашли её, то Серая дама сказала, что рядом тролль. — Продолжил Поттер.

— Понятно. Но в коридор заходить не следовало. Вы могли пострадать от цербера.

Драко и Грейнджер виновато опустили головы, но Поттер лишь закатил глаза.

— Поттер, вам кажется это смешным?

— Нет, профессор. Просто я сомневаюсь, что цербер нам что-то сделал бы.

— Почему? — Северусу было действительно интересно узнать, почему мальчишка так считает.

— Дверь открылась обычной «Алохоморой». Если цербер находится за дверью в школе, полной детей, большая часть из которых без проблем может войти туда, то он не должен представлять для них опасности. Иначе его бы тут не было, или хотя бы дверь открывалась бы труднее.

Северус вздохнул. — Прекрасная логика, Поттер, но директор, к сожалению, не может похвастать тем же.

— То есть цербер опасен? — Он озадаченно оглянулся на дверь.

— Да, Поттер. Я сейчас сообщу Минерве и Филиусу, где вы. — Он призвал патронуса и продиктовал: — Поттер и Грейнджер у запретного коридора.

— Красивый патронус, профессор. — Заметил всё тот же Поттер.

— Спасибо.

Через пять минут появились Минерва, Помона, Филиус и директор.

— Что вы делаете здесь? Мисс Грейнджер, я была о вас лучшего мнения.

— Профессор Макгонагал, — Поттер возмущённо посмотрел на неё. — Мы убегали от тролля. Нам нужно было ещё и следить за тем, не нарушили ли мы случайно правила в это время?

— А что вы в принципе делали вне гостиных?

— Мы ушли в начале пира и не слышали, что должны быть там.

— Да, Минерва. — Подтвердил Филиус. — Нехорошо с твоей стороны осуждать, не разобравшись в ситуации.

— Кстати, а почему дверь с опасным цербером открывается алохоморой?

— А откуда вы знаете, что там цербер? — Минерва вновь нахмурилась.

— Мы там хотели спрятаться. Но увидев его, испугались. Он действительно опасен?

— А почему вам кажется, что цербер должен быть безопасен? — Минерва удивлённо посмотрела на мальчишку.

— Я подумал, что раз дверь могут открыть большинство студентов, он не опасен для людей. Это ведь было бы верхом глупости, если бы в школе, полной детей, поместили что-то опасное для них и даже не закрыли бы нормально. Но профессор Снейп сказал, что он опасен.

— Пять очков Рейвенкло за хорошую логику. — Заметил Филиус. — Мы обязательно закроем дверь лучше. — Он посмотрел на Дамблдора. — А теперь давайте проводим учеников в их гостиные.

Флитвик отвёл его, Макгонагал — Гермиону, а Снейп — Драко. Первым делом Гарольд позвонил Геллерту.

— Привет, мы же вчера общались, что-то случилось?

— В замок пришел тролль. А ещё на третьем этаже цербер. А, и с Гермионой Грейнджер мы, скорее всего, теперь будем дружить.

— Ясно. А теперь давай по порядку.

Гарольд рассказал всё. Они ещё немного пообщались на разные темы, после чего попрощались. Затем Гарольд задумался о том, что Серая дама делала рядом с ними? «Нет, вполне может быть, Дамблдор поручил призракам найти тролля, им ведь это сделать легче. Но мне кажется, что она следовала за мной изначально. Не зря ведь именно она была рядом. Надо будет завтра спросить, была ли она в большом зале. И поручал ли директор призракам поиск тролля».

Оказалось, что не поручал. Но, возможно, это была личная инициатива Серой дамы. Гарольд всё ещё не мог быть уверен в чём-либо.

Кстати, дабы разобраться в инциденте с троллем, на следующий день отменили занятия. За завтраком к ним подошла Гермиона.

— Привет. — Неуверенно начала она. — Спасибо, что вчера пошли искать меня.

— Пожалуйста. Ты не стой, присаживайся. — Гарольд ободряюще улыбнулся. Гермиона села между ним и Драко.

— Ты вчера сказал... Ну ты ведь как раз рейвенкловец... Я подумала, может быть, мы можем дружить?

— Почему нет? Мы вполне можем дружить. Тебе, например, какой предмет нравится?

— Ну, трансфигурация. А вам?

— Мне зельеварение.

— А мне не знаю. Я ж не рейвенкловец, чтоб мне учёба нравилась.

— А мне чары. — Лайза тоже присоединилась к разговору. — А тебе кто больше нравится, Тертилл или Дэвил?

— Не знаю... — Она растерялась. — А это кто?

— Ты что! Это самые известные теоретики по трансфигурации!

— Лайза, она всего три месяца назад узнала о том, что существует волшебный мир. Откуда ей знать, кто что написал?

— Ну, если ей нравится трансфигурация, могла бы и...

— Привет, Гарри. — Между Гарольдом и Лайзой плюхнулся Рон Уизли.

— Не знаю, к кому вы обращаетесь, мистер Уизли, но уйдите, пожалуйста.

— Так заучка просто пришла сюда, с чего это мне нельзя?

Его все проигнорировали. А Драко, Гермиона и Гарольд сдвинулись так, чтобы Лайза смогла сесть. Уизли попытался снова потеснить её, но это у него не вышло. А когда он начал громко возмущаться, пришла Макгонагал и, сняв с Гриффиндора баллы, сказала ему уйти за свой стол. Тот нехотя послушался.

— А есть предметы, которые не нравятся или тяжело даются? — Продолжил Гарольд прерванный диалог.

— Ну разве что история магии. Но тут дело в том, что Бинс, он, ну... Не очень интересно преподаёт.

— А мне вот трансфигурация как раз тяжело даётся. — Заметил Драко.

— А мне астрономия. Скучная она, да и запомнить это всё трудно. А тебе, Гарольд?

— Ну, мне, если честно, только уроки зельеварения и нравятся. Да и то лишь потому, что Снейп хорошо преподаёт.

— Профессор Снейп. — Поправила Гермиона. — А почему остальные не нравятся?

— Скучно. Я ведь это уже знаю.

— Да? Откуда?

— Меня по ста... — Гарольд подумал, что Гермионе фраза "по старым традициям" ничего не скажет. — До школы меня тоже учили.

— Но я думала... Профессор Макгонагал сказала, что у меня есть все шансы учиться также, ведь до школы никто не учился магии, как и я.

— Ну, она немного приукрасила. Конечно, некоторые действительно не учились совсем. Но многие учились, просто гораздо меньше, чем в школе. А меня воспитывали по старым традициям. Это значит, что лет с четырёх-пяти ребёнка уже начинают учить не меньше, чем в школе.

— Но... С четырёх до одиннадцати... Это получается, ты уже знаешь всю программу...

— Нет-нет. Во-первых, конечно, зельям, трансфигурации, чарам и остальному тоже учат, но в основном заклятьям, окклюменции, языкам, тёмной магии и подобному.

— В смысле, тёмной магии!? — Глаза Гермионы округлились.

— Ну, если ты светлый маг, то светлой, конечно.

— Я ничего не понимаю. — Гермиона переводила растерянный взгляд с Гарольда на Драко.

— Ну а что непонятного? — Вмешался Драко. — Есть тёмные маги, светлые и универсалы. Я тёмный. Поттеры тоже тёмный род.

— А я светлая. — Заметила Лайза.

— Но... Какая между тёмными и светлыми магами разница?

— Тёмным проще использовать тёмную, а светлым — светлую магию. — Драко пожал плечами.

— Гермиона, тебе пока будет сложно это понять. Слишком много всего это затрагивает. Просто прими пока к сведению. Ладно?

— Мгм... Да, хорошо, я постараюсь. А что такое... Ну, ты говорил, тебя учили окклюменции.

— Да, это наука о защите разума.

— Защите разума? А от чего его надо защищать?

— Ну, есть ещё легилеменция — это наука о проникновении в разум. У них есть много подразделов. Например, "Эгелеменция" — это про чтение воспоминаний. В общем, и здесь всё сложно.

— Ясно. — Она вздохнула. — Я сейчас понимаю, что ничего не знаю.

— Это нормально. Ты постепенно научишься.

— Надеюсь. Давайте поговорим о чём-нибудь простом.

— Давай. Кем, например, у тебя родители работают?

— Дантистами.

— И что они делают?

— Это вид магловских целителей, Драко. Они лечат зубы. — Пояснил Гарольд.

— Зачем?

— Ну, от кариеса, например. — Гермиона пожала плечами.

— Что это значит?

— Ну, если есть много сладкого, на зубах будет кариес.

— Мне кажется, твои родители это придумали, чтобы ты поменьше сладкого ела.

— Стоп. — Гарольд решил прервать спор. — Драко, это правда. Гермиона, у магов организм крепче, например, кости редко ломаются, болеют реже, и в том числе кариес им не грозит. Думаю, ты и сама замечала, что по сравнению с другими людьми у тебя крепче иммунитет.

— Да, замечала. Значит, это потому, что я ведьма? Буду знать.

Прошло два месяца. Они сильно сдружились с Гермионой. А вот с Блэйзом и Дафной... Не то чтобы рассорились, но у каждого из них появились свои друзья, и вместе они почти не общались. А ещё Гарольд не мог понять, относить ли Лайзу и Терри к друзьям. Вроде общаются, вроде часто. Но как-то... Не близко.

Ещё прошел один матч по квиддичу, который Гриффиндор с разгромом проиграл.

За это время Дамблдор общался с ним ещё три раза. При этом к теме имени крёстного они больше не возвращались, он расспрашивал Гарольда о школе, о том, что ему нравится, что не нравится, о том, с кем он дружит. В общем, если бы это был не Дамблдор, Гарольд подумал бы, что тот действительно интересуется его жизнью. Трудно было поверить, что у столь ненавязчивых бесед есть какая-либо цель. Более того, они в принципе понравились Гарольду. Сейчас он как раз шел на четвёртую беседу.

— Здравствуй, Гарольд. Скажи, ты ведь уезжаешь на рождественские каникулы?

— Нет. — Гарольд непонимающе посмотрел на Дамблдора. «Что это такое? Такие разве существуют?»

— Нет? А что так? Большинство студентов уезжает.

— А-а! Да. Я уезжаю на йольские каникулы. Простите, просто не сразу понял, что значит "рождественские".

— А, понятно. — Дамблдор по-доброму улыбнулся. — Прости, я, видимо, слишком много времени провожу с маглорождёнными. Так вот. Раз ты уедешь, я не смогу вручить тебе подарок. Так что отдам заранее.

Он взял небольшую подарочную коробку.

— Я знаю, что поступаю очень нагло, отдавая тебе эту вещь, ведь по сути она и так твоя, и тем более у меня было несколько месяцев, чтобы вручить тебе её. Но не держи зла, пожалуйста. — Он протянул коробку Гарольду. Тот осторожно открыл и увидел серебристую ткань.

— Мантия-невидимка?

— Да, но это не обычная мантия, она служит семье Поттеров уже долгие-долгие годы. Твой отец дал мне её на изучение... — Он замолчал и печально покачал головой. — Если бы я не попросил её, то, возможно, ты бы сейчас уезжал на каникулы к матери и отцу. Может, даже братьям и сёстрам. Прости меня... Мне казалось, нападение на твою семью исключено и я могу спокойно исследовать её месяц-другой.

— Да ничего, директор. Вы ведь не знали. Да и я родителей не знаю.

— Но, возможно, это было бы не так, если бы я её не взял. Но ты прав, смысла гадать, что могло бы случится, нет. Думаю, мы можем перенести беседу на время после каникул.

— Да, хорошо. До свидания, директор. — Мальчик вышел, всё ещё рассматривая мантию. Дамблдор, увидев, каким взглядом мальчик смотрит на вещь, принадлежавшую отцу, улыбнулся. «Правильно сделал, что отдал. Жаль, конечно, что пришлось так поступить, но она всё равно год назад перестала меня слушаться. А так я ещё и в глазах Гарри завоевал очки в свою пользу».

Гарольд с восторгом изучал мантию. «Мантия-невидимка, которая принадлежит семье Поттеров! Она явно та самая! Я чувствую от неё магию Певереллов! А я-то думал, раньше полного совершеннолетия её не увижу».

Пока он нёс мантию к остальным вещам, восторг немного схлынул, и возникли вопросы. «На ситуацию можно посмотреть под двумя углами. Если смотреть под углом Доброго Дедушки Дамблдора, то выглядит ситуация не очень приятно, но понять его можно легко. Ему дали исследовать древний артефакт, вскоре владелец скончался, и тут, конечно, правильнее было бы отдать артефакт в сейф Поттеров. Но перспектива оставить его себе на пару лет выглядит заманчивой. Учитывая, что срок, на который мантия давалась, вряд ли был обговорён, ему даже предъявить ничего не смогли бы. Он оставил мантию себе, но когда объявился я, отдал мне. Да, через пару месяцев, но то, что он дождался повода, а конкретнее Йоля, не слишком странно».

Он провёл рукой по мантии. «Магия такая же, как и от других артефактов Певереллов, но сильнее раза в три-четыре». Он ещё пару раз провёл по мантии. Она была приятной на ощупь и прохладной. «Кстати... — Ему вдруг пришла глупая мысль. — Можно вывернуть её наизнанку и накидывать, когда будет жарко». Это казалось глупым, ведь такой артефакт использовать как охлаждающие чары было по меньшей мере странно. «Но ведь можно же?»

«Если посмотреть под другим углом, то всё становится хуже. Ему дали исследовать древний артефакт, после чего владелец скончался, чему Дамблдор весьма поспособствовал. Теперь он получает артефакт под свой полный контроль, а когда возвращаюсь я, он спустя пару месяцев милостиво дарит мне мой же артефакт».

«Но, — Он всё-таки оторвался от манти и положил её в сундук. — Всё это меркнет и бледнеет перед фактами. На тот момент Том был единственным признанным наследником Певерелл. Соответственно, Джеймс Поттер по сути дал на время Дамблдору чужой артефакт. А Дамблдор спустя десять лет подарил второму признанному наследнику Певерелл его же родовой артефакт. Учитывая, что Дамблдор этого всего не знал, это не выглядит ужасным поступком. Но от этого не перестаёт являться таковым».

«Кстати, интересно, с чего Дамблдор, после того как хранил мантию у себя десять лет, решил отдать её мне?»

Гарольд сначала хотел сделать сюрприз и не говорить о мантии, но слишком хотелось поделиться своими соображениями.

— Привет, Гарольд. У вас завёлся ещё один тролль?

— Нет... — Гарольд недоумённо посмотрел на Геллерта.

— Ты нашёл ещё одного цербера?

— Нет.

— С кем-то подружился?

— Нет. Но Дамблдор подарил мне подарок к Йолю...

— Ты решил упрекнуть меня в том, что даже Дамблдор тебе подарок подарил, а я нет?

— Нет! Он подарил мне мантию-невидимку Певереллов.

Геллерт на секунду удивлённо замер. Но секунда быстро прошла, и он улыбнулся.

— Понятно, поздравляю. А что она у него делала, он не сказал?

— Сказал, что мой отец дал ему её на изучение.

— Ясно... — Геллерт явно думал о чём-то своём.

— Может, поделишься, о чём думаешь?

— Ну-у... Почему бы и да? Я думаю, что Дамблдор не отказался от своей глупой затеи.

— Какой?

— Я ведь говорил, что мы хотели собрать все дары?

— Ну да. Но почему ты так решил лишь из-за мантии? Может, это случайность.

— Во-первых, ты попросил поделиться мыслями. Это не окончательный вывод, я просто сказал свои догадки. Во-вторых, молодец. Вариант со случайностью никогда нельзя исключать. В-третьих, ты никогда не видел палочку, которой он колдует?

Гарольд задумался на пару секунд, после чего отрицательно покачал головой.

— Нет, не видел. Почему ты сказал "палочку, которой он колдует", а не "его палочку"?

— Потому что она не принадлежит ему. Помнишь, я говорил, что нашел Бузинную палочку? Когда я... — Гелерт на пару секунд задумался. «Нет, здесь без предыстории рассказать не выйдет. Но об этом надо рассказывать лично...» — Гарольд, я скажу факты, а подробности расскажу, когда приедешь, договорились?

— Хорошо.

— Когда я решил сдаться, Дамблдор сказал мне выйти на дуэль против него, но провести нормальную дуэль возможности не было, и я отдал палочку ему, а общественности было объявлено, что я проиграл. Поэтому выходит, что она у него, но принадлежит мне.

— Ясно. — Сказал Гарольд. Хотя единственное, что ему было ясно, так это то, что ничего не ясно.

Геллерт дал Гарольду несколько минут подумать, после чего продолжил.

— Ты ведь помнишь, что Дамблдор хотел взамен на отмену проклятья?

Гарольд не сразу понял, о чём Геллерт говорит. «Наверное, он о Годриковой Лощине».

— Кольцо?

— Да. В это кольцо инкрустирован воскрешающий камень. И я сильно сомневаюсь, что Альбус не знал об этом.

— Понятно, почему Тома так перекосило. — Гарольд развеселился, вспомнив об этом.

— Хотел бы я это видеть. — Усмехнулся Геллерт. — Ладно, поздно уже.

Гарольд хотел было сказать, что не поздно, но понял, что было уже два.

— Время-то как быстро летит. Пока.

— Пока. — Зеркало погасло.

С утра Гарольд первым делом начал исследовать мантию. Спустя час оказалось, что она не излучала никакого магического фона. То есть абсолютно никакого. И это при том, что даже обычная ложка излучает хоть что-то. И это было действительно полезно, ведь получается, что и от заклятий обнаружения она спасёт, и фон какого-то другого артефакта. Он хотел проверить это, спрятав под мантию зеркало, но понял, что его глаза больше магического зрения не выдержат, и отложил эксперименты с фоном. Зато продолжил с заклятьями. Слабые она вполне могла поглотить. Правда, пора было на завтрак, так что многие опробовать не вышло.

За завтраком Драко снова спорил с Гермионой. На сей раз объектом спора была кровная магия.

— Я прочла больше десятка книг на эту тему. Её опасно использовать.

— Это самая обычная магия!

— Гермиона, книги — это, конечно, хорошо, но неужели ты думаешь, что её использовали бы так много и часто? И это ведь продолжается тысячелетиями, думаешь, маги стали бы её использовать, если бы многие умирали после этого?

— Но, Гарольд! В книгах...

— В книгах приведены примеры, когда человеку хотя бы плохо становилось после её использования?

— Да!

— И сколько?

— Семь.

— То есть в книгах написали о семи случаях, когда человеку становилось плохо после использования кровной магии?

— Ну да.

— Гермиона, а тебе не кажется, что вполне логично, что, учитывая, сколько магов использует её, то, во-первых, семь — это очень мало, а во-вторых, это просто совпадение?

— Но согласись, вряд ли бы столько магов верили бы в опасность кровной магии, если бы она была безопасна?

— Гермиона, я не спорю, она опасна, но для других, а не для колдующего.

— Это не сильно лучше.

— Гермиона, она опасна для других так же, как атакующие заклятья.

— То есть ты хочешь сказать, что в книгах написали чушь?

— Да.

Гермиона растерялась. После чего, насупившись, сказала:

— Но всё же...

— Гермиона, давай мы прервём наш спор. Ты поищешь ещё подтверждения опасности кровной магии, и когда найдёшь, мы продолжим.

— Ладно.

За этот день Гарольд ещё немного поэкспериментировал с мантией, но в основном его больше занимало то, что завтра он узнает о прошлом Геллерта.

Он, Драко и Гермиона сидели в одном купе.

— А тебя крёстный заберёт или ты так, своими силами?

— Я сам пойду.

— Понятно.

— В смысле сам? Даже если ты живёшь недалеко, то оставлять тебя одного безответственно.

— Гермиона, я живу весьма далеко. В другой стране.

— А... В смысле? Как ты тогда доберёшься? Или вы пошутили, а я не поняла?

— Мы не шутили, я воспользуюсь порталом. Это обычная практика среди чистокровных.

— Ясно. А как он выглядит? И что конкретно портал делает?

— Порталом может быть почти любая вещь, её лишь нужно зачаровать на определённое место. Он переносит человека или людей в это место.

— А поконкретнее?

Драко начал читать лекцию.

— Порталы бывают очень разными, каким-то для перемещения достаточно простого прикосновения, какие-то нужно взять в определённое время, каким-то нужно при этом сказать определённую фразу, некоторым ментально, некоторым вслух.

— Ясно... А почему ты перенесёшься именно с платформы? Нельзя не ехать на поезде?

— Можно. Но понимаешь, Гермиона, но понимаешь, мы сейчас под ответственностью Хогвартса, нас сначала должны доставить на платформу, а только потом мы можем идти домой.

— Не ясно, но я запомню.

Гарольд оказался в столовой.

— Геллерт! — Он подбежал и хотел было обнять, но остановил себя. Ему уже давно не пять. — Я соскучился.

— Я тоже. И Том.

— Не приплетай меня сюда.

Гарольд посмотрел на Геллерта.

— Ты обещал рассказать о прошлом.

— Обещал.

— И... Расскажешь?

— Расскажу. — Он задумчиво посмотрел на потолок. — Только давай сперва переместимся в гостиную.

— Хорошо.

После того как они втроём разместились на диване в гостиной, Геллерт спросил:

— Ты меня не один раз спрашивал, как я отношусь к Дамблдору. Как ты сам к нему относишься?

— Не знаю. Он... Если бы я не помнил о Годриковой Лощине, то посчитал бы его образцом всего хорошего. — Том скривился. — Но раз он может быть таким, то и... Ну, он, вероятно, плохой человек. — Гарольд злился на себя за то, что не смог нормально сформулировать мысль.

— Да, актёр он, бесспорно, прекрасный. Но Альбус — тот, кто думает в первую очередь о себе. И во вторую, и в третью, и в четвёртую. — Начал Геллерт. — Начать, я полагаю, следует с того момента, где мы остановились в прошлый раз. Альбус позвал меня на дуэль из-за палочки. Потом вмешался его младший брат, и изначально вполне безопасная дуэль переросла в смертельную. В какой-то момент одно из смертельных проклятий попало в его младшую сестру Ариану. Аберфорт бросился на Альбуса с кулаками. Не знаю, что произошло между ними дальше, я ушёл, считая, что смысла дальше там оставаться нет. А вскоре в принципе покинул страну.

— А кто её всё-таки убил? — Поинтересовался Гарольд. Ему почему-то казалось очень важным узнать, был ли это Геллерт.

— Не знаю, я стоял спиной к ней. Хотя, если честно, полагаю, что это был Альбус, Аберфорт в основном несмертельными заклятьями бросался. Но могу ошибаться.

— Если ты стоял спиной, значит, не ты?

— Полагаю, не я. Но даже если бы это был я, совесть меня бы вряд ли мучила.

— Ясно. А... — Гарольд, вспомнив прошлый разговор, поинтересовался: — Ты же говорил, вы поклялись не причинять друг другу вред. Как вы могли устроить дуэль?

— Да. Меня долгое время тоже интересовал этот вопрос. Ответ я узнал лет через пятнадцать. Я... — Он вздохнул и продолжил: — Магия не засчитывает клятвы, данные под каким-либо магическим принуждением. Клятва, данная под империо, зельями подчинения и в том числе под любовными зельями, будет недействительна. А так как мы давали обоюдную клятву, то не засчиталась моя — не засчиталась и его.

— То есть... — Гарольд удивлённо посмотрел на Геллерта. «Он сказал, что они с Дамблдором были любовниками. Если бы Геллерт любил кого-то другого, вряд ли бы... Так получилось».

— Он опоил меня. Да. — Геллерт еле заметно поморщился. — Дальше, вплоть до "дуэли", думаю, ты из книг и так знаешь.

Гарольд кивнул.

— Ты вчера сказал, что Дамблдор вызвал тебя на дуэль, когда ты решил сдаться.

— Тебя, я полагаю, интересует, почему я решил сдаться?

— Мгм.

— Да, причина простая. Мне надоела война. Я понял, что ничего не смогу ею добиться. Да, люди будут слушаться. Но не потому, что считают мои идеи правильными, а потому, что боятся. Да и воевать я никогда не хотел. Мне хотелось изучать что-то, исследовать, путешествовать.

— А за что ты воевал?

— Да за то же, за что большинство названных "Тёмными Лордами". Возвращение традиций, отсутствие ограничений в колдовстве, открытие маглам, иную систему образования и далее по списку. — Он усмехнулся.

— Ясно. — «С этим разобрались, идём дальше». — А почему магия признала тебя невиновным?

— Потому что не сочла виновным.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Я не знаю точно.

— А не точно знаешь?

— Ну, не точно могу сказать, что за сам факт войны магия обычно не наказывает. Иначе все революционеры, полководцы и большинство королей носили бы клеймо предателей магии. Она наказывает за бессмысленные убийства. Видимо, мои убийства она таковыми не сочла.

— То есть она оценила твои благородные порывы. — Подал голос Том.

— Чья бы корова мычала. — Весело заметил Геллерт. — В общем, я решил сдаться, — вернулся он к первоначальной теме разговора. — Так как Альбус на тот момент в глазах многих был моим главным противником, я пошел к нему. Он вызвал меня на дуэль. Ему хотелось объявить меня поверженным, а не добровольно сдавшимся противником. Ну а мне-то что? Я согласился. Но дуэль провести не вышло.

— Почему?

— Да чёрт знает. — Он на секунду задумался. — Хотя вряд ли. Скорее, одни лишь Великие. Так вот, как только я согласился, бузинная палочка, которую я отдал Альбусу в знак того, что действительно сдаюсь, вылетела из его рук, нас отбросило в разные стороны, а палочка упала ко мне. Мы попробовали ещё раз. Произошло то же самое, только отбросило нас дальше, а палочка упала в метре от меня. После ещё трёх попыток мы, добившись лишь синяков, решили просто объявить о дуэли, а не проводить её. В общем, так мы и поступили, меня и моих сторонников стали судить, и неожиданно оказалось, что почти все мои подчинённые виновны, а я нет. В итоге МКМ со мной договорилось, что я могу делать всё, что хочу, но шума не поднимаю. Ещё и кучу денег за это отвалили. — Он вновь рассмеялся. После чего сказал: — Кстати, мне до сих пор интересно, знает ли об этом всём Альбус. Он ведь тогда не состоял в МКМ... В общем, после оправдания я поселился в одном из домов, который мне достался в наследство. А когда большая часть шумихи улеглась, отправился путешествовать. Там и встретил Тома.

— Понятно. — Гарольд задумался надо всем, что узнал. «В принципе ничего не изменилось. Но узнать, что Геллерт не хотел власти и войны, приятно. Конечно, теоретически он мог соврать. Но Геллерту нет смысла этого делать, он никогда не пытался оправдать свои поступки, наоборот, он зачастую напоминает, что совсем не жалеет о сделанном. Кстати, надо будет попробовать узнать и о прошлом Тома».

После того как они поужинали, Гарольд показал Тому и Геллерту мантию-невидимку. Они немного поизучали её. Потом Гарольд пересказал Тому всё о Хогвартсе, о друзьях, о тролле и цербере и обо всём остальном. «Кстати, судя по реакции Тома, Геллерт ему вообще ничего не говорил».

— Ясно. Кстати, раз уж даже Дамблдор расщедрился на подарок, я посоветую тебе сходить на восьмой этаж. Если три раза пройти мимо портрета Варнавы Вздрюченного и желать найти что-то, появится «выручай-комната». Там окажется помещение с тем, что ты ищешь. Например, дуэльный зал, лаборатория и так далее.

— Правда? — Гарольд с восторгом посмотрел на Тома.

— Да. Только не рассчитывай на неё слишком сильно. Она может предоставить необходимую мебель, предметы или книги. Но там нельзя получить ингредиенты для зелий, книги, которых никогда не было в Хогвартсе, зачарованные предметы или еду. А, и некоторые книги, которые были запрещены основателями, также недоступны.

— И откуда ты такие особенности о ней знаешь?

— Ну не зря же я всё-таки Лорд Слизерин. В Слизерин-меноре много интересной информации о Хогвартсе. Да и о самих основателях. — Увидев загоревшиеся глаза Гарольда, он ответил на незаданные вопросы: — Нет, мы туда ещё не скоро пойдём. Нет, сейчас я тебе ничего не скажу.

— Ну и вредный же ты.

— Какой есть.

Каникулы Гарольду понравились. Они изучали мантию-невидимку, болтали и просто проводили время вместе. Правда, Геллерт взял с него слово продолжить самостоятельные занятия хотя бы по два часа в день. "Чтобы за время нахождения в Хогвартсе ты не растерял все знания и навыки".

Он вновь стоял на вокзале Кингс-Кросс.

— Привет, Гермиона.

— Привет, Гарольд. Драко ещё не пришёл?

— Нет. По крайней мере, я его не видел.

Они заняли купе и, время от времени поглядывая в окно, начали беседу.

— Ты как каникулы провёл?

— Нормально. А ты?

— Да я тоже. Ужасно по родителям соскучилась. А ты? Ну, по крёстному и учителю не скучал?

— Есть немного. Особенно по учителю. С крёстным я ведь часто разговаривал.

— Да? Но тебе ведь лишь одно письмо пришло. И то ты на него не ответил. Нет, я тебя не обвиняю, просто...

— Я понял, Гермиона. Я разговаривал с ним по сквозному зеркалу. Это такой артефакт, у него может быть от одной до пяти пар, и если владелец одного из них скажет имя владельца другого зеркала, то владелец второго зеркала — или другого, если их несколько, — почувствует это, почувствует это и, если тоже возьмёт зеркало в руки, то он его отражение появится в... — Ему надоело проговаривать: "владелец того", "владелец этого". — Ну, условно, в моём зеркале, а моё в его. У меня и крёстного по такому зеркалу.

— Понятно... Ой, там Драко. Я его позову к нам.

— Хорошо.

Спустя две минуты появились Гермиона с Драко.

— Привет, Гарольд. Как каникулы прошли?

— Да хорошо. А твои?

— Тоже нормально. А что тебе пода... Прости, я забыл, что у вас подарки не дарят.

— Да, мне в этом году можно сказать подарили. Учитель рассказал о «выручай-комнате»...

— Да эту легенду многие знают.

— Он рассказал, как её найти!

— Да? — Драко с восторгом посмотрел на него.

— Ага. Сходим потом. А ещё мне Дамблдор подарил мантию-невидимку.

— Зачем?

— Она раньше моему отцу принадлежала. — Про остальных владельцев мантии он решил не говорить. Всё-таки они обычно работают лет десять-пятнадцать.

— Да? Ну, подарок так себе. В любой момент дырка может вылезти.

— Она ещё года два спокойно прослужит. — «И двадцать два, и двести два».

— А, ну тогда хорошо.

— А что за выручай-комната? — Поинтересовалась Гермиона.

— Узнаешь. — Гарольд загадочно улыбнулся.

— Тебе понравится. — Заверил Драко.

— Ну ладно. Поверю вам на слово. А мне родители в этом году подарили лыжи. Мы ездили катались.

— А мне отец подарил книгу по тёмной ритуалистике, а мама кольцо. Вот, смотрите. — Он вытянул руку, на которой было серебряное кольцо с большим красным камнем по центру.

— Красивое. — Улыбнулась Гермиона.

— А что делает? — Поинтересовался Гарольд.

— Защищает разум.

— Понятно. Кстати, спасибо, что напомнил. Гермиона, я хотел тебе прислать подарок почтой, но подумал, что твоих соседей сова испугает. — Он открыл чемодан и достал тёмно-синюю подарочную коробку.

Гермиона открыла коробку. Там лежала небольшая чёрная заколка с маленьким сапфиром. И кулон с полумесяцем.

— Ой, спасибо. Красота какая.

Она надела кулон и заколку. Заколка очень подходила к тёмным волнистым волосам, которые с недавнего времени вовсе не напоминали гриву.

— Заколка защищает разум. Кулон может поглотить десять слабых или два средних заклятий. Востанавливает энергию два дня.

— Да? Спасибо тебе огромное!

— А я не подумал, что у Гермионы ничего нет. — Заметил расстроенно Драко.

Гарольд остановил Драко, который хотел, видимо, сказать Гермионе привязать артефакты.

— Пусть сначала убедится, что кровная магия неопасна.

— Ладно.

Через некоторое время к ним присоеденилась Лайза. Они вместе доехали до Хогвартса, болтая о том, о сём.

Следующие несколько дней Драко с Гарольдом спорили, стоит ли брать Лайзу в выручай-комнату. Гарольд говорил, что стоит, а Драко утверждал, что чем меньше человек о ней знают, тем лучше. Гарольду на самом деле тоже не хотелось брать с собой Лайзу. Она была очень болтлива, и он боялся, что она проговорится. Но не брать её казалось неправильно.

— Драко, давай спросим у Гермионы?

— А что? Хорошее решение. — Он обернулся к сидящей неподалёку подруге и позвал: — Гермиона!

— Чего?

— Иди к нам.

— Ладно. — Она недовольно сложила книгу в рюкзак и подошла к ним. — Что такое?

— Как ты считаешь, стоит ли брать с собой Лайзу, когда мы пойдём в комнату?

— Ну-у... Она... Ну, я не против, но, боюсь, она может ненамеренно кому-то рассказать. Если вас это устраивает... — Она пожала плечами.

— Давайте в субботу сходим втроём, а там решим? — Предложил Гарольд.

— Хорошо.

— Я согласна.

— Значит, идём завтра после завтрака.

Драко и Гермиона шагали за ним по лестнице.

— Ну мы скоро?

— Скоро, Драко, скоро.

Они остановились у нужного портрета.

— Гермиона, чтобы ты хотела было в выручай-комнате?

— Огромная библиотека. — Гермиона усмехнулась.

— Значит, идём три раза мимо этого портрета, — он указал на гобелен, который висел рядом. — И думаем об огромной библиотеке.

Драко с готовностью кивнул. Гермиона недоверчиво посмотрела на него, но тоже кивнула. Они прошли один раз, второй, на третий напротив портрета появилась дверь, которой раньше не было. Гарольд открыл её. Там были стеллажи с книгами. Конца видно не было. — «Ну да, за тысячу лет в Хогвартсе наверняка много книг побывало».

Окинув взглядом данное богатство, Гермиона с восторгом обернулась к нему.

— Гарольд! Это... Восхитительно!

— Да! Век буду благодарен твоему учителю! — Драко с задорной улыбкой рассматривал книги.

— Я тоже!

— Я... Ему передам. — Гарольд вполне мог представить реакцию Тома.

— Том, спасибо, нам очень понравилась выручай-комната.

— Хорошо. Я рад, что тебе, — он особенно выделит последнее слово. — Понравился мой подарок.

Или:

— Том, Гермиона и Драко передают тебе благодарность за выручай-комнату.

Он фыркнет.

— Мне их благодарность даром не нужна. Малфои и так мои вассалы, а грязнокровка может засунуть свои чувства куда подальше.

— Нет, — Драко восторженно взял одну из книг. — Это о Серых Лордах! О них же книг почти нет! А эта, — он посмотрел на дату, — была написана в 1348 году. Нет, это действительно восхитительно.

Гарольд посмотрел на книгу. «Ну конкретно эта книга — полная чушь. В ней серые маги чуть ли не к богам причисляются».

— Ладно, времени у нас много. Давайте найдём по паре книг и будем читать тут. А то потеряем друг друга. — Предложила Гермиона.

— Давайте. — Драко всё ещё с восторгом рассматривал ту книгу.

— Хорошо.

Гермиона нашла книги, посвящённые опасности и безопасности кровной магии. Видимо, намеренная продолжить спор, начатый перед каникулами. Драко взял книги о ритуалистике, чарам и тёмной магии. А сам Гарольд долго не мог определиться с книгами. Оказалось, что многие все из них он видел в Слизерин-меноре. А остальные, вероятно, просто не успел увидеть.

В принципе, если основатели сумели создать библиотеку, в которой появлялись копии всех книг, попадавших в Хогвартс, то подобное могли использовать и для родовых библиотек. Так что ничего удивительного, наверное.

В итоге он взял трактаты по зельеварению.

— Чего так долго?

— Книги не мог выбрать.

— Ну неудивительно. — Драко усмехнулся.

Он кивнул. Они просидели за чтением около часа. Он вновь обратил внимание на то, что Гермиона очень быстро читает. Учитывая, что она могла наизусть выучить любую книгу, он уже считал факт того, что она врождённый менталист, непреложной истиной. «Стоит ей сказать об этом и посоветовать пройти проверку крови».

— Гермиона.

— Что?

— Отдай мне эту книгу на минуточку.

— Зачем?

— Хочу окончательно убедиться кое в чём.

— Ладно. Держи. — Она протянула книгу.

— Можешь сказать, о чём начало?

— Могу. Автор говорит, что хочет разобраться в том, безопасно ли использовать кровную магию или нет, так как его друг использует её уже многие годы и ничего с ним не случилось.

— Мгм. — Он посмотрел в начало книги. — Друг?

— Ну... — Она порозовела. — Кхм...

— Что там? — Удивлённо поинтересовался Драко.

— Автор говорит о своём любовнике. — Ответил Гарольд.

— А, понятно. Гермиона, неужели, чтобы тебя смутить, достаточно просто упомянуть чьи-то отношения?

— Ну... Просто... Ну это же нетрадиционные...

— Какие? — Не понял Драко.

— Ну... Парень с парнем...

— И что странного?

— Ну... Это ведь редко так...

— Почему редко? Четверть или даже треть магов привлекает собственный пол.

— Д-да?

— Ну да. А у маглов не так?

Гарольд с интересом слушал их разговор. Он примерно знал, что у магов это вполне обычное явление, а у маглов — нет.

— Не так. Это странно... И обычно крайне не приветствуется.

— Странные маглы. Прав был Тёмный Лорд.

— Чего?! — Смущение моментально слетело с Гермионы. — Драко! Ты спятил?!

— Э-э-э... Я имею в виду, что вы... Они отличаются от магов.

— Ты! — Она стукнула его книгой. — И чем это мы так отличаемся!?

— Гермиона, Драко ничего такого не имел в виду. Он лишь хотел сказать, что у магов и маглов разное мировоззрение. Просто он отвратительно формулирует мысли.

— Ладно. — Она зло посмотрела на Драко. — Но если я ещё раз услышу от тебя подобное... — Она замахнулась книгой. Драко поднял руки.

— Гарольд прав. Прости, пожалуйста. Я не хотел сказать ничего плохого.

— Ладно. Я пойду. Обед уже скоро.

— Так он будет... — Гермиона вышла, хлопнув дверью, прежде чем Драко завершил предложение.

— Разве не понятно? Она обиделась и не хочет тебя видеть. Кстати, тебе стоит научиться держать язык за зубами. А то ляпнешь подобное не к месту.

— Да... — Он посмотрел на дверь, за которой скрылась Гермиона. — Ты прав. Кстати... — Он неуверенно посмотрел на Гарольда. — Мне ведь в какой-то момент нужно будет сказать, что я... Не совсем за светлые идеалы. Так что, может, и к лучшему, если мы поссоримся? Малфои ведь вассалы Тёмного Лорда. А она... Ну, маглорождённая.

— Мне бы не хотелось с ней ссориться. Но стоять по разную сторону баррикад с самой лучшей и близкой подругой мне хочется ещё меньше. Так что, может, ты и прав.

Следующие минут десять они молчали. Каждый размышлял о будущем, но по-разному.

Драко думал о том, что говорил ему отец. «Отец говорит, что Тёмный Лорд скоро призовёт своих вассалов. Я сейчас ребёнок, но я ведь вырасту. И независимо от моего мнения, мне рано или поздно придётся встать на его сторону. И дружба с маглорождённой мне выйдет боком. Вряд ли её получится убедить, что Он прав. Хотя, это может произойти нескоро. Может, я и успею. А отец говорил, что Тёмный Лорд не был против маглорождённых, если они на его стороне».

Гарольд думал о Томе. «Том... Он ведь говорил, что скоро призовёт своих слуг. Сейчас постоянно куда-то ездит. И... Не сейчас, но года через три точно мне придётся встать на его сторону. Нет, конечно, теоретически могу сказать, что я нейтрал и никуда не пойду. Но его ведь это обидит. Геллерт не помогал ему в прошлый раз, потому что Том не просил его об этом. Сейчас, вероятно, попросит. И мне предложит. А я ведь не смогу сказать "нет". Он ведь мой учитель... И друг. Драко и Гермиона мне, конечно, тоже друзья, но не такие. Геллерт и Том... Не будь у нас такой разницы в возрасте, я бы сказал, что они мне братья».

Он вздохнул и предложил: — Пойдём тоже на обед?

— Мгм.

Они пошли, но за обедом думали вовсе не об еде.

— Переживаешь о ссоре с Гермионой? — поинтересовалась Лайза.

Гарольд посмотрел на гриффиндорский стол. Гермиона с остервенением резала мясо.

— Вроде того. — согласился он, хотя думал вообще о другом. Но какое-то отношение к Гермионе это всё же имело.

— Понимаю. А в чём причина?

— Да так. Недопонимание. Мы уже разобрались, но Гермиона всё равно обиделась. Надо после обеда ещё раз с ней поговорить. — Объяснил он без особого энтузиазма.

Они действительно поговорили. Драко ещё раз извинился. Гермиона вроде простила, хотя следующую неделю общалась с Драко отстранённо. Потом вроде всё наладилось. Они ходили в выручай-комнату (Лайзу они так и не позвали), Гарольд исследовал мантию-невидимку, общался с Геллертом. Тот каждую беседу как минимум минут пятнадцать спрашивал, что случилось, что его тревожит, что произошло и т. д. С Драко он иногда обменивался понимающими взглядами. Они стали более активно убеждать Гермиону в безопасности кровной магии, тёмной магии, ритуалов и других вещей. Гермиона заметила это, но не стала обращать особого внимания.

Ближе к Пасхе Драко пригласил их с Гермионой в гости на летние каникулы.

— Но сейчас апрель. Я спрошу у родителей, и, думаю, они не будут против, но не слишком ли раннее предложение?

— Нужно знать сейчас, иначе получится, что родители уже распланировали все каникулы и пригласить вас в гости не выйдет.

— Я уверен, крёстный и учитель не будут против. Жаль, я вас не смогу пригласить. «Вернее, может, Драко и смог бы, но не Гермиону точно».

— Я вас могу пригласить, но вряд ли вам будет интересно. — Вздохнула Гермиона.

— Думаю, ещё как будет. Но у тебя ведь нельзя колдовать.

— Ну так и у вас. Закон ведь на всех распространяется.

— Нет, во-первых, я вообще в другой стране живу. Там другие законы. А во-вторых, в защищённых от магических всплесков местах, например в меноре, колдовство разрешено.

— Разрешено? Ясно... А что значит "менор"?

— Менор — это родовое гнездо. — Пояснил Драко, удивлённо глядя на Гермиону. К счастью, она этого не заметила.

Когда он спросил разрешения на гости у Малфоев у Геллерта, тот разрешил, но поинтересовался, когда конкретно его приглашают. Узнав, что на вторую неделю каникул, рассмеялся, но назвать причину своего веселья отказался. Сказал лишь, что это будет весело.

— Кстати, думаю, на третью неделю ты можешь пригласить Драко к нам.

— Чего? А... А Том не будет против?

— Если будет, то это будут его проблемы. Дом мой — приглашаю кого хочу.

— Хорошо. Спасибо!

Гарольд с утра хотел пригласить Драко в гости. Но приглашать его при Гермионе было бы странно. Так что он дождался, когда Гермиона будет занята, и позвал его.

— Драко.

— Чего?

— Я приглашаю тебя к нам на третью неделю каникул.

— Тебе разрешили? Я сейчас же спрошу у отца. А... А Гермиону, как я понимаю, нет?

— Ну, крёстный сказал: "Можешь пригласить Драко". Сомневаюсь, что Гермиона входит в понятие «Драко».

— Ну да. — Драко усмехнулся. — Мне тоже кажется, что не входит. Жаль, конечно, что без неё, но хоть так. Ладно, я пойду спрошу по поводу гостей.

— Хорошо. А я всё же уточню завтра про Гермиону. Не хочется мне её обижать, даже если она будет не в курсе.

— Мгм.

Отец Драко ему сразу разрешил. А Гарольду Геллерт разрешил пригласить Гермиону, сказав, что "если твоей маглорождённой подружке что-то не понравится — это будет исключительно твоей проблемой".

«Кстати, мне, получается, Геллерта крёстным придётся звать? Ужас».

— Гермиона, Драко.

— Что?

— М?

— Я приглашаю вас в гости на третью неделю каникул.

— А... — Драко удивлённо посмотрел на него. — Да, я согласен. Ты, Гермиона?

— Я тоже. Тогда вас я приглашу на пятую. А то нечестно, я у вас обоих побываю, а вы у меня — нет.

— Хорошо.

— Полагаю, отец мне разрешит.

— То есть, — Гермиона притворно обиделась, — на приглашение Гарольда ты сразу согласился, а на моё — подумать надо?

— Гермиона, я не хочу тебя обидеть и ничего такого не имею в виду, но ты всё же живёшь в магловском мире. Я его не знаю, это раз. У тебя нельзя колдовать — это два. Я не могу быть уверен, что мне разрешат.

— Ну... Понятно. Кстати, я, получается, смогу у вас колдовать?

— Да.

— Сможешь.

— Ну хорошо. Ладно, давайте уроки сделаем. Или вы снова уже всё сделали?

— Я сделал.

— Я тоже.

— Не понимаю иногда, мы почти всё время рядом, но вы уже всё сделали, а я ещё и не приступала. Как так?

— Ну, у меня всё логично, я засыпаю в двенадцать, просыпаюсь в шесть, так что времени сделать уроки вполне достаточно.

— Ты спишь шесть часов? Это же вредно. Или у волшебников всё снова не так?

— Ну так, но не так. — Усмехнулся Гарольд. — Волшебники могут не есть, не пить, не спать или не дышать дольше маглов. Не все и не всех. Это зависит от магического потенциала, чем он больше, тем больше маг может выживать за счёт магии, у большинства разница незаметна. Но у меня магии сильно выше среднего, так что я вполне высыпаюсь.

— Ясно... — Она вздохнула. — И вновь что-то совершенно мне непонятное. Ты тоже, — она посмотрела на Драко, — выполняешь задания после отбоя и до завтрака? — Драко кивнул. — А у меня, значит, наоборот, магия сильно ниже среднего? Я постоянно не высыпаюсь, хотя засыпаю с отбоем и просыпаюсь почти в восемь.

— Ну... — Гарольд с Драко переглянулись. — Вообще да.

— Значит, мне просто не повезло с магией. — Она вздохнула.

— Ну... — Начал Драко. — У маглорождённых так в принципе всегда...

— То есть мне не повезло родиться в семье маглов. — Раздражённо поправилась она.

— Гермиона, дело, конечно, и в этом, но не совсем так. Просто мы с Драко большую часть жизни находились в местах, насыщенных магией. Мы с детства привыкали к магии, привыкали везде ощущать её, привыкали использовать, а тебя в одиннадцать резко выдернули из привычной обстановки и поместили в очень насыщенное магией место — Хогвартс. Для большинства маглорождённых это проходит незаметно, но у тебя, во-первых, по сравнению с ними магии больше, а во-вторых, ты постоянно её тратишь, потому что хочешь быть лучшей по предметам.

— И почему это плохо? — Гермиона перестала злиться и внимательно слушала Гарольда.

— Это не плохо. Наоборот — хорошо. Если продолжишь, то будешь сильнее почти всех маглорождённых, многих полукровок и даже некоторых чистокровных. Но твоё ядро не привыкло к такой трате магии. Это как со спортом. Не переживай, за лето отдохнёшь, и на втором курсе тебе будет значительно легче.

— А, ну хорошо тогда. — Гермиона улыбнулась. — Ладно, я-то ничего ещё не сделала, так что идите, не мешайте.

— Хорошо. Пока.

— Пока.

Они отошли. Гарольд заметил: — Драко, давай ты не будешь постоянно тыкать её в происхождение?

— Но...

— Я знаю, что ты не специально, но постарайся говорить конструктивно, если ты говоришь "потому что ты маглорождённая", это звучит как дискриминация, а не объяснение.

— Я... Постараюсь. Знаешь, у меня иногда возникает ощущение, что ты гораздо старше. Так говоришь, как будто тебе лет сорок.

Гарольд пожал плечами.

— Сам не знаю, как так выходит.

— Наверное, твой учитель так говорит, — предположил Драко.

— Да нет... — Он хотел сказать, что Том говорит как типичный гриффиндорец, но передумал. — Крёстный.

— Но мне казалось, что твой крёстный... Весёлый.

— Озорной, скорее. Но он при этом умудряется быть ещё и... Нравоучительным, что ли.

— Понятно... — Драко задумался. — Повезло тебе, наверное. У меня все лишь нравоучительные. Особенно крёстный.

— Зато крёстный у тебя гений зельеварения.

— Это да. — Драко улыбнулся. — Постоянно бурчит о том, как важно то не перепутать, это не трогать, а вот к этому вообще не подходить.

— Ясно. Кстати, а твои родители в этом году будут летний бал устраивать?

— Да, должны вроде. А что?

— Ничего, просто надеюсь, что пойду к вам на Лугнасад, а не к Ноттам, например.

— Да, Теодор, может, и нормальный, но вот его родители. — Он скривился.

Приближались экзамены, Гарольду особой разницы не было, Драко, в принципе, тоже, а вот Гермиона зубрила теорию как сумасшедшая.

— Ничего не запоминаю! Всегда книги с первого раза выучивала, а сейчас пару строк запомнить не могу.

— Это из-за стресса.

— Это из-за магического истощения.

Драко с Гарольдом удивлённо переглянулись.

— При чём тут истощение?

— А при чём здесь стресс? Она ведь врождённый менталист.

— Чего? С чего ты взял?

— Кто я? — Вмешалась Гермиона.

— Врождённый менталист. Это означает, что у тебя есть дар менталиста. Ты всегда всё мгновенно запоминаешь, быстро учишься чему-то новому, и у тебя невероятно хорошая память.

— Ну, так-то да. — Задумался Драко. — А почему ты раньше не говорил?

— Ну, во-первых, смысл? Она ведь проверку крови сможет пройти лишь летом, а до этого это просто догадки. А во-вторых, я лишь месяца три назад убедился. Но мы немного поссорились, и я, если честно, забыл сказать.

— Ясно. Что за проверка крови? Это что-то связанное с кровной магией?

— Да. Но её совершенно точно безопасно проходить.

— Ты так и про остальную кровную магию говоришь.

— Спроси у Флитвика, у Макгонагал, у Спраут, да хоть у директора.

— Я... Ладно.

Она оставила учебники и ушла. Через минут десять вернулась с раздраженной Макгонагал.

— Да, мисс Грейнджер. Это совершенно безопасно. Мистер Поттер, благодарю, что вы обратили внимание на данную особенность мисс Грейнджер. Я, к моему огромному сожалению, проглядела у неё дар менталиста.

— Ничего, профессор Макгонагал. Я просто сам имею данный дар, вот и приметил.

— Да? Поздравляю. И да, мисс Грейнджер, настоятельно советую пройти вам проверку. Всего хорошего.

Она удалилась, а Гермиона вздохнула.

Профессор сказала, что кровная магия — совершенно обычный раздел и применяется целителями, аврорами, наследниками, лордами и вообще почти всеми. Простите, что не верила вам по поводу кровной магии. И спасибо за то, что сказал мне про дар Гарольд.

— Да не за что.

— А почему ты не говорил, что менталист? — Поинтересовался Драко.

— А какая разница?

— Никакой. Но нам ведь интересно. Какие ещё дары есть? Должен же быть ещё хоть один.

— Зельеварение и тёмная магия.

— Слушай, а ты уверен, что Поттер? — Усмехнулся Драко. — Ты как-то не очень на Джеймса похож... А отец говорил, что крёстный с первого курса в Лили Эванс был влюблён. У него как раз родовые дары — это тёмная магия, зельеварение да менталистика. — Драко явно дразнил его.

— Джеймс Поттер точно мой отец, Драко. «Но, кстати, интересно, из какого Снейп рода? Вероятно, наследник по матери. Если подумать, у какого рода такие дары... Может, из Принцев?»

— Ну ладно, так и быть, поверим тебе на слово.

На следующий день Гарольда позвал профессор ЗОТИ Квирелл.

— Да, профессор?

— Империо.

Гарольд инстинктивно уклонился.

— Империо. Империо. Империо.

Ну, уклониться было нетрудно, но Гарольд сомневался, что профессор справится с подчинением его сознания, да и он, вступая на должность преподавателя, давал клятву не причинять ученикам вреда. Так что Гарольд подставился под третье заклятье.

— Вот и отлично. Иди за мной.

Как Гарольд и думал, сознание осталось абсолютно чистым. Он пошел за профессором. Они прошли мимо спящего цербера, спрыгнули вниз, пролетев по пути какие-то обгорелые растения, прошли в открытую дверь под жужжащими насекомыми, которых Гарольд не успел рассмотреть, потом пошли по огромной шахматной доске, на которой стояло около десятка чёрных и белых фигур, «белые явно проиграли». Мимо мёртвого (может, и оглушенного) тролля и через комнату, в которой стояло семь склянок с, видимо, зельями. Пришли они в итоге к большому зеркалу.

— Подойди к зеркалу.

Гарольд повиновался.

— Скажи, что ты в нём видишь?

— Я, крёстный и учитель сидим на природе. Видимо, пикник. Мы смеёмся. Я года на три-четыре старше. — Ответил он честно, так как не видел в ответе ничего такого.

— Красный камень видишь? — Квирелл встал рядом.

Гарольд осмотрел отражение. В руке Гарольда действительно был такой камень.

— Вижу.

— Попробуй его взять.

Гарольд растерялся.

— Как?

Квирелл ошарашенно посмотрел на него.

— Ты не под Империо?

— Нет. Так вот, я-то не против помочь преподавателю, но не представляю как.

— Мне нужен камень... Для Тома Риддла. Он ему поможет. Прости, что я хотел тебя привести сюда против твоей воли... Но он мой друг. — Квирелл тяжело вздохнул. — Я очень хочу ему помочь. А у ребёнка должно получиться. Попробуй, пожалуйста.

— Ладно. «Актёр-то! Этот человек пару минут назад применял непростительные, а сейчас заливает про друга в беде. Видимо, он последователь Тома. Для Тома мне не жалко».

Он протянул руку к зеркалу. Оно покрылось рябью, и камень оказался в его руке.

— Держите.

Квирелл достал из кармана какую-то коробку и положил туда камень. Как только он закрыл крышку, она исчезла. — Спасибо! Тём... То есть Том будет рад! Пойдём обратно. Если что, ты меня не видел.

— Хорошо.

Как только они вышли обратно в коридор, Квирелл улыбнулся.

— Спасибо. Обливи...

Палочка вылетела из его руки.

— Квиринус... Квиринус... — Раздался укоризненный голос Дамблдора.

Квирелл схватил Гарольда за шею.

— Эй!

Гарольд запустил жалящее проклятье. Квирелл от неожиданности отдёрнул руки.

Дамблдор связал Квирелла.

— Не волнуйся, Гарольд, я уже вызвал авроров. Можем мы поговорить до их прихода?

— Конечно. — Гарольд бросил взгляд на связанного Квирелла. — Как я понял, у профессора нет друга Тома Риддла, которому может помочь камень?

— Друга нет. Но давай поговорим в моём кабинете. Не для посторонних ушей разговор.

— А чары конфиденциальности? — Поинтересовался Гарольд, осторожно растирая шею.

— Мне хотелось бы всё же подняться в кабинет, но можно и так. — Дамблдор улыбнулся. Через секунду они оказались под прозрачным куполом. — Ну, во-первых, хочу тебя поздравить и предложить перевод на второй или третий курс.

— По поводу?

— По поводу того, что ты вполне успешно применяешь беспалочковые чары. Это ведь явно был не стихийный выброс.

— Да, а переведёте в следующем учебном году? Или я сдам экзамены не на второй курс, а на третий?

— Сдашь экзамены на третий или четвёртый, если хочешь.

— Не хочу, спасибо. Драко и Гермиона ведь будут на втором.

— Вы ведь всё равно нечасто видитесь на уроках. Но как хочешь. — Дамблдор вздохнул, а про себя улыбнулся. «Хорошо я мальчишку успел узнать. Можно хоть что предлагать, а друзей не бросит. Преданность — это прекрасное качество. Главное, чтобы она была направлена в нужную сторону». — Теперь я хотел бы поговорить на более неприятную тему. Что ты здесь делал? Это всё-таки запретный коридор.

— Я пошел за профессором.

— Хорошо. Но, Гарольд, ты ведь отнюдь не глупый мальчик. Тебе не приходило в голову, что это странно, когда профессор ведёт ученика в запретный коридор?

— Ну, я подумал, что если этот профессор швыряется непростительными, то ему лучше подыграть. А если что, то он идёт впереди и под удар попадёт первым.

— А ты не лишён цинизма. — Дамблдор усмехнулся. — Но ты в принципе прав. — «Явно слизеринец по характеру. Наверняка и то, что Империо на тебя, как на менталиста, не подействует, ты тоже успел обдумать. Даже не знаю, полезно или нет, что он сохраняет спокойствие в критической ситуации». — Ладно, можешь рассказать, что вы там делали?

— Ну, мы прошли через разные комнаты, а дальше он сказал мне сказать, что я вижу в зеркале, я сказал...

— Можешь просветить меня, что же ты там видишь?

— А вы просветите меня, что это за зеркало? — Звучало то ли как условие, то ли как простой вопрос.

Дамблдор несколько секунд внимательно смотрел на него, после чего улыбнулся.

— Договорились.

— Я увидел крёстного, учителя и себя на пикнике, только я был на несколько лет старше.

— Понятно. Зеркало называется «Ейналеж», «Желание», если наоборот. Оно показывает наши самые главные желания. — Он улыбнулся. — Желание быть с семьёй похвально. Хотя я полагал, что и друзей ты увидишь. — Он вопросительно посмотрел на Гарольда, тот кивнул.

— Я не видел ни Гермиону, ни Драко, но с ними я всё же знаком не очень хорошо. А лучших друзей я и так увидел. — Он улыбнулся. Дамблдор мысленно нахмурился. «У него есть лучшие друзья за пределами Хогвартса?..»

— Ты подразумеваешь, что крёстный и учитель для тебя самые лучшие друзья?

— Да. Я ведь фактически с ними вырос. Они обо мне заботились, занимались со мной.

— Понятно. Рад, что у тебя есть такие крепкие привязанности. Хотя мне казалось, с ровесниками тебе должно быть легче найти общий язык. Но, полагаю, ты прав, настоящая дружба требует времени. Думаю, скоро уже должны прибыть авроры, так что мне стоит пойти их встретить. — Он снял чары. — И надеюсь, ты не будешь слишком распространяться пока о произошедшем.

— Не буду, директор. До свидания.

Гарольд отправился в большой зал, а Дамблдор — к выходу из школы.

— Гарольд, почему тебя с профессором так долго не было? И что он от тебя хотел? — поинтересовалась Гермиона.

— Потом. Я всё расскажу, но потом.

— Ладно. — Гермиона недовольно посмотрела на него.

— Хорошо. — Драко это, кажется, не особо волновало. — Кстати, хотел вас предупредить. У нас будет гостить крёстный, но вы с ним только в столовой и будете пересекаться. Ничего страшного, надеюсь?

— Да нет. — Гермиона пожала плечами.

— Нет, конечно, Драко.

— Ну хорошо.

Они собрались в Выручай-комнате. Здесь была та же библиотека, только неподалёку от начала было небольшое помещение с мягкими креслами. Там они обычно и сидели.

— Ну, рассказывай. — Драко улыбнулся.

— В общем, когда Квирелл позвал меня, то дальше он... — Через минут пятнадцать он закончил рассказ. — ...Вот. Но Дамблдор сказал не особо распространяться об этом.

— Нет, я поверить не могу! Профессор Квирелл, как он мог так поступить? Он же... Ну, он же преподаватель! Но всё же интересно, что это был за камень и куда он его отправил.

— Ну, полагаю, Гермиона, авроры смогут это выяснить. — Заметил Драко. Он был встревожен.

— Да, надеюсь. — Гермиона вздохнула. — Кстати, Драко, чего ты так дёргаешься?

— Ничего. Просто странно, что такого в школу допустили.

— Да. Но в принципе, он же до этого был абсолютно нормальным.

Они ещё немного обсудили Квирелла, после чего Гермиона ускакала готовиться к экзаменам. Драко обернулся к Гарольду.

— Ты ведь знаешь, кто такой Том Риддл? Или нет? Ты ведь вроде нейтрал... Знаешь? Нет? — Драко стал ещё более нервным.

— Знаю-знаю...

— Нет, не знаешь! Это... Ну... Это Тёмный Лорд! Понятно?

— Я знаю.

— То есть... Ты совсем?! Ты понимаешь? Квирелл сторонник Тёмного Лорда! Ты, вероятно, помог Ему! Ты понимаешь, что если начнётся война, то ты будешь одной из главных целей?! Ты Гарри Поттер!

— Я...

— Нет, ты послушай! Понимает он! Что ты понимаешь, придурок? — Драко почти орал. — Ладно, на себя плевать! А я?! А мой отец?!

— Драко! Драко! — Гарольд наконец понял, в чём дело. Драко волновался за семью, которой плохо придётся в войну. «И что мне сказать? "Не переживай, Драко. Том сказал, что до войны ещё года два минимум. Да и отцом твоим он в принципе доволен"?». — Что мне, по-твоему, надо было делать? Да и если бы не я, то кто-то другой помог бы. Даже ты бы.

Драко немного взял себя в руки. — Но тогда Малфоям могло бы засчитаться. А так... — Он застонал. — Отец ведь избежал тюрьмы. Наверняка Он этим недоволен.

— Чем? Вряд ли бы твой отец сделал бы ему лучше, если бы сел в тюрьму.

— А кто его знает? Чем Он будет доволен, чем нет?

— Думаю, никто. — «Но Геллерт явно в это "никто" входит».

— Вот именно! А если Он будет недоволен... Я... Прости за... Срыв. Просто я... Не хочу, чтобы отец пострадал.

— Я знаю. Я тоже не хочу войны.

— Да тебе-то какая разница? Твоя-то семья нейтралы.

Драко вздохнул. Гарольд тоже.

— Мой учитель, в отличие от крёстного, не нейтрал. Он точно будет воевать... И кто знает, что с ним будет. Да и крёстный его одного на войне не бросит. А потом и я выросту...

— Ясно, прости. — Он пару секунд молчал, после чего поинтересовался: — А твой учитель просто сторонник Тёмного Лорда или вассал?

«Э-э-э...»

— Никогда не спрашивал.

— Понятно... Ну-у-у... Пойдём тоже к экзамену подготовимся? — Неуверенно предложил Драко.

— Давай. У тебя вроде трансфигурация хромает? — Гарольд был рад смене темы.

— Да.

Гермиона, пришедшая спустя минут двадцать, застала самую обычную картину. Драко отвечал на вопросы Гарольда, после чего тот проверял верность ответа.

— А говорили, не переживаете по поводу экзамена. — Гермиона усмехнулась.

Драко с Гарольдом фыркнули.

* * *

Дамблдор, выпотрошив память Квирелла, задумался. «Гарольд. Интересно, он, услышав о друге Томе Риддле, удивился и немного растерялся. Но вряд ли он знает, кто это. Всё-таки он хотел ему помочь. А был бы он тёмными воспитан, то так спокойно со мной бы не общался, да с маглорождённой не дружил бы. Скорее просто удивился тому, что Квирелл, когда использовал Империо, хотел помочь другу. Но и вариант с тем, что он воспитан сторонниками Тома, тоже нельзя исключать. Просто он менее вероятен».

«Ладно. Нужно всё-таки вызвать авроров».

* * *

Экзамены все трое сдали прекрасно.

— Драко, Гарольд, я первая в Гриффиндоре по результатам! — Подбежала сияющая Гермиона.

— Я первый в Слизерине. А ты в Рейвенкло?

— Да.

— Ну не удивительно. Интересно, кто из нас сдал лучше? — Драко оценивающе посмотрел на Гермиону. — Жаль, есть лишь рейтинги по факультетам. Было бы хорошо, если бы были общие.

— Да. Я хочу точно знать, что написала лучше тебя.

— С чего это ты взяла, что ты лучше?

— Я готовилась больше.

— А я о магии знаю больше.

— Слушайте, как думаете, это правда, что Квирелл проглотил яд и его не успели допросить? — Поинтересовался Гарольд. Ему хотелось знать точно, помог ли он Тому или какому-то совершенно другому человеку.

— Вроде правда. — Драко посмотрел на стол Слизерина.

Они ехали к поезду.

Гарольд посмотрел в окно кареты. Посмотрел на Хогвартс. Первый учебный год подошёл к концу. Гарольду понравилось ходить на занятия, сидеть в выручай-комнате, общаться с Драко и Гермионой, немного с Лайзой и Терри. Он проведёт неделю дома с Томом и Геллертом, а дальше поедет к Драко. Потом Драко и Гермиона поедут к нему. Потом они проведут неделю порознь, после чего поедут к Гермионе. Потом они просто будут обмениваться письмами. Он немного помрачнел, вспомнив, что Тома, скорее всего, большую часть времени не будет дома.

«Кстати, надо будет спросить у него по поводу Квирелла. Интересно, что это всё-таки за камень?»

— Странно как-то. — Заметила Гермиона, также глядя в окно. — Я уже привыкла к школе.

— Да, я тоже. — Драко вздохнул. — Вернёмся сюда уже на второй курс. Потом на третий, на четвёртый. А потом на пятый. Может, и на шестой, седьмой.

— Мгм.

— Да...

В поезде они составляли планы на каникулы.

— А у нас есть гиппогрифы. Обязательно на них покатаемся. — Драко посмотрел на Гарольда. — А у вас есть зверушки какие-нибудь?

— У нас? Нет, у нас ничего нет. Учитель вообще животных не любит.

— Ну хоть кого-то он любит?

— Хм... Да.

— Кого?

— Змей. Прям обожает. Ещё вроде пауков. Но это не точно.

— Реально? Странный.

Драко стоял рядом с отцом.

— Ну, вот вам портключи. Активируются в полдень через неделю. Пока, Гарольд, пока, Гермиона.

— Пока, Драко.

— Увидимся через неделю.

Отец Драко аппарировал с ним.

— Ну, пока, Гермиона.

— Пока, Гарольд.

Гарольд сжал портключ.

Дамблдор задумался. Он знал, что к мальчишке этим летом приедут друзья, в том числе и маглорождённая. Вопрос, стоит ли лезть ей в память, или призрачный шанс узнать, кто же воспитывает мальчишку, не стоит возможного риска. «Ведь если эти загадочные воспитатели не хотят раскрывать свою личность, то, скорее всего, будут не в настоящем облике. А если не против раскрыться, то вряд ли боятся последствий. Всё-таки крёстный имеет полное право воспитывать крестника».

Надо будет узнать о мальчишке побольше. «Думаю, стоит общаться с ним хотя бы раз в месяц. Но пока не стоит задавать прямых вопросов. Пусть мальчик привыкнет ко мне. А вот около Рождества уже можно будет прикоснуться к темам, которые меня интересуют».

* * *

Гарольд улыбнулся. Дом, милый дом.

— Привет, Геллерт. А Тома нет?

— Нет, но он скоро должен вернуться.

— Понятно.

Геллерт куда-то ушёл, а через пару минут объявился Том.

— Гарольд, подарок хочешь?

— Какой?

— Держи.

Он бросил ему крупный красный камень. Гарольд поймал камень. Тот самый, что был в зеркале.

— Он что, вообще не ценный? — поинтересовался он расстроенно.

— Вообще-то ещё как ценный. Настолько, что золотом не измерить. Это камень жизни, его очень много где можно использовать.

— Для тебя не ценный?

Том непонимающе посмотрел.

— Ну, он мне бесплатно в плане денег достался.

— Я имею в виду, он тебе не нужен?

— Дал бы я его тебе, будь он мне нужен?

— Ясно, спасибо.

Гарольд покрутил в руках камень. «Я хотел хоть что-то сделать для Тома. А камень ему, оказывается, вообще не нужен. За подарок, конечно, приятно, но я хотел наоборот ему что-то хорошее сделать».

— Гарольд.

— М?

— Этот дебил ведь не тебя к зеркалу потащил? — Гарольд поднял взгляд на Тома. Тот выглядел отнюдь не довольным. — Да? — Поинтересовался он, переходя на серпентанго.

— Ну... Меня...

— Прибил бы. Этот идиот он... А ты нахрена полез?!

— Ну я... — Гарольд понимал, что отмазка про непростительные тут не прокатит. — Мне стало интересно...

— Интерес-сно? Тебе стало интере-ссно полес-сть чёрт с-знает куда с-за невменяемым преподавателем?!

— Откуда мне было знать вменяем он или нет?

— Да, нормаль-сные преподаватели ведь час-сто таш-щят учеников к церберам и троллям!

— Цербер спал, а тролль был оглушён. Там ничего опасного не было!

— А с-самого Квирелла ты к-с-с опас-с-сности не причис-с-сляешь?! А с-зеркало, которое-с-с таш-щит с-с-со с-смотряш-щего с-силы?!

— Про зеркало я ничего не знал. А Квирелл давал клятву не причинять вред уче...

— Не-с с-сдавал он-с нис-скакой кляс-твы!

— Но он преподаватель!

— Кому-с какая-с рас-зница-с?! Он-ш нис-чего не-с с-с-сдавал! Он-с мог-с тебе-с-с навредить-с-с! Убить-с-с тес-бя-с-с-с!

— Я... Прости...

— Прости?! — Он вернулся к обычному языку. — Ты мог...

— Том! — Перебил Гарольд. — Я понял, что поступил глупо, прости за это. Но что мне надо было делать? Меня позвал преподаватель и сказал идти за ним. Что я, по-твоему, должен был делать?

— То есть, — Том недоверчиво на него посмотрел. — Он просто позвал тебя, и вы просто пошли в запретный коридор?

— Ну, он сначала кидал Империо.

— Тебе надо было оглушить его и позвать других преподавателей.

— И сказать им, что другой преподаватель внезапно стал кидаться непростительными?

— Да.

— Считаешь, они бы мне поверили?

— Да. И вообще, сомневаюсь, что когда тебе было "интересно", ты думал об этом.

— Ты злишься?

— Да, злюсь. Так что забирай камень и иди в свою комнату.

— Хорошо. — Гарольд вздохнул. Но так-то Том был прав.

Через пару часов Гарольд пересказал Тому и Геллерту свои "приключения". Геллерт посмеялся, узнав о том, что Том является Квиреллу другом. Том вновь подосадовал на то, что «этот сказочный идиот» уже мёртв.

Услышав о переживаниях Драко, пообещал, что, когда навестит Люциуса, передаст ему, что вовсе не злится.

Гарольд расстроился, узнав, что Том уедет всего через два дня.

— Я вернусь буквально недели через две.

— И остальное лето будешь тут?

— В августе уеду ещё недели на две.

— Ясно... И почему тебе обязательно воевать? Можно же как-то законно продвигать свои идеи.

— Да пробовал я. — Том фыркнул. — Лет десять потратил абсолютно впустую.

— Понятно. Расскажешь как-нибудь?

— Как-нибудь потом.

В понедельник в полдень Гарольд сжал портключ.

Рядом падала Гермиона. Гарольд подхватил её.

— Благодарю. Эти портключи мне уже не нравятся.

— Так только первые пару раз. Дальше привыкаешь.

— Да. Привет, кстати.

— Привет-привет. — Гермиона, отряхнув мантию, осмотрела друзей. — Красиво выглядите.

— Благодарю. Ну, идёмте, я вам покажу ваши комнаты.

— Идём, Драко.

Комната Гарольда была сине-бронзовой.

— Я не знал, какие цвета тебе нравятся, так что под Рейвенкло. У Гермионы тоже. — Пояснил Драко.

— Тоже в цветах Рейвенкло или тоже в цветах моего факультета? — Поинтересовалась Гермиона.

— Боюсь, в цветах Рейвенкло. — Усмехнулся Драко. — Гарольд, ты располагайся, я отведу Герми.

— Герми? — Гермиона вопросительно посмотрела на Драко.

— Ты против?

— Нет.

— Вопрос решён. Идём.

Минут через десять они вернулись. Драко поинтересовался: — Вы как, обедали?

— Я нет.

— Я тоже.

— Ну, значит, через полтора часа пойдём на обед. А пока давайте я вам экскурсию устрою.

— Я не против. — Улыбнулась Гермиона.

— У меня также нет возражений.

— Ну, значит, в путь! Так, это у нас лаборатория, туда лучше не соваться, там сидит злой или не очень крёстный. Там у нас дуэльный зал...

— А большой? — Поинтересовался Гарольд.

— Средний. Большой у нас есть во Франции.

— А можно посмотреть? — Поинтересовалась Гермиона. — Я в таких больших домах никогда не бывала.

— Да, у нас не очень большой дом. Средний. Это всё же менор, а не замок. Кстати, Гарольд, а у вас большой менор?

— Да, у нас большой.

— А большой дуэльный зал есть?

— Да, правда, я в нём редко бываю.

— Круто. Ладно, пойдём на улицу. Там сад красивый. Мама обожает цветы всякие.

— О, сад — это интересно. — Гермиона загорелась. — А какие цветы у вас растут?

— Да я ж говорю, разные. Розы, тюльпаны, фиалки, гортензии... Ещё куча всего, но я не помню.

— И как ты живёшь с такой памятью? — Хмыкнула Гермиона.

— Нормально живу. — Драко закатил глаза. — Идём уже.

Сад действительно был красивым. Потом они посмотрели на гиппогрифов, Гермиона повосторгалась, и они пошли на обед.

— Здравствуйте, молодые люди. Добро пожаловать. — Поздоровался Люциус Малфой.

— Здравствуйте. Благодарим за приглашение. — Ответил Гарольд.

— Да, спасибо. — Кивнула Гермиона.

Несколько дней прошли незаметно. Они тренировались в магии, катались на гиппогрифах, немного делали задания на лето и просто общались.

* * *

Том аппарировал к Люциусу. Пора было забрать дневник.

— М-милорд?

— Ты не рад меня видеть?

— Рад! Очень рад. Просто это... Неожиданно. — Люциус говорил совершенно искренне.

— Ясно. Давай пройдёмся за моим дневником.

— Может, я сам схожу? — с безнадёжностью уточнил он.

— Зачем? У тебя сейчас кто-то есть? До балов вроде далеко.

— Друзья моего сына, Милорд. И... Они...

— Грязнокровки? — «Будь здесь Гарольд, Геллерт мне бы сказал. Сказал бы ведь? Должен был ведь сказать. Он же знал, что я сюда собираюсь».

— Да, в гостиной сейчас маглорождённая.

— Ясно. Мне без разницы, идём.

— Хорошо, Милорд.

Они вошли в гостиную. «Не сказал».

— Мис... — Гарольд удивлённо посмотрел на него. Но удивление прошло очень быстро. «Вполне владеет лицом. Молодец». — ...тер Малфой?

— Это мой гость. Он ненадолго. Я ему кое-что отдам, и всё.

— Ясно. — Кивнул Гарольд и вернулся к рассматриванию ваз.

— Здравствуйте, сэр. — Поздоровался сын Люциуса. Грязнокровка тоже кивнула.

Они прошли в кабинет. Люциус открыл сейф и отдал дневник из него Тому. Том взял ручку и написал в дневнике: — Я тебя забираю.

— Том?

— Да. Тебя не обижали?

— Издеваешься?

— Немного.

Он закрыл дневник.

— Благодарю. Идём в гостиную.

— Хорошо, Милорд. — Люциус вздохнул.

Войдя в гостиную, Том позвал: — Гарольд.

— Да, Том? — «Умный он всё-таки».

— Как дела? Комната понравилась? На гиппогрифах уже катались?

— Дела нормально. Да, комната понравилась. На гиппогрифах катались. Мне понравилось, но ты был прав, в целом это не очень удобно. А ты скоро домой вернешься?

— Я же говорил. Ещё через неделю примерно.

— Понятно. Пока.

— Пока. — Том аппарировал. «Надо будет попросить воспоминания о реакции Люциуса у Гарольда потом».

* * *

— Ты его знаешь? — Поинтересовалась Гермиона.

— Это мой учитель. — «Я, кстати, понял, почему Геллерт сказал, что будет весело, когда узнал, что меня пригласили именно на вторую неделю. Он знал, что Том в это время к Малфоям собирается. Знал и ни мне, ни Тому не сказал».

— ...Учитель. Понятно. — Малфой-старший с бледным лицом кивнул.

После ужина Миссис Малфой увела Гермиону, сказав, что той нужно выбрать себе украшения с функцией защиты разума.

— Да, Гермиона, это необходимо!

— Ну... Как скажете.

Они скрылись за дверью. Люциус вздохнул.

— Северус, ты ведь поклялся защищать Гарольда?

— Да. — Снейп зло посмотрел на друга. «Ещё бы при всей школе объявил».

— Ну, тогда тебе стоит знать, что сегодня приходил Милорд. И он явно не собирается убивать Гарольда.

Снейп побледнел.

— М-милорд?.. Не собирается?.. Мерлин... Слава Великим!

— То... То есть... Твой учитель... Он?! — Драко посмотрел на Гарольда глазами круглыми, как блюдца.

— Да. Том мой учитель.

— Учитель... Том... — Драко забавно потряс головой.

Снейп снова побледнел. Драко тоже побледнел, видимо, вспоминая всё, что говорил по поводу учителя Гарольда.

— И... Не волнуйся, Драко, Том не собирается в ближайшее время начинать войну. И в жизни он не такой страшный, как о нём пишут.

— Знаете... Мистер Поттер... — Начал Снейп. — Вам, наверное, очень повезло.

— Наверное. Кстати, Драко, если ты теперь не захочешь приходить к нам в гости, я пойму.

— Я... Как не захочу? Очень хочу!

— Хорошо. Я рад.

Через пару минут вернулись Гермиона с миссис Малфой.

— Красивые? — Гермиона показала серёжки и браслет.

— Очень. Тебе крайне идёт. — Заверил её Гарольд.

— Да, мисс Грейнджер. Вам действительно идёт. — Кивнул Лорд Малфой. Вообще все быстро вернули самообладание, кроме Драко.

— Драко, ты чего такой бледный?

— Да... Гарольд сказал, что у его учителя дома огромная змея.

— Да я говорю, не беспокойся. Она у него в мэноре. У нас в доме змеи нет. Так что ничего тебе не грозит.

— Да знаю я.

Гарольд вызвался вместе с Драко проводить Гермиону до комнаты. Когда они шли обратно, Гарольд его просвятил:

— Кстати, огромная змея, которая живёт в его мэноре, у Тома действительно есть. Зовут Нагайна.

Гарольд, усевшись на кровать, позвонил Геллерту.

— Почему ты не сказал мне про Тома?

— Потому что это весело.

— Ясно.

— И кто теперь в курсе о Томе?

— Люциус, Снейп и Драко. Может, Миссис Малфой.

— А Люциуса так и зовешь по имени?

— Нет, конечно. А ты знаешь, зачем Том к Малфоям приходил?

— Знаю. Но не скажу. Спрашивай у него.

— Спрошу. Как думаешь, ответит?

— Думаю, да.

Они ещё немного пообщались. А с утра к нему пристала Гермиона.

— Твой учитель так и выглядит? Или он был под какими-то чарами?

— Под чарами.

— А под какими?

— Понятия не имею. Я вообще был не в курсе, что увижу его.

— Ясно. И неужели он любит пауков и змей? Мне он показался очень милым человеком.

— Я же сказал, что пауков не точно любит.

— Ну, буду считать, что хоть их он не любит.

Драко на протяжении этого разговора смотрел на Гермиону... Как на смертницу, наверное.

За завтраком Гарольд передал приглашение Геллерта.

— Я хотел бы передать Мистеру и Миссис Малфой, а также Мистеру Снейпу приглашение от моего крёстного посетить наш дом на следующей неделе.

— Я не против. — Нарцисса вопросительно посмотрела на мужа.

— Я тоже. Северус?

— Не имею возражений.

Так что в понедельник цепочку-портключ, помимо него, взяли Лорд и Леди Малфой с сыном, Мистер Снейп и Гермиона.

— Геллерт! — Гарольд сразу подошел к нему. Геллерт разрешил называть его по имени, с условием, что изменит потом память Гермионе.

— Привет. Здраствуйте, господа. Будьте как дома. — Геллерт вновь обратился к нему. — Том вернётся послезавтра.

— Хорошо.

— Извините, Мистер... — Снейп вопросительно посмотрел на Геллерта.

— Можно просто Геллерт.

— Но всё же.

Геллерт на секунду задумался.

— Пускай будет Гриндевальд.

— Вы издеваетесь?

— Ничуть.

— И по какому же праву вы носите фамилию Гриндевальд?

— По праву наследования. Так что вы хотели?

— Хотел узнать, в каких вы отношениях с учителем Мистера Поттера.

— Ну, во-первых, хотеть не вредно, во-вторых, тешу себя надеждой, что в дружественных. — На лице Снейпа застыло выражение "тешьте дальше". — Ещё вопросы?

— Нет.

Гарольд проводил до комнат Драко и Гермиону. Они разложили вещи, после он устроил им экскурсию.

— Тут комната Тома. Сюда не входить. У Геллерта на втором этаже.

— Ты говорил, у вас большой дуэльный зал есть. — Заметил Драко.

— Да, он внизу. Можем сходить.

— Да, давай.

— А после в библиотеку. — Вмешалась Гермиона.

— Хорошо.

Дуэльный зал Драко очень понравился, а Гермионе нет.

— Геллерт.

— М?

— А где библиотека?

— На третьем этаже.

— Спасибо. — Гарольд обернулся к друзьям. — Идём.

— А ты что, не знаешь?

— Я там был от силы раза два.

— Да? Но ты вроде постоянно читаешь...

— Да, но я всегда беру книги в родовой. Это библиотека чисто для членов семьи, в неё гостей не водят.

— Почему?

— Потому что там... Тайны, которые предки получили, возможно, от самих Великих.

— Великие? Это боги магов?

— Можно и так сказать, Гермиона. — Он хотел объяснить, что боги маглов придуманы самими маглами, а Великие Нэрсит, Теграна и Хелла — нет. Они судят преступников, карают и благословляют крёстных и крестников, родителей и детей, глав родов и наследников, братьев и сестёр, да вообще всех. Но... Гермиона не сможет понять. Для неё это будет так же, как обычная история о магловских богах. — В общем, пошли в библиотеку.

— Пойдём.

Они пришли. И все втроём стали с интересом рассматривать книги.

— А это о чём? — Поинтересовалась Гермиона.

— Это? Бытовые чары и заклятья. А что?

— Ничего, просто я такой язык не знаю. А это на каком?

— На серпентанго. Это змеиный язык. — Пояснил Гарольд.

— И что, есть люди, которые могут на нём писать? Я слышала о змееустах, но о тех, кто пишет на змеином...

— Ну, вообще любой змееуст может на нём писать. Это один и тот же дар.

— У тебя учитель на нём читает? — Поинтересовался Драко.

— И учитель, и крёстный. Да и я, в общем-то.

— Да? Это ведь невероятно редкий дар!

— Да. Я тоже сначала не мог понять, как так, дар редкий, а мы его втроём имеем. — «И не только его». — Да и сейчас мне такое совпадение кажется удивительным.

— Да... Действительно удивительно. — Согласился Драко.

— Ну понятно, — Гермиона, кажется, не понимала, что такого.

Этот и следующий день прошли спокойно. Они побывали в большей части мэнора и облазили всю открытую библиотеку. Кстати, Снейп смотрел на Геллерта как на Рона Уизли.

А в среду с утра в столовой сидел Том. Снейп и Драко были напряжены. Правда, первый еле заметно.

— Том! Ну наконец-то.

— То есть десять месяцев в Хогвартсе ты ждёшь спокойно, а две недели разлуки — это проблема?

— Да! Как у тебя дела?

— Нормально. Правда, вампиры упрямые.

— Ясно.

— Ты же вроде в октябре с ними хотел встретиться. — Заметил Геллерт.

— Да, это другие.

— Понятно.

— Э-э... Извините, сэр, а вы где работаете, что с вампирами встречаетесь? — Поинтересовалась Гермиона.

— Слушай, — Том с оживлением посмотрел на Геллерта. — А Гарольду как раз нужен материал для отработки.

— Если ты уговоришь его препарировать разум лучшей подруги, то без проблем.

Гарольд помотал головой.

— Не уговоришь, Том. Ни за что.

— А если скажу, как найти тайную комнату?

— А... А для Гермионы это не опасно? — С живым василиском хотелось увидеться. Но безопасность Гермионы этого не стоила.

— Если будешь осторожен, нет.

— А если случайно не буду? Риск большой?

— Ну, исправить память будет не так уж и сложно. — Том поморщился.

— Ты не ответил.

— Ну, шансов на необратимые последствия почти нет. — Заметил Геллерт.

— То есть это почти полностью безопасно. — Гарольд посмотрел на Гермиону. Та переводила нервный взгляд с одного человека на другого.

— У вас странные шутки. — Её голос немного дрожал.

— Ладно. — Гарольд вздохнул. — Согласен, Том.

— Вот и прекрасно. — Том довольно улыбался.

— Продал лучшую подругу за василиска. Нехорошо, Гарольд. — Укоризненно покачал головой Геллерт.

Гарольд чуть не начал оправдываться. Но, вспомнив, что Геллерт вообще-то далеко не божий одуванчик, лишь фыркнул.

— Ради всеобщего блага.

Геллерт, улыбаясь, заметил: — Вообще-то этот лозунг придумал Альбус, а не я.

— Но ты подхватил.

— Каюсь, грешен. — Усмехнулся Геллерт.

— Ага. Это уж точно. — Рассмеялся Том. Через пару секунд он заметил гостей и сказал: — Про завтрак не забывайте.

Гости (все, кроме Гермионы) синхронно вспомнили про еду.

После завтрака Драко тихо поинтересовался: — Он... Что, действительно Гриндевальд? Тот самый?

— Да. Но он тоже не страшный в жизни.

Северусу, слыша это, захотелось расхохотаться. Тот "идиот, который возомнил себя другом Тёмному Лорду", оказался Гриндевальдом. Который вроде как сидит в тюрьме... Он что, получается, сбежал из собственной тюрьмы? Нет, не сходится. Ему ведь нужно было подтвердить опеку над Поттером. Учитывая, что Поттер из Англии, либо Визингамот, либо сразу МКМ. Учитывая, что Визингамот его бы ни за что не утвердил в роли опекуна, да и Альбус сразу узнал бы... Он обратился в МКМ, значит, те были в курсе, что его нет в тюрьме, и были не против... Великие! Магия его что, оправдала?!

— Кстати, Том! — Позвал Гарольд.

— Чего?

— А зачем ты ходил к Малфоям?

— Решил забрать артефакт, который давал Люцу.

— Понятно. «Значит, не при гостях».

Он бросил взгляд на бледную Гермиону. «И что с ней делать? Она ведь ничего не понимает. Успешно в гости сходила, называется. Память изменят, так ещё и кто? Маг-недоучка. На ком-то мне, конечно, нужно практиковаться. Но почему первой должна быть именно Гермиона? Как я ей в глаза потом посмотрю?»

Он решив всё-таки узнать про артефакт постучал в дверь кабинета Тома.

— Входи.

— Что за артефакт?

— Как ты относишься к крестражам?

Гарольд побледнел.

— Я не создавал их.

— Т-точно?

— Смысл мне врать? — Том закатил глаза.

— Плохо. К чему вопрос?

— Я создал шесть похожих... — Гарольд вновь побледнел. — Похожих! — Рявкнул Том. — Артефактов. Якоря души... — Гарольд побледнел в третий раз. — Якоря! Они просто держат душу в теле. И при этом являются, скажем так, эхом лич... Да перестань ты бледнеть! Не рвал я душу! Не рвал! Ясно?

— Ясно...

— Эхом личности. Так получилось, по-тому что мне в один момент пришла идея "воскресить" якоря. Геллерт ведь говорил, что у меня есть воскрешающий камень?

— Да.

— Вот и вышло, что в якоре запечатался мой характер на момент создания. Вот это, — он кинул Гарольду тетрадку, — можно сказать, шестнадцатилетний я. Он знает, как открыть тайную комнату. Напиши ему что-нибудь, и он напишет в ответ. Учти, он не очень на меня похож. Просто я подумал, что с ровестником тебе будет интереснее общаться.

— Я... Спасибо.

— Пожалуйста. Если что, порвать, сжечь, утопить или иначе испортить тетрадь очень трудно. Так что можешь не быть осторожен.

— Ясно, спасибо!

Он унёсся в свою комнату.

— Привет, Том. — Он с волнением написал первую надпись. Она тут же исчезла, и возникла новая.

— Привет, да, я Том. А, как твоё имя?

— Меня зовут Гарольд. Полное имя Гарольд Александр Джеймс Поттер.

— Привет, Гарольд. Рад буду с тобой пообщатся. Сколько тебе лет?

— Мне почти 12.

— Мне 16.

— Ясно.

— Ты учишся в Хогвартсе?

— Да, я в Рейвенкло.

— Я слизеринец. Тебе нравится твой факультет?

— Да. Кстати, — Гарольд решил всё-таки узнать о тайной комнате. — Как попасть в тайную комнату?

— Боюсь, не знаю.

Гарольд нахмурился.

— Но Том сказал, что ты знаешь.

— Боюсь, он ошибся. Тайная комната — это лишь легенда.

— Он не стал бы врать.

— Я не говорю, что он сказал неправду, может, он ошибся.

Гарольд посмотрел на тетрадь. «Как Том мог ошибиться в этом? Может, он нашёл тайную комнату, будучи на седьмом курсе?». Он решил проверить.

— Ладно, а ты знаком с Рубеусом Хагридом?

— Да, но не слишком хорошо.

— Его исключили?

— Да, полгода назад, а что?

«Значит, Том уже свалил на него вину. То есть тайную комнату он уже открыл. Почему он говорит, что не знает о ней?»

Он подошел к Тому.

— Почему он говорит, что тайная комната лишь легенда?

— Легенда? — Том посмотрел на тетрадь. — Дай сюда.

— Держи.

— Почему ты несёшь всякую чушь?

— Том? Что ты имеешь в виду?

— Я тебя зачем Гарольду дал? Чтобы ты сказал ему про тайную комнату. Так что не неси чушь и общайся с ним нормально. Иначе решу, что пяти якорей мне вполне хватит.

Он протянул дневник Гарольду.

— Держи, будет капризничать, скажи.

— Спасибо. Скажу.

Он сел рядом и, взяв ручку, написал: — Так ты знаешь, как попасть в тайную комнату?

— Знаю.

— И как?

— Нужно владеть серпентанго.

— Хорошо, что дальше?

— Пойти в женский туалет на третьем этаже.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— И что дальше?

— Прошипеть неработающему крану «откройся».

— А дальше?

— Спрыгнуть в открывшуюся дырку и идти вперёд.

— Это всё?

— Да.

— Чего ты такой неразговорчивый? У тебя пубертат?

— Просто не хочу говорить.

— А, понятно-понятно. Как скажешь.

— Я обиделся.

— Ну конечно-конечно.

— Отстань, придурок!

Гарольд рассмеялся. В шестнадцать Тома было так легко взбесить.

— Подружились? — Поинтересовался настоящий Том.

— Ага. Спасибо! Я пойду.

Геллерт вздохнул.

— Гарольд, я рад, что ты нашел интересного собеседника, но ты пригласил друзей, так будь добр, не оставляй их одних. Потом ещё наобщаешься.

— Гермиона на меня обиделась.

— Она этого уже не помнит.

— Я помню.

— И можешь обижаться сколько хочешь, но ты сам согласился.

— Ладно. Том, я должен с друзьями общаться. Прости, потом поговорим.

— Ладно. Раз тебе с ними интереснее...

— Мне с тобой интереснее!

— ... — Том молчал.

— Правда! Но я их пригласил в гости, так что мне придётся с ними немного пообщаться. Не обижайся, пожалуйста.

Пару секунд была тишина, после чего появилась надпись:

— Ладно, не буду.

— Спасибо! Я скоро вернусь.

Он, взяв дневник и ручку, пошел в гостиную.

— Привет, как дела?

— Нормально. А что за тетрадь? — Гермиона о вчерашнем завтраке действительно ничего не помнила.

— О, я знаю. Там можно что-нибудь написать, и тебе ответит парень по имени Том. У нас такая же есть.

— Эта и есть та, которая была у вас. Том мне её дал.

— А... Понятно. А можно мне немного с ним пообщаться? — Поинтересовался Драко.

— Том, ты не против немного пообщаться с Драко?

— Малфоем?

— Да.

— Нет.

— Почему?

— Он мне не нравится. Глупый, маленький и избалованный.

Драко взял ручку у Гарольда и написал: — Сам такой! Глупый грязнок...

Гарольд забрал ручку обратно.

— Драко!

— Что? Ему можно обзыватся, а мне нет?

— Да! Он сказал мне своё мнение о тебе, а ты в ответ его оскорбляешь.

— Ну, он же правда маглорождённый.

— Какая тебе вообще разница? Просто не оскорбляй другого человека.

— Он не человек. Просто дневник.

— И зачем ты оскорбляешь просто дневник?

— Он оскорбляет меня.

— Драко. — Гарольд вздохнул. — Просто не надо, ладно?

— Ладно...

— Том, прости, пожалуйста.

— Отстань!

— Он не хотел.

— Отстань.

— Пожалуйста, прости.

— Я сразу сказал: "Не. Хочу. С. Ним. Общаться.". Что сложно понять?!

— Прости. Я не хотел. Просто он увидел, что ты про него сказал, и обиделся.

— И что? Я просто сказал правду.

— Я тоже просто сказал правду. — Фыркнул Драко.

— Именно поэтому ты не должен обижаться на маленького, глупого и избалованного ребёнка. Ты должен быть выше этого.

— Ни фига себе совет! Я сейчас на тебя самого обижусь. — Драко возмущённо посмотрел на Гарольда.

— Ладно... Но я всё равно обиделся!

— Хорошо.

Гермиона с интересом смотрела. — Интересно, как этот артефакт работает? У него действительно есть какой-то характер. И отвечает он согласно ему.

— Не знаю. — Драко пожал плечами. — Характер у него явно не сахар.

Гарольд понял, что надо узнать у Тома, что ему говорить о дневнике.

— Можно? — Гермиона вопросительно посмотрела на ручку.

— Держи. Только не обижай его.

— Ладно. — Она улыбнулась. — Меня зовут Гермиона Грейнджер.

— Очень за тебя рад.

— А какая у тебя фамилия?

— Риддл.

— Ты знаешь, кто тебя создал?

— Отстань.

— Просто скажи, знаешь или нет.

— Знаю.

— И кто?

— ...

— Том?

— ...

— Ладно, а сколько тебе лет, например?

— ...

Том молчал.

— То есть он может просто не отвечать?

— Да. Он так делает, когда обиделся. Дай.

Гермиона отдала ручку.

— Том?

— Не давай меня никому. Я не хочу ни с кем общатся.

— А со мной?

— С тобой, возможно.

— Ладно, если не хочешь, не буду. Просто моим друзьям было интересно пообщатся с тобой.

— И что? Мне, может, интересно пообщатся с Владиславом Дракулой. Это же не значит, что он должен со мной общатся.

— Я знаю. Прости, я постараюсь никому тебя не давать. Не обижайся.

— Ладно. Ты, кстати, полукровка или чистокровный?

— Полукровка.

— Понятно.

— Ладно, я пойду пообедаю, и продолжим общаться, ладно?

— Если я скажу «нет», что-то изменится?

— Да.

— Нет.

— Хорошо. О чём ты хочешь пообщаться?

— Как ты выглядишь?

— Ты...

— ?

Гарольд задумался. При Драко и Гермионе спрашивать было странно.

— Идите на обед.

— А ты?

— Я пообщаюсь буквально немного и тоже приду. Но вы всё же гости, вам опаздывать не нужно.

— Ладно. Ждём тебя. Не придёшь через пятнадцать минут — пеняй на себя. — Они ушли. Гарольд написал: — Ты ведь видел в тайной комнате портрет Слизерина?

— Видел.

— Вот я выгляжу как он, со скидкой на возраст.

— Правда?

— Смысл мне обманывать?

— Ты прав. А как так вышло?

— Хочешь узнать — подожди меня полчаса.

— Ладно. Жду.

— Понравился дневник? — Поинтересовался Том, когда Гарольд пришёл в столовую.

— Очень! — Гарольд усмехнулся. — Правда, такой обидчивый.

— Что есть, то есть. — Том тоже усмехнулся.

— Обидчивый? — Удивился Люциус. — Я как-то не замечал, когда с ним общался.

Драко кивнул.

— Он таким не был. Гарольд, видимо, это ты испортил наш дневник.

А Том ласково заметил: — Люциус, я, кажется, сказал тебе убрать его в надёжное место, а не общаться с ним всей семьёй. Может, у меня проблемы с памятью?

— Н-нет, Милорд. Прошу прощения, но мне стало интересно изучить столь необычный артефакт.

— И твоему сыну тоже?

— Я накажу его за несвоевременное любопытство.

— Допустим. Но если ты ещё раз ослушаешься, уже я накажу тебя. Ясно?

— Ясно, Милорд. — Люциус склонил голову.

Гарольд вздрогнул. Странно было слышать, как Том говорит таким тоном с взрослым человеком. Он обычно так отчитывал самого Гарольда за ошибки в зельеварении.

Гарольд посмотрел на Гермиону. Увидел, как остекленевшие глаза возвращаются в нормальное состояние. Вздохнул. «Кажется, приглашать её было плохой идеей».

— Том?

— Да?

— А как работает дневник?

— Он является проекцией сознания. Может признавать ошибки, менять мнение или узнавать что-то новое. Но характер будет оставаться прежним.

— Понятно. «Ясно. Значит, "официально" он просто проекция сознания. Неизвестно чьего и существовал ли в принципе такой человек».

Гарольд хотел пойти в свою комнату и дальше общаться с Томом-дневником, но Гермиона и Драко стали протестовать.

— Когда вы у меня гостили, я с вами постоянно был. Почему ты сидишь в своей комнате? Зачем тогда приглашал, если тебе с нами неинтересно?

— Интересно. Но с дневником...

— Интереснее? — перебила Гермиона.

— Нет. Просто с ним я только вчера познакомился. Хочется узнать его получше.

— У тебя будет неделя без нас. Вот и узнаешь.

— Да... Вы правы. Сейчас напишу ему и буду с вами.

— Ладно.

— Том, Гермиона и Драко упрекают меня за то, что я постоянно с тобой общаюсь. Я их всё-таки в гости пригласил. Про то, почему я выгляжу как Слизерин. В общем, мою мать Лили считают маглорождённой, но она по магии является чистокровной. У Слизерина была младшая дочь Эллианна. Она была сквибом. И над ней провели ритуал "спящая душа". Подробностей не знаю, но её душа через столетия проснулась в теле моей матери. Выходит, что Слизерин мне по сути дед. Ты мне, конечно, можешь не поверить, я знаю, это звучит странно. Пока.

Дописав, он закрыл дневник.

— Всё, можем идти. Куда вы хотите?

— Давайте пойдём на улицу. — Предложила Гермиона.

— Ну, давайте. Но сада у нас нет, предупреждаю сразу.

— Вот и хорошо. — Кивнул Драко.

Они вышли. Мэнор находился на вершине склона. Здесь была большая лужайка. Справа протекала речка, а неподалёку виднелся лес. В общем, типичная «дачная» местность.

— Я думала у вас... Ну как у Малфоев.

— Не нравится?

— Нравится. Красиво.

— Да... Это где вообще? — Спросил Драко.

— Да, Россия.

— А, это где? — Поинтересовался он.

— Это СССР. Но полгода назад стало Россией.

— А... Ясно.

Они немного посидели. Гарольд вспомнил, как доставал Тома с просьбами полетать. Ну а что он мог поделать, если это было очень весело?

— Пойдём в дом?

— Пойдём.

* * *

Северус Снейп подошёл к Тёмному Лорду. «И как мальчишка его не боится?»

— Милорд, простите мою дерзость, но можно вопрос?

Тёмный Лорд вопросительно выгнул бровь.

— Почему вы убили Лили Эванс? Вам ведь ничего не стоило оставить её в живых.

— Да я её и не убивал. Сам удивился её смерти.

— Не убивали, Милорд?

— К твоему сведению, я привык выполнять обещания. Да и польза мне с её смерти?

— Но если не вы, то кто?

— Альбус.

Северус не справился с удивлением.

— Вы уверены, Милорд?

— Уверен. Не верить Гарольду у меня оснований нет.

— Но мальчишка был слишком мал, когда это произошло...

— Но он менталист.

— Да... Прошу прощения, Милорд. Я пойду.

— Иди, Северус. — Том усмехнулся. Он знал, что Северус не убеждён и отнюдь не верен ему. Но гению это можно и простить.

Северус задумался. С одной стороны, так-то да, смысла убивать Лили у Тёмного Лорда не было. Да и звучало всё логично. С другой... Альбус сказал, что сделает всё, что сможет, дабы Лили жила. И не верить ему у Северуса оснований в общем-то нет. Получается, оба господина заверяют, что Лили погубил другой, но у обоих есть лишь слова.

«В любом случае, раз у Поттера с Тёмным Лордом всё хорошо, значит, я могу вернуться к нему. Судя по сегодня, меня примут нормально. Значит, решено, буду думать, что Лорд сказал правду, а Альбус врёт».

Ещё два дня он наблюдал за отношениями Гарольда и Тёмного Лорда. Итог был таков: Тёмного Лорда трудно воспринимать Тёмным Лордом, если он находится рядом с учеником. Северуса это вполне устраивало.

— Северус, принеси непреложный обет.

— Милорд?

— О том, что не расскажешь никому, кроме тех, кто уже в курсе, о том, с кем живёт Гарольд.

— Но я прекрасный окклюмент...

— Да, но одно дело, если ты не говоришь по собственной воле, и другое, если с тебя стребовали обет.

— Я понял, Милорд. «Ему нужны гарантии, мне — отсутствие подозрений от Альбуса».

Принеся обет, он извинился и откланялся. Вернувшись в Хогвартс, он сразу пошёл к Альбусу.

— Альбус.

— Да, Северус, мальчик мой?

— Эту неделю я провёл в гостях у Поттера.

Альбус окинул его взглядом и поинтересовался: — Обет?

— Да.

— Что можешь сказать?

— Почти ничего. Мэнор находится в России, опекуны о нём заботятся, за безопасностью следят хорошо, и крёстный Поттера, и учитель — тёмные маги...

— Нейтралы?

— Трудно сказать. — «Чёрт знает, относить ли бездействующих пока Тёмных Лордов к нейтралам. Бороться могли бы? Могли, но не борются. Так что можно сказать нейтралы».

— Не знаешь?

— Не знаю.

— Ну как думаешь, Гарри с ними счастлив?

— О да, определённо.

— Хм... Как полагаешь, с его опекунами можно договориться?

— Теоретически? Да. Практически — нет.

— Нехорошо... Как так вообще получилось, что ты к ним попал?

— Сам знаешь, я гостил у Люциуса, когда у него были дети. Гарольд передал приглашение от своего крёстного посетить их дом мне, Люциусу и его жене. Полагаю, с них потом тоже взяли обет.

Люциус и Нарцисса Малфой вчера вернулись домой, так что завтракали они впятером. Настроение у Гарольда было очень плохое. Весь сегодняшний день будет посвящён менталистике. А магии она сжигает ужасно много.

— Гарольд, ты чего такой хмурый? — Поинтересовалась Гермиона.

— Сатурн в Овне. — Усмехнулся Драко.

— Чего? Это разве плохо? Гарольд разве верит в гороскопы? Сатурн в Овне будет через несколько лет. И вообще, Гарольд ведь Лев.

— Э-э-э... Ничего.

— Ясно. — Она обернулась к Гарольду. — Так что случилось?

— Ничего, просто думаю, что василиск в целом не такой уж и интересный.

— Поздно думаешь. Ты уже согласился. — Том насмешливо посмотрел на него.

— Я знаю.

Через полчаса Гарольд, Геллерт и Гермиона шли в кабинет. Гермиона со стеклянными глазами устроилась на диване.

— Так, иди сюда. — Позвал Геллерт. — Мгм. Теперь вместе погружаемся в её сознание. — Он взял Гарольда за руку.

Гарольд постарался расслабиться. Теорию он знал прекрасно, а вот практики у него не было. Сейчас, к счастью, ему не нужно было погружаться самому, просто позволить Геллерту «втянуть» его в разум Гермионы.

Через пару секунд сознание начало уплывать. Ещё через пару мгновений он оказался посреди кучи нитей. Они парили рядом друг с другом, какие-то были светлые, какие-то темней, какие-то свисали вертикально, какие-то парили горизонтально, какие-то были длинными, какие-то совсем короткими, какие-то прямые, какие-то закручиные, а некоторые вообще были завязаны в узлы.

Гарольд оглядел пространство. В том, как расположение, цвет, длина, ширина и всё остальное связано с содержанием нитей, он, если честно, разбирался плохо.

— Мне казалось, разум должен выглядеть как запутанный клубок. Это потому что она менталист? — Геллерт кивнул.

— Да. Так попробуй сосредоточиться на каком-то конкретном воспоминании.

Гарольд закрыл глаза и как можно детальнее воссоздал в памяти воспоминание о первой встрече с Гермионой.

— Сосредоточился?

— Да.

— Теперь, не отрываясь от воспоминания, мысленно возьми нить.

Гарольд не сразу понял, что от него требуется и как это осуществить. Но в конце концов у него получилось взять не конкретную нить в разуме Гермионы, а как бы абстрактную.

Он увидел то же воспоминание, только со стороны Гермионы.

Она постучалась в купе. Ей открыл Блейз.

— Извините. Вы случайно не видели жабу? — Поинтересовалась она.

— Нет. Советую посмотреть там, где влажно. — Ответил Гарольд, почти не поднимая глаз от книги.

— Ясно. До свидания.

— Мало того что лохматая, так ещё и невежливая. Даже спасибо не сказала. — Услышала Гермиона, выйдя из купе. Она возмущённо посмотрела на закрытую дверь.

На этом воспоминание заканчивалось.

— Получилось? — Поинтересовался Геллерт, когда Гарольд открыл глаза.

— Мгм.

— Хорошо. Повтори с другими воспоминаниями ещё раз пять-десять.

Гарольд повторил. Восемь были обычными. А вот девятое он смотрел с живым интересом. На сей раз он вспомнил о тролле. Интересно, что и тролль, и цербер в памяти Гермионы были страшнее, чем он помнил. Причём он даже не мог сказать, чем именно они такие страшные.

— Так, теперь задача сложнее. Попробуй сосредоточиться не на одном воспоминании, а на категории. Что-нибудь общее, например, беседа за завтраком.

— Ладно...

Это оказалось трудно. Первые четыре попытки он не видел ничего, дальше какие-то обрывки. Попытке на двадцатой среди обрывков было нормальное воспоминание, но посмотреть он его смог всего лишь секунд десять. Дальше у него закружилась голова, и он открыл глаза.

Геллерт опять взял его за руку, и они вернулись в реальность.

— Посиди минут пятнадцать. Что-то видел или лишь обрывки?

— Видел, но совсем мало.

— Вполне неплохой результат. — Он протянул Гарольду стакан с водой. Гарольд с жадностью выпил.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Ты голодный или не очень?

— Не очень.

— Хорошо. Тогда просто сиди, скоро станет легче.

— Хорошо. — Гарольд, прикрыв глаза, откинулся на спинку дивана.

Через некоторое время Геллерт сказал: — Пятнадцать минут прошло. — Гарольд с сожалением открыл глаза. — Как у тебя получится увидеть нормальное воспоминание, сделаем перерыв.

Он вновь взял его за руку. Они снова очутились в окружении нитей.

— Вперёд.

Гарольд вздохнул и продолжил попытки.

Прошло, наверное, с полчаса, прежде чем у него получилось увидеть нормальное воспоминание. Кстати, в нём не было ни Гарольда, ни Драко. Видимо, они в тот день сидели за слизеринским столом. В воспоминании Гермиона спорила с Лайзой о том, что легче, задание по трансфигурации или по астрономии.

Гарольд открыл глаза. — Увидел. Сколько перерыв?

— Думаю... — Геллерт оглядел Гарольда. — Час. И поешь обязательно. — Добавил он, когда они вынырнули из ментального пространства.

— Ладно. — Гарольд вздохнул. — Почему это так сложно?

— Ну, потому что если бы это было легко, то каждый первый был бы мастером менталистики.

— Логично...

Гарольд сидел в столовой и ел почти не жуя.

— М-м-м... Ты не лопнешь? — Поинтересовался Драко, оглядывая две пустых тарелки, одну полупустую и одну полную.

— Отстань. — Гарольд взял четвёртый пирожок с мясом.

— Нет, я серьёзно. Тебе так плохо не станет?

— Не станет.

— Ну-у... Ладно, поверю. А чем ты столько магии сжёг?

— Геллерт решил сегодня заняться со мной менталистикой.

— И что? Разве окклюменция столько сил требует?

— Не окклюменцией. Эгелеменцией.

— А... А на ком?

— Гермиона.

— И ты согласился?!

— Согласился за тайную комнату.

— А... Так вот о чём говорил твой учитель в среду... А что за комната?

— Тайная. Там василиск живёт.

— Живой?! В Британии?! — Драко подпрыгнул от восторга.

— Ага.

— А...

— Драко, у меня осталось меньше получаса перерыва. Я тебе потом всё расскажу, ладно?

— Ну нельзя же так! Сказал про василиска — говори дальше.

— Нет. Я хочу наесться и отдохнуть.

— А я хочу знать всё о тайной комнате.

— Расскажу, когда будем гостить у Гермионы.

— Это слишком долго.

— Тогда спрашивай Тома.

— Ладно, подожду недельку.

Гарольд вернулся в кабинет Геллерта.

— Хорошо. Перерыв окончен, продолжаем.

Около часа они потратили на то же упражнение. После чего вынырнули. Геллерт сказал: — Так, а теперь как в первом упражнении.

Гарольд подавил желание застонать и попытался выполнить требуемое. Без предварительного погружения в разум Гермионы это казалось невозможным. На то, чтобы увидеть хоть что-то, ушёл час. Но дальше, чтобы увидеть воспоминание нормально, потребовалось всего пара попыток. После снова шла категория воспоминаний, на которую суммарно ушло ещё часа два.

— Можно перерыв?

— Нужно. — Усмехнулся Геллерт. — Иди погуляй часа полтора.

Отдохнуть толком не вышло, мозг соображал с трудом.

Они повторили эти два упражнения ещё целых три часа, после чего Геллерт наконец отпустил его.

Горольд заснул в семь, а проснулся в десять. Но, несмотря на то, что он спал почти в три раза больше, чем обычно, он не выспался от слова совсем.

Гермиона за завтраком поинтересовалась: — Ты что, не спал сегодня?

— Спал, просто не выспался. — Он посмотрел на Геллерта. — Мы сегодня снова весь день будем заниматься?

— Часов шесть.

— Ясно...

Гарольд с интересом посмотрел на Тома. Он внезапно вспомнил, что Геллерт учил Тома в том числе менталистике. «Интересно, Геллерт его тоже так гонял?».

— А тебя он тоже гонял?

— Да. — Том усмехнулся. — Его хлебом не корми, дай кого-нибудь загонять.

Драко и Гермиона удивлённо на него посмотрели.

Гермиона поинтересовалась: — А получается, вы были учеником крёстного Гарольда?

— Был.

— То есть вы... Младше лет на десять?

— Больше чем на десять. В два раза почти.

Гермиона посмотрела на крёстного Гарольда. «Учителю Гарольда лет тридцать. Значит, его крёстному... Как минимум лет шестьдесят? Но он выглядит чуть ли не младше этого Тома. Ему можно лет двадцать пять-тридцать дать. Ну, максимум сорок». Она с сомнением оглядела крёстного Гарольда. «Нет, ну неужели он мне в дедушки годится?».

Геллерт вопросительно выгнул бровь.

— Что?

— Ничего. Просто вы молодо выглядите.

— Ну так я из древнего рода. — Он пожал плечами, а Гермиона мысленно сделала пометку узнать, как внешность и род связаны.

Первые два часа Гарольд должен был найти воспоминания по разным критериям: времени (например, вечер, утро, полдень и т. п.), дате (июль, ноябрь, декабрь и т. п.), месту (Хогвартс, дом, Малфой-менор и т. п.) и даже чувствам (веселье, удивление, обида и т. п.).

— Геллерт?

— Да?

— А эти критерии... Ну вот если я воспринимаю четыре как утро, а она как ночь, то я могу встретить воспоминание, в котором четыре часа, когда ищу утро?

— Иными словами, ты интересуешься, нужны ли критерии для твоего разума или для разума твоей подруги?

— Да.

— Для твоего. Во многих ментальных практиках критерии нужны именно тому, кто этими практиками, собственно, пользуется. Хотя есть и исключения. Например, в Легламенции. Тогда критерии для того, в чьем разуме ищешь.

— А Легламенция это...

— Это про эмоции.

— Понятно, запомню.

Дальше, после небольшого перерыва, они приступили к изменению воспоминаний. Начали с чего-то очень незначительного, вроде цвета занавески, формы яблока, размера книги. После шести подобных изменений Геллерт дал перерыв. «Очень вовремя, у меня уже голова раскалывается».

Гарольд немного отдохнул, они пообедали и вернулись к занятиям.

Изменения стали чуть крупнее, потом ещё чуть, и ещё. Через четыре часа ему стало плохо.

— Прошло уже семь часов, а ты обещал шесть.

— Ещё два часа.

— Мне плохо!

— Потерпи ещё два часа.

— Хотя бы небольшой перерыв! — Честно, Гарольду хотелось разрыдаться.

— Нет. Никакого перерыва.

— Я не хочу!

— Тебе придётся. Ты мой ученик и не можешь ослушаться.

— Но, пожалуйста!

— Я сказал нет. Продолжаем.

Ослушаться Гарольд действительно не мог. Правда, он не понимал, почему Геллерт так настаивает. Нет, он мог гонять Гарольда до изнеможения, но никогда не заставлял заниматься при истощении, тем более таком сильном. Напротив, он запрещал продолжать, даже если Гарольд хотел.

Через полтора часа Геллерт с улыбкой смотрел на спящего подростка. Гарольд, свернувшись калачиком, лежал на диване.

— Получилось? — Поинтересовался вошедший Том.

— Да, получилось. Хотя, мне кажется, риск того не стоил.

— Ну, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.

— Возможно.

— Том, — Геллерт задумчиво посмотрел на него. — Действительно считаешь, что риск того стоил?

— Ну так получилось же.

— А если бы не получилось?

— История не терпит сослагательного наклонения.

— Ясно. — Геллерт посмотрел на него и предупредил: — Гарольду будет плохо, когда он узнает, что мы им рисковали.

— Так риск оправдался.

— А если бы нет?

— Ещё раз говорю: история не терпит сослагательного наклонения. Почему ты считаешь, что ему будет плохо?

— Действительно не понимаешь? — Геллерт посмотрел прямо на него.

— Да.

— Ну... — Геллерт вздохнул. — У тебя всегда было плохо с эмоциями.

— Я не понимаю.

— Именно об этом я и говорю.

* * *

Гарольд проснулся в семь. Посмотрел на часы и снова завалился спать. Потом проснулся в три, пошёл на кухню, на полпути встретил Геллерта. Геллерт сказал ему не издеваться над организмом и лечь. Он послушался.

Гарольд в третий раз проснулся и посмотрел на часы. Было девять. «Почему Геллерт так сделал? Он ведь обычно был бы первым, кто высказался бы против. Он никогда не был сторонником идеи "истощи себя до предела — авось прокатит"».

Гарольд был жутко голоден, так что пошёл на кухню. По пути встретил окно и узнал, что сейчас девять не вечера, как он полагал, а утра.

Пока ел, задумался о том, почему Драко не понял, что Том-дневник — это Том. «Почему он не подумал, что у дневника такое же имя и фамилия, как и у Тома? Нет, ладно бы он не знал фамилию. Но после истории с камнем он сам сказал, что Том Риддл — Тёмный Лорд. Почему он тогда не понял?».

Рядом возникла Тера. — Хозяин Гарольд, завтрак уже начался, вам следовало бы прийти в столовую, а не есть на кухне.

— Мгм.

Он не обратил на её слова внимания. Видеться с Томом и Геллертом почему-то не хотелось. Причём он сам не понимал почему.

— Но, Хозяин Гарольд, вам следует...

— Не хочу.

Тера неодобрительно покачала головой и исчезла.

Спустя часа полтора пришёл Геллерт и сказал: —Тера жалуется, что ты в кухне жить собрался.

— Она преувеличивает. — Он вздохнул и поинтересовался: — Зачем?

— Что зачем?

— Зачем ты решил довести меня до ручки? Ты ведь обычно себя так не ведёшь.

— Не веду. Просто решил, что стоит попробовать.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— Хочешь сказать, что тебе просто пришло в голову, и ты просто решил поступить так, как никогда не поступал?

— Ну, допустим, да.

Гарольд раздражённо посмотрел на крёстного. «Нет, он положительно издевается! Почему нельзя просто сказать?».

— Ну правда.

— Правда, правда.

— Ну Геллерт!

— Что?

— Ничего.

Гарольд понял, что ничего не добьётся. Так что просто сверлил Геллерта взглядом.

— Понятно. Сегодня и завтра отдыхаешь, а дальше вернёмся к занятиям.

— Ясно.

Настроение было безвозвратно испорчено. Геллерт сам довёл его почти до обморока от истощения, так ещё и отказывается говорить почему.

Первым уроком стало зельеварение. Гарольд резал ингредиенты, немного отвлёкся, чтобы добавить в зелье измельчённые когти грифона, затем высыпал нарезанный корень мандрагоры. Через полчаса зелье было готово. Гарольд недоумённо посмотрел на часы.

— Мне казалось, оно должно готовиться два с половиной часа, а не полтора.

— Должно. Просто ты изменил способ приготовления.

— Нет, я всё делал по рецепту.

— По рецепту мандрагоры надо положить почти в два раза больше, дромадера надо меньше, и в рецепте вообще нет рога двурога и когтей грифона.

Гарольд посмотрел рецепт и обнаружил, что это так.

— Как тогда зелье вышло нормальным?

— Просто оно вышло нормальным по стандартам гильдии зельеваров, а не по стандартам обывателей. То есть твой дар зельеварения наконец проснулся.

— Ясно...

Потом шла окклюменция. Почему-то после первой же атаки голова у Гарольда горела. И блок едва не слетел. Но Геллерта это не расстроило, даже наоборот.

— Давай так, я атакую ещё раз, но немного сильнее, и на этом закончим?

— Независимо от результата?

— Да.

— Ладно.

Блок всё-таки треснул. Гарольд, схватившись одной рукой за голову, сел на диван. Спустя пару минут ему стало легче, и он раздражённо посмотрел на Геллерта.

— Немного сильнее называется.

— Мгм. — Геллерт с улыбкой кивнул.

— Чего ты смотришь на меня, как на зверушку в зоопарке?

— Ничего.

— Нет, скажи, почему.

— Ни почему.

«Хватит издеваться. Почему ты вдруг решил ничего мне не говорить?»

Остальные занятия прошли нормально. Зато на следующий день оказалось, что Геллерт теперь постоянно будет бить по ментальному щиту с такой силой.

— Зачем так?

— Вот как сможешь это выдержать, отвечу.

— А про то, зачем довёл меня до истощения, когда ответишь?

— Не знаю. Скоро.

— Да что сложного сказать?

— Ничего. Кстати, перерыв окончен.

Щит от такого напора трескался, а голова разрывалась от боли. Гарольд не понимал, почему Геллерт внезапно решил усилить нагрузку. Щит не выдержал и через день, и через два, и через пять, и... На шестой наконец выдержал.

— Теперь, наконец, скажешь, зачем доводил меня? — «Если не скажет, я его укушу, наверное».

— Скажу-скажу. Но сначала должен тебя поздравить.

— С чем? День рождения у меня только через неделю.

— С окончанием занятий по щитовой окклюменции.

— Спасибо, очень рад. — Гарольд закатил глаза. Хотя он был действительно рад, ему надоело из года в год учиться держать щиты. — Теперь говори.

— Хорошо. Занятия окончены, потому что...

— Можно по поводу истощения, а? «Меня это неговорение бесит сильнее самого истощения».

— Это связано. Так вот...

— Давай ты просто скажешь про истощение?

— Нет. И если продолжишь перебивать — вообще ничего не скажу.

— Ладно.

— Так вот. Занятия окончены, потому что ты в них больше не нуждаешься.

Гарольд подавил желание застонать. «Нет, блин, они окончены, потому что я в них чрезвычайно нуждаюсь».

— Понятно. Так что с истощением?

— Ладно. — Геллерт вздохнул. — С истощением всё просто. Ты в первую очередь являешься наследником Поттеров, так как им ты прямой наследник, и других нет. Но Слизеринам ты также наследник, а учитывая близость к основателю рода, мог бы стать и главой, несмотря на возраст.

— Я знаю. — «Кстати, я ведь сказал об этом Тому-дневнику, а после с ним не общался. Нехорошо вышло, он, наверное, опять обиделся. Трудно поверить, что Том в шестнадцать был таким. Хотя почти полвека прошло, характер действительно мог претерпеть сильные изменения».

— Да, и мы с Томом знаем. Но, несмотря на это, магия Слизеринов почему-то тебя почти не поддерживала. И родовые дары спали. Да, менталистика и зельеварение тебе давались легче, чем не имеющим дара, но при поддержке родовой магии это должно было проявляться гораздо сильнее, а серпентанго не должно было вызывать сложностей. Но, как я уже сказал, магия тебя почему-то не поддерживала.

— Ясно, но поближе к истощению?

— Можно. В общем, мы решили исправить это. При истощении тебя ведь поддерживает именно родовая магия. А если довести ядро до предела, используя родовой дар, то должна откликнуться именно эта родовая магия. Вообще мы думали об этом уже давно, но довести серпентанго трудно, а зельеварением почти невозможно. Получается, остаётся менталистика, но возможности заняться чем-то из легилеменции не было, а доводить окклюменцией слишком опасно. А тут так кстати подвернулась твоя подружка, которая к тому же была менталистом. Собственно, всё.

— Ясно. А вы не могли сказать мне об этом?

— Могли, но не стали.

— Я заметил. — Гарольд зло смотрел на Геллерта. — И почему же было так трудно сказать, что ради небольшого шанса на ненужное событие вы решили рисковать моей магией?

— Гарольд, честно, я не смогу сказать почему.

— Не сможешь сказать, почему вы беспричинно рисковали моим здоровьем?!

— Да.

— Ты!...

Гарольд убежал в свою комнату. Ему было обидно до слёз. «Почему? Ведь магия могла и не откликнуться. Вернее, именно это и должно было произойти. Я мог лишиться большей части магии! Почему они так просто решили мной рискнуть? Почему им было без разницы на риск?! Почему им было без разницы на меня? Почему им всё равно на меня?! Мне на них никогда не всё равно! Почему нельзя думать также?».

По щекам потекли слёзы.

«Не может же им и в правду плевать. Должно же быть объяснение...»

Через минут пятнадцать он смог более-менее успокоиться и ещё раз обдумать события. Он взял первую попавшуюся тетрадку и написал:

1. Геллерт как мой крёстный получил бы очень сильный откат, если бы риск не оправдался.

2. Том и Геллерт любят привязаны ко мне.

3. Они всегда заботились обо мне.

4. Риск действительно оправдался.

Вывод: у меня нет причины злиться на них.

Он посмотрел на запись. «Объективной причины, может быть, и нет, но я-то всё равно злюсь на них». Через секунду надпись пропала и появилась другая.

— А что случилось?

Гарольд, мысленно выругавшись, посмотрел на обложку тетради. «Это издевательство. Почему из всех я взял именно дневник?»

— Ничего. Я не в настроении общаться. Пока.

— А...

Гарольд захлопнул дневник.

«Ну что за дурацкий день?... Надо, наверное, с ними поговорить... Нет, не хочу».

С утра настроение было таким же плохим. Он не хотел кого-то видеть. Особенно Тома. Потому что если Геллерт, скорее всего, понимает, что Гарольду плохо, и понимает причину этого, то Том совсем плохо разбирается в эмоциях. А ему сейчас совершенно не хотелось пытаться объяснить Тому причину своей злости и обиды.

Через несколько часов он всё же вышел из комнаты. И почти сразу наткнулся на Тома.

— Тебе плохо? — задумчиво поинтересовался он.

— Да, Том, мне плохо.

— Почему?

— Потому что вы мной рисковали. — Гарольд зло посмотрел на него.

— Риск оправдался.

— А если бы нет?

— История не терпит сослагательного наклонения. Риск оправдался, и я не вижу причин для твоей обиды. Ты ведь даже получил выгоду.

— Но вы не могли знать, как всё обернётся, когда рисковали!

— Не могли. Но всё ведь обернулось хорошо.

— Том, — начал подошедший Геллерт, — дело не в том, как всё получилось, а в том, что мы в принципе сочли возможным рисковать Гарольдом.

Том растерянно посмотрел на спокойного Геллерта. После на едва сдерживающегося Гарольда.

Гарольд вздохнул. «Ну почему он не понимает? Сам ведь после камня жизни...».

— Почему ты злился из-за камня жизни?

— А? — Том удивился смене темы.

— Всё ведь было хорошо, но ты злился, потому что могло быть плохо.

Том медленно кивнул.

— Ясно... Хорошо... Я понял.

Остальной день он старался просто не пересекатся с Геллертом и Томом. К счастью, завтра он, как и Драко, отправится порталом на магическую часть вокзала Кинг-Кросс, после чего они встретятся с Гермионой и её родителями на магловской части и оттуда поедут в дом Грейнджеров.

— Привет, Драко. Пойдём?

— Мгм. — Драко несколько нервничал, идя в незнакомую для себя часть мира.

Грейнджеры ждали их совсем рядом с барьером.

— Гарольд, Драко. — Гермиона помахала им рукой.

— Привет, Гермиона. Здравствуйте, Миссис и Мистер Грейнджер. Я Драко Малфой. — Драко с интересом смотрел на родителей Гермионы.

«Ну да, он, вероятно, никогда не общался с маглами».

— Здравствуйте. Я Гарольд Поттер.

— Здравствуйте, молодые люди. Я Дэвид Грейнджер. — Кивнул отец Гермионы. Он рассматривал Драко и Гарольда с неменьшим интересом, чем они его. — А это моя супруга, Эмилия Грейнджер.

Через полтора часа они приехали к дому Гермионы.

— Вот. Конечно, дом у нас не такой большой, как мэнор, но тоже вполне уютный. — Гермиона улыбнулась.

Дом по сравнению с мэнорами, конечно, был маленький. Но ни Драко, ни Гарольда это не смущало. Зато Драко смутили электроприборы. Гермиона растерянно объясняла их предназначение.

— Нет, ну такие элементарные вещи, ведь стыдно не знать.

— На какие подразделы делится окклюменция?

— Чего?

— Не знаешь? Стыд-то какой. Это же элементарные вещи. — Драко сокрушённо покачал головой. Гермиона поморщилась.

— Я поняла, что ты хочешь сказать. Кстати, а правда, на какие?

— Ну, традиционно выделяют три, хотя кто-то любит дробить на совсем мелкие подразделы. Щитовая, тут название говорит само за себя, атакующая, здесь тоже всё просто, это про защиту нападением, и ложная, это про поддельные воспоминания.

— Так, ещё раз, есть щитовая, это получается щиты. Именно об этом я читала. Есть ложная, про это я тоже читала, но немного, но как понимать атакующая?

— Ну, просто это когда ты вторгаешься в разум, а тебя атакуют. Способов много, я тебе всё сейчас не объясню.

— Ну почему никто ничего не может объяснить? — вздохнула Гермиона.

— А ты сможешь объяснить Драко, как работает электричество? Как устроена машина? Почему летает самолёт?

— Нет, я ведь не специалист в этих областях. Ясно.

За обедом Драко внезапно поинтересовался: — А домовиков у вас что, совсем нет?

— Кого? — Удивилась Гермиона.

— Ну, домовых эльфов.

— Эльфы существуют?

Гарольд вздохнул. Ему очень часто приходилось строить мостик понимания между Драко и Гермионой.

— Да, Гермиона, эльфы существуют. Их, правда, не очень много. Но домовые эльфы — это совершенно другое. Это слуги. Они в основном стирают, готовят, убираются, могут помочь ещё чем-то, если хозяевам нужно.

— Почему?

— Что почему? — Поинтересовался Драко.

— Домовые эльфы. Ты говоришь, что это не эльфы, а отдельная раса, получается, что целая раса стала слугами. Почему?

— Ну, у них магическое ядро работает не так, как у других рас. Они, по сути, заключают контракт с волшебниками, они им во всём помогают, а взамен могут тянуть из хозяев магию. Это выгодно и магам, и эльфам, эльфы могут спокойно жить взамен на несложные поручения, а маги получают слуг, по сути, за просто так.

— То есть они рабы? — с удивлением спросила мама Гермионы.

— Нет, просто оплату получают не деньгами, а магией.

— И чем это отличается? Как они могут нормально жить без оплаты? Без денег они не могут купить даже самые элементарные вещи, значит, эти вещи им обеспечивают хозяева, получается, ваши эльфы работают за еду и остальные элементарные вещи. Это рабство. — Миссис Грейнджер хмуро смотрела на них, а Гермиона удивлённо смотрела на неё.

— Да нет же... — Драко попытался возразить.

— И в чём я не права?

— Ну... Ну, они просто другие...

— Прекрасное оправдание.

Драко беспомощно посмотрел на Гарольда. Гарольд пожал плечами. Объяснить разницу он не смог бы.

— Ну, мам... Ну, не стоит так сразу обвинять, наверное.

— Я не обвиняю. — Она посмотрела на Драко. — И да, у нас, конечно же, нет рабов.

— Да они не... — Драко вздохнул. — Ясно, в общем.

— Надеюсь.

Дэвид вздохнул.

— Давайте продолжим обед.

Вечером Гарольд спросил у Гермионы: — А ты делала проверку крови?

— А? Нет ещё.

— Обязательно сделай.

— Да, я знаю.

Она ушла на пару минут, после чего вернулась немного расстроенной.

— Родители согласились отвезти меня в эту среду, если вы не против.

— Я не против, Драко, полагаю, тоже. А почему ты грустная?

— Да... Ты Драко не скажешь?

— Нет.

— Мама сказала, что мне, возможно, не стоит дружить с Драко.

— Из-за эльфов?

— Мгм... — Она кивнула. — Она сказала, что не хочет, чтобы я считала такие вещи, как рабство, нормой, а для этого мне нужно не общаться с теми, кто так считает, потому что они могут привить мне неправильные идеи.

— Понятно. — Гарольд нахмурился. Он не понимал, почему Миссис Грейнджер придерживается такого мнения. Том ведь не запрещает ему дружить с Гермионой, потому что она маглорождённая и может привить ему неправильные идеи.

— Только ты не подумай, что она всегда такая. Просто для неё это нонсенс, она...

— Герми... Герми, успокойся. Я не думаю про твою маму ничего плохого. Вполне понятно, что она может не хотеть, чтобы её дочка дружила с человеком, который нормально относится к рабству. — Он хотел сказать, что его крёстный и учитель, вероятно, тоже не хотели бы... Но понял, что это было бы наглой ложью. — Думаю, посмотрев на Драко пару дней, она поймёт, что он обычный ребёнок и вовсе не считает рабство нормой. — «Неловко даже как-то. Я ведь как раз не отношусь к рабству как к чему-то очень плохому. Нет, конечно, и положительно не отношусь, но всё же».

— Да... Думаю, ты прав.

Они ещё немного поболтали, после чего Гермиона ушла к себе в комнату.

С утра, к сожалению, разгорелись новые споры. Драко стало интересно, как родители не забрали Гермиону из школы после истории с троллем и цербером, а оказалось, что данной истории они и не слышали.

— Нет. Ты больше в эту школу не поедешь.

— Но, пожалуйста! Я поэтому и не говорила, я хочу там быть, мне там нравится, у меня там друзья.

— Это опасно.

— Но это разовая история, просто несчастный случай.

Гарольд и Драко не вмешивались. Потому что были шансы на то, что Гермиона сможет переубедить родителей. Вот если не сможет, то они их просветят, что маглорождённые обязаны отучиться хотя бы пять лет. И как бы родители не хотели её забрать, они ничего не решают.

— Ну, одна разовая история, потом ещё одна, и ещё одна, и выходит уже закономерность.

— Ну, мам! Была только одна, и это первый такой случай за очень долгое время.

— Нет, ты туда не поедешь, это опасно.

— Но... Пожалуйста! — В глазах Гермионы блестели слёзы. Гарольд заметил: — Боюсь, Гермионе придётся ходить в Хогвартс ещё как минимум четыре года.

— Это почему это моя дочь должна куда-то ходить?

— Потому что магам нельзя раскрывать своё существование маглам. А необученные маги, как Гермиона, ставят под угрозу этот закон. Без обучения у неё будут происходить стихийные выбросы, а выбросы могут увидеть маглы, поэтому принят закон, что все маглорождённые должны получить хотя бы базовое образование в школе магии. А Гермиона отучилась только год.

Грейнджеры выслушали его, а после отец Гермионы поинтересовался: — А если мы не захотим, чтобы Гермиона дальше училась? Мы ведь не маги, у нас такого закона нет.

Гарольд вздохнул.

— Ну, тогда Гермиону, вероятно, отдадут под опеку директора школы, и он, как опекун, скажет ей учиться. — «А ещё вероятнее, просто поработают с сознанием родителей».

— И что, директор школы будет согласен воспитывать всех... маглорождённых? — Миссис Грейнджер скептически посмотрела на него. Ответил ей Драко.

— Нет, он будет лишь формально числиться опекуном, на деле её просто отдадут в приют. Если хотите, можете хоть сегодня съездить в Министерство магии, вам то же самое скажут.

Мистер и миссис Грейнджер переглянулись. В общем-то, звучало более или менее логично.

— Обязательно съездим. — Кивнула мама Гермионы.

Сама Гермиона, кажется, испытывала смешанные чувства. С одной стороны, облегчение, ведь она может вернуться в Хогвартс. С другой — сомнение, ведь она должна будет вернуться в Хогвартс. Она поинтересовалась: — А этот закон об обязательном обучении, он только на Британию распространяется?

— Нет, это международный.

— Ясно...

На следующий день Гарольд решил всё же спросить у Драко по поводу дневника.

— Драко, как думаешь, почему у Тома-дневника такая же фамилия, как у моего учителя?

— Ну так это логично. — Драко удивлённо посмотрел на него. — Если он его создал, то понятно, почему дал ему такое же имя и фамилию.

— Ну да. — «Ясно».

После этого они поехали в Гринготтс.

— Ну и куда? — поинтересовалась у Гермионы её мама.

— Ну... Вообще профессор Макгонагал сказала, что туда не могут прийти маглы...

— Без сопровождения волшебников. — Закончил Гарольд. — Бери родителей за руки и идём.

Гермиона послушалась. Как только они близко подошли к пабу, отец Гермионы удивлённо ахнул.

— Он... Появился из воздуха...

— Он тут всегда был. Просто вы его не видели. — Заметил Драко.

Пока они шли к Гринготтсу, родители Гермионы разглядывали всё вокруг. Драко это весьма раздражало.

Когда они вошли в Гринготтс, неожиданно встретили Люциуса Малфоя и Тома. Правда, Том был очень не похож на себя. Гарольд с трудом мог узнать его, и то, если бы его не окружала магия Слизеринов, он бы вряд ли это сделал. «Кстати, удобно. Я его теперь всегда могу узнать по этой магии. Вероятно, они всё же правильно сделали, что решили помочь магии Слизеринов нормально признать меня наследником».

Люциус поздоровался со всеми и представил своего спутника.

— А, это мой коллега Даниэль Хэйрас.

— Приятно познакомиться, сэр. — Драко непонимающе оглядел молодого парня в магловской одежде. «И что же этот маглорождённый забыл в коллегах отца? Неужели он сторонник Тёмного Лорда?».

Гарольд, увидев растерянность Драко, мысленно рассмеялся. «Наверняка гадает, почему маглорождённый — коллега его отца». Увидев лёгкую улыбку Тома, он понял, что и он догадывался, какие мысли блуждают в голове Драко. «Интересно, каким чудом Геллерт смог уговорить Тома вырядиться в это?». В том, что это заслуга Геллерта, Гарольд ни секунды не сомневался.

Мистер Грейнджер поинтересовался у Люциуса: — А Гермиона действительно не может не ходить в вашу школу?

— Да. — Кивнул Люциус.

— Нет. — Заметил Том. Люциус удивлённо посмотрел на него. — Закон ведь касается тех, чьими опекунами являются маглы. Если какой-то маг примет её в род или просто возьмёт над ней опекунство, то она сможет не ходить в школу, а обучаться на дому. — Пояснил он. Вспыхнувшая в глазах Грейнджеров надежда погасла.

— Но это почти невозможно. — Фыркнул Драко.

— Нет, почему? Если, например, с её родителями что-то случится, то, полагаю, Люциус не откажется взять к себе лучшую подругу своего сына.

Люциус, Драко и Гарольд посмотрели на него с удивлением. Грейнджеры с недоумением. Гермиона с лёгким беспокойством.

Люциус: «Милорд, это был приказ или просто рассуждение?»

Драко: «С какой стати он рассуждает о том, что отец откажется делать, а что нет?»

Гарольд: «Том, это ведь просто пример? Ты ведь не говоришь, что с ними скоро должно что-то случится? Это ведь просто пример, да?»

Гермиона: «Странные у него примеры». — Ей почему-то стало немного не по себе.

Они вежливо распрощались, после чего Том с Люциусом пошли к одному гоблину, а они с Грейнджереми к другому.

— Извините, — начал Дэвид, — нам сказали, что нашей дочке следует пройти у вас проверку крови...

Гоблин посмотрел на них.

— Это будет стоить 150 галлеонов. Но должен предупредить, что для маглорождённых смысла в проверке мало.

Грейнджеры ошарашенно посмотрели на гоблина. Сто пятьдесят галлеонов было весьма приличной суммой.

Драко положил перед гоблином мешочек с галлеонами. Гоблин положил его на небольшую чашу, стоящую рядом с ним, после чего кивнул и обратился к Гермионе.

— Пройдёмте, Мисс.

Гермиона кинула на них немного беспокойный взгляд и проследовала за гоблином.

Через минут пятнадцать она вернулась с двумя листами пергамента.

— Ну, ты был прав. — Она с улыбкой протянула Гарольду пергаменты. — У меня есть дар менталиста.

Драко заметил: — Думаю, лучше будет присесть куда-то и внимательно всё изучить.

Они расположились у кафе Флориана Фортескью. Родители Гермионы ушли сделать заказ (а заодно и рассмотреть всё), а они стали рассматривать результаты проверки.

На первом листе внизу была надпись:

Гермиона Джин Грейнджер

Дальше два пустых кружка, без подписи и изображений. В основном первая половина листа была заполнена именно такими кружками. А вот дальше по линии отца шли почти сплошные маги. А по линии матери было семь магов.

— Ну, ты, оказывается, весьма не маглорождённая маглорождённая. — Улыбнулся Драко.

— В смысле?

— Ну, столько магов в предках. — Он указал на лист.

— Почему ты так решил?

— У маглов нет изображения и подписи. — Пояснил Гарольд. Драко хлопнул себя по лбу.

— Прости, Герми. Никак не могу привыкнуть, что ты не знаешь того, что знают чистокровные. В общем, тебе следует написать Дагворт-Грейнджерам, ты с ними, видимо, в близком родстве. Давай сюда второй лист. — Последняя фраза была адресована Гарольду.

— Вот.

Они стали изучать его.

Гермиона Джин Грейнджер

Направленность: Тёмный маг. — Драко усмехнулся.

Наследница Дагворт-Грейнджер первой очереди.

— Точно стоит написать.

Дары: Менталист, Чароплёт.

— Ого. Тебе очень повезло, у маглорождённых и один дар — огромная редкость.

— Наверное. А что это значит?

— Не помню. Нужно посмотреть справочник по дарам. — Драко вздохнул и тут же улыбнулся. — Но звучит круто.

— Скорее как десять часов учёбы в день. — Усмехнулся Гарольд. — Это вроде значит, что ты сможешь создавать и улучшать заклинания.

— Да!?

— Да, насколько я помню. Но сначала тебе нужно будет найти мастера-чароплёта, уговорить его взять тебя в ученицы, учиться пару лет, а может и не пару, и вот тогда ты сможешь. — Восторг Гермионы немного увял. — А, и тебе сначала нужно будет проделать то же самое с менталистикой, потому что если этот дар не развить, то ты можешь сойти с ума, а вот без чароплётства ты сможешь прожить.

Гермиона нахмурилась.

— Что, действительно так сложно?

— Ну да. Я за шесть лет только щитовой окклюменции закончил учиться. Ты, конечно, можешь на этом остановиться и при этом параллельно учиться чароплётству, но это всё равно лет пять.

Драко с удивлением посмотрел на него.

— Вот прям закончил?

— Мгм. — Он довольно улыбнулся.

— Повезло тебе! Дар, видимо, сильный. Завидую белой завистью.

Через пару минут подошли Мистер и Миссис Грейнджер.

— Ну что там с проверкой? — поинтересовалась мама Гермионы, раздавая мороженое.

— Я, оказывается, чароплёт! Это круто, но мне нужно будет долго учиться. Кстати, Гарольд, а без обучения менталистике действительно можно сойти с ума?

— Да, вполне. Так что советую побыстрее найти учителя. Конечно, по книжкам тоже можно изучать, но это гораздо труднее.

— Ясно. Если что, ты ведь поможешь?

— Конечно, Гермиона. — Он улыбнулся. — Ты ведь моя подруга. Я не хочу, чтобы ты сошла с ума.

— Спасибо. — Гермиона тоже улыбнулась, не видя ошалелых лиц родителей. — А если я тёмный маг, то мне...

— Что это значит? — Перебила дочь Миссис Грейнджер. — В каком это смысле сойти с ума?

— Ну, в прямом. Так иногда бывает с дарами. — Пожал плечами Драко.

— И почему мы ничего не знали?

— Ну так вы не интересовались темой даров. Кстати, Герми, тебе стоит провести более глубокую проверку по дарам, чтобы узнать, родовые они или нет.

— Так, давайте-ка поподробнее. Что это значит? Чем ей это грозит? Почему мы узнаём об этом только сейчас?

Гермиона, не обращая внимания на родителей, сосредоточилась на полученной информации.

— Ясно. — Гермиона кивнула и уже почти привычно со вздохом спросила: — Разница между родовыми и неродовыми? Эта проверка тоже в Гринготтсе?

— Родовые, как правило, меньше тянут магии, сильнее и гораздо больше проявляются. Нет, проверку нужно делать самостоятельно, в Гринготтсе только общую проводят.

— Понятно. Так что мне делать с "направленностью: тёмный маг"?

Родители вновь засыпали всех вопросами.

— Стоп. В смысле тёмный? Что это значит?

— Это, видимо, ошибка, Гермиона совершенно обычная девочка.

— Ну, если хочешь, ничего. Здесь всё просто, всё, что связано с тёмной магией, даётся тебе легче.

— Хорошо.

Когда Грейнджеры были более-менее успокоены, все отправились назад.

Остаток недели прошёл спокойно.

Вернувшись домой, Гарольд первым делом узнал у Тома, что тот имел в виду, говоря о смерти её родителей. Он пожал плечами.

— Пока не знаю. Она твоя подруга, и вряд ли ты захочешь её терять, так что, думаю, лучше определить её на воспитание к кому-то своему, чтобы она не выросла сторонницей «светлых идеалов». — Последние слова он сказал презрительным тоном. — Но это пока так. Один из возможных исходов.

— Пообещай, что скажешь, если он перейдёт в чёткие планы.

Том закатил глаза.

— Ладно, если тебе так надо, то обещаю.

* * *

Сириус Блэк сидел в камере. Охранник, делавший ежедневный обход, кинул ему газету.

— Вот, погляди, что о сыне тех, кого ты предал, пишут. А если бы не ты, псина вонючая, то не было бы этого всего.

Охранник плюнул ему в тарелку, но Сириуса это не волновало. Он схватил газету и с жадностью вглядывался в буквы. Заголовок кричал:

Кем воспитывается Гарри Поттер?

Гарри Поттер. Все мы знаем это имя, но что за ним стоит? Или конкретно «кто»? Кто воспитал того, кого мы все знаем как Гарри Поттера? До поступления мальчика в школу многие полагали, что его воспитанием занимается лично Дамблдор. Но, как оказалось, это неправда. Бедный мальчик, поступив на первый курс, в первый раз увидел своего так называемого опекуна...

Он прочитал всю газету от начала до конца несколько раз. В мозг въелись фразы "занимается с четырёх лет по сорок часов в неделю", "никогда не берёт ни крошки сладкого", "на первом курсе побежал спасать незнакомую девочку от тролля", "выглядит несчастным" и многие другие... «Как же так... Как я это допустил? Я ведь должен был его воспитывать... Джеймс доверил мне самое ценное, а я не оправдал надежд... Сохатик. Я должен его найти».

* * *

На следующий день после этого в английской газете написали о побеге Сириуса Блэка. Гарольд спросил у Тома, что тот думает по этому поводу.

— Да ничего. Сбежал, так пускай себе бегает. Мне-то какая разница?

— Ясно.

Гарольд задумался. Ему хотелось встретиться с Блэком. Было интересно пообщаться с настоящим сторонником Тома. «Нет, конечно, Люциус и Снейп тоже настоящие. Хотя по поводу Снейпа я почему-то сомневаюсь. Но хочется не с тем, который уже десяток лет ведёт мирную жизнь». Но хотеть-то хотелось, а способа увидеться с ним не было. Тогда он начал расспрашивать у Тома, как ему кажется, каким способом Сириусу удалось сбежать.

— Ну... Петтигрю говорил, что он анимаг Гримм. Может, в аниформе. Не знаю точно.

— Ясно...

Через недели три ему пришло письмо из Хогвартса. Гарольд в этом году шёл за покупками совсем один. Правда, из вещей ему вновь требовались лишь учебники. И только по защите от тёмных искусств.

Прибыв в Косой переулок, он сразу же столкнулся с Драко и Гермионой. За Гермионой по пятам следовали хмурые родители. «Видимо, они известие о побеге Сириуса Блэка восприняли далеко не так безразлично, как Том и Геллерт».

— Привет, слышали о побеге Сириуса Блэка?

— Да, это, наверное, вся Британия знает. — Кивнул Драко.

— И не только Британия. — Добавил Гарольд.

— Да, такой ужас. — Гермиона поёжилась. — Надеюсь, его скоро поймают.

— Мгм... — Кивнули одновременно и Драко, и Гарольд. Они понимающе переглянулись. «Всё-таки иметь подругу-маглорождённую странно».

Он походил по магазинам вместе с Драко и Гермионой. Они встретили семью Уизли. Миссис Уизли громко вздыхала по поводу того, что из-за Блэка отменили фотосессию с Локхартом. Рядом с ней неловко стояла девочка, видимо, её дочь. Она со вздохом кивнула, когда Гермиона заметила, что сокрушаться из-за фотосессии, когда рядом бегает сирийский убийца, как минимум странно.

После того как друзья ушли, Гарольд ещё пошатался по переулку, потому что видел большого чёрного пса. Он понимал, что это глупо. Что, скорее всего, это была просто бродячая собака, и никакого отношения к Сириусу Блэку она не имеет, но всё же решил удостовериться. Прошатавшись почти час туда-сюда, он решил переместиться портключом домой. Хотя подозрения по поводу этой собаки покидать его никак не хотели.

Придя домой, он наконец вспомнил о Томе-дневнике. «Чёрт, я же с ним сколько недель не общался!»

Том-настоящий обрадовал его информацией о том, что для якорей почти нет разницы между днём и годом.

Успокоенный Гарольд вернулся к дневнику. Целая страница оказалась исписана вопросами.

— Привет, Том.

— Мгм. Так что произошло?

— Да... Не хочу говорить.

— Почему?

— Просто не хочу. Давай, пожалуйста, поговорим о чём-нибудь другом.

— Ну... Допустим. О чём?

— Ну, у нас, например, сбежал Сириус Блэк...

А через день Том внезапно пришёл вместе с бессознательным человеком.

— Кто это?

— Регулус Блэк.

— А... Он вроде умер...

Том бросил взгляд на этого человека и кивнул.

— Я тоже так думал.

— Ясно. А что с ним случилось?

— Идиот он.

Геллерт, узнав о новом госте, с улыбкой сказал, что Том, оказывается, тот ещё филантроп. Тащит к нему всех ущербных и обездоленных. Но, видимо, сильно против неожиданного "гостя" он не был.

Следующие дни Гарольд с интересом наматывал круги вокруг не приходящего в себя юноши. Интересно ведь, недавно сбежал Сириус Блэк, а теперь у них лежит Регулус.

«Только ему вроде почти тридцать, а выглядит он лет на шестнадцать-семнадцать».

В один момент он, посмотрев в очередной раз на Регулуса Блэка, обнаружил, что тот настороженно смотрит на самого Гарольда.

— Ну... Привет, ты наконец проснулся?

— Ну... Наверное. А где я нахожусь?

— Ты у нас.

Бросив столь расплывчатую фразу, Гарольд побежал сообщать Тому о пробуждении этого парня.

— Очень за него рад. Скажи ему, что он идиот.

— А ты скажи мне, почему он идиот.

Том вздохнул.

— Дневник я отдал Люциусу, но были и другие якоря. Вот два из них я дал Белле. А она почему-то попросила дать один из них своему кузену. Ну, я-то согласился, но взбрело ей в голову сделать «поинтереснее». Она решила поместить этот якорь в один из пустующих тайников и сказать Регулусу, как его забрать. Если не вдаваться в подробности, то для этого нужно выпить зелье — медленный яд. — Он вздохнул и продолжил. — И, разумеется, подразумевалось, что он возьмёт магла или домового эльфа, а не решит глотать зелье сам.

У Гарольда возникли вопросы, но первым, что пришло ему в голову, было:

— Ну... Может, ему стоило сказать, что это яд?

Том мрачно посмотрел на него.

— Да знал он.

— А... Ну... Тогда он действительно идиот.

— Мгм.

— А что за тайники?

— Да так, на всякий случай.

— А почему ты был не против того, чтобы сделать... Ну, поинтереснее?

— Мне было интересно, как в случае чего будет работать защита. — Усмехнулся Том.

— И как?

— Не очень хорошо. Якорь он всё-таки взял.

— Ну, понятно. А что с ним теперь делать?

— Да не знаю. Можно было бы просто объявить, что он не мёртв, но с учётом побега другого Блэка возникнут вопросы. — Подумав пару секунд, он предложил: — Если хочешь, можешь пообщаться с ним.

— Зачем? — Не понял Гарольд.

— Просто. — Он пожал плечами. — Ты говорил, что тебе не достаёт общения с ровесниками.

— Том... Он меня почти на двадцать лет старше.

— Ну, последние года он был без сознания, так что можно сказать, что ему семнадцать.

— Ясно, но о чём, по-твоему, мне с ним общаться? Я ведь с ним совершенно не знаком.

— Ну, как-то ведь люди знакомятся. Не хочешь — не общайся.

Гарольд улыбнулся. Пусть забота у Тома и была странная, но это была именно она.

— Я попробую.

Он подошёл к комнате, в которой лежал Регулус. «Нет, действительно, о чём можно общаться с незнакомым человеком, который пролежал в обмороке десяток лет?».

— Ну... Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. А... Кто ты?

— Гарольд. А ты Регулус.

— Я знаю...

— Ну да...

Они немного помолчали.

— Ну... Тебе вроде было семнадцать?

— Да, мне семнадцать... Почему было?

— Не знаю... Мне двенадцать.

— Ну... Приятно познакомиться?

— Мгм... Наверное...

Они молчали ещё пару минут.

— Твой брат недавно сбежал.

— А? Откуда?

— Из Азкабана.

Регулус несколько секунд ошалело глядел на него, после чего заметил: — Странные у тебя шутки.

— Это не шутка. Дирт, — рядом возник домовик, — можешь принести газеты о побеге?

— Хорошо, Хозяин Гарольд.

Он исчез и возник снова с газетами в руках.

Гарольд протянул газеты Регулусу. Он недоверчиво взял. Отложил иностранные и стал читать английскую. Прочитал несколько строк, посмотрел на дату выпуска и мрачно посмотрел на Гарольда.

— Ты издеваешься?

— Э... Почему ты так решил?

— Они датированы 1992 годом.

— Ну да...

— А сейчас, по-твоему, какой?

— 1992...

Регулус посмотрел на него как на душевнобольного.

«Ну, вероятно, таковым он меня и считает».

Спустя пару минут Гарольд вздохнул.

— И как с тобой общаться?

— Никак.

— Я заметил. И почему Том считает, что мы можем найти общие темы?

— Не знаю.

«И почему он дал мне сначала дневник, для которого тысяча девятсот сорок какой-то там год, а теперь Регулуса, для которого тысяча девятсот восемдесятый? Может, даже раньше. Вот дать бы их друг другу, они и по возрасту ближе, и по оторванности от реальности».

Он посмотрел на Регулуса и вздохнул.

— Ладно, пойду я.

«Стоит, наверное, оставить его на пару дней».

Он так и поступил. Через несколько дней Регулус действительно оказался более готовым принять информацию.

— Ну, можешь поклясться?

— Да говорю же, не буду я клясться!

— Ну, тогда точно поверю.

— Верь без клятв!

— Трудно без клятв поверить, что я проспал десять с лишним лет.

— Это не мои проблемы.

— Ну, пожалуйста, мне трудно просто тебе поверить.

Гарольд вздохнул.

— Чёрт с тобой...

— Чего?

— Выражение такое. Я Гарольд Александр Джеймс Поттер, клянусь магией, что сейчас тысяча девятьсот девяносто второй год.

Вокруг него образовалось небольшое сияние. Он вздохнул.

— Люмос Нокс. Теперь веришь?

— Я... Мгм... Ты сын Джеймса Поттера?

— Ага.

— То есть... А что я тут тогда делаю?

— В смысле?

— Ну, что я делаю в доме Поттеров?

— Э... Ты неправильно понял. Мои родители одиннадцать лет мертвы.

— А... — Он потёр лоб. — Понятно. И у кого я тогда?

— Ну... У моего крёстного.

— И кто твой крёстный?

— Он... Ну, не важно в принципе.

— Почему это?

— Ты снова скажешь, что без клятвы не поверишь, а клясться второй раз за день я не собираюсь.

— Если ты не скажешь, что твой крёстный Мерлин, обещаю поверить без клятв.

— Какой ещё Мерлин? — Застонал Гарольд. — Не сходи с ума, пожалуйста. Как я тогда с тобой дружить буду?

— Мы разве друзья?

— Нет. Но это может измениться.

— У нас разница в пять лет. А если считать нормально, то во все пятнадцать.

— Ну, с крёстным я дружу несмотря на разницу в столетие.

Регулус недоверчиво посмотрел на него и поинтересовался: — Твой крёстный это ведь не Дамблдор?

— Нет! Они просто ровесники.

— Знаешь, может лучше бы ты этого не говорил. — Регулус вздохнул. — Мне на ум в ровестники Дамблдора только Геллерт Гриндевальд приходит.

— Правильно приходит.

Регулус посмотрел на него и как-то жалобно протянул: — Ты издеваешься?

— Нет. Поэтому и говорю, что не поверишь.

— И как ты к нему вообще попал?

— Том бывший ученик Геллерта, он живёт у него, и поэтому притащил меня к нему.

— Какой ещё Том — ученик Гриндевальда?!

— Риддл.

— Риддл... Я... Ты издева... — Он замер, глубоко вдохнул и неизвестно у кого спросил: — Как люди вообще живут в этом сумасшедшем мире?

— Вполне нормально.

— Ужас. Что ещё мне нужно знать?

— Ну... Не знаю, а что ты хочешь узнать?

— Что с мамой? С Беллой? Как Сириус попал в Азкабан?

— Ну, Вальбурга мертва уже лет семь, Беллатриса в Азкабане, Сириус попал в Азкабан за предательство Поттеров, правда, он невиновен.

— А... Откуда ты вообще знаешь, виновен он или нет?

— Том сказал, что хранителем тайны был Питер Петтигрю.

— А... Ну да. Том. Всё замечательно, жизнь чудесна. А если я обратно засну и проснусь, когда мир вернётся в норму, будет ещё лучше.

— Ну не сходи ты с ума!

— Легко сказать, трудно сделать.

— Ну почему трудно-то...

— Откуда я знаю? Просто давай ты перестанешь ломать мой мозг?

— Ты сам спрашиваешь, я просто отвечаю.

— Хорошо, я больше ни о чём тебя сегодня не спрашиваю. А лучше вообще уйди.

— Ладно...

Гарольд сидел обедал. Том спросил: — Ну как он тебе?

— Нормально.

— Хочешь продолжать с ним общаться?

— Ну да.

— Тогда пускай пока остаётся.

Гарольд кивнул. «То есть если бы я сказал нет, он бы не оставался?»

За остальные каникулы новых Блэков, слава Великим, не прибавилось. Гарольд потихоньку сдруживался с Регулусом, он, кстати, поначалу очень пугался, когда встречался с Томом или Геллертом, но потом привык. Раз в неделю Гарольд писал Драко и Гермионе. Немного общался с Томом-дневником. Немного думал о Сириусе.

В общем, всё прошло спокойно, и ему даже нечего было рассказать друзьям, когда они встретились на вокзале Кинг-Кросс.

— А мне родители пообещали на следующее день рождение кота завести! — Похвасталась Гермиона.

«А мне Том на это Регулуса завёл». Он рассмеялся собственным мыслям.

— Ты чего? — Гермиона немного нахмурилась.

— Ничего. Прости, просто забавная мысль в голову пришла.

— Ну ладно. Драко, а как твои каникулы прошли?

— Да нормально. Если бы что-то произошло, я бы вам написал.

— Ну да. — Гермиона посмотрела на него. — Кстати, прости меня, я забыла про твоё день рождение.

— Э... Гермиона, я же говорил, что мы не празднуем.

— Ну да, я знаю. Но хотелось бы всё-таки вручить подарок.

— Да, мне тоже. — Кивнул Драко.

— Ну ладно... А у тебя, Герми, когда?

— У меня девятнадцатого сентября.

— Отлично, значит, твоё день рождение мы ещё сможем отпраздновать. — Улыбнулся Драко.

— Ну да. — Она тоже улыбнулась. — А у тебя какого числа?

— Четвёртого июня.

— То есть нам ещё год ждать. — Она вздохнула.

— Зато есть куча времени, чтобы выяснить, чего Драко хочется.

— Ну, это да.

С такой непринуждённой болтовнёй они и доехали до Хогвартса.

— Нет, всё-таки они такие красивые. — Заметил Гарольд, гладя фестрала.

— Кто? Гарольд, здесь никого нет. — Гермиона обеспокоено на него посмотрела.

— Кареты везут фестралы. — Чуть нервно заметил Драко. — Ты, получается, их видишь?

— Да. — Он посмотрел на Гермиону. — Они невидимые для тех, кто не видел чью-то смерть.

— Я... Ясно. Ну да, при тебе же умерли твои родители...

Гарольд усмехнулся, посмотрев на нервного Драко. Видимо, того занимал вопрос, в этом ли дело.

— Да, Гермиона, именно так. — Говоря это, он смотрел он не на неё, а на Драко. Тот облегчённо улыбнулся.

Гарольд, Гермиона и Драко с сожалением разделились по факультетским столам. И если у Драко были Блэйз и Дафна, а у Гарольда — Лайза и Терри, то вот у Гермионы других друзей или хотя бы знакомых не было.

— Кстати, где этот Уизли?

Шёпотом поинтересовалась Лайза.

Гарольд оглядел гриффиндорский стол.

— Действительно. Странно, уже все сидят.

— Ага. Ладно, как у тебя каникулы прошли?

— Да нормально. А у тебя?

— Да у меня тоже. Слышал, Министерство из-за Блэка хотело дементоров вокруг школы расставить?

— Да, слышал. Слава Великим, они одумались.

— Да нет. — Покачал головой Энтони. — Об этом вроде до сих пор ведутся переговоры. Интересно, с чего они решили, что Блэк пойдёт именно в одно из самых защищённых зданий?

Падма хмуро посмотрела на них.

— Да без понятия, но не знаю, как ваши родители, а наши заберут нас из школы, если Дамблдор уступит.

— Да, я тоже не представляю, как мы будем учиться с дементорами.

В итоге все сошлись во мнении, что чёрт с ним, пускай Сириус Блэк будет в Хогвартсе, но дементоры — это уже слишком.

Рон Уизли, что интересно, за столом своего факультета так и не появился. Зато его младшая сестра оказалась на Рейвенкло и аккуратно села рядом с Гарольдом.

— Привет, я Джинни Уизли. — Она робко ему улыбнулась.

— Привет. Я Гарольд Поттер.

— Мгм. Я знаю.

После того как староста-пятикурсница увела первокурсников, к второкурсникам и третьекурсникам Рейвенкло обратилась староста-шестикурсница.

— Вы, пожалуйста, присмотритесь к первокурсникам. Мы, конечно, тоже будем следить за ними, но у нас не так много времени. Я не прошу дружить с ними, просто если заметите, что кому-то одиноко, он чувствует себя не в своей тарелке или у него возникли какие-то сложности с предметами, то подойдите, может быть, пообщайтесь, помогите, поинтересуйтесь, что случилось, или хотя бы просто скажите нам.

Все кивнули.

— Вот и отлично. Ну, пойдёмте тогда в гостиную.

Пока они шли за старостой, Гарольд размышлял о том, найдёт ли он новых друзей в этом году. Учитывая, что Джинни весь пир расспрашивала его о чём-нибудь, он полагал, что мог бы дружить с ней. Правда, с её братом Роном он не дружил, а даже наоборот, но с остальными Уизли у него вражды не было. С близнецами Фредом и Джорджем, как и с Перси, он не пересекался, а с другими попросту не был знаком. А так как сама Джинни не вызывала у него неприязни, значит, они вполне могли бы дружить.

На следующий день все узнали причину отсутствия Рона Уизли. Он решил не ехать на поезде, а прилететь на машине своего отца. Это вызвало недоумение гриффиндорцев и смех остальных факультетов.

Кстати, Джинни действительно хотела стать его подругой. Она всюду следовала за ним, участвовала в разговорах Гарольда с друзьями, спрашивала его обо всём. Но при этом не была навязчивой. Если Гарольд говорил не идти за ним, она не ходила, если говорил, что не в настроении общаться, она кивала и шла заниматься своими делами. Так что Гарольд по-прежнему не видел препятствий в их дружбе. Гермиона тоже, она с удовольствием помогала ей с уроками и объясняла непонятные темы. Драко Джинни, правда, не очень нравилась, но у Малфоев с Уизли давние тёрки. Гарольд полагал, что когда они узнают её получше, Драко переменит своё мнение.

Ещё он, помня о просьбе старосты смотреть за первокурсниками, смотрел за ними. Он заметил, что одной девочке, Луне, трудно общаться с ровесниками. Если говорить мягко, она была немного "не от мира сего".

Джинни пыталась с ней общаться, но получала весьма странные ответы.

— Вот она вроде нормальная, но иногда говорит что-то... Мягко говоря, странное. — Пожаловалась Джинни в конце октября Гермионе.

— Это, скорее всего, следствие того, что она не развивала какой-то дар. — Заметил Драко.

Гермиона удивлённо посмотрела на него.

— То есть... Я тоже могу через пару лет стать такой?

— Если не будешь развивать менталистику, то обязательно станешь. — "Успокоил" её Драко.

— У тебя есть дар менталистики? — с восторгом поинтересовалась Джинни.

— Есть. У Гарольда, кстати, тоже.

— Да? — Она оглянулась на него.

— Да. А у тебя есть какие-то дары?

— Не знаю... — Джинни вздохнула. — Мама сказала, что денег на проверку... Что я и без проверки могу прожить.

— Это неправильно. — Нахмурился Драко. — А если у тебя дар, который нельзя не развивать?

Гарольд улыбнулся. «Ну, вот, Драко уже о ней переживает. Прогресс».

— Ну... Маглорождённые ведь не делают и нормально живут.

— Да, но какой процент даров у маглорождённых? Гермиона у нас ого-го какое исключение. — Улыбнулся Гарольд. — А ты всё-таки чистокровная.

— Ну, многие считают, что это не так. — Джинни горько усмехнулась. — Что мы все тоже предатели крови.

— Тоже? А что, кто-то из ваших родственников стал им? — Удивился Гарольд.

— Мгм. Двоюродный дедушка мамы. Уж не знаю, что он сделал, но это связано с родом Малфоев. — Она посмотрела на Драко.

Драко кивнул.

— Он убил своего крестника, Драконда. Он был младшим братом моего деда, Абраксаса.

— Понятно...

Гермиона посмотрела на всех и, убедившись, что тайна раскрыта, больше никто ничего говорить не собирается, поинтересовалась: — А что значит "предатель крови"?

— Ну... Это значит, что человек предал кровь. — Драко непонимающе посмотрел на неё.

— Драко, я маглорождённая, так что можно поконкретнее? Определение у этого термина какое?

— Нет определения. — Заметил Гарольд. — Вернее, может и есть, но мы его не знаем...

— А, понятно.

— Нет, я не это имею в виду. Мы — это не конкретно мы, — он обвёл рукой присутствующих, — это маги.

— Это как? Маги придумали термин и не дали ему никакого определения?

— Дело в том... — Гарольд вздохнул, он понимал, что факт существования Великих Гермионе дался нелегко. — Что это придумали не маги. Предатель крови — это наказание самой магии.

— В смысле? Маги верят, что магия живая?

— Нет. Маги верят, что магия — это проявление одной из трёх Великих — Нэрсит.

— Хорошо... Так что с предателями крови?

Гарольд вздохнул. Для Гермионы это был просто факт; у магов есть такие-то боги, в которых они верят, так же как маглы верят в разных богов. Но чистокровные верят в Великих, как верят в то, что есть дементор, вампир, фестрал. Они просто знают об их существовании. Гарольд просто знал, что Геллерта оправдала магия, и это явно было не так, что маги просто решили: «Ну, пусть его оправдает магия».

Гарольд решил пока не переубеждать Гермиону, слишком тяжёлая тема.

— Ну, это люди, которые совершили преступление против родственников. Убийство крестника входит в эту категорию.

— Ну, понятно. А почему, если это совершил её, — она указала на Джинни, — прадед, предателями считают всех?

— Это наказание может распространяться на членов рода. Конечно, учитывая, что у Уизли семеро здоровых детей, почти все понимают, что в данном случае это не так, но дураки, как говорится, везде найдутся.

— При чём здесь дети?

— Один из пунктов наказания — дети максимум слабые маги, а скорее сквибы.

— Сквибы?

— Это между магом и маглом. Они видят дементоров, фестралов и других волшебных созданий, но при этом не могут использовать магию.

— Ну, ясно.

Через пару дней, когда они общались с Луной, к ним подлетела Серая Дама. Она, кстати, в этом году, в отличие от прошлого, не следовала за первокурсниками.

— Николас приглашает вас на юбилей своей смерти. Он будет проходить в нижних подземельях.

Гарольд не понял, о ком она. «Видимо, это кто-то из приведений».

— Безголовый Ник? — Удивилась Гермиона.

— Да. Именно он.

— И... Много кого из не приведений пригласили? — Спросил Гарольд.

— Только вас.

— И зачем мы понадобились гриффиндорскому приведению? — Драко вздохнул.

Серая Дама несколько секунд смотрела на них, после чего ответила:

— Он попросил пригласить Гарольда. Зачем — не знаю.

— Замечательно. То есть мы ему ещё и не нужны. — Проворчала Джинни.

— Полагаю, — Дама усмехнулась. — Он будет лишь рад дополнительным гостям.

— Ну, спасибо за приглашение.

— Пожалуйста.

Она начала уплывать, но обернулась.

— Если решите прийти, возьмите побольше еды.

— Хорошо. — Гарольд кивнул, после чего посмотрел на друзей. — Пойдём?

— Я не против. — Пожала плечами Гермиона. — Интересно будет посмотреть на праздник приведений.

— Ну мне, в принципе, тоже. — Кивнула Джинни.

— Если нарглы к тому времени вернут мои туфли. — Улыбнулась Луна, глядя куда-то в потолок.

— Ну, раз все не против... — Вздохнул Драко. — А что с твоими туфлями? — Он посмотрел на Луну.

— Нарглы иногда берут мои вещи поиграть. Но не беспокойтесь, они, скорее всего, вернут мою обувь до праздника, и я смогу пойти.

— Ты имеешь в виду, что другой обуви, кроме школьных туфель, у тебя нет? — Нахмурилась Джинни.

— Да, школьные вещи они не трогают. — Луна пожала плечами. — Наверное, их отталкивает запах книг.

— Понятно... — Гарольд мрачно кивнул.

Когда Луна отошла, он попросил Джинни: — Ты посмотри, у неё действительно нет обуви, кроме школьной.

— Хорошо. — Джинни серьёзно на него посмотрела.

— Если это правда, мы должны сообщить профессору Флитвику. — Хмуро заметила Гермиона.

Драко, Гарольд и Джинни кивнули.

На следующий день Джинни зло сообщила: — Туфель нет.

— Значит, идём к Флитвику. — Кивнула Гермиона.

Сказано — сделано. Через полчаса они стучались в кабинет Флитвика.

— Войдите.

— Извините, профессор, мы хотели сообщить, что подозреваем, что вещи Луны Лавгуд кто-то ворует.

— Да? — Профессор нахмурился. — Можно узнать, почему вы так решили?

— Луна вчера сказала, что нар... Кто-то берёт её вещи, я вечером посмотрела, у неё действительно нет обуви, кроме школьной, тёплых мантий, носков, шарфов и, может, чего-то ещё.

— Ну, во-первых, я бы посоветовал вам впредь не рыться в чужих вещах. Или хотя бы не признаваться в этом преподавателю. — Джинни немного покраснела. — А во-вторых, спасибо за информацию, я приду вечером в гостиную и проверю.

— Хорошо. Спасибо, профессор. — Кивнул Гарольд.

— Не за что. Можете идти.

Вечером в гостиную действительно пришёл Флитвик. Он сказал всем прийти сюда. После исполнения данного требования он попросил Луну подойти к нему и несколько секунд постоять спокойно. После чего коснулся её палочкой, конец палочки зажёгся голубым, Флитвик произнёс: — Obiectum deprehendatur.

Одежда на Луне зажглась синевой. Пока она удивлённо рассматривала свою мантию, Флитвик сказал старостам принести все светящиеся вещи из комнат и сказать, у кого они были.

Старосты ушли. Некоторые ученики непонимающе смотрели на всех, другие — с интересом, а кто-то — нервно.

Через минут десять вернулись старосты. У них в руках было по несколько вещей, которые они сразу отдали Луне. Она улыбнулась и показала тёмно-синие туфли Гарольду и Джинни.

После чего Флитвик наложил на себя и старост купол конфиденциальности и минут десять о чём-то разговаривал с ними.

— Все ученики, кроме студенток младше четвёртого курса, могут быть свободны.

Несмотря на фразу "могут", это значило, что они "должны" уйти. Все послушались и столпились у комнат в спальни.

— Так, судя по всему, её обворовали...

— Это мы и без тебя поняли.

— Да, так вот, как думаете, кто это был?

— Не знаю, но вероятно это кто-то из девочек с первого, второго и третьего курса.

— Мне кажется, это могла быть эта Дейн. Она часто плохо отзывалась о Лавгуд.

— Нет, ну нельзя же судить лишь по этому...

— А как тогда судить, по-твоему?

Гарольд не особо вслушивался в обсуждение, он полагал, что Джинни ему потом и так расскажет, что произошло.

Он оказался прав в своих предположениях. Утром, когда он спустился в гостиную, к нему первым делом подлетела Джинни.

— Привет, в общем, Флитвик вчера во всём разобрался.

— Хорошо. Давай... — Ему пришло в голову, что Джинни вполне можно посвятить в тайну Выручай-комнаты. — Давай после завтрака все вместе соберёмся, и тогда ты уже всё расскажешь?

— Хорошо.

Драко и Гермиона подсели за завтраком к нему и поинтересовались: — Ну что?

— Не знаю. После завтрака соберёмся в комнате, там Джинни расскажет.

— В комнате? Ладно. — Гермиона улыбнулась. Драко вздохнул, но возражать не стал.

Они все вместе шли по лестнице, Джинни с интересом разглядывала портреты, видимо, она здесь ещё не бывала.

— Так, теперь ты должна закрыть глаза, пройти туда-сюда мимо этого портрета три раза и думать о библиотеке.

Джинни неуверенно посмотрела на него, но сделала, как было сказано.

Когда она прошла в третий раз, то обнаружила дверь, которой, как ей казалось, не было.

— Сюда?

— Да.

Гарольд с интересом открыл дверь. Они давно обнаружили, что достаточно, чтобы кто-то один ходил и думал, дверь откроется. Но вот им было интересно, если кто-то другой подумает о библиотеке, он увидит ту же, что и они, или другую?

Заглянув внутрь, он победоносно сообщил: — Другая.

Это значило, что к ним вряд ли кто-то мог прийти.

— Правда?

Гермиона и Драко тоже зашли и огляделись.

— Эта явно меньше.

— Наверное, дело в том, что Гермиона в первый раз сказала именно про огромную библиотеку. Вот мы и думали именно об огромной, а Джинни думала об обычной. — Предположил Драко.

— Надо проверить. — Кивнул Гарольд. После чего обратился к Джинни. — Ты не против, если мы сейчас все выйдем, а ты повторишь те же действия, только будешь думать об огромной библиотеке?

— Ну... Не против.

Они вышли, Джинни закрыла глаза и вновь прошлась туда-сюда три раза. После чего с интересом открыла дверь.

— Другая. И какая огромная. Гарольд, это ведь выручай-комната? Вы её нашли?

— Да, это она. Мне о ней учитель рассказал. — Он заглянул в комнату. — Наша. В общем, идём.

Они, как обычно, обустроились в креслах.

— Так, ну рассказывай. — Драко посмотрел на Джинни. Та с сожалением оторвалась от созерцания библиотеки.

Гарольд улыбнулся. «Неудивительно, что она так легко нашла общий язык с Гермионой».

— В общем, всё оказалось серьёзнее. Они украли у Луны родовые артефакты.

Драко ошарашенно посмотрел на Джинни, Гарольд и Гермиона нахмурились.

— Они... Они что, совсем чокнутые? — Поинтересовался Драко. — Они вообще осознают, что совершеннолетним за это Азкабан грозит?

— Азкабан? — Гермиона недоумённо посмотрела на Драко. — Но он ведь для преступников. Родовые артефакты что, настолько дорогие?

— Да нет... Вернее, нет, они, конечно, дорогие, но не в этом дело. Родовые артефакты... Это как родовые книги. Понимаешь?

— Ну, не очень, если честно. Но я запомню, что родовые артефакты — это очень важно.

— Ну хоть так... Так кто это сделал? — Драко посмотрел на Джинни.

— Одна первокурсница, Геральда Макмиллан, но она взяла лишь одежду. Амулеты взяли две третьекурсницы и одна второкурсница. Пенелопа Дейн и Агата Смит с Элизабет Найтрел.

— Понятно. — Кивнул Гарольд. — Ну, хорошо, что разобрались.

Драко недоумённо посмотрел на него.

— Гарольд... Ты понимаешь, что они совершили серьёзное преступление?

— Ну да. Понимаю.

— И... Это вся твоя реакция?

— Да... А что не так?

— Ну, ничего, наверное. Но ты ведь вырос в среде чистокровных, я ожидал, что ты отреагируешь... Более эмоционально.

— Ясно. Но, боюсь, не могу.

— Почему?

— В неподходящем окружении, видимо, вырос. — Он пожал плечами.

Драко с секунду непонимающе смотрел на Гарольда. После чего кивнул. «Ну да... Если он вырос с двумя... людьми, для которых серьёзное преступление — это обыденность, то вполне понятно, что Гарольд, несмотря на то, что понимает важность родовых артефактов, не станет сильно удивляться их краже. Просто так вышло, что для него чьё-то преступление в принципе не является чем-то страшным или странным».

— Так и что теперь с ними будет? — спросила Гермиона у Джинни.

— Ну, вероятно, с их родителей снимут огромный штраф, а самим девочкам назначат кучу отработок.

— Понятно.

— А в каком ты вырос окружении? — Джинни посмотрела на Гарольда. — Или это не моё дело?

— Прости, не могу сказать. Правда не могу.

— Понятно...

— Правда, Джинни, не расстраивайся. Я тоже не знаю. — Гермиона улыбнулась ей.

— Да? Ну ладно. Я пойду возьму пару книг?

— Конечно. Я тоже возьму немного.

Драко и Гарольд остались вдвоём. Гарольд вздохнул.

— Знаешь, не понимаю, как так получается. Я дружу с маглорождённой, девочкой из семьи сторонников Дамблдора, дневником, человеком, который спал последние десять лет, и тобой.

— Э... Ты серьёзно приписываешь дневник в друзья? Что за человек, проспавший десять лет?

— Ну да. Регулус Блэк.

— Он же умер...

— Нет. Он вполне живой.

— Ну хорошо... Мне теперь почему-то кажется, что я самый странный твой друг.

— Мгм. Это потому что все остальные странные, а ты нет. Вот и выходит, что ты выделяешься.

— Наверное... Ладно, пойду тоже чего-нибудь почитаю.

— Хорошо.

— А ты не будешь?

— Да у нас большинство этих книг дома есть.

— Правда?!

— Ну, у Тома в Слизерин-мэноре.

— Что?.. А... А, понятно.

Утром в Самайн к Гарольду подошёл Дамблдор.

— Здравствуй, Гарольд. Если у тебя нет планов на сегодняшний вечер, буду рад с тобой сегодня пообщаться.

Это было третье предложение на общение в этом учебном году, и первое, от которого Гарольд собирался отказаться.

— Извините, директор, но планы у меня есть. Мы сегодня идём на юбилей смерти Сэра Николоса Де Мимси Дельфингтона. Может, как-нибудь в другой раз?

— Понятно. Хорошо, тогда в другой раз. Удачи тебе повеселиться.

— Спасибо. До свидания, директор.

— До свидания, мальчик мой.

«Интересно, он всех своими мальчиками и девочками называет?»

Они действительно собирались сегодня пойти на юбилей, а ещё Гарольд собирался сегодня навестить наконец Тайную комнату. До этого он не ходил в неё, потому что ему хотелось, чтобы друзья разделили с ним этот момент, но было бы странно брать Гермиону на встречу с василиском, но брать одного Драко не хотелось. Так что он всё же решил идти один.

После обеда он зашёл на кухню и попросил у домовиков немного еды. Ну как немного? Ужин на пятерых. По этому поводу к нему пристал Драко.

— Зачем ты столько еды взял?

— Вдруг понадобится.

— Ну должна же у призраков быть своя еда.

— Ну они призраки, Драко, им еда не нужна, и вряд ли они станут устраивать пир исключительно для нас.

Драко умолк. Особенно когда увидел, что еда у призраков была, вот только...

— В ней уже своя жизнь зародилась. Беру все свои слова обратно. Давай сюда пирог.

— Кстати, здесь даже Пивз. — Удивилась Гермиона. — Я думала, его не пригласят.

— Пивз? А кто это? — Спросил Гарольд.

На него удивлённо уставились все, кроме Луны, мечтательно глядящей в потолок.

— Ну... Это полтергейст.

— В Хогвартсе всё это время был полтергейст? — Удивился уже Гарольд.

— Да...

Гарольд отошёл спросить у Николаса, почему он его пригласил, но увидел, что Гермиона о чём-то спорит с тем полтергейстом.

— Как некрасиво! Говорить такое о бедняжке Миртл... Ай-яй-яй. — Он покачал головой.

— Пивз! Я этого не говорила!

— А что...

Не успел Гарольд поинтересоваться, что происходит, как призрак испуганно взглянул на него и сбежал.

— Э... — Протянул Драко. — Кажется, я понял, почему ты не знал об его существовании.

— Я тоже. Но чего это он?

— Не знаю. — Подплыл "имениник".

— О, кстати, а почему вы меня пригласили?

— Да просто... — Он вздохнул. — Я не очень лажу с Кровавым Бароном. Понимаешь, я не хотел, чтобы в такой день он присутствовал.

— А я здесь при чём?

— Он тебя почему-то избегает. — Он посмотрел вслед полтергейсту. — И, видимо, не только он.

— Да? Ясно. А Кровавый Барон — это кто вообще?

— Это призрак Слизерина. — Ответил ему Драко.

— Спасибо.

— За что?

— До этого момента мне как раз казалось странным, что у Слизерина нет приведения.

— То есть он тебя прям настолько избегает? — Удивилась Джинни.

— Видимо. — Он пожал плечами.

— Может, твои мозгошмыги его отталкивают? — Спросила серьёзно Луна.

— Его пугает твоя внешность и магия. — Тихо заметила Серая Дама.

— А? В смысле? — Серая Дама не только не ответила Гермионе, но и стала уплывать в противоположную сторону. Гермиона решительно направилась за уплывающим приведением.

— Значит, это не мозгошмыги. — Разочарованно вздохнула Луна.

— Извините, сэр Николас? — Позвал Гарольд.

— Да?

— Кровавый Барон... Вы не знаете, он появился в Хогвартсе раньше вас или позже?

— Раньше. Он вроде здесь ещё со времён основателей.

— Понятно... «Ну, тогда понятно, он, вероятно, знал Слизерина. А учитывая, что я выгляжу его молодой копией и являюсь наследником рода Слизерин, то есть и магия у меня почти такая же... Стоп, если Серая Дама знает причину, она, скорее всего, тоже была здесь со времён основателей... А этот полтергейст Пивз? Полтергейсты вроде либо с самого начала поселяются в каком-то месте, либо не живут в нём вообще. То есть он тоже, скорее всего, знал их... Кстати, а ведь василиск-то точно знал основателей... Так, подождите, а почему внезапно стало так много тех, кто знал их?». Он нахмурился. «Так, либо я тупой, либо лыжи не едут». Он несколько раз перепроверил свои выводы. Не обнаружив ошибки, он вздохнул. «Видимо, лыжи не едут». Его взгляд упал на Драко. — Драко, я эту еду на всех взял!

— Я голодный!

Гарольд несколько секунд смотрел на него, после чего вздохнул.

— Ладно, ешь. Но если кто-то останется голодным, это будет на твоей совести.

Он снова посмотрел на призраков. Размышления о Кровавом Бароне, Серой Даме, Пивзе и василиске никуда не исчезла. Просто сейчас не хотелось об этом думать. Вот когда он ляжет, тогда можно будет начинать штурм данной загадки. А сейчас можно было просто смотреть на то, как проходит юбилей смерти.

После того как праздник кончился, они разошлись по гостиным, обсуждая впечатления. Гарольд, правда, спать не собирался, в двенадцать он, взяв мантию-невидимку и Тома-дневник, выбрался из кровати. Мантия ему, правда, не особо была нужна, но он посчитал, что стоит её всё же взять.

Он зашёл в женский туалет и, ощущая себя максимально глупо, прошипел крану: «Откройся».

Это сработало. Краны разъехались, и обнаружилась огромная дыра. Гарольд вздохнул. Эти чары полёта ему никак не хотели даваться. Пока он их пытается применить, его могли обнаружить. Но если что, сегодня патрулировал Снейп, так что особой опасности на самом деле не было.

Как назло, Снейп действительно зачем-то припёрся в час ночи смотреть женский туалет. Гарольд, увидев его фигуру, сбросил мантию, лаз-то Снейп видел, и лучше было просто объяснить, что это.

— Поттер?

— Доброй ночи, профессор Снейп. Я так понимаю, вы, пока не узнаете, что это, — он указал на разъехавшиеся краны, — от меня не отстанете?

— С чего вы решили, что я отстану от вас после? — Говоря это, Снейп с интересом заглянул вглубь дыры. Ничего не увидел. Зажёг люмос. Всё равно ничего не увидел. Отправил люмос вглубь.

— Бесполезно. Том говорил, там весьма глубоко.

Услышав «Том», Снейп погасил люмос и посмотрел на Гарольда.

— А он вам не говорил, что искать разные лазы лучше днём?

— Нет. — Гарольд пожал плечами. — Он ведь и сам часто нарушал школьные правила. Странно было бы, если бы он говорил мне что-то об этом.

— Ясно. И вы полагаете, я из-за этого вас отпущу?

— Сомневаюсь. Кстати, вы не могли бы помочь?

— Чем? — Интересовался он вполне серьёзно, но весь его вид выражал скептицизм.

— Можете меня туда леветировать?

— Нет, конечно. Поттер, вы явно умом пошли в отца. Если я не вижу, где конец этого туннеля, то не могу вовремя остановить заклинание и могу вас пришибить ненароком.

— Нет, так нет. — Он закрыл глаза и раз в десятый попробовал использовать эти чары. Как ни странно, в этот раз у него получилось.

— Поттер, так вы собираетесь мне объяснить, что это?

— Это вход в логово василиска. Вы со мной?

— Поттер, вы с ума сошли?

— Нет. Так вы со мной?

— Вы осознаёте, что предлагаете преподавателю, который поймал вас во время нарушения правил, нарушить правила вместе с вами? И что, действительно живой василиск?

— Да, живой.

— И почему вы уверены, что он вас не сожрёт?

— Ну, потому что туда за тысячу лет много какие змееусты забредали. Никого же не съел.

— Поттер. Вы в курсе, что вы не змееуст?

— Нет. Не в курсе.

Снейп удивлённо посмотрел на него. Потом оценивающе на лаз.

— И как вы планируете туда спуститься?

— Вы со мной или нет?

— С вами, но сначала я должен услышать, как...

— Мы полетим.

— На чём? — Снейп начинал раздражаться.

— Ни на чём. — Гарольд оторвал ноги от пола и сел. На воздух.

Снейп с пару секунд смотрел на него, после чего, вздохнув, спросил: — Вы ведь в любом случае туда полезете?

— В любом. Так вы идёте со мной?

— Ладно. — Он махнул рукой. — Идём.

Гарольд протянул Снейпу руку. Тот взялся.

— Только этим поначалу трудно управлять. — Заметил Гарольд и поплыл вниз.

Снейп, державший его за руку, упал. Но остался парить в воздухе. Так они и летели, Гарольд летит и тянет парящего Снейпа за собой. Летели так они минут двадцать, после чего приземлились в грязном туннеле.

— Вы уверены, что это то место?

— Да, только надо ещё немного пройти... Кажется, влево.

— Кажется? — С раздражением спросил Снейп.

— Сейчас проверю. — Он достал мантию-невидимку, развернул её и взял дневник с ручкой.

— Том, куда идти, влево или вправо?

— Влево.

— Спасибо. — Он завернул дневник и ручку обратно в мантию. После чего обратился к Снейпу. — Нам влево.

— Ясно.

Они шли ещё минут десять. Дошли до круглой двери с кучей змей. Они, видимо, спали. Гарольд прошипел то же самое:

— Откройся.

Дверь отъехала в сторону. За дверью был вполне красивый зал.

Гарольд сел на пол и вновь развернул дневник.

— Так где искать василиска?

— Ты хочешь прийти к нему или позвать его к себе?

— К нему.

— Тогда там на стене есть камень, на который нужно капнуть кровью.

— Где «там на стене»?

— Видишь странную статую?

Гарольд поднял голову и осмотрелся.

— Вижу.

— Вот спра слева от неё.

— Хорошо, у него есть особые приметы или ты мне предлагаешь все камни кровью залить, чтобы определить нужный?

— Есть. Он белый с небольшой руной в центре.

— Хорошо. Спасибо.

— Пожалуйста. Только перед василиском глаза не закрывай.

— Том, у тебя плохо с сарказмом.

— Я серьёзно. Василиск — фамильяр рода Слизерин, он не причинит вреда наследнику этого рода. Просто не сможет.

— Ладно, я тебе поверю. Но если что, то я тебя прибью.

— ...

Том замолчал.

— Видимо, обиделся.

— Кто? — Снейп недоумённо поглядел на него.

— Дневник.

— Поттер... Вы хотите сказать, что он живой?

— Да. Ну, вернее, не совсем, но вроде того.

— И кто же дал вам псевдоживой артефакт? Вы понимаете, насколько они опасны? Вы осознаёте, что такие артефакты не зря были запрещены?

— Да-да.

— Поттер! — Почти прорычал Снейп. — Кто. Дал. Вам. Артефакт?

— Том.

— Какой Том?

— Том Риддл. Он мне зла точно не желает, так что успокойтесь.

Снейп раздражённо смотрел на мальчишку. Он не мог сказать этому идиоту, что Тёмный Лорд вполне может желать ему зла, потому что он слишком ему доверяет.

— Вы во мне дырку прожечь хотите? — спросил Поттер.

— Я хочу, чтобы вы чуть менее легкомысленно относились к своей жизни.

— Да нормально я к ней отношусь. — Гарольд закатил глаза. — Ладно, пойдёмте искать камень.

— Какой камень? — сквозь зубы поинтересовался Снейп.

— Белый с небольшой руной в центре. Слева от этой статуи.

Через пару минут они нашли искомое.

— И что дальше?

— Дальше нужно капнуть на него кровью.

— Ещё раз. Вы собираетесь подпитать своей кровью неизвестный камень с неизвестной руной?

— Да. И давай уже на «ты»?

— Поттер!

— Снейп.

— Я ваш преподаватель.

— Который ищет со мной василиска.

— Я вас старше лет на двадцать.

— Регулус тоже.

— Какой Регулус? Он же умер.

— Нет, он жив.

— И как давно?

— Э... Ну, тридцать лет примерно...

— Я спрашиваю, как давно вы знакомы?

— А, пару месяцев. Том принёс его не так давно.

Снейп глубоко вдохнул. Выдохнул. Повторил ещё пару раз.

— Ясно.

— Так на "ты"?

— Вы ведь понимаете, что при посторонних вы должны звать меня исключительно "сэр" или "профессор"?

— Конечно. Так да?

— Да... — Снейп вздохнул.

— Ну прекрасно.

Гарольд применил совсем лёгкое режущее заклинание. После чего приложил порезанный палец к руне. Она засветилась, и через пару секунд слева открылся проход.

Он вошёл. Проход закрылся. Гарольд услышал, как Снейп выругался. Через минуту Снейп мрачно сказал: — Оно больше не работает.

— Это, видимо, на одного. Или пропускает только змееустов. Подожди меня тогда немного.

— Поттер!

— Гарольд. Мы же договорились на ты.

— Хорошо, Гарольд!

— Пока.

Он двинулся вглубь и скоро перестал слышать Северуса.

Через минут пять он дошёл до большой комнаты. В которой лежал огромный змей.

— Какой красивый...

Гарольд заворожённо посмотрел на него.

Василиск, видимо, услышал его, он сначала зашевелился, а потом обернулся. Гарольд увидел огромные янтарные глаза. «Красивый! Красивый! Красивый!».

— Ты такой красивый!

— Ш-што? Детёныш-ш, я тебя-с не понимаю.

— Я говорю, что ты невероятно красивый! Можно потрогать?

— Мош-жно. Ты детёныш-ш детёныш-ша Салазара?

— Да... А как ты узнал?

— Ты похош-ш на него, но его детёныш-шей я с-снаю, с-значит, ты более младш-ший детёныш-ш. — Пояснил василиск. Гарольд осторожно дотронулся до него.

— Ой. Ты такой прохладный.

— Я с-снаю. Ты детёныш-ш Элли?

— Эллианны?

— Да-ш, только у неё не было детёныш-шей.

— Да.

— А почему она с-сама не приш-шла?

— Она, к сожалению, умерла.

— Давно?

— Лет десять назад.

— С-сначит, недавно...

— А как тебя зовут?

— С-сахерш-шис-с.

— Сахершис?

— Да.

— Красивое имя.

— С-спас-сибо. А как твоё имя, детёныш-ш?

— Гарольд.

— Гарольд... А других нет?

— Александр и Джеймс.

— Алекс-сандр? Это хорош-шо... Сал был бы рад.

— Почему?

— Его друга так с-звали. Годрис-сонон Алекс-сандр. А ты Гарольд Алекс-сандр. Это похош-же.

— Понятно...

— Детёныш-ш, а кто рас-с-с-скас-зал тебе об этом мес-сте?

— Мой учитель, Том.

— Томас-с? Тот детёныш-ш, который был с-здес-сь недавно?

— Ну да...

«Пятьдесят лет — это для него ведь недавно?»

Через час после того, как Поттер ушёл к василиску, Снейп услышал шаги. Оглянувшись, он увидел Поттера. «Целый и невредимый. Слава Великим».

— Ш-ш ш-ш-с-ш. Ш-ш-ш-с-с, с-ш ш-с-с-с с-с-ш...

— Поттер! Можно не на змеином?

— Ой, Сев, прости, пожалуйста.

— Сев?!

— Нельзя сократить?

Северус несколько секунд глядел на этого проклятого Поттера.

— Можно... Но не при посторонних.

— Конечно. Так вот, прости, что задержался, я с Сахершисом заболтался. Ты не представляешь, какой он красивый! А ещё он прохладный. И чешуя у него такая красивая, а ещё...

— Поттер!

— Гарольд.

— Гарольд! Ты ушёл к василиску, пробыл там час, а теперь приходишь обратно и спокойно рассказываешь, какой он красивый?

— Да... А что не так? Я ушёл увидеться с василиском, пришёл и рассказываю, как он выглядит.

— Ты... Серьёзно не понимаешь?

Мальчишка вздохнул.

— Кажется, я начинаю понимать Тома. Да я не понимаю, в чём проблема.

— Василиски опасны.

— Но он фамильяр рода Слизерин.

— И что? Это Тёмный Лорд Лорд Слизерин, а не ты.

— А я наследник Слизерин.

— И... По какому праву?

— По праву крови и магии.

— Я... Ваш крёстный — это Том Риддл, а не Гриндевальд?

— Нет... С чего вы взяли?

— А как ещё у тебя может быть родство со Слизеринами?

— Ну... Не знаю, стоит ли говорить... Ну, по линии матери, в общем.

— Лили была маглорождённой.

— Не совсем.

— Что не совсем?

— Она была не совсем Лили. Ритуал "спящая душа" вам о чём-нибудь говорит?

— Я...

Судя по побледневшему лицу Северуса, говорил и ещё как.

— Не может быть...

— Может.

— И кто кроме меня знает?

— Том и Геллерт. И Том-дневник.

— Что? Дневник?

— Да...

— Гарольд!

— Что?

— Да... Ничего.

Он вздохнул.

— Просто, кажется, мой лимит удивления на следующие десять лет исчерпан.

— Ясно. Пойдём я тебя с Сахершисом познакомлю.

— Не стоит.

— Ну ладно. Тогда назад?

— Да. У меня ещё завтра занятия, нужно выспаться. Вернее, сегодня.

— У меня тоже. Значит, идём назад.

Через час Гарольд лежал в кровати и думал, что этот день определённо удался. Он нашёл сразу двух друзей, Северуса и Сахершиса. «У них даже имена немного похожи».

Утром Гермиона сообщила им, что профессор Кострил, учитель по ЗОТИ, оказывается, был лишь заменой и теперь уезжает, а оставшийся год их будет учить Гилдерой Локхарт.

— Да? — Удивился Драко. — А почему нам сразу не сказали?

— Не знаю. — Гермиона пожала плечами.

— Да какая разница? — Джинни махнула рукой. — Главное, что Локхарт — это гораздо лучше.

— Почему? — Удивился Гарольд. — Кстати, Кострил не сказал, нам нужно взять новые учебники, или Локхарт нас по тем же будет учить?

— Не сказал. Но я вполне согласна с Джинни, он наверняка будет лучше.

— А почему? — Поинтересовался Драко.

— Ну, он же столько всего сделал... Вы не читали его книги?

— Я нет. — Пожал плечами Гарольд. Драко тоже отрицательно помотал головой.

— Ну, тогда ясно. Почитайте, вы поймёте.

— Хорошо. А о чём хоть пишет?

— Он пишет что-то вроде мемуаров. — Гермиона с оживлением стала пересказывать основной сюжет книг.

На середине рассказа Гарольд перебил её.

— Гермиона, ты не совсем поняла.

— А? Что я не поняла?

— Он пишет фантастику. Вампиры физически не могут обойтись без крови. Йети там вообще не водятся, да и выглядят иначе. И других несовпадающих с реальностью деталей много.

— Его книги, видимо, рассчитаны на чистокровных, которые это понимают. — Кивнул Драко.

— То есть я серьёзно воспринимала обычные фантастические истории? — Расстроено спросила Гермиона.

— Он пишет от первого лица, а персонажа зовут его именем. Вполне понятно, что ты могла перепутать. Не расстраивайся. — Улыбнулась Джинни.

— А почему ты тогда думаешь, что он будет хорошим учителем? — Вздохнула Гермиона.

— Ну, так если он может так интересно писать, то и учить, должно быть, будет интересно.

— Ну вообще хороший писатель не обязательно хороший преподаватель. — Вмешался Терри. — Наоборот, если он так много пишет, то вряд ли он имеет хорошее образование в сфере преподавания.

— Да, это потому что у писателей много мозгошмыгов. — Вздохнула Луна.

Когда весть о новом учителе разнеслась, оказалось, что очень многие придерживаются схожего с Терри мнения.

Гарольда, правда, занимала другая проблема. Как дружить с Северусом, если он с ним почти не пересекается? «Да и вообще. С Регулусом Драко и Герми, может быть, и подружились бы, но вот с Северусом...». Он вздохнул. «Да, с ним действительно трудно будет дружить».

Когда они собрались в выручай-комнате, у Гарольда возникла ещё одна проблема. Получалось, что Гермионе он не мог сказать ни о Сахершисе, ни о Северусе. Джинни — тоже. Получалось, что он может либо сказать только Драко, либо не говорить. «Но если я скажу только Драко, то несправидливо отнесусь к Гермионе. А они оба мои лучшие друзья... Может, и ей сказать? Но если преподавателя как моего друга она ещё сможет принять, то вот василиска... Я её так только напугаю».

Через пару минут он придумал решение. Он скажет и Драко, и Гермионе о Северусе, но промолчит о василиске. Да, они просто вместе изучали тайную комнату... И что, ничего не нашли? Ну, они просто поздно начали изучать, и им скоро пришлось уйти спать.

Пока Джинни сидела читала, Гарольд выловил из лабиринта книг Драко и Гермиону.

— Я хочу с вами поделиться кое-чем.

— Без Джинни? — Удивилась Гермиона.

— Мне кажется, она не очень хорошо отреагирует.

— Ну... Ладно. Так что такое?

— Я вчера после юбилея пошёл исследовать тайную комнату. Правда, мы ушли спать раньше, чем нашли что-нибудь неожиданное. «Василиск же был вполне ожидаем?»

— Так, стоп. — Гермиона недоумённо посмотрела на него. — Кто «мы», если ты говоришь мне и Драко?

— Я и Северус.

— Это кто? — Удивился Драко.

— Ну, твой крёстный.

— Ты утверждаешь, что исследовал тайную комнату с моим крёстным?

— Да.

— С моим крёстным, которого считаю ходячим ужасом, огромной летучей мышью и просто самым злым преподавателем Хогвартса?

— Правда?

— Да!

— Да.

— И как ты его на это уговорил? — Скептически спросила Гермиона.

— Не знаю. Просто он меня увидел, и я пригласил его пойти со мной.

— И он... Просто согласился?

— Ну, сначала он был против.

— Подожди! — Внезапно глаза Драко расширились. — Стой! Ты летом говорил о тайной комнате с василиском. Ты ведь не про неё? Не про неё, да? Да?!

— Ну... Вообще про неё. Но Сахершис добрый.

— Ты! — Драко задохнулся от возмущения. — Ты спятил! Ты совсем! Нет, ты вообще соображаешь?

— Он правда добрый. — Вздохнул Гарольд. — Он людей не ест. — «Ну, в последние лет сто». — Он акромантулами питается.

— Гигантскими ядовитыми пауками?! — Драко немного побледнел.

— Да.

— Стоп, — наконец смогла вставить слово Гермиона. — Кто такой василиск?

— Это гигантский змей, который убивает взглядом и ужасно ядовитый! — После объяснения Драко Гермиона тоже побледнела, а рядом просунулась Джинни.

— Вы чего орёте?

— Этот сказочный идиот... — Драко, несмотря на эмоции, смог сдержать язык за зубами.

— Пошёл на встречу с василиском. — Закончила задумчиво Гермиона.

— М-м-м. А если реально?

— Реально. С профессором Снейпом.

— Гермиона, ты в порядке? — Джинни обеспокоенно нахмурилась.

— Я серьёзно. Драко, скажи ведь?

Драко кивнул. — Да. Нет, Гарольд, правда, ты совсем?

Джинни побледнела. — Э-это... Вы серьёзно?

Все кивнули.

— Надо срочно всем рассказать! Чего вы стоите? Скорее. Дамблдору нужно узнать о василиске!

Гарольд вздохнул. Не доставая палочку из кармана, он направил её в сторону Джинни и мысленно приказал: «Обливиэйт». После чего, пока Джинни не успела опомниться, уже без палочки: «Остолбеней». Подхватил падающую Джинни. Обернулся к Драко.

— Поможешь донести?

— Хорошо...

Драко, надо отдать ему должное, решил не заморачиваться морально-этическими вопросами, а просто помочь. Он тоже взял Джинни, и они вместе понесли её. Гермиона догнала их только у самых кресел, на одно из которых они положили Джинни.

— Стоп. Что произошло? Она в порядке? Почему вы совершенно не удивлены тем, что она упала?

— Я её оглушил. И стёр память об этом разговоре.

— Гарольд, я серьёзно.

— Я тоже.

— У тебя не было палочки, и ты ничего не говорил.

— Колдовать можно невербально, без слов. И беспалочково. Тут, думаю, по названию понятно. А ещё есть не заклятья, а чары. Для них не нужны ни движения палочкой, ни слова.

— Нет, на чарах ничего такого не проходят. И я много раз слышала «чары» про заклятья.

— На чарах мы сейчас проходим заклинания, потому что чары слишком сложны. А в повседневной жизни чары уже давно стали синонимом заклятий. Но научно именно так.

— Да? А почему тогда... Стоп. Так что с Джинни?

— Я же сказал, я стёр ей память. Но если бы она внезапно очутилась в другом месте, то испугалась бы. Поэтому я оглушил её, и мы принесли её сюда. Тогда, когда она очнётся, то подумает, что просто задремала.

— А зачем в принципе стирать память?

— Она бы пошла к Дамблдору, он узнал бы о Сахершисе, узнал бы, что Северус, увидев меня в час ночи вне гостиной, пошёл со мной в тайную комнату, а не снял баллы и назначил отработку, узнал бы, что я знаю о тайной комнате, понял, что мои крёстный и учитель очень близкие сторонники Тёмного Лорда. Мне этого не надо, поэтому я стёр Джинни память.

— Ты... Тебя воспитывают близкие сторонники Тёмного Лорда? — Гермиона недоумённо посмотрела на него.

«Зачем я это сказал? Ладно, она вроде не бежит с криками, так что пускай».

— Да. — «Ну да. Правда, Том близкий сторонник одного Тёмного Лорда, а Геллерт — другого».

— Так... — Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. — Допустим. А что они говорят по поводу твоей дружбы со мной?

— Да ничего. Тёмный Лорд на самом деле не против маглорождённых. Просто они обычно встают на сторону Дамблдора.

— Ну хорошо. — Она вздохнула. — Я поняла. Ты стёр ей память ради безопасности своих... Друзей. Больше ей ничего говорить не буду. Можем её будить.

— Хорошо. — Гарольд вздохнул. — Слава Великим, что ты нормально отреагировала. Я боялся, что это разрушит нашу дружбу.

— Ну... Это действительно неожиданная информация. Но в общем-то Тёмный Лорд для меня абстрактная фигура, так что... — Она пожала плечами.

— А всё, что ты читала о Тёмном Лорде? — Драко с интересом посмотрел на Гермиону.

— Ну, я понимаю, что историю пишут победители.

Она улыбнулась. Хотя Гарольд заметил, что её лицо было немного бледным.

— Энервейт.

Джинни очнулась.

— А?

— Ты заснула.

— Простите.

— Да ничего.

Они ещё немного почитали, после чего пошли на ужин. За ним Дамблдор сказал о том, что для занятий ЗОТИ им следует приобрести следующие книги: «Встречи с вампирами», «Духи на дорогах», «Каникулы с каргой», «Победа над привидением», «Тропою троллей», «Увеселение с упырями», «Йоркширские йети».

Это вызвало вопросы и возмущения. Многие студенты спрашивали у Дамблдора, почему они будут учиться по сказкам и с какой это стати всем курсам нужны одни и те же учебники. Дамблдор отвечал, что так решил новый преподаватель ЗОТИ.

Но скрепя зубами всем ученикам пришлось заказать данные "учебники".

А ещё через пару дней за завтраком Дамблдор представил нового преподавателя ЗОТИ, Гилдероя Локхарта.

Гарольд, сидевший в этот день за столом Слизерина, услышал едкий коментарий Блэйза: — Чего-то этот Локхарт больше похож на мальчика из борделя, чем на преподавателя.

— Это где это ты видел мальчиков из борделя? — Фыркнула Дафна.

Блэйз закатил глаза.

— Это выражение такое.

— Чего-то нигде такого выражения не слышала. — Заметила Пэнси.

В этот день первое занятие у второго курса Рейвенкло было как раз ЗОТИ, так что уже через час Гарольд сидел перед Локхартом, рядом с ним разместился Драко.

Локхарт громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял "Тропою троллей" — экземпляр, принадлежащий Энтони Голдстейну, — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке.

— Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почётный член, — на этих словах Блэйз фыркнул, но Локхарт этого, видимо, не услышал, — Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от банши отнюдь не улыбкой!

Локхарт замолчал, ожидая смеха. Но ни студенты Рейвенкло, ни Слизерина не засмеялись.

Зато в классе раздался громкий шёпот Блэйза: — Он много того, да?

Локхарт посмотрел на него, но баллов не снял.

Вместо этого Локхарт вновь жизнерадостно улыбнулся.

— Я вижу, вы все купили комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнём урок с проверочной работы. Но не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили.

Вручив каждому листки с вопросами, он вернулся к столу.

— Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте.

На первой странице Гарольд прочитал:

1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?

2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта?

3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта?

И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвёртый вопрос был таков:

54. Когда день рождения Гилдероя Локхарта и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?

Он поднял голову и встретился с непонимающим взглядом Драко. Тот обернулся назад и тихо ответил Блэйзу:

— Да, ты совершенно прав, он много того.

— Точно... Как думаешь, нам обязательно отвечать на это? — Он с показной брезгливостью показал на лист с вопросами.

Гарольд огляделся, Лайза положила листы на край стола и общалась с Падмой, Терри переворачивал каждую страницу, пытаясь найти вопросы, хоть отдалённо связанные с ЗОТИ, многие также пытались найти нормальные вопросы.

Гарольд честно попытался ответить на них, но единственные его знания о Локхарте были получены, когда Гермиона пару дней назад пересказывала его книги. Ученики тихо переговаривались, и оказалось, что Гарольд отнюдь не одинок в своём незнании, учеников, хотя бы открывавших книгу, было лишь шестеро. Так что через полчаса Локхарт получил двадцатку пустых листов.

Он растерянно пролистал работы и, подняв взгляд на учеников, поинтересовался: — И что, никто ничего не знает?

Класс некоторое время молчал, после чего Энтони ему сообщил:

— Профессор, мы вообще-то лишь вчера получили ваши книги.

— Но это ваши учебники...

Некоторые фыркнули, и Локхарт умолк. Но через пару секунд улыбка вновь вернулась на его лицо.

— Ладно, я полагаю, у вас ещё будет время их прочитать. Тогда приступим к практике.

С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с пола большую, завешенную тканью клетку.

— Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно, я прошу — сохраняйте спокойствие.

Класс скептически переглянулся. Локхарт опустил руку на ткань, закрывающую клетку.

— Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локхарт. — Они могут перевозбудиться.

Весь класс ещё более скептически уставился на него. Локхарт сдёрнул ткань.

— Да, это они, — драматически произнёс он, не обращая внимания на взгляды учеников. — Только что пойманные корнуэльские пикси.

В классе вновь раздался громкий шёпот Блэйза:

— И всего-то? Он так перепугался из-за обычных пикси?

Локхарт нахмурился.

— Минус пять баллов со Слизерина. И не советую вам их недооценивать.

Гарольд, как и многие, посмотрел на пикси. Живых он видел впервые. Обычно он видел их уже в виде ингредиентов для зелья. Живые же оказались ярко-синими, ростом сантиметров двадцать, с заострёнными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, заметались по клетке, стали барабанить по прутьям и корчить рожи.

— Я вижу, вы не верите в их опасность. Тогда посмотрим, — повысил голос Гилдерой Локхарт, — как вы с ними справитесь! — И открыл клетку.

Пикси с шумом вылетели из клетки. Но, учитывая, что почти все студенты, получавшие хорошее дошкольное образование, были на Слизерине и Рейвенкло, через несколько секунд ученики, не сговариваясь, начали применять разные заклинания.

Драко, Блэйз, Терри и Лайза даже стали соревноваться, кто больше собьёт. Но сбил больше всех Гарольд. А ещё одного он приманил к себе и стал рассматривать.

«А ничего такой. Вполне симпотный».

— Профессор, — Гарольд поднял взгляд на ошалелого Локхарта, — а можно его оставить себе?

В классе раздалось несколько смешков.

Локхарт секунд десять смотрел на него, после чего ответил с чуть натянутой улыбкой: — Сожалею, но нет. Они мне ещё понадобятся. — Он издал небольшой смешок.

— Жаль... А не знаете, где их можно купить?

— Боюсь, не могу ответить. — Вновь улыбнулся Локхарт.

— Ясно. — «Ну, мне всё равно вряд ли позволили бы их держать в качестве питомцев». Он подошёл к столу профессора и сложил пикси в клетку к кучке других. Через минуту все пикси были сложены, и ученики, получив подтверждение профессора, что могут быть свободны, стали выходить из класса.

Следующую неделю все студенты наблюдали настоящую комедию. Первокурсник Гриффиндора Колин Криви узнал о знаменитости Локхарта и стал всюду таскаться за ним. Правда, через неделю кто-то ему рассказал, что и Гарольд знаменит, даже больше, и тот пришёл уже к нему. И, в отличие от Джинни, он совершенно не понимал, что такое "отстань".

Так мало этого, по этому поводу к нему ещё и пристал уже давно более-менее отставший Рон.

В общем, когда Криви в очередной раз проигнорировал его вежливую просьбу свалить куда подальше, Гарольд его просто оглушил.

Сделал он это за завтраком, на глазах студентов и преподавателей. Через минуту рядом с ним уже крутилась Макгонагалл.

— Мистер Поттер, я не ожидала от вас такого!

— А я не ожидал, что меня будет преследовать первокурсник. Жизнь вообще неожиданна, не находите?

— Мистер Поттер, я серьёзно.

— Я тоже серьёзно, профессор Макгонагалл. Я ему уже раз двадцать сказал отстать.

— Это не повод нападать.

— Я его просто оглушил.

— Мне интересно, с кем вы росли, что это, по-вашему, не нападение.

— Ясно.

— Раскаянья я в вас не вижу. Минус пятнадцать баллов с Рейвенкло и неделя отработок.

— Хорошо. Когда мне приходить на отработки?

— С пяти до семи.

— Я понял.

Криви после этого не отстал. Гарольд стал регулярно оглушать его. С Рейвенкло стали регулярно снимать баллы и назначать Гарольду отработки. По поводу баллов никто из однофакультетников не возмущался, даже наоборот, многие ученики заверили его, что всё понимают и сами бы так поступили.

Дамблдор вскоре вновь пригласил Гарольда на беседу.

— Здравствуйте, директор. Вы хотели поговорить со мной по поводу Криви?

— Нет, Гарольд, ты не так меня понял, я просто хочу с тобой пообщаться. Как в прошлом году.

— Хорошо. Тогда я могу погладить Фоукса?

— Конечно. Я заметил, вы с ним хорошо ладите.

— Ну, наверное. — Пожал плечами Гарольд, сажая феникса к себе на колени. Тот довольно курлыкнул. — А он ваш?

— Это он не мой фамильяр, если ты об этом.

— Да, об этом. Он получается Хогвартский?

— Можно и так сказать. — Улыбнулся Дамблдор.

Беседа в общем прошла спокойно. Он до сих пор не спрашивал у Гарольда ни о крёстном, ни об учителе, ни о беспалочковой магии, ни о чём-то другом, о чём Гарольду не хотелось говорить. Это одновременно радовало и немного напрягало.

В середине ноября Макгонагалл не выдержала и поговорила уже с самим Криви. После этого тот отстал. Не совсем, но, по крайней мере, перестал круглые сутки таскаться за Гарольдом. Гарольд поблагодарил Макгонагалл. Та странно на него посмотрела.

Гарольд по-прежнему не мог придумать, как нормально дружить с Северусом. А вот к Сахершису он ходил регулярно. Василиск был очень красивым и очень умным. Во время бесед Гарольду нравилось его гладить. Сах, как Гарольд мысленно сократил имя василиска, на это усмехался и говорил, что он хотя бы не второй Годрик. Из чего Гарольд сделал вывод, что Сахершис с Гриффиндором дружил, но тот доставал его ласками.

— Сахершис, а я могу пригласить к тебе других детёнышей, моих друзей? — Спросил Гарольд у василиска во время очередной встречи.

— Много?

— Двоих.

— Хорош-шо. Мош-жеш-шь. Я с-сос-скучилс-ся по компании.

Об ответе василиска Гарольд радостно поведал Драко и Герми. Те его радости не разделили.

— Гарольд... Это ведь василиск.

— Я знаю, Драко. Но он добрый. Честно.

Драко закатил глаза.

— Ну... Гарольд ведь уже много раз встречался с василиском. Наверное, он действительно не опасен. — Гермиона неуверенно посмотрела на Драко. Она видела, как рад Гарольд, и ей не хотелось обижать друга.

— Герми, ну хоть ты не поддавайся его безумию!

— То есть ты согласна? — Гарольд с радостью посмотрел на неё.

— Ну... — Она вздохнула. — Да.

— Хорошо! Тогда завтра сходим к нему. Он тебе обязательно понравится, он такой красивый. И умный.

— Ладно. Чёрт с вами. Я с вами. — Махнул рукой Драко.

Гарольд рассмеялся.

— Что?

— Ничего, просто забавно.

— Ну ладно...

На следующий день Гарольд дал Драко и Герми мантию-невидимку, а сам применил на себя чары хамелеона.

Но получилось, что друзья не видят его и, соответственно, не могут понять, куда надо идти. Но втроём они под мантией плохо помещались, да и идти так было трудно. В итоге они решили, что Гарольд сначала отведёт Драко, а потом Гермиону. Это будет дольше, но зато их точно никто не увидит.

Когда они зашли в девчачий туалет, Драко удивился.

— Эм... А нам точно сюда?

— Да, точно. Я тоже сперва удивился, но, вероятно, за столько лет в замке не раз меняли предназначение разных комнат.

— Ну ладно, если ты уверен...

— Откройся.

Драко немного вздрогнул, услышав шипение. Краны, как обычно, отъехали. Драко скривился.

— Нам точно туда?

— Точно-точно.

Гарольд применил чары полёта, с каждым разом они давались ему всё легче, и, взяв Драко за руку, прыгнул внутрь.

— Э-э-э! — Драко зажмурился.

— Ты чего?

— А? — Он открыл глаза. Гарольд летел впереди. — Э-это как?

— Том научил.

— Понятно... Так это что, правда?!

— Что?

— Что он может летать без метлы?

— Да, правда. Я когда узнал, его доставал с просьбами, чтобы он дал мне так полетать, вот он и решил просто научить меня.

Драко вздохнул. — Я каждый раз думаю, что ты больше меня ничем не сможешь удивить. Но ты каждый раз умудряешься это сделать.

— Понятно. В общем, нам ещё минут двадцать лететь.

— Так долго?

— Ага.

Драко показалось, что летели они даже дольше. После этого они наконец приземлились в какой-то грязный туннель.

— И... Куда дальше?

— Туда. — Гарольд махнул рукой влево. — Нужно ещё немного пройти, и всё.

— Ну хорошо...

К облегчению Драко, минут через пятнадцать они действительно дошли до нормального помещения.

Гарольд оставил Драко и вернулся за Гермионой. По дороге она шёпотом восхищалась мантией-невидимкой.

— Откройся.

— Как змея! — С восторгом заметила она.

— Ну да. — Гарольд усмехнулся. — Это ведь змеиный язык. Так, бери меня за руку, мы полетим.

— Хорошо. — Она протянула руку. — Но я читала, что так нельзя. — Заметила она после того, как они зависли в воздухе.

— Ну, я тоже так думал, пока не узнал, что можно.

Гермиона усмехнулась.

Через полчаса они присоеденились к скучающему Драко.

— Ну чего вы так долго?

— Я не виноват, что дорога длинная. — Пожал плечами Гарольд. Он подошёл к нужному камню. — Так, здесь сейчас откроется проход, и мы в него по очереди зайдём.

— Хорошо.

Гарольд капнул на камень кровью. Проход открылся, Драко зашёл, проход закрылся.

— Э-э-э! Мы так не договаривались!

— Не переживай, сейчас обратно откроется... Гермиона, заходи.

— Ладно...

Проход вновь закрылся. Гарольд ещё раз капнул на камень и присоеденился к друзьям.

— Идёмте.

— Хорошо... А можно люмос зажечь?

— Можно. — Гарольд зажёг его и отправил шарик света кружить над ними.

Когда они дошли до Сахершиса, Гарольд первым делом поинтересовался: — Красивый, да?

— Почему он такой большой? — Драко отошёл подальше.

— Не знаю. — Гарольд пожал плечами. — Я тоже думал, что они поменьше.

— Да? — спросила Гермиона. — Ясно. Он действительно красивый.

— Ты тоже так думаешь? — улыбнулся Гарольд. — Сахершис, привет. — Услышав шипение, Драко и Гермиона закрыли глаза.

— Детёныш-ш? — Василиск зашевелился. — Ты привёл других детёныш-шей?

— Да.

— Хорош-шо. — Он открыл глаза. В отличие от обыкновения, они были полностью чёрные.

— Красивые.

— С-спас-сибо. С-скажи своим друс-зьям, ш-што они могут с-смотреть.

— Сахершис говорит, что вы можете смотреть. — Передал Гарольд, обернувшись.

— Ты уверен? — Спросила Гермиона.

— Да.

— Ну хорошо... — Она осторожно открыла глаза. Драко, вздохнув, сделал то же самое.

— А разве глаза не жёлтые должны быть? — спросил он.

— Они обычно жёлтые. — Гарольд обернулся к василиску. — А почему у тебя глаза чёрные?

— Это второе веко. Так мой вс-сгляд неопас-сен.

Гарольд перевёл ответ Сахершиса Драко и Гермионе.

— Интересно... — Кивнула Гермиона. — А можно его погладить?

— Гермиона спрашивает, может ли тебя погладить.

— Мош-шет.

— Можешь.

Гермиона подошла и осторожно прикоснулась к нему.

— Прохладный.

— Ага. — Улыбнулся Гарольд.

— А он, получается, знал Слизерина? — Драко тоже подошёл поближе.

— Почему? — Удивилась Гермиона.

— Да. И Гриффиндора. Про Рейвенкло и Хаффлпафф он ничего не говорил.

— Гриффиндора? — Удивился Драко.

— Да, он тоже владел серпентанго.

— То есть он тут ещё со времён основателей? — Спросила Гермиона.

— Да.

У Сахершиса они пробыли буквально полчаса, потому что с учётом часового пути иначе они бы легли в полпятого. Правда, Гермиона с Драко, даже встав в обед, всё равно не выспались.

— Слушай, — рядом уселась Джинни. — Ты в шахматы играть умеешь?

— Ну да. А что?

— Можешь научить? Рона хочу обыграть.

— Ну, могу. — Гарольд пожал плечами.

— О, а меня можешь? — Поинтересовался Драко.

— Хорошо. А что, ты тоже хочешь Рона обыграть? — Усмехнулся он.

— Гарольд. — Драко закатил глаза. — Кстати, а кто тебя научил?

— Крёстный. Он обожает шахматы.

— Понятно.

Через полчаса они собрались в выручай-комнате, в которой на сей раз находились столы с шахматными досками.

— Нет, всё-таки удобная вещь эта комната. — Заметила Джинни.

Следующие несколько дней Гарольд постоянно объяснял Джинни и Драко что-то про шахматы. Даже Гермиона иногда присоединялась.

Это увидел Энтони и предложил устроить шахматный турнир. Так что в субботу с утра они расчистили часть стола в большом зале, кто-то принёс шахматы, какие-то старшекурсники трансфигурировали, и начался первый тур. Шахматы оказались на удивление популярны, и быстро набрались болельщики и игроки с других факультетов.

Гарольд, быстро обыгравший Лайзу, пошёл смотреть на другие матчи. Из второкурсников хорошо играли Парвати, Панси и, на удивление, Рон. Он играл против какой-то старшекурсницы с Хаффлпаффа. Она тоже хорошо играла, и у их матча было много зрителей.

И Гарольд, и Рон проходили всё дальше. Рон уже выиграл свою полуфинальную партию, а Гарольду попался весьма сложный соперник.

Почти все столпились рядом с ними. Спустя почти полчаса Гарольд наконец улыбнулся.

— Мат.

— Да... Хорошо играешь. Я Перси Уизли.

— Гарольд Поттер. — Они пожали друг другу руки.

Через пару минут Гарольд сел напротив Рона.

Матч был сложный. Они поставили друг другу по несколько шахов и почти дошли до пата, когда Гарольд выиграл.

Рон с восторгом посмотрел на него и с азартом спросил:

— Давай ещё раз сыграем?

— Завтра.