Нисхождение (гет)

Антея проснулась от холода. Открыв глаза она увидела одну лишь темноту. Пошарив руками вокруг, она с ужасом поняла что лежит абсолютно нагая на мхе, укрытая лишь плащом.

— «О Боги, что случилось?» — паникуя подумала она.

Подавив панику, девушка решила затаится, притворившись мёртвой и постараться вспомнить последние события. Антея прекрасно помнила дорогу к капищу, начало битвы с ворожеями, а вот чем закончилась битва было стёрто из воспоминаний. Но вот её приставания к Эмину и чем всё закончилось девушка помнила прекрасно. Антея ощутила как краска залила лицо. В этот момент ей действительно захотелось умереть.

— «Как я могла?» — сетовала Антея. Эмин сообщил о гибели товарищей, а она полностью проигнорировала, отдавшись какому-то непонятному импульсу.

— «Кстати что это было? И почему я не помню всю битву?» — задалась вопросом девушка. Она собралась с мыслями и стала поочерёдно выстраивать воспоминания. Последнее что она помнила о битве так это смерть Алистара. Как пригубила из чаши его покидающей мир души. Радость сражения, радость победы и радость достойного ухода на суд Богов. Чистую, безмерную радость воина захватившего вместе с собой врага. И жажду крови, затмившую разум. Поворчав немного, Антея пришла к выводу что надо одеться. Прислушавшись, девушка услышала мерное дыхание. Помявшись немного Антея зажгла сгусток чистого магического света, который по воле девушки воспарил вверх и осветил пещеру. Эмин спал у затухшего костерка завернувшись в плащ. Кормак сидел у стены пещеры и глядел на золу. Возле входа пещеры вповалку лежали мёртвые ворожеи. Одежда девушки была разбросана по пещере.

— «К тому времени как вы закончили огонь потух. Эмин не видел в темноте. Ты уж прости его» — сообщил Кормак равнодушным тоном.

— «Хм, ясно. Ладно. Ты давно здесь?» — смущённо спросила Антея, заливаясь краской, пуще прежнего.

— «Хочешь спросить видел ли я произошедшее? Видел. Мертвецы показали мне».

— «Ты не мог бы отвернуться?» — ещё больше смутясь спросила девушка.

— «Ты выпила слишком много. Любая схватка на выживание и так будоражит кровь. Твой разум заволокло пеленой. Такое бывает. Опытный маг может справится, но не новичок. Тебе повезло что ещё смогла вернуться» — сказал некромант, игнорируя вопрос.

— «Что там случилось? Я не помню» — тихо спросила Антея.

— «Ты сорвалась. Энтропийная энергия переполнила тебя и подчинила. Смерть Алистара стала последней каплей. И не удивительно, ведь он вводил себя в транс с помощью белены. Его душа оставила первобытную ярость и безумие, и ты как раз их поглотила» — объяснил Кормак.

— «А я ощутила искреннюю радость» — поделилась Антея.

— «Радость может быть рождена многими чувствами. Всё зависит от мироощущения» — пожал плечами Кормак.

— «Это конечно прекрасно, но всё таки не мог бы ты отвернуться. Я стесняюсь» — попросила Антея.

Кормак щёлкнул пальцами и свет погас. Антея почувствовала как рядом упала одежда, брошенная Кормаком. Подобрав её девушка откинула плащ и хотела одеться, но её плечо сжала рука некроманта. Он всунул ей в руки влажную тряпицу и прошептал прямо в ухо:

— «Тебе стоит поблагодарить Эмина за выдержку. В последний момент он сдержался и излил семя тебе на живот. Вытрись и одевайся».

От этих слов Антея искренне пожалела, что ворожеи не разорвали её на капище.

Кормак повёл остатки отряда дальше по тоннелю. Антея шла за ним в полном молчании, сгорая от стыда и боясь заговорить с Эмином или хотя бы посмотреть ему в лицо. Сам же мужчина не понимал чувства девушки. Когда он проснулся Кормак сообщил, что они идут дальше. Антея как-то странно молчала, просто сидела полностью собранной и готовой к выходу. Эмин сделал вывод, что пока он спал Кормак успел уговорить девушку следовать за ним дальше, а спорить с некромантом в одиночку он не захотел. Перед его взором ещё стояли воспрянувшие от смертного сна ворожеи. Да и Антея изрядно его напугала. В компании некроманта и его ученицы Эмин чувствовал себя беспомощным. Игрушкой в руках безумцев. То что Кормак был себе на уме Эмин понял только увидев его, но до схватки на капище он считал Антею обычной оторванной от мира высокомерной аристократкой, по глупости своей навлёкший на себя гнев императора. Увиденное им резко поменяло его мнение. Теперь девушка для него стала опасным зверем. Бойню устроенной ею, он уже видел. Когда-то давно, когда Эмин был ещё незрелым юношей, император Лацианской империи объявил поход с единственной целью: объединить весь человеческий род в единое государство. Что думали об этом люди, уже создавшие собственные царства, никого не волновало. Эмин нашёл повод достаточно благородным и оставив родной дом, вступил в армию. Прошедшая ночь с Антеей ничего для него не значила, да и для неё скорее всего тоже — думал мужчина. Он всё ещё помнил, как сам надрался и спустил все деньги в первом же встреченном борделе после битвы при Ниппуре. Его первая настоящая битва. Пятьдесят тысяч человек убивали друг друга. Эмина шёл рядом со своим другом детства, увязавшимся за ним в армию, плечом к плечу, держа щиты поднятыми, а копья на готове. Град стрел затмил солнце, но не остановил доблестных воинов Лации. Они разбили строй врага, рассекли его центр и уже предчувствовали победу, как разверзся ад. Отряд боевых магов ведомый самим царём обрушился на прорвавшихся врагов. Лацианские воины быстро перестроились и встретили сомкнутым строем царя и его свиту. Но их старания оказались напрасны. Боевые маги разрезали строй, как раскалённый нож разрезает масло. Друг Эмина стоял рядом с ним и в одночасье превратился в живой факел. Эмину до сих пор самыми тёмными ночами слышал вопли умирающего в ужасных муках друга, запах его пожираемой огнём плоти. Несмотря на потери победа была одержана и царь сложил регалии власти к ногам императора. Император объявил об окончании кампании и войско распустили. Попав в бордель Эмин преследовал одну лишь цель. Сбросить с себя ужас, поселившийся в его душе. Но он был не один. Многие воины искали утешение в вине и женских объятьях. Страх, боль, жажда крови, безумие — всё то что пожирало человечность, превращая в лишённого разума зверя, сковывало душу, заключая в глухую темницу безразличия ко всему. Никто из солдат не осознавал этого. Люди смеялись, хвастались, оплакивали погибших, строили планы. Понимание этой истины пришло только через несколько лет, полных кровопролития и войн. Поэтому Эмин и не стал отталкивать Антею. Ей нужно было сбросить оковы и душа подсказала самый простой и действенный способ. Следуя за магами Эмин размышлял насколько велико влияние Кормака на Антею. Увидев капище они должны были вернуться и доложить обо всём руководству магической гильдии. Эмин всё прямо высказал Кормаку, когда они укрылись во тьме последнего пристанища. Некромант равнодушно ответил, что ритуал необходимо было прервать любой ценой. Воин ничего не знал о магических таинствах, поэтому принял слова Кормака на веру. Сейчас же они уходили всё дальше и дальше в неизвестность или некромант что-то намеренно скрывал. Рука Эмина опустилась на рукоять кинжала. Мужчина прикинул в уме, как лучше будет нанести удар, чтобы разом прервать жизнь некроманта. Как поведёт себя Антея в этом случае? Ему оставалось только гадать, но следовать дальше он не собирался.

— «Осталось недолго. Миля, не больше» — прервал царившее молчание Кормак.

Эмин вздрогнул. Ему показалось, что некромант прочитал его мысли. Поразмыслив Эмин решил сперва узнать куда привёл их Кормак, а потом уже убить.

Тоннель закончился неожиданно. Не было никаких проблесков света и вдруг они вышли на скудно освещённую Луной площадку. Братство встретил густой лес. Всё время пока группа шла по тоннелю Антея, чтобы справится со своими чувствами, разглядывала стены тоннеля. Даже не имея представления о строительстве, она догадалась что тоннель был построен очень давно. Настенные рисунки стёрлись от времени, штукатурка стен покрылась множеством трещин, кое где и вовсе осыпалась, открыв скальную породу стен. Пол отшлифовали тысячи ног, из-за отсутствия пыли девушка сделала правильный вывод о его постоянном использовании. Погрузившись в созерцание и размышления Антея сама не заметила как перед её взором предстал затянутый пеленой тумана густой лес, а над головой тускло светили звёзды Антея тут же зашептала заклинание «Обнаружение жизни». Белки, рысь, зайцы и пара мышь. Лес был полон жизни. Посмотрев по сторонам Антея увидела, что вход в тоннель, откуда они пришли, был отмечен аркой. Столбы арки изображали лики забытых людьми богов. Вершина содержала полустёртое напутствие странникам, а в основании выложили молитву благословение огня. Антея присмотрелась, но ошибки не было. Надписи на арке едва отличались от старого лацианского алфавита.

— «Скорее всего речь и письмо Оладура происходит от изначальной речи, как и мой родной, лацианский» -решила про себя Антея. На уроках истории преподаватели упомянули о том что когда-то все люди говорили на одном языке и имели одну культуру. Человеческий род был последним кочевым народом. Пока все остальные расы создавали собственные империи, борясь друг с другом, люди оставались верными забытой религии. В результате человеческая раса была изгнана на край света. Мощные крепости и сильные армии показали превосходство осёдланной цивилизации над кочевой.

Человеческий род отступил и распался на племена. Речь и письмо с течением времени изменились, обретя новые формы, но сохраняя единый корень, отчего понимание друг друга и в разговоре, и в письме сохранилось. Каждое племя, бывшее частью странствующей орды, заявило права на занимаемые земли. С течением времени племенные земли превратились в княжества, а княжества в царства. Каждое царство заявляло о своей самостоятельности и человеческий род распался на семьи. Единственным способом вновь объединить царства был силовой. И цари лацианской ветви начали долгий путь объединения человечества. Так по крайней мере учили на уроках истории в образовательных учреждениях.

Трое странников спустились по истёртым ступеням врат, храня почтительное молчание. Врата были расположены высоко над поверхностью земли. К ним вели тысяча широких ступеней, бравших своё начало от поверхности земли. В начале лестницы Антея, Эмин и Кормак нашли заброшенный храм. В нём не осталось ничего, кроме хрупких стен. Трио с опаской вошли в храм, но их встретили безмолвие и запустение. Как только братство обследовало храм и не нашло ничего, что могло бы представлять угрозу, Кормак кашлянул, привлекая к себе внимание и промолвил:

— «Добро пожаловать в царство Орадур».

— «Чего?»- в один голос завопили Антея и Эмин. Они ожидали увидеть новое святилище фоморов, но никак не проклятые земли.

— «Мы нашли один из путей, которыми фоморы проникают в Кассель» — обыденно сказал Кормак, будто речь шла об обычном логове фоморов, а не не их родине.

— «То есть мы нашли, что искали! А теперь возвращаемся?» — неуверенно спросила Антея, предчувствуя недоброе.

— «Если хотите, но я иду дальше и зову тебя с собой» — ответил Кормак, обращаясь к Антее.

— «А чего это ты зовёшь только её? Можем пойти вместе» — зло сказал Эмин.

— «У тебя нет цели. Ты вступил в братство не желая вкалывать как раб и надеется, что когда-нибудь тебя помилуют.

— «Всё-то ты знаешь» — усмехнулся Эмин.

— «Так стоп, стоп. Разве мы не должны сообщить в гильдию о находке? По-моему вернутся сюда с отрядом солдат и боевых магов будет лучше» — предположила Антея.

— «Думаешь тебе позволят исследовать Орадур? Гильдия успешно исследует земли Орадура отправляя экспедиции со стены Малахая. Проход разрушат, а ты потратишь десятилелетие на очищение земель Касселя. Но даже если ты выживешь, гильдия вряд ли тебе позволит присоединится к экспедициям. У империи слишком много проблем требующих решения. Здесь и войны, и внутренние разборки в магической гильдии, и интриги знати. Тебе найдут применение везде и ты потратишь свою жизнь на службе повелителей Тёмного братства» — возразил Кормак.

— «Возможно, но она по крайней мере будет среди своих. А не в Богами проклятых землях» — отрезал Эмин: «Пусть эта служба будет опасной, но никак не самоубийственным походом в никуда».

— «А душа Марисы Эркарт сгинёт от проклятья» — добавил Кормак и видя как взгляд Антеи потух при упоминании матери, продолжил: «Скажите. Кто-нибудь из вас знает значение слова «демон»?».

Антея и Эмин отрицательно мотнули головой.

— «Демон переводится с древнего общего языка как божество. В стародавние времена, когда человечество кочевало, оно поклонялось всем духам населяющим наш мир и способных оказывать влияние на судьбы как отдельных людей, так и целых родов. Наши предки не делили духов на добрых или злых. Для них скорее демоны являлись роковой силой. Один из первых верховных клириков Узенер приравнял понятие «демон» к понятию «злого духа», а впоследствии с расширением влияния церковь Света и вовсе стала именовать демонами всех существ не относящихся к Богам и их избранникам, а позднее и вовсе приравнивая к злу. А теперь вспомни Антея о том что я рассказывал о хтонических божествах. Они правили задолго до прихода Богов. О чём тебе сказали наскальные рисунки? Что если хтонические божества и являются современными демонами?».

— «У меня не было времени осмыслить увиденное» — угрюмо ответила Антея.

— «И не стоит. Антея, я не знаю куда ты придёшь, если последуешь за Кормаком, но точно этот путь лежит к проклятью. Видят Боги, на мне лежат грехи клятвоотступничества, дезертирство, убийства и насилие, но я нахожусь под защитой настоящих Богов, а не каких-то древних божеств и после смерти Они примут меня, твою мать в своём Царствии. Пойдёшь вперёд, осквернишь душу и Боги отвернутся от тебя. Тебя низвергнут в Бездну» — увещевал Эмин.

— «Я, я не знаю» — прошептала девушка. В её памяти всплыли пророчества Аннана и от этого ей стало жутко. Но что если Аннан прав? Что если Богиня-Мать является одним из забытых хтонических божеств? Что если всё сущее связано одной божественной нитью? Ведь даже Боги разделились на свет и тьму. Что если хтонические божества также разошлись во мнениях? Что если короли Орадура искали силы не у каких-то злобных божеств, а у более древней могущественной и знакомой силы? Тогда? Что тогда? Бесконечные вопросы роились в голове у девушки и от них она ощущала только боль. Кормак покачал головой и предложил:

— «Поход был тяжёлым. Надо устроить привал и отдохнуть. Утро даст нам ответы».

— «Ага, если оно наступит. Антея, если ты забыла на капище оставались живыми пленники ворожей. Кормак отослал их прочь, но без одежды и защиты их сожрут гули или ещё кто-нибудь. Наш долг сопроводить их» — напомнил Эмин.

Душа Антеи вспыхнула. К своему стыду она совершенно забыла о готовых к принесению в жертву людях. Она растерянно посмотрела на Эмина, потом на Кормака и еле слышно прошептала:

— «Нужен привал. Догоним утром».

— «Как знаешь. Я здесь не останусь и пусть обратная дорога приведёт меня к гибели, но я ухожу сейчас. Ты идёшь или нет?» — решительно спросил Эмин.

Антея ответила гробовым молчанием.

— «Что ж. Поступай как влит сердце. Прощай. Я буду молится за тебя» — подвёл итог разговору воин. Он развернулся и целеустремлённо пошёл обратно. Антея немного постояла и пошла за ним. Следуя за соратником на расстоянии, она проводила его до арки и когда Эмин скрылся во тьме тоннеля, вс также тихо прошептала:

— «Я тоже буду молится за тебя».

Ночь не дала покоя. Антея не могла уснуть, терзая себя сомнениями. То ворочалась, пытаясь удобно улечься, то прислушивалась к звукам леса, выискивая опасность. Кормак тоже не спал. Он уселся у входа в храм и погрузился в собственные мысли. Наконец девушке надоело и она встала и подошла к Кормаку.

— «С какой целью ты идёшь в Орадур? Что ищешь?» — спросила она, сев напротив некроманта и посмотрев ему в глаза.

— «Силы. Ведь сила гарантирует власть» — честно ответил Кормак.

— «Значит ты хочешь стать королём и основать собственное государство?».

— «Ха-ха-ха» — рассмеялся некромант: «Думаешь власть — это ходить в шелках, отдавать приказы слугам, вести войны, покрывая себя славой и смотреть на всех свысока сидя на золотом стуле? Нет. Власть — это возможность. Возможность менять мир по своей воле. Порой даже нищий крестьянин имеет больше власти, чем император».

— «Это как?».

— «Император может сидеть на троне, но не править. Знать, церковь, свита, семья опутают императора цепями своих желаний и он не сможет сделать ничего, что по-настоящему хочет. А крестьянин накормит умирающего от голода странника, чем спасёт ему жизнь. Возможность — одно из проявлений власти».

— «Так и император может накормить сотню-тысячу голодных».

— «Верно. Но сделает ли он по своей воле? Или кто-то шепнёт ему на ухо? Опять же император зависит от крестьян. Независимость решений, способность делать выбор не потому что так учили, а следуя внутреннему голосу. Возможность самому определять смысл своих действий и поступков, не оглядываясь ни на чьё мнение. Ни людей, ни Богов. Вот истинная грань настоящей власти. Власть дарует свободу».

— «Интересная точка зрения. Всё это и так происходит. Каждый человек стоит перед выбором. Будь то император или тот же крестьянин».

— «Стоит перед выбором и оглядывается на общину. Человек не способен жить один. Он нуждается в чём-то одобрении. Такова человеческая природа».

— «Ты упомянул про свободу. Свобода часто зависит от знания. Знание направляет нас по верному пути и позволяет строить судьбу. Получается именно знание является краеугольным камнем свободы».

Кормак Эйрк искренне рассмеялся.

— «А ты сама по себе интересный человек. Представь что способ снять проклятье с матери, исцелить её тело и душу лежит вон в том запылённом углу. А я Кормак Эйрк, проклятый всеми некромант и еретик, стою между вами».

— «Я убью тебя» — серьёзно ответила Антея.

— «Во всяком случае попытаешься» — кивнул Кормак: «Я не так прост и для моего убийства тебе потребуется превзойти меня в силе. И если ты слаба, то никакое знание тебе не поможет. Ты права. Мы не всеведущи. Даже Боги не идеальны. Святые писания свидетельствуют об этом. Но в их власти наказать виновных и исправить ошибки. Таким образом именно сила и есть краеугольный камень мироздания. Они заставляет мир двигаться и именно к этой силе я стремлюсь».

Оба мага замолчали. Они молча смотрели как сквозь дымку тумана пробиваются лучи солнца.

— «Наступило утро. Так какое твоё решение?» — спросил Кормак.

— «Пусть Боги простят меня. Я иду дальше».

Куда идти Кормак не знал, поэтому посовещавшись они решили обыскать округу, в поисках подсказок. Первой целью путешествия они оба поставили найти какое-нибудь заброшенное поселение. Конечной стал для Антеи способ снять проклятье с матери, для Кормака источник силы. Как будет выглядеть конец пути, они даже не представляли, но оба решили идти до конца, раз уж отвергли покровительство Богов. Полдня они потратили на разведку местности, ни на минуту не забывая что они здесь чужаки. Кругом сплошной стеной стоял лес, но на востоке стена как будто бы в давние времена имела брешь. Стволы деревьев были толстыми. Их верхушки исчезали в небе, а ветви густыми. Кору можно было сравнить с морщинистым лицом старика, но в одном месте деревья были моложе, тоньше и ниже, и как будто бы стремились догнать своих сородичей. Внимательно осмотрев место Кормак и Антея пришли к одному выводу: раньше здесь была просека. Странники решили следовать по ней в надежде найти путь дальше. Они шли с опаской, прячась в тенях деревьев. Орадурский лес отличался от леса Касселя. В проклятой земле деревья заполонили почти всё свободное пространство, разрастаясь в разные стороны, а живность буквально кишела в округе. И главное она совершенно не боялась странников. Это больше всего и настораживало Антею. Служа в Актине она привыкла к тому что любые звери, не важно какой породы или размеров, пытались скрыться при любых посторонних звуках. Зато Антея не утруждаясь смогла поймать пару зайцев на ужин. Оставалось только придумать как приготовить их. Костры они договорились не разжигать, пока не поймут чего ждать от леса. Идея пришла неожиданно. Сидя в темноте и слушая голодное урчание желудка, Антее пришла идея поджарить добычу с помощью магии. Если бы в университете узнали бы о таком использовании способностей, то точно оскорбились бы. Однако кроме Кормака больше никого не было и Антея решила попробовать. Первая её готовка вышла неудачно, вторая тоже. Девушка прикладывала либо слишком много сил, либо слишком мало. На пятый раз она наловчилась и странники получили источник готовой пищи. День проходил за днём в неустанном путешествии, по ночам Кормак и Антея по очереди несли дозор. Как это не было странным лес был абсолютно безмятежным. Но на одиннадцатый день прорубаясь сквозь чащу маги внезапно вышли на развалины крепости. В давние времена крепость олицетворяла собой силу. Остатки стен и строений ещё держались, сохраняя остатки гордости.

— «Видишь что-нибудь?» — спросил Кормак, кивнув в сторону стен.

— «Неа. Крепость мертва» — ответила Антея.

— «Тогда осмотрим её. Как знать может нам повезёт и мы найдём карту королевства».

— «Ага, старую и пожелтевшую» — мрачно пошутила Антея.

Кормак ничего не сказал. Просто вошёл в проём в стене. Внутри крепость производила ещё большее впечатление опустошения. Растительность полностью захватила внутренний двор. Дома хоть ещё и держались, но доверия у Антеи не вызывали. Кормак же напротив смело входил в них и обыскивал. Антея предпочитала заглядывать в окна. Однако везде было одно и тоже. Шкафы и предметы быта лежали в сплошном беспорядке, часто будучи разбросаны по полу. Разломанное и изрядно проржавевшее оружие валялось повсюду, но останки древних воинов исчезли.

— «Как думаешь что здесь произошло?» — спросила девушка, после обыска очередного дома с провалившейся крышей.

Кормак на миг задумался и указал на вторую стену. В отличии от внешней внутренняя стена сохраняла целостность. Вместо створчатых дверей вход за внутреннюю стену был открыт.

— «Давай там посмотрим» — предложил Кормак.

Антея кивнула и последовала за некромантом.

— «Я думаю это и есть замок Утах. Пока ты была бессознания я изучил тоннель и место капища. Капище построено относительно недавно, но вот тоннель скорее всего насчитывает сотни лет, если не тысячи. Возможно что когда-то здесь тренировали воинов для войны в горах или проходили испытания для посвящения в воины. Тебе ведь не доводилось биться средь горных вершин?».

— «Нет».

— «Повезло. Враги занимают склоны и обрушивают град из камней и стрел. Сватки в основном происходят на разных высотах. На узких тропах. Представь фаланга воинов перекрывает узкую тропу, а позади них стоят лучники и маги. Слева обрыв, справа гора и единственным выходом остаётся лобовая атака. Как по мне действовать в лесу гораздо лучше».

— «Ага и поймать стрелу из-за куста» — подколола Антея.

— «Если суждено умереть, то Смерть найдёт тысячу способов» — пожал плечами Кормак.

Обыск двора ничего не дал и странники позволили себе расслабиться. Они вошли в открытый проход вместе. За ним оказался донжон. Его вершина была разрушена неизвестной силой, из-за чего он сравнялся по высоте со второй стеной.

Вдруг позади маги услыжали звук опусткающейся решётки. Антея инстинктивно оглянулась, в то время как Кормак выхватил оружие и выкрикнул:

— «Атака с фронта».

Антея обернулась. Из донжона выбегали иссуженные временем трупы. Их глаза горели нездоровым огнём. Из глоток вырывались хрипы, словно они пытались выкрикивать боевые кличи. Броня мертвецом была пробита во множественных местах и покрыта ржавчиной. Антея в крайнем удивлении выкрикнула:

— «Что за..»

Стрела просвистела мимо её уха и девушка умолкла. Мертвецы шли в атаку ничуть не заботясь о безопасности. Казалось они жаждали одной лишь крови заблудших странников. Кормак первый среагировал. Послав цепную молнию в атакующих. Два мертвеца рухнули на землю, но остальные будто и не заметили разряда. Они продолжали идти как ни в чём не бывало. Антея увидела результаты атаки молнии, отметила арбалетчиков в бойницах, выставила магический щит и бросила на землю огненные руны. Мертвецы вошли в зону поражения рун и превратились в факелы. Невзирая на пожирающий их огонь они продолжали идти к своей цели. Колдовской огонь оказался прожорливее своих жертв. Мертвецы один за одним рассыпались пыль.

— «Вперёд» — крикнул Кормак и бросился ко входу в донжон.

-Антея посешила за ним. Кормак ворвался как вихрь в помещение. Три мертвеца пересекли ему путь, но некромант их даже не заметил. Орудуя мечом и кинжалом, Кормак стремительно пронёсся мимо них, оставив после себя разрубленные останки и понёсся вверх по лестнице. К тому времени как Антея добралась до арбалетчиков всё было кончено. Кормак в одиночку изрубил мертвецов, подарив им долгожданный покой. Некромант сидел на корточках перед останками мертвецов и пристально смотрел на них.

— «Что видишь?» — с любопытством спросила Антея.

Кормак поманил её и показал на тело.

— «Сама присмотрись».

Антея нахмурилась, недовольная таким ответом, но затевать спор не стала и присела рядом с Кормаком. Девушка устремила всё внимание на труп. Высохшие органы, истлевшая одежда, ржавая кольчуга. Кости наоборот, отличались крепостью. Антея обратилась к внутреннему взору. В костях тлела еле знакомая магия некромантии, но девушка её не узнавала о чём и сказала Кормаку.

— «Магия связывания. Души воинов были заточены в телах» — пояснил Кормак: «Кто бы это не сделал, он могущественный некромант».

— «Магия связывания? Я думала для неё нужен ритуал. Да и как можно заточить столько душ разом?».

— «Как ты помнишь искусство некромантии поднимает мертвецов либо с помощью магической энергии, как это делаю я, либо с помощью духа или души. Захватить уходящую к Богам душу очень трудно. Для этого необходимо её заарканить или раскинуть некротическую сеть над местом смерти. Гораздо проще призвать духа или с помощью ритуала выдернуть душу с той стороны. Честно даже я не представляю как кто-то смог заточить несчастных и оставить их гнить здесь. В любом случае они нам благодарны».

— «Почему же они на нас напали? Могли бы просто попросить?».

Кормак громко рассмеялся. Его смех эхом раздался среди руин, напугав воронов. Они взлетели гортанно каркая.

— «Падальщики» — презрительно сказал Кормак, глядя на них.

— «Уборщики» — поправила Антея.

— «И это тоже. Рад что судьба тебя свела с Аннаном».

— «Вы давно друг друга знаете?».

— «Не очень. Тёмное братство постоянно ищет совета у него. Шаман много знает о живом мире. Но не будем здесь задерживаться. Ищем указатели. А насчёт мертвецов. Будь осторожна. Их души истомились в заключении. Безумие и злоба поглотили их. Они будут стараться тебя убить, повинуясь инстинктам».

— «У меня последний вопрос. Почему мы их не заметили? Заклинание «обнаружения жизни» я использовала постоянно?».

— «Вот именно что «жизни». Разве они были живы?» — ответил некромант, пнув череп мертвеца.

Антея кивнула ему и встала. Обыск крепости провели быстро. Оба не хотели задерживаться в развалинах. Да и искать было особо нечего. Время поглотило любые подсказки. Тогда Антея указала на главные ворота и предложила идти туда куда они смотрели. Кормак не возражал. Идея показалась ему вполне здравой. И в самом деле, стоило странникам покинуть крепость через главные ворота как среди травы нашлись следы вымощенной дороги.

Дорога петляла ведя всё дальше вглубь погибшего королевства. По пути изредка странники находили заброшенные деревни. О них свидетельствовали курганы и остатки еле держащихся заросших заборов. Невнимательный путник мог пройти мимо них и не заметить, но ни Кормак с Антеей. После встречи с мертвецами они ещё больше укрепились во мнении, что опасность всегда рядом. Странники шли днём и искали пристанища с наступлением заката. Но безмятежность не тронутой человеком природы продолжала следовать вместе с ними. На пятнадцатый день на горизонте показалась башня. Кормак велел держаться Антее на некотором расстоянии, а сам смело пошёл вперёд. Подойдя ближе они увидели небольшой городок, обнесённый низкой стеной. Он также нёс следы запустения, но умудрённые опытом Кормак и Антея не стали сразу входить в поселение. Они обошли его, ища любые признаки опасности. Но в нём также царило безмолвие. Странники вошли в городок. Следы забытой битвы и здесь свидетельствовали о преждевременной гибели жителей. Оружие и выломанные двери, разгромленные дома людей прямо говорили о насильственной смерти жителей. Городок был совершенно пуст и странники покинули его, следуя дальше.

— «Интересно и сколько это будет продолжаться?» — спросила Антея, когда городок скрылся за горизонтом.

— «Мы на границе и скорее всего в глухой провинции. Стена находится за много лиг отсюда. Катаклизм погубивший королевство случился в столице и поглотил центральные районы страны. Представь на минуту что это произошло в Лации. Что тогда?».

— «Ну учитывая что Лация и Орадур враждовали, то войска должны были быть сосредоточены на пограничной линии. Прибавить к ним ещё приграничные области. Людей должно было оставаться не мало. В этом случае генералы развернули бы войска, мобилизовали все мужчин и попытались бы отбить родные края» — построила логическую цепочку Антея.

— «Одним ударом, всеми силами» — поддержал предположение Антеи Кормак: «Вот только с чем они сражались? Одно поражение и регионы остаются без какой-либо защиты. Кузницы, склады оружия и припасы, зернохранилища попадают под удар. Затем наступает голод. Неожидавшие удара в спину последние защитники остаются беспомощные перед надвигающейся смертью».

— «Но тогда почему не было беженцев? В любой войне, разгула природных стихий, люди бегут куда глаза глядят».

— «Возможно что всё произошло слишком быстро. Представь что в мгновение ока жители центральных областей превратились в жаждущих крови чудовищ. Не весть откуда взявшийся барьер помешал сбежать жителям приморья».

— «Н-да, я представляю какой ужас и отчаяние испытывали выжившие».

— «Нам ещё повезло что мы угодили сюда. Жилища фоморов разбросаны по всей сухопутной границе, а мы проскользнули мимо них».

— «Что однако не объясняет почему же никого здесь нет. Фоморы должны охотится здесь и размножатся».

Кормаку нечего было ответить девушке и странники следовали дальше в полном молчании.

На двадцатый день среди заброшенных полей странникам встретился особняк. За время путешествия Антея и Кормак порядком устали от чувства постоянной опасности и решили занять его, сделав на короткое время своим убежищем. Вблизи двухэтажный особняк казался обжитым, хотя никого из живых они не заметили. Вокруг особняка стояло несколько разрушенных домов, когда-то служивших домами для слуг, кузницей и амбаром. У самого особняка был построен колодец. Кормак первым вошёл во двор. Осмотрел жилища и дал знак Антее. Они подбежали к двери и Кормак резко дёрнул её на себя. Дверь не поддалась. Тогда Кормак кивнул на ближайшее окно. Антея подбежала к нему, подпрыгнула, схватилась за подоконник и влезла, благо особняк стоял без окон. Кормак влез вслед за ней. Коридор был пуст, но в зале они нашли небрежно сложенными в стопки книги и остатками пищи. Осмотрев первый этаж и не найдя следов Антея и Кормак поднялись на второй. Первое что они увидели так ещё один зал. Там стол накрытый тканью и стопкой грязных тарелок и кувшин с чистой водой. К залу примыкали хозяйские спальни без дверей. В одной из спален Антея нашла спящего на кровати мужчину в изрядно поноженной одежде. Его снаряжение лежало аккуратно сложенное на стуле. Антея тихо подкралась к нему, забрала меч и шлем с острой вершиной, во время подготовки в Касселе наставники показали ей что в критической ситуации шлем может стать довольно эффективным оружием. Перспектива быть забитой насмерть Антее не нравилась. Оружие она положила на пороге и, не отрывая глаз от незнакомца, коротко свистнула. Кормак тут же появился. Он сразу оценил спящего и не прячась подошёл к нему. Без лишних слов некромант положил колено на грудь и приставил кинжал к горлу. Незнакомец моментально открыл глаза и хотел закричать.

— «Не пищи или расстанешься с жизнью» — с угрозой в голосе предупредил Кормак.

Незнакомец осторожно кивнув со страхом смотря в глаза Кормака.

— «Сколько вас здесь?» — всё так же тихо спросил некромант.

— «Один. Никто не выжил» — на чистом лацианском хрипло произнёс незнакомец.

— «Откуда и кто ты?».

— «Кейл. Картограф из Турской академии. По заказу Магической гильдии составлял карту Орадура».

— «Давно здесь?».

— «Я...я не знаю. Мы в начале охтоврии покинули стену Малахая для исследования пограничных земель Орадура. Экспедиция в составе двадцати боевых магов и сотни солдат. Мы должны были вернуться в новембрии, но попали в засаду. Фоморы убили всех. Лишь горстке удалось выбраться. Путь назад был отрезан и мы ушли дальше. Искали путь назад, но заблудились и погибли все. Остался только я» — чуть не плача затараторил картограф.

— «А теперь тихо. Ударишься в истерику зарежу. Понял?».

Кейл кивнул. Кормак убрал ногу и посторонился.

— «Знакомься. Моя спутница Антея».