Нисхождение (гет)

— «Антея Эркарт. Вам предъявляются обвинения в изучении запрещённой магии, поклонению силам тьмы и хаоса, предательстве своего народа и измене императору Десмонту Третьему Меровингу, правителя земель Лацианской империи и защитника вассальных царств».

Одетая в простое платье из грубого сукна и скованная железными цепями по рукам и ногам, с измождённым лицом девушка слушала вполуха оглашаемые судьёй обвинения. Если бы не судебное заседание, то вряд ли кто смог признать в ней аристократку из древнего знатного рода. Девушка украдкой обвела взглядом зал суда в поисках отца и братьев. Они стояли на помосте отдельно от толпы аристократов, жрецов и сенаторов империи. Отец стоял с каменным лицом и смотрел прямо перед собой не видя ничего, братья же смело отвечали взором на то и дело бросаемые в их сторону презрительные и насмешливые взгляды недругов семьи. Род Эркарт был одним из самых старейших графских родов империи, ведя родословную со времён первого императора Малахая Меровинга. Поколениями сыны и дочери Эркарт верой и правдой служили императорской семье, одновременно накапливая богатство и политическое влияние. К моменту рождения Антеи род Эркарт имел огромный политический вес. Его представители в разное время занимали высокие посты почти во всех административных и военных структурах империи. Смогли прославиться сами и заслужить славу своему роду. Казалось ничто не могло поколебать положении семьи до сегодняшнего дня. Положение усугубляло ещё и то что у императора было два наследника от разных матерей. Императрица погибла из-за несчастного случая и недолго погоревав, император женился повторно. В то время старший сын и наследник был ещё ребёнком и когда новая императрица родила, разрыв в возрасте отпрысков императора составлял четыре года. С тех пор императрица склоняла императора сделать наследником своего сына, чем вызвала раскол при дворе. Отец Антеи, граф Филипп Эркарт ловко лавировал между политическими лагерями, предпочитая оставаться в стороне от политических дрязг как можно дольше. И вот его старшая дочь совершила грех, приравненный законами империи к предательству. Даже человеку слабо разбирающемуся в интригах императорского двора было ясно, что враги обязательно воспользуются возможностью испортить репутацию рода Эркарт и бросить тень на все достижения поколений рода. Сам граф Филипп Эркарт слыл умелым воином и талантливым политиком. Каждый политический лагерь желал увидеть его в своих рядах или устранить, чтобы он не усилил противника. Жена графа Мариса Монсоро при дворе была очень популярна. Будучи дочерью недавно посвящённого в наследственные бароны рыцаря Шато Монсоро Мариса отличалась умом, красотой и отвагой. Поэтому Мариса Монсоро с малых лет познала воинское искусство. Филипп и Мариса познакомились во время войны. Тогда на дальнюю границу империи хлынула орда извращённых существ, порождений бездны и хаоса, известных как фоморы. Фоморы жили на землях бывшего сопредельного царства, когда-то носившего название Орадур, чьи правители, согласно древним священным текстам, тысячу лет назад отдали свои души и души подданных могущественным демонам в стремлении обрести силу для уничтожения Лацианской империи. С тех давних пор фоморы под предводительством демонов вторгались в империю, неся гибель и опустошение. Для изоляции угрозы первый император Малахай Меровинг отделил пограничные земли и сформировал на тех землях маркграфство, названное в честь одного из верных соратников и первого стража границы Абальт. С тех пор орды форморов неоднократно вторгались в земли Абальт, но так и не смогли преодолеть сопротивление слуг императора. Во время последнего вторжения Мариса Монсоро в одиночку сразила могущественнейшего демона, возглавлявшего орды фоморов, и изгнала его из бытия в породившего его бездну. Напоследок демон успел проклясть Марису Монсоро. Воинское сословие высоко оценило подвиг Марисы. Император лично возложил на её голову лавровый венок и повелел магам и клирикам оказать всю возможную помощь в снятии проклятья. Клирики Лацианской империи проповедовали учение Света, суть которого заключалось в следовании путям добра и чести. Олицетворяли культ боги: повелитель небес громовержец Хорс, мудрый и всезнающий Пейрак, заботливая и искусная врачеватель Камия и изменчивый Рок. Боги Света отвечали на добродетели человеческого рода и одаривали героев божественной силой, помогая защищать мир от стремившихся поглотить мир потустороннего зла и бездны тьмы. По всей империи светлым богам воздвигли храмы и часовни. Любой нуждающийся мог найти там приют и помощь целителей. Как проповедники и воины светлых богов, клирики изучали магию исцеления и обладали впечатляющим арсеналом защитных заклинаний. Клирики славились искусством исцеления и умелыми специалистами по снятию проклятий, но как бы они не старались, снять проклятье не смогли. Усилия извечных конкурентов церкви гильдии магов также оказались бесплотными. Единственно чего добились общими усилиями магов и клириков, Марисе Монсоро подарили время. Филипп Эркарт женился на Марисе и она успела подарила ему троих детей, прежде чем проклятье свело графиню с ума.

— «Антея Эркарт, ты признаёшь предъявленные тебе обвинения?» — продолжал судья.

— «Я отвергаю предъявляемые мне обвинения в предательстве и измене. Я признаю себя виновной только том, что искала демонических сил и знаний в попытке снять проклятие с матери. Я признаю связь с еретическим культом поклоняющемуся князю демону Барбатосу. Барбатос знает прошлое и способен открыть будущее» — смело ответила девушка.

— «Именем бога Света Хорса я приказываю тебе замолчать!» — воскликнул судья. Антея резко умолкла, словно удивлённая восклицанием судьи. Взоры собравшихся посуровели.

— «Ты позволила себе усомниться в воле богов во все услышание! Такой еретичке место на костре!» — гневно произнёс судья и продолжил: «Но на этом список предъявляемых тебе обвинений не закончен. Ты обвиняешься в похищении ребёнка и попытке его убийства. Тебе есть что ответить на это?».

Антея отрицательно покачала головой. Сказать ей было нечего. Оправдать связь с демоническим культом ещё можно было, но принесение невинного ребёнка в жертву никогда. Антея ясно осознала что окончательно погубила саму себя. От охватившего девушку отчаяния захотелось завыть, но потерять лицо перед собравшимися Антея позволить себе не могла. Это единственное что у неё осталось. Антея украдкой бросила взгляд на родных людей. Взгляд отца выражал нескрываемое презрение. Братья были потрясены.

— «Император проявляет к тебе снисходительность и позволяет собравшимся объяснить причину своих действий. После суд предъявит доказательства собранные Императорской Тайной канцелярией и определит тяжесть твоей вины. Наказание будет соответствовать тяжести вины» — заключил судья и кивком головы дал знак глашатаю. Глашатай тут же громогласно объявил о разрешении обвиняемой высказаться. Времени для раздумий у Антеи не было и девушка решила рассказать историю своей жизни. С самого рождения Антея жила в родовом замке Эркарт вместе с братьями и мамой. Отец нередко отсутствовал занимаясь делами графства или служа императору. Когда девушке исполнилось четыре года Мариса Монсоро покинула замок, оставив детей на попечении слуг. С тех самых пор отец редко появлялся в замке, оставив детей на воспитание нянь и учителей. С достижением четырнадцатилетнего возраста один за другим из замка ушли и братья. Антея осталась одна. Хотя слуги как могли скрашивали одиночество юной госпожи, всё таки заполнить пустоту в груди так и не смогли. Шло время Антея выросла, поступила в университет, где помимо общего образования отпрысков аристократов готовили к военной службе. В день поступления в университет преподаватели оценили способности аристократки и нашли талант к магии. Однажды вечером сидя у окна Антея с ужасом поняла что не помнит лица матери и проведённое с нею время. Только голос матери поющий колыбельные ещё звучал в голове. Антея попыталась встретиться с матерью, но встречи были запрещены отцом. Вскоре на рынке она познакомилась с женщиной по имени Эола торговавшей мясными изделиями. Знакомство не было случайным, о чём Антея сразу догадалась, ведь уже некоторое время разыскивала запретные тексты и еретические артефакты. Эола рассказала Антее о том что родители умерли когда она была ещё ребёнком и оставили в наследство мясной прилавок. Антея и Эола нашли общий язык и знакомство постепенно переросло в дружбу. Спустя год на празднике Весеннего Равноденствия Эола открылась Антее, признавшись в служении князю демонов Барбатосу. Эола продемонстрировала силу подаренную Барбатосом своим последователям, суть которой заключалась в возможности видеть прошлое и прозревать будущее. Антея сперва с опаской отнеслась к откровениям Эолы, но и заинтересовалась открывшимися возможностями. В особенности найти способ снять проклятье с матери. Культ с распростёртыми объятьями принял Антею, однако спешить проводить посвящение не стал. Антея выполняла приказы глав культа в основном занимаясь контрабандой и обучением неофитов магии. Видя верную службу культу Антее постепенно приоткрывали завесу тайн и мистерий. Культ поведал Антее что проклятье невозможно снять, поскольку оно напрямую подпитывается сущностью демона. Изгнанный повелитель сквозь время и пространство терзал душу матери. Шокированная услышанным Антея поклялась сделать всё для уничтожения демона. Через год в канун наступления семнадцатилетия Антее предложили наконец-то стать полноправным членом культа и принести клятву верности князю демонов Барбатосу. Для проведения ритуала требовалась жертва, рождённая предательством, и Антея не мешкая нашла её. Малолетнего сына конюха. Мальчишка рос смышлёным и общительным. Он часто помогал отцу и выполнял мелкие поручения Антеи. Вывести из поместья, усыпить и доставить в святилище мальчишку Антее не составило труда. Девушка призвала падшего бога и занесла клинок над беспомощной жертвой, дабы принести клятву верности Барбатосу и в момент когда острие ритуального кинжала должно было пронзить грудь жертвы, руку Антеи пронзила стрела. В храм ворвались юстициары Тайной канцелярии императора. Неподготовленная к нападению паства Барбатоса ничего не могла противопоставить закалённым в горниле жестоких закулисных битв воинам. Всех кто сопротивлялся убили, остальных заковали и отвели в темницу. Допрос проводился крайне жёстко. За малейший отказ говорить заключённых жгли раскалённым железом и били плетями. Многие оказались не готовы к такому испытанию и рассказали всё, что знали. Вырвав показания из пленников, стража развела всех по камерам. Всех, кроме Антеи. Одно её имя взбудоражило следователей Тайной канцелярии. В темницу прибыл сам император, как только весть о измене верного слуги донесли до него. Антею повторно допрашивал Десмонт Третий. Пленнице нечего было дополнить к уже сказанному следователям, но император ей не поверил. Антею отвели в отдельную пыточную камеру, предназначавшуюся для самых опасных преступников империи. Один вид находящихся там инструментов повергал в ужас, а Антея познала предназначение каждого из них на себе. От боли девушка не раз теряла сознание, но её приводили в чувство. Палачи заставляли раз за разом пересказывать сказанное ею, ища малейшие несоответствия. Напоследок в темницу спустился один из самых ближайших советников императора архимаг Савон Арен. Он проник в сознание Антеи и тщательно изучил его. Антея ощутила как архимаг поглощал каждую мысль и воспоминание Антеи. Действия Савона Арена оказалось самым худшим из всего, что ей пришлось испытать. После посещения архимага разум Антеи был полностью опустошён. Исчезли мысли, чувства, воспоминания. Девушка бессильно повисла на цепях и безропотно позволила себя оттащить в камеру. Стражники без церемоний бросили девушку на холодный пол и закрыли за собой тяжёлую дверь. Сколько прошло времени прежде чем Антея смогла подняться и осмотреться, девушка не знала. Тело ужасно болело и не было никакого средства заглушить боль. Одежду бывшую на ней до ареста сорвали палачи, полностью обнажив девичье тело. После окончания допроса никто не позаботился чтобы выдать новую и вскоре девушка затряслась от холода.

Заключённая в подземной темнице, Антея не знала сколько прошло времени. Сама камера представляла собой «каменный мешок». В ней не было ни стола, ни кровати, ни каких-либо бытовых приборов. Вообще ничего. Антея зашептала слова целебного заклинания, но эффекта не последовало. Девушка приглядел к стенам камеры и заметила потёртые от времени, но всё ещё действующие руны нейтрализации заклятий. Отчаяние ещё больше захватило девушку и она сложилась калачиком на полу камеры и тихо заплакала. Спустя время, показавшееся Антее вечностью, двери камеры открылись и вошёл стражник. Он бросил девушке платье и велел одеваться. Покидать камеру стражник не стал и Антее пришлось одеваться при нём. После её заковали в зачарованные цепи, блокирующие использование магом своих способностей, и отвели в другую камеру, где присутствовали самые базовые удобства для заключённых. Антея была искренне благодарна возможности лечь на соломенный матрас и напиться воды. Позднее её осмотрел врач и оставил пару целебных зелий. Раз в день двери камеры отворялись и в камеру вносили миску с едой и кувшин воды. Попытки заговорить со стражами и узнать о своей судьбе, мольбы о встрече с отцом полностью игнорировались. Антею никто не беспокоил до самого суда.

Девушка закончила речь. Писарь записал каждое слово и кивнул судье. Судья вызвал в свидетели юстициара Тайной канцелярии. Юстициар предъявил суду собранные доказательства и протоколы допросов. Выступление юстициара заняло гораздо больше времени и как только юстициар закончил выступление суд объявил перерыв на час. Девушку отвели в камеру для подсудимых. Через час она снова предстала перед собравшимися. К её удивлению слово взял император.

— «Дело Антеи Эркарт достаточно прозрачно и должно служить напоминанием всем, что силы тьмы способны найти слабину и пустить растлевающие ростки

в каждом человеке, независимо от происхождения и заслуг. Дочь благороднейшего рода совершила непростительные грехи из-за любви, но будучи столь высокородной особой она должна была понимать последствия. Я сомневаюсь что графиня Эркарт одобрила бы её действия. Антея Эркарт должна была молиться Богам Света, а не искать сомнительное спасение у тех кто насылает бедствия на весь человеческий род. Я прошу суд учесть все аспекты этого дела и вынести справедливый приговор».

Десмонт Третий закончил речь и опустился на трон. Собравшиеся в едином порыве склонили головы. Выпрямившись судья вновь встал на трибуну и огласил приговор.

— «Филипп Эркарт. В отношении вашего рода будет проведено тщательное расследование Тайной канцелярией. Пока вы и ваши сыновья признаётесь не виновными, но будучи отцом подсудимой суд признаёт вашу ответственность за недостаточное воспитание дочери. Филипп Эркарт, вы отстраняетесь от управления графством на три года и снимаетесь с должности генерала армии. Вам следует в течении двух недель отбыть в маркграфство Диррахия и поступить под начало маркграфа Лайона до особого распоряжения императора. В ваше отсутствие графство будет управляться представителем императорской канцелярии. Даниэль и Конрад Эркарт, вы оба поступаете в распоряжение военной канцелярии. Ваш срок обязательной службы продлевается на три года. Антея Эркарт, суд признаёт вас виновной в покушении на убийство, похищении, ереси, изучении запрещённой магии, поклонению силам тьмы и хаоса. С благословения верховного клирика Регана Поллока и одобрения императора Десмонта Третьего Меровинга, суд выносит приговор. Антея Эркарт, вы будете прилюдно наказаны публичной поркой и клеймены как колдунья и еретичка, затем отправлены в ссылку на пятнадцать лет в маркграфство Абальт. Вы лишаетесь всех титулов и прав наследования. По истечению срока ссылки вы сможете вернуться во внутренние пределы империи и заявить о возвращении гражданских прав верноподданной императорского дома и империи, но без возвращения права наследования и прежних титулов. При признании вас искупившей вину и получении гражданских прав, вы сможете занять любое должное место в обществе империи, за исключением трудоустройства на какую-либо должность, связанную со службами императорской канцелярии. Именем императора Десмонта Третьего Меровинга данный приговор вступает в силу немедленно».

По мере оглашения приговора ужас и отчаяние всё больше парализовывал душу девушки. По законам империи любой аристократ был обязан отслужить семь лет в армии, после чего ему дозволялось оставить службу. Чувство вины перед родными накрыл её с головой. Решение о собственном изгнании показалось сущей мелочью перед тем что семья тоже пострадала от её действий. Антея застыла в оцепенении, и так бы она и стояла, если бы стражи не поволокли её прочь зала суда. Её отвели обратно в тюрьму и оставили одну в камере. Оставшись в одиночестве Антея разрыдалась.

Со дня суда и до проведения приговора минул месяц. В маленьком зарешёточном окне солнце вставало и садилось. Благодаря этому Антея знала смену дня и ночи. Первую неделю она постоянно плакала и отказывалась от еды, которую приносили два раза в день. Утешать её никто не собирался. Когда слёзы иссякли, молодой организм напомнил о себе. Жажда и голод стали нестерпимыми и девушка постаралась взять в себя в руки. Первым делом она съела всю еду что ей принесли в очередной раз. Наевшись, Антея села на кровать, поджала под себя ноги и задумалась. Она постаралась вспомнить всё что знала о маркграфстве Абальт. Империя была поделена на графства, служившие внутренними областями империи, и пограничными маркграфствами. Маркграфы защищали границы и командовали войсками на приграничных территориях. Лацианская империя славилась богатством своих земель и постоянно находилось в состоянии войны. Конфликты вспыхивали по всей границе империи то тут, то там, но нигде не было так опасно как в маркграфстве Абальт. Оно граничило с проклятыми землями Орадура. Фоморы постоянно совершали набеги. Для безопасности границы император Малахай выстроил стену протяжённостью в сотню километров. Высотой в шесть метров, шириной в четыре. Она была построена от моря и до моря. Через равные промежутки стояли наблюдательные башни, а чуть позади форты с сильными гарнизонами. Сама стена перегрождала тонкий перешеек, соединявший континент с Орадуром. Она служила защитой от вторжений фоморов. Со временем за стеной построили систему укреплений, замков и крепостей, служившие подспорьем от полноценных нашествий. Все эти мощные укрепления с течением времени народ и окрестил «стеной Малахая». Сами земли Орадура представляли полуостров. В прошлом полуостров населял сильный народ, а государство на равных соперничало с Лацианской империей. После катастрофы пелена мистического тумана скрыла происходящее на полуострове. Военные экспедиции, отправляемые в Орадур, свидетельствовали о разорении и гибели государства. Леса розраслись, став труднопреодолимым препятствием, а звери и люди мутировали в чудовищ. Море, окружавшее полуостров, перестало быть спокойным. Шторма, бури и водовороты прекратили всякое судоходство и связь с проклятыми землями. Маги и учёные утверждали что сама природа выстроила барьер от поселившегося в Орадуре зла. Любые попытки пересечь морской барьер оканчивались гибелью смельчаков. В народе ходили легенды о Абальте. Жизнь там была суровой и безжалостной, но как бы тяжела не была жизнь люди приспособились и, насколько знала Антея, в какой-то мере процветали.

— «А значит выживу и я» — успокоила себя девушка.

Придя к такому выводу Антея впервые за последнее время смогла уснуть. Последующие дни ничем не отличались друг от друга. Стражи приносили еду и никогда не отвечали Антее. Девушка изнывала от скуки и тоски. И вот в один из дней двери отворились и девушка услышала одно лишь слово от сурового стража:

— «Выходи».

Антея медленно поднялась с постели и горделиво вышла из камеры. Она знала что час наказания пробил, но всё же немного обрадовалась возможность покинуть тюрьму и начать новый путь — путь изгнанницы.

Антею сопровождало три воина. Они отвели в большое помещение, служившее местом сбора для заключённых ожидавших исполнения приговора. Заключённых выстроили в два ряда. Стражи стояли с обеих сторон и держали в руках тяжёлые дубинки. По их виду Антея поняла, что они были готовы пустить в ход оружие если заключённые поднимут бунт или нарушат дисциплину. Девушку поставили позади тощего, но плечистого мужчины закованного в цепи и велели молчать. Антея постаралась украдкой осмотреться. Она насчитала тридцать приговорённых. Одни как Антея стояли в цепях, другие без них.

— «Наверное всё зависит от тяжести преступления» — решила девушка.

Внезапно мужчина обернулся и сказал:

— «Меня зовут Эмин» — тихо преставился мужчина: «Вор и убийца».

— «Антея. Ведьма и еретичка».

От стражника не укрылись перешёптывания заключённых и он рявкнул:

— «Не разговаривать».

Эмин и Антея умолкли. Никто из них не хотел ощутить насколько прочна дубинка стража. Приговорённые по очереди подходили к стражнику обривавшему головы заключённых на голо и снова вставали в строй. Антея едва не расплакалась когда холодное лезвие бритвы коснулось её головы. Чёрные, как вороное крыло, некогда шелковистые локоны, которые девушка очень любила и служившие предметом гордости, пали на грязный пол тюрьмы. Долго ждать стражи не стали и как только всех обрили ворота тюрьмы открылись, и заключённым велели выступать. Вереницу приговорённых вывели на площадь полной народа. На площади выстроили широкий помост, на который по одному вызывали приговорённого. Помост окружили солдаты гарнизона столицы и боевые маги. Глашатай глядя в свиток громко зачитывал имя, преступления и приговор. После зачтения приговора преступник переходил в руки палачей. Антея внимательно прислушивалась к словам глашатая. Её интересовало с кем свела её судьба. Большая часть приговорённых состояла из убийц, разбойников и воров. Немногие осуждены за мошенничество и долги. По приговору суда все высланы.

— «Антея Эркарт. Признана виновной в похищении и попытке убийства ребёнка. Поклонению Барбатосу, ереси и колдовстве. Приговорена к публичной порке, клеймению и изгнанию на пятнадцать лет».

Антея ожидала своей очереди и как только глашатай назвал её имя поднялась на помост.

— «Сними платье, если не хочешь идти в рванье всю дорогу» — посоветовал палач пока глашатай зачитывал приговор. Антея благодарно кивнула ему. Палач достал ключ и вставил в замок цепей. Замок щёлкнул и цепи упали к ногам девушки. Антея ощутила прилив магический сил. Она посмотрела на ладони и зажгла слабый огонёк и тут же загасила его. Через голову сняла платье, оставшись абсолютно обнажённой перед толпой и смело подошла к столбу. После свалившихся на неё испытаний девушку не волновала её нагота перед толпой. Палачи взяли её руки и сковали высоко над головой. Раздался свист кнута и спину девушки парализовала боль. По спине побежали струйки крови из рассечённой кожи. Антея сперва пыталась молча принять наказание, но после четвёртого удара из крепко стиснутых челюстей раздался стон, а после десятого вырвался крик. На пятнадцатом девушка бессильно повисла на столбе. После двадцатого её отстегнули и Антея рухнула на колени. Палачи подхватили её за руки и оттащили к жаровне. Один из палачей грубо схватил левую руку девушки и положил на плаху. Другой поднял раскалённое жало в форме «ока со стрелой, чей наконечник смотрел вниз». Символ преступника, совершившего тяжкие преступления. Палач коснулся кисти девушки и Антея ощутила жгучую боль и запах палёного мяса. Она застонала и инстинктивно попыталась вырваться из крепкого захвата, но палач оказался крепким. Затем он обхватил голову девушки, зафиксировав её и сжав челюсти. Второй палач выжег на левой щеке новое клеймо. Символ колдуньи «Око окружённое лепестками пламени». В Лацианской империи все люди,наделённые магическим талантом обучались в различных магических школах. После окончания обучения ученики получали титул «мага» и формировали отдельное привилегированное сословие. Правда нередко случалось так что одарённый талантом к магии жил в глухих деревнях и оставался незамеченным для ищеек магической гильдии. Такие люди постигали магию на собственном опыте и слыли пользовались уважением среди односельчан. В народе их называли по старинке «шаманами». Шаманы в отличии от магов часто были «себе на уме» и хотя в магических искусствах уступали обученным магам куда лучше понимали природу, живя с ней в гармонии. Сами маги с высока смотрели на своих диковатых собратьев, а имперское общество тихо посмеивалось, всё же шаманы пользовались толикой заслуженного уважения. А вот преступившие человеческие и божественные законы, ищущие силы и власти у тех кто желал зла империи и её жителям называли колдунами. Они считались опасными. Колдунов боялись и презирали. В магическом обществе не было ничего страшнее, чем получить клеймо колдуна. Маг получивший такое клеймо становился отверженным и изгоем для всех. Его запрещено сводить или прятать. Магу приходилось нести на себе клеймо всю оставшуюся жизнь. Раскаявшиеся колдуны совершали подвиги достойные войти в легенды, но как бы они не старались общество никогда не знало к ним милосердия. Люди верили что магию создал Великий и Всемогущий Творец, бог создавший всё сущее и основавший царство богов. Магия согласно учению церкви Света и трудам древних философов должна служить впервую очередь для созидания. Колдуны же в представлении людей нарушили древнее правило и тем совершили богохульство. Выжженное на лице Антеи «Око» служило символом богини клятвы и греха Стикс. Согласно учению церкви Стикс обладала способностью видеть жизненный путь каждого человека. От её взора нельзя скрыть ни одно преступление и богиня тщательно заносила деяния в свою книгу грехов. В старину клеймо наносили добровольно, как знак раскаяния и служении Стикс. С течением времени среди народа укоренилось мысль что такой знак может принадлежать только преступникам и с созданием Лацианской империи, символ был принят как наказание для магов.

Первой мыслью Антеи, после того как её отпустили, было сотворить заклинание исцеления, но ей сделать этого не удалось. Руки моментально скрутили. Спину девушки облили едко пахнущим целебным зельем. Раны затянулись и перестали кровоточить. На запястьях тут же щёлкнули зачарованные браслеты нейтрализующие магию.

— «Вставай и одевайся» — велел палач.

Прислужник палача бросил платье на колени девушки. Антея преодолевая боль наскоро натянула платье и поднялась. Прислужник толкнул в спину девушку по направлению к спуску с помоста. Спина отозвалась новой болью и Антея пошатываясь поторопилась спуститься к остальным приговорённым. Теперь она поступила в распоряжение юстициаров судебной канцелярии. В их обязанности входил надзор за заключёнными и исполнение судебных решений. Поскольку путь до Абальта был не близкий, а все подопечные являлись опасными преступниками склонные к побегу, юстициары были хорошо вооружены и являлись ветеранами имперской армии, прошедших не одну военную кампанию. Они заковали заключённых в кандалы и надели зачарованные металлические ошейники. После соединили всех одной зачарованной цепью. Как только экзекуция закончилась рог возвестил о начале пути и приговорённых повели прочь из столицы.

Путь от столицы до маркграфства Абальт оказался тяжёлым и изматывающим. Связанные одной цепью изгнанники понуро шли пешим ходом, стирая ноги в кровь. Приговорённые не знали ни жалости, ни сострадания от юстициаров. Плети надсмотрщиков свистели, подгоняя уставших людей. Разговаривать и оглядываться запрещалось. Только смотреть в спину шедшего впереди. Всякий раз когда изгнанники проходили через сёла и небольшие городки верноподанные империи прекращали работы. В заключённых кидали камни, мусор, сыпали проклятиями, плевали, но юстициары чётко следили, чтобы изгнанников не покалечили. Тащить на себе заключённых им сильно не хотелось. Если человека изгнали, то оставаться в пределах империи он не имел права ни на день. Вслед за колонной заключённых тащились телеги с овсом и амфоры с водой. Кормили изгнанников два раза в день. Утром и вечером. Воду выдавали три раза. По пути к ним присоединились изгнанные из других городов империи. Колонна увеличилась и превратилась в медленно ползущую змею. Ночевали всегда под открытым небом, никогда не останавливаясь на ночлег в поселениях. Все дороги вели к одной, вливаясь в неё как ручьи вливаются в реку. «Дорога изгнанников» так называли её по всей империи. Её построили для быстрой переброски войск в маркграфство в случае вторжения. Посторонним ездить по ней запрещалось и только для ссыльных делали исключение. Военные инженеры выложили дорогу из камней и расположили многочисленные посты. Изредка всё равно попадались торговцы и путешественники, получившие особое разрешение, но они старались свернуть едва завидев колону. Военные патрули постоянно шныряли по дороге, зорко следя за местностью и готовые прийти на помощь юстициарам. Нагретые ярким летним солнцем камни приносили дополнительные муки и так измученным изгнанникам обжигая стопы ног. Месяц заключённые шли без остановки и вот наконец на горизонте показался горный хребет, служившей границей между маркграфством Абальт и остальной империей.

Первое что встретило изгнанников так это крепость построенная прямо на перевале. Почти у самых врат «Дорога изгнанников» заканчивалась на перекрёстке дорог. По ним передвигались вереницы караванов торговцев, всадников и почтовые кареты. Массивные ворота пропускали караваны торговцев, толпы путешественников и армейские части. В случае падения стены Малахая ворота закрылись бы и крепость стала бы последним рубежом обороны. Саму крепость военные инженеры вырубили в горе, разместив на её стенах катапульты и баллисты. Стена перегораживала проход через горы. В памяти Антея всплыло название крепости. «Тарсия», так она называлась. Её построили в давние времена, когда фоморы заполонили Абальт во время очередного масштабного нашествия. Количество фоморов оказалось слишком огромное, чтобы защитники смогли остановить их всех. И хотя основные силы вторжения завязли в боях небольшие отряды фоморов увлеклись погоней за беженцами и чуть не ворвались на их плечах в соседнее графство. На их пути встал малочисленный отряд рыцарей. Рыцари стали на смерть и выиграли время до подхода основных сил имперской армии. В честь командира рыцарей назвали крепость, а статуи каждого героя украсили внутреннее убранство крепости. Население маркграфства сильно поредело. Многие так и не вернулись обратно, найдя новый дом во внутренних регионах империи и с тех пор восполнение населения Абальта во многом зависело от ссыльных. Колонну ненадолго остановили для досмотра и сразу же пропустили. Юстициары повели подопечных в столицу марграфства город Хоссберг. Первым городом где изгнанники стали на продолжительный отдых стал побратим Хоссберга город Лейш. Маркграфство Абальт рассекала река Парана. Воды реки брали начало в горах и делили Абальт пополам, выгодно отделяя стену Малахая и служа естественным препятствием в случае вторжения, а также главной транспортной артерией соединявший оба города. Мосты через реку снесли, когда военачальники поняли что они могут служить не только людям, а стена может пасть. Для перемещения по реке построили цепь речных причалов перевозивших людей и грузы. Теперь в случае угрозы лодки и паромы можно было оставить на безопасном берегу. Единственной возможностью беспрепятственно пересечь реку можно зимой, когда река покрывалась льдом. Поэтому каждую зиму маркграф мобилизовывал ополчение и укреплял им гарнизоны стены. Жители и торговцы быстро поняли выгоду от речных причалов и рядом с ними выросли торговые посты. Но не только река служила путём сообщения. Чтобы разгрузить транспортный поток вдоль реки по обеим сторонам построили мощённые дороги. Купцы и торговцы распродавали товары по всей реке, свозя в столицу самое необходимое. В Лейше изгнанников загнали в укреплённый лагерь, где всех разместили в клетках отдельно друг от друга, и постепенно в течении недели перевезли в Хоссберг. На самих изгнанников в Абальте мало обращали внимание, а воины Абальта оказались более разговорчивыми. Как поняла Антея из рассказов половина нынешнего населения составляли потомки ссыльных, а чьи предки в прошлых десятилетиях смогли ассимилироваться и найти своё место в землях маркграфства. Столица Хоссберг встретила прибывших шумом и гамом торговли и погрузочно-разгрузочных работ, но к самим заключённым никто не подходил. Юстициары провели колонну к тюрьме Хоссберга и сдали заключённых своим коллегам, юстициарам Абальта. Изгнанникам сначала дали наесться и напиться вволю, а потом развели по камерам. Еда было простой и незатейливой. Пшённая каша приправленная маслом и три куска свежеиспечённого хлеба с чистой водой, но после долгих дней пути, в котором скудный паёк состоял из овсянки и чёрствого хлеба, Антея была рада и этому. Через пару дней приговорённых начали распределять по поселениям Абальта. Хоссберг слыл самым населённым поселением маркграфства и не зря ведь его построили рядом с серебряными, железнорудными, малахитовыми и минеральными шахтами, служившими главным источником дохода. В самом городе ремесленники построили кузницы и изготавливали самые разные изделия, от предметов роскоши до оружия и доспехов. В основной массе изделия шли на экспорт, а остатки попадали на внутренний рынок Абальта. Можно сказать что Хоссберг являлся стержнем маркграфства, без которого Абальт стал бы для империи разорительной ношей. Поэтому-то здесь разместились основные силы имперской армии и имперские канцелярии. Отсюда шло расселение ссыльных по областям маркграфства. Для справедливого расселения юстициары Абальта руководствовались тяжестью совершённого преступления. Насильники, воры, мошенники и должники освобождались от цепей, сохраняя на руках браслеты и направлялись на работы в шахты или отдавались на полевые работы. Тем же чьи преступления сочли наиболее чудовищными отправляли в город Кассель, стоявшего у самого края империи. Когда Антея услышала что придётся идти ещё около сотни километров до неизвестного ей пограничного города, то чуть не завыла от охватившего её уныния. Надежда что наконец-то не надо будет следовать по пыльной дороге под палящим солнцем, изнывая от усталости, голода и жажды, растаяла как дым. Однако деваться было некуда и понурив голову Антея с десятком бедолаг, среди которых оказался и Эмин, отправилась в новый путь. В дорогу каждому юстициары выдали по котомке с едой, напоследок предупредив что больше никакой выдачи продуктов до самого Касселя не будет. По ставшему уже привычному сигналу изгнанники отправились в новый путь.

Выйдя из Хоссберга колонна свернула на просёлочную дорогу и отправилась на север. Юстициары Абальта оказались более разговорчивые, чем их коллеги и весь путь прошёл за разговорами. За короткое время юстициары познакомились с ссыльными, абсолютно не боясь называть свои имена. Заключённые ответили на их радушие и поведали собственные истории и причины ссылки. Юстициары не требовали сохранять молчание и смотреть в спину впереди идущего. Их внимание в основном занимала окружающая местность. Антея с любопытством оглядывалась. Вдалеке она заметила густой лес. Горы хвастливо возвышались над горизонтом, словно говоря о неприступности своих склонов. Впереди странников ожидала голая степь с редкими обнесёнными частоколами деревнями и сторожевыми башнями. Башни служили наблюдательными и опорными пунктами, попутно исполняя роль почтовых станций. В них построили маяки, с помощью которых можно подать сигнал в случае нападения врага. Юстициары как могли подгоняли подопечных, пугая возможностью нападения фоморов или хуже, бандитов. По рассказом юстициаров не все ссыльные были готовы честно отбывать наказание и искупать грехи тяжким трудом. Они сбегали с мест проживания и скитались по степи или скрываясь в горах. Время от времени беглецы сбивались в небольшие банды и нападали на путников или сёла. Грабя, убивая и насилуя. Некоторые пытались покинуть Абальт, но таких ловили и сажали на кол после недолгого суда. Граница Абальта тщательно охранялась. Что было больше в рассказах юстициарах предупреждения или угрозы измученная Антея не догадалась. За праздной болтовнёй она старалась узнать о способах выживания и видах опасных существ. Во время первой ночёвки девушка попросила рассказать командира юстициаров по имени Герлах о Касселе. Лицо Герлаха украшал шрам от когтей на лице и когда он улыбался лицо принимало страшную гримасу. Но он ничуть об этом не беспокоился и любил рассказывать как его получил. Когда Антея спросила его почему он не обратится к целителям, то Герлах беззаботно ответил, что так он выглядит мужественнее.

— «Да что тут рассказывать» — махнул он рукой, начав рассказ о Касселе: «Не город, а городишко. Кассель служит главной базой снабжения и местом сбора ополчения в зимнее время. Сейчас жителей раз-два и обчёлся. Три сотни семей, да и те солдатские. Ссыльных вроде вас мало. Не выживают или бегут, как только получат разрешение на перемещение. Ещё в городе живут немногие безумцы, что ходят за стену. Домов где-то сотня. Есть бордели, таверны, магазины, но сейчас они закрыты. А вот с приходом холодов становится интереснее. Вместе за ополчением придут и торговцы. Тогда можно будет и разгуляться. Гарнизон занимается охраной домов и складов».

Антея навострила уши от любопытства.

— «Разве по ту сторону кто-то ходит? В империи рассказывают ужасы, говорят что те земли прокляты богами и природой. Что они пожирают людей и ничего кроме смерти и скверны ждать нечего».

— «Ну в целом россказни правдивы. Без оружия и верных товарищей там делать нечего. Гильдия магов пытается разгадать секрет тумана и определить насколько пропитавшая Орадур скверна влияет на мир. Несколько раз в год за стену уходят экспедиции. Редко кто возвращается, не заплатив кровавую дань. Однако снаряжать экспедиции дорого, поэтому гильдия магов нанимает добровольцев и разного рода авантюристов исследований за стеной. Таких людей мало, но они всё же есть».

— «И что же их ведёт? Ведь шанс вернуться ничтожен» — спросила Антея, заворожённо слушая. Юстициар ухмыльнулся довольный вниманием и продолжил:

— «Жажда приключений или опасности, банальная жадность. У каждого свои причины. Главное, те кто возвращаются покрывают себя славой умелого воина. А если притащат какой-нибудь артефакт, то гильдия щедро осыпает их деньгами. Если повезёт, то и тебя пригласят вступить в экспедицию. Как знать, добудешь какую-нибудь ценную безделушку и тебя будет ждать награда. Сократят срок, подарят защитное снаряжение, оружие, дадут вкусностей или переселят из каземата куда-нибудь где по уютнее».

— «О, как интересно. Я бы не отказалась от сладкого пирога. Неужели преступников тоже отправляют за стену?».

— «Бывает. Отбирают самых глупых или отчаянных, кто готов за императорское прощение рискнуть головой и посылают».

— «Впервые слышу об этом. Это точно законно?» — не поверила Антея.

— «Зачем рисковать умелыми воинами, мудрыми учёными и сильными магами, если можно послать отребье» — серьёзно сказал Герлах. В последней фразе Антея поняла что за внешней дружелюбностью стоит отчуждённая холодность. Её пробрал озноб от догадки кем она является для юстициара. Герлах посмотрел на первую зажёгшуюся звезду на небосклоне и закончил разговор:

— «Ну я что-то разговорился. Ложись спать. Поднимемся до рассвета и пойдём без остановки до самого заката. Из-за малолюдности в области полно диких зверей. Фоморы конечно опасны, но куда опаснее голодная стая волков».

— «А почему не заночевать в замке?» — спросила его девушка.

— «Прошлой зимой по Абальту прошёл мор, поэтому часть замков пусты. Неизвестно что там могло завестись. Подхватите болезнь или ещё дрянь какую. Завтра, если поспешим, будем ночевать за стенами» — пообещал Герлах и отправился на обход.

Антея разбудил Герлах как и обещал, до восхода солнца. Люди наскоро позавтракали и с первым лучом странники выдвинулись в путь. По дороге Антея заметила что приближаясь к Касселю местность становилась всё пустыннее. Герах объяснил что для того чтобы лишить фоморов возможности устраивать засады вся местность очищалась от высокой растительности. Огнём, магией или трудом ссыльных. Странники шли весь день, прервавшись на короткий отдых в полдень. Пообедали не спеша и снова в путь. Антея устала от постоянной ходьбы и молча завидовала юстициарам путешествующих на конях. В какой-то момент девушку охватила злоба на стражников. Ведь могли взять телегу и погрузить ссыльных на неё.

— «Странно» — подумала Антея: «Ведь до этого момента мне и самой в голову это не приходило».

Девушка задумалась об этом и остаток дня провела в молчании. Ближе к вечеру странники вошли в небольшую крепостницу с гарнизоном на тридцать человек. Антею отделили от мужчин и указали спать в конюшне, как сказал Герлах : «Во избежания курьёза». Спутников Антеи юстициары заперли в подвале и, доверившись солдатам, отправились спать. От девушки не укрылся смысл слова «курьёз» и она почувствовала симпатию к своим конвоирам. С удовольствием растянувшись на соломе девушка моментально уснула. В последние два дня пути замки встречались всё чаще, а число солдат гарнизона увеличивалось. Юстициары останавливались в каждом замке и расспрашивали об обстановке. Убедившись что ничего, кроме волчьих стай замечено не было, они поднимали подопечных и вели дальше. На исходе четвёртого дня пути в лучах заходящего солнца Антея увидела стены города Кассель. Её долгим путь к месту ссылки подошёл к концу.

К большому разочарованию Антеи город Кассель оказался именно таким каким его описывал Герах. Невзрачным городишкой. По началу Антее показалось что Кассель гораздо крупнее, чем его описывал Герлах. Их встретил укреплённый частокол со рвом, на дне которого торчали деревянные колья с ржавыми наконечниками. Через равное расстояние у частокола установили дозорные башни. Присмотревшись внимательнее Антея заметила укрытые бойницы для баллист, но из-за самого частокола не издавалось ни звука. Дозорные весело приветствовали юстициаров и после пары шуток пропустили. За воротами Антею встретила пустое холмистое поле. Чуть поодаль явственно виднелись каменные стены Касселя. Антея в удивлении смотрела на поле и ничего не понимала. Герах заметил её выражение лица и громко рассмеялся.

— «Аха-ха. Ты первая из всех ссыльных кто так глупо таращится на каструм. Или в простонаречии укреплённый лагерь. Клянусь перед перед Пейраком, да будет славно его имя, даже не у кого из деревенских рекрутов не было такого глупо-удивлённого выражения лица! Ха-ха».

Антея нахмурилась, подозревая что над ней пошутили, а теперь глумятся. Герлах весело продолжил:

— «Эх малая! Боевого опыта у тебя нет. Так и гибнет молодёжь. Смотри да присматривайся. Задумайся почему за частоколом нет холмиков. Сплошь равнина да редкие возвышенности. А здесь, вон их сколько!»

Антея присмотрелась к полю и задумалась:

— «Тс, действительно. Не может такого быть. Может курганы? Кладбище? Или землянки» — догадалась Антея и высказала догадку Герлаху: «Это землянки для солдат, но почему они так выглядят. Заросшие травой и незаметные».

— «Маскировка. Не все фоморы кровожадные звери. Попадаются наделённые острым умом. Они собственно и управляют ордами. Зачем им знать, что здесь находятся жилища. В конце зимы, когда вьюги утихают, и до весенней распутицы, ополчение возвращается по домам, чтобы успеть возделать и засеять поля. Вслед за ними по маркграфству расползается и армия. Для прикрытия крестьян от возможных нападений. Лето самая жаркая пора. И в прямом и переносном смысле. После ухода землянки маскируются и зачаровываются от всякой нечисти. Гарнизон Касселя наблюдает и следит за ними» — пояснил Герах.

— «То есть мне придётся отрывать землянки и стелить постели в ожидании ополчения» — предположил Антея, но Герлах только сильнее рассмеялся, заразив своим смехом всех кто слышал их разговор.

Кассель уже ожидал странников гостеприимно открыв ворота. Беспрепятственно войдя внутрь, юстициары повели ссыльных по главной улице прямо на центральную площадь. Двух и трёх этажные каменные здания были серыми и приземистыми. Только собор возвышался над ними. На вершине собора в свете заходящего солнца девушка увидела колокольню. Колокол отбивал наступление вечернего времени. Его звон раздавался во всей округе. Все дома города были каменными, одно или двух этажными. В зданиях размещались ларьки и магазины. Над ними висели вывески или цеховые знаки. На всём пути от ворот до площади Антея не заметила ни одного мирного жителя, женщину или ребёнка. По улицам бродили одни солдаты. Казалось будто кроме них больше никого и не было. Несмотря на ранний вечер ставни уже закрыли и город медленно погружался во тьму. На площади странников ждали. Двадцать вооружённых солдат и двое богато одетых мужчин. На одном из мужчин на шее висела цепь с медальоном наместника. Второй носил накидку с вышитым знаком когорты боевых магов имперской армии. Преклонного возраста наместник носил пышную с сединой бороду и не походил на бывалого солдата. Казалось годы службы высосали все силы из главы Касселя. Напротив, маг казался в полном рассвете сил. Гордая осанка и орлиный взор явственно говорили о недюжей силе и гордом нраве мужчины. Хотя седина уже явственно виднелась средь русых волос.

При приближении колонны солдаты молча построились в шеренгу. Несмотря на сильную усталость Антея с любопытством рассматривала город и заметила что командиры не подали никакого знака или команды. Солдаты знали что делать, а командиры доверяли им. Видно что им не впервой было встречать изгнанников. Юстициары выстроили заключённых напротив солдат. Герлах спешился и подошёл к наместнику. Поклонился и протянул свиток. Наместник в ответ поприветствовал его, как старого знакомого. Взял свиток и принялся читать. Прочитав его, он передал его магу и вместе с Герлахом подошёл к ссыльным.

— «Приветствую вас на границе империи. Знаю, путь ваш был долог и вы все устали. Я не отниму много времени и быстро расскажу об обстановке и ваши обязанности. Я наместник марки Кассель и командующий гарнизоном. Зовут меня Нил Глас. С этой минуты вы все подчиняетесь мне, а Кассель ваш дом. По законам маркграфства вы все считаетесь крепостными. То есть лишены гражданских и имущественных прав сроком на семь лет. По истечению срока вы можете подать прошение на изменение статуса. Если вас сочтут достойными, то переведут в вилланы. В этом случае вам вернут часть прав. Сможете обращаться в суд, иметь личное имущество, жениться и заводить детей. Свободно перемещаться в пределах марки Касселя. Первое время вы все будете жить в тюремном каземате. Вам запрещено свободно перемещаться, пить и играть в азартные игры. Спорить с солдатами и жителями города. Скрывать и убирать клейма строго запрещается на весь период ссылки. Законы здесь суровы, как и наказания. За малейшее нарушение дисциплины предусмотрено лишение пайка или порка. За более тяжёлое — закуём в кандалы. Работы много, поэтому не думайте, что сможете увильнуть. При попытке побега, за убийство, изнасилование — казнь. На жалость не рассчитывайте. Женщин у нас мало и все навиду. Если станет невтерпёж, то советую решить это дело самому, наедине. Цепи снимут, но оставят браслеты и ошейники. Вы отданы в распоряжение кастеляна города. Завтра вы познакомитесь с ним. Каждое утро он или его сержанты будут выдавать вам задания, от выполнения которых будет зависеть отношение к вам. За хорошее поведение будете получать усиленный паёк и получите возможность жить в городе, а не в камере. Работы выполняются с утра и до вечера. Питаться будете три раза в день. Завтракать и ужинать в казарменной столовой. Место обеда зависит от места работы. Его будут выдавать или кормить вместе с солдатами. Раз в месяц каждого будет осматривать врач. Вижу среди вас есть девушка».

Нил Глас подошёл к Антее и встал напротив неё. Глядя ей в глаза Глас сказал:

— «Восемнадцать лет. Время первой любви и юношеской страсти. Золотое время. Признайся. Уже познала мужчину или хранишь ещё девственность?».

Антея не ожидала такого вопроса и краска залила её лицо. Она думала грубо ответить, но Нил Глас прервал её возмущение.

— «Не отвечай. Итак видно. Запомни. Уследить за всем мы при всём желании не можем. Потому веди себя очень осторожно. Забеременеешь, послаблений не жди. Ребёнка отнимем, как только родишь. Отца сурово накажем. Будешь скрывать имя, пойдёшь как соучастница. Семь лет Антея. Закон распространяется на всех. Ведьмы и колдуны отданы под надзор когорты боевых магов. Знакомься Алул Фергюс, капитан когорты и представитель гильдии. С этой минуты он твой хозяин».

Антея вежливо поклонилась магу. Он же ответил ей коротким кивком. Нил Глас развернулся и пошёл вдоль строя заключённых.

— «А теперь запомните раз и навсегда! Вы все паршивые собаки. Вы никто и звать вас никак. Кем вы были, чего достигли и что оставили, нам абсолютно наплевать. Несите наказание стойко и тогда боги над вами смилостивятся».

Нил Глас встал в конце строя заключённых и махнул рукой в сторону солдат.

— «Эти солдаты ваши надзиратели. Запомните их лица. Пререкаться с ними запрещено. Выполнять их указания без жалоб. Сержант Оскон. Выйти из строя!»

Из строя вышел гигант. Широкие плечи прямо говорили о недюжей силе воина, а мрачный взгляд о безжалостности. Девушку пробрал мороз когда она бросила на него короткий взгляд.

— «Есть жалобы обращайтесь к сержанту. Возник спор между собой, обращайтесь к сержанту. Сержант наделены правом лишать вас еды и наказывать поркой. Есть претензии к сержанту, обращайтесь к кастеляну. На этом всё. Оскон, командуй».

Оскон сделал шаг вперёд и выкрикнул:

— «Наряд, взять под стражу заключённых и снять цепь».

Юстициары отошли в сторону и по команде Герлаха покинули площадь. Солдаты окружили заключённых, сняли цепь и под конвоем повели в темницу, оставив девушку в стороне. Она покорно стояла, провожая спутиков взглядом.

— «Не беспокойся ещё увидишь их» — произнёс подошедший к девушке Алул Фергюс: «Идём, нечего здесь стоять как неприкаянная. Сейчас тебе поселим и отдохнёшь до завтра. А утром определим тебя на работу».

Антея незаметно для себя облегчённо выдохнула, когда Алул поманил девушку за собой. Они оба пошли по улице вечернего города. Некоторое время они шли в молчании, но несмотря на усталость Антея нарушила молчании:

— «Господин, наверняка у вас уже есть идеи моего, м-м, трудоустройства? Может поделитесь?».

— «Ничего сложного. Будешь работать на кухне и убираться в помещениях. Спорим такое для тебя в новинку?».

— «Да, раньше за меня всё делали слуги. Даже в университете у меня была личная служанка».

— «Привыкнешь. Человек ко всему привыкает. Главное за стенами Касселя ты в безопасности».

— «Рада это слышать. Может расскажите куда вы меня ведёте?».

— «В квартал магической гильдии. Весь город для удобства разделён на кварталы. Магический, ремесленный, торговый и армейский. Жители расселены по месту работы. В основном они занимаются поддержанием чистоты и обслуживанием казарм. Жилых домов у нас мало, зато у каждого есть отдельная комната» — поделился с девушкой Фергюс.

Идти пришлось не долго. Скоро они вошли в квартал магов, отделённого от прочих невысокой кирпичной стеной. Над воротами висел штандарт магической гильдии, а сами они охранялись парой скучающих боевых магов. Они бросили короткий взгляд на проходящих мимо и увидев Фергюса вернулись к своему разговору. Алул привёл Антею к большому квадратному тёмному кирпичному зданию, больше смахивающее на блокгауз. Маг отворил дубовую дверь и пропустил девушку внутрь. Обстановка внутри прямо говорила о предназначении здания. На первом этаже размещались деревянные камеры временного содержания нарушителей дисциплины. Два стола. Один для писаря, второй для караульных. Пару шкафов со свитками. Пустующая оружейная стойка. В одной из стен стояла железная дверь. На второй этаж вела деревянная лестница. Один из мужчин оглянулся и вскочил, выкрикнув лозунг магической гильдии «Верность и честь», чем привлёк внимание остальных. Девушка увидела, что маги развлекали себя игрой в карты. Они сразу бросили своё занятие и вытянулись по стойке смирно. Алул Фергюс посмеялся и сказал:

— «Вольно. Знакомьтесь, ваша подопечная Антея Эркарт».

Антея сделала преферанс и выпрямилась. Маги расслабились и сделав короткий поклон, как подобает воспитанным людям. Один из них представил себя и товарищей:

— «Нолен — десятник. Мои подчинённые Бреннен, Артек, Касворон. Ранги — адепт. С приездом».

Фергюс дружески хлопнул по плечу девушку и распорядился:

— «Ну вот наконец-то будет чем заняться. Нолен, деву накормить, выдать одежду и постель. Введи в курс здешних дел, завтра отведи её к Беделии».

— «Будет исполнено» — заверил капитана Нолен.

Фергюс повернулся к Антее и на прощанье сказал:

— «Нолен и его товарищи — люди надёжные. Лишнего не позволят, но и спуску не дадут. Выполняй все указания и горя не будешь знать. Ну всё, я пошёл».

Капитан махнул рукой и покинул каземат, оставив девушку наедине с новыми знакомыми. Четверо мужчин были старше Антеи на десять лет, будучи мужчинами в самом расцвете сил. Несмотря на то что они находились на посту никто из них не надел кольчуги и не взял с собой оружия, чем Антея очень удивилась. Алул Фергюс на это не обратил ни малейшего внимания. Одежда магов состояла из белых рубашек и накидок из шерстяного сукна цвета лазури, выкрашенных в чёрный цвет штанов и кожаных сапог. На левой груди каждого мага был приколот медальон магической гильдии. Товарищи Нолена вернулись за стол, а сам десятник повёл девушку наверх. Второй этаж служил подсобным помещением. Рядом с умывальником стояло пара кувшинов с водой и чаша с щёлоком. На полках шкафов покоились постельные принадлежности и одежда. Нолен намётанным взглядом прикинул размер платья для девушки и взял с полки простую рубаху длинной до пола, какую носили селяне. Отобранную одежду и прочие принадлежности он положил на стол. Удовлетворившись что ничего не забыл он обратил внимание на девушку, покорно ожидавшую у двери.

— «Умойся и переоденься, после спускайся. Старое платье оставь у себя. Пригодится. У нас принято выдавать новый комплект раз в полгода, поэтому береги одежду. Утром я договорюсь о бане. Ну вроде бы всё. Ждём» — велел он и оставил девушку одну.

Антея затворила за десятником дверь и скинула с себя изношенную одежду. Налив в умывальник воды. Она развела щёлочь и принялась за мытьё. Антея вымыла лицо, руки и шею. Девушка довольно фыркала когда воды смыла грязь, подарив чувство свежести. Закончив с умыванием Антея наскоро переоделась, аккуратно сложила старую одежду и слила воду с умывальника в пустую амфору, стоявшую на полу. Перед выходом девушка оглянула себя и подметила, что рубаха пришлась ей в пору, выгодно подчёркивая фигуру. Затем смело спустилась вниз. Маги продолжали прерванную игру. Услышав шаги на лестнице, Нолен поднял голову и сообщил:

— «Еда на столе. Поешь и присоединяйся к нам. Если хочешь отведу в камеру».

Девушка окинула взором помещение и увидела, что на столе писаря её ждала тарелка с хлебом и сыром. Она быстро прошла к столу, села и накинулась на еду. После тяжёлого перехода простой ужин показался ей по-настоящему королевским, а вино, оказавшееся в кружке, подняло ей настроение. Только когда тарелка опустела Антея вспомнила что забыла о приличиях и настороженно оглянулась, но увлечённые игрой маги не обращали на неё внимание. Антея продолжала сидеть, не решаясь присоединиться к мужчинам, пока Артек не повернул голову и не сказал:

— «Эй, хватит молча сидеть. Не стесняйся и присаживайся. Скоротаем время вместе».

Девушка не посмела отказать и пересела к ним за стол. Раздающий карты Касворон спросил:

— «Играла в порочную благодать?».

Антея отрицательно мотнула головой:

— «Не доводилось».

— «Ну тогда смотри и учись».

Касворон раздал карты и начался очередной раунд игры. Антея смотрела с интересом. Она быстро поняла принцип и попробовала сыграть со своими стражниками. Первые пять раундов она проиграла, но на шестой ей улыбнулась удача. Маги восторженно поздравили её с победой и игра началась снова. Видя что игроки относятся к ней дружелюбно Антея набралась смелости и решила узнать побольше о месте своей ссылки.

— «Нолен, Кассель не произвёл на меня впечатления как город. Скорее он похож на крепость. Почему так?» — как бы в невзначай спросила Антея.

— «Потому что город Кассель уничтожили фоморы тридцать лет назад» — без эмоционально ответил Нолен: «Пять тысяч жителей и примерно столько же солдат погибли. После прорыва стены маркграф Реган Комин предпринял попытку отразить нашествие у Касселя, используя его стены как опору. У него не получилось и вся провинция подверглась опустошению».

— «О вторжении я знаю не понаслышке. Моя мать, графиня Мариса Эркарт была проклята повелителем фоморов и никто не смог снять проклятье. Я попыталась найти другой способ и оказалась здесь» — поделилась Антея.

За столом все помрачнели. Артек тяжело вздохнул:

— «Вот уже четверть века минуло, а маркграфство до сих пор не оправилось с той войны. Многие бежали во внутренние регионы империи. Ещё больше погибло. Попытка заново заселить провинцию провалилась. Никто не хочет сюда ехать Только за счёт преступников со всей империи численность населения хоть как-то поддерживается».

— «Не будем о грустном» — прервал его Нолен: «В данный момент Кассель это действительно крепость. Все дома что ты видела служат либо казармами, либо складскими помещениями. Однако не всё так плохо как кажется. Стена укреплена и перестроена. Город восстаёт. Медленно, но уверенно. Вот только покончим с остатками фоморов и увидите. Маркграфство Абальт расцветёт, как расцветают поля после самой суровой и холодной зимы!»

— «Тогда необходимо за это выпить!» — воскликнул Бреннен. Никто ему возражать не стал и Бреннен разлил вино по кружкам, не забыв и про девушку. Антея с сомнением смотрела как вино переливается из фляги в её кружку и всё -таки спросила:

— «А мне можно с вами пить? Вас не накажут?».

Маги рассмеялись.

— «Мы же не напиваться собрались» — ответил Нолен и дополнил: «Только немного укрепим хорошее настроение, а что касается тебя. То не ты же к нам сама подсела».

Девушка взяла кружку и произнесла тост:

— «Раз так. Пусть навеки вечные воцарится мир и покой на землях марки Касселя и всего маркграфства Абальт».

Компания выпила и вскоре разговор вернулся в весёлое русло, но Антея решила не отставать и узнать максимум информации от новых знакомых. Улучив момент между новой перетасовкой карт Антея попросить рассказать о самом маркграфстве. Нолен изучил выпавшие ему карты и начал рассказ:

— «Маркграфство разделено на три марки и соответственно для контроля территории войско разделено на три полка. Полки, так сказать для простоты, именуются в честь марок, которые они охраняют. Первой маркой является непосредственно Кассель. На севере стена. На востоке горы и богатый древесиной густой лес. Раньше он тянулся от самого перешейка вдоль горной гряды до перевалов, объединяющих Абальт с остальной империей. В прошлом лес служил одним из источников дохода Абальта, но после поражения фоморы нашли там убежище. Чтобы извести фоморов прошлый император приказал вырубить лес во всём маркграфстве, кроме марки Касселя. Тогда эта мера позволила вернуть земли обратно. Однако лес крайне важен для экономики марки, поэтому его оставили там где расположено большее количество войск. Время от времени небольшие группы фоморов покидают его и разбредаются по всему маркграфству в поисках пищи или новых мест обитания. Как правило это случается зимой. В лесу, невзирая ни на какие опасности, работают немногочисленные лесопилки. Хотя уровень заготовки древесины не сравниться с годами до вторжения, для марки достаточно и того что есть. Полк Касселя вынужден распределять свои силы для защиты стены Малахая и лесопилок. Фоморы считают лес своим и постоянно нападают на лесорубов. В лес постоянно отправляются военные экспедиции для полного истребления фоморов, но пока удаётся только держать их в узде. Маркграфству банально не хватает сил. Постоянные войны отнимают внимание императора, а канцелярия налогов и сборов требует безостановочных поставок руды и минералов. Абальту приходится одновременно выплачивать налоги и содержать войска. Прибавь малочисленность населения и получается неплохой баланс».

Нолен замолчал, вглядываясь в карты и думая как ему лучше поступить. Не найдя верного решения он пошёл ва-банк и проиграл. Откинувшись на спинку стула, десятник сделал глоток вина и продолжил:

— «Юго-восточные и южные земли маркграфства объединяет город Хоссберг. Марка Хоссберг по праву называется житницей маркграфства. В ней есть всё. Шумные города, шахты, сёла и деревни. Когда ты проходила через неё, то наверняка видела как там оживлённо».

Антея согласно кивнула.

— «Ну вот, а самым дальним западным регионом у нас стала марка Мар. Те земли контролируются родового замка Коминов и ничем не примечательны. Лесов и гор там нет. Сплошь равнина, по которой кочуют небольшие группы скотоводов. Тамошние люди считаются лучшими бойцами маркграфства и не зря. В Маре хватает разбойничьих банд и заблудившихся фоморов. Поскольку основной приток населения осуществляется за счёт ссыльных, не проходит и года, чтобы кто-нибудь из них не подавался искать счастья в разбое. Есть и такие среди старожилов что рассматривают пустующие земли Мар, как возможность построить собственное хозяйство. С чем обычно марцы не согласны. Так что несмотря на то что маркграфство находится в постоянном состоянии войны междоусобных разборок у нас хватает. Охраняемый нами перешеек с одной стороны омывают воды Пропонтийского моря, куда собственно и впадает река Парана. А с другой залив Парский. К сожалению мореплавание по омывающим перешеек водам невозможно. Они полны бурь и штормов, а то и ещё чего по хуже. Рассказывают что через сотню лет в прибрежных водах Орадура завелись морские фоморы. Они топят корабли и зорко охраняют берег проклятого королевства».

Нолен потянулся и затем встал.

— «Чего-то я сегодня разговорился. Наверняка спать хочешь, а тебе устроил урок географии» — участливо предположил Нолен.

Антея и впрям боролась с сонливостью, к тому же усиленное вином, но всё равно, хоть и начала клевать носом, с жадным интересом слушала десятника. Девушка встрепенулась и встала из-за стола.

— «Буду благодарна, если проводите» — согласилась она с Ноленом.

Нолен коснулся руны и отворил железную дверь. За ней Антея увидела ещё одну лестницу, ведущую в подвальное помещение. Подвал ярко освещался магическими светильниками. Вдоль стен располагались камеры с решётчатыми дверьми. При обходе стражники могли без проблем заглянуть в камеру. Это немного смутило девушку, но возражать она не осмелилась. В тюремном подземелье царила могильная тишина. Бросив взгляд вглубь коридора Антея увидела запылённые камеры и паутину живописно украшающую двери. Нолен поймал взгляд девушки и пояснил:

— «Колдуны и ведьмы у нас не задерживаются. Командование находит им лучшее применение, чем держать взаперти».

— «То есть и я здесь не задержусь? А куда их отправляют?».

Нолен хмыкнул и сказал:

— «Могу только сказать, что точно не задержишься».

Он открыл ближайшую камеру и кивнул.

— «Ну вот. Милости просим. Здесь ты будешь жить. Кроме тебя больше заключённых нет. Конечно скучновато будет. Зато никто не побеспокоит».

Антея вошла в камеру и Нолен закрыл камеру. Внутренняя обстановки камеры была скромной. Кровать. Стол с маленьким кувшином воды. Туалетная ниша и пара вёдер для исправления нужд. В потолке виднелась вентиляция, откуда поступал свежий воздух. Пожелав спокойных снов Нолен удалился. Как только верхняя дверь закрылась светильники потухли, погрузив подземелье в темноту. Девушка в темноте на ощупь застелила постель и легла. Усталость мигом навалилась на неё и измученная дальней дорогой девушка незаметно для себя уснула.

Разбудили её грубым толчком под рёбра. Антея открыла глаза и резко вскочила. Артек отшатнулся от неожиданности и чуть смутясь произнёс:

— «Наступил рассвет. Пора вставать. Приведи себя в порядок и поднимайся наверх».

Артек не стал ждать девушку и оставил её одну. Антея сладко потянулась, с недовольством отметив что усталость так никуда не делась. Однако делать было нечего. Отпив из кувшина холодной воды, она поспешила наверх. Кроме Артека в каземате никого не было. Он терпеливо дожидался девушку сидя за столом. Увидев что она готова следовать за ним, Артек махнул рукой и повёл за собой. Маг привёл подопечную на кухню, где царила утренняя суета. Артек оглядел суетящихся слуг и поваров, заметив грузную пожилую женщину в идеально-чистом белом платье, он взял за руку девушку и вместе с ней направился к женщине.

— «Беделия, встречай новую работницу. Вчера вечером прибыла» — произнёс он.

Беделия отвернулась от плиты и оглядела Антею. Недовольно цыкнув, Беделия грубо спросила Артека:

— «Ну и зачем она мне нужна?».

— «Кастрюли чистить, сор выносить, быть на побегушках. Не знаю. Придумай что-нибудь. Ты же у нас ключница» — миролюбиво ответил Артек.

— «Надо же! Выучил наконец. Ладно оставляй. Ещё что-нибудь?».

Артек почесал затылок и задумчиво сказал:

— «Баню ей надо организовать. Одежду ей выдали, об этом не беспокойся. Ну и там по женской части помоги. Вот и всё».

— «Ну хоть какая польза от тебя. Если больше нечего сказать проваливай отсюда».

Артек направился к выходу, незаметно шепнув Антее:

— «Беделию не бойся. Женщина она сварливая, но порядок знает. Выполняй её поручения беспрекословно и не будешь горя знать. Кстати, утром мы посовещались и решили взвалить на тебя уборку каземата. Ничего сложного. Просто содержи в чистоте. Для этого тебе выделят один из дней недели. Ну удачи».

Сказав это, Артек скрылся. Антея в нерешительности осталась стоять в ожидании приказов ключницы, но та как будто забыла о новой подчинённой. Всё её внимание было уделено слугам и поварам. Она то и дело проверяла блюда, раздавала указания кому куда идти и что делать. Когда настало время выносить блюда, Беделия словно спохватившись вспомнила о девушке.

— «Эй ты. Как тебя звать?».

Девушка покорно ей ответила, не упомянув фамилию:

— «Антея, госпожа».

— «Антея хватай те тарелки и неси в зал. Расставь на свободном столе» -приказала ключница, указав на стопку посуды. Девушка легко её подхватила и бросилась выполнять указание. Зал оказался большим. Двадцать столов со скамьями рассчитанные на сорок человек. Солнечный свет проникал в помещение через витражные окна. Антея быстро разложила посуду и вновь появилась на кухне, готовая выполнить новое поручение. Но Беделия указала ей на новую стопку. Как только с раскладкой было покончено, Беделия отвела девушку в полутёмную маленькую комнату с единственным узким столом.

— «Вот здесь ты и будешь питаться. Как только с обслуживанием зала будет закончено, подойди к одному из поваров. Их я уже предупредила. Если вдруг по какой-либо причине не успеешь к окончанию трапезы, то твоя порция будет ждать тебя здесь. О, прошу не опаздывай. В остальном обращайся прямо ко мне. А сейчас у тебя есть ко мне какие-нибудь просьбы?».

— «Мне бы расчёску и ленту для волос» — попросила Антея.

— «Будет» — пообещала Беделия и добавила: «А сейчас ешь и никуда не отлучайся. Ты мне понадобишься».

Антея кивнула ей и вернулась на кухню только за порцией еды. Девушке выдали тарелку каши с маслом, кружку чистой воды и свежий хлеб с сыром. Антея про себя заметила, что еда предназначенная на вынос сильно отличалась от её порции. Там были зелень, варёное мясо, яйца и многое другое, но Антея предпочла промолчать. После окончания трапезы Беделия приказала собрать и отнести на кухню всю грязную посуду, а затем взвалила на Антею мытьё полов и столов. Перед этим она велела взять Антее пару пустых вёдер и показала где следует брать воду. Напоследок ключница предупредила девушку:

— «Слушай и запоминай. Распоряжения выполняй только мои и больше ничьи. Среди слуг и помощников поваров есть хитрецы, только и желающие свалить свою работу на чужие плечи. С ними не спорь, но и спуску не давай».

После чего Беделия убежала. Девушка только пожала плечами и взялась за работу. Уборка показалась Антее не таким уж и сложным делом, но как она ни старалась быстро закончить работу она не смогла. Девушка не заметила как наступил полдень. Нолен сдержал слово и после обеда Беделия выдала девушке комплект нижнего белья, щёлока и, что обрадовало Антею больше всего, расчёску и ленту. Ключница сама отвела девушку в баню, оказавшуюся совсем недалеко от столовой, по пути рассказав что посещение бани строго регламентировано. По чётным числам мылись женщины и дети, а по нечётным мужчины. Беделия оставила Антею одну, наказав сразу после бани явится к местному врачу. Небольшое здание, служившее баней обычным жителям Касселя, отличалось простотой в отличии от бань для знати. В ней не было привычного для Антеи бассейна и отдельного дымохода. При растопке двери бани закрывались для того чтобы тепло не покидало помещение. Как только баня прогревалась, банщик открывал двери. Дым уходил, стены окатывались водой, но за долгое время сажа въелась в стены от чего они были чёрными. Но люди не обращали на цвет стен никакого внимания, как впрочем и на метки девушки. Напротив на неё накинулись с расспросами, как только Антея обмолвилась о том что прибыла из столицы. Девушка не видела причин скрывать почему и как оказалась в Касселе, в общих чертах рассказав о причинах побудивших её обратиться к падшему богу. Женщины с упоением слушали Антею, получив новый источник для сплетен и пересудов. Сами они посетовали на скудные вести из империи, редко доходивших до границы. Но больше всего их интересовала столичная мода и свежие новости. Жительницы угостили девушку местным ягодным чаем и поделились сладостями. Время пролетело незаметно. Покидая баню Антея чувствовала себя намного лучше и горести последних дней покинули её.

Благодаря подсказкам женщин дом врача девушка нашла достаточно быстро. В империи искусство лечения делилось на две ветви. Врачи не всегда были полноценными магами, а порой и обычными людьми. Магический потенциал у них был невелик и поэтому они знали только слабые заклинания лечения, но их искусство пролегало в иной плоскости. Они постигали тайны движения телесных жидкостей и секреты человеческого тела. Врачи изобретали и варили лекарства из трав и алхимических веществ. Целительство относилось к другой магической плоскости и её главным образом постигали клирики Камии. Они писали заклинания, изучали способы излечения от проклятий и заклинаний, и были способны отвести умирающего от края, откуда уже не было возврата. Считалось, что обе ветви происходили из одного источника и поэтому почитались в равной степени. И врачи, и клирики всегда действовали рука об руку и эффективно дополняли друг друга. К неудовольствию церкви магическая гильдия имела собственный ковен магов, постигающих в равной степени оба искусства. Однако из-за сложности науки и высокой востребованности магов в других областях наук и искусств, число магов-целителей оставалось небольшим. Над входной дверью врача висел символ богини Камии. Поднявшись по ступеням девушка отворила дверь и вошла в помещение. Первое что она увидела так это стойку за которой сидел парнишка лет шестнадцати и читающий какую-то книгу. За ним стояли шкафы до верху заполненные склянками с отварами, амулетами и зельями. В комнате явственно ощущался запах лекарств.

— «Доброго дня. Можете помочь?» — произнесла Антея.

Парень оторвался от книги и посмотрел на девушку.

— «Да благословит пресветлая богиня» — отозвался он: «Чем могу служить?».

— «Меня зовут Антея. Вчера прибыла в Кассель и по указанию ключницы прибыла для осмотра».

— «Куад. Ученик врача. О тебе предупреждали и честно говоря уже заждались» — недовольно произнёс парнишка: «В следующий раз попрошу не задерживаться. У мастера много дел».

— «Прошу прощения. У меня было мало времени для того чтобы освоится в квартале» — объяснила Антея.

Куад кивнул, удовлетворённый объяснением и попросил подождать. Оставив девушку, он скрылся внутри лечебницы. Ждать долго не пришлось. Антея не успела изучить ассортимент выставленных лекарств, как появился и сам врач в сопровождении ученика. Он был старше Антеи на полвека, но держался с осанкой человека, чьи силы ещё не поколебала старость.

— «Так, так. Антея Эркарт. Долго вы до меня добирались. Обращайся ко мне по имени Брикий, без лишних предисловий и титулов. Говори коротко и по существу» — сказал старик.

Антея с уважением поклонилась ему и поздоровалась как подобает дворянке.

— «Вижу испытания не поколебали ваше достоинство. Очень похвально. Что ж, не будем терять время. Наверняка у тебя полно дел. Пройдём в смотровую. Мой ученик будет присутствовать при осмотре. Знаю для вас это будет сложно, но прошу понять. Моё время на исходе и надо приготовить достойную замену» — объяснил врач.

Девушку покоробило присутствие парня, бывшего одного возраста с девушкой. С самых детских лет Антея находилась под присмотром нянек и жрицы Камии, ответственных за её здоровье. Даже в университете всех девушек осматривали и лечили отдельно от молодых парней, соблюдая таинство целомудрия принятого в знатном обществе. Надо ли упоминать, что нравы у простолюдинов были проще и они вынужденно обращались к любому ближайшему врачу или клирику. Однако делать было нечего и девушка покорно последовала за Брикием в смотровую. Осмотр при Куаде вогнал девушку в крайнее смущение, чего она не испытывала ни разу в жизни. Покраснев до корней волос, Антея выполнила все распоряжения врача, ответила на все вопросы и с трудом дождалась пока Брикий велит ей одеться. Куад записывал каждый комментарий врача и сбивчивые ответы девушки, не испытывая никакого смятения.

— «Ну, ну» — подбадривал девушку старый врач: «Куаду не впервой присутствовать при осмотре юных дев. Знатного рода или нет, человеческое тело одно и тоже. Сосредоточитесь».

Когда осмотр наконец-то был закончен, врач проводил Антею до двери и подарил склянку с розовым зельем.

— «Это тебе подарок за хладнокровие. Снимает боль. Если заболеешь или почувствуешь себя плохо не тяни и приходи сразу же. Твоё тело истощённо, а шрамы без помощи клирика никуда не исчезнут. Ты уж прости, но помочь не могу. В остальном ты здорова. Куад выпишет тебе наставления. Отдашь ключнице. Буду ждать нашей встречи через месяц. Не забывай» — наставил её Брикий.

Антея поблагодарила врача и, получив от Куада записку, поспешила обратно к Беделии. Выйдя на улицу девушка задумалась, где можно найти ключницу. Не придумав ничего, Антея вернулась на кухню. На кухне царила таже суета. Запах готовки захватил не только столовую, но и всё окружающее пространство. Девушка заглянула на кухню, но не увидев ключницы и там, решила прогуляться и изучить окрестности, а заодно и поспрашивать о местонахождении Беделии. Квартал магической отличался от столичного магического квартала размерами и гораздо большим числом вооружённых магов. Почти все они были опоясаны мечами и жезлами, а их пристальные взоры намекали на богатый боевой опыт. Стены зданий окутали защитные заклинания. Фасады украсили статуями зверей, колонадами и изображениями подвигов героев империи. Разглядывая убранство квартала Антея не смогла не отметить его торжественность, симметричность, гармонию и завершённость. Какой бы архитектор не строил квартал, он обладал редким чувством стиля. Однако несмотря на окружающее девушку красоту, её заставило застыть с раскрытым ртом совершенно иное. Раззадоренная любопытством, Антея начала подглядывать в окна, чтобы узнать предназначения тех или иных зданий. Не стыдясь заглядывать в окна первых этажей, Антея узнала где находятся библиотека, столовые, оружейные и что её заставило задержаться, тренировочный зал. В последнем полтора десятка обнажённых по пояс молодых мужчин отрабатывали техники рукопашного боя в схватках друг с другом. Пот градом стекал по их мускулистым телам, а плавные точные полные изящества движения напоминали грацию умелого танцора. Увлечённая этим зрелищем Антея забыла обо всм вокруг. Невольно в памяти всплыли тренировки с однокурсниками в университете. Молодёжь всегда была одета в плотные кожаные тренировочные костюмы, надёжно оберегающие от ранений. В Касселе тренирующиеся маги не боялись нанести увечья своим противникам. Наоборот, они подтрунивали и шутили друг с другом, смело нанося и парируя удары. За ними зорко следили наставники, вмешиваясь только тогда когда видели угрозу серьёзного увечья или останавливали бой и разъясняли ошибки дуэлянтов. В остальном же они молча стояли в стороне. Антея увидела как один из бойцов неловко отразил удар и лезвие оппонента соскользнуло, ранив бок мага. Он резко отступил и зашептал заклинание исцеления. Его рана стало исчезать прямо на глазах. Оппонент не стал давать возможность своему противнику исцелиться, а перешёл в атаку. Серия сокрушающих ударов обрушилась на мага, но тот ловко отразил их и закончил заклинание.

— «Вот что значит настоящий боевой маг» — подумала Антея с восхищением смотря на спарринг.

Тут на её плечо легла чья-то рука и девушка услышала незнакомый голос.

— «Шпионят обычно под покровом ночи» — услышала она ехидный голос.

Девушка резко обернулась. Перед ней стоял молодой мужчина с ноткой веселья в глазах. Его одежда отличалась от одеяний магов. Сорочка синего цвета с вышитым орнаментом на воротнике. Тонкая золотая цепь с защитным амулетом висела на шее. Красивое лицо, притягивающее взор любой женщины. Аккуратно подстриженная борода. Волосы цвета пшеницы. Голубые глаза. Антея поклонилась мужчине и представилась:

— «Антея, крепостная. Ищу ключницу».

— «По клеймам видно, кто ты. Раньше тебя не видел здесь. Давно в Касселе?».

— «Нет. Вчера прибыла».

— «Тадг Кит. Капитан третьего эскадрона ополчения Касселя. Прошу любить и жаловать» — ослепительно улыбаясь сказал незнакомец: «Могу помочь с поисками неуловимой ключницы».

— «Буду премного благодарна» — ответила ему девушка.

— «Тогда следуй за мной, а то вдруг решат что ты планируешь какое-нибудь злодейство» — предложил Кит, чуть посторонясь и пропуская девушку вперёд.

Антея прошла мимо него и Кит устроился рядом с ней.

— «Путь нам принадлежит долгий, поэтому предлагаю развлечь себя разговором» — решил завязать разговор капитан.

Антея прикинула что он слишком молод для капитана и поэтому ничуть не смутясь спросила:

— «А сколько вам лет? Простите моё любопытство, но обычно все капитаны люди более старшего возраста».

Кит ухмыльнулся и ответил:

— «Двадцать два. Мы на границе колдунья. Здесь свои правила. Кроме того ополчение стоит вне армейской иерархии и само выбирает командиров. И давай на ты».

Девушка покосилась на капитана:

— «Как будет угодно» — согласилась она: «Ты уроженец маркграфства?»

— «Совершенно верно. Отпрыск древнего купеческого рода. Мои предки поселились в маркграфстве ещё во времена основания Абальта. Последнее вторжение больно ударило по благосостоянию, но мой дед увидел прекрасную возможность поправить дела при возрождении земель. Сейчас род является одним из богатейших и даже содержит собственный эскадрон лёгкой кавалерии» — хвастливо рассказал ей Тадг.

— «О, такой богатый род, а в число знати не входит?» — удивилась Антея.

— «Нет. Слишком много обязательств» — честно ответил Тадг, ничуть не смущаясь.

В империи знать имела много привилегий, но и составляла военную и политическую силу императорского дома. По первому требованию императора знатные рода вступали в императорскую армию на срок военных действий или выполняли иные приказы императора. Прочие же сословия были освобождены от обязательной воинской повинности, выплачивая налоги или вступая в армию согласно рекрутскому набору. Поэтому не удивительно что глава рода Кит предпочёл не входить в ряды аристократии. Тадг устроил экскурсию девушке по кварталу и в подробностях рассказал о нём.

Ключница нашлась неподалёку от прачечной. Оно представляло большое здание, во дворе которого архитектор построил бассейн. Тадг объяснил девушке что слуги с рассветом заполняли бассейн водой. Вода в бассейн постоянно поступала с помощью ручного насоса из недр земли. В полдень на дне бассейна открывали заслонку и вода уходила в канализацию. После бассейн снова заполняли. Прачки окружили бассейн и отстирывали бельё и одежды магов. С раннего утра работники прачечной набирали чистую воду в бассейне и наполняли ею котлы. Воду нагревали и к приходу прачек была готова горячая вода. Бельё собиралось слугами заранее, три раза в неделю. Для сбора одежд и белья в жилых помещениях поставили специальные корзины. В каждом квартале города имелись свои прачечные. Беделия отдавала распоряжения слугам и Тадг немного постоял с Антеей, пока ключница не освободилась. Затем он оставил девушку во власти Беделии и распрощавшись с ней, пожелал скорой встречи. Беделия махнула рукой на торопливые объяснения Антеи и велела:

— «Ступай в каземат и приведи его в порядок, а то небось паутиной зарос. Не опаздывай на ужин. Завтра с рассветом приходи на кухню, получишь указания на день».

Сказав это Беделия отправилась по очередному одной ей известному делу. Антея пожала плечами и пошла обратно к своему новому месту жительства.

Прошло полгода с того момента как девушка прибыла в Кассель. Всё это время она с усердием служила ключнице в роли прислуги. С утра и до позднего вечера она выполняла различные распоряжения Беделии. Основными обязанностями девушки были уборка, чистка, мытьё в столовой и на кухне. Временами Беделия отправляла Антею на помощь прачкам. Стирка для Антеи оказалась самой тяжёлой и неблагодарной работой из тех что она выполняла. Белье приходилась таскать на себе целыми тюками, и сухое, и мокрое, а весило оно много. Из-за постоянного кипячения трудились прачки в жаре, духоте и сырости. Поэтому работать приходилось полуголой. Когда-то нежная кожа огрубела, а из-за постоянного воздействия щёлочи руки девушки покрылись красноватой сыпью. Щёлочь изготавливали из древесной золы. Её вечером замачивали и потом добавляли в воду. На следующий день белье стирали вручную, а затем ещё и кипятили по несколько часов. Затем одежду доставали и несли полоскать в бассейне. Если белое белье серело, его отбеливали в аммиаке. Аммиак, к ужасу Антеи, получали из мочи. Работники прачечной справляли нужду в лохань, потом замачивали отбеливаемую вещь, а после, как и все остальное, несли полоскать. Белье расстилали на специально подготовленных для этого досках и обрабатывали его вальком, выбивая грязь. Именно работа в прачечной отнимала у девушки все силы и к вечеру она возвращалась валясь с ног от усталости. Однако Антея без ропотно выполняла все распоряжения ключницы, чем заслужила немного уважения со стороны прачек и самой Беделии. О своём благородном происхождении Антея предпочла забыть. С жителями Касселя она держалась ровно и непринуждённо. Всегда помогая, если её просили. После ужина если ещё оставались силы девушка приводила в порядок подземелье и к первому снегу тюремное помещение было не узнать. Исчезла паутина и пыль. Камеры приняли надлежащий им суровый вид. Алул Фергюс отметил старания Антеи и с молчаливого разрешения ключницы позволил девушке раз в неделю по вечерам посещать библиотеку. Содержимое магической библиотеки удивило девушку. Здесь хранились книги по тактике , торговле, алхимии и медицине. Руководства по выживанию, фолианты заклинаний, бестиарии подробно описывающие различные виды фоморов и художественные произведения. Антея жадно вчитывалась стараясь запомнить всё что могло пригодиться ей в будущем. Старый библиотекарь видя неуёмное любопытство девушки даже разрешил пользоваться пером и чернилами. Вскоре у Антеи появилась собственноручно написанная рукопись, в которой она выписала наиболее интересующие её сведения.

В таком темпе минули осень и зима. Наступила весна. Ночи ещё напоминали о зимних холодах, но днём солнце уже согревало, обещая жаркое лето. На голых деревьях проклюнулись почки. С таянием снега отряды ополчения расходились по домам, торопясь начать посевные работы. В один из этих дней Антея, как и всегда, утром появилась на кухне. Беделия обернулась к вошедшей девушке и предупредила:

— «С тобой хочет поговорить господин Фергюс. Поэтому сейчас же поешь и беги к нему».

Девушка удивлённо спросила:

— «Зачем?».

— «Мне-то откуда знать?» — пожала плечами ключница: «Не задерживайся. У него и так много дел. Утром он обычно бывает у наместника. Возьми пропуск и не забудь отметиться у стражи врат».

Девушка взяла небольшой квадратный лист бумаги. В нём было записано кто, куда и зачем покидает магический квартал. Такие пропуска выдавались осуждённым, чтобы контролировать их перемещение по городу и в самой марке. Так различали тех кто пытался бежать от тех кого посылали на работы без охраны. Девушка наскоро позавтракала и не мешкая поспешила во дворец наместника. Во время восстановления города архитектор выстроил внешние стены города в идеальном круге, а улицы образовал с помощью пересекающихся друг с другом геометрически фигур. Всё в городе говорило о его военном значении. На уличных указателя написали не только названия улиц, но и направления движения. Обычного столпотворения, присущего любому городу, в Касселе отсутствовало. Ширину улиц рассчитали так чтобы в случае прорыва врага их можно было легко перекрыть и выстроить новые укрепления. Единственными широкими улицами оставались только центральные. Все они вели к центральной площади и поэтому вдоль них располагались магазины и прочие гражданские здания города. Из-за малочисленности горожан кварталы Касселя отдали во владения гильдий или они служили местами отдыха расквартированных частей. Три раза в месяц в марке происходила смена гарнизонов замков и рот, охраняющих стену Малахая. Солдаты отдыхали от службы в основном проводя время в тавернах или единственном городском борделе. Для поддержания дисциплины наместник составил распорядок дня и строго следил за исполнением. Безделье Глас считал главным пороком, расшатывающим дисциплину и поэтому днём солдаты занимались оттачиванием боевых навыков или участвовали в городской жизни города. Многие старослужащие объединялись в артели. Они открывали собственные кабаки и мастерские, подрабатывая в свободное от службы время. Наместник закрывал глаза на такую самодеятельность, ведь она служила подспорьем в улучшении благосостояния города. Дворец наместника примыкал к восточной стене города и служил одновременно цитаделью и зданием императорской канцелярии. Он горделиво возвышался над стеной и башнями, словно бросал вызов любому врагу посмевшему подойти к стенам города. Дворец оградили от остального города внушительной стеной, словно желая подчеркнуть его важность. Во дворце девушка оказалась впервые. Во дворе разместили просторные конюшни. Сам двор был полон людей. Военных и торговцев. Они вели неспешные беседы или спешили по службе. У врат стража проверила пропуск, сделала пометку и беспрепятственно пропустила девушку. На первом этаже дворца размещался обширный холл. На стенах холла висели гобелены с изображениями битв людей и фоморов. Писари сидели за дубовыми столами и тщательно записывали обращения посетителей в книги или выдавали разрешения на работу и перемещения по марке. Антея подошла к дежурному офицеру стражи и объяснила ему причину своего появления. Он внёс её в список гостей и велел одному из стражей проводить её. Стражни повёл девушку на верх. На втором этаже Антея увидела геральдику судебной канцелярии. Третий этаж, как заметила девушка, полностью отдали во владение армейскому командованию. Статуи героев Касселя и развешенное оружие украсили коридор этажа. Военные тихо обсуждали положение войск и планы на летнее время года. Каждый этаж бдительно охранялся многочисленной стражей. Следуя за стражем Антея поднялась на четвёртый этаж в приёмный зал наместника. В зале поставили столы и диваны для ожидавших аудиенции с наместником. Стены выложили мозаиками с изображением богов. На полу положили красного цвета ковры. Окна прикрыли тонкие шёлковые занавески, а на полке висела хрустальная люстра. С самого дня изгнания девушка не видела дворцового убранства. И хотя обстановка дворца наместника Касселя её не впечатлила, всё же Антея не застыть при виде зала ожидания. И виною этому стал лёгкий, почти не заметный укол в душе девушки, напомнивший ей о том кого и что она потеряла. Антея решила что здесь страж её оставит, но он бесцеремонно взял её за руку, свернул в боковой коридор и повёл по известному ему маршруту вглубь дворца. В боковых коридорах царила полутьма. Узкие окна пропускали слишком мало солнечного света, чтобы осветить помещения и, как догадалась девушка, служили одновременно и бойницами дворца. Идти пришлось недолго. Страж остановился у одной из дверей и велел девушке ждать, сам же скрылся за дверью. Через минуту он вышел и пригласил спутницу войти. Антея горделиво подняв голову, со всем достоинством аристократки, прошла мимо стража и оказалась в небольшой комнате, где её уже ждал наместник вместе с главой магов. Наместник сидел за широким столом до верху заваленном свитками. На стене слева от входа висела карта марки Касселя, указывающее расположение замков, поселений и дорог. Фергюс сидел напротив стола наместника повернувшись лицом к гостье. Как только девушка вошла, страж закрыл за ней дверь, оставив наедине с первыми лицами марки. Антея посмотрела на обоих мужчин и поклонилась, приветствуя обоих.

— «Долгих лет, ваше сиятельство. Крепостная Антея прибыла по вашему приказу. Чем могу служить?».

Наместник сурово поглядел на девушку и, после секундной заминки, ответил:

— «И ты будь здорова. Как тебе наше гостеприимство? Никто не обижает? Еды получаешь вдоволь? Никто из мужчин не пристаёт? Говори смело. Бояться тебе нечего».

Антея немного опешила от вала вопросов, однако быстро справилась и сказала:

— «Всё хорошо. Солдаты чрезвычайно любезны, прочие хоть и грубы, но на мою честь не покушаются. Каких-либо обид или предвзятости я не испытываю».

Наместник кивнул, словно ожидал подтверждения в благочестии жителей Касселя.

— «Я рад это слышать. И так не будем тянуть время» — перешёл к делу Нил Глас: «О тебе достаточно лестно отзываются для того чтобы я проявил к тебе доверие. В судебных записях указано следующее. Антея Эркарт талантливый маг, прошедшая боевую подготовку, одна из лучших учениц Луксорского университета. Оступившаяся и признавшая свою вину. Глядя на общую характеристику у меня возникло ощущение твоего искреннего раскаяния».

— «Вы правы. Я раскаиваюсь в содеянном и готова своим трудом доказать это» — скромно подтупив взгляд ответила Антея.

Алул пристально посмотрел на Антею. От его взгляда девушке стало не по себе, но она постаралась сохранить самообладание. Предчувствие чего-то не хорошего кольнуло её сердце. Словно услыша незаданный вопрос, Алул Фергюс прервал молчание:

— «У тебя будет такая возможность. Зима прошла. Ополчение расходится по домам и скоро большинство замковых гарнизонов будут недоукомплектованы. И здесь кроется проблема».

Нил Глас встал из-за стола и подошёл к карте. Он провёл рукой по границе леса и продолжил:

— «Смотри» — наместник указал на лесистую местность: «Всю зиму армия и ополчение совершали походы в лес для окончательного искоренения поселившееся там заразы фоморов. Однако это нам не удалось, зато мы выяснили, что фоморы нашли способ закрепиться в горах. Все попытки выбить их оттуда провалились. Многие отряды посланные туда так и не вернулись. Я опасаюсь, что с уходом ополчения весной фоморы спустятся с гор и заново займут лес. Пропитания они не найдут. Мы на сколько смогли воспользовались зимними условиями и истребили всю мало-мальски крупную живность, в надежде что голод сократит их число. Но есть вероятность начала миграции фоморов и расселение по территории маркграфства. В свою очередь из-за возможных будущих нападений на сёла это может сорвать пахотные и посевные работы, и вызвать голод. Такой исход не допустим».

— «Для укрепления гарнизонов маркграф решил объявить дополнительный рекрутский набор и заодно призвать осуждённых, с обещанием скорейшего пересмотра статуса в марке. Добровольцев из простых жителей набралось достаточно, но вот магов нам остро не хватает» — снова подал голос Алул.

— «Император решил не прерывать победоносную военную компанию против Тирсенского королевства. В следующем году с ними будет покончено, а пока этого не случилось, нам не стоит ждать подкреплений из империи. Гильдия магов тоже отказала нам в помощи» — дополнил Нил Глас.

После последней фразы в комнате воцарилась тишина. Глас и Фергюс терпеливо ждали пока Антея переварит услышанное. Девушка поняла чего хотят Глас и Алул, но отправляться на оборонительную линию и биться с фоморами она не хотела. Её жизнь пусть и была полна невзгод, но всё же это была жизнь проходящая в относительной безопасности. Она уже видела как отношение горожан к ней потихоньку меняется к лучшему и во многом из-за этого встречаться воочию с фоморами она не хотела. С другой стороны Глас обещал щедрую награду.

— «Чего вы хотите и что обещаете? Прошу говорите прямо» — нарушила воцарившуюся тишину девушка.

— «С тебя снимут оковы и временно зачислят в когорту магов Касселя. После прохождения дополнительной боевой подготовки, ты будешь назначена в один из гарнизонов. В качестве награды тебя переведут в вилланы, а на время службы получишь солдатский паёк и денежное довольствие» — пообещал наместник Касселя.

Антея задумалась. Награда действительно была щедрой, но и риск казался ей не малым.

— «А почему вы просто не переведёте меня в когорту? И почему вас двое? Разве господина Фергюса не достаточно?» — задумчиво спросила девушка.

— «Считай это моя прихоть» — ответил Нил Глас: «Перевести тебя в когорту здесь на границе просто, но по-моему мнению необходимо чтобы ты сама оценила риски и приняла верное для себя решение».

— «То есть это своеобразное проявление вежливости?».

— «В какой-то степени да» — подтвердил Фергюс и безапелляционно заявил: «Нам выгоднее быть с тобой честными, так будет больше отдачи».

— «А если я не соглашусь?».

— «Останешься на побегушках у Беделии до конца срока» — пообещал Глас.

Антея прикинула в уме возможные варианты и риски, и после долгой паузы ответила:

— «Я согласна».

Антея стояла держа тяжёлый деревянный меч и угрюмо смотрела на противостоящего ей пожилого мужчину, в чьих глазах явственно виднелась насмешка. Девушка злобно цыкнула и бросилась в атаку, но вместо того чтобы проткнуть остриём клинка противника сама уткнулась животом в его колено. Антея согнулась и судорожно хватала ртом воздух. Тупая боль растекалась по внутренностям и затмевала боль от уже полученных ею ранее ссадин и ушибов.

— «Плохо, очень плохо» — услышала она голос наставника: «Ты позволяешь эмоциям взять вверх, хотя сама должна ими управлять».

Антея сплюнула и гордо выпрямилась, снова встав в боевую стойку.

— «О-о. Рад видеть что ты всё ещё полна решимости сражаться, но хватит. Смени меч на топор, отдышись и поработай с чучелом» — велел наставник и махнул следующей жертве.

Девушка уныло поплелась к скамье. Плюхнувшись на неё, она закрыла глаза и зашептала заклинание «лечения». Этому заклинанию обучали любого мага только поступившего в магическое учебное заведение. Оно само по себе было простым и не требовало много сил, но и залечивало только ссадины, царапины и ушибы. Из-за этого оно было в ходу у любого наделённого магическим даром и отлично подходило для исцеления на тренировочной поле. Девушка почувствовала облегчение когда магия унесла боль. Она закрыла глаза и на миг вспомнила события последних дней.

Глас взял с Антеи письменное обязательство соблюдать законы марки, подчиняться командованию и добровольное согласие. Как только она поставила точку на бумаге события сразу завертелись. Алул Фергюс лично отвёл Антею в судебную канцелярию с заранее заготовленным наместником приказом о переводе Антеи. Судебную канцелярию в империи возглавлял верховный судья, а в регионах судебный распорядитель. Сам он не выносил приговоров, но следил за их выполнением, работой юстициаров и мог отдать дело на пересмотр, и даже заменить судью. Распорядитель сразу принял Фергюса, заверил печатью приказ о переводе и Антея поступила в прямое распоряжение магической гильдии. Следуя за Фергюсом у девушки закралось подозрение что всё уже было готово к её переводу в когорту магов.

Антею пересилили в крохотную комнатушку, где её уже ждала новенькая форма мага без знаков различия. Здесь Фергюс её и оставил, велев переодеться и подождать пока за ней придут. Ждать пришлось не долго. Девушка только успела сменить облачение как в дверь постучали. Она крикнула: «Войдите» и на пороге она увидела Нолена.

— «С вступлением в наши ряды, ведьма. Често говоря не ждал, что так быстро это произойдёт. Ребята делали ставки и я проиграл».

Антея вопросительно подняла бровь, ожидая объяснения. Нолен прочитал немой вопрос на её лице и пояснил:

— «Господин Фергюс не упускает случая забрать к себе новичка. Ха. Обычно Фергюс следит за осуждённым год или больше».

— «Видать возникла острая нужда» — предположила Антея.

— «Скорее всего, но нам этого не скажут. Общая картина может больно ударить по боевому духу и всё такое. Наше дело маленькое. Выполнять приказы. Ладно. План таков. Тебя будут готовить к предстоящим битвам за короткий срок. А это значит, что ближайшие месяцы отдыха не жди. Чем труднее в учёбе..»

— «Тем легче в бою» — перебила мага девушка: «Знаю. Эту мантру нам постоянно твердили учителя».

Нолен посмеялся и ответил:

— «Вот, ты уже готова к трудностям. А теперь пошли».

В тот же день девушку определили в отряд недавно набранных рекрутов и наставники занялись её обучением. С раннего утра начиналась физическая и строевая подготовка. Гимнастические упражнения, марш-броски, обучение с разными видами оружия. Меч, топор, посох и кинжал, чередовались друг с другом. Перед обедом спарринги с наставниками. После заучивание заклинаний и бестиария, медитация для укрепления концентрации и боевое применение заклинаний. Два раза в неделю рекрутов выводили за стены Касселя и учили выживать в дикой среде. Всё это время за будущими солдатами следили наставники. За малейшую ошибку наставники били подопечных по спине, ягодицам или ногам жезлами-витисами, сплетённых из виноградных лоз. Как поняла Антея, главной целью заставить рекрутов действовать интуитивно, не тратя время на размышления. Наставники терпеливо объясняли ошибки подопечных, но постоянно подтрунивали над ними во время спаррингов. Через месяц к обучению добавилось искусство оказания первой помощи. Врачевание и целительство. Девушке приходилось сложнее всего. Её программа обучения была гораздо насыщенней, а требования выше.

Антею кто-то грубо схватил за плечо и сильно тряхнул. Она моментально открыла глаза и увидела лицо одного из наставников.

— «Не спишь? Вот и хорошо. Хватит отдыхать» — сказал он и кивнул в сторону учебных чучел.

Девушка поднялась и поспешила к ним, боясь получить вдогонку удар витисом.

Лёгкие горели огнём, рубаха промокла до нитки от пота, а набитый камнями рюкзак тянул вниз. Антея остановилась, тяжело дыша и стала выполнять дыхательное упражнение, чтобы восстановить дыхание. К ней подскочил наставник и больно шлёпнул по ягодице:

— «Не останавливайся. Не можешь бежать, иди. Отставать нельзя».

Девушка сплюнула отдававшую кислотой слюну и поплелась вслед за колонной бегущих. В небе ярко светили звёзды безучастно взирая вниз на усталых людей. Антея угрюмо посмотрела на них, незаметно для себя шепча заклинание выносливости. Магическая сила наполнила её члены силой и идти стало гораздо легче. Как только дыхание восстановилось девушка пошла «рысью» и постепенно перешла на бег, догоняя ушедших вперёд рекрутов.

Лезвие топора прошло опасно близко от кончика носа Антеи. Девушка отпрянула в последний миг и тут же качнулась вперёд нанося косой удар снизу в корпус наставника. Он ловко отбил удар локтем, перевернул топор лезвием вверх и, не дожидаясь пока топор уйдёт вверх, рубанул вниз. От удара по голове у девушки в глазах расцвели разноцветные круги. Он отступила на пару шагов назад, стремясь увеличить дистанцию, но наставник не дал ей этого сделать. Он последовал вслед за ней. Ткнул вершиной топора меж грудей девушки, чем выбил воздух из груди и в довершении пнул её ногой в колено. Антея рухнула как подкошенная и в бессилии закрыла голову руками. Наставник тихо посмеялся над её беззащитностью и милостиво оставил её на земле, выбрав себе другую жертву.

Маг крутил посохом так словно он ничего не весил. Это искусство постигалось магами в случае если противник подбирался очень близко, когда использование боевых заклинаний становилось опасным и для самого заклинателя либо когда заканчивалась мана. Суть его заключалась научиться противостоять оппоненту с помощью посоха. Искусство было нацелено в первую очередь на самооборону, учило ставить блоки и преобразовывать атакующую энергию противника против него самого. Арсенал приёмов с использованием посоха был очень разнообразен. Блокирование оружие соперника, удары по корпусу и ногам, рубящие удары и тычки целью которых заставить противника остерегаться мага. Антее уже избитой утром наставниками холодного оружия хотелось бросить посох, расплакаться и убежать в свою каморку. Но это вызвало бы только смех и новые издевательства, поэтому она насупившись пошла навстречу противнику. Первые удары девушка блокировала, быстро парировала и снова защищалась Антея пыталась постоянно менять углы атаки, пытаясь обмануть наставника. Но с мастером было не так просто справиться и в очередной раз девушка заработала новые синяки.

Огненный сгусток огня полетел прямо навстречу только ступившей в защитный магический круг девушке. Она не задумываясь выставила магический щит, называемый магами просто «оберег». Магия вот её настоящая стихия и вовремя магических спаррингов Антея чувствовала себя уверенно как никогда. Девушка в ответ скастовала короткую молнию и послала в наставника. Молния растворилась в воздухе не пролетев и половины пути, но вслед за ней летела уже огненная стрела. За ней ледяной шип — сотворённая в воздухе сосулька, летящая на большой скорости. Следом опять молния и огненная стрела. Чередуя стихии, Антея кастовала слабые ударные заклинания, сохраняя ману для настоящего нападения. Наставник отбил все посланные в него заклинания, между ними успел послать парочку своих и пропустил неожиданное нападение. Вокруг него образовалась магическая клетка ставшая стремительно сжиматься. Это заклинание основывалось на телекинезе способна раскрошить внутренние органы жертвы. Клетка натолкнулась на невидимое препятствие и рассыпалась. Наставник улыбнулся и крикнул:

— «Молодец. Продолжил».

Воздух заполнился магической силой. Молнии, лёд и огонь летали из стороны в сторону. Вокруг магов меркли обереги и исчезали. Спаррингующиеся ходили по кругу, поскольку стоять на месте было очень опасно. Маг сколдовать у ног противника магическую руну как правило заряженной одной из стихий. Стоило только попасть в зону её влияния как руна взрывалась заключённой в неё стихией. Во время спаррингов маги использовали руны паралича. Сотворить такую руну мог не каждый, даже боевой, маг. Для этого требовалась предельная концентрация и время для чтения заклинания. Антея прекрасно знала искусство создания рун, но не обладала навыками творить их прямо во время схватки, как её противник. Ей то и дело приходилось отвлекаться и обращать внимание на то что твориться у неё под ногами. Наставник успевал и раскидывать на земле руны, и отражать её заклинания, и атаковать её. Быстро бой закончить наставник не смог и схватка перешла на испытание выносливости. Антея чувствовала как мана истощается. Поняв что она проигрывает, девушка решила рискнуть и отбросить всякую защиту. Встав на месте, она закрыла глаза и сконцентрировалась на своём внутреннем источнике маны. Вычерпнув его до дна, она открыла глаза и послала сырую не преобразованную ни во что ману прямо в наставника. Еле видимый глазом сгусток сырой энергии словно почувствовал нахождение другого сосуда и устремился к нему. Наставник в это время творил новую руну прямо у ног Антея и из-за этого слишком поздно заметил опасность. Покоившаяся внутри него мана отозвалась на приближение братской энергии и потянулась к ней. Хватило малейшего соприкосновения усиков двух родных энергий чтобы они слились и сожгли друг друга. Выпустив свою ману Антея смотрела внутренним взором как маны столкнулись. Как-то рыская по стеллажам в университетской библиотеке она натолкнулась на описания заклинания «столкновения маны» и его использовании. Оно было разработано ещё во времена становлении империи для противостояния вражеским магам. Его принцип был основан на том что человеческое тело может хранить в себе тот запас маны, которым одарили его боги. Если же количество маны превышало предел, то оно становилось опасным для души. В этом случае душа следуя заложенной в неё божественной воле выжигала всю ману, освобождая тем самым тело, или как говорили старые учителя сосуд, от маны. Выглядело это так будто мана вдруг внезапно теряла энергию и растворялась в пространстве, как вода исчезала в пустыне. Девушка с удовлетворением отметила полное опустошение наставника и тут же ощутила на себе всю прелесть парализующей руны.

— «Всё-таки успел» — подумала девушка прежде чем рухнуть на пол.

Победу в спарринге наставник отдал Антее. В магическом квартале она стала знаменитостью. И не мудрено, ведь не каждый выпускник академии, не то что университета, способен использовать такое заклинание «Столкновение маны» в бою. Её на перебой хвалили и приглашали сыграть в карты или выпить вина, но как бы девушка не хотела разделить свою радость. Ей этого не удалось. Тренировки ещё больше ожесточились. Алул Фергюс увидел потенциал Антеи Эркарт и решил использовать его на полную. Девушка полностью перешла в руки наставников когорты магов. Каждый час её времени уделялись на отработке использования боевых заклинаний. Её учили биться в дуэли, в группе, в смятении ближнего боя, распознавать и противодействовать наиболее распространённым проклятьям и в довершении основам разведки местности. Последнее у неё ещё больше отнимало силы. Маги редко действовали в разведывательных отрядах. В армии они играли роль либо поддержки, либо ударных отрядов, способных одной лишь магией повернуть ход любого сражения в пользу империи. Но случались и исключения. Магия могла найти место применения практически в любой сфере жизнедеятельности, а военном деле и подавно. Знания передвижений отрядов врага могло помочь разгадать его планы, а имея мага в авангарде вовремя заметить засаду. Для этих дел имперские военные маги написали заклинание «Обнаружения жизни». При сотворении заклинания магическая энергия создавала импульсы вокруг мага, которые отражались от живых и возвращаются к его телу, а глаза, в свою очередь, позволяли видеть расположение существ. Однако знание одного лишь заклинания этим не ограничивалось. Антею учили читать следы на земле, красться и подолгу лежать не пошевелившись. И всегда при любых обстоя-тельствах за ошибку её награждали ударом витиса.

Дверь слегка приоткрылась и в маленькую комнатку проскользнула женская фигура. На ходу она сбросила с себя рубашку и упала на кровать не снимая сапог. За окном медленно вставало солнце и предвещало ещё один светлый день, но девушку это не прельщало. Единственное что ей хотелось, просто уснуть и не просыпаться. Но уже проваливаясь в сон Антея услышала как дверь распахнулась. Девушка резко вскочила с кровати еле сдержалась чтобы не метнуть в незваного гостя молнией.

— «Оу, спокойнее» — сказал Тадг Кит привалившись к косяку и ничуть не смущаясь столь раннему вторжению в девичью комнату.

— «Чего тебе надо?» — излишне злобно спросила девушка.

В последний раз она видела мужчину на весеннем смотре ополчения, перед тем как оно было распущено. С самой первой встречи Тадг оказывал девушке знаки внимания, общался с ней как с аристократкой и ничуть не обращал внимание на её статус в Касселе. Впрочем дальше приятельских отношений он не развивал, предпочитая держать дистанцию. Сама же девушка прекрасно помнила предостережение Нила Гласа и о чём-то большим и думать не смела.

— «Вот те на! Ни здрасте, ни как дела!» — притворно удивился Тадг и дополнил: «Позволишь войти или так и оставишь меня на пороге?».

Антея махнула рукой, разрешая мужчине войти и указала на единственный стул в комнате. Девушка села на кровать, стащила с себя сапоги и подобрала под себя ноги. Тадг прошёл в комнату, уселся и снял с пояса флягу. Открутил крышку и протянул девушке.

— «Что это?» — спросила Антея делая глоток.

— «Кремонское вино. Отец недавно привёз партию для продажи» — ответил Тадг.

Антея пила вино только один раз в день прибытия в Кассель, но смогла почувствовать разницу. Вино которым её угостил Нолен было крепким с кислинкой. Кремонское же имело приятный вкус. Оно пилось легко. Девушка сделала несколько глотков.

— «Ничего так. Очень вкусное» — дала она короткую характеристику напитку, протягивая флягу мужчине.

Тадг покачал головой, но промолчал. Взяв флягу, он понюхал горлышко и после делал глоток.

— «Принюхайся, аромат тебя удивит» — вернул флягу обратно Антее Тадг.

Девушка последовала совету и удивилась.

— «Приятный аромат. Крыжовник? Интересно как виноделы приготовили вино?».

— «Наверное всё смешали в одной бочке и выдержали пару десятков лет» — предположил Тадг.

Антея неожиданно для себя звонко рассмеялась. Тадг заулыбался довольный тем что смог вызвать у девушки столь радостную реакцию.

— «Ну так зачем пришёл ни свет, ни заря?» — поинтересовалась Антея.

— «Навестить старую подругу и сообщить последние новости» — ответил Тадг.

— «Ей, я ещё не старая. Восемнадцать ещё не наступило» — возмутилась девушка.

— «Вот тут ты ошибаешься. Уже недели три как прошло» -сообщил ей Тадг.

— «Чего?»

Тадг покачал головой поражаясь неосведомлённости подруги и спросил:

— «Антея какой сейчас месяц?».

— «Ну, это. Нас должны были подготовить за весну и летом распределить по гарнизонам. Природа расцвела, сев закончен, а значит последние дни весеннего месяца Травника. Через пару-тройку дней должны сообщить о назначении» — принялась рассуждать Антея.

Тадг печально вздохнул, отчего девушка почувствовала себя полной дурой.

— «Лето прошло. Наступила осень. Сейчас третий день Вересня».

Антея замерла. Прошло полгода. Полгода её жизни незамеченной ей самой. Полгода сплошной зубрёжки заклинаний и тяжёлых тренировок. Никаких праздников и выходных по случаю чествования богов. На её лице отразились сначала недоумение, осознание, обида и усталость.

— «Вижу учебный процесс полностью поглотил тебя» — заметил Тадг.

— «Да, спуску мне не дают. Делают из сменя горе-воина, на все руки мастера» — устало произнесла девушка.

— «Зато дольше проживёшь» — ободряюще сказал Тадг и продолжил: «Собственно мы отвлеклись. Ты будешь служить со мной и Ноленом. Фоморы атаковали стену Малахая на пяти участках. Все силы перебрасываются на стену, а для охраны лесопилок созвали ополчение. Тебя как новичка решили отравить туда же, а поскольку мой эскадрон прибыл первым, то я по праву могу включить тебя в свой отряд. Ну как тебе новость?».

— «Хвала пресветлым богам! Учёбе конец!» — воскликнула Антея.

Она от радости повалилась на кровать и победно завыла. Затем вскочила и обняла Тадга чмокнув его в щёку. Вернувшись на кровать она спросила сгорая от нетерпения:

— «Когда выступаем?».

— «Через пять дней.С эскадроном выйдет караван с примасами. Его и ждём. И вот ещё что» — Тадг достал сложенную в четверо бумагу запечатанную воском и протянул Антее.

Девушка взяла её, вскрыла печать и пробежалась глазами по содержимому. В нём говорилось о назначении девушки в крепость Актин. Антея нахмурилась, задумчиво почесала лоб и спросила:

— «Что о ней известно?»

— «Чувствуется хорошая военная подготовка. Сразу к делу. Крепость Актин основали во времена восстановления маркграфства после нашествия. Она расположена глубоко внутри леса и охраняет подходы к лесопилкам. Мы выдвинемся небольшим войском. Сотня солдат, два мага и конный эскадрон ополчения численностью в тридцать человек. Пятьдесят человек прислуги. Сменим гарнизон и пробудем там до весны. В крепости на постоянной основе живут двадцать крепостных. Задача гарнизона проста. Контроль территории, охота на фоморов, защита лесорубов. В тридцати пяти километрах у края леса стоит деревня лесорубов под названием Ойкумена. Люди там суровые, жизнью битые и к смерти привыкшие. По боевым навыкам могут дать фору любому ветерану маркграфства. Биться с фоморами им не привыкать, но от этого лесопилки лучше не работают. В Ойкумене живёт примерно сорок женщин и около сотни мужчин. Детей где-то в том году было двадцать, вроде так. Главное, Кассель зависит от Ойкумены. Тамошние лесопилки обеспечивают до трети заготовок дров в марке. Сейчас осень и заготовка запасов на зиму идёт полным ходом. Поэтому работы у нас будет ой как много».

Тадг замолчал и ожидая пока Антея своим уставшим мозгом усвоит информацию. По её лицу он видел как вино достигло цели и у девушки отяжелели веки. Она откровенно начинала клевать носом. Справившись с сонливостью Антея произнесла:

— «Ну тогда надеюсь на скорейшее выдвижение к месту службы. А сейчас, прости меня Тадг, оставь меня».

Мужчина встал и напоследок сказал:

— «Отсыпайся. Завтра тебя вызовет к себе Алул Фергюс и официально введёт в курс дела. Как и где будешь служить. И флягу оставь себе. Пусть это будет подарок в честь начала нашей совместной службы».

Следующим утром во время завтрака к Антее за стол подсел Нолен и сообщил о том что их обоих вызывает глава когорты магов. Антея предложила ему идти вместе после окончания трапезы. Нолен ничего не имел против и спустя полчаса они оба предстали перед своим командиром.

— «Садитесь» — указал Фергюс на кожаные стулья и, не дождавшись пока подчинённые усядутся, продолжил: «Итак, вы оба уже знаете об отправке в Актин. И ты, Антея, наверняка уже знаешь что тебя там ожидает. Не надо имитировать удивление и наивно хлопать ресницами. Стража видела, как Кит входил в общежитие. И к тому же сразу по прибытию он начал хлопотать о включении тебя в состав его эскадрона. Я ему отказал. Ты осуждённая и до конца срока останешься под моим присмотром. Из хороших новостей могу сообщить следующее. Наставники характеризовали тебя с положительной стороны и просили наместника повысить твой статус. Наместник пошёл навстречу и с сегодняшнего дня ты в статусе виллана. Поздравляю».

Антея не знала радоваться ей или наоборот. Поэтому коротко поблагодарила за новость и пообещала оправдать выказанное ей доверие. У неё закралось подозрение о том что изменение статуса напрямую связано со службой в Актине. Алул Фергюс никак не отреагировал на скомканный ответ, словно догадываясь о мыслях девушки. Он просто достал из-за стола увесистый мешочек с монетами и положил напротив Антеи.

— «Здесь оплата за три месяца. Снаряжение гильдия тебе выдаст за свой счёт, но пожалуйста подумай, что тебе ещё может понадобиться из личных вещей и купи. Не мешкай. Отъезд через три дня. Проведи их с пользой для себя. Отдохни. Сходи к целителю» — посоветовал Фергюс девушке и затем обратился к Нолену: «Тебе мой старый друг поручено возглавить филиал в Актине. Людей состоит в нём немного. Ты и Антея. Дабы соблюсти все приличия ты повышаешься до капрала. Так что поздравляю и тебя. Об остальном говорить излишне, для Нолена это далеко не первое назначение в Актин. Обо всём что нужно знать он расскажет. Более не задерживаю, идите».

Нолен и Антея встали и учтиво поклонились Фергюсу. Забрав со стола документы и деньги покинули кабинет Фергюса.

— «Поздравляю с повышением» — сказала Антея как только дверь закрылась.

— «Спасибо. Надо будет сегодня отметить. А сейчас думаю стоит отнести деньги в комнату и вооружить тебя. Как смотришь на это?» — предложил Нолен.

— «Положительно. Проводишь меня в оружейную?».

— «А как же! По другому нельзя» — усмехнулся Нолен.

— «Тогда не мешкаем. Идём туда».

Они целеустремлённо пошли по коридору быстрым шагом, словно боясь потерять отведённое им свободное время, которое намеревались потратить на сборы и отдых.

Оружейная встретила пару тишиной и заспанным дедом, служившим уже добрый четвёртый десяток смотрителем оружейного склада. Оружейная когда-то была просторным помещением где могли разместиться десятки людей или богатая библиотека. Но вместо этого её заполнили самым разнообразным оружием, доспехами и прочим снаряжением. Нолен проигнорировал внешний вид слуги. Коротко объяснив причину появления в оружейной Нолен потребовал выдать Антее всё и сразу. Старик оценивающие оглядел девушку, что-то прикинул в уме и ушёл вглубь склада. Его не было достаточно долго чтобы Антея начала волноваться, но когда он вынырнул из темноты в руках держал два свёртка. Старик аккуратно положил их на стойку и развернул. В первом развёрнутом свёртке оказались стёганная куртка и кольчуга вместе с наручами и поножами. Антея присмотрелась к кольчуге внутренним взором и заметила искусно вплетённое между колец заклинание сопротивления магии. Наручи и поножи тоже несли на поверхности защитные руны. Стёганная куртка могла похвастаться разве что качеством изготовления. Во втором свёртке находились одноручный боевой топор с широким и тонким лезвием, с ярко выраженными углами на концах, и прямой кинжал с обоюдоострым лезвием с желобом в середине клинка. Старик-оружейник не стал ждать пока Антея рассмотрит выложенное перед ней оружие и пошаркал вглубь оружейной. Пока он ходил девушка успела примерить защитный комплект и с удивлением обнаружила что он будто был сделан для неё. Нолен в ответ посмеялся и вкратце рассказал о слуге. Однажды один маг проезжал через разрушенную деревню и случайно обнаружил мальчишку, прячущегося среди развалин. Он сжалился над ребёнком и забрал с собой. Таланта к магии у мальчика не оказалось и его определили в кузницу. Со временем он стал одним из лучших мастеров кузнечного дела, но годы взяли своё и он стал смотрителем оружейной. Глаз у старого мастера был намётан и ему хватало краткого взора чтобы определить необходимые размеры. Снова появившись из темноты смотритель положил комплект походной одежды, простенький посох, вырезанный из ведьминого дерева, и рюкзак. И снова скрылся в глубине склада. Появившись в третий раз он выложил на стойку кожаный шлем, два плаща. Плащ-нарамник, известный в армии под названием сюрко, служил защитой для кольчуги от непогоды и защищая легко разъедаемые ржавчиной кольца от дождя и грязи, а также от крови во время сражения. Второй представлял собой продолговатую мантию с застёжкой на груди. Изготовили её из шерстяной ткани. Такой плащ по общему мнению считали неизменным атрибутом воина и путешественника и назывался хламидой. После он прочитал девушке длинную и нудную лекцию о том как важно следить за снаряжением, нигде его не забывать и хранить, даже если оно без надобности. Девушка клятвенно пообещала не забывать наставления смотрителя и следить за вещами как «за зеницей ока». Смотритель хрипло высмеял её и искренне пожелал удачи. Покидая оружейную девушка почувствовала себя мародёром, о чём и сказала Нолену.

— «Это ещё не всё»- сообщил он ей, помогая донести вещи до комнаты: «Тебе следует зайти к Беделии и получить мыльные принадлежности и провизию на три дня. Это твой личный запас еды, выдаваемый на всякий случай. Запомни: на войне всегда оставляй место непредвиденной для случайности. Подумай что ещё тебе может понадобиться в будущем. Я же могу посоветовать взять лишнее нательное бельё и купить засапожный нож, огниво. Путь до Актина займёт неделю, но в составе каравана будет и наш обоз. В нём будут крепостные запасы на месяц и товары для Ойкумены. Обратно они повезут дрова. Мы сопроводим их до деревни и сменим тамошний гарнизон. Они и проводят караван обратно. Обычно караван сам обеспечивает себя охраной, как правило отряжают солдат из гарнизона. В этот раз наместник просто решил отправить всех одновременно».

Нолен так увлёкся рассказом что не заметил как они дошли до комнаты Антеи. Девушка сердечно поблагодарила его за помощь и на предложение прийти отметить изменение статуса и повышение Нолена согласилась. Нолен оставил девушку одну и пошёл в каземат, где как он знал проводили досуг его друзья.

Солнце медленно поднялось из-за горизонта и плавно поплыло по небосклону. Солнечные лучи проникли сквозь узкое окошко и осветили обнажённую женскую грудь. Грудь вздымалась и опадала в такт биению сердца. Солнцу наверняка стало интересно кому принадлежала грудь, поскольку лучи соскользнули вниз и поплыли к лицу девушки. Девушка замотала головой, пытаясь отогнать солнечный свет, перевернулась на бок и продолжила спать. Однако далёкий звон колокола, возвещающий начало нового дня, заставил девушку открыть глаза. Она скинула с себя одеяло, сладко потянулась и встала. Девушка подошла к окну и позволила лёгкому осеннему ветерку, сохранившего тепло лета, пробежать по её обнажённому телу. Девушка сложила руки на груди в молитвенном жесте и от всего сердца поблагодарила Хорса за ещё один день. Закончив молитву она неспеша оделась и вышла из комнаты. До выхода каравана ещё оставалось много времени, а значит можно спокойно позавтракать.

Караван уже стоял собранным у северных ворот Касселя, когда Антея появилась. Она не хотела опоздать, но её задержали прачки во главе с Беделией.

— «Антея» — сказала ключница: «Боги предоставили тебе уникальный шанс доказать свою верность и раскаяние. Помни. Как бы тебе тяжело не было, боги не оставят тебя. Мы будем помнить и ждать. Пусть Рок благословит тебя удачей, Камия сбережёт от болезней, Пейрак откроет глаза, а Хорс защитит».

Ключница обняла девушку и поцеловала в щёки и прошептала на ухо:

— «Здесь все понимают причину твоего греха. Боги знают, но испытывают. Молись Антея, и верь. Боги не отвернулись от тебя».

И отошла от девушки, уступив место другой женщине. Антея покидала магический квартал с тяжёлым сердцем. Она никогда не задумывалась о причинах тёплого отношения к ней. Народ маркграфства постоянно находясь на грани жизни и смерти искал спасение от невзгод и утешение в молитвах и вере в Светлых Богов. Её должны были унижать и презирать, как ту что предала веру. Но ей верили, помогали и не смотрели на метки. Потому что они знали. Знали любовь ребёнка к матери. Знали отчаяние смерти близкого человека. Гадали, как поступили бы они сами, если бы представился шанс. Они понимали её предательство. Её понял император. Её должны были клеймить и сжечь. Но её сослали на край цивилизованного мира, дав возможность искупить грехи, принять гибель матери и найти новый жизненный путь. На глазах девушки навернулись слёзы. Эмоции переполнили её и грозили выплеснуться водопадом слёз. Она спешно свернула в боковой переулок и прильнула лбом к стене. Закрыла глаза и занялась медитацией. Эмоции постепенно схлынули и девушка снова ощутила спокойствие. Она подняла глаза к небу и прошептала так, чтобы её слышали только Боги. Клятву данную самому строгому судье, себе, при случае вернуть долг веры императору и жителям Касселя. Прошептав молитву девушка вернулась на главную улицу и поторопилась присоединиться к Нолену.

Антея скользила между скучающих солдат, попутно спрашивая где найти Тадга Кита или мага Нолена. Все указывали ей в одну сторону и через пару минут она нашла командиров нового гарнизона. Тадг и Нолен неспешно и тихо беседовали с незнакомым мужчиной, облачённого в сегментату. Сегмената Антея поняла по типу доспехов, что человек беседующий с её друзьями был достаточно богат, чтобы позволить себе такой тип пластинчатого доспеха. Покопавшись в памяти она вспомнила как десять лет назад отец в подробностях рассказал детям устройство сегментаты. Сегментата начинала входить в моду и Филлип Эркарт приобрёл его для себя. Дети пробрались в оружейную отца, намереваясь немного поиграть с оружием. Антея увизалась за ними из чистого детского любопытства. Какой они испытали ужас в момент когда отец вошёл в оружейную. Он не стал их ругать и наказывать. Вместо этого Филлип рассказал детям о предназначении каждого предмета, хранящихся в оружейной. Тогда она стояла и слушала с открытым ртом, боясь упустить малейшее слово отца. То событие врезалось в память девушки, поскольку это был один из редких дней проведённых с отцом. Кузнецы, рассказывал отец, собирали доспех из железных полос. Изнутри они скрепляли полосы по парно кожаными ремнями в районе груди и спины, создавая обруч, охватывающий торс солдата. Для защиты плеч и верхней части тела к доспеху крепили дополнительные пластины. Доспех обязательно опоясывался специальным фартуком из обитых металлических заклёпками кожаных ремней прикрывающих нижнюю часть тела. Доспех обеспечивал максимально возможную защиту воина от любых видов оружия, но и стоил дорого. Купить его могли состоятельные люди, поэтому военная канцелярия предпочитала облачать войска в привычные кольчуги. Спустя время стало нередкостью когда отправлявшиеся на войну графы за свой счёт закупали сегментаты для своих телохранителей и формировали личные тяжеловооружённые отряды. Нолен и Тадг напротив оставили выбор в пользу кольчуг, сделанных мастерами магической гильдии. За время проживания в Касселе Антея присмотрелась к служившим в армии людям и с удивлением поняла, что вооружение имперских солдат и ополчения было в большинстве своём однородным. Кольчуги, каплевидные щиты у пехоты и круглые у кавалеристов. Из оружия основным являлись секиры и кинжалы. Для дополнительного оружия использовали арбалеты и луки, чьё оперение отделяло зачарованные от обычных. Впрочем многие воины имели мечи, молоты и булавы, купленные на собственные средства.

— «Всем здравствуйте» — низко поклонившись произнесла Антея, привлекая к себе внимание мужчин: «Если опоздала, простите».

— «Ничего. Мы всё ещё ждём пока наместник даст разрешение. Антея, знакомься наш командир и будущий комендант Актина лейтенант Артем Хьюм».

Лицо Артема Хьюма привлекло внимание девушки аккуратной причёской с завитыми волосами и бородой, но за внешней красотой она заметила шрамы и бородавки, из чего пришла к выводу что лейтенант просто скрывал природные недостатки лица. Он был одиннакового возраста с Ноленом, около сорока лет. Крепкое телосложение и высокий рост делало Хьюма вкупе с облачением в некоторой степени величественным. Антея сделала короткий поклон в знак уважения и признания авторитета Артема. Хьюм же наградил девушку изучающим взглядом, в котором не скрывалось лёгкое презрение к ней. Отвечать ей он и не подумал. Вместо неё. Он обратился к Нолену:

— «Господин Фергюс как всегда предпочитает разбавлять воинов всяким отребьем. В квартале не нашлось ещё одного мага?».

— «Антея прошла суровое обучение и заслужила доверие гильдии. Прошу вас относится более уважительно к осуждённой. Теперь она наш соратник и ваше орудие» — мрачным тоном отозвался Нолен.

— «Моё личное отношение к ней не повлияет на отношение к ней как к солдату. Будь спокоен Нолен» — пообещал Хьюм.

Антея стояла рядом с ними и чувствовала себя чужой. Столь откровенное враждебное отношение к ней она встретила впервые.

— «Наверное поэтому Беделия редко отпускала меня в город» — подумала девушка.

Тадг толкнул Антею локтём в бок, склонился к её уху и чуть весело прошептал:

— «Не обращай внимание. Как только выйдем за ворота всё изменится. Считай за ними враждебная территория».

И выпрямившись громко сказал обращаясь ко всем:

— «Ну вот, раз уж мы разобрались, то предлагаю оставить все разногласия до возвращения в Кассель. К тому же вон и гонец спешит».

Все передвижения в маркграфстве контролировались наместниками городов. С одной стороны это позволяло контролировать передвижение по землям марок и вовремя выявлять пропажу людей. С другой стороны. Создавало проблемы из-за возникшей излишней бюрократии. Наместникам должна была помогать имперская канцелярия, но её обязанности ограничивались небольшими группами странников или одиночных торговцев. Разрешение на передвижение караванов утвердить мог один лишь наместник. Как только бумага перекочевала из рук гонца в руки Хьюма, он дал приказ трубачу о выступлении. Трубач поднёс к губам буцину, представляющую из себя большой рожок и затрубил. Всё моментально пришло в движение. Рота солдат выстроились в походный строй. Стража каравана заняла места по его бокам.

— «Наконец-то. Нет ничего хуже ожидания. По коням» — крикнул Кит ополченцам и вскочил на коня. Воины ополчения стремительно последовали за свои командиром. И эскадрон лихо обошёл караван и скрылся за воротами Касселя.

— «Пойдём встанем во главе роты» — сказал Нолен, провожая взглядом ополченцев.

— «А разве нам не должны были выдать коней? Мы же маги, а приходиться топать на своих двоих» — пожаловалась девушка.

— «Ну теоретически конечно так, но нас отдали в распоряжение пехотного отряда. Во время марша все лошади отданы в обоз».

— «Ага, только Хьюм похоже этого не знает» — заметила Антея глядя на горцующего лейтенанта.

Нолен усмехнулся и пояснил:

— «Командиру надо быть постоянно на виду у солдат. Артем спешиться сразу же как скроется Кассель за горизонтом. Кстати, рюкзак и лишние вещи положи в телегу. Оставь оружие и флягу с водой».

Антея оглянулась и поняла что окружающие её воины несут на себе лишь оружие, предварительно оставив все вещи в обозе. Спохватившись, девушка подбежала к одной из телег и бережно сложила свои вещи. После поспешила к Нолену. Раздался протяжный звук буцины и караван медленно выдвинулся прочь из Касселя.

Идти в очередной раз по запылённой дороге в куда-то вдаль девушке оказалось на удивление легко. Последние полгода жёстких тренировок укрепили тело. Эскадрон ополченцев рыскал по округе выискивая угрозы. Рота солдат заняла место в середине каравана. Так они в случае нападения могли атаковать врага единым строем. Стражи прикрывали голову и хвост. Артем Хьюм, как и сказал Нолен, спешился едва исчезли башни Кассель. Оставив доспех в обозе, он зашагал вровень с солдатами. Улучив момент Антея спросила Нолена:

— «Ты долго знаешь Артема Хьюма?».

— «Лет пятнадцать. Он был первым кому я попал при переводе сюда. Служили вместе три года. Тогда он состоял в звании капрала и успел прославиться. Имеет много наград. Человек он смелый и прямолинейный. Никогда не ударит в спину, а если вдруг у его появятся сомнения, то выскажет при твоём присутствии. Настоящий рыцарь и честью дорожит больше всего».

— «А из рода он кого?».

— «Дворянского или правильнее сказать из потомственных военных. Предки его вроде как крестьянами были. Поступили на службу и понеслось. Сын за отцом и так далее. После освобождения марки император начал раздачу земель и титулов любому кто был готов возрождать маркграфство. Отце Хьюма воспользовался случаем, да и десятилетия верной службы тоже свою роль, и вот Хьюмы стали баронами».

— «Вот как. Ну по нему видно, воин он бывалый. Объясни вот что. Ополченцы имеют собственную систему званий и отличий, которые не признаёт никто, кроме них самих. Система званий в армии и гильдии прозрачны, здесь вопросов нет. Но тогда почему маги служащие в армии получают армейские звания? И как это влияет на руководство отрядами?».

Нолен какое-то время шёл молча, думая как правильнее и кратко ответить Антее.

— «Тут просто» — примерно составив речь, сказал Нолен: «Внутренняя иерархия магической гильдии всем известна. Ученик, адепт, маг, старший маг, магистр и архимаг, но в армии она показала не состоятельность по-нескольким причинам. Первая — большая часть рекрутов набираются из крестьян и обывателей- горожан. Они не знают различий в магических званиях и титулах. Для них он просто маг и всё. Бывало во время кампаний в отряде погибали все командиры и солдаты сплачивались вокруг мага, не имеющих отношение к армии вообще никакого. Маг облачён в броню, держит в руках посох. Значит он способен взять командование на себя. А то что он скажем зачарователь, их не волнует. Поэтому магическая гильдия создало «боевое крыло» гильдии и приняло армейскую систему званий понятную всем».

— «Но маги по прежнему редко берут командование на себя, даже если служат несколько лет. Пример ты, Нолен. Почему не ты возглавляешь отряд или не назначат комендантом Актина?».

Нолен усмехнулся и покачал головой, довольный любознательностью Антеи. Дорога становится куда короче с разговорчивым собеседником.

— «Поймёшь в первом бою. А сейчас я скажу так. Магу приходится контролировать поле боя для выискивания вражеской магии. Не так просто одновременно управлять отрядом и следить не наложено ли на кого-нибудь проклятье. В бою действие каждого воина важны. Случайно образовавшаяся брешь разрушит строй, враг проведёт ложную атаку и нападёт с тыла. Вариантов куча. Пока маг будет отвлекаться на управление боем, вражеский маг нашлёт ряд цепных молний, которые не успеешь отразить. И я не упоминаю о том, что порой достаточно одного огненного шара чтобы атака врага захлебнулась».

Антея не долго замолчала, обдумывая слова Нолена и после пришла к выводу:

— «Ого! Я об этом и не думала. Получается секрет победы во взаимодействии разных родов войск».

— «Молодец. У тебя явно талант боевого мага» — довольно заметил Нолен.

Караван тихо следовал по проторённой годами дороге, поднимая тучи пыли. Боги благоволили путешественникам. Кругом царила тишина и спокойствие, прерываемое только криками птиц. Временами дорогу каравану с опаской перебегали лисы и суслики. Ополченцы с радостными криками устраивали охоту на зайцев, стоило только длинным ушам показаться из-за травы. Но далеко ополченцы не отходили, помня о своих обязанностях. Останавливались два раза в день. В полдень, на обед и ночлег. Днём люди распрягали быков и лошадей, давая им время для отдыха и кормления. Телеги же выстраивали кругом, создавая таким образом импровизированное укрепление. После разжигали костры и варили похлёбку, состоящей из репы и лука с добавлением чеснока в качестве пряности. Каждый дополнительно получал не большую порцию вяленого мяса и сухарей. На ночлег же останавливались в крепостницах, установленных через равное расстояние. Высокий ров и частокол обещали более надёжную защиту, а установленные по периметру вышки обеспечивали превосходный обзор. Ворота у крепостниц отсутствовали и перегораживались телегами. Внутри крепостниц никаких строений не было и внутренний двор представлял собой пустое пространство. Удивлённая Антея не удержалась от вопроса как могли двадцать человек охранять столь важное для путников место. Нолен как и всегда терпеливо объяснил, что единственной целью местного гарнизона являлось наблюдение. Караваны в марке двигались строго по расписанию. Получив сообщение о выдвижении каравана отряды из местных замков выдвигались в крепостницы и проверяли их. Если вдруг обнаруживалась угроза, из замка тут же выдвигался гарнизон для устранения угрозы. Помимо этого гарнизоны отвечали и за целостность частоколов. Маленький гарнизон из двадцати человек следил за сохранностью крепостниц. Так обеспечивался контроль за местностью. Уставшие от дневного перехода путники раскладывали палатки, готовили горячую пищу. За едой пели песни и пили вино. Однако от девушки не укрылось что за кажущимся весельем скрывалось напряжение. Пусть воины и снимали броню, оружие держалось всегда под рукой. А щиты укладывались поверх одеял, прикрывая спящих в случае очного нападения. Такие меры предосторожности Антея посчитала излишними, ведь гарнизон усиливала ночной дозор выставляемый караваном, хотя и осознавала целесообразность. Артер Хьюм за всё время путешествия казалось не знал покоя. Днём он то шёл вместе с солдатами, то садился на коня и объезжал караван. Выслушивал доклады подчинённых, зорко следил за отстающими. По ночам по нескольку раз обходил дозор. Он контролировал всё и всех, не упуская ни малейшей мелочи. Тадг Кит не забывал про девушку и постоянно составлял компанию девушке. Он то учил её готовить на «скорую руку» пищу из попавших под руку ингридиентов, то брал с собой в разъезд. Верховая езда больше всего нравилась девушке. Верховой езде она успела обучиться ещё в университете, но одно дело скакать под присмотром учителей и другое дело мчаться в чистом поле, отпустив поводья, на перегонки с ополченцами. Антея в эти моменты чувствовала себя счастливой и всё больше с симпатией думала о Тадге. Нолен с неодобрением поглядывал как Кит кружится вокруг Антеи, но до поры решил не вмешиваться. Ополченцы тоже относились к девушке радушно, чего нельзя было сказать о солдатах. Они вели себя холодно по отношению к Антее и общались с ней подчёркнуто-вежливо. На ночёвках Антея спала в одной палатке с Ноленом. Мужчина никогда не позволял себе никаких двойственных намёков или «случайных» вторжений, пока девушка переодевалась в палатке. А его житейские советы не раз помогли девушке в дороге. За время путешествия Антея невольно начала воспринимать Нолена как друга, хотя прекрасно знала что Фергюс обязал мага быть надсмотрщиком. В этом признался Нолен почти сразу. Антея поняла что Нолен ей доверяет и про себя дала очередную клятву не подвести доверие мага.

И вот спустя неделю караван наконец-то достиг края леса. Девушка поразилась красоте и величественности леса. Он охватывал весь горизонт и уходил куда-то вдаль. Вдалеке над ним возвышались тянувшиеся к небесам горы, чьи вершины укрылись под белыми шапками. Антея невольно сравнила горную гряду охраняемую крепостью Тарсия с теми что были перед ней. И те явно были меньшими братьями. Девушка вспомнила слова наместника и поняла почему до сих пор войска не выкорчевали фоморов из марки. Караван достиг развилки. На расхождении дороги кто-то установил дорожный камень. На его поверхности вырезали надпись уже порядком стёртую от времени. Артер Хьюм подозвал Кита к себе и после короткого диалога, который Антея намеревалась подслушать, но её попытку пресёк Нолен, вместе с караваном и ополченцами свернул в сторону Ойкумены. Роту Хьюм оставил под командованием Нолена, велев магу отвести роту в крепость. Антея проводила долгим взглядом эскадрон ополченцев, чуть обиженно прошептала: «Ну и не надо. Всё равно доберёмся до Ойкумены» и побежала догонять роту. Ей жутко хотелось взглянуть на деревню лесорубов, узнать сколько их и как они живут. А ещё купить каких-нибудь самодельных украшений. Скромное убранство брони несколько коробило её.

Крепость Актин одновременно поразила и разочаровала девушку. Она много слышала о ней и представляла грозный замок, окружённый рвом с кольями, каменными стенами и мощными башнями. Каменные стены заменили деревянные, уложенные в бревенчатый венец — нескольких брёвен соединённых в единый горизонтальный ряд. Стены покоились на высоком каменном фундаменте, поднятом благодаря насыпанному валу. Актин имел четырёхугольную форму. По углам крепости размещались такие же деревянные башни с большим количеством бойниц. Зубчатые стены прикрыли крышами, служившими надёжным прикрытием для защитников крепости. Взглянув на крепость Антея прикинула что высота стен достигала шести метров. Стены окружал глубокий ров, залитый неизвестной Антее чёрной горючей смесью. Входом в крепость служили арочные деревянные ворота, состоявшие из двух каменных вертикальных колонн и соединявшей их арки. Створки ворот для дополнительной защиты обили железом. Путь через ров лежал через подъёмный мост, по ночам поднимавшийся и служивший щитом для ворот. На стенах и воротах вырезали священные символы, защищавшие от потусторонних существ. Внутри крепости единственным широким местом стал плац, на котором рота выстроилась в идеальном порядке. Отряд встречал почётный караул гарнизона крепости. Среди выстроившихся солдат Антея с удивлением увидела давних знакомых Бреннена и Касворона. Оба внезапно исчезли как раз после последнего смотра войск, перед отъездом эскадрона Кита. Они стояли возглавляя строй караула с надменным видом. Впрочем он растворился стоило только здешнему коменданту сказать «Вольно». Нолен с местным комендантом тут же уединился, оставив Антею принимать дела местного филиала гильдии.

Бреннен и Касворон тепло встретили бывшую крепостную и словно сговорившись устроили экскурсию Антее по Актину. При выборе места строительства крепости главным критерием для архитектора являлся беспрепятственное снабжение водой. Воспользовавшись древней проверенной временем практикой лозоходства архитектор нашёл поток грунтовых вод и построил крепость прямо над ним. Фундамент укрепил сваями, а для большей надёжности архитектор построил целую сеть из труб и отводящих лотков. Таким образом под цитаделью раскинулся подземный акведук, полностью снабжавший крепость водой в любое время года. Он уходил вглубь земли. Благодаря гению или безумию архитектора вода поставлялась на первые этажи цитадели, конюшни, магической башни и отхожее место, за что архитектору были благодарны абсолютно все служившие в Актине. Воды смывали различные нечистоты из крепости прямо в ров и при необходимости гарнизон мог заполнить его водой. К сожалению маркграф не оценил дарование архитектора и отослал его в столицу. Цена строительства оказалась слишком высока для разорённого маркграфства и Актин стала своего рода жемчужиной крепостных сооружений Абальта, ведь больше ни в одной крепости так и не построили собственный акведук. За стенами крепости во дворе разместили конюшни, склады с провизией, баней и отдельным казематом в котором жили крепостные. Над крепостью возвышалась цитадель, являющейся одновременно последней линией обороны и местом для расквартирования гарнизона. Цитадель представляла массивную квадратную башню. На первом этаже поместили госпиталь и кухню, на втором, третьем и четвёртом казармы. На пятом комнаты для командиров и небольшой зал для совещаний. Шестой служил вотчиной коменданта крепости. На седьмом набатный колокол. Восьмой этаж стал местом местом расположения баллист, заряженных сосудами с «жидким огнём», готовых поджечь окружающий лес и стены крепости, в случае их захвата. К цитадели примыкала отдельная круглая башня, защищённая гексаграмными оберегами. Эта башня принадлежала магической гильдии. В ней хранились фолианты, имелась магическая лаборатория и конечно же являлось местом жительства самих магов. Башня была узкой и выстроена ввысь. Этажи соединялись винтовой лестницей и имели, как и в цитадели, каждый своё предназначение. Лабораторию и складское помещение расположили в самом низу. В середине башни библиотеку с колдовскими фолиантами и свитками с боевыми заклинаниями. Гостиную комнату удивившую Антею богатым убранством. Гостиная резко контрастировала со всеми помещениями крепости, отличавшиеся скромностью интерьера и открыто напоминавшие людям о ожидавших опасностях. В гостиной по окружности стены поставили диван. Через равные промежутки низкие столики. На стенах повесили книжные полки. Пробежавшись коротким взглядом по названиям книг Антея отметила наличие лёгкой и романтической литературы. Гостиная башни полностью копировала небольшие гостиные в общежитии университета. Комнаты магов располагались выше и соседствовали с оружейной. Из-за этого они сильно разочаровали девушку, поскольку больше напоминали каморки. Антея вспомнила свою в комнате в Касселе и с огорчением посмотрела на новое место жительства. В комнатушке помещалась только кровать. Оружейная занимала почти весь этаж, поэтому в ней поставили одёжные шкафы, стойки для оружия и брони . Умывальник разместили здесь же. Антея посмотрела на него с недоумением и немного озадачено. Её взгляд перехватил Бреннен и пояснил что при строительстве крепости строители рассчитывали на долгую осаду и поэтому исходили из чисто военной целесообразности, не учитывая особенностей человеческих нужд и эстетики. Впоследствии служившие маги постарались хоть как-то облагородить свои владения, но без перестройки башни добиться более лучших результатов не представлялось возможным. В целом, сделала вывод Антея на основе экскурсии, вся крепость Актин была рассчитана на отражение вражеского нападения и всё её устройство было рассчитано именно для этого. Никаких излишних удобств, разделение личного состава гарнизона на мужчин и женщин также не было предусмотрено. Даже отхожее место не учитывало возможные разнополые особенности личного состава гарнизона. У дальней стены крепости построили каменное помещение, чем-то напоминающее сарай и служившее отхожим местом. Внутри вдоль стен размещались длинные деревянные скамьи с отверстиями без перегородок, рассчитанные на тридцать человек. В центре этого импровизированного зала стояла каменная чаша, заполненная водой смешанной с уксусом. В чаше лежала губка на длинной деревянной палке служащая для подтирания. Антея с грустью поняла что она является единственной девушкой в гарнизоне и каждодневные случаи нужды ей придётся делится с мужчинами. В прошлом за такими вещами следили специально обученные слуги. Они выносили ночные горшки и были готовы в любой момент подсобить с таким интимным делом. Антее оставалось только гадать, как бы ей пришлось, если бы она не была бы осуждена. Нолен появился вскоре в магической башне после разговора с комендантом, как раз как экскурсия закончилась. Бреннен и Касворон накрыли импровизированный стол с пивом и закусками, отдав тем самым долг уважения и попрощавшись с товарищами, прибывшими им на смену. После ряда тостов за успешное окончание службы одних и начала других, Нолен завязал разговор о ситуации ложившиеся вокруг Актина.

— «Тяжело вам придётся» — без лишних предисловий начал Бреннен: «Фоморы стали агрессивнее. За лето они истребили всю оставшуюся после нас живность и принялись жрать друг друга. Не раз мы находили побоища фоморов. Вот только есть странность. Количество фоморов не уменьшается».

— «Это как?» — невзначай вырвалось у Антеи.

— «Вот так. Как ты знаешь той зимой фоморов загнали в горы и постарались оставить без пропитания. Граница леса тщательно охранялась и все попытки фоморов покинуть лес, пресечены. Получается, за последние полгода они должны были перебить друг друга и наступающей зимой ослабить нападения» — ответил девушке Касворон.

— «Сколько было нападений?» — спросил друзей Нолен.

— «Два-три раза в месяц. Стаи численностью от пятнадцати до тридцати особей» .

— «Расследовали причины сохранения численности?».

— «Расследовали, если можно так сказать. Все старые лежбища и берлоги фоморов осмотрели по несколько раз. Остаётся сделать единственный вывод, что фоморы укоренились в горах. Там и множатся».

— «И тут снова всплывает главный вопрос: откуда они берут пищу?» — озадачился Нолен, но потом махнул рукой: «Ладно. Разберёмся по ходу дела. Впереди у нас ещё полгода. Правда Антея?».

— «А то! На все тайны прольём свет истины. Все секреты разгадаем» — бодро ответила девушка.

Разговор с обсуждения дел крепости плавно перетёк на шутливые темы о том как Нолен и Антея истребят всех фоморов в одиночку и чем займутся Бреннен и Касворон в Касселе.

С утра в Актине царило небывалое оживление. Происходила смена гарнизона. Артер Хьюм прибыл в крепость вечером и сразу же занялся приёмом дел. В сопровождении коменданта он обошёл всю крепость, проверил размещение солдат и крепостные запасы. Успел переговорить с крепостными, изучить документацию и рано утром расписался в акте вступления в должность коменданта крепости, чему очень обрадовался его коллега. Рота Хьюма встала «на дозор». Старый гарнизон быстро собрал нехитрый скраб и после торжественного богослужения, проведённого гарнизонными клириками, выступил в Кассель. Вслед за ними из крепости вышел эскадрон ополченцев и полурота солдат. Они свернули в сторону и направились к месту рубки леса для охраны трудящихся там людей.

Лесорубов Антея слышала издалека. Стук топоров, крики «берегись» и звуки падения древесных гигантов разносились по всей округе. При приближе-нии солдат лесорубы оставили работу и собрались вместе. Многих солдат лесорубы знали в лицо. Глас предпочитал каждый раз посылать одни и те же части охранять привычные места. В своих рассуждениях наместник Касселя исходил из того что войска будут более эффективны на уже изученной местности. Жители Ойкумены произвели на девушку благоприятное впечатление. Все как один высокие с широкими плечами и сильными руками. Их мужественные лица украшали пышные аккуратно вычесанные бороды. Лесорубы смотрели на солдат с достоинством людей привыкших выживать самостоятельно. Воинов они встретили радушно. Угостили хмельным мёдом, поделились о сложностях своего быта и с интересом выслушали новости пришедшие из империи. К девушке же отнеслись с лёгкой неприязнью, но без враждебности. К тайному облегчению Антеи лесорубы решили проявить к девушке доверие и в знак признания поделились секретом изготовления хмельного мёда. Девушка внимательно выслушала и запомнила, надеясь в будущем использовать эти знания. Позже она узнала от Нолена что Артер Хьюм поручился за неё перед старейшинами Ойкумены, взяв ответственность за её действия на себя. Однако всё же некоторое предубеждение в отношении неё было и проявлялось оно в том что каждый лесоруб, с которым она говорила, сплёвывал на землю стоило ей отвернуться. Но это никак не задевало Антею поскольку она боялась более острой реакции на своё присутствие. Возглавлял лесорубов один из старейшин по имени Марв. Марв был высок ростом, с прекрасными чертами лица и благородной осанкой, но все его достоинства портила прямолинейность граничащая с откровенной грубостью. Начавшая было испытывать симпатию к старейшине лесорубов Антея с первых же его слов захотела съездить ему посохом по голове и обозвать «козлом». Приветствие длилось недолго. Соблюдя все приличия заместитель Хьюма старый капрал по имени Эньон отдал приказ о установлении охранного кордона. Эньон недавно отслужил положенный срок, но вместо того чтобы уйти на покой остался служить дальше. До предложения служить в войске марки Касселя Антея искренне считала что иерархия власть в имперской армии держится в руках исключительно в знатного сословия, а сама она представляет монолит о который разбиваются вражеские армии. Какое же было её удивление когда во время обучения она узнала что имперская армия разделена на несколько частей. Имперская армия состояла из дружин графов, когорт магической гильдии, воинских капитулов клириков и собственно самих имперских войск, набираемых большей частью из простонародья и являющейся наиболее многочисленной её частью. Все этих различных по составу и умениям воинов связывала во едино клятва верности императору и его династии, а также относительно простая воинская иерархия. Во главе всех вооружённых сил империи стоял император. За ним военные обязанности распределялись среди маркграфов и графов. По воле императора они вели в бой полки под надзором маршалов империи. В отсутствии императора маршалы могли возглавлять целые армии и самостоятельно вести кампании. Им помогали магистры, каждый отвечающий за один из родов войск. А вот крупными отрядами уже руководили капитаны. Они же и были заместителями у графов. Часто капитанами служили сыновья графов, набираясь боевого опыта и проявляя воинские таланты. Также должность капитанов заканчивалась армейская иерархия клириков и магов. После они могли претендовать на высшие посты в своих организациях и оставить службу. Следуя вниз по иерархической лестнице после капитанов стояли лейтенанты. Лейтенанты уже командовали небольшими собственными подразделениями и самостоятельно выполняли задачи местного значения. А вот под ними уже ходили капралы. Эти командовали небольшими отрядами. Особняком стояли сержанты. Во избежании путаницы император Малахай ввёл это знание для обозначения войск занимающихся хозяйственными и наблюдательными функциями. Именно они обеспечивали армию всем необходимым и следили за порядком в войсках. За спокойствием земель следили юстициары и клирики. Вместе они просвещали население и утверждали господство Церкви Света и наместника Богов — императора. Юстициары и клирики действовали в твёрдом союзе беспощадно карая одни — бандитов и повстанцев, другие — еретиков и приспешников демонов. Церковь активно поддерживала завоевательные походы империи, видя в них способ распространения религиозного учения. Магическая гильдия не очень хотела участвовать в многочисленных войнах, предпочитая посвящать время изучению магии, но древние договоры обязали её посылать всех посвящённых в магические искусства в армию. Многие маги, большей частью набранных из простонародья как Нолен, оставались служить дальше. Такие маги пользовались особым уважением и доверием среди не одарённых магическими талантами простых солдат.

Эньон разделил отряд на две части, каждый прикрывший фланги места рубки. Магов же он отправил устанавливать на земле стихийные руны. Нолен с Антеей быстро управились с такой работой, не забывая попутно изучать лес заклинаниями.

Антея беззаботно собирала ягоды голубики напевая себе под нос мелодичную песенку и при этом ничуть не смущаясь от того что сама должна наблюдать за окружающей местностью. Ягоды перекочёвывали в сумку, постепенно утяжеляя её к вящей радости собирательницы.

— «Ты бы повнимательнее себя вела, а то не ровен час без головы останешься» — сделал замечание Нолен, подходя к девушке.

— «Да всё нормально» — отмахнулась девушка: «Никого кроме нас здесь нет».

— «Ты на посту, а поэтому бдительность нельзя ослаблять. От твоей внимательности зависят чужие жизни» — сделал внушение Нолен, но оно так и не достигло ушей Антеи.

Она обирала один куст за другим, мечтая о том как высушит их и будет варить компот длинными холодными зимними ночами. Повинуясь зову жадности она опустилась на колени и полезла под куст брусники.

— «Нолен смотри здесь есть следы» — выкрикнула она из-за листвы. Нолен тут же подошёл к девушке и раздвинул ветви кустарника.

— «Действительно. Молодец. Всё таки есть от тебя польза. А теперь скажи кому принадлежат следы» — сказал он Антее.

Девушка прикусила губу и всмотрелась в следы. Она последовала по след и прикинула в уме ширину отпечатка, размер когтей и ширину шага, вспомнила о том что вдалбливали в неё наставники и пришла к заключению:

— «Гуль обыкновенный. Похоже разведчик. Ушёл при нашем появлении».

Нолен пришёл к тому же выводу и одобрительно кивнул:

— «Правильно, а теперь пойдём и предупредим Эньона. Возможно вскоре нас ждёт нападение».

Эньон молча выслушал их, похвалил за наблюдательность и отрядил десяток солдат на разведку, отправив вместе с ними Антею. Девушка внимательно осматривала местность вновь и вновь читая заклинание «обнаружения жизни». Магическая энергия импульсами исходила от магички, отражаясь от живых и позволяя видеть их ауры Антее. Ничего подозрительного она не заметила, в отличии от воинов. Углубившись в лес они нашли кучу следов. Проанализиро-вав их они насчитали стаю из пятидесяти гулей, о чём немедленно доложили Эньону. Тот покачал головой и послал гонца в крепость и собрал воедино отряд, велев быть готовыми к отражению атаки. Лесорубы никак не отреагировали на предупреждение. Угроз нападений были им далеко не новы. Они продолжили рубку как ни в чём не бывало.

Первый день прошёл без происшествий. Второй тоже. Лесорубы без опаски продолжали свою работу, а вот солдатам приходилось нелегко. С первыми лучами солнца в полной готовности из Актина выходили отряд воинов и следовал к заранее выбранному месту рубки. Места рубки находились легко. Лесорубы делали вертикальные зарубки на стволах деревьях, определяя какие деревья следует рубить, а какие нет. К месту рубки лесорубы добирались сами, соблюдая все предосторожности, а во время работы их уже охраняли солдаты. Отряд воинов приходил до прибытия лесорубов и тщательно осматривал местность. Не найдя ничего отряд выстраивался в строй из двух рядов и ожидал нападения. Утром они раскладывали на земле стихийные руны и брали на себя роль разведки. Периодически читая заклинания «обнаружения жизни» они наблюдали за местностью. Антею раздражала такая монотонная служба, в то время как Нолен, уже давно привыкший к подобному, с участием пожимал плечами на ворчание девушки.

Третий день начался как обычно и после тщательного осмотра местности, солдаты немного расслабились и решили немного перекусить в ожидании лесорубов. Антея с удовольствием набила рот свежеиспечённым хлебом и поднесла ко рту флягу утренним компотом как вглубине леса она ощутила короткую вспышку магии. Она сразу же повернула голову в нужную сторону автоматически перейдя на «внутренний взор». Веки закрылись и открылись в мгновении ока и обычные человеческие глаза насыщенного голубого цвета окрасились в серебристый, оставив естественным чёрный зрачок. Девушка увидела как внутри леса вспыхивают руны, выбивая из жертв тепло и замора-живая сердца. Антея выплюнула пищу и пронзительно завопила, указывая туда откуда шла опасность:

— «Тревога!»

Солдаты без лишних слов и движений бросили прежнее занятие и построились в два ряда. В первом ряду встали копейщики, во втором арбалетчики. Маги встали позади них и воздели посохи, начав творить заклинания. Антея подстроилась под распев Нолена и в тот момент когда из-за сенней листы выскочили гули в них сорвались две цепные молнии. Они сорвались с кончиков посохов и устремились к своим жертвам. Ударив в гулей, молнии перескочили на следующего и далее, пока не истратили всю свою энергию. Нолен и Антея первыми открыли кровавый счёт. Арбалетчики тоже не теряли времени. Как только гули приблизились на них обрушился град из болтов. Воины уже имели дело с гулями и прекрасно знали куда стрелять. Десяток гулей пали прежде чем смогли достигнуть копейщиков.

Антея выпустила из посоха огненный шар и посмотрела вслед ему. Он пролетел над головами воинов и ударил в гуля дерзнувшего попытаться перепрыгнуть строй. Огненный шар взорвался и отбросил воспламенившегося гуля обратно. Гуль взвыл от боли и помчался обратно в бесплотной надежде спастись. Девушка посмотрела через строй воинов и попыталась разглядеть противника. Бестиарий подробно описывал гулей, но одно читать в книге и другое видеть воочию. Внешне они походили на людей, но двигались по-волчьи. За исключением ступней и ладоней, руки и ноги походили на человеческие. Тела гулей были совершенно лишены волосяного покрова. Под серой кожей играли крепкие мышцы, а на бывших людских лицах горела безумная жажда крови. Место губ заняли острые как брита зубы. Если когда-то гули и были людьми, то от человечности не осталось и следа. Гули с остервенением бросались на строй копейщиков или пытались перепрыгнуть их. Удары копий, болты и заклинания быстро сократили их число. Даже несведущей в военном деле Антее было понятно что атака захлебнулась, но гули не желали признавать поражение. Поняв что прорвать строй не удастся, гули попытались обойти с флангов, но там их уже ждали стены из огня. Гули не остановились и пошли сквозь стены и зря. Проскочив через стену они превращались в вопящие факелы и в предсмертных муках ужасно корчились на земле.

К приходу лесорубов сражение было окончено. Пятьдесят гулей лежали истерзанными трупами, а Антея скрывалась за кустами оставляя свой завтрак местной живности. Марв перекинулся парой слов с Эньоном и лесорубы приступили к рубке леса будто ничего и не было. За исключением сильно страдающей от впечатлений Антеи, потерь в отряде не было.

Тадг Кит без стука отворил дверь в башню магов и вошёл ничуть не смущаясь незваному вторжению. Девушку он нашёл в лаборатории. Она сидела завернувшись в одеяло, спиной к нему и смотрела на таблицу алхимических веществ.

— «Да поможет тебе Камия. Могу войти?» — осторожно спросил Тадг.

Девушка устало махнула рукой, разрешая Тадгу нарушить её уединение. Тадг обошёл её и положил тарелку с овощным рагу ей на колени.

— «Тебе надо поесть»- сказал он, аккуратно укладывая в тарелку маленькие кусочки хлеба.

— «Скажи честно. Так всегда будет?» — тихо спросила Антея.

Тадг немного подумал и ответил:

— «Смотря что ты имеешь ввиду. Если о бое, то будет хуже. Тебе повезло. Палёное мясо гулей конечно неприятно, но терпимо. У мен было гораздо хуже. Гули напали из засады и многие из моего отряда погибли. Трудно смотреть на разорванные тела друзей».

Девушка пристально посмотрела на Тадга и прошептала:

— «Соболезную. И ты дурак. Мне плевать на гулей. Они заслужили то на что на просились. Меня волнует моя слабость после боя. Её видели все и даже в крепости шепчутся».

Антея смотрела прямо в лицо Тадга и видела как он еле сдерживается от смеха.

— «Брось. Никто тебя не осуждает. Первое впечатление всегда самое запоминающееся. Мало кто из рекрутов сдержался в своём первом бою. Как не учи человека, а реальный бой ничто не заменит. И скажу по секрету, некоторые ветераны до сих пор испытывают слабость перед боем» — поддержал девушку Тадг.

Антея мрачно смотрела на молодого мужчину. Ей было приятно то что Тадг её навестил. Нолен говорил ей тоже самое, но почему-то его слова так и не дошли до её разума. Она задумалась: «Почему так?». Однако вид сидящего перед ней красивого мужчины не дал ей время на самокопание и девушка взялась за еду. Тадг встал и снял с пояса флягу. Он протянул её Антее и промолвил:

— «Вино. Дешёвое, кислое, но подходит для нынешнего случая».

Антея кивнула ему и взяла флягу. Вино оказалось не таким уж и плохим, как показалось Антее. Крепкое, горькое, но весьма уместное. Проникнув в гортань, оно рухнула на дно желудка и растворилось, вызвав опьянение.

— «И что обо мне говорят?» — спросила она, сгорая от нетерпения.

— «Что на твоём счету половина гулей. Ты вовремя заметила опасность и грамотно вела себя во время боя. О тебе высоко отзываются, а остальное мелочи».

— «Правда?» — едва слышно спросила Антея.

Тадг не сдерживаясь засмеялся.

— «Пойдём к остальным и сама увидишь» — сказал он, протягивая девушке руку.

Девушка лежала в небольшой земляной яме, которую вырыла сама, и смотрела как жёлтые листья оставляют ветви и плавно опускаются на землю. В этот момент ей ничего так не хотелось, как достать из сумки кусок вяленного мяса , глотнуть вина и продолжить смотреть как падают листья. Однако её желаниям не суждено было сбыться. Артер Хьюм подошёл мечтающей девушке и пнул её в стопу.

— «Вставай давай. У нас полно работы» — недовольно проговорил он и отправился на обход.

Девушка про себя поворчала и поднялась, пародируя умертвие восстающее из могилы. Отряд уже добрых две недели ходил по лесу, выискивая следы фоморов. На ночь отряд вкапывал небольшие ямки и расстелив одеяла укладывался спасть. К вящей радости Антеи воины самостоятельно несли ночной дозор, но в обмен на это ей приходилось на месте стоянок колдовать на земле охранные руны. Антея потянулась, мечтая о том как можно скорее оказаться в Актине. Час спустя Антея топала вместе с остальными воинами, про себя проклиная Артера Хьюма и завидуя оставшемуся в крепости Нолену. Ещё два часа спустя отряд зачистил логово гулей. Для успешного завершения дела воинам пришлось углубиться в обжитую гулями пещеру. Антея с интересом осмотрела логова гулей. Логова смутно походили на человеческие жилища. В одном углу гули из веток выложили что-то похожее на гнёзда. В них они спали и они же превращались в горящие склепы, если людям удавалось подобраться к ним поближе. Антея швыряла тройку огненных шаров и гнёзда вспыхивали, рапространяя тошнотворный запах смерти. Но чаще случалось так что гули по запаху определяли приближение врагов и поднимали вой. Воины быстро строились и копьями перекрывали выход из пещеры. Гули яростно бросались на них, но тут их уже ожидали заложенные Антеей стихийные руны или цепные молнии. Цель Артера Хьюма была проста. Поиск логов фоморов и их уничтожение. К уничтожению дьявольских порождений Хьюм подходил с учётом особенностей их разновидностей.

— «Стоять» — выкрикнул Хьюм.

Он указал на группу деревьев стоящих чуть в стороне от отряда шедшей рядом девушке. Антея пригляделась. Внешне всё выглядело как обычно. Деревья тянулись ввысь, между ними лежали стволы упавших деревьев с заботой укрытых одеялом жёлтой листвы. Но всё таки что-то было не так. Что-то что Антея не заметила, но увидел Хьюм. Она воспользовалась «внутренним взором» и увидела лёгкую дымку концентрированной магии. Девушка хотела воспользоваться заклинанием «обнаружения жизни», однако Артер её остановил:

— «Попробуй обычным взглядом».

Антея кивнула и внимательно посмотрела на указанные Хьюмом деревья.

— «Ничего не вижу подозрительного» — сказала она.

— «Подсказка в листве. Листья падают с деревьев как им заблагорассудится и устилают землю в хаотическом порядке. Они тихо лежат себе пушистым ковром и снег или пробегающий зверь утопчет ковёр».

— «Поэтичненько получается» — заметила Антея и снова взглянула вперёд. Действительно. В месте, указанном Хьюмом, листву будто аккуратно уложили. Каждый листик смотрел в одну и туже сторону.

— «Понятно. На лицо магия. Похоже кто-то от скуки развлекался. Если это не шаман, то лесовик» — предположила Антея, перебрав по памяти содержимое бестиария.

— «Верно. Какую тактику изберёшь?»

— «Лесовик обладает врождённой способностью управлять природой и призывать на помощь животных. Условно он маг, а значит следует установить антимагический барьер и моментально метнуть огненный шар, да побольше. Лесовик откроет себя и сразу же атакует. Барьер позволит избежать воздействия магии Лесовика. А дальше всё зависит от нашей скорости. Атаки Лесовика неторопливы и если мы поспешим, то быстро изрубим его. Ну или я его сожгу. Если же мы оплошаем, то придётся биться на условиях Лесовика. То есть с самим лесом» — развёрнуто ответила Антея.

— «В целом правильно. Проблема ещё и в том что он видит нас. Если бы по лесу гуляли только ты и я, он бы уже напал. А против толпы Лесовик в одиночку биться явно не любит».

— «А придётся. Начнём?»

— «Действуй ведьма».

Пока Артер Хьюм и Антея говорили, отряд не терял времени даром. Солдаты быстрее девушки определили своего врага и выстроились кругом. Не плотно, так чтобы можно было прийти на выручку товарищу и уклониться от заклятья.

Антея крутанула посох в руках. Оглядела лес, стараясь запомнить местоположение всех деревьев и зашептала заклинание. Однако вместо установки антимагического барьера она сотворила сгусток огня и метнула в сторону Лесовика. Сгусток ударил в ствол дерева и взорвался десятком меньших, разлетевшихся по округе. Деревья и листва вспыхнули в мгновения ока. Раздался утробный вой и Лесовик явил себя. Лесовик имел высокое, сухопарое, коричневое тело, напоминающее ствол дерева. Безобразную голову увенчанной рогами, отдалённо похожих на оленьи. Он стремительно выскочил из очага пожара и также быстро вильнул в сторону, чтобы раствориться среди деревьев и уже оттуда вести бой. Девушка вскинула посох и над головами людей мелькнула короткая безвредная вспышка энергии, рассеявшая магию на короткий отрезок времени. Антея спешно прошептала заклинание, при этом слегка прикусив себе язык, и с посоха сорвалась молния ударившая в Лесовика. Лесовик пошатнулся, но выдержал удар. Он посмотрел прямо в глаза девушки. В них она прочла холодную ненависть существа понимающего что проигрывает бой. Тело фомора пронзили болты и копья, но несмотря на ранения Лесовик сделал свой ход. Из-под земли появились корни, опутавшие ноги людей. Воздух стал густеть, превращаясь в туман. Антея не обратила абсолютно никакого внимания на опутанные корнями ноги и тянущиеся к ней острые шипы. Она видела одного фомора. Тонкая стрела огня пролетела по небу, за ней следующая и далее. Антея пускала огненные стрелы, экономя ману и стараясь попасть точно в Лесовика. Лесовик загорелся как сырое дерево, медленно и с треском испаряющейся влаги. Место схватки начал окутывать плотный туман, но пока он окончательно не загустел, скрыв Лесовика из виду, арбалетчики успели дать ещё один сокрушающий прицельный залп. Болты попали в голову и шею. С Лесовика словно спала защитная пелена. Тело Лесовика ярко вспыхнуло, будто он в мгновение ока превратился в сухой валежник, и пало.

Артер Хьюм времени не терял. Он тут же принялся раздавать указания кому помогать раненым, а кому быть на готове и отражать опасность. Однако волновался он зря. Лесовику никто не пришёл на помощь. Хьюм дождался пока Антея окончательно развеет магию и скупо её похвалил, заодно сделав выговор:

— «Молодец. Боевой маг из тебя выйдет умелый. Если конечно проживёшь достаточно долго и наберёшься опыта. И ещё, в следующей раз предупреждай о изменении тактики. Воины подстраиваются под тебя и твоя проявленная в последний миг инициатива могла дорого стоить».

— «Ну, я понимаю. Простите».

— «Просто сделай вывод. Ты бьёшься не одна. А теперь давай займёмся раненными».

К счастью тяжёлых ранений не оказалось. Пару переломов ног и ушибы. Антея их быстро залечила. Отряд ещё некоторое время оставался на месте. Хьюм дал людям прийти в себя и ближе к вечеру повёл на поиски нового места ночлега.

Антея смотрела на падающие листья и наслаждалась видами осеннего леса. Девушка часто ездила на охоту с братьями, но никогда не находилась в лесу больше трёх дней и тем более не углублялась глубоко в чащу. Сейчас же следуя рядом с Артером Хьмом в дебрях кассельского леса Антея увидела настоящую яркую красоту осенни. Лес полнился особыми звуками. Шелестом листьев под ногами, щебетанием птиц и тихим треском упавших веток. Запахи как будто тоже становятся ярче. В воздухе витали ароматы влажной земли и опавших листьев, спелых ягод, которых ещё можно найти на кустах. Девушка мечтательно закрыла глаза и представила какого это быть наедине с лесом. Местом переполненном жизнью. Антея вдохнула запах леса и с удовольствием улыбнулась. Вот где можно было забыть о превратностях судьбы. И ой как потом она жалела об этом. Стоя перед вожаком гулей в самой середине отчаянной внезапно развернувшейся битвы с хищным оскалом на лице, выставив перед собой посох и боевой топор. Девушка всем видом демонстрировала готовность биться на смерть, а у самой крутилась лишь одна мысль: «Кто-нибудь спасите! Герой где ты?». Вожак гулей отличался более крупными размерами и мощным телосложением, кожу же покрывали короткие острые, как бритва, шипы, похожие на щетину. Вожак зарычал и набросился на девушку. Антея с ужасом смотрела как на неё движется осквернённый зверь и не придумала ничего лучше, как наполнить магией топор и метнуть в сторону врага. Находившийся в броске вожак не успел вильнуть в сторону, как топор с хрустом влетел в его череп и скрылся в нём. Антея радостно завизжала, утратив внимание за ходом боя. Сразу же, как только вожак пал к ногам девушки, Антея уловила боковым зрением движение столь быстрое, что девушка только и успела что повернуть голову в сторону новой опасности. Гуль прыгнул на магичку, намереваясь свалить её с ног и разорвать. Однако вместо девушки он башкой уткнулся в заботливо подставленный Артером Хьюмом щит. Гуль упал на задницу, растерянно завертел головой и захлебнулся кровью, хлынувшей из перерезанной глотки.

— «Спина к спине!» — выкрикнул Хьюм.

Антея живо прильнула к нему и заозиралась в поиске новой угрозы. Девушка перебрала в уме заклинания, но не знала какое нужно в сложившейся обстановке. Люди и гули смешались друг с другом. Гули нападали гурьбой впервую очередь кидаясь на одиночек. Они бросались с разных сторон или прыгали на человека, пытаясь свалить его с ног. На глазах девушки нескольких солдат разодрали на части. Фонтаном хлынула горячая кровь. Несмотря на внезапность нападения воины не растерялись. Они старались прикрывать друг друга и строились в круг. Секиры мелькали в воздухе, отрубая головы и лапы гулям. Имеющие боевой опыт люди прекрасно знали о живучести тварей и метили в наиболее слабые места. Секиры как нельзя лучше подходили для ближнего боя. Сквозь шум хаотичной битвы Антея услышала голос Атрера Хьюма.

— «Круговая стена огня! Скорей».

Хьюм не успел закончить фразу, а девушка уже нараспев шептала заклинание. Один из гулей вовремя заметил действия мага и бросился на неё. Хьюм почувствовал опасность и резко развернулся, прикрыв девушку. Гуль разочарованно ударил обеими лапами по щиту Хьюма. Артер воспользовался оплошностью и вонзил меч в сердце гуля. Гуль ещё не успел осознать факт своей смерти, а Хьюм уже бился с другим противником. Антея закончила заклинание, подняла посох высоко вверх и раскрутила его. Внезапно вспыхнуло пламя и огненной стеной стало огораживать поле боя от остального леса. Это уравняло шансы, поскольку часть гулей оказалось отрезанными. Наиболее безрассудные пытались перепрыгнуть пламя или прорваться сквозь него и сгорали заживо. С оставшимися воины разделись быстро. Тут помогла звериная натура гулей. Они могли гурьбой наброситься на человека, но биться спина к спине, рука об руку гули не умели. Случалось даже что более сильные оттесняли слабых жаждая первыми вкусить человеческой крови. Покончив с врагами, воины без лишних приказов и указаний выстроили вокруг Антеи стену из щитов.

— «Давай ведьма склоняй чашу весов в нашу сторону!» — сквозь зубы произнёс Артер Хьюм, но девушка его всё равно услышала.

В воздухе запахло озоном. Молнии сверкали воздухе и с оглушительным треском неслись в столпившихся у огня гулей.

Сорочка промокла от пота и неприятно холодила спину. Ноги еле передвигались, а сердце гулко отбивало ритм в груди. Антея чувствовала себя так будто из неё высосали всю душу, оставив пустоту. Она полностью опустошила запас маны, соткав настоящую бурю из молний. Стая гулей погибла в ярком свете трескучих молний. Вместе с ними остались лежать и полтора десятка человек. Столько же раненных несли на себе оставшиеся воины. Артер Хьюм наскоро осмотрел место засады и озадачился. Гули вырыли ямы и засыпали листьям собратьев, организовав засаду. Лейтенант за годы службы выучил повадки тварей и всегда принимал в расчёт звериное коварство, но то что он видел сейчас вызывало вопросы. Размышляя Артер пришёл к выводу: или голод заставил гулей развиться или за нападением стоит чуждый разум, способный управлять или направлять фоморами. Сразу же как закончилась скорая перевязка раненных Хьюм велел поспешно выдвигаться обратно в крепость. Восторга у девушки приказ не вызвал, поскольку она сидела без сил на земле и надеялась просидеть так пока мана не начнёт восстанавливаться. Однако Артер Хьюм был непоколебим. Он без слов снял флягу с восстанавливающим выносливость зельем и почти насильно влил добрую половину в девушку. Зелье придало Антее немного сил и теперь она понуро плелась, глядя себе под ноги. Отряд шёл не останавливаясь и не задерживаясь. Запах крови мог привлечь ещё больше фоморов. Желание скорее достичь безопасных стен гнало людей несмотря на усталость, боль и раны.

Уже в сумерках Хьюм отдал приказ о привале. Девушка сбросила ставшим тяжёлым походный вещевой мешок и без слов пошла плести защитные руны. Она тихо шептала посохом выводя на земле заклинание как услышала тихий чужой голос:

— «Оставь, я сам усановлю периметр».

Столь внезапное незамеченное появление чужака Антея не смогла оставить без внимания. Девушка едва сдерживаясь стиснула зубы, чтобы не завизжать на весь лес, отчего у неё получился длинный писк схожий с комариным. Девушка обернулась и увидела мужчину одетого в лохмотья. Лицо незнакомца заросло бородой, а на голове царил ужас из давно немытых косм волос. Из оружия Антея увидела небольшой топорик, висящий на опоясывающей рубаху верёвке и кинжал. К нему подскочили трое воинов во главе с Артером Хьюмом.

— «Стоять! Кто такой?!» — грозно спросил лейтенант.

Незнакомец молча поднял руки и затем вытащил из-за шеи медальон, висевший на простой верёвке. Незнакомец без опаски протянул его Артеру Хьюму. Последний её взял и вгляделся в изображение.

— «Что ты здесь забыл, ведьмак?» — спросил Хьюм бросая медальон в руки незнакомцу. Незнакомец ловко поймал его и одел обратно на шею.

— «Кормак Эйрк» — представился незнакомец: «Иду в крепость Актин. Вы, я полагаю, тоже. Предлагаю помочь друг другу».

— «Ты не ответил на вопрос» — заметил Хьюм.

— «Потому что дела гильдии тебя не касаются. Так мы будем стоять и смотреть друг на друга или объединим усилия?».

— «Артер Хьюм. Комендант крепости Актин. Как ты нас нашёл?».

Кормак развёл руки указывая на лес и ответил:

— «Запах крови и боли следует за вами. Он столь сладок и притягателен, что со всей округе к вам стекаются фоморы».

Артер Хьюм напрягся, кинул взгляд на лес и спросил недоверчиво:

— «И сколько их?»

— «Не важно. Главное моя дружина со мной. Только держите себя в руках» — предупредил Кормак.

Из темноты медленно показались силуэты фоморов. Их поведение сильно отличалось от обычного. Антее показалось что они повиновались Комраку как повинуются дрессированые животные.

— «Зажги свет ведьма» — приказал Хьюм.

Сгусток чистого света зажёгся на ладони девушки. Антея подняла его высоко вверх и подбросила как меч. Шар света завис прямо в воздухе, разогнав тьму. Фоморами оказались мёртвые гули. Опалённая плоть прямо говорила о том что их убийцей была Антея.

— «Так ты некромант!» — ахнула Антея.

Воины попятились, сформировав строй и готовые броситься на Комрака. Некромантия, искусство возрождения мёртвых относилось к тёмной запретной магии и считалось проклятым искусством Летуса, заодно и оскорблением Светлых Богов. О Летусе Антея знала многое. Даже культисты Барбатоса приносили Летусу жертвы, хотя падший бог не терпел поклонению другим богам и требовал абсолютной верности. Летус был не просто Богом. Он являлся одной из ипостасей самой смерти. Летус провожал души умерших за грань, а смертные оболочки наполнял потусторонней энергией не имеющей ничего общего с миром живых. Восставшие мертвецы слепо слушались своего хозяина и выполняли любые его прихоти. Между Барбатосом и Летусом существовала давняя вражда, поскольку падший бог похищал души или не позволял им покидать тела, превращая умерших в жаждущих крови безумных тварей. Последователи Барбатоса обладали собственными знаниями в области некромантии, но боялись мести Летуса и старались ограждать себя защитными чарами. Антея не успела войти в доверенный круг культа и очень поверхностно знала о некромантской ветви Барбатоса. Однако ей хватило знаний чтобы увидеть духовные нити исходящих от Кормака. Артер Хьюм с открытым презрением на лице сплюнул на землю, но мнение оставил при себе. В глазах солдат также читалась чуть ли не открытая враждебность. Некромантия порицалась Церковью Света во всех проявлениях. Клирики учили, что Боги в милости своей могли отвести человека от края и, за миг до того как душа покинет тело, воскресить его. Если человек умирал, то такова была его судьба, предписанная Богами. Некромантия же отрицала волю Богов и нарушала естественный цикл жизни и смерти. От того все верующие в Светлых Богов относились к некромантам с неприязнью, а то и открытой враждебностью.

— «Други возьмут на себя охрану лагеря, в случае опасности поднимут тревогу» — полностью игнорируя отношение окружающих к себе произнёс Кормак и обратился к Антее: «Разложим руны вместе, пусть послужат дополнительной защитой».

Девушка рассеяно кивнула видя что лейтенант скрепя сердце принял помощь некроманта. Несмотря на отвращение для Артера Хьюма важнее было вернуться в крепость и передать раненых на попечение клирика и врача. Артер Хьм кивнул девушке, дав разрешение на сотрудничество с Кормаком, и пошёл прочь. Солдаты опустили секиры и последовали вслед за командиром, оставив магов одних. Кормак Эйрк всё также стоял на месте, но зомби-гули повинуясь мысли-приказу некроманта разошлись по округе, встав неусыпными стражами. Оба мага пошли вдоль периметра лагеря. Кормак указывал Антее где и как лучше разложить руны, таким образом воздвигнув магическую стену. Антея без возражений делала всё как говорил Кормак, а заодно и присматриваясь к нему и его мертвецам. Она заметила что Кормак не просто разослал зомби по округе, а расположил их маленькими группами по две-три особи недалеко друг от друга. По воле ведьмака мертвецы могли поднять тревогу и быстро соединиться с солдатами создав «один кулак». Сам Кормак на первый взгляд не производил совершенно никакого впечатления. Однако увидев как он двигается, его взгляд и слушая его советы девушка поняла что перед ней очень сильный, превосходящий её по боевым умениям и знаниям, маг. Антея на миг представила их дуэль и с сожалением поняла что победить его она не сможет ни при каких обстоятельствах.

— «Давно в изгнании?» — спросил Эйрк, после того как счёл работу законченной.

Антея удивилась простому вопросу. До этого он казалось был полностью сосредоточен на обороне лагеря.

— «Чуть больше года» — ответила девушка и ничуть не смутясь спросила: «А ты?».

Комрак окинул скрывшийся во тьме надвигающейся ночи лес долгим взглядом.

— «Пятнадцать лет. Мой интерес к некромантии не прошёл незамеченным. Стоило мне начать изыскания, как ищейки магической гильдии сразу же арестовали меня».

— «Погоди-ка. В магической гильдии есть орден Скорби, изучающий смерть во всех её проявлениях».

— «Дозор Скорби» — поправил её Кормак: «Задача ордена пресекать злоупотребление тёмной магией и некромантией. Им ведомы многие тайны, но их знания поверхностны. Маги ордена не углубляются в раскрытие сути жизни и смерти, боясь прогневить Богов».

— «Ну может дело не только в Богах. Кто знает что вылезет с той стороны. Пример Орадура слишком нагляден» -пожала плечами девушка.

Кормак посмеялся будто нашёл что-то забавное в словах девушки.

— «Ладно пойдём к живым. Тебе не помешает помочь умирающим. Это повысить твою репутацию, а насчёт маны не беспокойся. Сегодня ночь будет спокойной».

— «А ты откуда знаешь?» — недоверчиво спросила девушка.

Кормак глубоко вдохнул воздух и произнёс:

— «Запах смерти силён. Он затмевает запах крови. Ни одно живое существо не приблизиться из-за страха».

— «Фоморы испытывают страх? Не знала. По мне они все кровожадные твари».

— «И эти знания ты почерпнула из книг» — заключил Кормак: «Они такие же живые как и все мы. Ничего. Поймёшь».

Антея фыркнула и направилась к раненым. Эйрк всё сильнее ей не нравился. От него веяло холодом. Антее не встречала таких людей как Комрак. Он многому мог научить девушку, если бы захотел. Однако всё её существо кричало держаться от некроманта подальше. Впрочем у девушки и мысли не возникло попросить Комрака поделиться знаниями. Сейчас были проблемы насущнее.

Антея сидела в одиночестве у затухающего костра и грызла сухарь, когда к ней подсел Кормак. Время с их последнего разговора она провела с пользой. Зачитала заклинания лечения над ранеными и помогла сменить перевязки. Раненые воины с удовольствием приняли помощь Антеи. Девушке показалось что тихий женский голос шепчущий о всякие несуразности успокаивал боль и дарил покой измученным болью мужчинам. Оставив раненных девушка принялась медитировать. При медитации мана восполнялась в три раза быстрее, чем обычно. Наставники твердили ей научиться медитировать на ходу, но Антея так и не усвоила науку. Ходить со стеклянными глазами, будто во сне, казалось ей дикостью. Окончив медитацию, она увидела спящий лагерь и присела к затухающему костру, достав из котомки кусок вяленного мяса и пару сухарей.

— «Не возражаешь?» — спросил он.

Девушка отрицательно мотнула головой и продолжила смотреть на красные от жара угли. Комрак опустился на землю. Некоторое время сидел напротив девушки и внезапно спросил:

— «Почему здесь оказалась дочь столь знатного рода?».

Антея вздрогнула от неожиданности и посмотрела в лицо некроманту.

— «Откуда знаешь что я дочь графа Филиппа Эркарт?».

— «Ты сама сейчас сказала. О любом живом существе многое можно узнать по его повадкам. Считай как чтение следов на земле. Вот например ты. Взгляд живой и гордый. Вроде бы внешне ничем не отличаешься от солдат, но вот «благородная осанка» прямо говорит что ты из знатного рода. Простые люди часто сутулятся или напротив слишком сильно выпячивают грудь. Маги также редко когда уделяют внимание осанке, предпочитая тратить время на изучение наук или боевых искусств. Присмотрись к людям, поймёшь о чём я говорю» — объяснил Кормак.

— «Непременно. А ты наблюдателен. За каждым следишь или я тебя особенно привлекла?» — грубо спросила Антея уходя от ответа.

— «Это уже вошло в привычку. Тебя не удивляет что я здесь делаю в лесу, один?».

— «Удивляет и медальон моет мне рассказать кто ты на самом деле» — угрюмо сказала девушка и тут же к её ногам упал медальон Кормака.

Глаза девушки непроизвольно расширились от удивления. Антея взяла в руки медальон и повертела его рассматривая. На обоих его сторонах вырезали незнакомые ей знаки. На одной стороне отпечаток ладони, на другой символ бога Рока. Больше на медальоне ничего не было. Предупреждая вопрос, Кормак сказал:

— «Медальон Тёмного братства. Крыла магической гильдии занимающейся вершащей дела под покровом тайны».

— «И какие это дела?» — как бы невзначай бросила Антея.

— «Убийства, кражи, подставы, поиски древних артефактов и исследования. Зависит от того кому служишь. Наш господин и повелитель Алул Фергюс ищет возможность устранить угрозу фоморов. Поэтому таких как мы он посылает в самые различные места».

Антея фыркнула в ответ:

— «У меня нет господина. Фергюс покровительствует мне да и только. И то это продиктовано недостатком магов и угрозой фоморов со стороны Орадура».

Кормак громко рассмеялся, чем привлёк внимание со стороны солдат. Они встрепенулись, но увидев двух мирно беседующих магов улеглись обратно. Но Антея уловила пару внимательных взглядов. И они были направлены не на неё.

— «И какие подвиги ты совершил на службе гильдии?» — спросила она, почувствовав напряжение витающие в воздухе.

— «А ты любопытна. Смотри, оторвут нос как Барбатосу на ярмарке. Некоторые вопросы лучше не задавать» — предупредил девушку ведьмак.

— «Ну тогда нечего интриговать» — парировала Антея и дополнила: «Я понимаю о чём можно говорить, а о чём нет. Но и ты непросто так ко мне подсел. Я вижу по глазам. Ты что-то хочешь от меня».

Колдун усмехнулся, довольный наблюдательностью девушки. Кормак склонил голову на бок и в последних искрах костра Антея увидела как его глаза блеснули недобрым огнём.

— «Я хотел с тобой познакомиться, только и всего. Но знай Фергюс от тебя не отстанет. Эта ссылка в Актин просто проверка твоих способностей. Если выживешь и наберёшься опыта, то тебя ждут новые испытания и тогда я вызову тебя на откровенный разговор» — сказал Кормак, поднимаясь.

Девушка с любопытством взглянула на некроманта, но поняла что разговор окончен. Единственное что она успела сказать:

— «Меня осудили за поклонение Барбатосу. Я предала Семью, Богов, Императора».

Кормак уловил ударение на первом слове и его значение, но не обернулся. Антея посмотрела на погасший костёр. В душе у неё появилось странное чувство, подсказывающие что знакомство с Кормаком Эйрк на этом не закончится.

Та ночь прошла спокойно, как и говорил Кормак. Но вот следующие дни прошли в постоянных схватках. Фоморы будто преодолели страх и стремились доказать храбрость перед неизвестным повелителем. Они бросались в бой раз за разом. Отступали и снова нападали. Устраивали засады. Шли параллельно, жутко завывая. Люди же шли не останавливаясь. Короткая передышка на перевязку раненых и снова в путь. Антея успевала разить гулей и лесовиков огнём и молниями, а потом шептать заклинания лечения. Все зелья восстанавливающие ману девушка выпиля, даже не заметив когда. Кормак Эйрк шёл не обращая внимания ни на кого. С каждым убитым демоническим существом его воинство увеличилось. Казалось будто он был доволен распределением обязанностей. Сначала солдаты и Антея разили нападающих фоморов, а Кормак воскрешал их и отсылал в своё войско, скрывающееся до поры. Набрав нужно количество мертвецов, или как подозревала Антея предельное количество которое он мог контролировать, некромант пустил их на живых фоморов. Визги раздираемых существ, живых и мёртвых, заполнили лес. На каждого потерянного мертвеца Комрак воскрешал двух убитых. Воинство некроманта оставалось прежней численности, чем довольная собой девушка рассказала Артеру Хьюму. Мучения отряда закончились когда между потерявшей листву деревьями и кустами появились ополченцы. Они ловко обходили препятствия, метко стреляли из арбалетов и уходили от атак. Солдаты взревели от радости и удвоили усилия. Комрак отпустил своих марионеток на охоту. Они разбежались по лесу в поисках жертв, которых можно было бы разорвать. Довершил общий разгром фоморов Нолен. Он появился словно из неоткуда и обрушил на фоморов одну целую сплошную молнию. Антея поразилась искусству мага. Считалось что цепная молния способна поразить не более семи противников и даже на это были способны немногие маги. Нолен поразил за один раз десять. Гули, лесовики и прочие бежали от людей, спасаясь. Ополченцы не стали их преследовать и окружили воинов Артера Хьюма. К Антее подъехал Тадг и протянул девушке руку:

— «Нолен заменит тебя, поехали со мной. Я отвезу тебя в Актин».

Девушка оглянулась на солдат и отринула предложение Тадга.

— «Вместе ушли, вместе и вернёмся» — сказала она ему.

Тадг Кит кивнул, поняв Антею и присоединился к своим людям. Ополченцы сделали круг и поспешили вернуться в крепость, но отряд Хьюма не остался один. Нолен стоял на страже, словно герой из древних легенд. Заклинания срывались с его уст и разили демонических существ. Антея использовала заклинание «обнаружения жизни» и увидела, что фоморы отступили, оставив людей в покое. Солдаты прошли мимо мага и дальнейший путь уже не сулил никаких опасностей. В округе остались лишь остывающие тела фоморов. Глядя на них Антея испытала облегчение. Теперь-то можно было не вздрагивать от каждого шороха в лесу.

Крепость радушно приняла воинов. Крепкие стены сулили безопасность, а стоящие на стенах воины кровавое возмездие любому посмевшему подойти к ним. Раненых немедленно отнесли к ожидавших врачу и клирику. Врач сразу же занялся сортировкой раненых. Тех кто уже находился в тяжёлом состоянии он немедленно отправлял к клирику. Закончив сортировку врач принялся за обработку ран и наложением новых повязок. Антея с молчаливого согласия присоединилась к врачу и помогая ему чем могла. Клирик же обратился к Камии за помощью и защитой. Его окутало золотистое сияние и божественная энергия задержала умирающих на этом свете и дала шанс на скорейшее полное выздоровление.

Девушка зашла в спальню и уселась на кровать. Последние дни не только измотали её, но и оставили вопросы, ответы на которые она желала получить в кратчайшее время. И главным предметом интереса стал Кормак Эйрк.

— «Но сначала надо привести себя в порядок» — решила девушка.

Растопить баню не составляло труда. Лесорубы снабжали крепость дровами исправно, а при желании всегда можно было нарубить дров и самим. Чем собственно гарнизон и занимался время от времени. Вот только согласно народной мудрости «семеро одного не ждут» и девушка всегда мылась последней. Впрочем Антея быстро освоилась, превратив пустующую лабораторию в личную купальню. Прямой доступ к воде есть. Пара вёдер и таз для воды. Нагреть воду с помощью магии не составляло труда и вот лаборатория заполняется мелодичными напевами девушки. Конечно с баней такое мытьё сравниться не могло, но зато не приходилось никого ждать. Когда Антея озвучила идею Нолену, тот сначала возмутился идеи девушки. Однако когда Антея пообещала заняться стиркой его белья он поменял мнение. Условно в гарнизоне стиркой обычно занимались слуги, но делали они это неспешно из-за загруженности. Работы в самой крепости хватало и так. Поэтому отстирывать одежду часто приходилось самим, особенно после очередной стычки или разведки в лесу. За поддержанием внешнего вида Артер Хьюм следил строго. Лейтенант считал неряшливость главной причиной возникновения болезней. Желание свалить стирку у Нолена на кого-то оказалось сильнее, чем защита чести и достоинства магической лаборатории. Для Антеи же после службы у Беделии стирка чужого белья не вызывало никаких негативных чувств, а стало своего рода ещё одним из предметов торга. Редко, но случалось что кто-то из раненых воинов обращался к Антее за помощью в стирке или ремонте одежды, и тогда к девушке в закрома попадали деньги или фляга с хмельным напитком.

В столовой Антея появилась в приятном расположении духа и нагло втиснулась в очередь. Солдаты в ответ наградили девушку парой скабрёзных шуток, но прогонять не стали. Получив положенную порцию Антея заняла место ближе к офицерскому столу и навострила уши в терпеливом ожидании добычи. Весть о том что в Актин вместе с отрядам прибыл ещё один колдун всколыхнуло будничную гарнизонную атмосферу. Многие из солдат были ветеранами и наверняка знали, пусть и немного, о колдунах служивших магической гильдии. До встречи с Кормаком Эйрком Антея не встречала ни одного колдуна и поэтому некромант заинтересовал её. Её терзало подозрение что наместник и глава филиала магической гильдии просто так её не отпустят. Девушка намеревалась выудить максимум информации о колдуне и затем вызвать его на откровенный разговор. К тому же он дал ясно понять о том что он также был заинтересован в ней. Оставался вопрос: какую роль она занимала в его планах. То что он не прельстился распускающейся, как весенний цветок, красотой юной девушки с некоторым неудовольствием Антея поняла быстро. Она даже успела оскорбиться между нападениями фоморов. Колдун явно прочитал сущность девушки и сделал вывод. И это ей ещё больше не нравилось. Будь она простолюдинкой может ничего и не заметила бы, но отец, пусть и не принимая прямого участия в воспитании детей, особенно дочери, всё же дал понимание интриг и закулисных игр. И сейчас Антея начинала понимать, отец волновался о детях и старался подготовить их к взрослой самостоятельной жизни. Жизни полной опасностей не только в походах и театрах боевых действий Лацианской империи, но и внутри империи. Развить способность защитить наследство для поколений и дом предков. Способность выжить самим.

— «Будь он чуточку общительным с детьми, с дочерью, возможно судьба была бы иной» — пришла к выводу Антея после долгих раздумий о Кормаке, смывая с себя мыльную пену в лаборатории.

Добыча не заставила себя долго ждать и угодила в расставленные силки. Священные писания учили. Созданию мира предшествовало Слово, сказанное Творцом, Первейшим и Царственным Богом-Созидателем, Сотворителем Мира и прародителя Богов. Слово, впервые сорвавшиеся с человеческих уст и отделившее его от животных. Слово обладало силой Созидания и Разрушения. Давало власть над жизнью и смертью. Слово способно ускорять или замедлять движения природных сил мира, менять судьбу и изменять сущее по видению своему. Именно поэтому Слово стояло в основе человеческой магии. Любая магия рождалось из слов, произнесённых магом. Слова записывались на бумаге и принимали физический облик. Из них рождались магические и колдовские манускрипты, фолианты, свитки, обладающие Силой Изменения. Но этим сила Слова не ограничивалась. Законы природы просты, но неизменны. Чем больше число определённого вида, тем больше территории он занимает. Чем больше он территории занимает, тем больше вызовов ему бросается. Единственным ответом для продолжения существования является адаптация к постоянно изменяющимся условиям. И Слово подчинялось Закону. Оно эволюционировало. С течением времени Слово стало многочисленным. Оно могло дать имя каждом предмету, явлению, вещи. Сорвать покров Тайны и сделать Её Истинной, доступной для всех. Слово стало Тайным, Праздным, Информативным, Насмешливым и многим другим. И сидя в столовом зале, спокойно принимая пищу Антея ждала пока в её силки угодят слова, что утолят её природный глубинный голод, терзающий Человека с момента произнесения Первого Слова. Любопытсво.

Солдаты негромко, но прекрасно слышно обсуждали колдуна. В его адрес неслись угрозы и обещания скорого возмездия. Сам факт использования некромантии настроил против него людей. Среди гневливых и праздных слов Антея выловила и то что искала. Ей не врали. Гильдия действительно использовала осуждённых магов в своих целях. Многие отступники искали спасения от рук плача давая нерушимые клятвы гильдии, имперской канцелярии, а то и монарху. Спасение приходило, но ненадолго. Как и сказал Кормак все зависело от покровителя и от того как он использует каявшихся грешников. В маркграфстве Абальт всё было подчинено устранению угрозе фоморов и судьба колдунов была одна. Любой ценой разгадать секрет их существования и открыть путь в проклятое царство.

От размышлений девушку отвлёк Тадг нагло усевшись рядом без спроса и приобняв за талию.

— «Не надо так откровенно подслушивать» — прошептал он ей на ухо.

Девушка вздрогнула, посмотрела на мужчину и спросила:

— «Так заметно?».

— «Ну не то чтобы. Просто ты ешь очень размеренно и уши у тебя торчат прям из макушки».

Девушка фыркнула демонстрируя всем видом невинность.

— «Скажи честно. Что ты знаешь о тайных делах гильдии?» — спросила Антея с самым невинным и томным взглядом на который была способна.

— «Ничего что не знают все» — ответил Кит ничуть не купившись на её женскую уловку: «Дела магической гильдии меня не касаются».

— «Ну и ладно» — сдалась Антея, решив отложить поиски истины на потом и провести время с Тадгом: «У меня тут завалялись под кроватью пара фляг с хмелём. Предлагаю покончить с ужином и переместись в гостиную моей башни».

— «Ничего не имею против»- с улыбкой принял приглашение Тадг.

Появления колдуна в сопровождении Нолена встретило гробовое молчание. Колдуна ничуть не смутило витающая в столовой враждебность. Они взяли пищу и присоединились к Антее и Тадгу. Однако разговор не вязался. Маг сообщил что Кормак будет временно жить с ними. Колдун успел сходить в баню, подстричься и переодеться. Нолен и Кормак старались обходить стороной блуждания колдуна в лесу. Девушка решила придержать вопросы при себе, пока они не уединятся в башне. Разговор поддерживал только Кит. Покончив с трапезой маги оставили столовую и пошли в гостиную. Кит часто наведывался в гости к магам. Они собирались вместе в гостиной. Обсуждали различные темы, рассказывали истории приключившиеся с ними, строили догадки происхождения фоморов и того что творится в Орадуре. Девушка сходила в комнату за флягами и разлила хмель по чашам. Пригубив напиток Кормак первым нарушил молчание:

— «Вижу некоторые из присутствующих сгорают от любопытства, поэтому если никто не против я приоткрою тайну того чем я занимался».

Нолен махнул рукой, разрешая говорить.

— «Повелителей маркграфства интересует откуда фоморы берутся в лесу. Есть подозрение что в горах существует портал или забытая всеми тропа по которой они проникают в Абальт. За прошедшие годы фоморы должны были уже сгинуть, но как мы видим, они остаются в прежнем числе. Даже зачистка леса от дичи ничем не помогла. Господин Фергюс направил все силы Тёмного братства на поиски».

— «Много членов Тёмного братства рыщут по лесу?» — перебила его Антея.

— «Три месяца назад нас было полторы дюжины. Сейчас не знаю. Мы разделились на три группы по пять человек. Из всей группы выжил я один. Я сомневаюсь что выжил кто-то ещё».

— «Три месяца?» — удивилась девушка: «И как можно выжить в лесу полной фоморов?».

— «Достаточно легко. Главное знать их повадки и научиться маскироваться. В целом фоморы ориентируются на запахи. Помогают масла сделанные из соков сосны, кедра или пихты. Можно использовать лисью мочу. Она обладает сильным мускусным запахом. Стань частью леса и вопрос выживания решится сам собой».

Антея покачала головой. Она не могла представить каково жить в лесу в роли добычи. Без возвращения в надёжное укрытие, постоянно быть начеку.

— «Вы нашли что-нибудь?» — заинтересовано спросил Тадг.

— «И да и нет. Фоморы не просто обосновались в горах. Именно оттуда они и приходят. К сожалению углубиться в горы невозможно. Необходима военная операция и устройство в горах цепи укреплённых наблюдательных пунктов».

— «Иными словами как сойдёт снег маркграфство пошлёт армию»- пришёл к заключению Нолен.

— «Боюсь что так» — кивнул Кормак.

— «Солдатам это не понравится» — нахмурился Нолен.

— «Почему?» — удивлённо спросила девушка.

— «Слухи о походе в горы блуждают уже давно. Для его осуществления придётся мобилизовать все силы. Никто не допустит ослабление гарнизонов. А следовательно ротации не будет. Нас ждёт долгое бдение» — объяснил Тадг.

— «И ополченцев?» — поинтересовалась Антея обратившись к Тадгу.

— «Купеческая гильдия и крупы землевладельцы в обмен на налоговые послабления и беспошлиную торговлю за пределами маркграфства содержат на постоянной основе три тысячи воинов. Конечно мы не армия, но связаны клятвой императору. По требованию маркграфа служба воинов ополчения длится столько сколько необходимо».

— «Вот как, я и не знала. Но если маркграф продлит срок пребывания здесь, то я не против. Гарнизон хорошо слажен, компания превосходная, ну а с фоморами сдюжим» — подивилась Антея.

— «Тогда у меня тост»- произнёс Кормак, вставая: «Пусть Боги защитят гостеприимных хозяев от бед и даруют им силу. За вас и вашу дружбу».

Осень подходила к концу. Листья опали с деревьев, оставив их стоять голыми на промозглом ветру. С неба без конца моросило, но полноценный дождь так и не выпал. Природа словно тихо оплакивала завершение очередного круга Великого Круговорота Жизни. До начала зимы ещё оставались какие-то две недели как она громогласно заявила о себе. В один из дней вместе с первыми лучами солнца с неба посыпались крупные хлопья снега. Снежинки устремились вниз с высоты небес, чтобы успеть выстелить белоснежный ковёр для своей хозяйки, спешно украсить ветви деревьев, скрыв их наготу. Старания служанок не оказались напрасными, Госпожа-Зима и с удовлетворением посмотрела на ослепительно белый лес.

Девушка поднесла озябшие руки ко рту и подышала на них в тщетной попытке согреть. Вторые сутки они блуждали по лесу в поисках следов фоморов. Отряд из пятнадцати воинов вёл Эньон. Сержант в отличии от лейтенанта не обладал склонностью к приключениям и предпочитал ограничиваться рамками позволяющими с честью выполнять свой долг. Из-за этой черты Антея и вызвалась в патруль, в тайне надеясь что Артер Хьюм выберет Нолена в свой следующий поход. Девушка не могла взять в толк навязчивое желание Хьюма истребить как можно фоморов. Тихая война с ними длилась ни один десяток лет и многие уже привыкли к ней, рассматривая как неизбежное зло.

— «А ещё Кормак скот тот ещё и Кит с ним» — с наивной ненавистью подумала Антея. Некромант тихо ушёл той же ночью, не попрощавшись. В тот вечер Кормак рассказал о том что узнал, но к глубокому сожалению девушки о Тёмном братстве больше не сказал ни слова. А любые попытки расспросить его пресекались Ноленом, а затем и Китом понявшим что девушка лезет в то что ей знать не положено. Богам надо отдать должное Тадгу Киту. Он ловко перевёл внимание девушки на себя и пока юношеская влюблённость взяла вверх над природным любопытством Комрак Эйрк исчез в ночи.

— «Нашёл» — окрик вырвал из задумчивости девушку.

Она увидела что отстала от отряда и поспешила к ним. Лес поднимался вверх по небольшому склону. Поднявшись на него люди увидели три ряда борозд в снегу. Отряд спустился вниз и принялся осматривать следы.

— «Антея, ты меньше всех отслужила, тебе и вывод делать. Ну-ка расскажи что ты видишь?» — обратился к девушке сержант.

— «Ну, м-м, все следы ведут на юг, юго-восток. Особей примерно двадцать-тридцать. Шли с опаской, будто ожидая засады или нападения. Э-э, гули. Точно! Они!».

— «В целом верно, но некоторые следы ты всё таки проглядела. Смотри» — Эньон показал на углубление следах: «Присмотрись».

Девушка приблизилась к указанному следу. Он был ей не знаком, но даже если она и знала его, то контуры следа вытоптали.

— «Незнакомой след. Новый вид фомора?» — честно призналась Антея.

— «Не новый, редкий. Вихт. Читала про него?».

— «Существо немного похожее на гуля. Лицо напоминает человеческий череп, кожа имеет бледно-желтоватый оттенок, как при болезни желтухе. Глаза чёрные, вроде бы абсолютно. Рот без губ, зубы полукруглой формы. Имеют длинные руки с острыми когтями. В отличии от гулей ходят на ногах, сгорбившись. Если добыча стразу не съедается, то вихт метит её собственными выделениями. Бррр. Обладают силой превышающей человеческую. Опасны. При возможности бежать» — зачитала по памяти бетиарий колдунья.

— «Молодчина, а теперь возвращаемся» — приказал Эньон.

— «Почему? Разве не лучше пойти по следу?» — спросила Антея.

— «Зачем? В той стороне деревня лесорубов, в противоположной горы. Если бы фоморы напали на деревню мы бы уже знали. Поэтому пока этого не произошло необходимо предупредить Хьюма. Пусть он и думает как лучше поступить».

Девушка с почти нескрываемым удовольствием отметила различие в характере между лейтенантом и сержантом. Хьюм отрядил бы пару человек в крепость с посланием, а с остальными прошёл бы дальше по следу. Прочие солдаты разделяли мнение Антеи. Идти и искать логово чудовищ им не очень-то и хотелось. Поэтому они развернулись и пошли обратно, не успев даже дослушать приказ Эньона.

Артер Хьюм никогда не звал девушку на военный совет. Обычно на нём присутствовал Нолен и он же рассказывал о всём что говорилось на нём. Девушка тоже не особо горела желанием присутствовать на нём. Отношения с Артером Хьюмом её неё были натянутыми. В походе или охранении его отношение к ней менялось. Она становилась его подчинённой, о которых он, как командир, старался заботиться. Но в крепости его отношение к ней менялось, из-за чего в не службы Антея старалась избегать его. В этот раз на совет её увлёк Кит. Глава ополчения появился в лаборатории застав девушку за умыванием. Девушка прекрасно знала о его появлении, но вместо того чтобы накинуть сорочку подчинилась непонятному ей импульсу. Тадг и бровью не повёл увидев обнажённую грудь Антеи и с каменным лицом извинился и ушёл в гостиную. Там он с ничего не выражающим лицом пригласил составить ему компанию. Антея смущённая от нахлынувших непонятных ей чувств согласилась. И вот она стояла рядом с Ноленом и вместо того чтобы слушать беседу копалась в себе и гадала о природе своих чувств и паскудного настроения, неосознанно бросая короткие взгляды на Кита. Если кто и заметил её настроение, то не подал виду.

— «Таким образом. Единственным правильным решением у нас остаётся встретить фоморов у стен Ойкумены»- донёсся голос издалека до разума девушки, но кто говорил погружённая в себя Антея не распознала.

— «Я предлагаю укрепить стены Ойкумены ополченцами. Кавалерия сейчас вам не нужна. По снегу мы не пройдём, а вот защищать стены нам не впервой. Солдаты пусть остаются в вашем распоряжении. Пехота в нынешней ситуации будет куда эффективнее».

— «Что же. Ваша правда господин Кит. Можете передислоцироваться в Ойкумену до призыва».

— «Благодарю вас. Однако прошу укрепить мой отряд магом. Антея в самый раз подойдёт».

Услышав своё имя девушка встрепенулась и навострила уши.

— «Антея? Тадг вам лучше взять Нолена» — возразил Хьюм.

— «Нолен профессиональный и опытный маг-воин. Он пригодится вам, господин Хьюм для защиты мест лесозаготовок. Нападут ли фоморы на деревню ещё неизвестно, но точно уж атакуют подводы. Антея не имеет опыта зимнего бдения. Она неизменно допустит ошибки, которые вашим людям придётся оплачивать кровью. Такова доля всех новичков, а приказ наместника прост и ясен. Обеспечить дровами Кассель. Зима только началась. Как по мне гарнизонная служба пойдёт Антее на пользу. У неё будет время отшлифовать умения не подвергая других лишним опасностям» — подробно объяснил Тадг Кит.

В зале воцарилось молчание. Антея уловила украдкой брошенные взгляды на неё и Кита. В душе шевельнулось девичье чувство опасности. Бросив взгляд на собравшихся, девушка отметила подтупленный взгляд Кита и это её невольно заставило действовать.

— «А почему нет?!» — громко сказала она, сама удивляясь собственному голосу: «У меня богатый счёт голов фоморов. Вы все и сами знаете. Деревня будет под надёжной защитой. Ни одна из тварей не проникнет за стены, а если и проникнет то будет гореть синим пламенем. Я обеспечу покос вражеских рядов. Наберусь больше опыта, познакомлюсь с жителями, их бытом. Я до сих пор там не была между прочим! Не ссыте. В глухой обороне я справлюсь!».

Никто из присутствующих не ожидал такой горячей речи от Антеи. Произнеся последнюю фразу сама девушка поняла что ляпнула совсем не то, что хотела сказать. Антея собиралась заявить о том что заменит Нолена и постарается изо всех сил, чтобы прикрыть каждого воина и надеется на помощь каждого в преодолении своих слабостей. Однако после фразы «Вы все и сами знаете» её понесло куда-то не туда. Осознание этого факта привело Антею в такой ужас,что она предпочла бы встретиться в одиночку с дюжиной вожаков гулей. Артер Хьюм холодно посмотрел на колдунью и посмотрел на Нолена проговорив:

— «Официально она числится за гильдией. Реши сам».

После этой фразы совет оживился и скоро офицеры покинули помещение, прийдя к общему решению.

Антея вошла в гостиную и положила рюкзак у входа.

— «Ну вроде бы всё» — сказала она Нолену, сидящему на ближайшем диване к входу.

— «Точно?» — спросил Нолен.

Антея задумалась, перебрала в уме все вещи, которые могли бы пригодиться и кивнула.

— «А это взяла?» — спросил Нолен, протянув ей шкатулку.

Девушка взяла его в руки и открыла. Там были несколько мешочков сделанных из пропитанной маслами рыбьего пузыря, а так же тампоны из шерсти пропитанные судя по запаху лечебными снадобьями. Антея подняла вопросительный взгляд на Нолена и тот объяснил:

— «Нужно для защиты от преждевременного зачатия».

После этих девушка пораженно посмотрела на друга, потом снова на шкатулку и прошептала:

— «Это входит в стандартный набор или чё?».

— «Стандартный набор молодого человека» — терпеливо пояснил Нолен.

— «Так, подожди-ка» — сказала Антея, потерев переносицу: «Такого набора в списке вещевых предметов нет. Получается что ты настолько низкого обо мне мнения, что предлагаешь мне этот набор?»

Антея посмотрела в глаза другу, скрестив на груди руки. В её глазах разгоралось пламя всепоглощающего гнева. Нолен стойко выдержал взгляд и сказал:

— «Антея, при сотворении Великого Круга Жизни Творец разделил всех существ по полу. При достижении определённого возраста всякое существо, человек или тварь неважно, вливается в этот круг. И твоё лицо, взгляд и поведение уже открыто говорят о том что ты уже готова влиться в него».

Горевшее в глазах пламя погасло, сменившись ужасом. С лица схлынули все краски и затем белый цвет сменил красный.

— «Что так заметно?» — в смущении протараторила Антея.

— «Более чем» — отрезал Нолен: «Все собравшиеся видели твоё состояние. Я не знаю о чём думал Тадг, возможно он хотел тебя укрыть от большей опасности за стенами Ойкумены. Это ты спросишь у него».

— «И всё же можешь не волноваться о моей чести и доверять. Я взрослая и прекрасно осознаю свои действия» — твёрдо заявила Антея.

— «Ты мне не жена, чтобы я тебе доверял и не дочь чтобы волновался. Ты ещё не теряла товарищей, не смотрела в глаза умирающему другу. Рок! Ты ещё сама не знаешь настоящих лишений! Ты не истекала кровью от тяжёлых ран, не кралась во тьме пытаясь спастись, не страдала от голода и жажды только потому что это опасно. Не оставалась в одиночестве вдали от товарищей и союзников, готовых прийти к тебе на помощь. Антея, я ничуть не сомневаюсь в твоём благочестии и целомудрии, но когда ты ощутишь ледяное дыхание смерти и рядом не будет никого кто тебе поможет, тогда твоё мировоззрение изменится. И ты захочешь ощутить то чего ты ещё не знаешь, но то чего твоё сердце жаждет» — Нолен замолчал, поняв что вместо короткого объяснения пустился в монотонную отповедь.

— «Поняла тебя Нолен» — тихо произнесла Антея: «И благодарю тебя за заботу. Клянусь. Я никогда этого не забуду».

Девушка взяла шкатулку и, к облегчению Нолена, молча убрала в вещевой мешок.

Из крепости ополченцы выехали на рассвете. Отряд заранее собрал снаряжение и припасы способные пригодиться в Ойкумене. С первыми лучами солнца ополчены наскоро позавтракали и выехали не успело солнце полностью выйти из горизонта. Кит планировал осмотреть местность, спланировать возможные сценарии нападения и методы противодействия им, а также укрепить слабые места в обороне поселения. Терять светлое время суток Тадг не желал. У ворот Ойкумены отряд встретил Марв в компании десятка охотников.

— «Эгегей! Неужто гости прибыли!» — воскликнул Марв.

— «Да благословят тебя Боги удачной охотой» — поприветствовал его Кит.

— «Боги может и благословят, да вот дичи не осталось» — ответил ему Марв.

— «Неужели всю извели?».

— «А то. Плоды трудов маркграфа дали всходы. Фоморы жрут всё что попадается под руку. Небось скоро и к нам пожалуют».

— «Твоя правда. Они уже кружат вокруг деревни. По нашим рассуждениям нападение на деревню случится со дня на день».

— «Знаю. Аннан предупреждал нас и мы подготовились».

— «Аннан? Кто это?» — не удержавшись спросила Антея.

— «Аннан местный шаман. У него очень чуткое понимание леса, да и вообще природы» — пояснил Кит.

— «Да ты с ведьмой?! Прости не заметил. Решил избавиться от неё, так за этим делом охотников у нас в избытке. Мигом выдадим» — чуть насмешливо сказал Марв.

Антея окинула его холодным взглядом и фыркнула:

— «Мужлан».

Охотники рассмеялись.

— «А ведьма-то с характером!».

— «Как и положено ведьме».

— «А если одеть на неё брачный венец, то может и силу её того, сдуется».

— «Скорее она тебя в осла превратит».

Принялись рассуждать деревенские. Ополченцы подхватили их рассуждения и у ворот образовалось небольшое столпотворение, в котором обсуждался вопрос выдачи ведьмы замуж и последствия оного действия. Тадг тихо посмеялся и спросил у Марва:

— «Несса в доме?».

— «Нет, найдёшь её у лесопилок» — отвлёкся от рассуждений толпы Марв.

— «Тогда я к ней. Антея со мной. Бедвир за главного».

Ординарец Кита был ненамного старше капитана и служил с ним с самого образования эскадрона. Бедвир кивнул Тадгу и тот поспешил покинуть место сборища и увести с собой девушку.

Отдельно от деревни на пустом пространстве между лесом и Ойкуменой лежали горы аккуратно сложенных срубленных стволов деревьев и заготовленные к транспортировке дрова. Все мужчины деревни находились в эти дни находились в Ойкумене. Зима пришла, а значит спрос на дрова увеличится. Норму по заготовке жители выполнили, как и всегда, во время, но как показала жизнь сколько дров не заготавливай их всегда будет не хватать. Несмотря на холод мужчины деревни работали в нижних рубахах, а то и вовсе обнажённые по пояс. Разделившись на три группы для большей эффективности работники разделили между собой обязанности. Первая группа подтаскивала стволы ко второй, те распиливали стволы двуручными пилами и третья колола их на дрова. Между работающими сновали подростки обеих полов. Они собирали дрова и относили их к месту сбора. Рядом с местом колки стояли пять ничем не примечательных небольших лесопилок. Пронзительный визг пил дополнялся окриками деревенских. Шум разносился по всей округе. Факт возможного нападения казалось мало тревожил жителей, но всё таки оружие они держали поблизости. Тадг поспрашивал где можно найти Нессу и ему указали на одну из лесопилок. Подъехав к ней Тадг спрыгнул с коня, стреножил и направился внутрь. Антея последовала его примеру. В империи лесопилки редко устраивали непосредственно в местах рубки леса, так как приводом для пил служили водяные колеса. Воды рек толкали колесо, а та в свою очередь через зубчатую передачу и шатуны создавала возвратно-поступательное движение, которое передавалось на пильные рамки. В отсутствие реки ещё одним способом являлось зачарование колеса с помощью магической руны. Руна зацикливала движение воздушного потока вокруг себя, чем и приводило колесо в движение. Однако такой способ был дорогостоящим и требовало постоянного внимания со стороны мага-зачарователя. Поэтому в основном лесопилки строили на полноводных реках, в тех местах, где имелась возможность дальнейшей перевалки заготовок на другие виды транспорта. Нужда же в скорейшем восстановлении маркграфства от опустошения вынудило императора выделить необходимые средства для строительства зачарованных лесопилок. Антея захотела спросить у Тадга где живёт маг, но тут перед её взором предстала высокая худая средних лет женщина, на чьё лицо отложился отпечаток ответственности за жизнь деревни. Её красивое лицо портили морщины, но глаза горели огнём и смотрели уверенно на гостей.

— «Будь здорова и защитит тебя Хорс» — поприветствовал её Кит, совершив короткий поклон и выпрямившись представил девушку: «Познакомься. Антея. Талантливый маг и хороший воин».

Антея тоже поклонилась незнакомке и сказала:

— «Да снизойдут на вас милости Светлых Богов».

— «И вам не хворать» — коротко ответила Несса: «Я, Несса, старейшина деревни. По какому поводу пришли в деревню?».

— «На деревню в скором времени ожидается нападение. Артер Хьюм направил моих людей к вам на подмогу».

— «Что же рады будем помощи».

Несса повернулась к одному из работников и велела:

— «Не затягивайте. Караван прибудет завтра. Необходимо чтобы всё было готово к погрузке. Наместник с нетерпением ожидает груз».

Затем она снова повернулась к гостя и промолвила:

— «Так понимаю вас нужно устроить на постой и обеспечить провизией».

— «Провизию мы взяли с собой. Было бы плохо обирать ваши скудные запасы» — сообщил ей Тадг.

Несса улыбнулась:

— «Ты как всегда предусмотрителен. Я велю подготовить общинный дом. Твои люди в том же числе?».

— «Верно. С нашей последней встречи ничего не изменилось».

— «Хвала Богам, что все живы. Я немедленно распоряжусь. Вот только я куда нам девать ведьму? Не оставлять же в компании бравых мужчин».

— «Было бы неплохо, но не хочу нарушать законы деревни. Поэтому я рассчиты-ваю на тебя».

Несса кивнула:

— «Не беспокойся. Поселю её неподалёку. В своём доме. Ты сейчас отведёшь эскадрон?».

— «Пусть этим займётся Бедвир, а я с ведьмой проедусь по окрестностям. Ей необходимо познакомиться с обстановкой и устройством Ойкумены».

— «Тогда увидимся у дома».

Тадг ещё раз поклонился старейшине и направился обратно к коню. Пока они разговаривали Антея внимательно разглядела Нессу. Русые волосы тянулись до самого пояса и были заплетены в косу. Одежду умело сшили из шкур животных и бронзовых орнаментов. В старину считалось что бронза защищала от злых духов, хотя, как знала Антея из учебников по истории, секрет бронзы был в зачаровании и отсутствии железных и стальных доспехов. Простой народ всё ещё хранил древние поверья и при случае пользовался древними знаниями. На поясе у Нессы висели кинжал и топор. Шею украшали вырезанные из костей различные амулеты. Девушка опять последовала примеру Тадга и через минуту они вскочили на коней и направились вокруг поселения.

— «Интересная женщина» — первой нарушила молчание девушка: «Держать в узде стольких мужчин. У неё наверное немалый авторитет».

— «Перед тобой редкое явление матриархата. Пока во всей империи женщины занимаются домашним хозяйством и нянчают детей, здесь на границе каждый считается воином, не взирая на пол и возраст. Именно женщины отвечают за повседневную жизнь поселения и воспитания детей, пока мужчины постоянно заняты заготовкой леса и охотой. Опять же из-за недостатка женщин в Ойкумене им принадлежит общинная земля. Каждая женщина имеет по несколько мужей. Такое устройство помогает избежать кровосмешения» — рассказал Тадг.

— «Интересно. Во всё маркграфстве так? Я просто не замечала этого нигде. Равноправные отношения царят во всей империи и это неудивительно, учитывая сколько войн выпадает на долю империи».

— «В целом в маркграфстве и империи доминируют мужчины, но в час нужды случаются и исключения. Особенно в наименее населённых районах империи».

— «Тадг, а это что такое?» — отвлеклась Антея когда они приблизились к опушке леса.

На самом краю, словно очерчивая границу, тянулись заграждения из необрубленных стволов деревьев, сваленных крест-накрест и смотрящих заострёнными вершинами в сторону леса.

— «А, это называется засекой. Простые в устройстве и быстрые в возведении, засеки являются труднопреодолимым и трудноуничтожаемым препятствием даже для профессионального войска, если в его рядах отсутствуют маги. Они использовались до образования Лацианской империи, после их сменили более развитые виды укреплений. Однако фолианты по военному строительству до сих пор хранят целый раздел посвящённый строительству засек. Их до сих используют при строительстве временных военных лагерей» — в который раз поделился знаниями с любознательной девушкой Тадг.

— «Не даром говорят: век живи, век учись» — заметила девушка.

— «В нашем случае: не забывай то что проверено временем. А сейчас будь осторожнее. На пустом пространстве разбросаны волчьи ямы. Зазеваешься и Хьюму придётся объяснять как потеряла коня».

Антея чуть натянула поводья и пригляделась к земле. По мере того как они объезжали округу девушка заметила расстеленные на земле ветки.

— «Тадг. Вот поясни мне глупой. Я не заметила ни одного сторожевого патруля или дозора. Наблюдательные вышки находятся только у ворот, а сидящие в них стражники скучают и контролируют кто входит и выходит из деревни. А в одном месте так и вовсе свалены горы дров и стволов. Разве жители не боятся что вдруг фоморы найдут лазейку и не спрячутся там в ожидании добычи, или вовсе перелезут через частокол?».

— «Нет. Они рассчитывают на помощь шамана. Тебе надо с ним обязательно познакомиться. Он отлично чувствует лес и способен общаться с животными и птицами. Каждую ночь он проводит предупреждающие об опасности ритуалы, но честно говоря они остаются для меня секретом».

— «Не хочет делиться?».

— «Ему они не зачем. Тадг и так превосходно знает лес, в отличии от тебя, ведьма» — раздался позади пары незнакомый мужской голос.

Антея пугливо пискнула и резко развернула коня, выхватив оружие. Тадг же не потерял самообладание и в седле повернулся к шаману.

— «Аннан! Не пугай так! Как ты здесь очутился?» — спросил он.

Шаман захихикал:

— «Прости не удержался. Вы так мило беседовали».

— «Отвечай на вопрос» — зло рыкнула Антея, забыв о приличиях.

Шаман наклонился и поднял плащ сотканный из травы и ветвей.

— «Всё в наших руках и никакой магии. Давно длится твоё бдение ведьма?».

— «Осень. Однако прошла неплохую подготовку» — пробурчала девушка, убирая оружие.

Похожие плащи Антея умела плести и сама, благодаря наставникам. Главное иметь терпение и правильно подобрать материал, чтобы он сливался с округой и сбить запах. Сейчас Антея поняла как маги Тёмного братства блуждали по враждебному лесу.

— «Подготовка это хорошо. Она может подготовить к жизненным испытаниям, но только рока судьбы не избежать» — напутствующие произнёс Аннан.

— «Но наша судьба извилиста и порой достаточно лёгкого действия, чтобы изменить её» — возразил Тадг и поинтересовался: «Что шепчет лес?».

Аннан закрыл глаза словно вслушиваясь в завывание ветра, кивнул и ответил:

— «Незваные гости собираются огромным числом. Чужая злобная воля объединяет их и не даёт разорвать друг друга. Ночь, может две пройдут спокойно, но затем они явятся, неся гибель каждому живому творению Великой Матери».

— «Что за Великая Мать?» — вопрос неосознанно слетел с губ озадаченно девушки. В пантеоне Светлых Богов о Великой Матери ничего не говорилось.

— «Богиня забыта, но она продолжает жить. В стародавние времена её знали все, а сейчас только такие как я и жители забытых деревень».

— «Он о природе» — шепнул Тадг на ухо Антее. Прерывать проповедь шамана он не стал, опасаясь оскорбить его. Аннана Кит знал давно и знал как шаман трепетно относится к природе.

Девушка подмигнула Тадгу и сделала вид что внимательно слушает сказание шамана. Впрочем он не стал долго разглагольствовать и резко прервав проповедь неожиданно задал вопрос Тадгу:

— «А ведьму-то ты не просто так привёз. Верно?».

— «Верно» — подтвердил Кит ничуть не удивившись вопросу: «Антея ещё слишком зелёная, а в будущем ей придётся тяжко».

— «Я понимаю и если леди Антея Экхарт согласна принять помощь простолюдина, то я обучу её некоторым приёмам» — наигранно согласился Аннан.

— «Ей, я вообще-то здесь и вас прекрасно слышу» — заметила девушка и обратилась к Аннану: «Я готова принять вашу помощь господин шаман, но прежде позвольте кое-что прояснить?».

— «Слушаю вас».

— «Во-первых давайте отбросим этикет. Я вижу что вас не заботит ни моё происхождение, ни мой нынешний статус в обществе. Отсюда у меня возник первый вопрос. Каков ваша выгода в моём обучении? Второе: каким приёмам вы собираетесь меня обучать и сколько это займёт времени? И последнее: откуда вы знаете моё имя и род?».

— «Согласен с предложением. Будем общаться как близкие люди. Великая Мать знает всех своих детей. Как только ты переступила порог леса она поведала мне всё о тебе. Не думай плохо о соратниках. Они упоминали о тебе, но в разговоре не касались твоего жизненного пути. Выгода? Не всё меряется выгодой» — глаза шамана помутнели и его голос изменился так, словно за него говорил кто-то с другой стороны бытия: «Такова воля Великой Матери. Она помнит свою дочь Марису Монсоро. Видит как её душа бьётся в когтях воли, рождённой во время становления мира. Видит её муки. Видит любовь дочери. Перед тем как она сделает выбор ей даруют силу и судьба предоставит шанс. Но этот путь будет нелёгок и грозит проклятьем».

Глаза шамана просветлели также быстро как замутнились. Он продолжил речь как ни в чём не бывало:

— «Природа человека такова, что он готов помочь другому чисто из собственного добродушия».

Антея и Кит ошеломленно посмотрели друг на друга. Им обоим сразу стало понятно, что шамана посетило откровение или Боги ниспослали ему пророчество, которое на коротко время затмило его разум.

— «Я рада стать вашим учеником» — сконфужено произнесла девушка.

— «Вот и прекрасно. Увидимся вечером за ужином. После я расскажу чем смогу тебя обучить».

Аннан склонил голову в уважительном поклоне и пошёл прочь, погрузившись в свои мысли. У Антеи было много вопросов к Аннану, но сейчас желание расспрашивать его у неё отпало. Тадг Кит и Антея молча проводили его взглядом и, словно с опаской, молча направились в противоположную сторону, погружённые в раздумья от услышанного пророчества шамана.

Солдаты в разговорах постоянно называли Ойкумену посёлком или деревней, из-за чего у девушки сложилось мнение о огороженном частоколом трёх-четырёх десятков общинных домов. И поэтому она оказалась сильно удивлена когда увидела, что Ойкумена оказалась гораздо больше, чем просто огороженная частоколом деревня. Помимо засек и волчьих ям посёлок окружал высокий крепкий частокол, состоящий из пяти рядов брёвен. Перед ним не были устроены ров или колья, но на протяжении всей длины деревянной стены написали защитное заклинание. Оно не бросалось в глаза. Время затемнило вырезанные в дереве руны, но от этого заклинание стало только сильнее. Как маг, Антея оценила покровительство природы. Издалека невозможно было увидеть начертанные слова, отчего для нападающего было бы полной неожиданностью появление магического барьера. Девушка представила как толпа фоморов натыкается на невидимую преграду и попадает под залп болтов или стрел. Минусом было то что необходимо постоянно следить за сохранностью брёвен стены. Хотя они и несли на себе слова заклинания, они не нарушали законы природы. Дождь, снег и время могли источить крепость стен и поэтому их постоянно приходилось ремонтировать. Один недосмотр и заклинание разрушалось. Впрочем окружающий Ойкумену лес предоставлял строительный материал в большом количестве, а Аннан зорко следил за сохранностью стихоплетений заклинания. Закончив объезд границы леса Тадг и Антея повернули в деревню. Засеки выглядели надёжно. Ни одного слабого места или скрытой лазейки оба не нашли. Девушка колдовским зрением проверила волчьи ямы и нашла их пустыми, а колья острыми. Ойкумена имела одни ворота, смотрящие на единственную проторённую дорогу. Въехав в саму деревню Антея увидела, что к центру деревни вёл широкий проезд. По обеим сторонам стояли двухскатные крыши землянок, покрытых ветками и дёрном. Между ними петляли тропинки, старательно очищенные от выпавшего снега. Над дверьми землянок вырезали слова охранительных заклинаний и священные символы Светлых Богов.

— «Я гляжу местные не такие уж и простаки. Защитные заклинания, отводящие, отражающие. Я нигде не видела такое нагромождение заклинании. Интересно: чья это работа? Заклинания гармонично переплетаются друг с другом, дополняя и усиливая. Такая работа уровня архимага или ковена магов» — произнесла Антея, оглядывая поселение колдовским зрением.

— «Кто накладывал неизвестно. Когда фоморы ворвались в маркграфство часть людей бежала в леса в надежде найти укрытие. Ойкумена образовалась на месте одного из лагерей. Бежавшие сюда люди некоторое время выживали самостоятельно и, как говорят предания, с успехом отбивались от нападений фоморов. Жаль не сохранились записи. Когда же имперская армия отбила земли маркграфства и достигла Ойкумены многие спасшиеся влились в её ряды, а по окончанию службы расселились, получив от императора щедрые наделы».

— «Тогда понятно происхождение названия деревни. С древнего наречия «Ойкумена» буквально означает  «населённая земля». Наверно в тот момент людям казалось что мир рухнул и ничего кроме смерти и лишений их не ждёт».

— «Учила древнее наречие? Я думал о нём давно забыли».

— «Многие заклинания базируются на нём, поэтому начинающих магов обучают наречию. Конечно за столетия изменились произношение и написание слов, но основа речи всё ещё остаётся прежней».

Разговор прервался сразу же как Тадг и Антея въехали на единственное широкое место, служившее центральной площадью деревни. К площади примыкал высокий длинный дом. Длиной сорока метров и шириной пятнадцати. Окон он не имел, а дым очага уходил через отверстие в крыше. Дом единственный гордо возвышался над землянками. Вокруг него по-хозяйски суетились ополченцы. Они заносили в дом запасы провизии, расседлали коней. Справа от дома располагался загон для лошадей. Лошадей в деревни Антея не заметила, из чего сделала вывод что загон и дом построили специально для гостей. Детишки разных возрастов забрались на крыши землянок и с безопасного расстояния во все глаза смотрели на воинов. Антея и Тадг спешились и присоединились к общей суете. Девушка завела коня в загон, сняла седло и вытерла его спину тряпицей. Оставив коня резвиться в компании себе подобных, девушка намеревалась зайти в дом, но тут показалась Несса в компании пяти женщин. Они несли тяжёлые тюки свежих простыней и одеял. Антея оставила посох и рюкзак у стены дома и поспешила на помощь. Впрочем ни одна она. Ополченцы оставили дела и быстро разобрали тюки, занеся их в дом.

— «Ну вот полдела сделано» — произнесла Несса, когда последний тюк из её рук взял молодой парень с веснушчатым лицом. Он хотела поблагодарить его, но тут ей на глаза попалась Антея:

— «Ей, постой-ка. Брось тюк. Его без тебя занесут. Пойдём покажу тебе где будешь спать».

Девушка не стала возражать старейшине, передала тюк первому попавшемуся ей под руку ополченцу и захватив свои вещи, направилась за Нессой. С домом соседствовала землянка со стоящими деревянными столбиками с изображёнными на них ликами Светлых Богов. У оснований деревянных статуй лежали подношения, состоящие из ягод, медовухи и ритуальной выпечки.

— «Так мы выражаем благодарность Богам и просим защищать нас и впредь» — пояснила Несса.

Старейшина открыла дверь и первой вошла в жилище. Антея прошла вслед за ней. Обстановка в жилище её разочаровала. Она представляла себе, что землянка старейшины должна быть более богато обставлена и отражать статус жильца, как обычно принято во всех поселениях и городах империи. Однако в Ойкумене жильё старейшины отличалась только наличием у входа статуй пантеона Светлых Богов. Перед строительством жители вырыли метровую прямоугольную яму, стены выстроили из обработанных брёвен, а пол укрыли досками. У входа землянки из камня выложили печь, от которой вверх шёл дымоход, а проход служил для дополнительной вентиляции при готовке. Справа от входа вдоль стены размещалась лежанка способная вместить несколько человек. Слева стояли низенький стол и прялка. У самого потолка повесили полки. На них расположили различные предметы обихода. У дальней стены висела занавес и грубого сукна с вышитым узором.

— «А вот здесь мы будем спать. Едим мы обычно в общинном доме, но когда он занят, то в медовом доме».

— «Кроме общинного, я не заметила никого дома. Вы укрыли его покровом невидимости или расположили в астрале?».

Несса посмеялась

— «Конечно же нет. Просто он представляет собой длинную землянку с несколькими проходами. В отличии от прочих дверные проёмы занавешены шкурами животных. Медовый дом окружает небольшой дворик со столами и скамьями. Это если вдруг ком-то места не хватит».

— «А почему его называют медовый дом?».

— «Там мы собирается чтобы повеселиться и где можно выбрать себе мужчину».

— «То есть медовый дом это своеобразное место, м-м, времяпрепровождения?».

— «Верно. За каждой женщиной закреплено определённое количество мужчин».

— «Знаю-знаю. Мне рассказывали» — прервала Нессу Антея, закатив глаза.

Женщина про себя усмехнулась и подошла к занавеси. Она одёрнула полог и за ним Антея увидела тоннель.

— «Все землянки соединены подземным тоннель. Это позволяет нам лишний раз избегать внимания со стороны существ живущих в лесу и безопасно передвигаться».

— «Интересный ход, но мне не понятно. Запахи готовки должны распространяться по всей округе, а дым виден не вооружённым глазом. Вы в любом случае привлекаете к себе внимание».

— «Фоморов пугает магическая стена, поэтому они не нападают. Однако в прошлом были случае одиночных проникновений. Их провоцировали факелы, освещающие Ойкумену. Когда мы поняли это, то соединили все жилища тоннелем. После заката мы перемещаемся по ним».

— «А как организована дозорная служба? Учитывая сколько вы сваливаете деревьев у своего порога, фоморы давно должны были организовать там если не лежбище, то точно секрет?».

— «За это отвечает Аннан».

— «Понятно» — протянула Антея, сделав себе зарубку на память расспросить шамана о его колдовстве.

— «И он ни разу не подводил?» — спросила девушка.

— «Никогда» — заверила её Несса.

— «Ну если так, то мне нужно будет у него подучиться. Как думаешь, если его попросить он не откажет?».

— «Аннан ещё не отказывал ни одному ученику. Можешь к нему смело подойти. И ещё. Антея, не вздумай бродить после заката одна. Не все мужчины благоразумны, умыкнут к себе. Лишние проблемы мне нужны».

Антея услышала в предостережении шпильку в свой адрес, но предпочла сделать вид, что не заметила.

— «Обещаю ходить под чьим-нибудь присмотром» — пообещала девушка.

Вечером того же дня прибыл караван из сотен подвод, доставившие вяленые мясную продукцию и забравшие заготовленные дрова. Рано утром караван ушёл, по просьбе Нессы оставив половину воинов для защиты Ойкумены. Командования над воинами принял Тадг Кит, имеющий подписанный наместником документ, дарующий право обладателю возглавлять любые воинские силы в отсутствии офицеров имперской армии Следующие же два дня прошли в подготовке к нападению. Как только подводы покинули Ойкумену дорогу перекрыли, выставив новую стену из засеки. Антея и Аннан обошли округу и разложили руны с заключённые в них стихиями. При этом шаман показал Антее способ сохранения энергий рун. В то время как она вырисовывала символы на земли и заключала в них стихию, Аннан зачаровывал ветки, которые заранее собрал и теперь нёс в мешке, и выкладывал магические символы. Руны девушки были сильнее, но могли быть замечены опытным магом и истончались гораздо быстрее. Стихии рун Аннана хранились в самих ветвях. Энергии цепко держались за материю и прятались в ней. Сила рун Аннана зависела от того сколько энергии могла вобрать в себя материя веток и потому были слабее рун Антеи, но зато заметить их было гораздо сложнее, а если присыпать землёй и снегом, то обычным взором и вовсе невозможно. Перед частоколом ополченцы щедро усыпали землю «чесноком», состоящий из нескольких соединённых звездообразно острых стальных штырей, направленных в разные стороны. Сложенную возле Ойкумены древесину Кит приказал облить маслом. Несса возражала против его решения, но Антее показалось будто она это делала чисто из обязательств старейшины. В будущем заготовленная древесина должна была пойти на обогрев домов Касселя и наместник вряд ли бы обрадовался уничтожению древесных запасов. Чтобы как-то отвести гнев Гласа от Нессы, Тадг написал ей расписку в которой брал ответственность на себя и объяснял причины своего решения. Жители в свою очередь расположили через равные промежутки у бойниц мешки метательные копья длиной с метр называемых «сулицами». Их двадцатисантиметровые гарпунные наконечники обладали высокой пробивной силой. К «сулицам» деревенские прибавили собственные метательные копья, чьи зазубренные наконечники были сделаны из костей животных. С того дня как караван покинул деревню почти все двери в дома жителей заколотили, оставив несколько выходов. Жители предпочли безопасность удобству. Все ждали нападения и готовились его отразить. И фоморы не заставили себя ждать. Две ночи прошли тихо, на третью они явились и бросились на стены, жаждав крови и плоти людей.

Антея спала вместе с Нессой и двумя её детьми. Так было гораздо теплее и просторнее в небольшой землянке. Девушка почувствовала как её сильно трясут, обхватив плечи. Она с трудом разлепила веки и в тусклом свете лучин увидела обеспокоенное лицо Нессы.

— «Вставай! Они идут!» — промолвида старейшина и принялась будить детей.

Девушка кивнула и вылезла из-под одеяла. Разум Антеи всё ещё блуждал в царстве снов, но руки знали своё дело. Несса не успела поднять детей, а Антея уже стояла в доспехе и вооружённая.

— «Куда вы?» -спросила девушка, прежде чем покинуть землянку.

— «В медовый дом. Если вы не удержите стены, то фоморы будут искать вход в жилища. В медовом доме проще будет собраться и отбиться».

— «Ну, да прибудут с вами Боги. Я пошла» — сказала Антея, отдёрнув полог.

— «Пусть Боги наделят вас толикой своей силы» — прошептала Несса вслед исчезнувшей в полутьме тоннеля девушке.

К тому времени как Антея выбралась из подземелья и показалась на площади ополченцы и воины выстроились в ряды и ждали команды. Жители в строгом порядке занимали оборону вдоль назначенных Нессой участков частокола. С первого взгляда было видно что защищать деревню им было не впервой. Никаких криков, сумятицы, они прекрасно знали кто и какой участок стены будет защищать. Ночную тишину нарушали только лязг оружия и короткие команды. Тадг разделил воинов по десятку и посылал их в разные стороны в помощь жителям. Ополченцы оседлали лошадей.

— «Ты вовремя» — произнёс Кит, увидев девушку: «Эскадрон станет резервом, остальные будут защищать стены. Твой конь уже осёдлан. Стань рядом с ним и жди».

Антея кивнула и поспешила присоединиться к ополченцам. Закончив распределение, Кит легко вскочил на коня и велел:

— «Антея поднимемся и посмотрим что творится в округе».

Они въехали на крышу ближайшей землянки.

— «Похоже Боги нам сегодня благоволят» — заметила девушка махнув в сторону луны.

Луна разогнала ночную мглу, осветив тусклым светом окружающее пространство отчего казалось будто лес ожил. Деревья раскачивались, а встревоженные птицы кружили возмущено крича о нарушенном покое. У засек слышались яростные крики фоморов. Антея закрыла глаза и сосредоточилась её сознание покинуло тело и воспарило. Глядя с высоты девушка увидела как гули пытаются преодолеть препятствие сталкивая слабых собратьев на острые ветки и пытаясь разобрать препятствие когтями.

— «Может метнуть пару молний?» — предложила девушка.

— «Не стоит. Засека может вспыхнуть и быстро сгореть. Пусть лучше потратят силы на её разбор» — отказал Кит.

У гулей ушло много времени, прежде чем орда смогла преодолеть ограждение и со всей присущей ей кровожадностью бросилась к стене Ойкумены. Гули приняли на себя первый удар. Чеснок пронзил лапы, руны высвобождали стихии, а многие из особей провалились в волчьи ямы, забив их до верху. Гулей не интересовали потери. Как можно быстрее добраться до живой плоти, вот к чему они стремились. Они втаптывали раненых в землю. Пролитая кровь только ещё больше распаляла их. Гули на полной скорости приблизились к стене рассчитывая забраться на неё, но натолкнулись на магический барьер. Раздались глухи удары, барьер заморгал синим цветом. Разочарованно взревев орда разделилась и начала обходить Ойкумену по кругу, платя кровавую дань. В них полетели сулицы и дротики. Когда они достигли сложенных стволов деревьев со стороны стен мелькнули пара огненных стрел. Они описали короткую дугу и воспламенили заготовленный лес. Вспыхнул пожар осветивший поле. Гули завопили когда огонь стал пожирать и их. В воздухе запахло жаренным мясом.

— «Как скот на бойне» — подумала девушка, глядя на разворачивавшееся сражение. В один миг ей показалось, что этим всё и закончится. Гули падут жертвами своей ярости и глупости. Однако поле боя стал заволакивать туман, густеющий с каждой минутой.

— «У места прорыва показались лесовики» — сообщила Антея шёпотом: «Разреши расправится с ними».

— «Нет. Это дело Аннана».

О шамане девушка вспомнила только сейчас. Она оглянулась, ища хранителя деревни и нашла его сидящим возле пантеона Богов. Аннан сидел погруженный в транс под суровым взглядом статуй. Переведя взор на брешь Антея увидела как ветви засек удлинились и потянулись к лесовикам. Они опутали фоморов и пронзили их тела. Лесовики пытались острыми как бритва когтями отбиться, но пали один за другим. Яркая вспышка огня озарила границу леса. Стена пламени пробежалась по засекам и быстро погасла. В мгновения ока колдовское пламя сожрало значительную часть засечной черты, открыв беспрепятственный путь фоморам.

— «А вот и кавалерия» — выкрикнул Кит.

В сопровождении значительной свиты ночной тьмы леса под свет луны вышли ворожеи. С первого взгляда они похожи на старых человеческих женщин, но на пальцах у них огромные когти, а тела частично покрыто перьями. Одна из ворожей посмотрела на небо и её колдовской взгляд встретился с парящим сознанием Антеи. Девушка поспешила вернуться в собственное тело. Её душу пробрал озноб от нечистой злобы. Тело Антея содрогнулось так сильно, что произошедшее не укрылось от Кита.

— «Ты как? Сражаться с можешь?» — обеспокоенно спросил мужчина.

— «Смогу» — хрипло отозвалась соратница: «Просто это было.. неожиданно».

— «Будь осторожна. Ворожеи одни из самых опасных видов фоморов» — посоветовал Кит.

Девушка взяла флягу и промочила горло.

— «Знаю. В бестирарии ворожеи выделены жирным текстом. Не думала, что встречусь с ними».

— «Сколько их?».

— «Десять, может чуть больше, но не более. За ними следуют другие существа».

— «Кто?».

— «Накеры и тролли».

Кит с недовольством цыкнул:

— «Защити нас Боги. Похоже бой будет жарче, чем ожидалось».

Ворожеи вскинули посохи, соединив вершины, и что-то прокричали на птичьем языке. От посохов отделился луч чистой силы. Он пересёк пространство и ударил в барьер.

— «Вперёд! Их надо убить пока барьер не разрушен!» — крикнул Тадг и взмахнув рукой помчался к стене.

Ополченцы только и ждали сигнала. Они резво вскочили на коней и помчались вслед за командиров. Антея пришпорив коня присоединилась к ним в хвосте на ходу готовя заклинание. Эскадрон промчался по узким улочкам Ойкумены и достигнув цели послал в ворожей залп болтов и стрел. Тролли стали стеной приняв на себя снаряды. Эти трёхглазые существа имели толстую шкуру покрытой жёсткой гладкой шерстью. Они обладали недюжинной силой и, как и все фоморы, длинными острыми когтями, но главным из преимуществом была удивительная способность к регенерации. Будучи на последнем издыхании, полумертвый, но всё ещё живой тролль мог кратчайшие сроки заживить свои раны и воспрянуть как ни в чём не бывало. Ополченцы не остановились после залпа, чтобы увидеть полд своих трудов. Они принялись безостановочно стрелять в ворожей, описывая круги между землянок. Прицельная стрельба на скаку, лавируя между домов требовала долгой выучки, оттачиваемое в бесконечных тренировках и ополченцы с гордостью демонстрировали свои умения. Антея не могла с ними сравниться и достигнув стены остановилась. С е посоха сорвалась цепная молния, проскользнувшая между троллей и ударившая прямо в ворожей. Однако молния отскочила от них и перекинулась на троллей, ставшими громоотводами. Шкуры троллей вспыхнули от разряда, но они так и остались стоять игнорируя боль. Антея грязно выругалась. В коротком свете разряда она увидела что на шеях троллей висели амулеты. Девушка догадалась, что ворожеи обезопасили себя и пока не падёт стена из живой плоти добраться до них будет невозможно. Перебрав в памяти текст бестиария, девушка вовремя вспомнила, что самое надёжное средство убить тролля — огонь. Отбросив наиболее затратные заклятия она решила использовать более простые и менее затратные огненные стрелы, в надежде сохранить хотя бы половины маны для боя с ворожеями. Ей стало понятна тактика ворожей. Использовав гулей как авангард, они испытали оборону и выявили наличие вражеских магов. Теперь им осталось пробить барьер, стоя под прикрытием воинства и ворваться в Ойкумену. В хаосе ближнего боя у фоморы смогут сокрушить защитников. Кит пришёл к такому же выводу и в троллей полетели стрелы. Обе стороны невольно начали соревноваться друг с другом, проверяя чья защита в итоге окажется сильнее.

Луч энергии в очередной раз ударил в барьер и его поверхность пошла рябью. Антея подняла глаза и увидела, что он ослаблен. Зло сплюнув на землю, девушка перевела взор на ворожей и увидела узенькую возможность пробить защиту колдуний фоморов.

— «Огненная стрела, ледяной шип, молния и за ней сразу же цепную. Первые три пробьют защиту, четвёртое прорвётся» — рассудила девушка и закрыла глаза, зашептав заклинание. В воображении она нарисовала стену и трещину в ней, указала магическому потоку путь и открыла глаза, материализовав энергию в стихии. Стихии ударили точно в цель. Защита рассыпалась и цепная молния ворвалась в круг ворожей, неся опустошение в их рядах. Пять из них затряслись в припадке. Перья клочьями разлетались в воздухе. Остальных отбросило в разные стороны.

— «Вряд ли они сдохли, но ошеломление с добавкой паралича обеспечены им точно!» — радостно отметила Антея, но возликовать она не успела.

За секунду до того как ворожей постигла праведная кара, они успели выпустить ещё один луч энергии в барьер. Магический барьер верно служивший жителям Ойкумены десятилетиями пал. Раздался треск и он рассыпался во множестве искр. Из-за разрушения заклинания часть частокола рассыпалась в труху, сгнив буквально на глазах. В образовавшийся пролом хлынули фоморы. Защитники стены приветствовали их приход ударами секир. Видя как разрушение барьера увлекает за собой и брёвна частокола Кит достал из ножен меч и выкрикнул:

— «Эскадрон! Стройся! Приготовиться к наскоку! Удержать фоморов в проломе! Антея назад! Поддерживающие заклинания! Пехота прикрывай фланги!».

Его приказам воины выполнили беспрекословно. Воины и жители отошли чуть назад, открыв путь всадникам. Из-за тесноты эскадрон смог выстроиться в ряд по пять человек. Девушка набросила на них заклинания увеличивающие силу и скорость реакции. Первыми же в пролом ворвались гули требовавшие плату за пролитую кровь сородичей. Первые два ряда ополченцев пригнулись и в фоморов полетел стройный залп болтов и сулиц нарушивших строй врага. Ополченцы выпрямились и Кит бросил короткое:

— «Вперёд!».

Эскадрон сорвался с места подобно стреле. Гули жаждущие яростную схватку с защитниками неожиданно для себя оказались не готовы к удару кавалерии. Две силы столкнулись прямо в середине разрушенного частокола. Однако удар получился не таким уж и сильным, чтобы погрузить ряды гулей в полное смятение. Из-за близости частокола и узости улочек Ойкумены кони не смогли набрать нужную скорость для эффективного удара и после короткого замешательства фоморы приняли вызов со всей присущей им беспощадностью и кровожадностью. Схватка в проломе быстро превратилась в битву на истребление. С обеих сторон мчались подкрепления. К всадникам подходили воины и жители сокрушающие ударами секир и мечей врагов. К гулям подбегали стаи небольшого роста тощих, но мускулистых гуманоидов с бледно-зелёной кожей, глубоко посаженными горящими глазами и торчащими в стороны острыми ушами. Они сжимали в своих когтистых руках примитивные копья, а в качестве доспехов имели костяные шлемы и панцири. Существа вопили и громко лопотали на незнакомом языке. Антея скривилась в презрительной гримасе увидев их.

— «Гоблины» — промелькнуло у неё в голове: «Раса неизвестного происхождения. Гоблины числятся как зловредные существа, обладающие невысоким интеллектом. Живут в стаях, обитая в естественных пещерах или собственноручно вырытых тоннелях. Место расселения горно-лесистая местность. Предпочитают нападать на одиноких путников или глухие деревни под покровом ночи, воровать скот и прислуживать сильным».

Вспоминая текст бестиария девушка вспомнила, что недостаток силы гоблины компенсируют ловкостью и прекрасно умеют сражаться в группе. Бестиарий предупреждал, что для организованного войска гоблины представляли мало угрозы, но если они попадали во власть хищного разума, то составить проблем могли много. Однако пролом не мог вместить всех желающих и в конце концов образовалась импровизированная стена из щитов со стороны защитников Ойкумены и с другой яростно вопящая орда пытавшееся опрокинуть защитников. Так получилось потому что гулей осталось чрезвычайно мало. С самого начала сражения они понесли чудовищные потери, а с падением магического барьера они предпочитали перелезать частокол, где и находили смерть от рук защитников Ойкумены. Теперь их место заняли гоблины и немногочисленные тролли и лесовики. Тролли лезли вперёд желая помериться с силами с людьми, но им препятствовали гоблины, из-за чего случалось так, что многие из последних падали с разбитыми головами от рук союзников. Если тролль и добирался до рядов врага, то его встречала магия Антеи. Лесовики же будучи по натуре одиночками предпочли рассредоточиться вдоль стен и пытаться пробиться внутрь самим. Установилось шаткое равновесие. Гоблины норовили пролезть под щиты и старались бить по ногам или пытались повалить воина и затащить в свою толпу. Люди ловко пресекали их неуклюжие попытки и вскоре земля у ног сражающихся была выстлана мёртвыми телами фоморов. К сожалению уход многих воинов к пролому ослабил другие участки стены. Следуя приказу чьего-то злобного разума остатки гулей оставили попытки перебраться за частокол, усмирили кровожадность и собрались в маленькие отряды. К ним присоединились стаи гоблинов. Эти своеобразные штурмовые отряды возглавили оставшиеся в живых ворожеи. Ворожеи яростно скандировали на птичьем языке. По их приказу фоморы бросились в атаку. Защитники были готовы в очередной раз отразить нападения, но внезапно их охватило пляшущее пламя. Оно извивалось и прыгало во все стороны будто живое. Любой кто попадал под него превращался в факел. Гибель защитников оголило стены и фоморы перебрались за них.

Пронзительный звук горна заглушил звуки битвы. Он трубил об отступлении внутрь Ойкумены. Он извещал о падении стены. Антея кинула огненный шар в очередного тролля. Шар пролетел над головами защитников и взорвался, оросив искрами гоблинов. Девушка удовлетворенно отметила рождение нового живого костерка. Услышав звук горна, Антея прочитала заклинание и взмахнула посохом. От края до края пролома выросла леденая стена, намертво перекрывшая проход. Девушка подъехала к Тадгу и протянула руку.

— «Хватай и помчались» — выкрикнула она хриплым голосом, невольно забыв об остальных. Если бы кто-то спросил, чем в этот момент она руководствовалась, ответить она не сумела. Просто весь её мир неосознано сузился до одного мужчины.

Тадг был залит кровью так, что было невозможно сказать ранен он или нет. Кит взмахнул клинком и отказал:

— «Езжай и приготовься прикрыть нас».

Девушка растерянно заозиралась, поняв свою ошибку. Стыд обжёг её душу и её лицо залила краска.

— «Сколько маны у тебя осталось» — спросил Кит.

Девушка закатила глаза и ответила:

— «Чуть больше трети».

— «Тогда тебе нечего здесь делать. Езжай. Битва ещё долго не закончится.восстанови ману».

Антея глянула в глаза Тадга и прочитала беспокойство. Девушка кивнула, развернула коня и помчалась прочь.

На площади она нашла всё также безмятежно медитирующего шамана.

— «Аннан, стена пала. Все отступают сюда. Надо бы прикрыть» — сообщила девушка, спешившись и сев напротив мага.

— «Я знаю. Я подал сигнал» — отстранённо сказал Аннан: «Умерь свой пыл и очисти разум. Займись восстановлением маны. Неужели ты забыла про заклинания внутри Ойкумены?».

Антея не нашлась что сказать и опустилась на колени. Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, но у неё не получилось. Крики сражающихся и умирающих мешали. Оставив попытки медитировать, Антея поднялась и увидела как барьеры и заклинания, установленные внутри деревни, заработали. Они переливались всеми цветами радуги, отражая те силы, которые были в них заключены. Барьеры мерцая не давали фоморам обойти и окружить отступающие отряды. Стихийные руны взрывались раз за разом разя незваных гостей. Из крыш землянок вырастали ветви деревьев. Они опутывали и заключали в смертельные объятья. Фоморы несмотря ни на что продолжали яростно атаковать Лесовики и ворожеи использовали всю магию на которую были способны, но попали под отражающие заклинания. Антея с интересом присмотрелась к сражению. Аннан контролировал каждый аспект боя. Где-то он нейтрализовал заклинания, позволяя фоморам пройти внутрь, а затем запирал их в смертоносной ловушке. Где-то он напротив усиливал заклинания и отряды защитников беспрепятственно уходили от опасности. Ворвавшись внутрь поселения фоморы оказались в одной большой ловушке.

— «Нам нужно истребить ворожей. Они видят нити. Уничтожь их».

Антея вздрогнула от неожиданности, услышав слова шамана. Она оглянулась и кивнула.

— «Сделаю» — прошептала она, но Аннан остался в той же позе.

У общинного дома показался отряд жителей Ойкумены. Антея заприметила Марва и подъехала к нему.

— «Все живы? Раненые есть?» — без лишних предисловий спросила она.

— «Одного потеряли, четверо раненых. Залечить сможешь?» — ответил ей Марв.

— «Не сейчас. Маны осталось немного. Необходимо сокрушить ворожей. Поможешь?».

— «Ну как не помочь в таком деле? Други, кладём раненых здесь. Пусть о них позаботятся Боги. А мы подсобим ведьме».

Мужчины молча поддержали предложение Марва. Они положили раненых рядом с Аннаном и прочитав короткую молитву, присоединились к девушке. Антея повела их к ближайшей ворожее. Найти её было легко. Гоблины толпились вокруг неё. Нечестивая магия слетала с её уст, сокрушая обереги. Антея бросила пару заклинаний, отзеркаливших в гоблинов. Ворожея заверещала и ответила Антее потоком огня и проклятий. Развеять их оказалось легко. Часть магии ворожеи поглотили защитные заклинания Ойкумены. Марв с друзьями пошли вперёд. Гоблины смело выступили против них, но остановить не смогли. Лесорубы буквально прорубились через них и приблизились к ворожее. Та сотворила заклинание, развеявшееся усилиями Антеи. Поняв, что магией врагов не уничтожить ворожея бросилась на лесорубов. Ворожеи слыли опасным противниками, однако привыкли биться на открытой местности либо в теснинах своих убежищ. В Ойкумене всё было против них. Ограниченные защитными заклинаниями и землянками, ворожея лишилась манёвра и была быстро изрублена. Барьеры влияли и на магию Антеи, но чародеи Лацианской империи имели богатый опыт ведения магических битв с различными противниками. И этот опыт Антею заставили усвоить наставники. Покончив с ворожеей Антея повела отряд дальше, используя подсказки посылаемые Аннаном. По пути они объединялись с другими отрядами, планировали и атаковали вместе. Отвлекающая атака Марва сочеталась с сокрушающем нападением Антеи. Ворожеи оказались плохими командирами. Как и все фоморы, ворожеи отдались своей дикой природе, потеряв всякое управление, что сыграло на руку защитникам. Гоблины стаями разбежались по поселению и принялись искать входы в жилища. К этому времени гули были истреблены, а тролли и лесовики не представляли единой силы. Защитники Ойкумены отступили к общинному дому, перегруппировались и атаковали своих врагов. Главным их преимуществом по прежнему оставались защитные заклинания, умело управляемые Аннаном. Битва разделась на множество схваток, в котором только войско людей имело управление и единую волю.

Молния с треском пересекла пространство, оставив после себя металлический запах. От ворожеи остались лишь перья, медленно оседающие на землю. Девушка никак не отметила победу. Она низко согнулась и её вырвало. Марв дождался пока спазмы прекратятся и стащил девушу с коня.

— «Ты что делаешь?» — возмутившись спросила Антея.

— «Спасаю тебе жизнь» — заявил глава лесорубов и приказал: «Так парни, ведьма выдохлась. Отходим к общинному дому».

Антея не смогла ему возразить. Мана была истрачена, а плетение заклинаний уже затрагивала жизненную силу. Дальше девушка биться не могла и покорно приняла решение Марва.

Отступили не только они. Все отряды уступив количеству гоблинов всё-таки были вынуждены собраться в центре Ойкумены. Выстроившись в каре, защитники с успехом удерживали фоморов. Тадг расхаживал в центре, между лежащих на земле раненных и отдавал никому не нужные приказы. Отряд Марва прорвался к ним и незаметно влился в общий строй.

— «Что тут у нас?» — спросил Кит, когда Марв положил у его ног ведьму.

— «Мана кончилась» — ответил Марв.

— «Я м-м-могу сражаться» — проговорила Антея, едва сдерживая желудочные спазмы.

Тадг присел на корточки, посмотрел на бледное лицо девушки и поставил диагноз:

— «Полное истощение маны, попытки творить заклинания за счёт маны окружающей местности без учёта магических факторов. Выносливость снижена за счёт использования зелий. Дура. Вспомни чему тебя учили».

Он осмотрел пустой подсумок девушки, убедившись в правильности выводов. Тадг поднялся и, посмотрев в глаза Марву, приказал:

— «Возьми надёжных людей и отнеси раненных к Нессе. Пусть займётся ими займётся и Антею захвати. Ей нужен отдых. Сам не возвращайся. Гоблины прорвались в тоннели и рыщут там. Скоро доберутся до медового дома. Защити его, а мы здесь выстоим».

Марв кивнул, кликнул своих друзей и, подхватив девушку, поспешил к старейшине. Дальнейшее Антея помнила плохо. Она помнила как Марв оставил её в медовом доме среди раненных и куда-то исчез. Она слышала крики боли, заговоры Нессы и молилась Богам, чтобы восстановить хоть крупицу маны только для того чтобы можно было взяться за оружие и присоединиться к сражающимся. Кто-то из Богов услышал её молитвы, поскольку она ощутила как пустота внутри заполняется силой, а спазмы утихают. Девушка замерла, позволив искре закрепиться и, почувствовав себя лучше, она встала, как раз вовремя. Трое гоблинов неизвестно как пробрались через Марва и его бойцов. Они радостно заверещали почувствовав запах раненных, женщин и детей. Но их радость не продлилась долго. Антея метнула топор в среднего, выхватила кинжал и бросилась на них с утробным воплем. Двое оставшихся гоблинов кинулись ей на встречу. Девушка поножем заблокировала удар слева, парировала удар топором справа. Тут же контратаковала ударив по глазам. Гоблин завопил, утратив зрение. Девушка забыла о нём и уделила внимание тому что был слева. Взмахи клинков, парирование и контратака. Гоблин повалился с рассечённым горлом. Резко развернувшись, Антея покончила и с ослеплённым гоблином.

— «Да ты молодец» — восхищённо похвалила девушку Несса.

— «А то. Союз опыта и науки — страшная сила»- хвастливо сказала Антея.

Пронзительный звук горна проник сквозь толщу земли и достиг слуха каждого.

— «Что это?» — удивилась девушка, услышав незнакомый звук.

— «А это. Прибыли подкрепления из Актина»- ответила Несса, будто Ойкумена ждала гостей, а не помощи.

— «Я поднимусь посмотреть?» — спросила Антея.

Несса вздохнула и покачала головой:

— «Антея твоё любопытство тебя погубит. Ну куда ты собралась? По тоннелям блуждают гоблины, что с Марвом не известно. Раненным угрожает опасность, а ты собираешься поглазеть как солдаты императору будут истреблять фоморов».

Антея пристыженно склонила голову, молча выслушала нотацию Нессы и заняла стражу у входа в тоннель.

Артер Хьюм терпеливо ждал пока фоморы ворвутся в Ойкумену. Он знал о её оборонительных возможностях и потому не спешил. Для нападающих Ойкумена оказалась крепким орешком и для того чтобы его расколоть они задействовали все силы, утратив внимание к тылу. Хьюм атаковал с первым лучом рассвета. Солдаты шли в идеальном строю, обрушивая на чудовищ залпы болтов и стрел. Добравшись до стен, войско Хьма разделилось и бросилось уничтожать всех, кто не относился к человеческому роду. Зажатые в тиски, пролившие немало крови фоморы не смогли противостоять свежим силам и были истреблены в ходе ожесточённого дневного боя.

Антея видела как первые листки пробиваются сквозь почки. Как снег превращается в воду и стекает вниз мелкими каплями. Белка вылезла из дупла и с опаской огляделась. Убедившись в безопасности, она перепрыгнула на ветку и далее, скрывшись в лесу. Стая волков шла рысцой, соблюдая строй. Альфа вёл их постоянно водя носом выискивая чужеродные запахи. Голодные птенцы требовали пищи от родителей. С приходом весны лес оживал, но смерть по прежнему собирала дань с земель Касселя. Оставшиеся после зимы немногочисленные звери продолжали подчиняться зову природы, охотясь друг на друга. За неимением лесной дичи волки крались под покровом ночи в людские поселения и норовили утянуть с собой какую-нибудь добычу. Ребёнка или животное, им было не важно. Зима оказалась на редкость голодной. Более сильные хищники, имевшие корни здешнего мира, но обретшие новый лик будучи под властью скверны, буквально вычистили лес от любой живности. Никто им не мог противостоять, кроме двуногих хищников. Они отличались от прочих жителей леса, но всё таки являлись частью мира. Частью природы. Между двуногими и осквернёнными шли ожесточённые схватки на выживание. Обе стороны не знали меры, как знали её все жители леса. Они бились друг с другом на смерть, искали друг друга, преследовали друг друга. Лесные жители не раз становились свидетелями когда добыча превращалась в охотника и наоборот. Тела павших победители использовали по-своему. Осквернённые сжирали их, двуногие сжигали. Взаимную ненависть враждовавших видов чувствовали все живые существа и потому они старались держаться как можно дальше от их вражды.

Девушка выдохнула и открыла глаза. Наука Аннана позволила читать лес, но не управлять им и тем более не определять присутствие тех кто был с ним на короткой ноге. Антея покосилась на тень шамана. Ей пришлось призвать всё самообладание и не завизжать от страха. Девушка про себя выругалась, но изобразив улыбку на лице, Антея поприветствовала учителя:

— «Будь здоров Аннан. Какими судьбами? Неужели моё испытание кончилось?».

— «И ты будь здорова. Вижу твоё понимание леса углубилось».

— «Но я по прежнему не могу управлять им» — пожаловалась девушка.

— «И не получится. Видишь ли магия представляет собой чистую природную энергию и только милость Богов позволяет управлять ей» — назидательно произнёс Аннан, усаживаясь напротив девушки.

— «Ты говоришь прям как университетский преподаватель» — заметила Антея.

— «Учитель везде учитель»- пожал плечами шаман.

— «Учитель не объясните мне почему мне не удаётся управлять лесом как вам?» — спросила девушка, изобразив смирение перед шаманом.

— «Каждая школа создаёт фундамент, на котором и развивается использование магии. Это как садоводство. Человек может оставить расти дерево так как ему заблагорассудится или ухаживать за ним, постоянно направляя его рост в угоду себе. Но этот же метод воздвигает стены, которые мешают и ограничивают использованию магии» — ответил на вопрос девушки Аннан.

— «То есть если бы я не была бы обучена Магической гильдией, то я бы условно могла бы освоить магию фоморов?» — заинтересованно спросила Антея.

— «Будь ты обычным человеком, тогда было бы возможно» — произнёс Аннан.

Шаман взмахом руки пресёк зародившийся в устах девушки вопрос. Аннан обошёл Антею и сел напротив неё.

— «Всякая магия исходит из одного источника. Есть много теорий и предположений насчёт него, но по моему мнению он является сосредоточием нашего мира. А возможно и многих других, существующих во Вселенной. Позднее вокруг неведомой на силы собралась основа, позднее ставшая миром в котором мы живём. Она и дала жизнь всем сущностям. Сначала духовным, затем материальным, потом магическим» — поведал Антее учения шаманов Аннан.

Девушка вдумалась в слова шамана. Они имели зерно истины, но насколько она была велика?

— «То есть Боги не являются первородными сущностями создавшими наш мир, а всего лишь дети Вселенского Хаоса?» — полюбопытствовала девушка. Взгляд на мир Аннана её заинтересовал. Она не сомневалась, что если бы рядом с ними был клирик, то он бы обвинил Аннана в ереси. Клирики не сомневались в том что мир был создан Богами по образу и подобию своему, но познавшему Тьму из-за происков Падших Богов и грехов человечества.

— «Первородными?» — задумчиво переспросил Аннан: «Возможно, но точно не они создали мир. Скорее Боги являются его частью. Возможно они родились вместе с миром, возможно позднее. Скажи Антея, сколько прошло времени с момента сотворения мира и рождения Богов?».

— «Ну я точно не знаю, наверное тысячелетия»- протянула Антея.

— «Может с рождения Богов, но с рождения мира миллионы лет. Боги зависят от веры в них. Они рождались и умирали вместе с народами, населяющих мир или перерождались во что-то новое, так же как и природа увядает и рождается заново».

— «Ха, По твоему Хорс, Рок, Пейрак и Камия были иными? Богами, рождённые от других Богов и пришедшие на смену им! Или переродившиеся также как перерождается, ну скажем лес. Сначала вырастают деревья, достигая вершинами небес. Затем они затмевают солнце и всё что под ними медленно превращается в болото, постепенно подтачивающее корни. И вот в конце мы имеем гибель всего сущего, если конечно не вмешается кто-то могущественный в естественный ход времён?» — предположила девушка.

— «Не думал что у тебя настолько глубокое понимание мира» — удивился Аннан.

— «Понимание тут не причём. Отец как-то вози нас по владениям и мы заехали в лес для охоты. Ак вот. По лесу блуждали крестьяне, собиравшие ветви и рубившие павшие стволы деревьев. Они-то объяснили что из-за плотности листы солнце не прогревает землю, отчего влага не успевает испаряться и скапливается у основания стволов деревьев. Отсюда сырость, развитие мхов и грибов, размножение насекомых. Всё это и подтачивает деревья и с течением времени лес умирает» — пояснила Антея.

— «Твой отец умный человек раз позволил тебе выучить этот урок» — заметил Аннан: «Вот только описываемый тобой процесс занимает сотни лет. С момента образования Лацианской империи минула тысяча лет, а магической гильдии восемьсот. Несмотря на это учёные мужи до сих пор прислушиваются к таким реликтам как я. Интересно почему?» — лукаво спросил Аннан.

— «Скорее всего потому что никто не может так сливаться с природой, как вы. Шаманы не подчиняются никому, даже императору! Они живут в гармонии с природой и являются её частью. Так по крайнее мере учат в гильдии» — ответила Антея, ничуть не сумятясь.

— «И гильдия в целом права. В гильдию входит много школ, но из-за постоян-ных войн они становятся замкнутыми. Все их учения сужаются и вместо обучения и развития магии, школы концентрируются на искусстве выживания, игнорируя прочие аспекты бытия. Со временем этот выбор превращает умение выживать в боевое искусство, а школа из исследовательской в военную. С одной стороны это несёт пользу, поскольку империя получает большое количество боевых магов, с другой стороны это несёт большой вред. Большинство талантливых учеников посвящают время познанию искусства войны. Развитие магии и сопутствующих с ней знаний уходят на второй план. Смерть, слава, желание обыденной жизни и просто усталость тормозят познание нашего мира и магии в целом. Боевая магия какой бы источник не черпала имеет одну и туже основу. Убийство и уничтожение. Разные школы могут заявлять о превосходстве своих искусств, но методы использования магии становятся шаблонными. Из-за этого многие ученики способны копировать те или иные умения, со временем разрабатывая новые заклинания, имеющие одну основу. Однако в случае ухода магических энергий в другие русла делают магов и клириков не способными противостоять более глубинным заклятиям» — произнёс длинную проповедь Аннан.

— «Более глубинным? О чём ты?» — недоумевая спросила девушка.

— «Для ответа на твой вопрос я воспользуюсь примером фоморов и их покровителей демонов. Это может затронуть и природу проклятия наложенную на твою мать» — предупредил Аннан.

— «Да пожалуйста» — махнула рукой Антея, навострив уши.

— «Спасибо» — поблагодарил Аннан, прекрасно видя заинтересованность девушки. Он поймал себя на мысли, что если бы она владела искусством обородничества, то её уши торчали на манер зайчих. Такое сравнение вызвало усмешку, но Аннан подавил его, чтобы не смущать девушку.

— «Я о том, что маги самостоятельно не могут противостоять сильным проклятьям фоморов и демонов, хотя имеют собственные. Это значит что в какой-то момент времени школы отбросили изучения других аспектов магии выбрав одну. Ту что способствует выживанию. И это нормально. Достаточно взглянуть на природу. Каждое живое существо в ней заняло свою нишу и откровенно процветает. Все в какой-то момент времени выбирают ту тропу, что сначала способствует выживанию».

— «Ну да. Расскажи это любой домашней живности» — возразила Антея.

— «Я не говорил, что выбор может быть правильным. К примеру, возьми волков и овец. Каждый пошёл своим путём, но ни те, ни другие не представляют сколько-нибудь серьёзной угрозы. Овцы давно утратили самосознание и служат пищевым придатком более развитых видов. Волки же сильны и независимы, но уступают во всём тем же более развитым видам. Также и с фоморами. Я бьюсь с ними уже четыре десятилетия. Природа не признаёт их и в целях изучения я рассматривал их под разными углами. И я могу смело заявить, что все они ведут родословную от орадурской ветви человечества. Они сильны, но в тоже время глупы. В отличии от нас они делятся на виды и подвиды, как животные. Всё это намекает на то что их человеческая природа ушла в сторону. Сторону животного пути и демоны с успехом пользуются этим»- высказал своё умозаключение Аннан.

Антея очень внимательно выслушала его. Её взгляд переходил с одного предмета на другой, разум переваривал услышанное. Много из сказанного не связывалось с принятым учением в империи. Там всё было гораздо проще. Все жители Лацианской империи были выбраны Богами, дабы разнести Свет Чистоты во все уголки мира. Те кто не соглашался с учением были объявлены нечистыми, дикарями, враждебными расами. И если исходить со слов Аннана, то получается что магия фоморов, имея один источник с человечеством, пошла просто иным путём развития.

— «А значит, если я смогу вернуться к началу, то мне будет дан шанс изучить магию фоморов и снять проклятье с мамы»- раздумывала Антея.

— «Или стать одной из ворожей» — заключил Аннан, словно прочитав мысли девушки: «Не удивляйся. О Антее Эркарт известно всей империи. Глашатаи императора изрядно постарались разнести весть в каждый уголок. Нил Глас и Алул Фергюс не только знали о твоём происхождении, но и думали как его использовать».

— «Знаю, знаю»- мрачно отозвалась Антея: «Меня завербуют в Тёмное братство и пошлют на какую-нибудь самоубийственную миссию. Мне об этом уже говорили. Прошу, ответь, что стало с моей семьёй?».

— «Я предвидел этот вопрос» — ответил шаман и поведал: «С ними всё в порядке. Они успешно служат и имеют рекомендательные письма. Если Боги будут милостивы, то через год или два им будет позволено вернуться во владения. Все трое уже имеют договорённости о достойных браках».

— «Вот как» — голос Антеи дрогнул: «Откуда ты знаешь?»

— «Эльфы, Люди, Ящеры, Гномы и многие другие забывают что являются частью единого целого. Ты вряд ли постигнешь эту науку. Есть поговорка. Слухами земля полнится, а ветер их разносит. Просто поверь мне».

— «Ладно» — выдохнула Антея и спросила серьёзно: «Как познать все аспекты магии?»

— «Для этого надо из материального существа стать духовным, но вот как это сделать вопрос. Мне, человеку единому с природой этого не требуется. Ищи других учителей».

— «Спасибо тебе Аннан за разговор. Я обдумаю всё что ты мне сказал» — пообещала девушка.

— «Обдумай и сделай вывод. В пределах земных владений Боги защитят тебя, но выбрав иной путь тебе придётся пройти его в одиночестве. Подумай над этим, а в остальном больше ничему я тебя научить не смогу. Тадг Кит хоть и не маг, но советую поучиться ещё у него. Он опытный воин и может поднатаскать тебя. В странствии тебе понадобится любая помощь, но будь предельно осторожна. На ином пути тебе могут встретиться разные личности. Кем-то будет руководить честь, кем-то инстинкты, однако каждый будет преследовать собственные цели. И главное: не потеряй собственное Я. Гляди вокруг, гляди в себя и возможно ты увидишь ростки всепожирающей скверны».

Аннан поднялся с земли:

— «Темнеет. Пойдём. По пути надо ещё собрать трав».

Антея подобрала оружие и последовала за шаманом, обдумывая сказанное.

В зале было полно народу. С наступлением оттепели в Актин прибыл большой воинский отряд из Касселя. Алул Фергюс оглядел собравшихся и начал совет:

— «Согласно приказу маркграфа этим летом нам предстоит войти в горы и заняться их очищением от фоморов. Для успешного выполнения возложенной на нас миссии, весной нам предстоит всё подготовить. А именно» — Фергюс указал на карту: «К подножью гор надлежит проложить дороги и выстроить сеть крепостей. Они протянутся вдоль хребта. Это позволит нам повысить возможности манёвра и накопить припасы для снабжения армии. Император уже заручился поддержкой магической гильдии и церкви. Вместе с четырьмя тысячами солдат в маркграфство прибудут контингенты боевых магов и клириков-воинов. Как вам всем известно фоморы на протяжении всей зимы атаковали поселения по всей границе леса. Благодаря смелости и отваге ополчения и солдат фоморам не удалось прорваться и нанести сколь-нибудь значительный урон, а сами они понесли тяжёлые потери. Значит сопротивление не должно быть сильным. Командующим на здешнем участке наместник назначил Артера Хьюма».

Алул Фергюс кивнул Хьюму, давая ему слово. Хьюм вышел из толпы и подошёл к карте:

— «Для удобства управления войско будет разделено на три роты. Первая займётся разведкой, вторая прикрытием местности, третья строительством. План таков: первые две углубляются в лес в поисках противника. Третья объединившись с жителями Ойкумены делает прогалину и прокладывает дорогу шириной в полкилометра. Каждый месяц роты будут меняться. Маги будут нести службу в первых двух без возможности ротации. Работы предстоит много. От всех потребуется выдержка. Надеюсь что каждый осознаёт ответственность и не позволит слабости поколебать решимость. На нас смотрит император».

Офицеры молча закивали. Все они сознавали сложность возложенной на них задачи, но благо империи для них было гораздо важнее, чем тяжести ожидавшие их.

— «Если вопросов нет, то я объявлю собрание закрытым. Офицерам желающим поговорить со мной, милости прошу в мою комнату. Остальным разойтись»- велел Артер Хьюм.

Офицеры имперской армии встали и принялись расходиться, тихо обсуждая или обдумывая про себя приказы командования. Ни Хьюм, ни Фергюс не стали прерывать обсуждения офицеров. Они единогласно рассудили, что лучше дать людям высказаться, но позволить исполнить свои клятвы ,чем искать призрачных врагов в рядах воинов.

Фергюс движением руки поманил Нолена себе, и когда тот подошёл к нему, сказал:

— « Есть разговор. Надеюсь, кроме тебя в Актине никого нет?».

Нолен кивнул:

— «Антея в разъезде. Можно свободно переговорить в башне».

Фергюс мотнул головой в сторону вотчины магической гильдии и оба мага направились туда.

— «Как ведёт себя подопечная?» — спросил глава магов, едва переступив порог башни.

— «Превосходно»- ответил Нолен: «Она смогла адаптироваться и выйти победительницей из всех опасных ситуаций».

— «Так уж победительницей?!» — спросил Фергюс и тут же поднял руки: «Я ничего не имею против тебя или прочих магов, особенно Аннана. Но Антея до прихода в Актин и Ойкумену не имела боевого опыта и теперь руководство гильдии интересуется насколько она может быть полезной?» — пояснил глава филиала магической гильдии. Алул Фергюс прекрасно понимал, что многие маги придерживались рыцарским понятиям чести, особенно в тех местах, где смерть была обычным делом. Сам он не особо следовал этим правилам чести, отдавая должности практичности, но понимал что значат рамки поведения, установленные во тьме веков. Ведь именно они удерживали человечество от потворства порокам и падения во тьму, приняв облик традиций и слепой веры. И поэтому доверять юной девушке безответно влюблённой в местного богача Фергюс не желал, хотя и по-человечески сочувствовал ей. Антея Эркарт сперва казалась надменной аристократкой, пошедшей против Богов и императора, но на деле оказалась простым ребёнком любящим мать. Она поняла совершённый грех и молча приняла приговор. Будучи прислугой в Касселе она выполняла все указания тамошней ключнице магического квартала Беделии, заботясь только о выполнении её указаний. Во время службы в Актине заслужила лестные отзывы и просьбы о поощрении от Хьюма и хвалебные ноты Нессы.

— «Антея прошла учёбу у Аннана, патрулировала лес и билась с фоморами. Ей пришлось использовать все знания, которые она выучила до прибытия в Актин. Как видите она выжила и закалилась. Что касается Тадга Кита, то как я и докладывал ранее, он не проявляет интереса к девушке» — доложил Нолен.

— «Антея, Антея. И почему же молодой мужчина не проявляет внимание к девушке, готовой подарить себя?» — беззастенчиво в слух не обращаясь ни к кому задумчиво спросил Фергюс, поглаживая аккуратно подстриженную бородку.

— «Наверное потому что он не хочет связываться с ведьмой. Их обоих в любом случае не ждёт ничего хорошего, а у Тадга большие планы на будущее» — пояснил Нолен.

— «То есть между этими двумя нет ничего связующего. Хотя в принципе будь у них любовные отношения можно было объявить одного из них в ереси и посмотреть как они будут выпутываться, чисто из любопытства, но нет так нет. Гильдии нужно тёмное братство, поэтому Антея вступит в него».

— «Так уж это необходимо?» — усомнился Нолен.

— «Необходимо. Император отозвал с фронта войска для окончательного решения вопроса с фоморами. Он повелел очистить маркграфство от них в кратчайшие сроки, но для выполнения его приказа нам необходимо знать куда бить» — пояснил Алул.

— «Поэтому вы заново формируете Тёмное братство» — заметил Нолен.

— «Поэтому» — подтвердил Алул.

— «Кому отдадите Антею?»- поинтересовался Нолен.

— «Антея войдёт в группу Кормака Эйрика» — ответил Фергюс.

— «Плохая мысль. Кормак своеволен. Антея очень восприимчива к чужому мнению и может нахвататься ненужных мыслей».

— «Она уже взрослая и способна к критическому мышлению» — возразил Фергюс.

— «Как знаешь. Ты глава филиала и только ты будешь нести ответственность за свои решения перед Богами».

— «Буду» — подтвердил Фергюс и оба мага замолчали.

— «Какие перед братством будут задачи?» — нарушил молчание Нолен.

— «Те же. Поиск логов фоморов, путей и мест для строительства лагерей, а там посмотрим сколько выживет».

— «Когда её следует подготовить?».

— «Подготовкой займутся другие. Антея покинет Актин вместе со мной».

— «Я пошлю за ней немедленно».

— «Хорошая мысль. Чем раньше она прибудет в замок братства, тем больше будет у неё времени».

Замок Тёмного братства стоял в стороне от оживлённых дорог в глубине маркграфства. Массивные башни и толстые каменные стены извещали каждого заплутавшего странника о чисто военном предназначении. На его флагштоках висели флаги империи, скрывая владельцев замка за общим знаменем. Остановившись перед закрытыми воротами, Алул Фергюс затрубил в рог сообщая страже о том кто стоит перед ними. Подъёмный мост был опущен, но обитые серебром и железом ворота закрыты. Со скрипом они начали открываться, но не до конца. Стражи оставили небольшой проём для въезда всадников и моментально закрыли ворота, как только въехавшие скрылись за ними. Двор замка был полон вооружённых людей. Они оттачивали боевые навыки на ристалище в учебных дуэлях друг с другом либо бились на арене с пленёнными гулями, предварительно измотанных голодом. Арена больше всего заинтересовала девушку. Огороженная каменной стеной арену построили в небольшой круглой яме. На стенах арены стояли лучники державшие оружие «на готове» и маги в полном боевом облачении. Они пристально следили за сражающимися внизу готовые в любой момент пустить оружие в ход. Гулей надсмотрщики выводили из подземной темницы и натравливали на бойцов.

— «Какое интересное место» — подметила Антея.

— «Хочешь попробовать?» — спросил Алул.

— «Нет уж. Мне хватило четырёх месяцев» — отмахнулась девушка: «Вы всех спускаете на арену?».

— «Нет. Обычно новичков, но бывает туда спускаются и опытные воины».

Всадники подъехали к конюшни и им навстречу вышли слуги, взявшие коней.

— «Пойдём, я покажу тебе замок, заодно и твою комнату» — пригласил Антею Алул.

Внутри замок оказался небольшим и по строению был похож на Актин. Здесь было всё что необходимо для вооружения членов братства. Кузница, богатая библиотека, лазарет и лаборатория алхимиков. Оружие на любой выбор. Редкие экземпляры посохов и дорогих зачарованных доспехов. Чего в нём только недоставало, так это акведука. Зато отхожих мест было несколько и разделённых на мужчин и женщин. Оставив вещи в комнате, Антея последовала за Фергюсом. Тот сразу привёл её к Кормаку медитировавшему в собственной келье. На стенах комнаты некромант развесил кости убитых им фоморов. На полках в беспорядке лежали запретные колдовские фолианты и свитки с написанными собственной рукой заклинаниями.

— «Будь здоров Эйрк. Вижу ты продолжаешь таскать книги из библиотеки» — произнёс глава магов войдя в келью без стука.

Кормак открыл глаза:

— «А ты всё по прежнему забываешь о приличиях. Антея приветствую тебя в моей скромной обители. Рад что ты выжила».

Некромант поднялся и протянул руку девушке. Антея пожала её.

— «С сегодняшнего дня она под твоим командованием» — сообщил Фергюс.

— «Долго добирались?» — спросил Кормак разливая вино в грязные бокалы.

— «Неделю» — ответила она разглядывая келью.

Он протянул один из них девушке:

— «Ну за боевое братство. Добро пожаловать».

Все трое пригубили вино и поставили на стол.

— «Фергюс ввёл тебя в курс дела?».

— «Да. Пробраться в горы, наметить места и вернутся обратно. План в трёх действиях. Вроде бы ничего сложного».

— «В четырёх. Надо остаться живой» — подметил некромант.

— «Времени мало. Надо обучить её правилам глубинной разведки и некоторым методам пополнения маны» — вмешался Алул.

— «Выход?» — коротко спросил Кормак.

— «Через три недели».

— «Отлично. Антея сегодня отдыхай и набирайся сил. С первыми лучами солнца начнём обучение» — велел девушке новый учитель, но обучение началось гораздо раньше.

Сытно поужинав, Антея заскочила в библиотеку и отобрала пару книг для изучения. Просидев за ними до глубокой ночи она положила их на место и вернулась в келью. Забравшись под одеяло Антея уже провалилась в сон когда услышала тихий стук в дверь. Девушка тут же поднялась. Вглядевшись в закрытую дверь магическим взором она увидела ауру тёмного цвета. Гадая кто это мог быть, Антея накинула рубаху и отворила дверь. За ней оказался Кормак. Он окинул обнажённые нои девушки и два холмика на груди.

— «В который раз убеждаюсь, что лучшая одежда на женщине одна нижняя рубаха. И приличия соблюдены и открывает простор воображению» — оценил наряд девушки некромант.

— «Чего тебе?» — грубо спросила Антея.

— «Скоро полночь. Самое время для изучения некромантии» — сказал Кормак.

— «Пять минут» — сказала девушка и закрыла дверь перед носом мужчины.

Лаборатория Кормака размещалась в самой глубине замка. Отвратительные твари, некоторых Антея видела впервые, сидели в магических клетках или заспиртованными плавали в объёмистых колбах.

— «Что это?» — спросила Антея подойдя к одной из них. В колбе плавала мёртвая змея со множеством ножек.

— «Сколопендра. Опасная тварь. К нашему счастью обитает в Орадуре, но находятся следы и в горах. Имеет очень твёрдый тёмно-коричневый хитиновый панцирь и большое количество острых ног. Живёт под землёй, копая туннели и неожиданно выбираясь на поверхность, чтобы напасть на жертву. В бою пытается обернуться вокруг противника и впрыснуть в него яд, кусая своими огромными жвалами. Яд парализует и растворяет органы. Противоядия нет. Эти чудовища неразумны, но весьма сообразительны, а упрощённая нервная система этих созданий заставляет их видеть врагов и пищу во всех окружающих организмах, в то время как особая чувствительность к колебаниям почвы позволяет им отлично ориентироваться и выслеживать добычу. В случае встречи с ними не стой на месте. Постоянное хаотичное движение и ловкость позволят победить их» — рассказал Кормак.

— «А если яд впрыснули, то что же делать» — растерянно спросила девушка.

— «Заклинание очищения и исцеления помогут, но сколопендры вряд ли дадут тебе время на их использование. Поэтому чтобы дать тебе выиграть время я обучу тебя искусству вампиризма».

— «Вампиризма? Это что-то новенькое. Расскажи подробнее» — попросила Антея.

— «Вампиризм новая веха в некромантии. Она запрещена поскольку позволяет поглощать энергию других существ, а при правильном подходе продлевать жизнь и молодость. Она берёт истоки от магии крови. Будь у нас больше времени я бы обучил тебя ей, но некоторые элементы тебе надо знать в любом случае».

Кормак отошёл от колбы и направился к одной из клеток. Взмах руки и лабораторию осветили магические светильники. В стены замка вмонтировали клетки. В той к которой подошёл некромант жалобно плакали гоблины.

— «Ну-с какого выберем?» — кровожадно спросил некромант.

Глядя на жалкий вид пленников Антею кольнуло сострадание. По лицам гоблинов текли слёзы, а их причитания походили на мольбу.

— «Не стесняйся. Гоблины очень любят юных дев. Любят утаскивать в свои логова и тешится с ними. Ведь так?» — поведал Антее Кормак, отсылая вопрос к узникам.

Девушку передёрнуло. Правду сказал некромант или нет, сострадание мигом испарилось, стоило Антее представить себя одну в темноте без оружия в окружении гоблинов.

— «Вон того здорового» — выбрала она.

Кормак отворил клетку и поманил к себе выбранную жертву. Гоблин встал и волочась пошёл к своей прискорбной участи. Тело его не слушалось и гоблину оставалось горько оплакивать конец жизни. Клетка затворилась, отрезав гоблину путь.

— «И так. Проклятья тебе известны. Нам же понадобится установить метку. Сможешь?».

— «Ну метку слежения» — пожала плечами девушка.

— «Отлично. Для начала в самый раз. Теперь направь ману на метку и постарайся установить канал. Чувствуешь слабый поток маны».

— «Чувствую» — ответила девушка, погрузившись в транс. Поток маны тёк от неё к метке и обратно, поглощая энергию.

— «Каждое живое или духовное существо имеет ману. Она рождается из энергии тела и кружится вокруг души. Душа притягивает ману, служит её центром. А теперь попробуй выкачать ману из жертвы. Я помогу тебе».

Кормак встал позади девушки и положил руки ей на плечи. Антея почувствовала новый поток. Он выстроился рядом, едва касаясь потока девушки.

— «Открой глаза. Узри потоки, почувствуй ману жертвы, вонзи в неё когти и пригуби её. Вот так. Пей осторожно, по глотку. Это как с вином. Оно опьяняет, но в нём легко затеряться. Только с опытом приходит знание».

Выполняя наставление Кормака Антея почувствовала прилив сил. Она видела как мана покидает гоблина. Он становился всё тише, пока не упал замертво на пол. Поток иссяк вместе с жизнь жертвы. Девушка моргнула выходя из транса и посмотрела на свои руки.

— «Это, это» — она не нашлась как описать чувство мощи охватившее её.

— «Опасно, запретно и притягательно. Последствия искусства не изучены. Как знать может вскоре мы породим собственных чудовищ?» — прочитал мысли Антеи Кормак. Увлечённая новой силой девушка не заметила недобрый огонь в глазах некроманта.

Все три недели Антея обучалась у Кормака искусству вампиризма и основам некромантии, благо свежие мёртвые тела лежали у ног. К вящей радости Кормака девушка оказалась способной ученицей быстро освоив как устанавливать паразитическую связь с жертвой и выкачивать из неё жизненную энергию для исцеления или ману. Помимо этого некромант ей открыл как выпивать оставшуюся жизненную энергию павших. Научиться читать мёртвых. Как они умерли, как жили. Кормак часто сокрушался сетуя что для начального обучения чтения мёртвых лучше подходят люди. Некромант показал как черпать силу из собственной или чужой крови. Видеть потоки жидкости, что разносит жизненную силу в каждую клеточку живого существа. Руки ученицы изуродовали мелкие шрамы надрезов, нанесённых самой девушкой в целях овладевания новым искусством. Антея сильно увлеклась запретными знаниями, ни разу не задумавшись над предостережениями Кормака. О них она вспомнила, когда после очередного урока зашла в баню, чтобы смыть с себя кровь, прежде чем лечь спать. Кроме служанок там никого не было. Выйдя из парилки девушка села на лавку и закрыла глаза. В этот момент девушка почувствовала тёмное притяжение магии крови. Антея сначала не поняла появление нового чувства, но глянув на служанок она услышала слабые стуки их сердец, ощутила тепло их тел. Антея не на шутку испугалась и поспешила обратно к Кормаку. Некромант её выслушал и повёл обратно в лабораторию.

— «Твоё тело преисполнено силы и требует ещё больше» — подвёл итог Кормак после ряда экспериментов: «Это как с пищей. Чем больше ешь, тем больше надо. Видишь ли еда тоже своеобразный источник энергии, примерно как дрова для костра. Мы голодаем, становимся слабее. Употребив пищу, мы словно разжигаем костёр и движемся вперёд. Так и с маной. Ты не расходовала её, а только поглощала. От этого твои чувства обострились. Советую сходить на ристалище и помахать мечом».

— «А поможет?» — засомневалась Антея.

— «Не-а» — беззаботно ответил Кормак: «Просто тебе надо прочувствовать своё тело. Вспомни на что способны маги выбравшие путь воина».

— «Они способны пропускать ману через своё оружие и тело» — заученно ответила Антея.

— «А ещё, скажу тебе по секрету, в пылу схватки немногие из них умеют создавать поле впитывающее жизненную энергию врагов. Собственно именно они и являются первооткрывателями вампиризма, а потом уж мы, некроманты, подхватили эту эстафету».

— «Кормак расскажи как ты оживляешь мёртвых? Заклинаешь их или что?» — полюбопытствовала Антея.

— «Обычно захватываю тела с помощью маны. Можно конечно чью-нибудь душу вселить, но в этом случае её придётся сковывать. Иначе она упорхнёт. А на это нужно время, которого в бою просто нет».

Антея кивнула, сделав себе зарок при случае обучится некромантии. Призывать из небытия души или сковывать духов она не собиралась, но мысль создать себе телохранителя с помощью собственной маны Антея нашла занятной.

Оба мага пропадали сутками в лаборатории выходя лишь на короткое время для отдыха, поэтому девушка не заметила исхода трёх недель.

— «На сегодня всё» — закончил урок некромант: «Послезавтра отправляемся в горы. Завтра с утра сходи в оружейную. Тамошний смотритель предупрежден. Он выдаст тебе всё необходимое. В обед назначен сбор отряда. Встречаемся у входа в столовой».

— «Разве моё снаряжение не подходит?» — наивно спросила Антея. Мысль заменить оружие более качественным в голову ей не приходило.

Кормак покачал головой:

— «Для полевой армии вполне, но нам придётся действовать среди врагов».

— «Хорошо. Отправлюсь туда после завтрака» — согласилась девушка.

Смотрителем оказался привлекательный мужчина в самом расцвете сил. Он молча выдал девушке магический жезл, пару боевых ножей, зачарованный на то чтобы сливаться с местностью плащ . Попытка Антеи заговорить с ним и немного пофлиртовать обернулась неудачей. Смотритель не был настроен с ней и перед уходом девушки велел занести не нужное снаряжение в оружейную. Антея дала обещание, но выполнять его не собиралась. Смотритель испортил ей настроение своей холодностью и девушка забросив оружие в келью решила пройтись по замку и осмотреться. За всё времяпрепровождения в замке она так и не удосужилась обойти его целиком, будучи занятой обучением с Кормаком. И к её искреннему удивлению во многие места ей было запрещено заходить. Коридоры и помещения замка патрулировались магами Дозора Скорби. Они следили за членом Тёмного братства и их действиями, постоянно ища признаки мятежа. Перекинувшись парой слов с несколькими магами дозора Антея поняла что разговаривать с ними бесполезно. Не став настаивать и создавать конфликт в новом для себя месте девушка решила сходить на арену и посмотреть кто сражается сегодня, а заодно и наконец познакомиться с членами братства. Очередная схватка на арене уже была в самом разгаре. Воины стойко держали строй и с успехом отбивались от гулей. Твари жаждали крови и отмщения за унижения раз за разом кидаясь на людей, но отступая получая отпор. Антея с интересом смотрела как обе стороны бились когда услышала смутно знакомый голос позади себя.

— «Не правда ли завораживает?».

Девушка обернулась и увидела Эмина облачённого в кольчужный доспех.

— «Эмин?! Сколько утекло времени с нашего расставания! Как ты здесь оказался? Да ещё и при оружии!».

— «Фоморы напали когда моя бригада занималась вывозом леса. Я так успешно махал топором что мне предложили вступить в ряды Тёмного братства. Честно я не долго думал. По мне лучше рисковать на службе императору, чем быть бесплатно работать крепостным и надеяться на помилование» — рассказал бывший крепостной.

— «Ну да. Шастать по враждебным землям и выполнять тайные приказы Фергюса гораздо лучше» — заметила Антея.

— «Ты тоже здесь как я погляжу».

— «Выбора у меня не было. Магов не хватает. Так или иначе заставили бы».

— «Насколько я слышал ты не долго думала».

— «Ты прав. Но мною двигало желание искупить вину за содеянное, а тобой наверняка выгода».

Эмин хитро улыбнулся.

— «Угадала. Тёмное братство обещало мне кое что. Так давно ты служишь в братстве?».

— «Месяц. До этого в крепости Актин состояла в гарнизоне. Отгоняла фоморов от лесорубов».

— «Я с зимы. На миссии ещё не ходил. Торчал здесь и обучался боевым навыкам».

— «Тяжело в учении, легко в бою. Назначение получил?».

— «В команду некроманта. Мрачный тип, но видно дело знает. Поговаривают он уже десятилетие служит братству».

— «Ха. Будем служить вместе. Других членов команды знаешь?» — сообщила Антея.

— «Ха-ха. Вот тебе раз! Воистину воля Богов неизвестна, но непреклонна. Странно что я тебя не видел раньше».

— «О, Комрак лично обучал меня в своём тайном убежище».

— «Ну тогда бояться нам нечего».

— «А вот на это я бы не рассчитывала. Теперь в команде два некроманта. Умрёшь, воскрешу и сделаю своим рабом» — грозно сказала Антея.

— «Уверен что в твоих объятьях мне понравится» — легкомысленно отмахнулся Эмин: «Если тебя схватка притомила, то пойдём познакомлю с остальными членами команды».

Они покинули арену и направились в столовую, где уже собирались немногочисленные члены братства. Слуги расставляли блюда на столах, игнорируя братство. Те тоже не обращали на них внимания, обсуждая назначения и приказы повелителей. Эмин подвёл девушку к одному из столов. За ним сидели трое угрожающего вида мужчин. У каждого на лице были клейма преступников и колдунов. Их взоры были холодными, цепкими и прямо говорили о жестоком, безжалостном характере. Все трое были одеты в надёжные кожаные доспехи и, как показалось девушке, были готовы к смертельный схватке.

— «Вот уж Рок свёл знакомство. Слава ему» — угрюмо подумала Антея, уже скучая по Нолену и остальным магам гильдии.

— «Здорово други. Знакомьтесь с новым членом команды. Антея, некромант» — произнёс Эмин.

Мужчины посмотрели на них. Девушка мило улыбнулась и помахала рукой.

— «А ещё боевой маг. Опыт сражений с фоморами имею, так что надеюсь буду полезной» — представилась Антея.

— «Алистар, воин. Вилей и Креван, маги» — поочерёдно указал на соратников Эмин.

— «Присаживайтесь. Слуги сейчас принесут еду, а пока пейте вволю. Завтра выход» — сказал Алистер, наливая в кружки напитки.

— «Знаю. Комрак известил. Вы новобранцы?» — спросила девушка, усаживаясь за стол.

— «Кроме Эмина, нет. Бродили в прошлом году в горах. Навыки в разведке?» — ответил Вилей, поигрывая ножом.

— «Выслеживала фоморов в лесу вокруг Актина».

— «Слышал тяжко вам пришлось в начале зимы. Сколько убила?» — подал голос Алистар.

— «Не считала, но побеждала гулей, гоблинов, троллей, ворожей и лесовиков» — похвасталась Антея.

— «Сражаться с ними одно, а вот красться между их логовами другое. Наша задача незаметно выведать местоположение логов и сообщить командованию» — назидательно произнёс Креван.

— «Знаю, знаю. Мне уже все уши прожужжали. Справимся» — завила Антея, присматриваясь к новым соратникам.

Алистар был высок и широк в плечах. Его лицо полностью скрывали борода и усы, слившиеся в одну растительность, но по требованию гильдии не скрывавших клейма. Креван выглядел напротив болезненным. По сравнению с Алистаром Креван выглядел тростинкой, сгорбленный и худощавый, маг был бледен. Вилей же мало чем отличался от магов гильдии. Длинные волосы он завязал в хвост, борода вычесана и подстрижена. Пальцы украшали перстни, а шею костяное ожерелье. Прислушиваясь к тихим разговором в столовой, Антея попробовала напиток и распознала яблочный сидр. Вилей тут же подлил ей ещё. Как и за прочими столами разговор крутился вокруг похода в горы. Члены братства обсуждали какое снаряжение лучше взять с собой, места логов и ожидающие опасности. Девушка попробовала расспросить о прошлом соратников, но ей сразу дали понять что эта тема запретна. Между тем слуги выставили на столе запечённого порося, тушёные овощи, свежий хлеб и пару кувшинов с сидром.

— «Вот это пир!» — подивилась Антея.

— «В братстве принято щедро угощать тех кто отправляется в неизвестность» — услышала девушка за спиной тихий голос Комрака.

Некромант уселся рядом с Антеей, налил себе сидра и заговорщески прошептал:

— «Нам выделен перевал Дорна, а также вся гряда Раяна. По слухам именно оттуда и появляются фоморы. Нам предстоит узнать есть ли там проход в Орадур».

— «Дорна, Раяна? Я изучала карту гор, однако названий там никаких не было» — ничуть не смутясь спросила Антея.

— «Их раньше и не было. Раньше горы никто не изучал, поэтому названия мы взяли от имён командиров погибших там отрядов» — пояснил Креван: «Паршивые места. Без снаряжения не пройдёшь, а лазить там опасно и без фоморов, особенно весной. Лавины, оползни, дикие звери, если ещё остались, обычное дело в той местности».

— «Так или иначе выбора у нас нет. Сегодня делайте что хотите. Совету взмолится Богам и попросить их о защите. К лету мы должны предоставить подобный отчёт».

— «Если таков твой совет, то так и сделаем. Сейчас прикончим порося и вместе отправимся в часовню» — серьёзно приняла совет Кормака Антея.

Отряд покинул крепость едва рассвет показался на горизонте. Составить компанию девушке в часовне никто не пожелал. Выстояв службу Антея принесла жертвы Богам и заказала литургию о защите каждому из Светлых Богов, помолившись заодно и за своих спутников. Коней оставили на опушке леса, отдав под присмотр сопровождающих магов Дозора Смерти. Последние приняли коней и, без лишних слов развернулись, и отбыли обратно в крепость. Для Кормака и троих ветеранов Тёмного братство такое не было в новинку, но для Антеи и Эмина это подействовало удручающе. Они оба знали что в глазах наместника Касселя Нила Гласа и всего его окружения являются расходным материалом, но до сих пор они не встречались со столь открытым пренебре- жением. Эмин злобно сплюнул на землю и кивнул в сторону уходящих соратников. Антея презрительно фыркнула вслед уходящему Дозору и вместе с Эмином поспешила вслед за ушедшими соратниками.

Антея всегда думала что походный вещевой мешок — это самая тяжёлая вещь на свете, ведь его приходится таскать почти весь световой день! Но она не ожидала что для похода в горы дополнительно придётся тащить ещё и двадцатисантиметровую верёвку, палку длиной двух метров с острым стальным наконечником называемой альпеншток и «кошки». Рюкзак и так тяжким грузом лёг на плечи девушки и дополнительный груз ещё более отягощал её шествие. Антея была готова расплакаться и закатить истерику, жалуясь на тяжесть ноши, но она не была уверена в соратниках. Девушка подозревала что половина команды скорее бы прекратила её мучения, чем помогла бы. Поэтому Антея призвала на помощь магию и с новыми силами не отставала от членов команды, хотя и шла в хвосте. Соратники постоянно поглядывали на неё с опаской, но предлагать помощь не спешили. В случае гибели отряда из-за лавины или любой другой непредвиденной ситуации снаряжение могло Антее пригодится и девушка это прекрасно понимала, но всё женская натура очень обижалась на мужскую прагматичность. Дни шли и Антея всё чаще призывала на помощь магию. Как она ни старалась, с мужчинами она не могла сравниться. На одном из привалов к неё подошёл Кормак и протянул ещё придушенную, но ещё живую белку:

— «Держи. Её поймал Креван».

Девушка взяла белку и недоумённо на неё посмотрела.

— «Зачем?» — задала вопрос девушка, от усталости мало соображавшей.

— «Восстанови ману. Ты знаешь как. Команда видит что ты устаёшь больше нашего и ценит твои усилия следовать с нами наравне. Но мы на территории фоморов и ты становишься обузой. Отбрось прежние нравственные устои и иди дальше, или оставайся одна» — тоном не терпящих возражений сказал Кормак.

Антея моргнула, соглашаясь с доводами некроманта. В команде не было место слабому, это все понимали, ведь от одного зависела жизнь всех. И дело было не только в фоморах. Магическая гильдия содержала Тёмное братство пока оно приносило пользу. В противном случае неудачников ждал один приговор и о нём Антея старалась не думать. Насколько она поняла из смутных рассказов Кормака, поведанных им во время обучения, Тёмное братство пользовалось всеми благами и привилегиями предоставляемых магической гильдией, но также безжалостно карало тех, кого признавало бесполезными или отступниками. Антея «высосала» жизненную энергию из белки и почувствовала себя гораздо лучше. Впоследствии соратники постоянно приносили ей мелких животных, которых он сперва принимала с благодарностью, но позднее заметила что инициатива всегда шла от некроманта. У Антеи шевельнулось давно забытое подозрение. Кормак Эйрк имел планы относительно её и, как подозревала девушка, речь шла далеко о не замужестве. Впрочем никто кроме Антеи не обратил внимания на поведения Кормака и каждый по мере сил пытался помощь отважной соратнице.

Прошёл месяц с начала поисков. Отряд подобно снежным барсам крался среди гор. Преодолевая горные препятствия, члены Тёмного братства появлялись в самых неожиданных местах. Для этого им служило подспорьем горное снаряжение. Антея научилась карабкаться вверх и вниз по крутым склонам гор, но не нашла ничего в этом привлекательного. Помимо того что ей приходилось тащить своё бренное тело по верёвке, как ей всегда казалось, не надёжно закреплённой между камнями, так ещё нужно было тащить следом снаряжение. Эта работа выматывала всех, но если от природы мужчины были куда выносливее девушки и всё равно уставали, то на Антее такие испытания сказывались куда сильнее. И к её счастью это все понимали. Никто её не ставил в дозор после тяжёлого перехода. Охотиться не заставляли, а пищу готовили сами. Но всё же в отряде было разделение обязанностей: Вилей и Креван зарисовывали на бумаге места жилищ фоморов. Алистар и Эмин служили следопытами. Антея и Кормак следили ,чтобы отряд оставался незамеченным и используя заклинание обнаружения жизни предупреждали об опасности. Однако не всегда можно было обойти тварей. Фоморы периодически появлялись в опасной близи отряда, когда пути братства и тварей пересекались из-за отсутствия троп или схода лавины. Члены братства предпочитали не сталкиваться с ними в схватке на выживание, опасаясь выдать себя, но иногда другого выбора не оставалось. Тогда люди подпускали фоморов как можно ближе к себе и нападали, стремясь убить всех как можно скорее и исчезнуть. Казалось фоморы не замечали исчезновения своих сородичей. Они были заняты охотой или грызнёй друг с другом. Наиболее многочисленными представителями фоморов в горах являлись гулями и гоблинами. Гоблинские хижины, собранные из веток и камней стояли почти что друг на друге. Жилища они оградили палисадом. Ряды низеньких башен позволяли гоблинам следить за местностью и предупреждать об опасности. Обнаружив место обитание фоморов Кормак останавливал отряд и два-три дня члены братства наблюдали и старались подметить любые мелочи. Отряд Кормака обнаружил что между гулями и гоблинами шла тихая борьба. Новорождённые гули под присмотром матерей и кидались на гоблинов, видя в них пищу и игрушки. Вожди гоблинов в свою очередь тайно пользовались враждебностью соседей, чтобы отсеять слабых из новорождённого поколения и сплотить племена вокруг себя. Не раз братство становилось свидетелем ожесточённых смертельных схваток гоблинов с гулями. Молодёжь обоих видов резвилась, оттачивая друг на друге навыки борьбы за выживание. Изредка по долинам и ущельям пробегали тролли. Наиболее молодые и агрессивные гули бросались им на перерез, но из хищников превращались в добычу. Фоморы не ожидали встретить здесь посторонних и поэтому не обращали пристального внимания на округу. Гоблины опасались гулей, а гули в свою очередь тратили время на охоту на гоблинов. Маленький отряд братства наблюдал за ними и пришёл к выводу что зимние поражения подорвали их, если не боевой дух, то численность точно. За прошедший месяц члены братства выявили десяток обжитых пещер и гнёзд фоморов. Сидя меж камней и карауля спящих соратников Антея в очередной раз подивилась опасной красоте гор. Растаявшие снега сбегали вниз и тая наполняли горные ручьи, превращая в стремительные реки и водопады. Место снегов на склонах занимала зелень, в массе которой пробивались пока ещё стеснительные цветы. Глядя на разнообразие горной природы, девушка подумала о изменчивом нраве погоды. По ночам от холода склоны всё ещё покрывались ледяной коркой, солнечное тепло сменялось холодным дождём, словно Царица Зима не желала отдавать власть без боя своей сестре принцессе Лете. Антея хихикнула мыслям, найдя в них определённую художественность.

— «Новости есть?» — прошептал Эмин подкравшись к девушке.

Антея привыкла к тихим шагам соратников и научилась распознавать тихие шаги среди природных звуков.

— «Два отряда гоблинов примерной численностью в тридцать рыл направились на юго-запад из Вышек. Восемь гулей побежали на север. Вот и всё» — доложила Антея.

— «Не густо. Честно, когда я подписывался на службу в Тёмное братство, то я ожидал битв достойных моей смерти» — сказал Эмин, укладываясь рядом с девушкой.

— «Подожди до лета. Предрекаю: быть нам проводниками и разведчиками карающей десницы императора» — зловещим шёпотом предрекла Антея, закатив глаза и картинно выкинув руку вперёд.

Эмин засмеялся сквозь зубы.

— «Слушай, ты у нас еретичка как никак. Расскажи про эти письмена»- Эмин достал из-за пазухи свёрнутую в четверо лист бумаги и протянул Антее.

— «Хм, интересно. Буквы до боли знакомые, да и речь немного отличается, но в целом тоже наша. Это точно заклинание. Неполное. Скорее всего было разрушено. Где ты их нашёл?».

— «Вчера во время охоты. Таяние снега обнажило скалы и письмена стали видны. А что за заклинание? Можешь сказать?».

— «Ну, его называют просто: указатель. Высекается на перекрёстках или в забытых Богами местах. Они предупреждают и подсказывают дорогу до ближайших поселений. Такие заклинания были популярны до образования империи. Их полезность была в том что видеть их могли или члены племени, или друзья племени. Для этого надо было знать чарующие слово. Ты Кормаку показывал?».

— «Показал» — кивнул Эмин: «Он отложил разговор до утра».

— «Так уже утро» — указала Антея на взошедшее солнце: «Пойдём будить?».

— «А пост прикажешь оставить. Нет ступай без меня».

Антея усмехнулась и сдав караул Эмину крадучись пошла в лагерь. Соратники ещё спали и девушка решила развести костёр, и приготовить завтрак. Достав кинжал из ножен. Она выкопала две ямы , соединила друг с другом подземным тоннелем. В одном девушка разожгла костёр, второй же служил для поддува воздуха, из-за чего количество дыма становилось меньше. Как только огонь разгорелся Антея поставила котелок с заранее набранной водой на костёр. Пара порубленных овощей упала в кипящую воду, вслед за ним кусочки мяса, щепотка соли и крупы, вот и готов завтрак. Скудный, но сытный. Соратники зашевелились, почувствовав запах готовой похлёбки. Немного времени и вокруг костра собрались заспанный отряд Кормака. Люди дождались пока похлёбка приготовится и разделили её между собой. Горячая пища улучшила настроение и взбодрила людей. Антея увидела что все проснулись и открыто спросила Кормака о находке Эмина.

— «Эмин не маг, поэтому я не стал утруждаться и объяснять ему всем известные вещи» — пояснил Эйрк.

— «Он тоже член отряда и должен знать о всех находках и их значении» — возразила Антея.

— «Ты права» — кивнул Кормак: «Вот и объяснишь ему что к чему. А пока вам надо знать следующее. У Тёмного братства есть карты времён ещё до вторжения фоморов. Согласно им метки на скалах подсказывают путь в замок Утах. Легенды Лации говорят о том что именно в том замке некогда воспитывались многие герои древности».

— «То есть ты хочешь сказать что мы нашли замок, готовивший героев к подвигам, а теперь находящийся во власти фоморов?!» — немного смутясь спросила Антея.

— «Замок покинули в незапамятные времена. Скорее всего фоморы нашли его развалины и сплели там гнездо, или хуже. Построили капище ворожеи. Как бы мне не хотелось вести вас туда, долг мне не оставляет выбора. Путь надо открыть заново и проверить место назначения. Возражения есть?».

Возражений ни у кого не нашлось и отряд после завтрака отправился по подсказанному пути. Идти пришлось долго. Время источило вырезанные в камне письмена, а магия потеряла силу и растворилась. Членам братства приходилось обыскивать каждый камень, высматривать полустёртые фрагменты слов, распознавать забытые перекрёстки дорог. На это ушло много времени, но соратники нашли путь и последовали по нему. Он пролегал меж гор, в забытых ущельях, скрытый за давними оползнями. Первым признаком того что братство шло по правильному пути стали небрежно намалёванные кровью знаки.

— «Что они значат?» — спросила Антея, заворожено оглядывая их.

— «Символы защиты древних божеств» — сказал Кормак, вертя головой и осматривая окружающие скалы: «Преданиях человеческого рода гласят, что до прихода в мир Богов им управляли могущественные существа. Они не имели ни божественную, ни демоническую природу. Божества, если их так можно назвать, олицетворяли дикую природную мощь и правили подземным царством, известной как Хтония. В легендах многих рас встречаются похожие описания хтонического царства, отчего можно предположить что оно распространялось на все континенты».

— «Надо же. До чего же богат наш мир» — пораженно прошептал Вилей.

— «Меня больше интересует на что они способны. Если те божества и правда существовали когда-то, то почему о них не помнят. И куда они делись?» — мрачно сказал Алистар.

— «В тестах говорится, что хтонические божества держали мир в состоянии бесконечного хаоса. Однажды Творец узрел беспорядочный мир и послал Богов для наведения порядка. Битва шла много лет и закончилась поражением божеств, но велика была их сила. Боги взмолились Творцу прося о помощи и тот низверг божеств глубоко в бездну. Если они нашли лазейку из своего заточения, то наверняка одарили последователей недюжей силой» — поделился знаниями Кормак.

— «И что же нам делать? Может повернём обратно?» — трусиво спросила Антея.

— «Мне интересно узнать откуда ты знаешь о них?» — заметил Эмин.

Кормак пожал плечами:

— «Я давно в Тёмном братстве. В его архивах хранятся целые библиотеки о божествах, культах и демонах, собранные со всех уголков известного нам мира. Идём вперёд. Если впереди существует культ древних и забытых божеств, то нам необходимо найти доказательства его существования и доложить об этом».

Члены братства переглянулись друг с другом, но сохранили молчание. Кормак не стал дожидаться возражений или вопросов, и пошёл вперёд. Прочие последовали за ним, держа оружие на готове. Дорога оказалась длинной, но чем дальше отряд углублялся, тем больше находили следы чужого присутствия. В скалах неизвестные вырезали тотемы, облики которых никто не узнавал. Кровавые знаки сменились наскальными рисунками, изображающие древние сражения. На некоторых Антея распознала армии эльфов, людей и прочих рас шедших друг на друга, несущих символы Богов и забытых божеств. Им покровительствовали те кому они служили, но если Боги были изображены сверху, то забытые божества извергали свой гнев снизу. Антею поразило дурное предчувствие. Она постаралась успокоится. Не справившись с нарождающейся паникой, девушка стала заглядывать в лица соратников, ища в них поддержку. Но лица товарищей были мрачны. Тогда Антея занялась дыхательным упражнением. Короткий вдох и глубокий выдох. Паника начала отступать. Успокоив свои мысли девушка снова внимательно присмотрелась к местности. Кругом царила абсолютная тишина. Ничего, кроме рисунков и тотемов, братству не встречалось и отряд продолжал идти, соблюдая предельную осторожность. Девушка потеряла счёт времени. Окружающие горы скрыли небеса и только благодаря заснеженным вершинам, отражающими солнечный свет, отряд не погрузился в абсолютную тьму. Вдруг, совершенно неожиданно, братство вышло в долину. Долина располагалась внутри горы, между щелей которой пробивался тусклый лунный свет. На поверхности наступила глубокая ночь, чьё пришествие прошло незамеченным членами братства. Однако не это поразило девушку. В центре долины стояло капище. Его границы выложили камнями в идеальном круге и оградили ровиком. В ровики горели восемь костров, указывающих на стороны света. Костры освещали огромный камень стоящий в центре. На камне Антея увидела вырезанные звероподобные лики. Тридцать ворожей выстроились по кругу. Они монотонно пели и приносили кровавые жертвы. Лесные звери, гоблины и тощие, измождённые пленники-люди ждали пока ворожеи подтащат их к идолу и серповидным мечом не перережут им глотки. С каждой прерванной жизнью ворожеи пронзительно завывали и вновь возвращались к монотонному пению. Антея подмигнула Эмину и кивнула в обратную сторону, но Кормак был иного мнения. Он подал знак рассыпаться и медленно продвигаться вперёд. От дурного предчувствия у Антеи засосало под ложечкой, однако возражать на виду у фоморовский ведьм она не посмела и поспешила выполнить молчаливый приказ Кормака. Девушка прекрасно видела, что Эмин, Вилей и Креван были одного с ней мнения. Алистар же хлебнул из фляги зелья, расправил плечи и достал из ножен двуручный меч. Красться среди камней ему надоело. Он жаждал крови и хотел боя. Для него не важно было выиграют они или проиграют. Делать было нечего. Отряд был единой частью, где главой являлся Кормак Эйрк. Оставался единственный выход. Убить всех, разрушить капище и уйти, овеянными славой.

Долина была усеяна костями жертв, отвратительно хрустевшими под ногами братства. Антея побледнела когда услышала хруст под неосторожно поставленной ногой. Девушка на миг замерла, но ворожеи не прервали пение, находясь в ритуальном трансе. Кормак поднял руку и махнул, давая сигнал к атаке. Маги вскинули жезлы. С трёх разных сторон одновременно сорвались огненный шар, ледяное копьё и цепная молния. Они ударили в ворожей, собрав жатву. Ворожеи в единый голос завопили. Не теряя времени маги бросили ещё заклинания точно в цель. Ещё три ворожеи пали замертво. Остальные развернулись и обрушили кару на незваных гостей. Поток огня устремился к магам. Пока разгоралась магическая битва воины пригнувшись со всех ног бежали навстречу ворожеям. Ослеплённые гневом, ведьмы заметили их слишком поздно. Эмин заблокировал щитом огненную стрелу и метнул в ворожею заготовленный нож. Нож вошёл в глотку ворожеи и та захлебнулась собственным заклинанием. Сила высвободилась не скованная чарами и мстительно окутала ведьму огнём. Эмин выхватил меч и бросился к новой цели. Ворожея отшатнулась, но не успела увернуться. Клинок полоснул её по лицу, оставив уродливый шрам. Тем временем Алистар ничуть не беспокоясь о вражеских заклинаниях, как одержимый мчался вперёд ничего не видя, кроме ведьм. От неминуемой гибели его спас защитный амулет. Вокруг воина замерцало защитное поле, впрочем тут же опавшее. Амулет раскололся, но полностью исполнил свой долг. Алистар ворвался прямо в строй ведьм. Взмах длинного двуручника отделил три головы ведьм от тел. Хлынувшая кровь оросила Алистара, но он даже незаметил этого, превратившись в берсерка. Каждый взмах тяжёлого клинка разрубал тела и посохи, когда ведьмы пытались защититься от ударов Алистара. Появление воинов в рядах посеяло смуту среди ведьм. Они не ожидали, что кто-то посмеет вторгнуться в святилище и поэтому растеряно искали глазами вражеское воинство. Ворожеи не могли поверить, что всё воинство состояло из пяти человек. Как только на месте битвы появились первые трупы Кормак закрыл глаза и выпустил оскверняющие тела нити некромантии. Мёртвые ворожеи и обескровленные жертвы судорожно дёрнулись и восстали, бросившись на сестёр или убийц. Алистар с Эмином уворачивались, кидались вперёд, размахивая мечами. Павшие от их рук тут же поднимались, подчинённые воле некроманта. Войско Тёмного братства увеличивалось в размерах, но и ворожеи оставались верными себе. Ближние к воинам бросили посохи и пустили в ход когти. Антея заметила опасность, оставила атакующие заклинания и прикрыла воинов. Защитные заклинания послужили доспехами и щитами, поддерживающие наполнили воинов братства силой и добавили скорости. Вилей и Креван чередовали стихии, не давая ведьмам обрушить всю магическую мощь на недругов. Но всё же ворожей было слишком много, чтобы с ними можно было быстро покончить. Без приказов, чисто интуитивно, ведьмы разделились на две группы. Одни бросились в рукопашную схватку, вторые в магическую дуэль. Вся долина наполнилась разрушительными магическими стихиями. Битва быстро перешла в бой на истощение, в которой победителем мог стать тот кто лучше был подготовлен, обладал смекалкой и сохранял холодный ум. Последнее ворожеям давалось с трудом, поскольку их звериная природа брала верх над разумом. Вот Креван вскрикнул и упал, когда вокруг него кольцом вспыхнула стена огня. Огненный шар отбросил Вилея назад на три метра. Маг моментально поднялся и в ответ послал сонм молний в ворожею. Антея затряслась, угодив в «дробящую темницу». Воздух вокруг неё загустел и с невиданной силой заключил девушку в смертоносные объятья. Антея ощутила каждой клеточкой своего тела как магия сдавливает её со всех сторон, дробя кости и превращая органы в мешанину. Девушка закатила глаза и зашептала развеивающее заклинание. Внутренним взором она увидела жизненную и магическую энергию утекающую в пространство от мёртвых и умирающих. В памяти всплыли уроки Кормака. Антея потянулась к ней, призвала её. Сила нехотя повиновалась, наполняя новый сосуд. Скопив силу внутри себя, Антея высвободила её в одном выдохе. «Темница» рассыпалась. Девушка упала на колени, судорожно глотая воздух, но не дала себе передышки. Вытянув руку вперёд, Антея пристально посмотрела на одну из заклинающих ворожей. Установив паразитическую магическую связь с целью, девушка по глотку стала испивать её запас маны. Ворожея заметила это и разорвала связь. Антея воспользовалась секундной заминкой и в ответ заключила ведьму в «дробящую темницу», после чего потеряла к ней интерес, выбрав новую цель. Ворожеи бились как исступлённые. Никто из них не пытался бежать с поля боя. Алистар пал, изрезанный когтями ведьм. Напоследок он нашёл в себе силы, схватил вонзившую в него когти ворожею за голову и свернул ей шею. Воин хрипло засмеялся, но в его смехе девушка не услышала сожаления. С радостью, безмерной и чистой, как радость малого дитя, услышавшего голос матери. Вот с чем ушёл Алистар. Как бы не было противно Антея ухватилась за это чувство и, пригубив глоток, восполнила свои силы, очертя голову бросившись в жар сражения. Пропустив через себя впитанную энергию, Антею охватило безумство, доставшееся ей от берсерка. С кинжалом в одной руке и жезлом в другой, окружив себя мерцающим щитом, рыча как хищный зверь загнанный в угол, магичка побежала вперёд, с каждым шагом срываясь на бег. Всё быстрее и быстрее. Из её уст сорвался дикий рык, когда кровь ворожеи брызнула. Облизав губы Антея ощутила привкус крови и это ещё больше ввергло её в безумие. Тёмная, запретная магия взывала к ней и девушка отозвалась, призвала её. В разуме отозвались биения сердец, шум бегущей по венам крови. Антея сосредоточилась на ней и рыкнула, приказывая вскипеть. Ворожеи задёргались в лихорадочном припадке. Будучи не способными колдовать, они стали лёгкой добычей. Безумно хохоча девушка резала и била, рвала зубами плоть и сворачивала шеи. Безумие полностью поглотило разум, ввергнув его в кровавое неистовство. Больше крови, больше смерти, больше утекающей в мир из мёртвых тел энергии, больше силы. Эта мысль пульсировала в воспалённом разуме, отгоняя прочие мысли, пока не заняла всю сущность девушки. Её «Я» растворилось в безумном желании поглощать всё больше и больше. «Антея? Благородная дочь рода Эркарт? Любящая дочь? Преступница? Отступница? Ведьма? Кающаяся? Проклятая» — Осознание последней мысли, брошенной в отчаянной попытке «Я» удержаться на краю бездны, откуда не было возврата, заставило девушку остолбенеть. «Кто Я? Откуда Я? Где Я? Зачем Я это Делаю?» -всплывшие словно из ниоткуда вопросы заданные растерянным, испуганным «Я», ввергло в ступор. Антея смотрела вокруг и не видела ничего. Ни ковёр устлавшим капище, сотканный собственными руками из мёртвых тел, ни напуганных на смерть готовых к закланию жертв, ни хищных ворожей, мстительно тянущих когти к остолбеневшему, еле дышащему телу, что сделало кровавую просеку средь сестёр, ни смутно знакомому воину, рвущемся закрыть собой от смертельной опасности, ни скользящих мимо мертвецов, шатающихся подобно куклам на верёвках кукловода, но с тем же безумием рвущих на части врагов хозяина. Разум отказывался осознавать происходящее. Единственное что он смог сделать — принять собственное «Я» обратно и погрузить в дарующий покой обморок.

Первое что девушка услышала, так это слабое потрескивание дров. Открыв глаза, она увидела небольшой костерок, плохо освещавший каменные своды пещеры. Спиной к нему сидел Эмин и смотрел в темноту. Себя Антея нашла лежащей на чём-то мягком и укрытой плащом. Тихо встав, она подошла к Эмина и обняла его. Мужчина вздрогнул и обернулся.

— «Напугала. Всё тихо. Мы победили и разрушили капище. Кормак ушёл на разведку. Преследования не было, когда мы уходили. Алистар, Вилей, Креван погибли» — сообщил он, стараясь говорить как можно тише.

— «Как давно ушёл Кормак?» — чуть передразнивая Эмина, копируя его тон, спросила Антея.

— «Не знаю. Но скоро возвращаться не собирался. Мы нашли путь, ведущий куда-то вглубь горы. Ему стало интересно куда он ведёт. Если не сгинет, то вернётся. Хм, наверное. У него был странный взгляд. Недобрый».

Девушка обошла мужчину и села перед ним.

— «То есть мы здесь одни?» — словно не услышав слова соратника, спросила Антея.

В темноте Эмин не видел глаз девушки, но что-то встревожило его.

— «Ну можно сказать итак» — неуверенно подтвердил Эмин: «Ты сама-то в порядке? То что ты учидила там» — но договорить он не успел.

Девушка прильнула к нему и с жаром поцеловала. Эмин отшатнулся и упал на землю.

— «Ты чего?» — растерянно спросил он.

Антея по-хищному приблизилась и нависла над ним.

— «А ты как думаешь? Трое погибли. Думаешь Кормак не предвидел этого? У него есть цель, а мы так, помеха. Как знать, может он придёт и убьёт нас? Тогда надо ловить момент и насладится теплом слияния наших тел».

— «Ты спятила!» — Эмин откровенно нервничал. Во всполохах огня ему почудились остатки безумия, мелькнувших в глазах девушки.

— «Возможно» — не стала отрицать она: «Но подумай. Что если мы итак уже мертвы? А если наши сердца ещё бьются? В этой пещере только ты и я. Больше ни одной живой души. Я знаю, я вижу и слышу больше тебя. Только ты и я. Больше никого. Время. Немного времени для нас обоих. Пока мы живы. Пока смерть таится за углом и ждёт, когда мы выйдем, даруя нам каплю времени побыть наедине».

Эмин хотел ей возразить, но Антея лизнула его губы, словно пробуя на вкус и скрепила их со своими в поцелуе. Мужчина обнял девушку и ответил ей. Его руки зашарили на поясе безумной девки, затем поднялись ввысь, расстёгивая пуговицы. Антея помогала ему. Их руки коснулись друг друга. Соединились и расстались. Антея сняла рубаху и откинула в темноту. Руки Эмина шарили по её телу. Нащупали налитую кровью грудь, сжали острые от возбуждения соски. Эмин одним рывком уложил девушку на землю и теперь уже он навис над ней. Он потянулся к её штанам, стараясь как можно быстрее освободить девичье тело от ставшей уже не нужной одежды. Антея поджала ноги и в темноту полетела остальная одежда. Она осталась совершенно нагой. Эмин поднялся. Он хотел рассмотреть девичье тело, но не смог. Костёр был слишком слабым, о чём мужчина пожалел. Но темнота компенсировала это, подарив ему чуткие ощущения осязания. Руки Эмина скользили по коже Антеи. Сжимали грудь, ласкали лоно. От прилива страсти девушка слабо застонала. Ей хотелось больше. Её руки уже избавляли от одежды мужчину. Тонкие пальцы пробежались по мышцам торса. Запах крови и зрелого мужчины сводили Антею с ума. Ускоряющейся стук его сердца заставлял её сходить ещё больше с ума. Теперь уже мужская одежда полетела в темноту. Скользя по обнажённому мужскому телу, она нащупала то о чём слышала в скабрёзных шутках солдат или жителей Ойкумены. Её желание достигло предела. Отдавшись природным инстинктам, Антея развела по шире ноги, чуть согнула колени и направила Эмина к своему лону. Она охнула, когда ощутила что-то иное в собственном теле. Оно заполнило часть её. Подарило новое ощущения, чего-то запретного, но столь притягательного. Того что можно было достичь только став единым целым с противоположным полом.

В тусклом свете затухающего костра, сгорая в желании, порождённого медленно растворяющемся безумием, Антея не заметила устремлённые на неё и Эмина стеклянные взгляды мёртвых ворожей.

Антея проснулась от холода. Открыв глаза она увидела одну лишь темноту. Пошарив руками вокруг, она с ужасом поняла что лежит абсолютно нагая на мхе, укрытая лишь плащом.

— «О Боги, что случилось?» — паникуя подумала она.

Подавив панику, девушка решила затаится, притворившись мёртвой и постараться вспомнить последние события. Антея прекрасно помнила дорогу к капищу, начало битвы с ворожеями, а вот чем закончилась битва было стёрто из воспоминаний. Но вот её приставания к Эмину и чем всё закончилось девушка помнила прекрасно. Антея ощутила как краска залила лицо. В этот момент ей действительно захотелось умереть.

— «Как я могла?» — сетовала Антея. Эмин сообщил о гибели товарищей, а она полностью проигнорировала, отдавшись какому-то непонятному импульсу.

— «Кстати что это было? И почему я не помню всю битву?» — задалась вопросом девушка. Она собралась с мыслями и стала поочерёдно выстраивать воспоминания. Последнее что она помнила о битве так это смерть Алистара. Как пригубила из чаши его покидающей мир души. Радость сражения, радость победы и радость достойного ухода на суд Богов. Чистую, безмерную радость воина захватившего вместе с собой врага. И жажду крови, затмившую разум. Поворчав немного, Антея пришла к выводу что надо одеться. Прислушавшись, девушка услышала мерное дыхание. Помявшись немного Антея зажгла сгусток чистого магического света, который по воле девушки воспарил вверх и осветил пещеру. Эмин спал у затухшего костерка завернувшись в плащ. Кормак сидел у стены пещеры и глядел на золу. Возле входа пещеры вповалку лежали мёртвые ворожеи. Одежда девушки была разбросана по пещере.

— «К тому времени как вы закончили огонь потух. Эмин не видел в темноте. Ты уж прости его» — сообщил Кормак равнодушным тоном.

— «Хм, ясно. Ладно. Ты давно здесь?» — смущённо спросила Антея, заливаясь краской, пуще прежнего.

— «Хочешь спросить видел ли я произошедшее? Видел. Мертвецы показали мне».

— «Ты не мог бы отвернуться?» — ещё больше смутясь спросила девушка.

— «Ты выпила слишком много. Любая схватка на выживание и так будоражит кровь. Твой разум заволокло пеленой. Такое бывает. Опытный маг может справится, но не новичок. Тебе повезло что ещё смогла вернуться» — сказал некромант, игнорируя вопрос.

— «Что там случилось? Я не помню» — тихо спросила Антея.

— «Ты сорвалась. Энтропийная энергия переполнила тебя и подчинила. Смерть Алистара стала последней каплей. И не удивительно, ведь он вводил себя в транс с помощью белены. Его душа оставила первобытную ярость и безумие, и ты как раз их поглотила» — объяснил Кормак.

— «А я ощутила искреннюю радость» — поделилась Антея.

— «Радость может быть рождена многими чувствами. Всё зависит от мироощущения» — пожал плечами Кормак.

— «Это конечно прекрасно, но всё таки не мог бы ты отвернуться. Я стесняюсь» — попросила Антея.

Кормак щёлкнул пальцами и свет погас. Антея почувствовала как рядом упала одежда, брошенная Кормаком. Подобрав её девушка откинула плащ и хотела одеться, но её плечо сжала рука некроманта. Он всунул ей в руки влажную тряпицу и прошептал прямо в ухо:

— «Тебе стоит поблагодарить Эмина за выдержку. В последний момент он сдержался и излил семя тебе на живот. Вытрись и одевайся».

От этих слов Антея искренне пожалела, что ворожеи не разорвали её на капище.

Кормак повёл остатки отряда дальше по тоннелю. Антея шла за ним в полном молчании, сгорая от стыда и боясь заговорить с Эмином или хотя бы посмотреть ему в лицо. Сам же мужчина не понимал чувства девушки. Когда он проснулся Кормак сообщил, что они идут дальше. Антея как-то странно молчала, просто сидела полностью собранной и готовой к выходу. Эмин сделал вывод, что пока он спал Кормак успел уговорить девушку следовать за ним дальше, а спорить с некромантом в одиночку он не захотел. Перед его взором ещё стояли воспрянувшие от смертного сна ворожеи. Да и Антея изрядно его напугала. В компании некроманта и его ученицы Эмин чувствовал себя беспомощным. Игрушкой в руках безумцев. То что Кормак был себе на уме Эмин понял только увидев его, но до схватки на капище он считал Антею обычной оторванной от мира высокомерной аристократкой, по глупости своей навлёкший на себя гнев императора. Увиденное им резко поменяло его мнение. Теперь девушка для него стала опасным зверем. Бойню устроенной ею, он уже видел. Когда-то давно, когда Эмин был ещё незрелым юношей, император Лацианской империи объявил поход с единственной целью: объединить весь человеческий род в единое государство. Что думали об этом люди, уже создавшие собственные царства, никого не волновало. Эмин нашёл повод достаточно благородным и оставив родной дом, вступил в армию. Прошедшая ночь с Антеей ничего для него не значила, да и для неё скорее всего тоже — думал мужчина. Он всё ещё помнил, как сам надрался и спустил все деньги в первом же встреченном борделе после битвы при Ниппуре. Его первая настоящая битва. Пятьдесят тысяч человек убивали друг друга. Эмина шёл рядом со своим другом детства, увязавшимся за ним в армию, плечом к плечу, держа щиты поднятыми, а копья на готове. Град стрел затмил солнце, но не остановил доблестных воинов Лации. Они разбили строй врага, рассекли его центр и уже предчувствовали победу, как разверзся ад. Отряд боевых магов ведомый самим царём обрушился на прорвавшихся врагов. Лацианские воины быстро перестроились и встретили сомкнутым строем царя и его свиту. Но их старания оказались напрасны. Боевые маги разрезали строй, как раскалённый нож разрезает масло. Друг Эмина стоял рядом с ним и в одночасье превратился в живой факел. Эмину до сих пор самыми тёмными ночами слышал вопли умирающего в ужасных муках друга, запах его пожираемой огнём плоти. Несмотря на потери победа была одержана и царь сложил регалии власти к ногам императора. Император объявил об окончании кампании и войско распустили. Попав в бордель Эмин преследовал одну лишь цель. Сбросить с себя ужас, поселившийся в его душе. Но он был не один. Многие воины искали утешение в вине и женских объятьях. Страх, боль, жажда крови, безумие — всё то что пожирало человечность, превращая в лишённого разума зверя, сковывало душу, заключая в глухую темницу безразличия ко всему. Никто из солдат не осознавал этого. Люди смеялись, хвастались, оплакивали погибших, строили планы. Понимание этой истины пришло только через несколько лет, полных кровопролития и войн. Поэтому Эмин и не стал отталкивать Антею. Ей нужно было сбросить оковы и душа подсказала самый простой и действенный способ. Следуя за магами Эмин размышлял насколько велико влияние Кормака на Антею. Увидев капище они должны были вернуться и доложить обо всём руководству магической гильдии. Эмин всё прямо высказал Кормаку, когда они укрылись во тьме последнего пристанища. Некромант равнодушно ответил, что ритуал необходимо было прервать любой ценой. Воин ничего не знал о магических таинствах, поэтому принял слова Кормака на веру. Сейчас же они уходили всё дальше и дальше в неизвестность или некромант что-то намеренно скрывал. Рука Эмина опустилась на рукоять кинжала. Мужчина прикинул в уме, как лучше будет нанести удар, чтобы разом прервать жизнь некроманта. Как поведёт себя Антея в этом случае? Ему оставалось только гадать, но следовать дальше он не собирался.

— «Осталось недолго. Миля, не больше» — прервал царившее молчание Кормак.

Эмин вздрогнул. Ему показалось, что некромант прочитал его мысли. Поразмыслив Эмин решил сперва узнать куда привёл их Кормак, а потом уже убить.

Тоннель закончился неожиданно. Не было никаких проблесков света и вдруг они вышли на скудно освещённую Луной площадку. Братство встретил густой лес. Всё время пока группа шла по тоннелю Антея, чтобы справится со своими чувствами, разглядывала стены тоннеля. Даже не имея представления о строительстве, она догадалась что тоннель был построен очень давно. Настенные рисунки стёрлись от времени, штукатурка стен покрылась множеством трещин, кое где и вовсе осыпалась, открыв скальную породу стен. Пол отшлифовали тысячи ног, из-за отсутствия пыли девушка сделала правильный вывод о его постоянном использовании. Погрузившись в созерцание и размышления Антея сама не заметила как перед её взором предстал затянутый пеленой тумана густой лес, а над головой тускло светили звёзды Антея тут же зашептала заклинание «Обнаружение жизни». Белки, рысь, зайцы и пара мышь. Лес был полон жизни. Посмотрев по сторонам Антея увидела, что вход в тоннель, откуда они пришли, был отмечен аркой. Столбы арки изображали лики забытых людьми богов. Вершина содержала полустёртое напутствие странникам, а в основании выложили молитву благословение огня. Антея присмотрелась, но ошибки не было. Надписи на арке едва отличались от старого лацианского алфавита.

— «Скорее всего речь и письмо Оладура происходит от изначальной речи, как и мой родной, лацианский» -решила про себя Антея. На уроках истории преподаватели упомянули о том что когда-то все люди говорили на одном языке и имели одну культуру. Человеческий род был последним кочевым народом. Пока все остальные расы создавали собственные империи, борясь друг с другом, люди оставались верными забытой религии. В результате человеческая раса была изгнана на край света. Мощные крепости и сильные армии показали превосходство осёдланной цивилизации над кочевой.

Человеческий род отступил и распался на племена. Речь и письмо с течением времени изменились, обретя новые формы, но сохраняя единый корень, отчего понимание друг друга и в разговоре, и в письме сохранилось. Каждое племя, бывшее частью странствующей орды, заявило права на занимаемые земли. С течением времени племенные земли превратились в княжества, а княжества в царства. Каждое царство заявляло о своей самостоятельности и человеческий род распался на семьи. Единственным способом вновь объединить царства был силовой. И цари лацианской ветви начали долгий путь объединения человечества. Так по крайней мере учили на уроках истории в образовательных учреждениях.

Трое странников спустились по истёртым ступеням врат, храня почтительное молчание. Врата были расположены высоко над поверхностью земли. К ним вели тысяча широких ступеней, бравших своё начало от поверхности земли. В начале лестницы Антея, Эмин и Кормак нашли заброшенный храм. В нём не осталось ничего, кроме хрупких стен. Трио с опаской вошли в храм, но их встретили безмолвие и запустение. Как только братство обследовало храм и не нашло ничего, что могло бы представлять угрозу, Кормак кашлянул, привлекая к себе внимание и промолвил:

— «Добро пожаловать в царство Орадур».

— «Чего?»- в один голос завопили Антея и Эмин. Они ожидали увидеть новое святилище фоморов, но никак не проклятые земли.

— «Мы нашли один из путей, которыми фоморы проникают в Кассель» — обыденно сказал Кормак, будто речь шла об обычном логове фоморов, а не не их родине.

— «То есть мы нашли, что искали! А теперь возвращаемся?» — неуверенно спросила Антея, предчувствуя недоброе.

— «Если хотите, но я иду дальше и зову тебя с собой» — ответил Кормак, обращаясь к Антее.

— «А чего это ты зовёшь только её? Можем пойти вместе» — зло сказал Эмин.

— «У тебя нет цели. Ты вступил в братство не желая вкалывать как раб и надеется, что когда-нибудь тебя помилуют.

— «Всё-то ты знаешь» — усмехнулся Эмин.

— «Так стоп, стоп. Разве мы не должны сообщить в гильдию о находке? По-моему вернутся сюда с отрядом солдат и боевых магов будет лучше» — предположила Антея.

— «Думаешь тебе позволят исследовать Орадур? Гильдия успешно исследует земли Орадура отправляя экспедиции со стены Малахая. Проход разрушат, а ты потратишь десятилелетие на очищение земель Касселя. Но даже если ты выживешь, гильдия вряд ли тебе позволит присоединится к экспедициям. У империи слишком много проблем требующих решения. Здесь и войны, и внутренние разборки в магической гильдии, и интриги знати. Тебе найдут применение везде и ты потратишь свою жизнь на службе повелителей Тёмного братства» — возразил Кормак.

— «Возможно, но она по крайней мере будет среди своих. А не в Богами проклятых землях» — отрезал Эмин: «Пусть эта служба будет опасной, но никак не самоубийственным походом в никуда».

— «А душа Марисы Эркарт сгинёт от проклятья» — добавил Кормак и видя как взгляд Антеи потух при упоминании матери, продолжил: «Скажите. Кто-нибудь из вас знает значение слова «демон»?».

Антея и Эмин отрицательно мотнули головой.

— «Демон переводится с древнего общего языка как божество. В стародавние времена, когда человечество кочевало, оно поклонялось всем духам населяющим наш мир и способных оказывать влияние на судьбы как отдельных людей, так и целых родов. Наши предки не делили духов на добрых или злых. Для них скорее демоны являлись роковой силой. Один из первых верховных клириков Узенер приравнял понятие «демон» к понятию «злого духа», а впоследствии с расширением влияния церковь Света и вовсе стала именовать демонами всех существ не относящихся к Богам и их избранникам, а позднее и вовсе приравнивая к злу. А теперь вспомни Антея о том что я рассказывал о хтонических божествах. Они правили задолго до прихода Богов. О чём тебе сказали наскальные рисунки? Что если хтонические божества и являются современными демонами?».

— «У меня не было времени осмыслить увиденное» — угрюмо ответила Антея.

— «И не стоит. Антея, я не знаю куда ты придёшь, если последуешь за Кормаком, но точно этот путь лежит к проклятью. Видят Боги, на мне лежат грехи клятвоотступничества, дезертирство, убийства и насилие, но я нахожусь под защитой настоящих Богов, а не каких-то древних божеств и после смерти Они примут меня, твою мать в своём Царствии. Пойдёшь вперёд, осквернишь душу и Боги отвернутся от тебя. Тебя низвергнут в Бездну» — увещевал Эмин.

— «Я, я не знаю» — прошептала девушка. В её памяти всплыли пророчества Аннана и от этого ей стало жутко. Но что если Аннан прав? Что если Богиня-Мать является одним из забытых хтонических божеств? Что если всё сущее связано одной божественной нитью? Ведь даже Боги разделились на свет и тьму. Что если хтонические божества также разошлись во мнениях? Что если короли Орадура искали силы не у каких-то злобных божеств, а у более древней могущественной и знакомой силы? Тогда? Что тогда? Бесконечные вопросы роились в голове у девушки и от них она ощущала только боль. Кормак покачал головой и предложил:

— «Поход был тяжёлым. Надо устроить привал и отдохнуть. Утро даст нам ответы».

— «Ага, если оно наступит. Антея, если ты забыла на капище оставались живыми пленники ворожей. Кормак отослал их прочь, но без одежды и защиты их сожрут гули или ещё кто-нибудь. Наш долг сопроводить их» — напомнил Эмин.

Душа Антеи вспыхнула. К своему стыду она совершенно забыла о готовых к принесению в жертву людях. Она растерянно посмотрела на Эмина, потом на Кормака и еле слышно прошептала:

— «Нужен привал. Догоним утром».

— «Как знаешь. Я здесь не останусь и пусть обратная дорога приведёт меня к гибели, но я ухожу сейчас. Ты идёшь или нет?» — решительно спросил Эмин.

Антея ответила гробовым молчанием.

— «Что ж. Поступай как влит сердце. Прощай. Я буду молится за тебя» — подвёл итог разговору воин. Он развернулся и целеустремлённо пошёл обратно. Антея немного постояла и пошла за ним. Следуя за соратником на расстоянии, она проводила его до арки и когда Эмин скрылся во тьме тоннеля, вс также тихо прошептала:

— «Я тоже буду молится за тебя».

Ночь не дала покоя. Антея не могла уснуть, терзая себя сомнениями. То ворочалась, пытаясь удобно улечься, то прислушивалась к звукам леса, выискивая опасность. Кормак тоже не спал. Он уселся у входа в храм и погрузился в собственные мысли. Наконец девушке надоело и она встала и подошла к Кормаку.

— «С какой целью ты идёшь в Орадур? Что ищешь?» — спросила она, сев напротив некроманта и посмотрев ему в глаза.

— «Силы. Ведь сила гарантирует власть» — честно ответил Кормак.

— «Значит ты хочешь стать королём и основать собственное государство?».

— «Ха-ха-ха» — рассмеялся некромант: «Думаешь власть — это ходить в шелках, отдавать приказы слугам, вести войны, покрывая себя славой и смотреть на всех свысока сидя на золотом стуле? Нет. Власть — это возможность. Возможность менять мир по своей воле. Порой даже нищий крестьянин имеет больше власти, чем император».

— «Это как?».

— «Император может сидеть на троне, но не править. Знать, церковь, свита, семья опутают императора цепями своих желаний и он не сможет сделать ничего, что по-настоящему хочет. А крестьянин накормит умирающего от голода странника, чем спасёт ему жизнь. Возможность — одно из проявлений власти».

— «Так и император может накормить сотню-тысячу голодных».

— «Верно. Но сделает ли он по своей воле? Или кто-то шепнёт ему на ухо? Опять же император зависит от крестьян. Независимость решений, способность делать выбор не потому что так учили, а следуя внутреннему голосу. Возможность самому определять смысл своих действий и поступков, не оглядываясь ни на чьё мнение. Ни людей, ни Богов. Вот истинная грань настоящей власти. Власть дарует свободу».

— «Интересная точка зрения. Всё это и так происходит. Каждый человек стоит перед выбором. Будь то император или тот же крестьянин».

— «Стоит перед выбором и оглядывается на общину. Человек не способен жить один. Он нуждается в чём-то одобрении. Такова человеческая природа».

— «Ты упомянул про свободу. Свобода часто зависит от знания. Знание направляет нас по верному пути и позволяет строить судьбу. Получается именно знание является краеугольным камнем свободы».

Кормак Эйрк искренне рассмеялся.

— «А ты сама по себе интересный человек. Представь что способ снять проклятье с матери, исцелить её тело и душу лежит вон в том запылённом углу. А я Кормак Эйрк, проклятый всеми некромант и еретик, стою между вами».

— «Я убью тебя» — серьёзно ответила Антея.

— «Во всяком случае попытаешься» — кивнул Кормак: «Я не так прост и для моего убийства тебе потребуется превзойти меня в силе. И если ты слаба, то никакое знание тебе не поможет. Ты права. Мы не всеведущи. Даже Боги не идеальны. Святые писания свидетельствуют об этом. Но в их власти наказать виновных и исправить ошибки. Таким образом именно сила и есть краеугольный камень мироздания. Они заставляет мир двигаться и именно к этой силе я стремлюсь».

Оба мага замолчали. Они молча смотрели как сквозь дымку тумана пробиваются лучи солнца.

— «Наступило утро. Так какое твоё решение?» — спросил Кормак.

— «Пусть Боги простят меня. Я иду дальше».

Куда идти Кормак не знал, поэтому посовещавшись они решили обыскать округу, в поисках подсказок. Первой целью путешествия они оба поставили найти какое-нибудь заброшенное поселение. Конечной стал для Антеи способ снять проклятье с матери, для Кормака источник силы. Как будет выглядеть конец пути, они даже не представляли, но оба решили идти до конца, раз уж отвергли покровительство Богов. Полдня они потратили на разведку местности, ни на минуту не забывая что они здесь чужаки. Кругом сплошной стеной стоял лес, но на востоке стена как будто бы в давние времена имела брешь. Стволы деревьев были толстыми. Их верхушки исчезали в небе, а ветви густыми. Кору можно было сравнить с морщинистым лицом старика, но в одном месте деревья были моложе, тоньше и ниже, и как будто бы стремились догнать своих сородичей. Внимательно осмотрев место Кормак и Антея пришли к одному выводу: раньше здесь была просека. Странники решили следовать по ней в надежде найти путь дальше. Они шли с опаской, прячась в тенях деревьев. Орадурский лес отличался от леса Касселя. В проклятой земле деревья заполонили почти всё свободное пространство, разрастаясь в разные стороны, а живность буквально кишела в округе. И главное она совершенно не боялась странников. Это больше всего и настораживало Антею. Служа в Актине она привыкла к тому что любые звери, не важно какой породы или размеров, пытались скрыться при любых посторонних звуках. Зато Антея не утруждаясь смогла поймать пару зайцев на ужин. Оставалось только придумать как приготовить их. Костры они договорились не разжигать, пока не поймут чего ждать от леса. Идея пришла неожиданно. Сидя в темноте и слушая голодное урчание желудка, Антее пришла идея поджарить добычу с помощью магии. Если бы в университете узнали бы о таком использовании способностей, то точно оскорбились бы. Однако кроме Кормака больше никого не было и Антея решила попробовать. Первая её готовка вышла неудачно, вторая тоже. Девушка прикладывала либо слишком много сил, либо слишком мало. На пятый раз она наловчилась и странники получили источник готовой пищи. День проходил за днём в неустанном путешествии, по ночам Кормак и Антея по очереди несли дозор. Как это не было странным лес был абсолютно безмятежным. Но на одиннадцатый день прорубаясь сквозь чащу маги внезапно вышли на развалины крепости. В давние времена крепость олицетворяла собой силу. Остатки стен и строений ещё держались, сохраняя остатки гордости.

— «Видишь что-нибудь?» — спросил Кормак, кивнув в сторону стен.

— «Неа. Крепость мертва» — ответила Антея.

— «Тогда осмотрим её. Как знать может нам повезёт и мы найдём карту королевства».

— «Ага, старую и пожелтевшую» — мрачно пошутила Антея.

Кормак ничего не сказал. Просто вошёл в проём в стене. Внутри крепость производила ещё большее впечатление опустошения. Растительность полностью захватила внутренний двор. Дома хоть ещё и держались, но доверия у Антеи не вызывали. Кормак же напротив смело входил в них и обыскивал. Антея предпочитала заглядывать в окна. Однако везде было одно и тоже. Шкафы и предметы быта лежали в сплошном беспорядке, часто будучи разбросаны по полу. Разломанное и изрядно проржавевшее оружие валялось повсюду, но останки древних воинов исчезли.

— «Как думаешь что здесь произошло?» — спросила девушка, после обыска очередного дома с провалившейся крышей.

Кормак на миг задумался и указал на вторую стену. В отличии от внешней внутренняя стена сохраняла целостность. Вместо створчатых дверей вход за внутреннюю стену был открыт.

— «Давай там посмотрим» — предложил Кормак.

Антея кивнула и последовала за некромантом.

— «Я думаю это и есть замок Утах. Пока ты была бессознания я изучил тоннель и место капища. Капище построено относительно недавно, но вот тоннель скорее всего насчитывает сотни лет, если не тысячи. Возможно что когда-то здесь тренировали воинов для войны в горах или проходили испытания для посвящения в воины. Тебе ведь не доводилось биться средь горных вершин?».

— «Нет».

— «Повезло. Враги занимают склоны и обрушивают град из камней и стрел. Сватки в основном происходят на разных высотах. На узких тропах. Представь фаланга воинов перекрывает узкую тропу, а позади них стоят лучники и маги. Слева обрыв, справа гора и единственным выходом остаётся лобовая атака. Как по мне действовать в лесу гораздо лучше».

— «Ага и поймать стрелу из-за куста» — подколола Антея.

— «Если суждено умереть, то Смерть найдёт тысячу способов» — пожал плечами Кормак.

Обыск двора ничего не дал и странники позволили себе расслабиться. Они вошли в открытый проход вместе. За ним оказался донжон. Его вершина была разрушена неизвестной силой, из-за чего он сравнялся по высоте со второй стеной.

Вдруг позади маги услыжали звук опусткающейся решётки. Антея инстинктивно оглянулась, в то время как Кормак выхватил оружие и выкрикнул:

— «Атака с фронта».

Антея обернулась. Из донжона выбегали иссуженные временем трупы. Их глаза горели нездоровым огнём. Из глоток вырывались хрипы, словно они пытались выкрикивать боевые кличи. Броня мертвецом была пробита во множественных местах и покрыта ржавчиной. Антея в крайнем удивлении выкрикнула:

— «Что за..»

Стрела просвистела мимо её уха и девушка умолкла. Мертвецы шли в атаку ничуть не заботясь о безопасности. Казалось они жаждали одной лишь крови заблудших странников. Кормак первый среагировал. Послав цепную молнию в атакующих. Два мертвеца рухнули на землю, но остальные будто и не заметили разряда. Они продолжали идти как ни в чём не бывало. Антея увидела результаты атаки молнии, отметила арбалетчиков в бойницах, выставила магический щит и бросила на землю огненные руны. Мертвецы вошли в зону поражения рун и превратились в факелы. Невзирая на пожирающий их огонь они продолжали идти к своей цели. Колдовской огонь оказался прожорливее своих жертв. Мертвецы один за одним рассыпались пыль.

— «Вперёд» — крикнул Кормак и бросился ко входу в донжон.

-Антея посешила за ним. Кормак ворвался как вихрь в помещение. Три мертвеца пересекли ему путь, но некромант их даже не заметил. Орудуя мечом и кинжалом, Кормак стремительно пронёсся мимо них, оставив после себя разрубленные останки и понёсся вверх по лестнице. К тому времени как Антея добралась до арбалетчиков всё было кончено. Кормак в одиночку изрубил мертвецов, подарив им долгожданный покой. Некромант сидел на корточках перед останками мертвецов и пристально смотрел на них.

— «Что видишь?» — с любопытством спросила Антея.

Кормак поманил её и показал на тело.

— «Сама присмотрись».

Антея нахмурилась, недовольная таким ответом, но затевать спор не стала и присела рядом с Кормаком. Девушка устремила всё внимание на труп. Высохшие органы, истлевшая одежда, ржавая кольчуга. Кости наоборот, отличались крепостью. Антея обратилась к внутреннему взору. В костях тлела еле знакомая магия некромантии, но девушка её не узнавала о чём и сказала Кормаку.

— «Магия связывания. Души воинов были заточены в телах» — пояснил Кормак: «Кто бы это не сделал, он могущественный некромант».

— «Магия связывания? Я думала для неё нужен ритуал. Да и как можно заточить столько душ разом?».

— «Как ты помнишь искусство некромантии поднимает мертвецов либо с помощью магической энергии, как это делаю я, либо с помощью духа или души. Захватить уходящую к Богам душу очень трудно. Для этого необходимо её заарканить или раскинуть некротическую сеть над местом смерти. Гораздо проще призвать духа или с помощью ритуала выдернуть душу с той стороны. Честно даже я не представляю как кто-то смог заточить несчастных и оставить их гнить здесь. В любом случае они нам благодарны».

— «Почему же они на нас напали? Могли бы просто попросить?».

Кормак громко рассмеялся. Его смех эхом раздался среди руин, напугав воронов. Они взлетели гортанно каркая.

— «Падальщики» — презрительно сказал Кормак, глядя на них.

— «Уборщики» — поправила Антея.

— «И это тоже. Рад что судьба тебя свела с Аннаном».

— «Вы давно друг друга знаете?».

— «Не очень. Тёмное братство постоянно ищет совета у него. Шаман много знает о живом мире. Но не будем здесь задерживаться. Ищем указатели. А насчёт мертвецов. Будь осторожна. Их души истомились в заключении. Безумие и злоба поглотили их. Они будут стараться тебя убить, повинуясь инстинктам».

— «У меня последний вопрос. Почему мы их не заметили? Заклинание «обнаружения жизни» я использовала постоянно?».

— «Вот именно что «жизни». Разве они были живы?» — ответил некромант, пнув череп мертвеца.

Антея кивнула ему и встала. Обыск крепости провели быстро. Оба не хотели задерживаться в развалинах. Да и искать было особо нечего. Время поглотило любые подсказки. Тогда Антея указала на главные ворота и предложила идти туда куда они смотрели. Кормак не возражал. Идея показалась ему вполне здравой. И в самом деле, стоило странникам покинуть крепость через главные ворота как среди травы нашлись следы вымощенной дороги.

Дорога петляла ведя всё дальше вглубь погибшего королевства. По пути изредка странники находили заброшенные деревни. О них свидетельствовали курганы и остатки еле держащихся заросших заборов. Невнимательный путник мог пройти мимо них и не заметить, но ни Кормак с Антеей. После встречи с мертвецами они ещё больше укрепились во мнении, что опасность всегда рядом. Странники шли днём и искали пристанища с наступлением заката. Но безмятежность не тронутой человеком природы продолжала следовать вместе с ними. На пятнадцатый день на горизонте показалась башня. Кормак велел держаться Антее на некотором расстоянии, а сам смело пошёл вперёд. Подойдя ближе они увидели небольшой городок, обнесённый низкой стеной. Он также нёс следы запустения, но умудрённые опытом Кормак и Антея не стали сразу входить в поселение. Они обошли его, ища любые признаки опасности. Но в нём также царило безмолвие. Странники вошли в городок. Следы забытой битвы и здесь свидетельствовали о преждевременной гибели жителей. Оружие и выломанные двери, разгромленные дома людей прямо говорили о насильственной смерти жителей. Городок был совершенно пуст и странники покинули его, следуя дальше.

— «Интересно и сколько это будет продолжаться?» — спросила Антея, когда городок скрылся за горизонтом.

— «Мы на границе и скорее всего в глухой провинции. Стена находится за много лиг отсюда. Катаклизм погубивший королевство случился в столице и поглотил центральные районы страны. Представь на минуту что это произошло в Лации. Что тогда?».

— «Ну учитывая что Лация и Орадур враждовали, то войска должны были быть сосредоточены на пограничной линии. Прибавить к ним ещё приграничные области. Людей должно было оставаться не мало. В этом случае генералы развернули бы войска, мобилизовали все мужчин и попытались бы отбить родные края» — построила логическую цепочку Антея.

— «Одним ударом, всеми силами» — поддержал предположение Антеи Кормак: «Вот только с чем они сражались? Одно поражение и регионы остаются без какой-либо защиты. Кузницы, склады оружия и припасы, зернохранилища попадают под удар. Затем наступает голод. Неожидавшие удара в спину последние защитники остаются беспомощные перед надвигающейся смертью».

— «Но тогда почему не было беженцев? В любой войне, разгула природных стихий, люди бегут куда глаза глядят».

— «Возможно что всё произошло слишком быстро. Представь что в мгновение ока жители центральных областей превратились в жаждущих крови чудовищ. Не весть откуда взявшийся барьер помешал сбежать жителям приморья».

— «Н-да, я представляю какой ужас и отчаяние испытывали выжившие».

— «Нам ещё повезло что мы угодили сюда. Жилища фоморов разбросаны по всей сухопутной границе, а мы проскользнули мимо них».

— «Что однако не объясняет почему же никого здесь нет. Фоморы должны охотится здесь и размножатся».

Кормаку нечего было ответить девушке и странники следовали дальше в полном молчании.

На двадцатый день среди заброшенных полей странникам встретился особняк. За время путешествия Антея и Кормак порядком устали от чувства постоянной опасности и решили занять его, сделав на короткое время своим убежищем. Вблизи двухэтажный особняк казался обжитым, хотя никого из живых они не заметили. Вокруг особняка стояло несколько разрушенных домов, когда-то служивших домами для слуг, кузницей и амбаром. У самого особняка был построен колодец. Кормак первым вошёл во двор. Осмотрел жилища и дал знак Антее. Они подбежали к двери и Кормак резко дёрнул её на себя. Дверь не поддалась. Тогда Кормак кивнул на ближайшее окно. Антея подбежала к нему, подпрыгнула, схватилась за подоконник и влезла, благо особняк стоял без окон. Кормак влез вслед за ней. Коридор был пуст, но в зале они нашли небрежно сложенными в стопки книги и остатками пищи. Осмотрев первый этаж и не найдя следов Антея и Кормак поднялись на второй. Первое что они увидели так ещё один зал. Там стол накрытый тканью и стопкой грязных тарелок и кувшин с чистой водой. К залу примыкали хозяйские спальни без дверей. В одной из спален Антея нашла спящего на кровати мужчину в изрядно поноженной одежде. Его снаряжение лежало аккуратно сложенное на стуле. Антея тихо подкралась к нему, забрала меч и шлем с острой вершиной, во время подготовки в Касселе наставники показали ей что в критической ситуации шлем может стать довольно эффективным оружием. Перспектива быть забитой насмерть Антее не нравилась. Оружие она положила на пороге и, не отрывая глаз от незнакомца, коротко свистнула. Кормак тут же появился. Он сразу оценил спящего и не прячась подошёл к нему. Без лишних слов некромант положил колено на грудь и приставил кинжал к горлу. Незнакомец моментально открыл глаза и хотел закричать.

— «Не пищи или расстанешься с жизнью» — с угрозой в голосе предупредил Кормак.

Незнакомец осторожно кивнув со страхом смотря в глаза Кормака.

— «Сколько вас здесь?» — всё так же тихо спросил некромант.

— «Один. Никто не выжил» — на чистом лацианском хрипло произнёс незнакомец.

— «Откуда и кто ты?».

— «Кейл. Картограф из Турской академии. По заказу Магической гильдии составлял карту Орадура».

— «Давно здесь?».

— «Я...я не знаю. Мы в начале охтоврии покинули стену Малахая для исследования пограничных земель Орадура. Экспедиция в составе двадцати боевых магов и сотни солдат. Мы должны были вернуться в новембрии, но попали в засаду. Фоморы убили всех. Лишь горстке удалось выбраться. Путь назад был отрезан и мы ушли дальше. Искали путь назад, но заблудились и погибли все. Остался только я» — чуть не плача затараторил картограф.

— «А теперь тихо. Ударишься в истерику зарежу. Понял?».

Кейл кивнул. Кормак убрал ногу и посторонился.

— «Знакомься. Моя спутница Антея».

— «Я рад, я очень рад!» — то и дело повторял Кейл.: «Вы пришли спасти меня, нас, экспедицию? Поисковый отряд. Да, иначе откуда вам здесь взяться!».

— «Лучше возьми себя в руки и приготовь пожрать. К тебе в дом гости пожаловали, а ты тут спишь видите-ли» — грубо ляпнула Антея, прежде чем поняла что сказала. Долгий поход вымотал её. Ей хотелось поспать не вздрагивая при каждом шорохе. Поесть нормальной горячей пищи и выпить горячий ягодный отвар.

— «Да-да-да. Сейчас накрою. У меня есть и петрушка, и укроп, и фазан, и ягоды. Всё будет, всё сделаю» — затараторил картограф и поспешил прочь из спальни.

Антея покрутила пальцем у виска. Кормак покачал головой и вместе с Антеей поспешили за Кейлом. Картографу на вид было лет сорок. Он так страшно засуетился что не заметил на пороге собственное оружие. Споткнувшись, Кейл недоумённо посмотрел на пол, потом встретил взгляд голубых женских глаз, показавшихся ему очень красивыми и опять затараторил:

— «Простите, я сейчас»

Он хотел подобрать оружие, но девушка его опередила.

— «Позвольте Вам помочь» — произнесла она, буквально выхватывая оружие из рук: «Господин. Кейл, если позволите. Давайте сосредоточимся на еде».

— «Да-да, как скажите госпожа. Как я могу к вам обращаться?».

— «Прошу, просто Антея».

— «А ваш спутник?».

— «Кормак» — пробасил некромант.

— «Очень хорошо. Антея и Кормак. Прекрасное сочетание имён. Вы давно вместе? Как добрались? Много ли вас? Я не знаю на сколько персон нужно накрывать» — продолжал тараторить Кейл.

— «На трёх. Вы, я и Кормак. Мы тоже понесли потери» — сообщила Антея.

— «Жаль, жаль, как же жаль. Сочувствую, искренне сочувствую. Терять соратников в таком месте это, это так чудовищно» — Кейл всхлипнул.

— «Прошу вас держать себя в руках. С нами леди» — сказал Кормак, стараясь предупредить истерику картографа.

— «Да, да понимаю. Нам мужчинам следует сохранять лицо в присутствии женщин. Если мы покажем слабину, то каково будет леди. Слабым и беззащитным, надеющихся на сильное мужское плечо» — тараторил Кейл, невидя скривившиеся лицо Антеи и усмехающееся Кормака. Троица спустилась вниз. Кейл открыл входную дверь и ничуть не опасаясь вышел во двор по направлению к колодцу. Он взялся за верёвку, которые не заметили Кормак и Антея и достал из горловины мешок.

— «Вот видите!» — довольно воскликнул Кейл: «Всё в сохранности, сейчас приготовлю настоящий пир!».

— «А почему не в погребе, ну или подвале» — вырвалось у Антее невзначай.

— «Ах» — вздохнул картограф: «Видите ли в особняке есть подвал, но за дверью что-то скребётся по ночам. Честно, я боюсь открывать дверь. Эти земли и так опасны».

— «В таком случае позвольте мне уничтожить то зло, что там живёт» — предложил Кормак тоном, не терпящим возражений.

— «Что вы? Как я могу? Пусть зло остаётся в подвале. Мне оно ни чуточку не мешало».

— «Сколько вы живёте в особняке?» — спросила Антея.

— «А, ну» — задумался Кейл: «Кажется с месяца декембрия или енуара?».

— «Неважно. Достаточно долго, но об этом после. Антея помоги хозяину дома в готовке, а посмотрю что у нас в подвале».

— «Может тебе помочь, мало ли что там?» — озабочено спросила девушка.

— «Справлюсь, но и ты будь настороже» — отказал Кормак, глазами намекая на Кейла.

Антея поняла его и направилась вместе с Кейлом готовить ужин, стараясь увлечь последнего разговором.

Кухня располагалась на первом этаже. Дрова и хворост уже были сложены у плиты и Антея используя магию сразу разожгла огонь. Кейл же тем временем достал посуду из шкафа и принялся заправлять фазана ягодами и зеленью. Как только плита нагрелась Кейл отодвинул Антею от плиты и взял дело в свои руки. Антея сложила руки на груди, довольная тем что ей ничего не придётся делать, в то время как Кейл тараторил о том что он любит готовить с детства, о своей семье, учёбе и службе. Чего он не знал, так это того что Антея не спускала с него глаз, даже когда стояла спиной к нему. И в этом ей помогла мёртвая полевая мышь. Которую Антея случайно нашла в амбаре и оживила из чистого любопытства к своим возможностям. Кейл действительно не желал зла своим новым знакомым. Отправив фазана в духовку, он заварил крепкий ягодный отвар, от запаха которого у Антеи засосало под ложечкой. А вскоре к этому запаху присоединился запах запекающегося фазана. К тому времени как Кормак появился на кухне Антея мило болтала с картографом выуживая всё новые подробности из его жизни, переспрашивая и стараясь найти несоответствия. Кейл с удовольствием не закрывал рта, устав от одиночества. Появление двоих соплеменников картограф счёл благословением Богов и не замечал провокационных вопросов девушки.

— «Вам стоит взглянуть» — сказал Кормак без лишних предисловий.

Антея и Кейл переглянулись и поспешили вслед Кормаком в подвал. Подвал освещали установленные на земле жаровне. У самого порога валялись чьи-то кости и меч. Дальний угол подвала осыпался, что свидетельствовало о его больших размерах по сравнению с фундаментом здания. Как только Антея и Кейл спустились, Кормак указал на карту выложенной мозаикой на полу подвала в ближнем ко входу углу. Оба ахнули от удивления. Мозаика составляла точную карту королевства Орадур. Её крупные города, дороги , границу и указывала на рельеф местности.

— «Кто бы это не сделал, он гений» — поразившись красоте карты, проговорил Кейл.

— «Здесь добавлено чуточку магии. Самую малость. Её составлял маг. Но зачем? В подвале. Ей место в гостиной или бальном зале» — рассудила Антея.

— «Или в штабе» — заметил Кормак и предположил: «Может здесь размещались командующие, планировавшие военные действия?».

— «Вполне может быть» — задумавшись подтвердил Кейл: «Ну или кто-то из них. Карта достаточно подробная для планирования масштабных боевых действий.А кто здесь скрёбся?» — неожиданно вспомнил картограф.

— «Вон тот скелет» — махнул рукой Кормак в сторону входа.

Кейл воззрился на кости скелета с неописуемым удивлением. Антея же не обратила на останки никакого внимания.

— «Кейл, а ты успел составить карту Орадура?» — поинтересовалась девушка.

— «Я рисовал карту не переставая. Когда я поселился здесь, то составил нарисовал в подробностях окружающую местность на пергаменте».

— «Тогда посмотри на мозаику. И скажи что ты видишь?» — попросила Антея.

Кейл внимательно посмотрел на мозаику и воскликнул:

— «Это же Орадур! Я видел старые карты и они точь-в-точь как эта! Вот столица Гирсу, вот великий храм Акшак. Здесь изображены все крупные города и важнейшие цитадели Орадура!».

— «То есть если сопоставить твою карту с нарисованной, то ты сможешь определить путь к столице?» — спросил Кормак.

— «Вряд ли, но я точно знаю что вот здесь и вглубь лежит тропа ведущая к королевскому тракту» — заявил Кейл.

Глаза Антеи расширились, а сама она посмотрела таким взором на Кейла, что последнему стало страшно.

— «Фазан!» — голос полного ужаса прошептала Антея и стремглав кинулась прочь из подвала. Кейл подхватил её ужас и он бросился вслед за девушкой.

— «Кому что, а некоторым только пожрать» — с осуждением подумал Кормак.

К великому счастью девушки она появилась как раз тогда когда птицу начало припекать. Антея обжёгжись вытащила её из плиты и, увидев румяную корочку, умилилась дивному виду птицы.

Кейл не врал. Ужин действительно был похож на пир. Изголодавшиеся Антея и Кормак с удовольствием обсасывали каждую косточку птицы, а Кейл был доволен уж тем что ест не один. После ужина Антея натаскала воды на кухню, подкинула дров в печь и нагрела воды, нагло взвалив на Кормака установку магических ловушек вокруг особняка. Ох, какое же она испытала удовольствие смывая с себя грязь и пот прошедших дней. После она собрала всю одежду в кучу и ничуть не смущаясь абсолютно обнажённой проследовала к колодцу, где замочила ворох одежд, оставив на утро. После чего отправилась в облюбованную ей спальню спать. Никто из мужчин не заметил её похождений. Антея тайно рассчитывала что Кормак займётся выпытыванием всех знаний о местности у Кейла, и не отстанет пока не узнает всё что ему нужно. А уставший от одиночества Кейл увлечётся разговором. И в своих расчётах Антея оказалась права.

Утро наступило как и всегда внезапно. Занятая Антеей спальня была выстроена под таким углом, что первые же лучи солнца освещали комнату и будили спящего. Девушка зашевелилась, когда лучи стали терзать её и с недовольством открыла глаза, когда поняла что сон безжалостно был прогнан. Выгнув спину, девушка с грацией кошки потянулась и села на постели, сонливо посмотрев в окно, затем на Кормака. «Стоп» — промелькнуло в голове Антеи. Кормак стоял как ни в чём не бывало и откровенно пялился. Антея уже хотела было вскипеть и устроить разнос, но подлый некромант её опередил.

— «Вставай. У меня есть план нашего дальнейшего пути» — уведомил девушку Кормак и резво ретировался, пока она не успела вывалить на него свою злость. Антея вскочила и чуть не выскочила в зал вслед за мужчиной, вовремя вспомнив о том что вся её одежда лежит в вёдрах замоченная. Расчёт на то что она встанет с рассветом и успеет выстирать, и просушить одежду не оправдался. У девушки сложилось впечатление что он и вовсе не ложился, строя планы всю ночь. «А, ну его. И так уж всё видел» — зло подумала Антея и пошла к колодцу, стараясь сохранить лицо невозмутимым, хотя в душе дрожала от напряжения. Прошествовав мимо комнат, девушка с непоколебимым видом прошла мимо засыпающего на ходу Кейла, помогавшего Кормаку всю ночь при составлении плана дальнейшего пути. С картографа сон как рукой сняло, когда он видел проходящею мимо Антею. Он так и стоял с разинутым ртом ошеломленно глядя девушке вслед, пока она не скрылась во дворе. Как ни старалась Антея поскорее закончить со стиркой, последняя заняла достаточно времени. Идея оставаться голой назло Кормаку уже не казалась такой уж удачной и девушка уже думала как бы поскорее закончить со стиркой. Развешивая одежду на верёвке Антея начала сочинять заклинание для быстрой и успешной просушки одежды, как вдруг позади себя услышала голос некроманта.

— «Антея, у тебя превосходная задница, но лучше её не демонстрировать на всеобщее обозрение, а то все фоморы сюда сбегутся».

Девушка резко развернулась, готовая обрушить весь запас бранных слов, выученных ею в Актине, но получила в лицо брошенную Кормаком рубаху.

— «Я у Кейла взял. Он был не против помочь леди в тяжкую минуту нужды» — прокричал он и столь же резво как и первый раз скрылся в доме.

Девушка скрипнула зубами от досады и поклялась отомстить некроманту при первой же возможности. Потом осмотрела рубаху. Она действительно была мужская и поношенная, с заплатами, но при этом чистая и приятно пахнущая. Антея сразу накинула её на себя. Рубаха по длине оказалась как раз. Подол опускался до середины бёдер, прикрывая нужные места, а рубаха кокетливо обнажала одно из плечей девушки. Оглянувшись, Антея срезала часть верёвки обвязала вокруг талии. Получился простенький пояс.

— «Эх, сейчас бы тебе сандалии с крылышками, которые я видела на столичном рынке, да и поясок кожаный не помешал бы. И браслет простенький из отполированного минерала тёмно-зелёного цвета» — размечталась девушка, но достать их было невозможно и Антея удовлетворилась тем что имела. Оставив вещи на верёвке, девушка пошла к Комраку с намерением узнать что же он задумал. Ругаться она передумала, сликом увлёкшись своим новым видом. Кормак сидел среди книг и изучал нарисованную ночью карту Орадура.

— «Садись» — велел Кормак не глядя на Антею.

Девушка поняла что тот слишком увлечён ночными трудами и ей овладела шальная мысль отомстить Кормаку за утренние унижения. Она села так чтобы подол рубахи немного задрался, демонстрируя внутреннею сторону бёдер и кидая куда более прозрачный намёк.

— «Дальше на восток идти смысла я не вижу. Мы не знаем ни куда ведёт этот путь, ни опасностей на нём. Кейл предоставил мне собственную карту. Смотри. Логова фоморов почти у самой стены. Они выступают чем-то вроде стражей границ. Вокруг логов располагаются охотничьи угодья. Они занимают все приграничные земли. Однако здесь» — Кормак указал на выделенное место: «по словам Кейла фоморов немного. Там располагается Цитадель Беленоса. Эта цитадель когда-то охраняла перешеек от вторжений армий лацианских царей. Весь перешеек занят лесом и плотным туманом. Туман укроет нас, но вот здесь, перед цитаделью расположено болото. Именно там Кейл с оставшимися и вырвались из западни. Болото имеет свои опасности, но по моему мнению, если где-то прошли один раз, то можно пройти и второй. Карту прохода Кейл составил в мельчайших подробностях. Думаю нам стоит попытаться прокрасться туда и обыскать цитадель. Наверняка там найдутся подсказки куда нам следовать дальше, а может найдём что-нибудь полезное».

— «Но почему фоморы избегают этого места? Цитадель лучше всего подходит для устройства логова» — подол рубахи чуть больше задрался, когда Антея как бы невзначай поёрзала.

— «Мне тоже интересно. Согласно рассказу Кейла фоморы бывают там небольшими группами, но к цитадели не приближаются. Возможно там есть что-то что пугает их».

— «Или убивает» — заметила Антея.

— «Возможно, но других вариантов я не вижу. Экспедиции либо обходили цитадель стороной, либо не возвращались назад».

— «Может и нам туда не соваться?» — подол ещё задрался.

— «Предложения?».

— «Никаких. Честно, я устала бродить по опустошённым землям и готова рискнуть. Как говорят в армии. Либо грудь в фаллерах, либо голова с плеч».

— «Тогда решено. Пополним провизию, отдохнём и через два дня отправляемся в цитадель Белиноса» — закончил Кормак, встал и вышел из залы.

Антея с удивлением смотрела на некроманта. Он полностью проигнорировал её заигрывания и оставил одну. В какую бы игру он не вёл, Антея с треском её проиграла. Осознав это девушка покраснела до корней волос и вскочив поспешила с спальню. Влетев в неё она упала на кровать и в довершении всего ей пришло на ум что покрывало, на котором она спала, могло было бы завернуться и прикрыть наготу. Схватив себя за голову, Антея завыла от стыда и досады.

Особняк покинули на рассвете. Кейл с огорчением расставался с новыми знакомыми. Его надежда на то что члены Тёмного братства были посланы на спасение оказалась разбита в дребезги, но весть о свободных от фоморов землях поселила новую. Он клятвенно пообещал картографировать весь путь от особняка до Касселя и стоял долго махая рукой на прощанье. Кормак и Антея не стали говорить о том что дезертировали, оставив догадываться об этом Дозору Скорби. Охотничьи угодья сразу заявили о себе едва путники вошли в их пределы. Разбросанные по всюду обглоданные кости, сломанное оружие и останки доспехов прямо намекали на тех кто правил этими землями. Кормак и Антея вспомнили всё о чём их учили и медленно крались, постоянно вглядываясь в окружающие чащи лесов. По мере того как путники углублялись в охотничьи угодья туман становился всё плотнее, а завывание гулей становились всё громче. Не однократно Кормак и Антея обнаруживали прячущихся среди листвы лесовиков и осторожно обходили места засад. Антея поймала себя на мысли, что сама бы она не прошла, если бы не опыт Кормака, заработанный им на службе Тёмного братства. Некромант острее предчувствовал лежащие впереди опасности. Пробирались путники соблюдая полную тишину. Переговаривались только жестами. Болото явилось перед путниками неожиданно. Прокрадываясь сквозь очередную чащу, не видя ничего перед собой из-за тумана, Кормак внезапно исчез из поля зрения девушки и появился столь же внезапно, весь мокрый и выплёвывающий густую жидкость.

— «Будь осторожна» — подал он знак.

Продвинувшись вперёд в нос ударили ядовитые испарения, от которых закружилась голова. Для защиты от них странникам ничего не оставалось как разорвать на тряпки нижние рубахи и смочить их собственной мочей. Вопрос: почему фоморы избегали цитадель отпала сама собой. Болота оказались не менее опасными, чем охотничьи угодья. Помимо ядовитых испарений топи буквально встречались на каждом шагу, с жадность цепляясь за добычу и норовя утащить их в свои глубины.

— «Похоже зря мы сунулись сюда» — жестами показала Антея некроманту, но тот не согласно покачал головой: «Чем труднее путь, тем ценнее награда» — ответил он ей.

Так они и шли, оставляя зарубки на тощих скудных листвой деревцах. Кормак угодил в очередную трясину и Антея протянула ему сломанную длинную ветвь, но удивительно прочную. Кормак потянулся вылезая из трясины. Девушка широко расставила ноги, чтобы удержаться на поверхности при этом сама утопая в жиже. Выбравшись Кормак кивнул на лежащий впереди островок суши. Они обошли трясину и уже ступив на островок заметили тихо сидящую человеческую фигуру. Антея и Кормак переглянулись.

— «Кто это?» — спросила жестом девушка.

Некромант пожал плечами. Выживший или нет, проверять он не захотел. Мужчина достал кинжал и медленно пополз к фигуре. Когда оставалось всего пару шагов, фигура вдруг вскочила и резко развернувшись с ужасным воплем, пробирающим до костей, кинулось на некроманта. Человеческий череп, обтянутый бледно-желтоватой кожей и абсолютно чёрными глазами.

— «Вихт!» — распознала существо Антея.

Вихт повалил Кормака, забрызгав слюной и занёсший когти, в стремлении как можно скорее разодрать мужчину. Ледяная стрела угодила прямо ему в лицо. Вихт отшатнулся и упал навзич. Кормак кувыркнулся, запрыгнул на вихта и отделили ему башку от тела. Озирающаяся Антея приблизилась к устало сидящему мужчине.

— «Идм дальше?» — в который раз спросила она.

— «Остаёмся. Надо передохнуть» — Кормак указал вокруг, веля Антее следить за местностью. Пот градом стекал с лица мужчины. Антея молча кивнула и стала в дозор. Через час они продолжили путь. Теперь вопросов не возникало. Они шли от островка к островку, внимательно высматривали каждый куст и если находили подозрительным островок, то осыпали его заклинаниями. Вихтов было не много и как пришли к выводы Антея с Кормаком были единственными жителями болота. Их свирепые вопли раздавались в округе, отгоняя любого. Гули отзывались, как отзываются волки в глухом лесу заслышав шум схватки, но приближаться боялись. Некоторые всё же бросались на вопли, только затем чтобы жалобно просить о помощи собратьев, угодив в топкие трясины.

Время потеряло значение для странников. Высокие деревья и туман скрыли солнце почти сразу, стоило оказаться на болоте. Испарения плотным покровом висели в воздухе. Антея и Кормак прижимались к поверхности гущи, однако это мало помогало. Галлюцинации стали неизменными спутниками безумцев, посмевших вторгнуться в проклятые земли. Во время отдыха на одном из островке Антея заметила ползущие к ней грибы. Они встречались и раньше, ёжась к стволам деревьев. Антея списала их плавные движения в свою сторону на галлюцинацию. Она толкнула Кормака, но некромант слабо отреагировал. Испарения сокрушили его разум. Взглянув в глаза мужчине девушка увидела пустой взгляд.

— «Похоже нам конец. Вот так и закончится наше путешествие. По колено в болоте, в грязи» — горестно подумала Антея. От такого конца она заплакала. Огляделась в надежде увидеть хоть какое-нибудь знакомое лицо. Человека который скажет что всё будет хорошо. Из-под грибов показались усики, тянущиеся к ногам девушки. Антея подняла глаза в надежде увидеть сквозь туман чистое небо, увидеть знак что Боги её прощают за грех отступничества. Но она не увидела ничего. В отчаянии она опустила глаза на одно из исполинских деревьев, неизвестно как продолжавшее бороться среди гнили за жизнь. В его испорченной мхом, искорёженной ядами болота, лоснящейся от влажности и пользующими личинками насекомых коре девушка увидела лик души матери. Душа кричала в агонии, предупреждала об опасности, молила о милосердии в муках.

— «Нет. Я забралась сюда не для того чтобы сдохнуть! Не для поисках силы или чего там жаждет Кормак! Я отвергла Богов, семью, искупление! Я знала о проклятье! И пусть я проклята! Я во чтобы то ни стало найду способ спасти маму!» — в отчаянной ярости подумала Антея. Девушка вскочила преисполненная злобы на мир, на Богов, фоморов, отвернувшуюся от неё семью, на императора. Она выхватила жезл, подняла его, читая заклинание и вкладывая в него всю магическую мощь, на которую была способна. Острой кромкой жезла она рассекла себе руку. Кровь хлынула на землю. Антея зачерпнула силу и из неё и вновь подняла жезл высоко на головой. Ослепительное пламя вспыхнуло по всей поверхности жезла. Антея опустила его вниз, к своей руке и пламя стала пожирать плоть. Боль неописуемую боль ощутила Антея, но она и была ей нужна. Боль ввергала тело в состояние шока, затмевающее всё происходящее и ввергающее тело к самому низменному инстинкту, инстинкту бессознательного животного желания выжить во чтобы то ни стало. Болото осветилось заревом безудержной огненной стихии. Безумие Антеи сжигало абсолютно всё. Грибы, растительность, саму грязную водяную гущу и даже испарения вспыхнули огнём. Антея выпустила огонь, позволив ему доказать свою силу и свирепость. Не осознавая ничего вокруг, находясь в беспамятстве и лихорадочном бреду одновременно магичка схватила соратника, взвалила на плечо и не видя ничего перед собой просто пошла сквозь стену огня.

Боль, жуткую непреодолимую боль в левой рукой, ощутила Антея придя в сознание. Кормак сидел рядом с ней и шептал исцеляющее заклинание.

— «Тихо, не шевелись. Я пытаюсь спасти руку» — успокаивающе произнёс он, укладывая Антею на землю.

Девушка повернула голову и посмотрела на руку. К её ужасу она почернела.

— «Что произошло?» — хрипло отозвалась она, медленно выговаривая слова.

— «Ты спасла нас. Нас окружили местные пиявки. Не поверишь. Самые маленькие размером с собаку, а большие с лошадь. Видать они питались местными насекомыми, живущих на стволах деревьев, а заодно не забывая перекусывать и прочими».

— «Как свезло-то. Я ничего не помню. Только злость» — преодолевая боль прошептала Антея.

— «Лежи, я тебе говорю. Не мешай» — велел Кормак.

Рядом с ним лежали отвары и смешенные лекарственные травы. Некромант обрабатывал ожоги, не забывая читать заклинание.

— «Жаль с нами нет целителя или священника» — посетовал он: «Ничего. Я видел ранения и хуже. Выпей восстанавливающих зелий».

Кормак почти насильно влил в девушку содержимое склянок и Антея почувствовала себя лучше. Мужчина закатал рукав и сделал короткий нажрез на своей руке.

— «Попробуй впитать мою жизненную силу. Помнишь как я показывал на тренировках» — посоветовал Кормак.

Антея еле кивнула и постаралась сосредоточится. Выходило плохо. Энергия тонким ручейком поглощалась магичкой, но большая её часть уходило в пустоту.

— «Больно. Очень больно» — пожаловалась Антея.

— «Верно больно. Но пока ты чувствуешь боль ты жива. Попробуй поспать» — ласково зашептал Кормак.

— «Как скажешь» — подумала девушка и потеряла сознание.

Когда Антея вновь открыла глаза, то увидела что они находятся в земляном гроте. Некромант разжёг костёр и готовил свежий отвар. Девушка застонала.

— «Очнулась?! Вот и хорошо. Хорошие новости. Руку мне удалось спасти, но работать ты ей не сможешь. Полностью парализована» — сообщил он ей.

Антея бросила взгляд на руку. Она была очень умело забинтована, но боль от этого никуда не делась.

— «У-у-у» — застонала от неописуемой боли девушка: «Как же теперь?».

— «Вторая есть» — обнадёжил её мужчина: «Сейчас поедим. Восстановим силы и пойдём дальше. Оставаться здесь опасно. Надо добраться до центральной башни».

— «А сама цитадель далеко?».

— «Мы как раз в ней и находимся. Вернее в подвале дальней башни. Уж не знаю как ты дошла, да ещё и меня до несла до сюда. Похоже Боги всё же благословили тебя. Ведь для Светлых нет ничего важнее жертвы совершённой во имя любви».

— «Они бы ещё обезболивающих отваров бы подкинули».

Кормак облегчённо засмеялся.

— «Шутишь, значит выздоравливаешь».

— «Я хреново себя чувствую. Мутит, слабость» — пожаловалась девушка

— «А ещё жар и лихорадка» — обрадовал некромант: «Но всё это пережить можно. Главное мы стали на шаг ближе к цели. Смотри».

Кормак осторожно приподнял Антею и показал грот.

— «Когда-то башня была чьим-то жилищем. Вон кости. Женские. Скорее всего это была местный маг. Башня со временем разрушилась или была разрушена. Я осмотрелся и нашёл следы боевой магии. Маг спряталась здесь. Возможно в подвале размещалась лаборатория. Как в Актине. Смотри. Стол, стул, сундук. В сундуке я нашёл одежды. Правда пришедшие в негодность, но не суть. А главное свиток с заклинаниями. Расшифровкой я пока не занимался, не было времени».

— «Как давно она мертва?».

Кормак пожал плечами.

— «Возможно с самого конца. Не суть. Забудь о ней. Смотри на свиток!» — восторженно проговорил мужчина, сунув Антее под нос свиток.

Как бы девушка не хотела закатить глаза и потерять сознание, она пересилила себя и углубилась в изучение свитка. Несмотря на время, пергамент был одновременно гибким и прочным. Буквы на пергаменте написали золотом. Содержание рассказывало о чарах повелевающих светом. Написанные на пергаменте слова роднились с родной лацианской письменностью, но вот текст представлял из себя сплошную тарабарщину. Однако Антея догадалась что кто бы не был автором этот человек зашифровал текс. Слишком стройно выглядели строки. Тем не менее несмотря на разгоревшееся любопытство девушка была не в том состоянии, чтобы разгадывать тайнопись свитка. Боль, усталость, жар отнимали все силы. Она попросила Кормака положить её обратно и дать тихо умереть. На что Кормак также тихо ответил: «Куй тебе». Антея на миг встрепенулась, но Кормак успел покинул грот.

— «Интересно куда он?» — подумала девушка прежде чем снова потерять сознание.

Отвратительный запах терзал обоняние и Антея поморщившись очнулась.

— «Живая? Вроде да. Я сменил повязку. Вставай. Пора есть».

— «Какой сейчас день?» — спросила Антея поднимаясь в постели. Пока она спала Кормак натаскал пурпунного цвета мха и веток. Разжёг костёр. Сделал из них постель и накрыл своим плащом. Плащ Антеи послужил ей одеялом. Он сел рядом с ней и принялся кормить с ложки. Антее показалось, что от дыма дышать стало гораздо легче. В голове прояснилось, а боль стала ощущаться острее.

— «Можешь, не можешь, а идти надо. Еда и лекарства кончаются. Болото зарастает заново. Скоро появятся пиявки, а вслед за ними кое кто похуже. На просто жизненно необходимо забраться в башню» — сообщил Кормак.

— «А что в цитадели? Есть кто-нибудь?» — слабым голосом спросила девушка.

— «Есть. Я видел дозорных. Скорее всего те мертвецы, что мы встречали раньше. Ничего сложного. Я возьму всё на себя, ты прикрой спину».

— «А дальше что?».

— «Не знаю. Сейчас я не знаю. В самой цитадели тоже скорее всего ничего нет. Она частично разрушена. Возможно у того кто ей правит найдутся припасы. В любом случае выбора у нас нет. Ты не выдержишь обратного пути».

— «Когда выходим?» — обречённо спросила Антея.

— «Как только ты поешь».

Час спустя странники вышли из подвала. Цитадель Белиноса может когда-то и была сосредоточием силы на границе двух стран, но сейчас от неё остались лишь руины. Красться среди горы щебня и разрушающихся строений у Антеи не было сил. Каждые десять шагов она останавливалась, обливаясь потом и тяжело дыша. Кормак пристально следил за всем что было вокруг, позволяя Антее экономить силы. Некромант не стал долго мучить девушку и они забрались в один из разрушенных домов. Отсюда по крайней мере можно было увидеть части внутреннего двора и стены. Несмотря на запустение цитадель оказалась заселённой. Дозорных что некромант принял за мертвецов оказались очень даже живыми. На вид имевшие до нельзя странный вид, на коже существ росла короткая шерсть, а ходили они на трёхпалых широких лапах. На голове росли рожки, а лица были столь уродливы, что походили на лошадиные. В когтистых руках они держали копья, мечи и щиты. От вида существ у Антеи и Кормака появилось ещё больше вопросов о фоморах. Существа ходили по кругу, как обычно делают любые дозорные патрулируя стены. Кормак показал Антея знак чтобы она оставалась на месте и, оставив свиток, вышел наружу. Часовые ходили равномерно, появляясь через равные промежутки времени. Девушка заметила, что в то время как на одной стене часовой появился, другая стена оставалась пустой. Антея забеспокоилась. Она поняла что мужчина захотел снять часовых, не поднимая шума. Помочь Кормаку она ничем не могла и предпочла укрыться в развалинах не привлекая к себе внимания. Девушка успела заклевать носом и даже погрузиться в лёгкую дрёму, когда её одёрнул некромант.

— «Всё готово. Я оставил двух чудищ живыми. Я отведу тебя к ним. Поешь» — заговорщицки прошептал он, отчего на душе Антеи сделалось не хорошо.

И в самом деле в бывшем складском помещении некромант оставил связанными двух еле живых дозорных.

— «Выпей их. Силы тебе понадобятся» — велел Кормак. Антея не стала спорить и вскоре перед ней лежали два высохших трупа.

Кормак кивнул на одну из башен:

— «Там должно быть жил наместник. Туда нам и надо».

После поглощения жизни существ Антея почувствовала себя гораздо лучше и оба мага подкрались к центральной башне. Кто бы не поставил существ охранять цитадель выбор он сделал очень плохой. Пока Антея с отдышкой преодолевала каждую сотню метров, Кормак умудрялся растворяться в тенях и резать существ одного за другим. Антея гадала как ему это удавалось. Девушка молчаливой тенью следовала за некромантом. Над каждым убитым она склонялась и вытягивала остатки жизненной силы. Антея чувствовала себя паразитом, живущим за счёт хозяина, но выбирать не приходилось. От каждой капли жизненной силы ей становилось лучше, а боль затихала.

Кормак остановился и кивнул на дверь. Они оба пробрались в башню и поднялись на её вершину. Существ на их пути оказалось оскорбительно мало, а в случае Антеи ещё недостаточно для полного восполнения сил. Ману она тратила на собственное лечение, но её рана оказалась слишком тяжела, а обстановка не располагала к спокойному исцелению. Девушка не знала что обоих ждёт впереди и половину запаса маны она сохраняла для боя. Остановившись у двери ведущей в тронный зал, Кормак вопросительно посмотрел на соратницу. Антея показала Кормаку что готова. Её жезл расплавился на болоте и она вынужденно достала кинжал. Из-за потери жезла колдовать боевые заклинания она не могла. Энтропийная и стихийная энергия заклинаний могла задеть заклинателя. Это было константой в магической науке. Собирая природную энергию или используя собственную ману маг пропускал её через себя и выпускал в том виде какой хотел её видеть. Если энергия выходила созидательной, лечебной, то не имело значения заденет она заклинателя или нет. А вот если энергия выходила разрушительной стихией, то тело и воля мага на выходе энергии могло подвергнуться испытанию на прочность. Только самые хладнокровные, педантичные и чуткие могли рассчитывать на возможность колдовать не используя никаких магических предметов. К глубокому сожалению многих магов, человеческой и других рас, тело редко переживало поражение молнией, холода или огня. Будучи умудрённым годами, опытным магом Кормак прекрасно знал это и не рассчитывал на свою спутницу.

Антея встала у противоположного края двери. Кормак жестами проинструктировал её:

— «Оставайся здесь и следи за тылом. Наложи руны и приготовься к ближнему бою. Используй заклинания поддержки».

— «А если вслед за лестницей вспыхнул и другие деревянные конструкции?» — также жестом спросила Антея.

— «Думать об этом будем потом» — сохраняя молчание ответил Кормак.

Общение с помощью знаков было обычным среди Тёмного Братства, Дозора Скорби и разведчиков имперской армии. Однако Конрад и Антея за время своего странствия разработали новые жесты и продолжали изобретать, чтобы иметь возможность разговаривать моменты, когда тишина служит выживанию обоих.

— «Я ворвусь в комнату и завяжу бой» — показал Кормак Антее: «Ты будь на готове. Вмешивайся в крайнем случае. Меня поддержит моё воинство Ты ещё не оправилась. Погибну, уходи».

Антея показала знак одобрения и Кормак плавно отворил дверь. Это была его большая ошибка. Дверь если и открывалась, то очень давно. Ржавые петли заскрипели, разнося звук по этажам башни, а эхо в свою очередь по цитадели.

Кормак не стесняясь выругался и резко отворил дверь. Тронный зал мог похвастаться богатым интерьером. Пол был устлан пышными коврами, с потолка свисали штандарты, вдоль стен стояли шкафы с книгами в богато украшенных переплётах, над ними расписаны барельефы со сказочными чудовищами гибнувших от рук мифических героев. Так было когда-то давно, а сейчас ковры и штандарты истлели, барельефы осыпались, книги потемнели под слоем пыли. В центре комнаты стоял высокий дубовый трон, на котором наместник цитадели некогда принимал просителей. Кормака и его мёртвых воинов встретил человек с истощённым мертвенно-бледным лицом в тёмно-серой от пыли мантии и такого же цвета широкополой шляпе. В обеих руках он держал тёмно-синеватый шар и пристально смотрел в него. Скрип двери оторвал взор человека от шара. Он воззрился на вторгшихся пустым взглядом и резко глухим страдальческим голосом завопил в приказном тоне:

— «Освободи меня немедленно!».

Кормак бросил в него ледяной шип и приказал мертвецам атаковать колдуна. Колдун не шевельнулся, явно намереваясь покончить с собой, но из шара вылетела синеватая магическая стрела, сбившая ледяное заклинание. Затем серия тонких таких же синих лучей вырвалась из шара и полетели в бегущих к колдуну мертвецов. Мертвецы прикрылись щитами. Магические лучи попали в щиты и те раскололись на мелкие части. Мертвецы рванули вперёд размахивая копьями и мечами. Колдун вытянул руку держащую шар. Град кристалов материализовался в воздухе и осыпал врагов. Кристалы изрешетили мертвецов. Части тел упали с мягким стуком на пол. Глаза мертвецом погасли, когда некромант освободил тела от некротических нитей. Кормак вышел из транса и перешёл к боевой магии, надеясь на то что колдун не успеет произнести новое заклинание. Сплошной поток молний вырвался из жезла Кормака и стремглав понёсся к колдуну. Колдун внезапно ушёл под пол и вынырнул вблизи Кормака. Некромант еле успел увернутся от кристаллического меча выросшего из шара. Меч мелькнул вблизи Кормака и исчез. Зато из шара вылетело синеватое копьё. Некромант отпрыгнул в последний момент и метнул кинжал. Колдун ловко парировал магическим мечом. Кинжал буквально разрубило пополам и две его части упали на пол бесполезными железками. Кормак бросил плести заклинания и освобождал ману в потоках холода, огня и молний. Слабые по силе, но эффективные в ближнем магическом бою, потоки стихий были эффективны для данного боя. Колдун ревел от ран, но обладал непривычной для обычного человека устойчивостью к стихиям. При ранениях колдун нырял вниз, растворяясь и выныривал в новом месте, обрушивая на оппонента копья, грады кристалов и взмахов меча. Кормак отвечал потоками стихий, уклонялся, крутился, выставлял магический щит, рассыпающимся при первом же столкновении с магией шара. Два дуэлянта начали смертельный танец малейшая ошибка в котором могла стоить жизни кому-то из них. Антея наблюдала за ними из-за угла, боясь что её заметят, но всё внимание было уделено Кормаку. Девушка не уставала удивляться ловкости некроманта. Сама она даже в лучшем состоянии вряд ли смогла бы биться так умело как это делал её соратник. Но не только это Антея заметила. Наблюдая со стороны она увидела что колдун не плёл заклинаний. Вместо него это делал шар. Он лучился энергией творя колдовство и темнел, когда энергия покидала его. Губы колдуна постоянно находились в движении. Антея присмотрелась к ним и смогла понять. Владыка цитадели шептал постоянно одно и тоже. «Освободи меня». Антея задумалась и быстро пришла к выводу. Не колдун управлял шаром, а шар им! Улучив момент когда колдун окажется как можно ближе к ней, Антея прошептала заклинание ускорения и влетела в зал, держа на готове топор. Колдун стоял к ней боком. Из его рта вырвался пар преобразившись в поток и быстро кристаллизовавшись. Посередине зала выросла стена из острых кристалов. Стена разделила зал пополам уменьшив возможность Кормака маневрировать. Некромант в отчаянии бросил огненную стрелу, парированную магическим мечом колдуна и моментально пославшего пять магических кристаллизовавшихся в полёте сгусток. Сгустки направился прямиком к Кормаку. Он постоянно менял направление, следуя к своей цели. Кормак уклонился от двух из них, успел выставить щит, вложив всю ману в него. Щит рассыпался в мелких осколках. Некроманта отбросило назад и в последний миг Кормак просто вытянулся на полу. Последний сгусток обратился в кристал, острые края которого смотрели во все стороны. Спину соратника Антеи очертили кровавые порезы. Кормак вскочил и пошатнулся. Он успел бросить полный ненависти взгляд проигравшего в пустые глаза колдуна. Шар тускло засветился энергией предчувствуя окончание схватки, но внезапно потух, ударившись о пол. Антея не мешкая ни секунды стремглав сократила расстояние и нанесла удар с боку. Лезвие топора обрубило кисть, освободив пленника от власти шара. Остановив топор на взмахе, Антея обрушила его на плечо колдуна, освободила лезвие и ударила в шею. За миг до того как голова слетела с плеч колдун успел прошептать: «Спасибо».

Антея опустилась на колени тяжело дыша и обливаясь потом, так как никогда раньше. Она склонилась над телом и жадно впитывала остатки уходящей из тела жизни. Кормак пошатываясь подошёл к девушке и обессиленно прошептал:

— «Молодец. Ещё бы секунда...».

Некромант замолчал, закрыл глаза, судорожно вздохнул, стараясь не потерять сознание и рухнул. Антея посмотрела на потерявшего сознание соратника, подняла топор и с последними силами ударила лезвием по шару. Шар раскололся на две половины. В треске расколотого стекла ей показалось что услышала умоляющий о милосердии вопль.

На службе магической гильдии Кормак привык к бесконечной схватке за жизнь. Фоморы, маги, воины покорённых царств. Он неоднократно встречал достойных противников. Умелых, ловких, сильных. К ситуациям ставившим его в тупик. К проигранным боям, когда только последний отчаянный рывок мог вырвать победу из рук уже предвкушающего победу противника. Но никогда он не испытывал горечь абсолютного проигрыша и тем более никогда не терял сознание на поле боя, держа свой разум на волоске от погружения в небытие. Сегодня он ощутил это впервые на собственной шкуре. Некромант открыл глаза, не дождавшись пока разум осознает где он находится и в каком состоянии тело. Усилием воли Кормак заставил себя встать, вытащить нож и только потом оглядеться. В центре зала горел костёр, сложенный из разрубленных деревяшек, бывших недавно частью мебели. Антея сидела в окружении книг и читала, не забывая убаюкивать сожжённую руку. Дверь в зал была забаррикадирована тяжёлым троном.

— «Стража?» — хриплым от бессилия голосом спросил Кормак, едва подойдя к девушке.

— «Вроде кружит вокруг башни. К нашему счастью местные не сразу бросились на помощь. Видать боялись своего хозяина» — Антея указала на жезл: «Я подожгла лесницу. Теперь нужна новая или осадная башня. Как минус выбраться без посторонней помощи мы тоже не сможем».

Кормак устало уселся рядом с напарницей.

— «Придумаем. Где колдун?».

— «Выбросила в огонь вместе с другими. Не хватало ещё вдыхать смрад разлагающихся тел».

— «Правильно. Что интересного вычитала?».

— «Ну начнём с того, что шар оказался не простым. Он полностью подавил волю владельца. Шар тоже уничтожен, хотя его сила возможно нам бы пригодилась чтобы выбраться».

— «Я слышал о похожих артефактах. В них заключён могущественный дух» — поделился знанием некромант.

— «Здесь напротив. Я не знаю чего натворили орадурские колдуны, но шар был полностью магическим. Отсюда и его сила. Я нашла записи, но меня пока интересует как выбраться с болота. Все дневники я сложила в наши рюкзаки. Всё равно они пустые. Еды нет, остатки лекарств я потратила на тебя. А вот ещё. Помнишь тот пурпурный мох? Он помогает от ядовитых испарений».

— «Да уж. Наша авантюра удалась на славу».

— «Мы ещё не выбрались. Оба ранены» — хмуро заметила девушка.

— «Но ещё живы. Это главное» — парировал Кормак: «Передохнём и снова в путь».

Придя в себя снова мужчина обошёл зал и осмотрел местность через пустые глазницы оконных проёмов. Местная стражи не показывалась на стенах, но горящие далеко внизу костры предупреждали о ждущих внизу мщения воинов. Кормак оценил высоту башни и окружающих развалин.

— «Выход есть, но тебе придётся сделать над собой усилие» — с воодушевлённом в голосе произнёс он, повернувшись к девушке.

Антея находилась в полузабытьи, но всё же слабо встрепенулась.

— «Ты о чём?».

— «О нашем снаряжении. Я обвяжу тебя верёвкой и спущу вниз на крышу, а потом спущусь сам. Ха. Кто бы мог подумать что дозорная башня сохранит черепицу!».

— «Ага. И она обвалится прямо подо мной».

Кормак скептически посмотрел на исхудавшую Антею.

— «Ты посмотри на себя! На умертвие похожа! Такая же тощая и бледная, скорее тебя унесёт ветром обратно в Лацию. Вот уже Фергюс обрадуется! Ха-ха» — рассмеялся некромант.

— «О-очень смешно!» — обиделась девушка, чем только ещё больше развеселила Кормака.

Идея спустить соратницу на ближайшую крышу, закрепить там верёвку, а затем спустить рюкзаки до верху набитые свитками и книгами, казалось Кормаку удачной. Уверенность того что он справится невзирая на раны подкреплял исхудавшее лицо Антеи. Ей действительно досталось за последние дни, а проявленная сила воли на болоте вызвало глубокое уважение к Антее. До того как некромант чуть не встретил смерть от испарений болота, Кормак считал во всём себя выше девушки. Его коробило за проявленную слабость, именно поэтому Кормак сделал всё от себя зависящее чтобы не дать ей умереть. В битве с колдуном девушка также проявила себя, сумев правильно оценить течения боя и вовремя вмешаться, при этом оставаясь незамеченной до решающего удара. И это его подвигло предложить ей свой план по спасению. Женщин Кормак всегда считал слабее мужчин. Их предназначение было совсем в другом. И это он признавал и уважал в равной степени. Такова воля Богов! И с этим ничего не сделаешь. Будучи магом от рождения Кормак видел насколько многогранна магия. Она могла принять любую форму и найти любое русло. Магия была не просто энергией, она была частью жизни. Именно этот вывод и сподвигнул Кормака отбросить прежнее мировоззрение и искать новые грани магии. Многие знакомые и друзья некроманта считали что он искал возможности вознестись. Но они не представляли насколько широко смотрел Кормак. Он говорил правду Антее. Его не интересовали богатства, власть или слава. Возможность. Возможность поступить вопреки. Вопреки воле Богов, людей, судьбе и даже Смерти. Вот что было для него по-настоящему важно. Он всегда искал возможности сбросить рабское ярмо гильдии и отправится на поиски силы для обретения Возможности. Пусть даже если бы это привело к проклятью и отторжению Богов. Встретив Антею он сразу увидел искру непокорности и девушка его заинтересовала. Скрыться от зорких глаз Дозора Скорби можно было лишь в Орадуре, однако путь туда был чрезвычайно опасен. Как член Тёмного братства он знал сколько экспедиций ушли за Стену Малахая и сколько вернулись. Найдя обходной путь он решился уйти, но побоялся уйти один. Антею уговорить было легко. Он знал о её несбывшейся мечте, мечте что могла угаснуть со временем и освободить девушку, позволив ей выбрать новую судьбу. Он не мешкая ударил её в слабое место и обрёл спутника. Спутника которого он рассматривал не более как помощника. Помощника уже два раза доказавшего насколько слаб Кормак Эйрк, одного из лучших боевых магов в магической гильдии и одного из редких некромантов в Лации. Кормак упёрся ногами в стену и с трудом спускал вниз спутницу, мечтая о том чтобы она наконец-то достигла своей цели. Кормак сейчас осознал что весь план строился на его уязвлённом самолюбии. Слишком долго те что были с ним подводили его. Слишком часто те на кого он мог положиться умирали. Он привык выживать, там где умирали другие. Он привык ставить практически невыполнимые задачи, неосознанно жертвуя тем самым теми кто был с ним рядом. Антея показала что он, Кормак Эйрк, был ничуть не лучше тех кто ушёл. Что благодаря им он ещё жил, мог идти к своей цели. Вилей, Креван, Алистер были последнимми в длинном списе погибших, но Кормак только сейчас осознавал насколько был глуп. Без соратников он не смог бы одолеть ковен ворожей. Именно они выиграли первый раунд и именно Антея вытянула последний. Её воля и душа следовали за мечтой, как и воля и душа Кормака следовали за своей, но несмотря на свой пол Антея оказалась сильнее, что уже доказала. Осознавая это Кормак медленно спускал верёвку, покраснев от напряжения. Вену вздулись, раны открылись, тем не менее мужчина был готов скорее содрать плоть до костей и далее, но доставить девушку до той злополучной крыши дозорной башни. Внезапно для себя некромант понял что верёвка раскачивается . Короткий рывок и верёвка ослабла и затем натянулась. С опаской Кормак приблизился к окну и взглянул вниз Антея стояла на крохотной крыше башни и закрепляла верёвку. Она подняла лицо и с нежной улыбкой посмотрела на некроманта сказав жестами о том что им удалось. Кормак устало привалился к стене. Он закрепил верёвку и поднялся.

— «Не время отдыхать. Дева пусть и готова сдаться, но следует за мной. А значит я должен выглядеть как скала. Пусть ищет во мне силу и вдохновение» — решил Кормак. Он не даст никому из двоих так просто умереть. Надо они переродятся в тех же фоморов. Сожгут свои души и будут жрать чужие. Но доберутся до своей цели.

Закрепи верёвку, Антея дала знак. Через короткое время по верёвке спустились рюкзаки. Приняв их, девушка расчистила путь внутрь башни. Черепица аккуратной пирамидкой легла посередине крыши. Следом за рюкзаками спустился Кормак. Его лицо выражало холодную решимость, что однако не воодушевило, а обеспокоило девушку. Делать замечание она не стала, оставив это на потом. Соратники спрыгнули с крыши внутрь башни и, после короткой заминки, последовали вниз. Кормак потеснил Антею и вышел вперёд. Впрочем девушка не возражала. Несмотря на ранения, усталость и боль, путники крались также как и вошли сюда. Проверяя каждый поворот, скрываясь в тенях и прислушиваясь к любому звуку. Ответ им был неизменен. Эхо звуков доносящихся с болот, затхлость и запустение. Про дозорную башню давно забыли. Коридоры, длинные круговые лестницы покрыли целые слои пыли. Никто сюда не ступал за столетия. Тихо следуя вниз Антея всё же отмечала краем глаза бойницы и переходы. Отвечало странникам лишь тишина. Местная стража если и знала когда-то о дозорной башне и сети переходов, то давно забыла. Кормак и Антея не хотели задумываться почему тень некогда великой крепости стала такой бледной. Незамеченными они выбрались во двор и также незамеченными покинули руины цитадели, не забывая по пути срезать пурпурный мох.

Несмотря на все предосторожности стражи цитадели заметили бегство прокравшихся в крепость убийц. Незамедлительно они бросились в погоню. Ядовитые испарения, топи и заново заселяющие болото гули и вихты, казалось должны были служить препятствием. Тем не менее стражи удивительно быстро расправлялись с ними и продолжали рыскать дальше. Кормак бросил взгляд на истощённую соратницу, в изнеможении упавшей на твёрдую поверхность островка, и понял: им не выбраться с болота. Оставалось бросить сокровища в тину или... Кормак взглянул на карту. Пока он восстанавливал силы, девушка сопоставила карту болот Кейла с картой цитадели и нарисовала третью, учитывающую все замечания двух предыдущих. Некромант увидел путь с предупреждающей надписью «Василиски». Кто и что это он не знал, но другого выбора он не видел. Либо принять бой, в котором израненным и уставшим путникам не выиграть, либо пойти туда куда преследователи побоялись бы сунуться. Взвалив Антею на плечо, Кормак последовал согласно карте. Тина расплывалась под усилиями странников. Следую то по грудь в болотной жиже, то по колено в топи, Кормак и Антея угрюмо постоянно оглядывались. Оба ужасно устали и желали только одного. Упасть где-нибудь в безопасном месте и долго уснуть. Но Боги казалось насмехались над ними, посылая всё новые испытания. В отсутствие еды, магических зелий и помощи со стороны, странники были вынуждены полагаться на собственные силы. Кормак и Антея завидя любое мало-мальски живое существо устанавливали с ним магическую паразитическую связь и вытягивали жизненную энергию жертвы. Основной их пищей стали гигантские пиявки, мимикрирующие под грибы. Как-то чисто из интереса Антея разделала одного из представителей столь странного вида и с немалым удивлением обнаружила, что грибы росли впившись в пиявок. Пиявки поглощали жителей болота прикрываясь грибами и кормя их заодно. Их жертвами становились гули, стражи цитадели и вихты. Пиявки медленно приближались гурьбой к чужаку. Как заметила девушка, если чужак погибал от «чужих рук», то пиявки отступали. Но если он, как и бывшие члены Тёмного братства, а ныне дезертиры, оставались недвижимые под влиянием ядовитых испарений, то пиявки просто укутывали жертв саваном скользких тел. После такого открытия у Антеи возникло ещё больше вопросов относительно места жителей цитадели. Так или иначе стражи умело обходили опасности и быстро вышли на след вторженцев.

Антея упала ничком на очередном островке и заявила:

— «Я больше не могу. Сил нет. Оставь меня здесь и уходи».

Кормак кинул на неё настороженный взгляд, прикинул расстояние до угодий василисков и напутствующе ответил:

— «Твоя правда. Ты стала обузой, поэтому я с радостью принимаю твоё предложение и ухожу. А тебе советую покончить с собой. Жители цитадели уродливы потому что у них баб нету. Вот и приходится жить в тесном, так сказать, родстве. Хе-хе. А тут новая кровь. Подберут. Откормят. Насильно, ну и попутно, между запихиванием пурпурного мха с жаренной пиявкой будут тебя того. Оплодотворять. Через пару-тройку месяцев смиришься и начнёшь даже получать удовольствие».

К неслыханному удовлетворению некроманта Антея буквально восстала из мёртвых. Она шла не разбирая пути, опасно шатаясь и бормоча в беспамятстве. Кормаку оставалось её направлять и предостерегать о трясинах. Как и рассчитывал Кормак стражи не стали углубляться во владения василисков. Они с яростью трясли копьями и сыпали проклятьями на своём языке, но перейти границу боялись, к глубокому удовлетворению некроманта. Он усмехнулся глядя на исчезающие силуэты и, поправив направление ходьбы девушки, огляделся. Василиски его тревожили. Кормак боялся встречи с ними. Неизвестные существа в опасной среде. Какой вид они приняли, чтобы выжить проклятых землях? Какие способности к выживанию выработали? Каким видом изначально были? Эти вопросы не давали покоя некроманту. Вдруг среди шума болот Кормак услышал странный рокот доносящийся из под воды. Присмотревшись, он ничего не заметил. Но всё же чувство опасности его не оставляло. Кормак чуть обнял Антею и повёл её за собой, уже не беспокоясь о трясинах и постоянно озираясь. Чувство опасности его не повело. Из болотной жижи вырвалось чудище, похожее на лягушку. Оно быстро собралось в тине и сделало большой прыжок, оказавшись вдалеке от Кормака. Глаза василиска выпучились, а само тело раздулось когда фомор начал вдыхать в себя воздух. Некромант не стал дожидаться того что будет когда вдох закончится и просто метнул кинжал в прямо в растущий пузырь в груди чудища пузырь. Василиск захлебнулся собственным вздохом и нырнул под болотную гущу. Что с ним стало Кормака не интересовало, поскольку к ним мчался с десяток василисков. Они не стали приближаться, а выдерживая дистанцию непомерно раздулись и выпустили клубы тумана из своих глоток. Некроманта не интересовало что это такое. Он выхватил жезл, бросил несколько огненных шаров в надежде испугать существ, подхватил Антею и что есть мощи кинулся прочь. Бежать, таща на себе кучу литературы и беспомощное, но отнюдь не бесплотное тело соратницы по топкому болоту при этом подвергаясь постоянному преследованию чудищ, оказалось далеко не легко. Кормак использовал все умения, на которые был способен. Он то отбивался стихиями, то пробуждал мёртвых тварей и натравливал на преследователей, то метал ножи и кинжалы, бывшие в его распоряжении. Но сколько он не пытался отбиться преследования ему не удалось. Пара гигантских чудищ, похожих на жаб, раздулись и взорвались в сером облаке. Кормак успел метнуть в них огненные стрелы. Чудища вспыхнули и облако серого дыма окутало их. Повесив жезл на пояс, некромант поспешил прочь из угодий Василисков, но пропустил ещё одного, бесшумно приземлившегося на крохотный островок суши позади него. Антея выхватила из-за пояса жезл и взмахнула им. Кристальное магическое лезвие кончиком края перерезало кожу гортани Василиска. Облако вырвалось из гортани чудища и окутало его. Василиск горестно взвыл, жалуясь и одновременно оплакивая свою судьбу и опал на землю. Кормак резко развернулся, но увидел лишь гибель существа. Презрительно сплюнув в болото, некромант развернулся и поспешил как можно быстрее из проклятого места. Кончики пальцев правой руки коснулись висящего на поясе жезла. Сложить воедино гибель последнего василиска не составляло труда и Кормак возблагодарил Богов за ниспосланную ему напарницу, продолжавшую ничком висеть на его плече.

Кормак не заметил, как земля под ним стала твёрдой. Те же деревья, кустарник и мох, окружали их. Некромант продолжал идти не обращая внимания на изменение местности. Василиски и стражи цитадели занимали все его мысли. Усталость всё же овладела Кормаком и он стал озираться по сторонам надеясь найти спокойное тихое место для отдыха. Спустя некоторое время Кормак осознал, что идёт по протоптанной неизвестными тропе. Кормак опустил на землю соратницу и поклажу, принявшись изучать тропу. Тропа имела две колеи, ведущие в обе стороны. Это и не понравилось Кормаку. Судя по следам тропа использовалась довольно долго и часто. Какие грузы по ней перевозили мужчину не волновало. Он видел одну задачу: найти место для отдыха и определить путь обратно к особняку. Мужчина устало поплёлся по тропе, но скоро его разум затуманился и он продолжал идти чисто механически. Вдруг его усталый разум осознал боль. Открыв глаза он увидел соратницу вцепившуюся зубами ему в горло. Убедившись что привлекла к себе внимание Антея кивнула на ряды каменных домов. На вид они были заброшены, тем не менее девушка не намеревалась просто так войти в поселение. Антея слезла со спину некроманта и уложила его отдыхать под прикрытие кустов. Убедившись в отсутствии вблизи хищников, она забрала жезл, и с опаской пошла к краю деревни. Дома деревни выложили из камней и скрепили известью. Крыши покрыли черепицей. Благодаря строительству домов из камня деревня продолжала существовать, пусть и сильно заросшая лесной растительностью. Внутри каждого из домов ещё сохранились целыми предметы быта. Покрытые пылью они словно жаловались на внезапное исчезновение хозяев. Антея мало-помалу углублялась в деревню. При обыске селения девушка обнаружила большое количество украшений, брошенных в спешке и множества обломков мебели, словно кто-то заготавливал дрова для костра. Над каждой дверью кто-то давным-давно начертал охранные символы, но судя по тому что в деревне не было никаких следов боя, а следы говорили о исходе, жители деревни не верили в них. Так или иначе Антея вознесла благодарственные молитвы Богам и выбрала один из наиболее сохранившихся домов. Перетащив туда напарника Антея натаскала обломки мебели для костра, разложила вокруг дома стихийные руны, забаррикадировала окна и, закрыв за собой дверь, отправилась на поиски пищи. Крадясь среди деревьев Антея чувствовала как желудок прилип к спине. Голод утих, но не от того что решил отступить, а потому что стал обыденным. В отсутствии еду приходилось сжимать зубы и стараться сохранить сознание чистым. Лес предлагал усталым оголодавшим путникам свои богатства. Ягоды, грибы встречались на каждом шагу. Мелкие звери прям шныряли на виду. Однако девушка не спешила заняться собирательством и охотой. Она приглядывалась и присматривалась, ища любые несоответствия в лесных мирах, но не находила. Успокоившись Антея всё таки решилась набрать ягод и наловить белок на ужин. Быстро набив сумку нужными припасами девушка решила вернутся к Кормаку, сперва сделав круг вокруг деревни. Окружающий лес продолжал купаться в безмятежности, живя своей жизнью. Вдруг Антея ощутила вкусный запах жареного мяса. Сначала она не поверила, но сглотнув голодную слюну решила проверить. Не далеко от деревни, на полянке скрывавшейся в тени деревьев два рыцаря развели костёр. Тот что жарил на огне мясо показался девушке чрезвычайно молодым и худым. Снаряжение молодого воина почти ничем не отличалось от снаряжения Антеи. Разве только обладал шлемом с забралом, а вот его соратник девушку впечатлил. Чёрный громоздкий латный доспех прямо излучал угрозу. Оба воина были опоясаны мечами, но девушка заметила сложенные у дерева щиты и длинную алебарду. Соратник в чёрном доспехе стоял рядом с костром и изучал окружающий лес. Антея задумалась кто бы это мог быть. Выжившие из экспедиции Кейла или искатели силы и знаний, вроде Кормака. А может и другие авантюристы неизвестно как просочившиеся в Орадур. Кто бы ещё это мог быть у Антеи и в голову не приходило. Взвесив все за и против, она решила выйти и попросить помощи. Оба они были слишком истощены для путешествия по проклятым землям, а сколько смогут они оставаться в безопасности Антее не знала. Поэтому она решила пойти на риск. Может до посещения цитадели Беленоса Антея десять раз подумала бы, но после неё девушка видела прочие риски равноопасными. Так что она смело вышла из чащи подняв высоко правую руку и демонстрируя тем самым добрые намерения. Соратник молодого воина предупреждающие зарычал, но не сдвинулся с места. Молодой же наоборот резко выпрямился выхватив меч и с опаской воззрился на девушку.

— «Я своя, своя. Антея Эркарт. Член Тёмного братства. А кто вы?».

Воины недоумённо переглянулись друг с другом. Молодой кивнул и ответил женским голосом коверкая лацианскую речь:

— «Палатины царя Алланта. Анри и Гораций. Кто ты будешь?».

Антея откровенно удивилась, услышав слова и то как представилась девушка. Однако она быстро справилась с собой и смело отозвалась:

— «Да я вроде назвалась. А кто такие палатины?».

— «Телохранители короля. Ну, когда-то были ими. Сейчас мы единственные кто продолжает сохранять верность царю и нести возмездие тем кого он признал виновным перед народом Орадура» — пояснила девушка с недоверием.

— «Вот оно как. Извините я не местная» — скромно ответила Антея, думая как бы не вызвать враждебность у новых знакомых.

— «Ты из Лации» — заключила девушка: «Мне встречались твои соотечественники, многие выжившие осели на моей Родине. Как ты здесь появилась и что такое Тёмное братство?».

Антея поняла что завела знакомство неудачно, но решила попытаться вызвать сочувствие у палатинов.

— «Тёмное братство? Ну как сказать. Скажем это силовое крыло магической гильдии Лации. Мы идём в далёкие дали и ищем то чего не существует. Ну это так, вкратце. А пришли мы со стороны гор» — Антея указала примерно откуда пришла в Орадур: «И вот мы блуждаем тут. Не поможите? Нам тяжко пришлось. Нас осталось двое. Я ранена, а спутник не приходит в себя».

— «Где он?» — моментально спросила Анри.

— «Неподалёку. В заброшенной деревне» — указала Антея.

Анри посмотрела на своего спутника. Гораций одобрительно кивнул. Оба палатина взяли оружие, затушили костёр и вместе с Антеей направились в деревню.

— «Кто вы такие? Честно говоря я не ожидала встретить здесь людей. В пределы нашей империи постоянно вторгаются чудовища».

— «Мы последние жители Орадура не затронутые порчей Истока, великого демона. Некогда его призвал наш царь Аллант. В гордыне Его Величество намеревался подчинить демона своей воле, но демон оказался сильнее. Он сокрушил волю царя и обратил жителей столицы в чудовищ, сделав из них своё воинство, а следом и всех прочих жителей» — рассказала Анри.

— «Погоди-ка. То есть фоморы это бывшие люди!» — сильно удивилась Антея:

И кто сейчас правит вместо царя Алланта».

Анри пожала плечами:

— «Никто. Вся царская семья погибла, как и те кто мог бы взять власть в свои руки. Ты сама прекрасно видишь что землями Орадура правит демон. Остались немногие крепости. Там и живут остатки сохранивших человечность орадурцев».

— «Понятно. Значит централизованной власти не существует, а крепостями управляют графы».

— «Князья» — поправила Анри.

— «А какое место в вашем обществе занимают палатины? Ну, царя нет, а значит и телохранители ему не нужны».

— «Мы нашли новую судьбу в защите немногочисленных жителей Орадура. Странствуем и несём возмездие тем кто утратил человечность, отвернулся от народа и попрал местные законы».

— «Как это?» — не переставая удивляться спросила Антея.

— «Обратились к демонической магии, занимаются разбоем, считают что им всё дозволено. Слушай, если мы вам поможем, то присоединяйтесь к палатинам. Сама всё увидишь» — предложила Анри.

— «Я подумаю» — уклончиво ответила Антея.

Антея быстро привела палатинов к облюбованному дому. Палатины тут же занялись розжигом костра и оказанием помощи некроманту. Антея устало улеглась в углу и решила окончательно довериться Анри и Горацию. Хотя у неё оставалось куча вопросов девушка решила что они могут подождать. Антея закрыла глаза и провалилась в сон.

Кормак сильно удивился когда открыв глаза увидел двух незнакомцев смело распоряжающихся в доме. Он сам лежал рядом с Антеей. Их раны умело перевязали. В очаге горел огонь и в котелке булькала похлёбка которую помешивал воин в кольчуге. Его соратник в полном латном доспехе стоял рядом и глядел в окно. К своему недовольству Кормак заметил что оружие у него изъяли. Некромант обдумал сложившиеся положение и решил сначала узнать побольше о незнакомцах, а потом действовать по обстоятельствам. Прислушавшись к телу Кормак с удовлетворением отметил полный запас маны, да и чувствовал он себя гораздо лучше. Некромант тихо приподнялся и сел, но его движение не прошли незамеченными для воина закованного в доспех. Воин резко обернулся и рыкнул предупреждая своего товарища. Тот обернулся. Кормак перевёл взгляд на спутника и по гортани определил что один из незнакомцев женщина.

— «Не спеши. Меня зовут Анри, а это мой друг Гораций. Он не говорит. Не может. Нас попросила о помощи твоя подруга» — медленно, немного с опаской произнесла девушка.

— «Как она?» — тут же отозвался Кормак.

— «Плохо. Истощена. Рана загноилась. Удивительно что она ещё на ногах. Она сказала что вы из Тёмного братства. Как вы сюда попали?».

— «Нашли в горах проход, а за ним капище ворожей. Во время боя случился обвал и нам просто пришлось иди дальше. Вышли у замка Утах и хотели прорваться к стене Малахая, но сначала угодили на болота, а потом еле выбрались оттуда сюда. Как так получилось сказать не могу» — соврал Кормак.

— «Понятно. Многие твои соотечественники так и остаются в окрестных землях. Суются туда куда не следует и ищут выход там где его нет» — поверила Анри.

— «Ну раз вы поняли нас, то объясните мне: кто вы?».

— «Мы палатины царя Алланта. Анри и Гораций» — представила девушка себя и своего друга: «Странствуем по царству и караем отступников и грешников».

— «Палатины — дворцовая армия. Аллант — последний царь. Сложись иначе Орадур мог бы стать империей» — показал свою осведомлённость некромант.

— «Сложись иначе» — повторила Анри и сообщила: «У нас с твоей спутницей была договорённость. Мы помогаем вам. Взамен вы помогаете нам. После уплаты долга возвращаетесь в Лацию».

Кормак Эйрк прекрасно видел, что Анри откровенно лжёт. Если Антея и обещала им что-то, то весьма уклончиво. Но вот зачем члены Тёмного братства оказались необходимы двум палатинам? Какие цели они преследовали? Озадачился Кормак. Отказывать орадурцам он не стал. Возвращаться всё равно ни он, ни Антея не собирались, поэтому помощь им была крайне необходима.

— «Сейчас мы не можем вам ничем помочь» — ответил Кормак, догадываясь что у Анри есть заранее готовый ответ.

— «Об этом не беспокойтесь. Пару дней мы проведём здесь. Вы отдохнёте, а затем мы отведём вас к жрице Амбрии. Она благословлена Богами и владеет многими целебными заклинаниями. Она поможет вашей спутнице».

— «Раз так, то давайте на ты. Жоверие лучше выстраивать сразу» предложил Кормак.

— «Ничего не имею против» — согласилась Анри: «Тогда вас не затруднит объяснить нам что такое Тёмное братство?».

Деревню покинули на следующее утро. Разговор между Кормаком и палатинами привёл к взаимовыгодному соглашению. Антея не участвовала в нём, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Она проснулась только чтобы поесть и снова погрузилась в сон. Кормака тревожило состояние соратницы, поэтому он настоял чтобы они отправились к жрице как можно скорее. Палатины не стали возражать. Антея не проснулась к рассвету и Кормак, ничуть не смутясь, взял её на руки и нёс большую часть дня. После уставшего некроманта сменил Гораций. Он взвалил Антею себе за спину, Анри обвязала их верёвкой, чтобы девушка не свалилась и в течении суток отряд шёл до жрицы, останавливаясь только на короткие привалы. Кормак несмотря на раны успешно поспевал за палатинами. Некромант мысленно отмечал пройденное расстояние, как мог отмечать тот кто уже не раз совершал марш-броски. По расчётам Кормака отряд преодолел около сотни миль. На их пути временами встречались охотящиеся гули, лесовики и вихты, однако палатины умело обходили фоморов стороной, не решаясь вступать в бой с двумя раненными. Несмотря на захват царства демоном палатины продолжали оставаться могущественными воинами. Эйрк помнил прочитанные записи о дворцовом войске царей Орадура и оценил уверенное поведение новых знакомых. Записи рассказывали о палатинах, как о лучших из воинов Орадура, талантливых полководцах и умелых политиков в одном лице, связанные клятвами верности царю. Благодаря им Орадур смог ответить вызов Лации в деле объединения человеческих царств и успешно вести многие войны. В противовес им гвардия Лацианской империи со дня своего основания продолжала оставаться чисто военной силой императора. И если бы не падение царства неизвестно кто бы объединил бы человечество в единое государство. С приходом ночи уставшие от долгого и стремительного перехода странники вышли на поляну лежащую перед крепко сколоченным домом. Несмотря на царившую вокруг ночную темноту Кормак смог заметить в стороне остатки разрушенной каменной башни. Анри ничуть не смущаясь взялась за массивное кольцо висевшее на двери и постучала. Стук отозвался в глубине дома и спустя немного времени дверь отворилась и на крыльцо вышла женская фигура закутанная в серую монашескую рясу, обычную для младших жрецов Церкви Светлых Богов.

— «Анри? Сколько времени прошло! Что у тебя случилось?» — спросила клирик.

Антея к этому моменту набралась сил и теперь стояла за спиной соратника, пристально осматривая окрестности. События прошедших суток не оставили никаких воспоминаний по той простой причине, что Антея провела их в полубессознательном состоянии. Бегство из цитадели Белиноса поглотило её силы, а последняя охота высосала остатки. Девушка с наслаждением отдалась покою, доверившись палатинам, но она не ожидала что проснётся на спине Горация. Прийдя в себя девушка шепнула на ухо Горация смущённое «Спасибо» и сползла на землю, тихо на цыпочках, будто находясь среди врагов, прокравшись к Кормаку и спрятавшись за его спиной. Соратник ничуть не отреагировал на трусливое поведение девушки.

— «Доброй ночи Амбрия. Со мной и Горацием всё в порядке, но с нами новые спутники. У мужчины резанные раны на спине, у девушки сожжена рука. Прошу помоги» — попросила Анри.

— «Да хранят всех небесные Боги. Проходите» — ответила на просьбу клирик.

Все четверо вошли в дом изнутри показавшийся гораздо больше, чем выглядел снаружи и совмещал в себе храм и лечебницу. Перед взором вошедших сразу предстали вырезанные из дерева лики Светлых Богов, по стилю схожие со идолами Аннана. У оснований деревянных статуй выложили маленькие алтари. За статуями находились двери с вырезанными священными символами и молитвами закрывающие вход в святилище. По боковым стенам храма висели разного рода лечебные травы и стояли столы заставленные глиняными запечатанными склянками. Клирик не мешкая достала из-под столов матрасы и расстелила их прямо на полу, после чего велела Кормаку и Антее раздеться и лечь. Кормак ничуть не смутился от повелительного тона Амбрии, разделся до пояса и сел на пол. Антея же немного смутилась, но увидела что Гораций остался на улице и поколебавшись поступила так же как и Кормак. Амбрия покачала головой осматривая сначала раны Кормака, а затем и руку Антеи.

— «Не легко вам пришлось. Раны чистые и успешно заживают. Пусть и медленно. Руке потребуется много времени для восстановления, тебе не следует напрягать её. Вам кто-нибудь уже оказывал помощь?» — спросила клирик.

— «Никто. Сами справились» — ответил Кормак.

— «Надо же! Как вам удалось?» — удивилась Амбрия.

— «Мы оба члены Тёмного братства. Привыкли выживать вопреки» — туманно пояснил некромант.

— «Что за братство такое? Никогда не слышала» — заинтересованно спросила Амбрия.

— «Они из Лации. А кто и как здесь оказались расскажут после. Прошу Амбрия, не отвлекайся» — вмешалась Анри.

Клирик показала язык подруге и, опустившись на колени, сложила руки в молитвенном жесте. Антея услышала тихий напев молитв Светлым Богам, становившиеся всё громче по мере того как Амбрия зачитывала псалмы. Дойдя до конца псалма клирик вскинула руки и закончила «Во имя Творца и его детей Пресветлых Богов молю о прощении заблудших чад». С ладоней Амбрии сорвался мягкий золотистый свет. Золото озарило комнату. Проникло в каждый уголок и изгнало тьму. Пауки, муравьи и прочие насекомые обитающие в храме не испугались этого света ведь он нёс целительную милость Богов. Раны Кормака на спине затянулись не оставив ни малейшего следа. Рука Антеи до момента висевшая мёртвым грузом внезапно содрогнулась и девушка почувствовала сначала боль затем покалывание и последним чувствительность. Антея с великим удивлением посмотрела на руку и встала на колени, принявшись читать молитвы Светлы Богам. Душу девушки переполняла благодарность и жгло раскаяние за то что она отвернулась от Богов, а они по прежнему верили в неё. Некромант встал с постели и опустился на колени перед ликом Рока. Прочитав молитву, он встал и, посмотрев на клирика, сказал:

— «У меня нет ничего для Богов, но для тебя я готов остаться на пару недель и наполнить кладовую свежей дичью».

Свет исходящий от Амбрии потускнел и исчез вовсе. Жрица поднялась с колен и мило улыбнувшись промолвила:

— «Буду черезмерно благодарна. А сегодня давай проведём благодарственный обряд».

Кормак не стал возражать. Амбрия вошла в святилище и вышла облачённая в ризу. Обойдя идолы Богов, она поставила на каждом алтаре по свече и зажгла их одним щелчком пальцев. После встав по середине комнаты Амбрия начала читать молитвы. Антея оставалась стоять в коленопреклонной позе и вторила молитвам жрицы. Кормак и Анри почтительно склонили головы и молча простояли всё богослужение. Закончив чтение священных текстов Амбрия повернулась к своим гостям лицом и, скорчив милую гримасу, пригласила всех на ужин.

Позади храма неизвестный строитель построил небольшой каменный дом, в котором и жила Амбрия. Жилище Амбрии было скромным. Печь, одноместная кровать, стол и стул. Вот и всё имущество жрицы. Между храмом и домом Амбрия разбила сад и огород, одарившие её за труды богатым урожаем.

— «Милости прошу в мой дом. К вашему счастью у меня осталось немного еды» — хлопнув в ладоши промолвила Амбрия.

Девушка не мешкая открыла горнило печи и с помощью ухвата достала горшок. Анри вела себя в доме по-хозяйски. Прихватив посуду она расставила её на столе. Затем налила из кувшина в чашки кристально чистую воду. Антея осторожно сделала глоток и нашла её удивительно вкусной.

— «Здесь вам нечего бояться прислужников демона. Можете оставить снаряжение у входа и умыться» — предложила Амбрия.

Никто из посетителей не стал возражать и путники вместе последовали за жрицей в сад. Там они нашли деревянную бочку полной воды и ковш. Анри ничуть не стесняясь мужчин с наслаждением сняла доспех и принялась умываться. Следом настала очередь Антеи. Смущение девушки исчезло после храма и она смело вторила действиям новой подруги. Кормак не стал заглядываться на полуобнажённых спутниц, предпочтя пройтись по саду и огороду с разрешения жрицы срезав немного зелени и сорвав пару яблок. Гораций решил обойти храм и оставил компанию.

— «А почему твой спутник столь молчалив» — спросила Антея Анри, когда они вдвоём переодевались.

— «Это печальная история. После гибели царства ещё оставалось немного деревень и городков. До воцарения демона они располагались в глуши и были забыты, что их и спасло, но не надолго. Когда всё немного утихло оставшиеся стали искать возможности выжить. Кто-то бежал в Лацию и судьба их стала неизвестна. Другие увидели возможность построить собственные княжества, а то и воссоздать прежнее государство. Но для войны с демоном требовались немалые силы. К сожалению в первое десятилетие слишком многое было утрачено. Поэтому каждый стал искать источник невиданной силы, ну а кто-то последовал простой дорожкой и стал искать милости у Истока, принося ему кровавые жертвы. Взамен отступники получили силу и неприкасаемость со стороны демонических существ. Отступники нападают на выживших, захватывают и приносят в жертву» — рассказала Анри и печально вздохнув замолчала.

Антея поняла что затронула старые раны палатины и решила оставить вопросы при себе, но Анри внезапно продолжила:

— «Мы были совсем детьми, когда на нашу деревню напали. Нас отвезли в место называемое Храмом Глубин. Посадили в клетки и как скот резали на алтаре. Мы многое увидели, чего не стоит видеть детям. В одну из ночей, когда отступники проводили кровавый обряд во славу Истока, Гораций исхитрился сломать щеколду и открыть клетку. Нас было немного. Двадцать детей. Из них выбрались только мы. С тех пор Гораций не говорит».

— «Вам тяжело пришлось. Прости если заставила тебя вспомнить» — с сочувствием произнесла Антея.

Анри мотнула головой, словно отгоняя воспоминания и сказала:

— «Ничего. Теперь это наш образ жизни. Прячемся, сражаемся и снова прячемся в слепой надежде что Боги снова вернутся к нам».

Девушки замолчали, но полный задора голос Амбрии звал всех на ужин и подруги не мешкая поспешили к ней. Разговаривать им уже не хотелось, поэтому они были благодарны клирику, что та отвлекла их.

Когда все уснули Антея пересказала Кормаку разговор с Анри. Тот внимательно выслушал её и как только Антея закончила пересказ подвёл итог:

— «Они попросят нас помочь расправится со жрецами Истока. Мы им должны и не смеем отказать».

— «Думаешь? У демона интересное имя. Слышал о нём когда-нибудь?».

— «Нет. Истоком нарекли его сами орадурцы. Амбрия сама со мной разоткровенничалась. Местные связывают его со всеми своими бедами. Вот и прозвали его так. Возможно будь мы в Лации, то смогли бы отыскать настоящее имя и придумать как с ним покончить».

— «А теперь мы одни и нам остаётся следовать первоначальному плану» — задумчиво сказала Антея.

— «Не совсем. Если палатины шастают по всем проклятым землям и продолжают сражаться с ними, то скорей всего будет выгодней присоединиться к ним. В их архивах можно найти много интересного. Действующие карты Орадура, маршруты, места укрытий. Без них нам не выжить» — поделился соображениями Кормак.

— «Знаю. Нам и так неслыханно повезло. Однако меня терзают сомнения. Исток правит землями не одно столетие. Почему палатины не вышли на контакт с Лацией и не заключили союз? Почему форомы буквально не кишат на бывших землях Орадурского царства? Набеги на наши границы осуществляются каждый год и порой им удаётся просачиваться в Абальт. Что если палатины уже прогнили в самой сердцевине. Сколько уже экспедиций сюда отправили за прошедшие года? Имперская канцелярия, Магическая гильдия, Тёмное братство должны знать о том что творится на здешних землях. Я не поверю словам утверждающими что никто не смог войти и выйти» — рассуждала Антея.

Кормак пожал плечами и немного снисходительно пояснил:

— «Послужила бы немного дольше в Братстве поняла бы. До самого демона не так легко добраться. Сколько уже было смельчаков бросивших ему вызов? Не думала? Вот-то-то. Насколько он силён, если за короткое время он смог покорить целое царство? С другой стороны туман и бури непросто так ограждают эти земли. Возможно он получил то что хотел, а Лация в свою очередь тоже оградилась надёжной стеной и не желает тратить силы на свершение демона. Тыл прикрыт. Граница крепка. Ну, относительно. Между сторонами установилось пусть и шаткое равновесие. А значит Лация может направить все силы на мечту императора об объединении человечества в одно государства. Как только это будет сделано можно будет поднять вопрос и о демоне».

— «Надо же как прагматично. А если демон сам набирается сил?» — с недоверием спросила Антея: «Разве не лучше решить вопрос сразу и кардинально».

Кормак посмотрел в окно, немного помолчал и после ответил:

— «Иногда ты бываешь через чур наивна. Представь сколько потребуется сил для того чтобы прорваться сквозь орд фоморов. Пройти туман не такая уж проблема. Но остаётся вопрос логистики, снабжения армии. Демон тоже не будет молча наблюдать нато как к нему с воплями «за Богов» будут приближаться полки вооружённых до зубов людей. Что он предпримет? Хватит ли сил у одной Лации сразиться с ним? Или она угробит здесь армию и станет беззащитной перед вторжением. Запомни. Сильного врага лучше бить сообща. Возможно именно по этой причине Анри и помогла нам. Сражаться вчетвером лучше, чем вдвоём».

Антея выслушала доводы Кормака и поняла насколько он прав.

— «Надеюсь предложение Анри всё ещё будет в силе, когда мы сожжём Храм Глубин» — проворчала девушка укладываясь.

— «Я тоже надеюсь, что нас не прирежут, пока мы будем спать» — тихим голосом ответил Кормак.

Отряд покинул Амбрию ровно через две недели. Несмотря на то что Кормак с Антеей были готовы выйти гораздо раньше, Анри посчитала необходимым сначала выполнить обещание данное некромантом жрице в храме при Богах. Две недели новые знакомые охотились в лесах наполняя кладовую храма свежим мясом, а заодно и сами откармливаясь. Как бы некромант не желала поскорее отправится в путь, скребя сердце он признал правоту палатины. Боги могли оскорбиться и покарать его, а у них возможности были. Так верил Кормак. К тому же после нескольких дней проведённых с жрицей некромант задумался, а не они ли навели их на тот горный проход? Ведь как оказалось, Боги так и не отвернулись от орадурцев, раз Их клирик живёт в проклятых демоном землях и не особо жалуется. Возможно и палатины сохранили веру и эта вера их защищает от демонического влияния.

— «Может мы всего лишь пешки на доске в долгой партии между Пантеоном богов и Истоком?» — пробурчал себе под нос некромант, но моментально отбросил эту мысль. Мужчина всегда верил в собственные силы выбирать самому свою судьбу и преодолевать любые препятствия возникающие на жизненном пути. Сама мысль о том что кто-то направляет его была для мужчины оскорбительной. У Кормака вдруг возникло желание поделится мыслями с Антеей, но он усилием воли отбросил его и затем вовсе развеял. За последнее время девушка стала близка ему. При первой встрече он увидел в ней полезный инструмент. Соратника которого можно было бы использовать. Девушка по прежнему не отбросила мысль спасти маму даже пожертвовав собой, чего некромант откровенно не одобрял и считал спутницу дурой, пусть и далеко не глупой. По глубокому убеждению Кормака Эйрка ни один родитель не позволил бы ребёнку жертвовать ради него. Напротив, родители могли броситься в самую Бездну ради своего чада. Это было понятно и уважаемо. Но Антея, по мнению Эрка, несмотря на свой ум, не понимала этого. А иначе бы выбрала Эмина, а него, Кормака. И всё же. Антея стала ближе. Придя в себя в забытой Богами деревне, в окружении палатинов, перевязавших его раны, Кормак впервые ощутил себя одиноким, осознав то что без Антеи он бы погиб и никто не вспомнил бы о нём. Да бывшая Эркарт стала полезным инструментом, но глядя на неё, слушая её порой глупые, наивные замечания и вопросы, Кормак понял, что в погоне за силой пожертвовал чем-то важным в жизни каждого человека. Чем именно некромант предпочёл не задумываться, посчитав самокопание в поисках истины глупым времяпрепровождением. У него была цель и к этой цели Кормак Эрк стремился. Остальное было не важно. Так решил мужчина и сосредоточился на происходящем сейчас. Анри и Гораций повели своих новых товарищей по знакомому им пути. Извилистая узкая дорож-ка вела сквозь густой лес и ничего хорошего этот путь не предвещал. Спустя годы тропой продолжали постоянно пользоваться, о чём свидетельствовала вытоптанная трава. Но даже растущий вдоль тропы лес не мог скрыть следов шедших на убой жертв. Палатины шли впереди и внимательно осматривали путь. Антея и Кормак шли за ними. Некромант недоверял Анри и Горацию, предпочитая самому искать признаки опасности. Антея же поступила более легкомысленно. Она внимательно осматривала саму тропу из чистого любопытства и желание найти следы рабов. И она их находила. Во множестве. Избитая колея. Потерянные вещи. Потухшие костры. Экскременты, обычно выкидываемые из повозок, на которых везли захваченных людей или пеших пленников, вынужденных испражняться прямо на местах стоянок у всех на глазах. Происхождение последних следов Антея знала на собственном опыте. Когда юстициары вели приговорённых к изгнанию в Абальт приговорённым никогда не разрешалось сходить с дороги. Измучила нужда? Терпи или ходи под себя, но не смей сбавлять темп. Сбавишь и приготовь спину к ударам кнута или палки. Остановились на ночлег или отдых? Нельзя покидать стоянку. Приспичило? Отойди в сторонку, так чтобы никого не задело и, пожалуйста, расслабляйся. А то что всё происходит на виду у посторонних, никого не волнует. Все испытания через которые прошла Антея, будучи в руках Тайной канцелярии, меркли перед невозможностью справить самые простые человеческие нужды. И это более всего её ужасало и вызывало ненависть к тем кто за чужой счёт искал силу у демона. Порой среди высушенных экскрементов Антея видела и следы засохшей крови, а порой и останки жертв. Не зная правду ей говорят палатины или нет, девушка испытала острое желание помочь им во чтобы то ни стало.

Путь до храма Глубин оказался недолгим. Спустя каких-то три дня четверо спутников вышли к выложженной камнем дороге. Анри повернулась к Антею и Кормаку и рассказала:

— «Наш путь окончен. Впереди часовня Очищения. Любой, не важно пришедший по собственной воле или нет, прежде чем попасть в храм должен пройти обряд искупления. Людей обычно там немного. Двое стражей у врат, в самой часовне демонический жрец и пятеро прислужников. Позади часовни находится двор, а нём сделан загон для жертв. Двор огорожен от храма каменной стеной. В стене имеюся металлические ворота. Перед проведением молебна Истоку в загон заходят облачённые в торжественные одежды жрецы в сопровождении алтарников. Последние опаснее всех. Здоровенные мужики, с силищей превышающую человеческую. Они вооружены шестами и волнистыми ножами. Алтарники вытаскивают выбранных жрецом людей и силой утаскивают сопротивляющихся жертв в храм. Если схлестнётесь с ними, то рассчитывайте на ловкость и бейте рукам и ногам».

— «Вам доводилось сражаться с ними?» — спросил Кормак.

— «Пару раз. Время от времени храм высылает проповедников, а алтарники служат им телохранителями».

— «Ну против магии они вряд ли сдюжат» — ободряюще сказала Антея.

— «Ты права, но жрецы сами неплохие маги. Поэтому будет лучше если мы застанем всех врасплох. Оставим всё лишнее здесь» — посоветовала Анри.

Отряд сошёл с тропы и сложил вещи в кустах, не забыв дополнительно замас-кировать место. Поскольку палатины знали местность, то с общего согласия отряд разделился. Анри и Антея пошли вперёд, а Кормак с Горацием следовали за ними. Такое решение было продиктовано тяжёлым и заметным доспехом палатина. В случае если девушки обнаружат себя, мужчины поспе-шат им на помощь. Девушки крались по обеим сторонам тропы, но ни ловушек, ни дозорных не обнаружили. Даже когда показалась часовня никого не было. Антея помахала рукой Анри и сотворила знак вопроса. Анри покачала головой, сама недоумевая куда все делись. Тогда Антея ей на двери часовни. Девушки выскочили из-за кустов и стремительно приблизились к дверям часовни. Из неё доносились песнопения.

— «Видно у них час молитвы» — решила Анри.

— «И часто у них эти часы» — шёпотом спросила Антея.

— «Не знаю. Я давно здесь не была» — ответила Анри подражая подруге.

— «И что же будем делать? Ворвёмся?» — предложила Антея.

— «Успеется. Гораций способен в одиночку всех изрубить, а мы лучше обойдём часовню и попробуем зайти в загон. Если там есть пленники, освободим их. Это конечно поднимет шум, но тогда стража решит что пленные пытаются сбежать и кинутся ловить их. Тут-то мы и явим себя».

— «Что-то твой план не внушает оптимизма» — проворчала Антея.

— «Риск есть. Главное успеть расправится с помехой до появления алтарников» — обнадёживающе произнесла Анри.

— «Ладно. Действуем по плану» -согласилась Антея и добавила: «А вообще могли бы сюда прислать больше воинов и сжечь это место».

Анри промолчала на замечание Антея и последняя знаками уведомив друга о намерениях последовала за палатиной. С осторожностью обойдя часовню девушки увидели пустой загон. Он состоял из рядов ржавых клеток вкопанных прямо в землю. Там не было ничего что обычно имели загоны, вроде кормушек или вёдер для воды. Всё здесь говорило о том что здесь люди не задерживались.

— «Ха, да нам повезло. Большая часть храмовой стражи сейчас на охоте. Быстро прикончим всех и организуем засаду на тропе» — расправила плечи Анри: «Антея встань у заднего входа и жди. Я вернусь к Горацию и втроём ворвёмся в часовню. Демонопоклонники не успеют осознать что происходит, как мы будем среди них. Ты же атакуй сзади. Прикончим всех и пойдём в храм».

— «А если кто-то попытается бежать?» — посмотрела на Анри Антея.

— «Не попытаются. Не в их звериной натуре» — мрачно отозвалась Анри и повернувшись спиной к соратнице рысцой поспешила к мужчинам.

Антея хмуро посмотрела ей в спину, достала из-за пояса топор и жезл. Кормак решил оставить магическое оружие в её распоряжении, так как сам взял на себя прежнюю роль владыки мёртвых. Антея прильнула к двери и прислушалась. Сначала она слушала мелодичные песнопения, но внезапно поющий хор сбился, а затем и вовсе умолк. На смену псалмам пришли крики гнева и боли. Девушка отпрянула от двери и, заготовив заклинание, ворвалась в ризницу. Маленькая комната, служащая для облачения жреца в ризу и ряд жреческой утвари. Быстро осмотрев её на случай если кто-то спрятался в ней, Антея буквально влетела в часовню, но делать ей там было уже нечего. Гораций и Анри не зря носили гордое звание «палатинов». За тот короткий промежуток времени, что понадобился Антее ворваться в часовню, палатины устроили самую настоящую бойню. Обладавшая богатым воображением девушка живо представила как всё произошло. Встав по обе стороны дверей часовни, Анри и Гораций одновременно ворвались внутрь помещения. Кто-то из них не мешкая сразу же метнул нож в спину жреца, чьё распростёртое на алтаре мёртвое тело подтверждало рисующую картину произошедшего Антеи. Стражи, стоявшие ближе всех ко входу, отреагировали моментально, но не достаточно быстро. Они повернули головы и, увидев опасность, успели вынуть из ножен мечи, как их настигли клинки палатинов. Дальше стало гораздо проще. Вооружённым дубинами и каменными топорами прихожанам потребовалось несколько драгоценных секунд чтобы осознать происходящее, ещё секунды, чтобы взмахнуть оружием и один последний миг для того чтобы собраться и действовать воедино. Глядя на развернувшуюся резню Антея поняла почему в храм Глубин послали только двоих. Палатины превратились в смертоносный смерч. Они орудовали клинками подобно уличным жонглёрам и цирковым танцорам. Никогда и негде Антея не видела истинной красоты отточенного искусства фехтования. Гораций и Анри будто бы просто шли от одной к цели к другой. Ни разу не сбавив шага, следуя не прямо, но по дуге, при это сохраняя направление. В памяти Антеи вспомнились уроки геометрии. Глядя на палатинов в своём воображении она нарисовала сферический треугольник. Центр часовни стал центральным углом откуда расходились дуги кругов соединяющих точки расстояния и высоты. Взмах меча и шаг палатина отмеряли пространство часовни. Не имело значения то что сама часовня была построена в форме прямоугольника. Молящиеся собрались в середине помещения, а не по его сторонам. Это дало палатинам свободу движений. Они избегали прямых ударов уходя в сторону, клинки одновременно разили сбоку двух, трёх, а то и четверых противников. Руки, ноги, шеи стали целями. Мечи Горация и Анри целились в артерии, по которым бежала кровь от сердца к членам. Умело вскользь отводя прямые удары грубого оружия последние верные воины Орадурского царства оставляли за собой истекающих кровью врагов. Сбившись в кучу демонопоклонники только мешали друг другу отразить нападение. Их было немного. Пятнадцать человек, если их можно было так назвать. Человеческий облик исказил звериный. У одних из голов росли рога, тела других покрылись шерстью, а лица несли бычьи и козлиные черты. Но несмотря на убийственную эффективность палатинов демонопоклонники не собирались просто так умирать. Напротив, ревя воинственные кличи они размахивали дубинами и топорами, порой задевая друг друга. Антея не стала просто наблюдать, а взмахнув жезлов поразила задние ряды молнией. Фоморы вскричали от неописуемого гнева из-за творящегося святотатства, но поделать ничего не могли. Зажатые с двух сторон им осталось единственное на что они были способны. Принять смерть от рук внезапно объявившихся врагов. Бойня заняла не более пяти минут. Кровь не успела стечь с лезвий, ка Анри взмахнула клинком и указала на дверь.

— «Вперёд. В храм» — приказала она.

Никто не стал возражать и отряд, оставив мёртвых, бегом направился наружу. В самом храме никто не заметил внезапного вторжения. Всё было тихо, даже когда палатины ворвались в храм. Прислужники продолжали исполнять свои обязанности и с изумлением смотрели на летящих к ним со всех ног воинов, и также в удивлении умирали. Но продолжаться так долго не могло. Алтарники заслышав шум вышли из внутренних помещений узнать в чём причина нарушения обычно царящей тишины храма. Когда Антея увидела первого из них, то убедилась в правдивости слов Анри. Они были не просто высокие, а огромными, с бычьими шеями и руками, чьи кулаки больше напоминали молоты, но с пустым ничего не выражающим взглядом. Алтарник взмахнул кулаком намереваясь снести противнице голову одним ударом, но Анри ловко увернулась и перерезала алтарнику шею. Алтарник с удивлением посмотрел на кровь и судорожно вздохнул. Он попытался зажать рану руками, однако ноги его подогнулись и он завалился на спину. Гораций между тем убрал в ножны меч и взял в руки алебарду. Ей оказалось куда сподручнее разить новых противников. Стоило алтарникам появится, как они попадали под удары топора или уколов гранённого наконечника. Помещения храма оказались достаточно широкими для использования Горацием алебарды. Следом за палатинами не отставая шествовала Антея, а следом за ней мертвецы, ведомые волей некроманта. Мертвецы заглядывали в каждую дверь и если находили кого-нибудь, то забивали на смерть, увеличивая некротическое воинство. Отряд, сея смерть прошёл притвор и среднюю часть храма, ворвался в молельный зал и остановился у деревянной перегородки, отделяющей остальную часть храма от алтаря. Здесь уже встал в строй десяток алтарников вооружённых внушительными тесаками. Палатины тоже остановились, давая себе возможность короткой передышке перед финальной схваткой. Обе стороны стояли и смотрели друг на друга. Палатины и Антея с неприкрытой ничем ненавистью и совершенно пустым безучастным взглядом алтарники. Створки деревянной стенки отворились и в зал выплыл высокий худощавый жрец. Его мантию украшали драгоценные камни, едва он показался перед палатинами как из его спины выросли крылья, сотканные из ветвей, что прямо говорило о его верной службе демону. Само лицо жреца было мертвенно-бледным, спокойным. Но куда больше Антею поразили глаза, едва она взглянула в них. Абсолютно безжизненные, замутнённые белесной плёнкой за которой не было видно зрачков, но источающих невиданную злобу. Антею передёрнуло. Ей показалось будто порча исходящая от демонического жреца одним свои присутствием оскверняло её душу.

— «Салин! Бывший верховный жрец Орадура, ныне предатель и осквернитель душ! Ты приговорён к смерти за творимые тобой злодеяния и бесчинства!» — пафосно заявила Анри

В ответ из рта Салина раздался булькующий смех.

— «Глупые созданья! Вы есть грешники, отвернувшиеся от Первоначального Бога! В своей глупости и высокомерии вы несёте смерть истинно верующим рабам! Это вы творите бесчинства и злодейства на сей земле! Это вы предатели!».

— «Небесные Боги рабами нас не называют и на алтарях не закалывают» — возразила Анри.

— «Довольно слов, дитя. Ты не для дискуса сюда пришла. Окончим наш спор так как было принято издавна» — закончил бессмысленный спор Салин.

Едва он произнёс последнее слово как алтарники сорвались со своего места. В ответ из-за спин палатинов в зал ворвались мертвецы. Завывая и рыча они кинулись на бывших братьев по вере стремясь разодрать их на части. Алтарники привыкшие к дракам с обычными людьми явно не ожидали такого подвоха. Ударами кулаков гиганты ломали кости, а мачете разрубало пополам тела мертвецов. К сожалению для прислужников демона, они слишком привыкли биться с обычными людьми. Мертвецы не ведали ни страха, ни боли, ни самой смерти. Надо было раскрошить голову или порубить на куски, чтобы мёртвое тело наконец-то обрело покой. В противном случае мёртвые ползли к алтарникам, даже ставшись без рук или ног, намереваясь хотя бы откусить кусок живой плоти. Управляемые некромантом куклы старались повалить алтарников, набрасывались на них толпой, выдавливали своим жертвам глаза, отгрызали головы. К мертвецам присоединились платины, намереваясь как можно быстрее покончить с рабами Салина и взяться за него самого. Демонический жрец мгновенно просчитал свои шансы и решил присоединиться к общему сражению. Древесные крылья взмахнули и Салин воспарил к потолку храма, а затем рухнул вниз, вложив недюжюю силу в падение. Приземление раскололо пол храма. От Салина разошлась силовая волна, раскидавшая палатинов и их союзников. Алтарники восхвалили демона и бросились рубить и кромсать мертвецов. Палатины буквально вскочили на ноги, не обращая внимание на вес доспехов. Однако заминки могло бы хватить, чтобы демонический жрец срубил обоим головы, если бы не Антея до момента начала схватки довольно мирно стояла привалившись к боковой стене и терпеливо ждавшая своего часа. Взмахнув жезлом девушка отрепетировано послала в Салина молнию, огонь и лёд. На её удивление все заклинания отрикошетили от жреца, словно его охраняло невидимое поле. Круговое движение мечей Салина продолжалось и девушка чувствуя, зарождающейся ужас в душе, в одно мгновение вспомнила все уроки магической науки преподаваемой ей разными учителями. Не осознавая до конца свои действия, Антея сложила руки на груди и зашептала заклинание. Стена, сотканная из чистых молний, окружила ошарашенных палатинов. Салин заметил опасность, но не успел отреагировать. Круговое движение клинков прервалось, едва металл коснулся молний. Молнии ничуть не возражая отбросили слабую волю мага стихийника и с жадностью давно запертых в тесном заключении существ воспользовались предоставленной лазейкой для освобождения, перекинувшись на металл и далее к новому для себя сосуду. Салин хаотично затрясся едва молнии коснулись его рук. С каждым мгновением молнии поглощали запас маны и парализовали волю жреца, заодно поглощая его здоровье. Жрец усилием воли унял боль в теле, а затем погасил и заряд молнии. Он резко неестественно развернулся к Антее, от чего та струхнула и вильнула по направлению к выходу из зала.

Память Салина мало оставила о его прошлой жизни. Временами в разуме мелькали сны повествующие о детстве, взрослении, первой любви и первого разочарования. Почему Салин принял сан клирика, он не помнил, но знал что как только Исток захватил власть над всем царством он, Салин, примкнул к нему не задумываясь. Это решение он принял сам и более никогда не испытывал сомнений. Ни когда приносил в жертву вопящих или смирившихся соотечественников, никогда ему доводилось биться с немногочисленными уцелевшими палатинами, почему-то вдруг решившими во чтобы то ни стало продолжать сражаться. Салину со многими приходилось скрестить клинки. Это были поистине могущественные воины и победу над ними можно было бы считать честью, но сегодня они утратили прежнее значение. Молодая магичка, тощая, как жердь, незамеченная Салином вначале, метнула в него ряд боевых заклинаний, а затем и вовсе прервала его атаку. То что палатины смогут избежать смертельной опасности Салин не сомневался. В храм Глубин никогда не присылали дилетантов, но вот инициативу в дуэли он бы захватил и заставил бы палатинов «плясать под его дудку». Взглянув на магичку Салин увидел в ней обыкновенный раздражитель, а как только она приспустила по на правлению к выходу и вовсе отмёл. Куда больше его заинтересовали некротические нити. О, с каким бы удовольствием Салин познакомился бы с некромантом. Из всей четвёрки именно в нём он увидел главную опасность для себя. За прошедшие года Салину и его слугам приходилось сражаться с некромантами. Вечно прячущиеся за чужими спинами, колдуны были способны и на многое другое, позволяя марионеткам истощать силы противников, а потом уже собственными руками добивая измождённого врага. Однако палатины подтверждая свою славу отреагировали мгновенно. Оба напали одновременно с разных сторон от чего жрецу пришлось проявить чудеса ловкости. Салин парировал их удары, выискивая мгновения для контратак. Не раз клинки жреца успевали достать надоедливых врагов, но вот добраться до них самих ему пока не посчастливилось. Палатинские доспехи выдерживали удары, щиты блокировали выпады, а клинки то и дело мелькали в непосредственной близости от самого Салина. Жрец недовольно понял насколько в невыгодной ситуации оказался. Алтарники расправлялись с мертвецами, но захваченные врасплох марионетками и уступая в числе явно проигрывали бой. За короткий промежуток времени половина защитников алтаря пала, пополнив мёртвое воинство. Жрец внезапно вонзил потемневшие от зачарования клинки в пол. По храму ударила силовая волна, отбросившая противников. Салин отступил к алтарю, сложил руки на груди и прошептал молитву. Демоническая энергия распространилась по телу и прямо на глазах у всех от Салина вышла его точная копия. Теперь перед палатинами и их союзниками предстали два жреца тут же атаковавшими в идеальной синхронности. Ни Анри с Горацием, ни тем более Кормак с Антеей не ожидали такого поворота. Алтарники в унисон воспели хвалу хозяину и с небывалым воодушевлением принялись биться во имя Истока.

Антея остановилась на пороге и оглянулась. Убедившись что её никто не преследует, девушка стала перебирать в уме заклинания. Разделение жреца поразило её и уменьшило возможные варианты действий. Не мешкая более Антея наложила на палатинов заклинания скорости и силы. Оставив Кормака и Антею сражаться в одиночку с жрецами, Антея решила первым делом покончить с алтарниками.

— «Жрецов от заклинаний защищает магическое поле, но вот слуг вряд ли. Возможно поля отразят заклинания если направлять их прямо. Значит надо энергию надо направлять по сторонам и ненароком не задеть кукол Кормака. Молнии подходят лучше всего» — рассудила Антея.

Прикинув план действий девушка закрыла глаза. Сперва впитав остатки жизненных сил убитых алтарников Антея взмахнула жезлом и выпустила сплошной поток молнии, усилием воли заставляя её искривляться и следовать тем путём, который она спланировала. Молния обошла стороной защиту жрецов и угодила в обозначенную цель. Алтарника собирался размозжить череп мертвецу, как ощутил жгучую боль в руке. Рука дрогнула, удар ушёл в пустоту, мертвец прыгнул на воина храма, опрокинул его навзичь и большими пальцами выдавил ему глаза. Алтарник завопил как только тьма окутала его. Миг спустя мертвец сломал шею врагу кукловода и бросился к новой цели. В следующий миг алтарник задёргался и восстал кинувшись к бывшему побратиму. Глядя за течением боя через мёртвые глаза кукол Кормак сообразил чего добивается Антея и разделил воинство на две части. Пока одни отвлекали внимание алтарников, вторые собираясь в группу спешили туда куда ударит очередная молния. Жрецы же пропустили изменения в тактике врага, слишком увлёкшись палатинами. Когда же они обратили внимание, было уже слишком поздно. Последний алтарник пал от рук мёртвых побратимов и восстал скорбно мыча из-за сломанной челюсти, его правый газ вывалился из глазницы от сильного удара рукояткой тесака. Жрецы вновь оказались в меньшинстве. Впрочем сдаваться на милость они не собирались. Бой принял ещё большее ожесточение. Демонический жрец и его копия сдаваться на милость врагам не собирались. Топорище алебарды с глухим стуком упало на пол. Гораций отбросил древко, с помощью щита ловко увёл в сторону меч копии Салина, выхватил свой меч из ножен и незамедлительно контратаковал, и тут же был вынужден сделать два шага назад. Копия Салина снесло голову мертвецу, резко развернулась и ударила рукоятью в грудь Анри. Девушка зашла за спину копии и намеревалась пронзить её, ничуть не смущаясь подлому удару, пока копия жреца отвлеклась на марионеток некроманта. Разворот копии застиг её врасплох, но и копия не смогла направить лезвия в палатину. Всё же удар рукоятью меча ввыбил воздух из лёгких девушки. Копия увидела возможность. Выбросив вперёд острие меча, вторым мечом копия нанесла рубящий удар сверху вниз. Анри едва успела встать в защитную стойку, заблокировав удары щитом и мечом. Неожиданно Копия крутанулась на месте и вонзила мечи в пол. Ударная волна, направленная на палатину, с недюжей силой отбросила Анри. Девушка пролетела через зал и столкнулась со стеной. Анри обмякла, оставшись лежать на полу. Между тем Антея не учавствовала в бою, а внимательно наблюдала за мастерством Салина. Девушка заметила, что жрец и его копия двигались по кругу, не открывая чужим спину, прикрывая друг друга и атакуя по очереди, тогда когда одному из них не угрожала опасность. Мертвецы и палатины атаковали с разных сторон, но несмотря на все усилия проигрывали бой.

— «В чём же секрет?» — задумалась Антея.

В этот миг на глазах Антеи Анри выпала из боя и девушка решилась. Девушка повесила жезл на пояс, похлопала в ладоши, после потрясла кистями и с помощью пальцев рук сотворила магический символ. Выдохнула, закрыла глаза, неторопясь зашептала заклинание. Энергия мало помалу наполнила символ. Едва энергия коснулась краев «чаши» как девушка высвободила её в ослепительной антимагической вспышке света, ценой всего запаса маны. Энергия заполнила зал, на короткое время полностью изгнав любую магию из зала храма. Магические заклинания, наложенные на палатинов ранее развеялись, некротические нити Кормака оборвались и мертвецы попадали на землю как тряпичные куклы. Копия Салина замерцав выдержала антимагическую вспышку, тем не менее усилия Антеи не прошли даром. Вспышка разрушила телепатическую связь копии и Салина. Мало того копия никак не могла обрести форму постоянно мерцая, то выпадая из реальности, то материализуясь. Гораций не терял времени. Заметив что Салин на долгое мгновение потерял концентрацию, палатин перешёл в наступление. Гораций сократил расстояние до жреца и начал комбинацию колющих ударов. Салин растерянно защищался, однако пропустив удар, отбросил усилия по восстановлению ментальной связи с копией, и сосредоточился на бое с Горацием. Салин умело орудовал парными мечами, но всё таки проигрывал в фехтовании Горацию. Паладин умело уворачивался от ударов, лишь изредка защищаясь и бесконечно атакуя. Из раны нанесённой палатином текла кровь. Жрец пробовал затянуть её, но вместо этого ощутил гнетущее чувство пустоты внутри себя. Какое бы проклятье клеймённая магичка не использовала разбираться времени у Салина уже не было и он пожалел что не прикончил её сразу. Жрец зашептал молитву своему повелителю и его охватило новое чувство. Демон отозвался на молитву и мана жреца стала стремительно восстанавливаться. Салин победоносно улыбнулся. Рана затянулась стоило жрецу произнести заклинание. Вот только именно этот момент и стал определяющим в схватке сражающихся. Гораций заметил как зашевелились губы Салина, понял о чём молиться жрец и едва лицо демонического жреца озарила улыбка, как палатин подсёк опорную ногу жреца. Салин качнулся в сторону, его мечи разошлись, когда жрец ловил равновесие и открыли брешь в обороне. На восстановление равновесия ушли доли секунды, но опытному воину, как Гораций, этого оказалось достаточно. Палатин выбросил клинок вперёд. Острие вошло в тело Салина и повинуясь воле Горация повернулось. Палатин не прекращая движение рванул лезвие вниз, распоров по вертикали живот врага. Салин зарычал от боли и из последних сил нанёс рубящие удары, целясь в горло и руку, держащую меч, намереваясь покончить с палатином и исцелиться. Гораций прикрыл горло щитом, разжал руку, быстро отдёрнув её и избежав удара. Едва атака Салина утратила силу, Гораций нанёс удар кромкой щита в горло жреца. Ослабевшему Салину не хватило сил его заблокировать. Кромка щита перебила гортань, вызвав удушье. Удар заключённого в латную перчатку кулаком раздробило лицевую кость и сломало нос Салина. Жрец уронил мечи и рухнул на пол. Однако Гораций на этом не успокоился. Он выхватил кинжал из ножен и вонзил в сердце давнего врага, приходившего к немому мужчине в ночных кошмарах. Гораций бил и бил, пока грудь Салина не превратилась в кровавое месиво.

Антея упала на колени. Слабость захватило её тело, а живот скрутил болезненнный спазм. Копия Салина повернула к ней лицо, исказившееся в ужасную гримасу и бросилось к девушке. Антея скривила лицо подражая копии и преодолевая боль выпрямилась, желая встретить смерть стоя прямо и смотря ей в лицо. Копия взмахнула мечами, но окончательно исчезло едва сердце Салина перестало биться. В тот же миг в зал ворвался Кормак. Увидев что бой закончился, некромант с беспокойством повернулся к Антее, но девушка кивнула в сторону лежащей в беспамятстве Анри.

Огонь высоко вздымался вверх, требуя всё новых и новых подношений. Жар исходящий от него безжалостно обжигал. Свет отбрасываемый огнём породил жуткие извивающиеся тени. Кормак, Гораций и Антея выносили свитки, молитвиники, писания и отдавали их на корм пламени. Огонь не испытывая никакой благодарности жадно пожирал подношения. Закончив сожжение текстов, маги повернулись ко входу в храм, вознесли руки к небу и в унисон прочитали заклинания. Храм сотрясся. Где-то внутри него обрушились несущие стены и колоны. Крыша храма обрушилась.

Отряд покинул руины храма, не оставив ничего после себя, что могло бы послужить его возрождению. Анри к облегчению для всех отделалась лёгким сотрясением. Шлем спас жизнь палатины, а Кормак оказал ей первую помощь. Уничтожив храм Глубин, Анри пригласила теперь уже боевых друзей в ближайшую крепость палатинов и там разделить общую радость от победы. Кормак и Антея не стали отказываться, в тайне решив следовать общему плану. Анри искренне обрадовалась и, сохраняя сосредоточенность в дороге, практически неумолкала на ночных привалах, к явному неудовольствию Горация, предпочитавшего молчаливую осторожную спутницу, какой всегда была Анри. Но не только он был недоволен. Антея оказалась не менее разговорчивой и с удовольствием поддерживала все беседы Анри. Казалось что смерть Салина освободило Анри от тяжкого груза, долгими годами лежащих на её душе. Девушки шушукались друг с другом почти все ночи, делясь пережитыми приключениями, рассказывая о встреченных людях и житейских премудростей. Кормак разделял мнение Горация, но решил позволить Антее ближе сойтись с Анри, поскольку рассказы палатины оказались очень полезными. Могли помочь выжить в новом мире. Сам же некромант, как и Гораций, всё внимание направил на поиски врагов. Он давно заметил что Гораций обладает не малым влиянием на свою подругу, но по каким-то своим причинам также предпочёл не вмешиваться в общение девушек.

Дорога до ближайшей крепости заняла неделю. Во время пути странникам встречались охотящиеся гули и вихты, капища ворожей и шатающаяся по окрестностям нежить, нападающая на каждое живое существо.

— «Некромантия расцвела в первые десятилетия после падения царства. Немногочисленные маги искали средство для защиты населения и нашли единственный выход. Тогда едва ли не каждый жертвовал душой для защиты близких. К сожалению долго это не продлилось. Некромантов быстро перебили жрецы Истока, а нежить лишившись повелителей со временем утратила разум превратившись в алчущих тварей. Хотя ходят слухи о том что некоторые выжили в заброшенных крепостях» — поведала Анри.

— «Мы видели одного в Беленосе. Он живёт в цитадели в окружении странных существ. Они бояться подходить к жилищу. Чем занимается сам некромант неизвестно» — соврала Антея.

— «Белинос» — задумчиво произнесла Анри: «У нас о ней ходят легенды. Последний острог, полный магических артефактов и невиданных сокровищ. Многие пытались завладеть его секретами, но никто не вернулся».

— «Наверное на это есть причины» — прошептала Антея.

— «Вы правильно сделали что не пошли туда. Проклятое место населённое демоническими существами» — кивнула Анри.

Лес неожиданно расступился и перед путниками показались очередные руины крепости. Анри и Гораций ничуть не обеспокоились и смело пошли к ним. Едва странники вплотную приблизились к разрушенным стенам, как словно из ниоткуда появился одетый в обноски тощий мужчина.

— «Стой! Кто идёт?» — завопил визгливым голосом незнакомец, державший в руках каменный топор.

— «Палатины Анри и Гораций вместе с членами Тёмного братства Лации» — заявила Анри.

— «Откуда следуете?» — спросил мужчина.

— «Из храма Глубин. Возрадуйся Автор. Салин пал. Храм разрушен» — сообщила Анри.

— «Да вознаградят вас Боги за проявленную доблесть» — с облегчением выдохнул Автор.

— «Знакомьтесь. Бессменный страж палатинского замка Пролис. Один из немногих мертвецов сохранивших разум» — представила слугу палатинов Анри.

— «Здравствуй долгие годы» — автоматически произнесла Антея почти сразу поняв глупость сказанного.

Автор хрипло рассмеялся на приветствие девушки.

— «Боюсь мне это не грозит» — безобидно ответила нежить: «Командор на месте. Долго вас не было. Путь показать? Или ещё помните».

— «Помним. Кто ещё из палатинов присутствует?» — спросила Анри.

— «Никого. Последние год как покинули убежище».

— «Жаль. Хотелось бы встретить знакомое лицо» — посетовала Анри и более не задерживаясь повела спутников вглубь крепости.

Антея ненадолго задержалась только чтобы внимательнее рассмотреть впервые увиденного разумного мертвеца. Автор имел бледную высуженную временем плоть, но в его глазах горела недюжая сила души. Мертвец оскалился словно довольный тем что его пристально осматривают.

— «Понравился» — ехидно спросила нежить.

— «Не то чтобы, но любопытно. Мой друг некромант, но способен недолго управлять свежими мертвецами. Остальная нежить встречаемая мной какая-то уж больно неприветливая» — ничуть не смутясь ответила Антея.

— «О бедные мои братья и сёстры! Кто же знал что проклятье сожрёт их разум так скоро!» — с сожалением сказал мертвец.

Антея встрепенулась:

— «Проклятье?! Что за проклятье?».

— «Проклятье вечной жизни. Когда мы проходили ритуал связывания души никто не сказал нам что разум постепенно станет угасать. Мой тебе совет: думай прежде чем приносить клятвы и никогда не поддавайся отчаянию. Оно может привести к судьбе куда худшей, чем смерть. А теперь ступай, а то спутники уже почти скрылись. Захочешь поболтать, найдёшь меня у стен. Я патрулирую денно и нощно».

— «Запомню твой совет. Спасибо тебе» — поблагодарила Антея мертвеца и поспешила к своим спутникам.

Анри провела отряд между развалин и свернула в незаметный коридор осыпавшейся башни. Среди гнилых досок пола скрывалась каменная лестница ведущая глубоко вниз. Камни почернели от времени и покрылись плесенью. Будь Антея и Кормак одни, они бы сочли крепость давно покинутой и прошли бы мимо. Подземелье встретило путников кромешной тьмой и затхлым воздухом, но стоило палатине произнести слово как коридор озарился тусклым синим светом магических факелов.

— «Ну добро пожаловать в одно из наших логов!» — хвастливо произнесла Анри.

Коридор покрывала пыль и паутина. К коридору примыкали такие же абсолютно пустые запылённые помещения. На первый взгляд везде царило запустение, как и во всей давно разрушенной и покинутой крепости. Однако первое впечатление было обманчиво. Стоило только углубиться далее по коридору, как в момент впечатление изменилось. Коридор оставался таким же каким и был вначале, но внутренним взором Антея заметила тщательно замазанные штукатуркой стихийные руны, зловеще мерцающие заключённой в них маной. Внутри стен слышалось тихое бормотание и как кто-то скребётся. Факелы освещали коридор так чтобы свет падал только в центр, скрывая в темноте сами стены и потолок, от чего девушка пришла к выводу что в стены встроены смертоносные ловушки. Коридор извивался и петлял, часто расходясь в разные стороны и представляя из себя настоящий лабиринт.

— «Интересно, а что здесь было до падения?» — спросила Антея, бросая взгляд в боковой коридор. Он освещался так же как и все остальные, но от чего-то девушке он совсем не нравился.

— «Тюрьма для особо опасных преступников» — беззаботно ответила Анри.

— «Ничего себе! Получается пустые комнаты — это камеры? А где тогда массивные двери? Кровати и цепи?» — продолжала интересоваться Антея.

— «Разобрали в первые годы. Дерево пошло на обогрев, металл на оружие» — коротко пояснила Анри.

— «Понятно» — протянула Антея и подумала: «Может палатины и разобрали всё лишнее, но коридор просто кишит искусно замаскированными рунами. Наверняка без Анри и Горация, мои поиски уже окончились бы».

Свернув ещё за один угол Антея увидела окончание коридора. Анри толкнула тяжёлую деревянную дверь и путники вошли в просторный зал, служащий одновременно и трапезной, и оружейной. Стойки с оружием стояли вдоль стен и терпеливо ждали своего часа. Середину зала занимали небольшие столики, а дальнюю стену кухня. Съестные припасы просто сложили в полнейшем беспорядке рядом с кухонными столами.

— «Н-да, практично, ничего не скажешь. Интересно с чем совмещены спальни? С ванными? Хотя наверняка они одни на всех. Повезёт если занавеской разделены» — оглядываясь думала Антея.

Напротив припасов виднелась арка, ведущая вглубь подземелья. Из неё и вышел глава местного подразделения палатинов. Мерлан, как представила его Анри, казался глубоким стариком. Сплошь седой, с пышной бородой и длинными волосами, заплетёнными в косу, Мерлан обладал низким ростом, смотря на всех снизу вверх, но зато ширина плеч и мускулистые руки компенсировали рост. Глядя на него Антея сперва приняла его за гнома, однако когда он зыркнул на неё подозрительным взглядом, девушка поняла свою ошибку и то что Мерлан вряд ли был стариком. Командор смотрел на вошедших взглядом человека в прошлом пережившего первобытный ужас и утратившего нечто очень ценное.

— «Приветствую. Анри, Гораций. Путь ваш был долог. Я рад вас видеть живыми и в здравии» — без лишних предисловий начал Мерлан: «Члены Тёмного братства? Как же, видел. Сильные воины. Но поговорим после. Сейчас вам необходимо то что и каждому воину вернувшегося из похода. Следуйте за мной».

Мерлан резко развернулся и пошёл в обратную сторону. Анри выла вперёд и обернувшись к Антее и Кормаку извиняясь чуть склонила голову и сказала:

— «Не обращайте внимание. Мерлану не легко пришлось».

— «Понимаю. Жизнь в этих землях крайне тяжела» — кивнул Кормак.

— «Да-да. Прошлых опасностей нам хватило, чтобы не обращать внимание на странности» — поддержала Антея некроманта.

Ожидания девушки не оправдались. Мерлан предоставил каждому отдельную комнату, судя по высеченным на стенах заклинаниям давным-давно служившие камерами. Дверей не было, как и занавесок, однако это никому не мешало. Никто не нарушал границы личного пространства впрочем Антея испытывала чувство искренней благодарности за чистую постель. А когда Анри показала ей купальню и вовсе чуть не растрогалась. Купальней служило небольшое помещение некогда бывшее прачечной. Прошлые палатины полностью перестроили помещение, теперь эффективно сохраняя тепло. Ключевая вода поступала из земных недр по трубам в ванну, откуда её вёдрами переливали в котёл. Воду в котле нагревали либо с помощью магии, либо специально заготовленных дров. После купания воду сливали через сток в полу. Ужин тоже обрадовал Антею. Он состоял из трёх блюд. Сытной похлёбки, жареного мяса с картофелем и зеленью, салатом из квашенной капусты. С тех пор как девушка и Кормаком расстались с Кейлом питаться приходилось в большинстве случаев тем что удавалось поймать, а после Беленосы сил и на это не оставалось. Антея старалась не думать как бы сложилась судьба, её и Кормака, если бы она не встретила палатинов.

Антея развесила всю имевшуюся у неё одежду в соседней комнате. Бывших камер оказалось в избытке для того чтобы использовать помещение в качестве сушилки. Для того чтобы скрыть наготу девушка последовала примеру Анри и обмотала тело простынёй. Окинув себя Антее понравилось новое одеяние. Оно скрывало всё что необходимо скрыть и подчёркивало фигуру. А вот самим телом девушка оказалась очень огорчена. Кормак был прав. Антее стала похожа на мертвеца. Тощая и бледная. Впрочем девушка не дала настроению испортиться и с оптимизмом смотрела в будущее. Убежище палатинов казалось надёжным, а значит у неё было время на то чтобы привести себя в порядок перед новым походом. Антея подняла с пола пустой таз и вышла, планируя отнести его обратно в купальню и приготовить ужин. Однако в коридоре её терпеливо ждал Мерлан.

— «Нам надо переговорить наедине» — сразу сообщил он.

Антея пожала плечами и ответила:

— «Почему бы и нет. Отнесу таз и я вся ваша».

Кабинет Мерлана больше походил на маленькую часовню. На стенах висели иконы Светлых Богов, священные писания в идеальном порядке заполнили все полки.

— «Присаживайся» — кивнул Мерлан на стул и уселся напротив девушки.

— «О чём пойдёт речь?» — спросила Антея едва опустившись на стул.

— «О вступлении в орден. Анри сказала мне о твоём желании присоединиться к нам. Мне хотелось узнать о причинах и целях».

— «Причины просты. Занять подобающее положение вашем обществе. Если такое существует. Видишь ли. Я родом из знатного рода. За преступления против законов меня клеймили, лишили всего и обязали служить до конца жизни в Тёмном братстве».

— «Тёмное братство. Что это за орден?» — перебил Антею Мерлан.

— «Ну типа как орден изгоев и преступников состоящий на службе Магической гильдии. Честно говоря, он гильдия обещает прощение грехов, но только после смерти. Что меня не устраивает».

— «Ты можешь поселиться в одном из поселений. Найти себе мужчину и зажить обычной жизнью» — предложил Мерлан.

— «Спасибо, но нет. Анри рассказала о том что палатины пользуются большим уважением. По мне это куда лучше».

— «Анри видит всё несколько в радушном свете. Число палатинов давно сократилось до нескольких сотен воинов, разбросанных по всему царству. Тебя не ждёт ничего, кроме битв и бесконечных странствий. Посмотри на убежище. Здесь нет никого, кроме меня и мёртвого слуги» — махнул рукой в сторону двери командор.

— «Да. Я заметила, но это мне и нужно. Буду честна» — вздохнула девушка: «На самом деле мне нет дела до славы, уважения. Двадцать лет назад один из демонов проклял мою мать. Я пыталась найти способ снять проклятье, но даже обратившись к падшему богу меня постигла неудача. Единственная надежда найти его здесь и прикончить. Возможно тогда проклятье ослабнет и клирикам удастся хотя бы освободить её душу от мук».

— «Вряд ли» — огорчил девушку Мерлан: «Если проклятье наложено, то его не снять. Впрочем Боги бывают милостивы к заступникам и укажут тебе путь. Отмщение вот что ты можешь получить в награду».

— «Пусть будет так» — решительно заявила Антея.

— «Пусть будет так» — повторил Мерлан и на секунду замолчал: «Нам нужны воины. С каждым годом человеческие поселения тают словно снег под ярким солнцем. Твари населяющие эти земли становятся всё сильнее и нет спасения от них нигде. Скверна глубоко пустила корни».

— «Это видно не вооружённым взглядом. Вся граница содрогается от их нападений и нет конца и края войне с фоморами».

— «Фоморы. Так вы их называете?».

— «Верно. Вот только странно что они гнездяться на границы, а сами земли по большей части пусты».

— «Земли Орадура разделены между лордами-демонами Истока. Они следят за порядком и численностью демонических существ. Излишки населения, если так можно выразиться, изгоняются на границу»- пояснил Мерлан: «Но мы отвлеклись. Запретить вступить в палатины я не могу, как и довериться тебе. Твой мотив понятен и вот он смущает меня. Будешь ли ты верна нашим идеалам или отбросишь их для достижения собственной цели, предашь или будешь честно служить. Ты не можешь мне ответить на мои сомнения, а я в свою очередь не могу предвидеть твои действия. Пусть время покажет какой выбор ты сделаешь. Что касается вступления. Тебе придётся пройти через ритуал Посвящения. Он состоит в следующем. Ты отправишься в одно из указанных мной мест. Выполнишь приказ и в награду получишь медальон послушника. После совершишь паломничество в резиденцию магистра палатинов и там принесёшь нужные клятвы».

— «Что за клятвы?» — насторожилась Антея.

— «Клятвы верности долгу палатинов и следованию нашим идеалам. Раньше они клятвенно связывали палатина верностью трону, а их смысл более прост и широк. Доберёшься туда, там и расскажут о современном значении клятв. Но пока есть время подумай. Может будет лучше вернуться в Лацию. Я покажу наиболее безопасный путь домой».

— «Вряд ли я передумаю, но спасибо за совет» — ответила Антея, поняв что разговор окончен.

Кормак тоже отказался возвращаться назад. Чем он объяснил Мерлану своё решение некромант не рассказал, однако для Антеи это и не было важно. По глазам командора Антея поняла что он не верил ни ей, ни Кормаку, тем не менее и прогонять не стал. Месяц все набирались сил перед тем как покинуть убежище. Днём палатины вместе с Антеей и Кормаком выходили на охоту, а по вечерам изучали дневники добытые в Белиносе. Некромант первым предложил поделиться добытыми знаниями в заброшенной крепости, но сохранить в тайне найденный свиток. Когда Анри узнала о том что всё таки члены Тёмного братства проникли туда и не рассказали об этом слегка обиделась. Впрочем дневники убитого Антеей и Кормаком колдуна открывали зловещую тайну судьбы гарнизона крепости. Верховный чародей Орадурского царства смог избежать печальной судьбы своего царя и жителей столицы. Вырвавшись из тлетворных объятий демона, чародей бежал на юг и известил вождей и генералов о настигшем царство бедствии. Пока армии пытались пробиться к столице, чародей искал способ изгнать призванного демона. Он открыл более простые и действенные способы обращения с маной, не преображая её в стихии, а манипулируя непосредственно с ней. Итогом его работ стала возможность колдовать без посоха или какого-либо магического артефакта. Мана сама по себе превращалась в оружие невиданной мощи, что и ощутил на себе Кормак. К глубокому сожалению палатинов времени у чародея было слишком мало. Демон оказался слишком силён. Армии истекли кровью, а скверна преобразила жителей в кровожадных существ гораздо быстрее, чем надеялся чародей. Видя гибель своей родины, от отчаяния он пренебрёг осторожностью и провёл никому неизвестный ритуал, принеся в жертву немногих бывших с ним учеников и друзей. В результате чародей смог создать магический шар, напитав его маной и наделив волей. Это было поистине новое сознание рождённое человеческим гением, но сознание оказалась достаточно могущественным чтобы отринуть предназначение, которое предрёк ему чародей, и захотеть обрести собственную судьбу, никак не связанную с изгнанием демона и освобождением Орадура. Сознание сокрушило волю чародея, сделав его марионеткой. Но и сознание не смогло добиться своих целей. Царство пало гораздо быстрее, чем ему хотелось бы. Немногочисленный гарнизон подвергся проклятью демона и обратился в фоморов, оставив сознание томиться в вечном заточении. Но труды верховного чародея не пропали зря, поскольку заклинания нашли новых пользователей.

День выдался на редкость солнечным и безмятежным. Звери без опаски бегали по лесу верша свои звериные дела. Птицы о чём-то щебетали между собой. Смотря на них могло показаться что нет никаких демонов, чудовищ, а весь мир преисполнен добром и умиротворением. Вдруг из чащи показались две сгорбленные фигуры, полностью сливавшиеся с местной зеленью. Они отдалённо походили на демонических существ правивших лесом и словно призраки выплыли из чащи.

— «Нам стоило рассказать про свиток» — одна из фигур женским голосом.

Некромант внимательно оглядел местность, но не нашёл ничего за что мог бы зацепиться взгляд.

— «И мы лишились бы его, как и добытых дневников» — возразил вторая мужским.

— «Мерлан помог нам в чтении дневников! Помог бы расшифровать и свиток» — продолжала девушка.

— «И где теперь дневники?» — задал вопрос мужчина.

— «Где-то на пути в Аркону» — буркнула Антея: «Ну и что будем делать со свитком, раз прочитать его не можем?».

— «Держать у себя. До поры. Рано или поздно найдётся способ расшифровать его. А насчёт Мерлана не обижайся. Ни он, ни Анри с Горацием не маги, хотя надо признать и владеют кое-какими приёмами. Всё же они воины, а свиток не просто так зашифровали. Будет возможность, надо будет вернуться и тщательно изучить крепость».

Едва Кормак и Антея усвоили заклинания, Мерлан сразу же забрал дневники и велел доставить их к магистру палатинов. Анри и Гораций быстро собрались и покинули убежище в тот же день. Приказ отправиться в новый путь также не заставил себя ждать Антею и Кормака. На исходе того же дня Мерлан получил просьбу о помощи от странствующего палатина. Командор не стал мешкать и с первыми лучами солнца рекруты палатинского ордена, как Мерлан нарёк Антею и Кормака, отправились в путь. Собрались также быстро. На замену утраченному жезлу, Антея забрала посох боевого мага. Вырезанный из белого тополя в навершие посоха вплели заклинания поддержки, облегчающие управлением маны, и заключили магический кристал, служивший усилителем заклинания. Противоположный конец посоха венчал стальной лавролистовый наконечник. В Лации такой посох стоил бы баснословных денег, а Мерлан просто отдал его Антее, не беспокоясь по тому что она может не дожить до завтрашнего дня. Вместе с посохом девушка унесла прямой обоюдоострый меч и одела утяжелённую кольчугу, оставив свою уже изрядно потрепавшуюся. Кормак тоже не стеснялся. Лекарства и зелья он набил обе сумки с запасом. Из всего оружия он выбрал меч того же типа. Наскоро распрощавшись с щедрым хозяином и его мёртвым слугой, Антея и Кормак устремились на помощь палатину.

— «М-да. Похоже нас не дождались» — произнесла Антея глядя на следы схватки в месте встречи.

— «Возможно он ещё жив. Кто бы не напал на палатина, он унёс тело с собой» — предположил Кормак.

— «Ну да или сожрал» — пессимистично заметила девушка и кивнула в сторону городка: «В любом случае нам нужно зачистить посёлок. Не напомнишь содержание письма?».

Мужчина достал маленькую записку, достаточно чтобы привязать к ноге посыльной птицы горлицы.

— «Город Таркан пал. Нужна помощь в освобождении. Корникс» — повторно зачитал письмо некромант. Антея уловила в его голосе нотку раздражения. Содержимое письма было ясно ещё в убежище, но глядя на вытоптанную траву и засохшие пятна крови Антея вопреки здравому смыслу решила удостовериться написанному.

— «Ладно. Что будем делать? Сначала разведаем, а потом зачистим или сначала зачистим, а потом будем думать?» — спросила Антея бросив извиняющийся взгляд.

— «Первое. Нечего соваться не зная условий. Может в Таркане никого уже и нет» — ответил Кормак.

Умело спрятав поклажу, Антея и Кормак направились в посёлок.

— «Вижу троих на крышах. Вроде дети, но кто его знает чьи. Лежат не шелохнувшись. Либо дозорные, либо прячутся от неизвестно кого. Да и почему в Лации такой ерунды нет?» — доложила девушка, а затем повертела в руках трубу с установленной в неё с противоположных сторон двух линз.

— «Не знаю. Может просто не успели перенять. Не отвлекайся! Что ещё видишь?».

К прочему снаряжению Мерлан отдал зрительную трубу. С помощью неё можно было видеть гораздо дальше не прибигая к магии. Стоило Антее оценить возможности трубы, как она моментально заявила о праве владеть ей. Кормак не стал спорить.

— «Деревянная стена проломлена в одном месте. Странно. Нет следов магии или тарана. Стена будто просто осыплась. Надо будет поближе взглянуть. Рва и волчьих ям тоже незаметно. Так, дозор. Башни пусты. Дома стоят очень близко друг к другу. Двух и трёхэтажные. Так. Раз десяток, два десяток, примерно сотня домов. Странно что дома выше стены и никак не укреплены. По идее весь город должен представлять из себя замок. Да и на город он не похож. По меркам Лации так городок. Ладно отвлеклась! Кроме фигур на крыше больше никого не видно. Хотя погоди. Появился дым. В центре города. На пожар не похоже. Может просто жгут что-то» — доложила девушка.

Некромант прикинул в уме план действий и предложил:

— «Делаем вот что. Пройти полностью незамеченными через поле мы вряд ли сможем. Неизвестно какие существа сидят на крыше, как они видят и слышат. Поэтому как приближаемся максимально близко и бьём ледяными стрелами. Нашем преимуществом должны стать внезапность и точность. Промахнёмся и скорее всего нам конец. Далее скрываемся в городе, находим надёжное укрытие. Я подниму мертвецов, далее ты вместе с ними начнёшь обыскивать город. Как только поймём что происходит в городе и где палатин, будем думать что делать дальше».

— «Простой и надёжный план. А может мне поднять мертвецов, а ты будешь вместе с ними обыскивать город?» — шутливо спросила Антея.

— «Ты ещё не достигла нужного мастерства» — улыбнулся некромант.

Кем бы не были существа на крышах, они так и не заметили две крадущиеся фигуры в поле, лежащем перед стеной. Ледяные стрелы сорвались с посохов и быстро настигли неудачливых дозорных. Едва стрелы пронзили существ, Антея и Кормак выпрямились и рысцой поспешили в пролом. При приближении девушка заметила утратившие силы вырезанные на стене магические руны. Сама стена хоть и выглядела надёжно, но не смогла устоять перед нападавшими. Бросив короткий изучающий взгляд на стены, девушка пришла к выводу что пролом был сделан после падения города. Слишком аккуратным казалось место падения стены. Вбежав на улицы городка, Антея и Кормак свернули в дом на крыше которого расположились дозорные. Некромант первым ворвался в дом, готовый к рукопашной схватке. Антея заготовила ледяной шип и встала у окна. Ответом же незванным гостям была могильная тишина. Некромант не остановился ни на секунду. Он прошёлся по комнатам, заглядывая в каждую дверь. Поднялся на второй и третьи этажи, найдя там лишь пустые комнаты.

— «Нашёл кого-нибудь?» — спросила девушка, едва появившись в коридоре третьего этажа.

— «Нет. Судя по всему дом покидали в спешке. Баррикадируем первый этаж и действуем по плану» — ответил некромант что-то выглядывая в окнах.

Кормак и Антея не мешкая больше спустились вниз. Пока девушка закрывала ставни, некромант наложил руны на лестницах и коридорах дома. Затем сел в середине зала и закрыл глаза.

— «Ставни закрыты на засовы и укреплены магией. Прорваться будет непросто» — сообщила девушка.

— «Отлично. Я уже оживил тела. Куклы уже спускаются с крыши» — ответил ей некромант глухим голосом.

Антея кивнула, прочитала короткую молитву и вышла на улицу. Дверь за ней моментально закрылась, стоило девушке переступить за порог. За дверью послышалось как задвинулся засов и вспыхнула стихийная руна.

— «Мог бы и обождать» — подумала Антея и отбросив лишние мысли накинула на голову капюшон. Плащ моментально принял серо-грязный цвет окружающих стен домов. Девушка покралась по узкой улочке, с опаской заглядывая в окна каждого дома. Всюду было одно и тоже. В спешке оставленные жилища. Чем бы не занимались жители в момент нападения, они оставили дела и поспешили встретить врага. Девушка в воображении нарисовала картину происходящего. Мужчины хватаются за оружие и бегут на стены, женщины уводят детей в укрытие, которое должно быть в центре города.

— «А значит туда мне и надо» — решила Антея.

Мертвецы внезапно появились из-за угла, напугав девушку внезапным появлением.

— «Мог бы и предупредить» — сказала она, зная что некромант её прекрасно слышит, вот только ответить не может.

Сейчас она смогла без труда разглядеть мертвецов. Ростом они не превышали обычных лацианских подростков. Тела тощие, но с удлинёнными конечностями. Лица скрывали мешковидные маски, запястья и щиколотки скованы железными оковами. На груди выжжены рабские символы храма Глубин. В качестве оружия рабы использовали маленькие топорики, кривые кинжалы и духовые трубки. Осмотрев дротики, девушка заметила яд на наконечниках. Обдумав увиденное, Антея пришла к выводу. Рабы, применили тот же приём что и Антея с Кормаком, подобрались как можно ближе, убили дозорных и открыли путь внутрь.

— «Наверное рабов воспитывали с малых лет, с возрастом вытравливая всё человеческое» — с жалостью подумала девушка.

В сопровождении мертвецов Антея стала медленно продвигаться к центру города. По пути она заметила прячущихся по углам рабов. Они периодически выглядывали из-за крыш или окон, осматривая территорию. Стоило им только показаться, как Антея с марионетками Кормака тихо подкрадывалась к ним, часто используя мертвецов как наживку. Рабы, видя своих собратьев, подпускали их близко, чтобы узнать о том почему они покинули пост или возмутившись самодеятельности выходили сами. В обоих случаях рабов ждала скорая расправа. Антея колдовала очень аккуратно, стараясь прикончить существ как можно незаметнее и тише. Воинство некроманта потихоньку увеличивалось и к тому моменту, когда Антея смогла увидеть площадь, её сопровождали два десятка рабов. Девушка не сомневалась, что где-то в городке прятались и другие, но искать их означало утратить внезапность первого удара. Подтверждением того, что действия Антеи и Кормака ещё не привлекли внимания, служило происходящее на площади. Жители города, большая часть из которых состояла из женщин и детей, униженно стояли на коленях и опустив головы скандировали в такт разодетой в просторную укреплённую металлическими пластинами мантию храма Глубин толстой женщине, чьё лицо скрывала широкополая шляпа. По периметру площади на острых кольях рассадили защитников города. К своему ужасу Антея поняла что они ещё были живы. Несчастные корчились в муках, медленно сползая вниз по колу. Это была акция не простого устрашения, но и ещё как наказание тем кто посмел сопротивляться несущим слово Истока. Павших защитников сложили на развалинах храма Светлых богов. Там же Антея увидела и палатина. Он сгорбившись сидел в маленькой клетке, подвешенный над телами павших. Демонопоклонница ходила взад-вперёд размахивая какой-то книгой и длинной шипастой булавой. По обеим сторонам паствы стояли уже знакомые девушке алтарники и пристально смотрели за молящимися, держа в руках внушительного вида булавы и мачето. Сами жители дрожали и сбивчиво читали молитвы, но не от благоговения, а от страха. Антея решила внимательнее всё рассмотреть и достала из сумки зрительную трубу. Смотря через линзы зрительной трубы девушка увидела у пьедестала проповедницы лежащих ничком рабов. Не смотря на неказистый вид, Антея отметила их как существенную угрозу для себя. Оценив противников, девушка посмотрела на палатина. Издалека он казался очень старым, глаза скрывала повязка, других ран Антея не заметила. Лишённый зрения, без оружия и доспехов, стеснённый размерами клетки, палатин безмятежно улыбался, слушая разглагольствования проповедницы. Сама женщина в это время обвиняла всех в отступничестве, обещала наказания и искупления через жертвы. Матери крепче обнимали своих детей и беззвучно плакали, страшась скорой расправы.

— «Интересно, он разум потерял или просто дурак?» — подумала девушка о палатине и повернулась к марионеткам: «Ладно разберёмся потом. Значит так, следи за флангами. Те рабы что в городе метнутся на помощь едва завяжется бой. Остальных я беру на себя. Начинаем?».

Мертвецы одновременно кивнули и скрылись из виду. Девушка почувствовала себя неуверенно. Обычно она ожидала одобрения Кормака прежде чем начать действовать, а сейчас он решил полностью доверится девушке.

— «Ну конечно. Он то сидит в безопасности» — пришла в голову обидчивая мысль, но Антея выкинула её из головы стоило ей сформироваться. Она уже давно не новобранец и учитывая где они оба оказались пора бы научится доверять друг другу. Расправив плечи девушка смело вышла на площадь. Её появление прошло незамеченным, слишком сильно проповедница и её слуги увлеклись проповедью, чем и навлекли на себя скоро возмездие на сотворённые злодеяния. Похожая на змею извилистая молния проскользнула между голов алтарников и подчиняясь воле магички ударила в распростёртых рабов. Рабы смешно подпрыгнули и упали наземь замертво. Стоила молнии попасть в цель, как она разошлась во все стороны, изничтожая мелких прислужников. Проповедница потрясенно замолчала, ошеломлённая святотатством. Алтарники резко развернулись туда откуда появилась молния. Увидев одинокую фигуру сливавшуюся со стенами зданий, они возмущенно закричали и потрясая оружием бросились к девушке. Антея ехидно посмеиваясь прочитала заклинания и послала им навстречу ледяной шип, а затем развернулась и бросилась прочь с площади. Узкие улочки стали её преимуществом. Из-за своих размеров алтарники были вынуждены преследовать Антею следуя друг за другом. По одиночке телохранители не представляли большую угрозу девушке, а даже облегчали ей задачу. Позволяя подойти к себе достаточно близко, девушка либо бросала ледяные шипы, пронзая тела преследователей или цепную молнию, убивая двух противников за раз. Некоторые свернули в боковые улочки, стремясь обойти мага сзади, но и девушка не стояла на месте. Она кидала заклинания и тут же бежала, скрываясь в подворотнях и устраивая засаду.

— «Ха-ха» — посмеялась Антея, когда очередной алтарник упал мёртвым в конце переулка. Тут же рядом что-то просвистело мимо лица и с глухим звуком воткнулось в стену. Боковым зрением Антея опознала дротик, перевела взгляд в ту сторону откуда он прилетел, заметила раба уже поднёсшего трубку к губам и чуть качнула посохом. Маска вспыхнула жарким пламенем и погасла. Тем не менее этого хватило чтобы раб оставил свои намерения и закрутился на месте скуля от боли и ужаса слепоты. На его счастье, долго мучится ему не пришлось. Марионетка Кормака разбила жертве голову топориком и поспешила дальше.

— «Халтуришь» — с укором произнесла Антея про себя и развернувшись пошла дальше.

Расправится с алтарниками оказалось куда проще, чем с рабами. Узкие улочки и небольшие переулки значительно стесняли первых, не давая им использовать все преимущества своего телосложения. Алтарники гибли один за другим и тут же становились куклами некроманта. А вот рабы оказались куда опаснее. Размеры улиц города ничуть не мешали, а наоборот помогали. Свободно перепрыгивая с крыши на крышу, ныряя из окон одного дома в окна другого, рабы постепенно окружали метавшуюся по городу девушку. Дротики всё чаще начинали свистеть вблизи от неё. Антее приходилось постоянно поддерживать магический щит, тратя драгоценную ману. Пока соратница бегала по улицам, отвлекая внимание на себя, Кормак тихо и спокойно увеличивал число марионеток. Это давалось ему не легко. На каждую новую жертву приходилось тратить ману. Для управления ими, поддерживать некротическую нить. Мана убывала, а пополнить её было невозможным. Стоило только отвлечься, как мертвецы бы просто разбрелись по городу, бессмысленно бормоча и бродили бы пока остатки маны не иссякли в их телах. Но несмотря на трудности некромант успешно контролировал поля боя. Маски скрыли лица мёртвых рабов и поэтому никто из их собратьев не обратил внимания. Марионетки нападали со спины и обязательно по двое или трое. С трёх убитых Кормак увеличил количество до десяти прежде чем на оживлённых мертвецов обратили внимание. Сбегаясь со всего города рабы не могли не заметить странные неуклюжие движение собратьев. По началу они игнорировали эти странности, но собираясь во множестве они не могли не стать свидетелями подлых убийств. Возмущению рабов не было предела. Они забы-ли о девушке и кинулись на, как они думали , предателей. Тогда-то им и открылась страшная правда. Между тем восстали алтарники в полном составе. Мертвецы загородили Антею от дротиков могучими телами. Обретя надёжных стражей девушка решила больше не медлить и вернуться на площадь. Антея рассчитывала что покончив с проповедницей, рабы разбегутся сами. Расправляться с ними самой девушка посчитала утомительным делом.

Проповедница никак не ожидала увидеть соперницу в сопровождении своих же телохранителей. Пока шла битва она продолжала проповедь в полной уверенности что её подчинённые справятся. Увидев Антею шествующую с алтарниками, проповедница потрясенно замолчала. Однако её молчание долго не длилось. Быстро справившись с растерянностью, она запела глубоким звучным голосом.

— «А ну-ка парни утихомирте эту толстозадую особу» — велела Антея, указав посохом на проповедницу.

Едва Антея закончила фразу, как алтарники бросились вперёд. Девушка надеялась остаться злорадно похихикивающим наблюдателем, но проповедница оказалась не так проста. Стоила мертвецам к ней приблизиться, как проповедница выставила вперёд книгу и прокричала на незнакомом языке. Два алтарника обратились в прах. Тогда по воле некроманта остальные бросились вперёд, расходясь по дуге в стремлении окружить проповедницу и прикончить. Проповедница же несмотря на свои габариты оказалась очень проворна. Стоило алтарникам приблизиться, ближайший тут же пал с раскрошенной от одного удара булавы головой. Позволив падающему телу утащить булаву вниз влед за собой, проповедница в нужный момент вырвала её из тела и нанесла сильный удар по колену второго, раздробив его. Мертвец упал на бок. Проповедница устремила рукоять головы навстречу височной кости алтарника . Раздался отвратительный стук ломающейся кости. Убить мертвеца это не могло, но создало брешь в рядах противников. Проповедница стремительно бросилась сквозь брешь марионеток Кормака и помчалась к девушке.. Антея с удивлением смотрела как на неё несётся огромная туша, явно не ожидая такого поворота. За то время что она служила боевым магом девушке постоянно приходилось подвергаться опасности, но никогда ещё на неё открыто не мчался человек с боевым криком на устах откровенно рискуя словить заклинание. Антея презрительно усмехнулась и послала навстречу проповеднице огненную стрелу. Та рассыпалась в сантиметре от проповедницы. Тогда девушка послала ледяной шип, молнию. И они не достигли цели, рассыпавшись в на сонм искр. Осознание факта что проповедницу защищало какое-то поле быстро сменило презрение на панический страх. Убегать было уже поздно, а взгляд полный искренней ненависти приковал Антею на месте. В самый критический момент, не придумав ничего лучше, девушка опустилась на корточки перед проповедницей. Антея почувствовала как булава пролетела над её головой, инстинктивно развернула посох и ударила его остриём прямо в сердце. Лезвие вошло удивительно легко, прошмыгнуло меж рёбер, разрезало сердце пополам и остановилась. Обе женщины посмотрели в глаза друг другу. В глазах проповедницы колыхалась ненависть, в глазах Антеи безжалостность.

— «Вышла бы достойная сестра» — подумала проповедница и канула во тьму.

Девушка выпрямилась и облегчённо выдохнула, стоило телу противницы упасть на мощённую площадь. Антея посмотрела на мертвецов, запоздало спешащих к ней, на жителей, пугливо жавшихся по краю площади, на здания, в которых прятались рабы и на палатина, твёрдым прямым шагом шедший к ней. Сей факт сильно удивил девушку. Когда он успел выбраться и почему не помог в битве? Эти вопросы были готовы слететь с её уст, но палатин её опередил.

— «Надо торопиться. Разум рабов освободился от оков и пребывает в растерянности. Как только они придут в себя, то разбегутся по окрестностям. Необходимо выловить их сейчас».

— «Выловить? Как и зачем?» — растерянно спросила Антея беззастенчиво разглядывая палатина. Вблизи мужчина оказался довольно молодым с длинными, до плеч, каштановыми волосами, заплетённые в несколько кос. Глаза закрывала узорчатая повязка. Для защиты палатин использовал плотную куртку из звериных шкур с вшитыми металлическими пластинами и вороньими перьями. Вороньи перья дополняли странный вид палатина, на запястьях висели вычурные бронзовые браслеты. Ноги же прикрывала юбка тянущююся до земли.

— «Достаточно плотная, чтобы защитить от укусов и когтей, достаточно просторная, чтобы не мешаться при движении» — оценила Антея.

— «Рабы слабы и телом, и духом, и не знают ничего, кроме жестокости своих хозяев. Лишённые направляющей руки, они будут скрываться и нападать на всех кого сочтут добычей. Лучше подарить им милосердную смерть, а заодно и пресечь одну из возможных проблем» — пояснил палатин, снимая с одного из алтарников заляпанный пятнами крови кнут и внушительного размера кинжал.

— «Это гладий» — произнёс палатин: «Короткий колющий меч. Удобен в ближнем бою. Похож на кинжал, но не стоит путать».

Антея хмуро посмотрела на мужчину и также хмуро ответила:

— «Это конечно интересно, но может сперва разберёмся с рабами, затем познакомимся, а потом уже будет рассказывать друг другу о оружии».

— «Мы уже с ними разобрались» — заверил её палатин и, сделав знак оставаться на месте, вышел вперёд.

Палатин развёл руки в стороны. В его ладонях зажглось пламя. С того момента как Антея стала служить боевым магом, она полюбила смотреть на огонь. Не важно где и когда. На бивуаках, сидя у костра или в тиши спальни, глядя на свечу. Огонь успокаивал душу, когда в неё словно хищные коршуны, вонзали острые когти сомнений, особенно после дезертирства. Антее казалось что мерный спокойный танец пламени сжигал не только ветки, дрова или промасленную свечу, но и то что мучило девушку. Однако пламя зажжённое палатином было совсем другим. Чтобы это понять не надо было быть магом. Пламя горевшее в руках палатина имело совсем другую природу. Оно плясало будто его основой являлась сама душа. Странного розоватого цвета оно манило к себе, исподволь подчиняло, завораживало своим изящным танцем. Подчиняясь непонятному импульсу Антея сделала шаг вперёд, затем ещё один и её тут же скрутил один из мертвецов, развернул спиной к палатину. Остальные окружили Антею плотной стеной будто защищая от нападения. Морок спал почти сразу. Девушке оказалось пару раз моргнуть и мотнуть головой. Когда мертвецы расступились и пали на площадь, обретя покой, Антея увидела лежащих мёртвыми рабов. Сорок тел истекая кровью мирно лежали. Внутренним взором Антея видела как жизнь утекает в пространство и растворяется в нём. Неосознано язык облизал пересохшие губы. Разум кольнул какой-то противоестественный голод. Антея в очередной раз мотнула головой, ловя себя на странном до селе неведомом желании поглотить всю растворяющуюся жизненную энергию. Придя в себя она увидела что к ней повернулся палатин и чему-то улыбается. Интуитивно девушке показалось будто он всматривается в её душу.

— «Похоже в наших рядах растёт маленькое чудовище» — со смешком сказал палатин.

— «На себя посмотри» — глупо съязвила Антея, не придумав ничего лучше, от чего настроение сменилось с боевого на гаденькое.

Палатин проигнорировал неуклюжий выпад и миролюбиво представился.

— «Прошу меня простить леди. Мне сначала надо было отметить вашу храбрость и талант вашего друга. Вы оба проявили удивительную тактическую проницательность. От имени ордена палатинов благодарю за помощь в деле спасения жителей этого славного города и отдельно благодарю от себя за спасение моей жизни. Меня зовут Корникс» — со всей помпезностью сказал палатин выполняя изящный поклон.

— «Антея, рекрут и боевой маг. Моего друга зовут Кормак Эйрк. Некромант» — сделала ответный реверанс девушка.

— «Вы аристократка? В наших землях редко увидишь такие манеры».

— «Бывшая. Я совершила непростительные преступления против императора и Светлых Богов» — пояснила девушка.

— «Член Тёмного братства? Экспедиция погибла, и вы оба решили попытать счастья у палатинов. А иначе что вам тут делать» — догадался Корникс.

— «Вижу деятельность имперских воинов очень активна. Вы не первый кто догадывается о нашем происхождении».

— «Конечно. Лацианские воины и учёные мужи частые гости в орадурском царстве. Но мы отвлеклись. Магическая защита пала, проповедники храма Глубин мертвы. Скоро сюда сбегутся гули и кое-кто похуже в поисках добычи. Предлагаю не тратить время. Соберём жителей и отведём их к Мерлану. Он займётся ими, а мы с вами отправимся в родовой замок» — составил план действий палатин.

Антея стояла и смотрела на лица людей. Каждый из них был если не воином, то знал как обращаться с оружием. Немногочисленные мужчины, женщины и даже дети сжимали копья, топоры, мечи и кинжалы. На себе они несли немногочисленные вещи, в основном орудия труда, запасную одежду и пищу. Всё лишнее они оставили. Жители понимали насколько опасно было задерживаться и всё же горе было написано на их лицах. Пока люди собирались Антея провела небольшое расследование. Несколько столетий заклинания скрывали город от чужого взора, но как оно часто бывает люди слишком привыкли к опасности и потеряли бдительность. Рабы обнаружили следы охотников города, а проповедница с помощью демонического колдовства разрушила скрывающие чары. Нападение произошло в предрассветный час, в момент когда дозорные утратили бдительность.

Плеть расколола череп гуля надвое. Корникс метнул огненный шар и тройка фоморов вспыхнула ярким костерком. Антея не переставала удивляться тому как палатин колдовал не используя посох или жезл. Они шли пятую неделю при этом ничуть не приблизившись к своей цели. Корникс постоянно отвлекался на истребление логов фоморов, разорение капищ, откликался на просьбы о помощи. Из рассказов Анри Антея и Кормак знали, что палатины постоянно странствовали и сражались с прислужниками демона, где могли спасали поселения и охраняли немногих смелых торговцев, путешествующих между поселениями. Везде где останавливались палатины, жители приветливо встречали их. Лучшая еда, починка одежды и оружия, тёплые мягкие постели и невиданное девушкой уважение ждали палатинов. Часто жители предлагали защитникам своих дочерей, чтобы те скрасили ночи. Девушку также не обходили вниманием мужчины. Антея не решалась принять приглашение, непременно заливаясь краской от одних только слов. А орадурские мужчины умели себя показать. Фоморы не позволяли ни пахать, ни сеять, ни разрабатывать шахты. Орадурцы выживали тем что могли собрать и поймать. Часто случалось так что охотники становились добычей и туши освежёванных гулей висели в ожидании вяления. Мужчины все как один поджарые, смелые, с шрамами от жестоких схваток, говорили и смотрели прямо, чем будоражили разум и заставляли сердце девушки трепыхаться. Лишь природная скромность не позволяла Антее сделать шаг навстречу. Она несмело отнекивалась, стараясь скрыться в женском обществе или в спальне. Кормак и Корникс не страдали подобным, непременно уединяясь с избранницами. Но всё таки любому путешествию рано или поздно приходит конец. И вот спустя четыре месяца палатин привёл рекрутов под стены замка палатинов. За время путешествия Антея увидела многие города и селения. Да они не могли похвастаться многочисленностью. Самые больше едва достигали численности в две -три сотни человек. Все как один укреплённые и скрытые защитными чарами, поселения выживали несмотря ни на что. Антея не удивлялась этому. С Анри Антея провела много времени и от неё она знала, что орадурцы привыкли к долгой войне. Со временем оставшиеся в живых укрепили веру в Светлых Богов, разработали методы защиты и охотничьи приёмы. Поэтому число людей хоть и не увеличивалось, но и не уменьшалось. Подмогой орадурцам служила и тесная связь с Лацией, о которой в самой империи знали немногие. Поверившая в замысел Антеи найти способ снять проклятье или убить демонического князя, Анри рассказала о наличии ряда тайных постов на побережье царства обеспечивающие тонкой струйкой снабжение оружием, провизией, лекарствами и магическими артефактами со стороны Лацианской империи. В ответ палатины снабжали империю информацией и заклинаниями времён до падения царства. Когда Антея на одном из первых привалов спросила об этом Корникса, он подтвердил слова палатины.

— «Верно» — сказал он тогда: «Палатины связаны союзом с Магической гильдией со времён Малахая Меровинга. Это был очень мудрый правитель. Он сразу понял угрозу идущую от демона. Отбросив былые распри Малахай не только дал новый дом тем кто смог бежать бросив нажитое, но и вместе с ними построил стену».

— «То есть маркграфство Абальт основали переселенцы Орадура?» — спросила Антея.

— «Нет. Маркграфство существовало ещё в те стародавние времена. Отступающие остатки армий Орадура пополнили число защитников Лации, а после и вошли в ряды её войск. Среди беженцев нашлось немало мастеров, как магических, так и прочих ремёсел. Наверняка гибель Орадура способствовала превращению Лацианского царства в империю. А развитие магических наук прямо зависело от знаний открытых орадурскими магами».

— «И за тысячу лет ничего не изменилось. Раз вы до сих пор шлёте свитки и артефакты в Лацию» — кивнула Антея.

— «Порой даже давно обыденные заклинания оказавшись в руках мыслителя могут подвигнуть на новые открытия» — кивнул Корникс.

— «И поэтому Магическая гильдия до сих пор шлёт экспедиции сюда?» — решила выудить чуть больше информации Антея.

— «Не только. Фоморы тоже развиваются. Они растут, становятся сильнее и многочисленнее, и обрушиваются на стену Малахая. Один раз им уже удалось преодолеть её, а значит это может случится снова. Тёмное братство и Магическая гильдия стараются предупредить масштабные вторжения. Правда их деятельность во многом ограничена приграничными районами».

— «А что же палатины?» — нарушил молчание Кормак.

— «Вы видете чем заняты палатины. У нас нет времени на полномасштабную войну. Пусть даже и со столь могущественными союзниками».

— «В итоге получается так: пока фоморы бьются о стены Малахая, Тёмное братство, Магическая гильдия и палатины по мере сил прореживают их тылы, а империя в обмен на бесценные знания поставляет небольшое количество оружия и различных припасов» — нарисовал происходящего картину Кормак.

— «В целом верно, разве что с бесценными знаниями ты немного загнул. Если знания некому использовать, то они бесполезны» — поправил некроманта Корникс.

— «Ты знал об этом?» — спросила Антея Кормака.

Некромант покачал головой.

— «Нет. Тёмное братство получает только те знания, которые необходимы для выполнения задания. Некоторые уходят на долгий срок. Куда неизвестно, а если возвращаются, то предпочитают помалкивать».

— «Надо же какая секретность!» — усмехнулась Антея: «Вот только не могу взять в толк: зачем скрывать связь империи с палатинами и сам факт выживания людей?».

— «Всё просто. Если церковь узнает об этом, а тем более о верующих в Светлых Богов, она использует всё своё влияние для начала священной войны. Добавь к этому желание некоторых аристократов самостоятельно установить связь с палатинами для получения знаний в обход имперской канцелярии с целью увеличения силы и не забудь о культе Барбатоса. Вполне может случится и так что найдутся последователи Истока» — в который раз пояснил очевидное Кормак.

— «Ну ладно. Смысл в этом есть. Империя рано или поздно закончит расширение и установит мир на границах. Тогда императору будет необходимо найти нового врага» — неохотно признала Антея, но всё равно на её душе остался неприятный осадок.

— «Раз мы пришли к пониманию планов повелителя Лации, то обсудим свиток хранящейся в одном из ваших рюкзаков» — серьёзно предложил Корникс.

— «Что? Откуда ты знаешь?» — чуть не подпрыгнула на месте от удивления девушка.

Кормак нахмурился, недовольный тем что их раскрыли.

— «Я вижу его. Не удивляйтесь. Глаза показывают нам насколько прекрасен мир, но они же неспособны охватить все грани бытия. Это как с огнём. Пламя открывает истину, но оно же и затмевает её. Такова природа. Один из основных постулатов: Всё должно быть в равновесии».

— «То есть ты отказался от обычного зрения в пользу иного?» — поинтересовался Кормак.

— «Всё так. Я не могу видеть ваши лица, как и то во что вы одеты или как выглядит окружающий меня мир. Зато я вижу души и... духовные и астральные сущности. Они горят подобно пламени и чем сильнее душа-дух, тем сильнее она горит. Я уж не говорю о способности видеть потоки маны. Хотя ты Антея сама часто используешь столь прелестный талант, хоть и несколько иначе».

— «А ты можешь и меня этому научить?» — живо заинтересовалась Антея.

— «Могу обоих. Если Кормак согласен обучаться».

— «Согласен» — твёрдо ответил некромант.

— «Отлично. Как говорят у нас. Без учителя нет ученика, но верно и обратное без ученика нет и учителя» — радостно засмеялся палатин.

Корникс оказался превосходным учителем. Весь путь до орденского замка палатинов он терпеливо обучал обоих магов, открывая им новые возможности. Кормаку доселе не использовавший внутренний взор и не имевший к нему таланта приходилось сложнее всего. Антея же быстро ухватила науку и бывало целые сутки ходила с повязкой на глазах. Она даже не представляла на сколько красив был мир в котором она жила. Каждое живое существо, будь то человек или фомор, простая травинка или могучее древо, отражались в мироздании. Нередко между ними проскальзывали астральные сущности, танцующие среди океана маны. День или ночь, не имело значения. Души освещали мир, словно факелы тёмную ночь. Но были и места полностью погружённые во тьму. Там где некогда прошли ожесточённые сражения, во времена когда стороны использовали опустошающие заклинания, подпитываемые гневом, страхом, мщением, после которых не оставалось абсолютно ничего. Места где сама жизнь оказалась истреблена, а места сражений буквально пропитаны смертью и ужасом, места осквернённые до самой сути проклятьями поверженных и проклятьями ожесточённых лишённых мало-мальского чувства милосердия победителей. Эти места затронуло чистое неосознаваемое разумом безумие, грозившее осквернить и завладеть любым живым существом, исковеркать его изначальную суть и потому жизнь избегала их, оставляя в стороне в облике пустырей и пустынь. Такие места приводили Антею в ужас. Корниксу приходилось успокаивать и подбадривать неподготовленную к виду чистой смерти девушку тёплым словом. Кормак легче лицезрел столь открытый лик смерти. Будучи некромантом, он философски относился к подобному опустошению. Антея начала подозревать что возможно где-то и он сам если не становился свидетелем подобных битв, то уж точно приложил к ним руку. Но не только видеть учил Корникс. Едва ученики освоили внутренний взор, он давал палки ученикам и отрабатывал навыки рукопашного боя. Это оказалось не просто, но благодаря мудрому наставничеству учителя Антея и Кормак освоили и эту науку. Суть её заключалась в том чтобы увидеть течение не только маны, но и самой крови. Уловить тонкую нить связывающую душу и тело в единое целое и если такое удавалось, то на смотрящего нисходило просветление. Огонь души растекался и обретал ту форму, которое имело тело. Поверх магической ткани души накладывалась разветвлённая сеть кровеносных сосудов с бьющимся сердцем. Кровь равномерно перетекала по телу но стоило сердцу быстрее забиться, как он насыщал члены богатой кислородом кровью. Благодаря зрению Антея видела в каком состоянии существо. Спокойно ли оно или собирается атаковать. Боится или наоборот готово бросить вызов. В движении, при нападении и обороне, кровь окрашивалась в иной, более насыщенный красный цвет, при болезни или смерти наоборот тускнело. А ещё Антея видела раны скрытые внутри тела и незаметные обычному глазу. Увлечённая новой способностью девушка решила экспериментировать с заклинаниями лечения и неожиданно для себя поняла, что ей удаётся вылечивать тяжёлые раны. Радости и самодовольству девушки не было предела. Теперь она горделиво поглядывала на некроманта, оказавшемуся неспособным так глубоко познать искусство. Зато ему удалось кое-что другое. Корникс показал ученикам не просто магию огня, а чистую невообразимую мощь пиромантии. Кормак поняв что высот в изучении «внутреннего взора» вряд ли достигнет решил не тратить время и уделить всё внимание другой дисциплине.

— «Если рассматривать магию как искусство, то пиромантия является её упрощённой формой» — наставлял Корникс: «Пиромантия — это великая фантазия... Мы рождаемся во тьме, и нас греет Огонь, но мы не можем дотронуться до него. Те, у кого тяга к огню сильна, могут научиться держать его в своих руках».

— «Огонь?» — возразила Антея: «По моему мы рождаемся во чреве матери и в нужный срок она выпускает нас в этот мир. Ну, я немного утрирую» — под конец фразы сконфузилась девушка.

Корникс напротив безобидно рассмеялся, довольный выступлением ученицы и пояснил:

— «Материнское тело кормит ребёнка, но жар тела матери согревает его, а сердце поёт колыбельные. Разве любовь не подобна огню. Огню зажжённому материнской любовью и являющемуся частицей души матери».

Антее нечего было возразить или как-то оспорить утверждение палатина. Стоило ему упомянуть о матери, как девушка начинала внимательно слушать Корникса и ещё внимательнее присматриваться к тому чему он учил.

В один из вечером, когда они втроём разорили очередное капище ворожей и попутно истребив очередной миссионерский отряд разрушенного и опустошённого храма Глубин, Антея рассказала в подробностях о том как и почему она оказалась в Орадуре и попросила совета.

— «Снять проклятье?» — задумался Корникс: «Способ есть, но для этого тебе необходимо будет вникнуть в саму суть пиромантии, познать её и стать её частью. Пойми, проклятья — это непросто заклинания оскверняющие тело и душу. Нет. Они подобно цепям и стенам темницы. Раз. И твоя душа находится в изоляции от мира. Скованная, заточённая. Маги всегда искали способ сковать душу, равно как и способ её расковать. Тем не менее ничего эффективнее пламени найти не удалось».

— «Огня?» — зачарованно спросила Антея.

— «Пламени души» — ответил Корникс. Палатин свёл ладони вместе и показал ученицы пляшущий огненный силуэт.

— «Что видишь?» — спросил он.

— «Я не уверена. Могу лишь сказать что это не просто огонь. От него веет маной» — с сомнением ответила Антея.

— «Назовём это магией духа. Пламя что ты видишь зажжено моей собственной душой. Огонь может разрушить стены, расплавить оковы, сжечь мир. Однако он же может исцелять, стать защитником и проводником. В мироздании всё взаимосвязанно и, подобно монете, имеет две стороны, а в некоторых случаях и больше. Я могу вас научить как разжечь собственное пламя и как управлять им, но будьте осторожны. Пламя — это не милая зверушка или источник силы. Нет. Его топливом станут ваши эмоции, переживания, привязанности. Однажды разожжённый, он захочет вырваться и сожжёт вашу душу без остатка, обратив в нежить. Безмозглую, опустошённую и бессмертную. И тогда вы будете скитаться в поисках душ. Душ способных утолить бесконечный голод пламени и никогда не найти их. Таким образом пиромантия — это в первую очередь магия духа. Пиромантия преобразует любое пламя в огонь. Ведь огонь — это сама энергия».

— «А если поглотить чужие души будучи опустошённым пламенем» — заинтересованно спросил Кормак.

— «Тоже превратятся в нежить» — пожал плечами палатин.

— «Интересно. Это одна из ветвей пиромантии? Очень похожа на некромантию» — заметил Кормак.

— «Магия имеет один источник кто бы что не говорил» — пожал плечами Корникс: «Не знаю как в остальном мире, но в самой Лации магия духа не развита?»

— «Нет, но мы готовы познать её» — уверенно произнёс Кормак.

— «Долго их придётся познавать. Нам потребовалась тысяча лет долгой войны, только чтобы постигнуть азы. В конце концов повелитель демонов тесно связан с духовным миром и там же следует искать оружие против него. Я обучу вас всему что постиг сам» — заверил учеников Корникс.

Замок поражал своей мощью и великолепием. Построенный тысячу лет назад, даже сейчас он мог поспорить с лучшими замками Лацианской империи. Широкий заполненный водой ров с выложенными на самой глади воды заклинаниями и острыми шипами на дне. Крутой вал усыпанный острыми шипами. Высокие толстые стены буквально ощетинились катапультами и самострелами. Вся местность просматривалась глазами тысячи бойниц, а близлежащие поля буквально кишели ловушками. Массивные округлые башни ждали неприятеля вооружившись нигде невиданными Антеей затейливыми стреломётами и арбалетами, чьи изощрённые механизмы выпускали за раз сотню болтов из магазинных хранилищ. Насколько знала Антея, в Лации никогда не использовались арбалеты, способные выпускать более одного заряда. В Орадуре нашли решение и причём с успехом применили. Отлитые целиком из редкого металла сильверита и окованные чистейшим серебром высокой пробы ворота препятствовали путь внутрь. Но даже преодолев их можно было угодить в глухую стену, где ждали своего часа чаны с негасимой горючей смесью, изливавшейся на врага с помощью устройств, имеющих вид прямых рогов. В полукилометре от ворот начиналась вымощенная истёртая каменная дорога, по прежнему сохраняющая свою целостность спустя столетия. Она вела внутрь и круто сворачивала вбок к вторым таким же крепким воротам. Преодолев их, усталых путников встречала небольшая квадратная башня, снизу и до самого верха утыканная гарпунами. Стоило бы штурмующим преодолеть вторые ворота, как защитники с помощью нажатия всего лишь одного рычага запустили бы поочерёдно гарпуны. Сами врата охраняли исполинские воины в тяжёлых панцирных доспехах. Каждый воин сжимал в руках мощные двуручные булавы, одним ударом способные буквально расплющить врага. Заглянув в прорези шлемов Антея увидела пустые глазницы. Ей вспомнились старая сказка о големах, давным-давно созданных одним из лацианских гениев магии и им же уничтоженных. Новоприбывших приняли очень радушно. Их сразу провели в отведённые им кельи. Кельи оказались маленькими комнатами. Шкаф, кровать и стойки для оружия и доспехов. Больше ничего в них не было. Кельи предназначались только для палатинов, сами же слуги ордена жили в просторных низких общинных комнатах, разделённых на мужские и женские половины узорчатыми плотными занавесками. В шкафу Антея нашла чистые постельные принадлежности и полотенца. Подушка и матрас на удивление девушки набили пухом. Едва девушка успела застелить постель, как ей принесли чистую одежду, после чего служанка проводила Антею, Корникса и Кормака в купальню. И там девушка оказалась приятно удивлена предусмотрительности слуг ордена. Горячая ванна ожидала каждого прибывшего. Сонм слуг помогли отмыться от пота и грязи, используя едкое пенистое мыло. Приняв ванну и смыв с себя грязь Антея почувствовала себя заново родившейся. Накопившуюся усталость как рукой сняло. Забрав одежду и кольчугу на чистку и ремонт, старый слуга проводил всех троих в трапезную. Она размещалась в глубине замка в помещении без окон. Однако в ней было светло, словно при свете дня. Корникс объяснил, что все помещения освещались с помощью хитроумной системы зеркал встроенных в сами стены замка. Свежий воздух подавался через разветвлённую схему воздуховодов. Стоило путника сесть за стол, слуги принесли простую сытную еду и ягодный напиток. Стоило Антее попробовать на вкус пищу, как она не сдержавшись сразу же накинулась на неё, совершенно забыв о приличиях. Её соратники тоже не сдержались и приём пищи прошёл в полном молчании. Одежда палатинов и слуг мало чем отличалась. В замке палатины носили белые рубахи с высоким узорчатым воротом, вышитым золотой нитью, и пурпурными вертикальными полосами, шедшие параллельно друг другу вниз от ворота до края. Нижнюю часть тела прикрывали белые брюки у мужчин и юбки длиной до щиколоток у женщин. В качестве обуви использовали сандалии в тёплое время года и поршни, нехитрая обувь сделанная из плоского куска дублёной кожи, стянутой на стопе ремешком, в свою очередь продетым через множество отверстий по краю, в холодное время. Помимо поршней палатинам и слугам выдавались тёплые шерстяные носки. Одежда слуг была простого серого цвета, но слугам разрешалось скромно украшать одежду самим. Сами палатины не видели большого смысла украшать одежду. Надолго они не задерживались. В замке оправлялись от ран или ожидали приказы от магистра, редко когда просто приходя на отдых. После трапезы Корникс провёл Антею и Кормака по замку и тот очередной раз удивил обоих богатым убранством и военной эффективностью. Каждый коридор и зал устилали ковры, правда поблёкшие и вытоптанные со временем, но препятствующие холоду каменных полов. Окованные железом дубовые двери при нападении запирались крепкими засовами. Склады замка были полны амуниции и продовольствия. В тренировочных залах и на ристалище отрабатывало боевые навыки новое поколение палатинов. Дети от пяти и до шестнадцати лет под присмотром наставников бились с манекенами и друг с другом, парами, группами или наизусть зачитывали бестиарии. Библиотека ордена содержала всю информацию о населяющих Орадур фоморами, заклинаниями, среди которых Антея нашла несколько настолько редких и потому чрезвычайно ценных. Девушка не сомневалась, что если бы ей удалось вынести один из них в Лацию, ей если бы не простили прежние преступления, то наверняка щедро бы наградили. Боевые заклинания, противодействия проклятьям, подробные описания последних, устройство мира, как материального, так и астрального, происхождения демонов и духов, теории и практики общедоступных и запретных искусств, казалось что в библиотеке имелись ответы на все вопросы и от осознания обилия знаний у Антеи закружилась голова. Но замок не переставал удивлять. В нём оказался музей посвящённый долгой войне. Имена павших героев и казнённых злодеев, легенды о совершённых подвигах и подлых предательств кропотливо выложили в мозаиках на стенах, потолке и даже полу музея. Старинные доспехи и памятные артефакты стояли на всеобщем обозрении. Оказавшись в тронном зале Кормак и Антея увидели богатство, которое можно увидеть разве что в императорских дворцах. Высокий потолок украшала алмазная люстра, стены изысканные барельефы, пушистые ковры и сам трон, целиком вырезанный из мрамора и укрытый пурпурной подушкой. В каком бы положении орден не находился, как бы долгой и упорной не была война за свободу царства от скверны Истока, замок служил символом упрямства орадурцев и потому несмотря на все сложности и опасности, его хранили во всё его великолепии. Во время экскурсии они встретили Анри и её постоянного спутника Горация, занимавшиеся обучением молодых рекрутов. Оба палатина сердечно приветствовали появление соратников. Закончив тренировку Анри нашла друзей и отвела их в «тайное место» палатинов, на деле оказавшийся типичным подпольным баром, где все, слуги, послушники и полноправные палатины коротали вечера и общались не обращая ни малейшего внимания на титулы и ранги. Полная впечатлений Антея вернулась в келью поздно ночью, успев не только осмотреть замок, но даже познакомиться и переговорить со многими его воинами и защитниками. Растянувшись на мягкой перине Антея быстро и спокойно уснула, впервые за долгое время уверенная в абсолютной безопасности.

В детстве няньки всегда будили девушку лёгкой щекоткой и ласковым словом. Антея в ответ на усилия ворочалась и ворчала, пока не просыпалась. Ночью ей снился прекрасный сон. Сон в котором она была дома. Ничего пережитого за последние месяцы с ней не случалось. И поэтому девушка отреагировала так как реагировала в детстве. Пока чьи-то грубые руки бесцеремонно не перевернули её на спину и не выкрутили соски до боли. Антея возмущённо завопила, замахала руками, норовя двинуть в нос кулаком посмевшему её разбудить столь мерзким способом недругу и, поняв что машет в пустоту, открыла глаза и увидела хитро улыбающуюся Анри.

— «Ну ты и соня! Вставай давай, а то завтрак пропустишь» — смело заявила подруга.

Антея ощутила почти непреодолимое желание стереть ухмылку с лица палатины. Девушка приподнялась на руках и взглянула в узкое окно-бойницу.

— «А ты неплохие дойки отрастила» — продолжая щипать Антею палатина: «А ну признавайся сколько парней охмурила на охоте?».

— «Отстань. Проснулась я уже» — с угрозой в голосе ответила девушка, отмахиваясь: «Ни одного. Я странствующий воин, а не профурсетка какая!».

— «Да ну?! Девственница ещё?» — не унималась Анри.

Она схватила Антею за стопу и отвела ногу, с прищуром заглядывая туда куда не следовало. Антея взбрыкнула, рассмешив Анри.

— «А ну отвали! Или нос разобью! Встаю я» — вскочив с постели вскрикнула девушка.

Палатина замахала руками, словно сдаваясь.

— «Ладно, не злись. После завтрака тебя ждёт магистр для разговора. По тому какое впечатление ты произведёшь зависит будут тебя посвящать или нет. Не стоит заставлять ждать высокородную особу» — мирно известила Анри.

— «Могла бы так и сказать сразу. И на будущее нечего руки распускать» — сделала замечание Антея.

— «Брось мы одного поля ягоды. Вот был бы мужчина, вот тогда бы...»

— «Тогда бы я его прибила бы на месте. Отвернись, я оденусь» — перебила рассуждение подруги Антея.

Анри разумеется не стала выполнять требование Антеи и осталась смотреть как девушка одевается.

— «Ты всегда спишь обнажённой?» — неудержавшись спросила палатина.

— «Дома или в собственной келье, да. Нравится кожей ощущать чистые простыни и мягкую перину» — без стеснения ответила Антея.

— «Волосы тоже бреешь на всём теле, ну кроме головы?» — не унималась Анри.

— «На родине так принято. Лишний волос может стать источником раздражения, скрыть царапины, а значит, инфекцию. Кроме этого бритьё облегчает уход за кожей, особенно когда носишь натирающие учебные доспехи или одну и ту же одежду. Ну и нельзя исключать и эстетическую красоту. Волосы отвлекают от красоты тела» — терпеливо пояснила Антея.

— «Вот как» — задумалась Анри, запоминая житейскую мудрость соседнего народа: «И все этим занимаются?».

— «Нет. У простолюдинов в быту естественная красота. От волос избавляются в основном аристократы, солдаты или те кто хочет подражать знати. У мужчин в ходу короткие стрижки и бороды. Для удаления волос обычно используются скручённые нити и пинцеты. Это больно и без специально обученных слуг трудно обойтись. За неимением оных можно использовать нож или бритву» — одеваясь рассказывала Антея обычаи своего народа.

— «Хм. Интересненько. Ну с аристократами понятно. Сидя в замке и имея кучу слуг можно заморочиться, а вот скажем военный поход. Как тогда?».

— «При первой же возможности войска устраивают бани. Солдаты помогают друг другу. Но дело не в красоте, а в болезнях и насекомых их разносящих. Замечено что в долгих кампаниях войска поражают различные формы лихорадки, а постоянные переходы разносят болезни и по империи».

— «Но ведь по твоим словам народ не избавляется от волос. Как же так?».

— «Сравнила воина и жителя. Последний моется по меньшей мере раз в неделю и живёт на одном месте, тем самым сводя знакомство со всякой сторонней живностью к минимуму. Воин же редко когда сидит на месте. Лация заявляет о себе как о империи и потому одновременно ведёт завоевательные и оборонительные войны, попутно подавляя восстания. Поход следует за походом, с одной войны на другую. Всё я готова» — сообщила Антея, довольно оглядев себя напоследок.

Однако благодушное настроение уменьшилось когда девушка развернулась лицом к подруге и увидела что та так и не думала отворачиваться.

— «Зайди к целительнице. Тётка она у нас суровая, но возможно поможет тебе. Может у тебя проблемы с мужчинами из-за шрамов» — участливо посоветовала палатина.

Антея вспыхнула. Она совсем забыла о ранах нанесённых пытками и поркой.

— «Всенепременно» — угрюмо буркнула Антея.

Трапезная встретила Антею шумом собравшихся палатинов. Слуги носились меж них, разнося еду и напитки. Палатины обсуждали виденное ими на охоте, рассуждали о смысле действий слуг Истока, о бедах простых людей. О самих Антее и Кормаке не говорили вовсе, словно их приход уже был старой заезженной новостью.

— «Ну так о чём мне придётся разговаривать с магистром?» — спросила Антея Анри в ожидании завтрака. Девушки присоединились к ожидавшим их Корниксу и Кормаку. Мужчины вели неспешный разговор и при появлении соратниц кратко поприветствовали их.

— «Не разговаривать, а исповедаться» — поправила подругу палатина.

— «Чего? Зачем это?» — недоумённо спросила Антея.

При слове «исповедаться» Кормак прервался на полуслове и обратил всё внимание на шушуканье девушек.

— «Такова традиция» — ответил за Анри Корникс: «В ряды палатинов вступают разные люди и по разным причинам. Кто-то ищет мести, кто-то желает стать героем, кто-то спасти родного человека, а кто-то преследует собственные цели. Не смотрите на меня так. Вы не первые и дадут Боги не последние. Но бывают и те кто приходит за искуплением. Я говорю о поклонниках демона».

— «Чего?!» — не выдержала Антея своим окриком привлекая внимание окружающих.

Корникс поднял открытую ладонь и резко опустил вниз. Привлечённые удивлённым окриком девушки моментально отвернулись.

— «Это движение означает что разговор не стоит внимание и среди собеседников есть молодые несдержанные люди» — опередила Анри вопрос.

Антея слегка покраснела от смущение.

— «Не обращай внимание. Молодо зелено» — поддержал девушку палатин и продолжил: «Для ордена палатинов нет значения кто в кого верит. В конце концов именно палатины позволили Алланту призвать демона. Единственная сегодняшняя ценность для ордена — защита мирных людей от коварства и одичавших слуг демона и его самого».

— «Я не понимаю. Ладно искупление грехов, но как можно пускать в свои ряды верующих в того с кем вы сражаетесь?» — с растерянностью спросил Кормак: «Вы ведь верите в Богов и сражаетесь с порождениями демона, и в тоже время пополняете свои ряды его же прислужниками! И что значит «одичавших»? Человек ставший фомором уже враг нашего рода».

— «Позволь ответить по порядку» — произнёс Корникс. Кормак кивнул и сложил руки на груди, приготовившись слушать. Антея тоже навострила уши, боясь пропустить хоть слово. Как ей рассказали палатины, Корникс, несмотря на свой вид, являлся одним из старейших членов ордена. Немногие палатины успевали прослужить ордену больше десяти лет, а Корникс умудрился выживать двадцать. Таких палатины между собой называли древним почётным титулом, чьё истинное предназначение успели забыть — вексиляций. Анри, недовольная тем что подруга утратила к ней интерес, откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, в ожидании момента когда можно будет вмешаться.

— «Вера — она как огонь. Даёт силу и надежду, охраняет дом. Но в тоже время она ослепляет. А как мы все знаем если постоянно смотреть на огонь, то не увидишь что скрывается во тьме и тогда тьма завладеет окружающим миром, оставив нас внутри себя. Потому-то человеку и дан разум, чтобы научится отличать добро и зло, свет и тьму. Можно сказать что человек живёт на границе света и тьмы. Люди верующие в могущество Истока видят то зло что творят его порождения и поэтому вступают в наши ряды. Орден же не смеет им отказывать, ведь они самоотверженно защищают поселения и странствующих торговцев» — старался как можно понятнее объяснил Корникс.

— «У меня вопрос! А если на город, ну или селение, напали проповедники Истока, ну тип из храма Глубин. Что тогда?» — вмешалась Антея.

— «Если проповедникам жители позволили войти, то ничего. При принуждении к вере всё кончилось сражением» — ответил Корникс девушке и сразу продолжил: «Исток не требует кровавых жертв, священных походов или строительства храмовых комплексов. Нет. Взгляните на капища ворожей. Пещеры, чащи и камни с вырезанными ликами. Скромность суть добродетель Его. Тем не менее надо признать, природа демона иная. Он одаривает тех кто позволяет звериной сущности взять верх».

— «Получается грехи наши питают его?» — не понимая к чему клонит снова вмешалась Антея.

— «Нет, нет и нет» — покачал головой Корникс: «Инстинкты вот что его питает. Поклоняйся ему и он узнает чего ты боишься. Хочешь родить здорового ребёнка, защитить семью. Он изменит тело в нужном русле, придаст сил. И вот тут-то и рождается проблема. Телом управляет либо разум, либо инстинкты. Отдаваясь инстинктам мы затмеваем разум, отдаваясь разуму мы подавляем инстинкты. Так и с верующими в Истока палатинами. Они получают демоническую силу, преобразуются, но вынуждены постоянно балансировать на грани безумия. Утратив разум, они превращаются в фоморов».

— «По твоему в чём разница между Богами и Демоном?» — поинтересовался Кормак изучающе посмотрев в глаза Корниксу.

— «В свободе воли» — моментально ответил он, ничуть не задумавшись: «Богам нужна лишь наша вера. Они питаются в ней, если так можно выразиться, и позволяют верующим делать то что им заблагорассудится. Исток же сковывает человека в том образе, в который его облёк. Можно сказать, что человек непросто преображается, он становится частью, хм, природы».

— «Природы?» — вздрогнула Анри.

— «Природы» — повторил Корникс: «У тебя не было времени, чтобы взглянуть на неё. Слишком тяжёлые раны вы получили в храме Глубин. Но у меня было время и я видел. В природе нет ничего лишнего. Всё взаимосвязано и всё зависит друг от друга. Пример, насекомых жрут мелкие животные, мелких едят более крупные хищники и так далее. Это система».

— «То есть мы все, наши семьи и родные просто «система»? Правильно я понимаю твои рассуждения?!» — завелась Анри.

Корникс обречённо вздохнул и честно ответил:

— «Изначально Богов не было. Демона скорее всего тоже. Сама природа или кто-то там сотворил мир в образе цепи, где каждое звено сцеплено с другим. Исток просто продолжает следовать этому правилу, попутно перековывая цепь исходя из собственного мировоззрения».

Анри гневно фыркнула. Антея обеспокоенно посмотрела на неё, ожидая драки, но палатина ухватила подругу за руку и зло сказала:

— «Извините, нам надо к целительнице».

Антея с грусть посмотрела на только что принесённый завтрак, шепнула слугам «Простите» и обречённо последовала за подругой.

Дверь внезапно распахнулась и Глена увидела влетевшую в больничное крыло незнакомую молодую девушку. Она споткнулась о собственные ноги и шлёпнулась об пол, и тут же вскочила поворачиваясь лицом к коридору и ругаясь последними словами. Глена за мгновение успела оценить незнакомку.

— «Худощавое телосложение, скорее всего от голода. Два клейма на лице, возможны шрамы от ран или пыток. Плен, заточение. Нелегко пришлось. Характер: отрицает любую слабость и будет до последнего молчать о собственных трудностях. И так же молча, без слов благодарности, примет помощь постороннего. Типичный рекрут палатинов. Даже не интересно» — устало вздохнула целительница и подошла к незнакомке, уже начавшей произносить боевое заклинание. Звонкий подзатыльник ошарашил девушку. Она с опаской оглянулась и чуть облегчённо выдохнула.

— «Не расслабляйся. Это моя вотчина, загрызу» — пообещала Глена и потребовала: «А теперь выйди на свет нарушитель покоя».

В дверном проёме показалась Анри.

— «Простите меня. Она не хотела идти, а ей нужно. Она моя подруга и зовут её Антея. Пришлось силой заставить ведь она должна предстать перед магистром» — затараторила Анри, приняв самый раскаивающейся вид на который была способна.

— «Лжёт. Новый член ордена. Наверняка сражались вместе. Подружились. Не знаю как Антея, Анри точно. Она всегда искала замену семье. Антея видит в шрамах напоминание или стесняется, или ещё что-то.. Как же меня достало. Резать порождений демона — всегда пожалуйста, разобраться в себе — никогда» — думала Глена, слушая оправдание Анри.

А затем к вящему удовлетворению Антеи зарядила не менее звонкую оплеуху палатине.

— «Много шума» — пояснила целительница и повернулась к Антее: «Ну раз пришла, пройди в смотровую»

— «Благодарю покорно, но не хочу вас отвлекать от более нужных дел. С вашего разрешения я пойду» — отказалась Антея.

В голосе влетевшей откровенно сквозило змеиное удовлетворение неожиданным наказанием обидчицы.

— «Почему они все такие? Как жизнью рисковать, так в первых рядах. Как к целителю идти: занимаются самолечением, а раны сплошь не заслуживающие внимания царапины. Лучше бы занимались самокопанием. Устала» — в который раз про себя посетовала целительница, откровенно смотря на ладонь.

Антея поймала взгляд целительницы, проследила за её взглядом и спорить ей резко расхотелось.

— «Что-то у меня в сердце колет и низ живота болит. Прошу меня осмотреть» — поклонилась девушка, сложив руки в просящем жесте.

— «Я подойду через минуту. Разденься полностью, нужен полный медосмотр» — велела Глена: «Анри? У тебя жалобы есть?».

— «А, нет. Меня ждут в тренировочном зале» — ответила палатина и сразу ретировалась.

Антея следовала по стопам подруги и с благодарностью смотрела ей в спину. Целительница убрала все шрамы и клеймы бывшие на её теле. Девушка не могла поверить в такое чудо. Раздевшись в смотровой, она с крайнем стеснением отдала своё тело для пристального изучения. Глен постоянно командовала. Сядь так, повернись так, разверни то-то. И пусть она и была женщиной, всё таки открыться незнакомой целительнице оказалось не так просто. В краткий миг Антея ненадолго закрыла глаза, а когда открыла Глена указала ей куда идти и ещё приказала:

— «Топай туда. Осмотрись и можешь одеваться. Необходимо усиленное питание. В остальном здорова».

Антея безприкословно выполнила приказ. Подзатыльник и оплеуха показали что спорить с целительницей себе дороже.

В конце занавешенного простынями перехода Антея увидела вход в небольшую комнатку. Войдя в неё она оказалась в окружении зеркал и все они показывали отсутствие шрамов на теле. Девушка не поверила своим глазам. Как? Когда? Целительница успела убрать их! Выскочив обратно в смотровую Антея быстро оделась и побежала в купальню. Отражение в воде подтвердило увиденное девушкой. Антея не успокоилась и нашла Кормака. После всего пережитого, девушка уверилась в некроманте и затащив в свою келью продемонстрировала собственное тело. Он восхищённо подтвердил отсутствие шрамов и потребовал имя того кто их убрал. Антея не стала скрывать. Её радости не было предела. Однако поведение подруги девушка простить просто так не могла. Да, она понимала что Анри хотела помочь ей. Да, она отказывалась показаться целительнице из чистого упрямства. Но всё таки подлая подсечка и бросок через бедро казались унизительными и явно недружескими, особенно после снисходительного первого пристального взгляда Глены. Впрочем оплеуха скрасила терзания Антеи и научила опасаться местного целителя. Ну не драться же в конце концов с тем, кто во время обычного осмотра убрал шрамы на теле. Просто так, попутно, словно они мешали осмотру.

Палатина вела подругу по винтовой лестнице самой высокой башни в замке, служившей пристанищем магистра. Анри бодро бежала на самый верх, в то время как Антея обливалась потом и кляла проклятые ступени и их архитектора. Всё радостное настроение от исчезновения шрамов пропало, сменившись отдышкой и градом пота. Анри заметила состояние подруги только после того как они достигли вершины и сконфуженно подтупила взор.

— «Мы пришли» — промолвила она, постаравшись не смущать залитую потом подружку.

— «Я рада. Надеюсь это испытание засчитывается» — прокаркала Антея от сухости в горле.

— «Надеюсь» — отвела взгляд палатина, понимая насколько жалко выглядит подруга.

На обоих девушек пустыми глазницами шлемов смотрели големы. Один из них вдруг нарушил молчание и голосом-эхом, раздававшегося из глубин пустоты произнёс:

— «Вы обе можете пройти в покои и прийти в себя, выпить воды»

Девушки замерли и с неприкрытым ужасом пойманных на месте преступления убийц воззрились на големов. Големы ответили абсолютной безразличностью. Антея и Анри переглянулись и единогласно решили принять приглашение говорящих доспехов. То что в них заточены духи Антея выяснила сразу попав внутрь замка. Слишком жуткими она их находила. Расписные кедровые створки двери разошлись впуская внутрь двух прижавшихся друг к другу девушек. Анри удостоилась аудиенции у магистра в тринадцать лет, сразу после окончания обучения. Магистром оказался настоящий гигант с громким голосом зорким взглядом, широкими плечами и мускулистыми руками, сжимающие двуручный меч. Он задавал вопросы несовершеннолетней Анри так будто она была врагом, тайно посланный прислужниками демона. Хотя с возрастом и опытом она поняла что всё это детские впечатления. Теперь же насколько она знала палатинами руководила ей лично незнакомая, но известная всем палатина. Палатина служила ордену без малого тридцать лет. Слуги и молодые палатины поговаривали, что количество убитых ею фоморов было не сосчитать, а спасённых душ доходило до сотни тысяч. Теперь Анри выпала честь лично предстать перед живой легендой ордена. Нервозность подруги передалась и Антее, только тут осознавшей о том что Кормак отвлёк палатинов от объяснения таинства исповеди.

— «А вдруг не примут? Изгонят и буду слепо блуждать по Орадуру, пока не сожрут. Может соврать или приукрасить?» — закрались предательские мысли в голову Антеи, хотя сама девушка была уверена. Корникс, Мерлан уже наверняка сообщили о истинных причинах прихода Антеи в орден. Сама она ни перед кем из них не скрывала мотивов и в данный момент ей показалось прежнее решение если не глупым, то наивным. Помещение куда вошли девушки пестрело изыском и красотой. Мраморные стены с колоннадой. Золотые, серебряные статуи и украшения. Хрустальная люстра с магическими свечами. Кожаные кресла и диван соседствовали с небольшим столиком. Расписной керамический графин и такие же чаши. Выход на балкон, с которого можно лицезреть замок и его окрестности. Девушки в нерешительности замерли, не зная как поступить дальше. Впрочем ждать им не пришлось. Словно из воздуха перед ними появилась хрупкая фигура юной девушки в белом тонком платье и прозрачной фатой, целомудренно скрывающей красивое утончённое лицо.

— «Я приветствую сестёр в своей обители» — произнесла хозяйка башни глубоким звучным голосом: «Присаживайтесь. Вижу вы устали».

Антея бросила робкий взгляд на Анри, но увидев как та осторожно присела на край дивана, приняла приглашение и выбрала кресло, удобно в нём устроившись. Хозяйка одобрительно кивнула Антее и чуть строго посмотрела на Анри, словно веля чувствовать себя раскрепощённее.

— «Сейчас меня зовут Ариен, но раньше звали Брей. Анри знакомо это имя?» — спросила магистр, уверенная в ответе своей подчинённой.

— «Истинно так» — подтвердила палатина: «Вы сменили имя, когда приняли титул магистра».

— «Я сделала это специально, хотя это и не требовалось. Мне захотелось разделить периоды жизни. Быть воительницей это одно, а управлять орденом другое. Куда сложнее, ведь от решений магистра зависит наследие ордена. По крайней мере мне так кажется» — пояснила Ариен своё решение Антее.

— «Ну, если вы так считаете, значит это правильно» — смущённо сказала Антея.

Ариен улыбнулась и налила напиток из графина по чашам и вручила каждую девушкам. Пытаясь справиться со смущением, Антее сделала глоток и с удивлением обнаружила приятный бодрящий вкус напитка. Стоило напитку упасть в желудок Антеи, как усталость исчезла, а по телу разлилась приятная истома.

— «Что это?» — с удивлением спросила девушка.

— «Мы зовём его чаем. Он заваривается из сухих листьев камелии. В Лации такое не пьют?».

— «Нет. Мы варим напитки из ягод и трав. Вино из винограда и пиво из ячменя» — кратко ответила Антея.

— «Вот как. Года два назад я отправила пару кустов ко двору вашего императора. Наверное он оставил его для себя» — лукаво улыбнулась магистр: «Но у меня есть и кое что с твоей родины».

Ариен щёлкнула пальцами и из воздуха появились две девчонки, закутанные в белые мантии. Они выставили сладости на столик и также тихо исчезли.

— «Это магия?» — спросила Антея.

— «Мы называем её лунной. Она позволяет манипулировать светом и открывает возможности, небывалые для других аспектов магии. Например, каждая лунная фаза открывает уникальные возможности. Корникс сообщил что ты со своим спутником нашла свиток подробно описывающий техники лунной магии» — пояснила Ариен.

— «У нас не было времени её изучить. Слишком заняты были, да и сам Корникс многому другому мог научить».

— «Корникс. Корникс» — покачала головой Ариен: «Лучший из палатинов современного поколения. Знаешь, а ведь он мог стать магистром вместо меня» — поделилась Ариен: «Так ведь Анри».

— «Верно, но он выбрал воинскую стезю» — подтвердила палатина.

— «И как по мне орден ничего не выиграл с этого. Взгляд Корникса на мир чрезвычайно глубок. Было бы лучше если бы он оставил юношескую увлечённость ратным делом» — с сожалением выразила мнение магистр.

— «Но вы и сами прекрасно справляетесь» — поддержала Ариен Анри: «Благодаря вам орден процветает».

— «Не процветает» — поправила палатину магистр: «Мы просто гармонично вплелись в мироздание созданное Истоком».

— «Ну, тоже неплохо» — ответила Анри, не зная как правильно реагировать на признание магистра.

— «Но оставим дела ордена. Ещё будет время обсудить и решить как нам быть дальше» — сказала Ариен, подливая чай: «Антея, не буду скрывать, на моём столе лежит подробный доклад моих подчинённых. Но мне куда интереснее познакомиться с тобой лично».

Антея кивнула и решила не врать ни единого слова, и честно рассказать историю своей жизни. Рассказ занял продолжительное время. Временами Ариен задавала уточняющие вопросы, просила подробнее рассказать о происходящем на границе с Орадуром, Тёмном братстве, магическом искусстве лацианских магов, полученных впечатлениях. Отвечая на все вопросы Антее показалось будто она на допросе, хотя он и принимал вид лёгкой разговорной формы. Магистр не просто расспрашивала девушку, она и сама рассказывала о ордене, о борьбе с Истоком и его порождениях. Однако Антея видела простой приём применяемый Ариен для усыпления внимания девушки. Впрочем если это могло помочь стать палатиной и завладеть тайнами ордена, Антея была готова нескрывать ничего из того что знала.

— «Его зовут Аманд» — назвала имя демонического князя проклявшего Марису Эркарт: «Он правит в восточных областях царства. В прошлом он был человеком и одним из первых отвернулся от Богов и поклялся в верности Истоку. Что его сподвигло: верность Алланту, его пример или обыкновенная трусость сейчас ничто не скажет».

Ариен выудила из Антеи всё что та знала, оценила новоприбывшую и тайком заглянула в её душу, чего сама девушка не заметила.

— «Он способен видеть прошлое и будущее. Аманд лишь частично обратился и представляет из себя худощавого человека с пёсьей головой. Покидая свой замок он облачается в зачарованный доспех, делающий его похожим на волка» — описала злейшего врага девушки Ариен.

— «Верно» — с воодушевлением подтвердила Антея: «Именно таким его и видели».

— «Плохо дело. Орден неоднократно предпринимал попытки покарать его за предательство» — покачала головой магистр.

— «Но ведь убить его возможно?» — с надеждой в голосе вмешалась Анри.

— «Всё возможно. Будущее в отличии от прошлого не следует по прямой. Это скорее извилистая расходящаяся во все стороны тропа. Малейший шажок в сторону и тропа может вильнуть в доселе невидимую сторону» — объяснила Ариен.

— «То есть вы тоже видите будущее?!» — догадалась Антея: «И убив слугу Демона я сниму проклятье с матери?».

— «Не всё так просто. Способов увидеть будущее много. Гадание на внутренностях, ритуалов, общения с астральными духами, карт таро и многими другими, но тем не менее ни один из способов не гарантирует возможность найти тот путь который прямо приведёт к искомой цели. Часто случалось так, что палатин изрекал пророчество и в зависимости от его содержания пытался предотвратить трагедию или одержать победу, но вместо этого добивался абсолютно обратного».

— «Вы знаете это на собственном опыте?» — поинтересовалась Анри.

— «Совершенно верно» — призналась магистр.

— «Если вы за тысячу лет так и не смогли убить Аманда..» — задумалась Антея, но магистр её резко прервала:

— «Единственный надёжный способ: сойтись в ближнем бою. Не имеет значение насколько далеко видит будущее колдун. В бою важна скорость, интуиция, смекалка. Будущее учитывает любое, самое малое решение и неосознанное действие и течёт ежесекундо меняя русло. В ближнем бою предвидеть все пути не получится. Бой с Амандом будет похож на танец. Допустивший ошибку — проиграет» — обнадёжила подруг Ариен.

— «Вы поможете мне?» — с жаром спросила Антея.

— «Помогу» — пообещала магистр: «Но сперва тебе самой необходимо набраться сил. Теми силами, что ты владеешь не хватит для уничтожения проклятья. Ты погубишь и себя, и мать».

— «Тогда укажите мне путь и я пройду его чтобы мне это ни стоило».

Ариен довольно улыбнулась. Она увидела в девушке возможность приблизиться на расстояние клинка и наконец-то сойтись в бою с предателем. Магистр давно начала плести паутину будущего мало по малу выстраивая дорожку, ведущую к одному из Столпов Истока. Змею забавлявшегося со слабыми словно ребёнок игрушками. Трусу никогда не бросавшего вызов равному по силе. Увидев в Антее верное средство для достижения цели Ариен умолчала о том насколько просто вникнуть в саму суть пиромантии.

Трубы вострубили о появлении магистра ордена в тронном зале. В позолоченном доспехе, она вошла как императриц, шествуя по пушистым расписным коврам к месту власти над орденом. В центре зала склонили головы двое. Мужчина и девушка, полностью готовые принести новые клятвы. Дабы узреть посвящение новых членов братства в зале собрались все палатины, бывшие в замке и с интересом рассматривая будущих брата и сестру. Ариен встала у трона, но не опустилась на него. Она вынула выкованный из чистого кристала, неизвестного в Лации, тонкий меч и торжественно произнесла:

— «Некогда палатины не только охраняли царский род, но и служили карающей дланью трона. С гибелью рода и падением Орадурского царства, нам, наследникам древнего ордена, остаётся следовать лишь одним добродетелям отличающих настоящего человека от лжецов притворяющимися людьми, а на деле являющимися не более чем животными и рабами собственных желаний и амбиций. Служить защитниками тех кто не покорился осквернившему наши земли Демону, помогать слабым и невиновным, карать тех кто отвернулся от человеческих добродетелей. Не имеет значение в кого вы верите. Не имеет значение будете вы служить ордену или отвернётесь от него, преследуя собственные цели. Орден палатинов требует от каждого единственной клятвы. Оставаться Человеком».

Магистр отошла от трона и приблизилась к Кормаку:

— «Кормак Эйрк. Клянёшься ли ты?»

— «Клянусь».

— «Антея Эркарт. Клянёшься ли ты?».

— «Клянусь».

— «Сим я посвящаю вас в палатины. Следуйте данной вами клятве и храните собственную веру» — Ариен коснулась мечом головы Кормака, затем опустила клинок на его плечи. Затем наступила очередь Антеи.

— «Встаньте же. И пусть все палатины приветствуют вас как родных брата и сестру».

Ариен убрала меч в ножны и приобняла обоих новопосвящённых палатинов.

Стремительное Копьё бросил к ногам тушу заплутавшего гуля и снял с крюка флягу. Молодые хищники то и дело забредали на болота становясь добычей племени. Хмель приготовленный из пиявок обжёг нутро и разогнал кровь. Воин довольно промычал и направился к шаману. Его интересовало что тот видел глядя на огонь. Последняя неудача племени тревожила его. Неизвестные прокрались в цитадель, тихо сняли часовых, изгнали тёмного духа и также тихо ушли. Такое происшествие до сих пор будоражило дух племени. За соню лет никому ещё не удавалось проскользнуть мимо сторожей. И от напасть случилась! Кто это был и к каким последствиям приведёт? Шаманы вглядывались в огонь, ища ответы, но видели лишь зловещие признаки грядущей беды. Стремительное копьё оставил оружие и спустился по рассыпающимся ступеням вниз, в темноту подземелья, столетия назад ставшее домом. Предания племени рассказывали как тысячу лет назад предки племени сторожили некогда могучую крепость, хранили её богатства и верные долгу остались в ней после гибели мира. Стремительному Копью не нужен был свет, чтобы найти путь. Как и каждому белиносу. Сорок шагов и слабый ветерок сообщил о коридоре ведущему к жилищам, сто шагов и поворот к кузнице. Двести зал матерей. Пятьсот — запах затхлого водоёма, откуда брали воду. Ещё сотня — в осыпающемся зале соплеменники разделывали добычу. Сделав тысячу шагов Стремительное Копьё предстал перед ржавой железной решёткой. Воин уважительно поклонился. Здесь шаманы общались с теми кто жил на другой стороне. Промычав охраняющую молитву, Стремительное Копьё вошёл в запретную область. Треск огня, спёртый запах благовоний, шаман сидел у костра и безустали смотрел на него. Воин терпеливо ждал пока на него обратят внимание.

— «То же что и всегда. Разорение и смерть приближаются к нам» — ответил на немой вопрос шаман. Он поднял с пола кости и в который раз бросил их перед собой: «Долг племени подходит к концу. Предстоит исполнить последнее» — предупредил он.

— «Племя погибнет?» — поинтересовался Стремительное Копьё. Все знали что рано или поздно этот день настанет. Всё что имело начало, имеет и конец.

— «Духи молчат. Они не говорят о смерти всего племени. Возможно просто подходит к концу наш долг и племени предстоит найти новое предназначение».

— «Великий исход?» — давным-давно предки оставили пророчество согласно которому племя освободится от древней клятвы и будет вынуждено навсегда покинуть родные болота. Бросить крепость ставшую домом для сотен поколений и уйти. Куда? Где они найдут новый дом? Какая судьба постигнет племя? Ответы на эти вопросы боялись все. От мала до велика. Стремительное Копьё ждал ответа, однако шаман сохранял молчание. Воин устал ждать и хотел повторить вопрос, как вдруг вскричал рог. Шаман поднялся.

— «Час последней битвы. Час исполнения долга пришёл» — известил он.

Воин бросился назад. Со всех закутков подземелья нарушу спешили воины, потрясая оружием. На выходе разбирали копья и щиты. Разделялись по группам и спешили туда где громче всего раздавались звуки битвы.

Их было пятеро. Два воина, три мага. Сердца втроженцев защищала железная шкура. Их мечи остры. Щиты крепки. Шесты плевались пламенем, молниями и льдом. Тем не менее не это поразило Стремительно Копьё, а то как они вошли. Тихо и незаметно. А ведь племя расставило ловушки на тропах. Удвоило дозоры. Где они ошиблись? Что не предусмотрели? Вторженцев ждали и долгими днями искали средь топей. Они пришли, как и предупреждали шаманы, и появились в самой крепости. Времени собраться и встретить вторженцев, как делали предки во все оружии, потрясая щитами и выкрикивая боевые кличи не оказалось совсем. Не иначе Боги благоволили им. Воины племени смело бросались в бой. Стремительное Копьё видел их славные смерти и понимал насколько они пусты. Если бы было время объединится в дружину и единым войском выступить, тогда шанс был. Сейчас же храбрые воины атаковали по одиночке или толпой, без напутствия вождей и благословения шаманов. Мечи вторженцев разрубали хилые племенные щиты. Ржавые изогнутые мечи предков рассыпались от ударов, а костяные кинжалы и наконечников копей бессильно скребли о железные шкуры. Мёртвые восставали и бросались на соплеменников. Заклинания растворялись в воздухе, не достигая целей. Воистину пророчество наступило! Сегодня племя смоет собственной кровью древнюю клятву и племя обретёт свободу!

— «Это было легко. Как-то слишком легко» — недоумевающе ворчала Антея, осматривая убитых фоморов: «Нет, ну как так-то?! Две сотни и никакого толка!».

— «Нашла о чём печалится» — дёрнула плечом Анри: «По мне всё вышло совсем неплохо. Зачистим подземелье?».

— «Не стоит тратить время. К тому же спустившись вниз мы потеряем преимущество. Неизвестно какие ловушки они могли оставить, какие коридоры могут обвалиться в любой момент. Наша задача найти записи, свитки, книги» — отказал Корникс.

— «А вдруг они там и лежат» — неуспокаивалась Анри.

— «Если и лежат, то сгнили» — поддержал Корникса Кормак: «Кроме того обрати внимание на развалины. Жилища устроены внизу, как пить дать. Сунемся и местные будут биться насмерть, защищая женщин и детей. Если таковые у них конечно есть. Лучше дадим им время уйти, а пока осмотрим башни».

Анри нечего было возразить. Гораций поддержал братьев, а Антея предпочла промолчать. Оставшись в меньшинстве палатина решила последовать общему решению. Обыск занял целый день. Палатины с опаской осматривали еле державшиеся строения, не забывая поглядывать и назад. Однако местные и не думали атаковать. Напротив, они уходили на болота, таща на себе то немного имущество что у них было. Антея присмотрелась к ним и нашла много общего с обычными людьми. Оставшиеся в живых воины залегли среди проломов и следили за палатинами. Существа похожие на женщин и детей крались среди топей прочь от развалин и исчезали из виду.

— «Хм, скорее всего так лучше для всех» — подумала Антея.

На следующий день палатины спустились в подземелья и обнаружили его брошенным. Кормак оказался прав. Подземелье служило домом существам. Обглоданные кости, самодельные украшения, прохудившиеся шкуры, тотемы остались там где их бросили. Всё говорило о том что местные ушли навсегда из родного дома. Антея ощутила укол вины. Какими бы они не были, этот вид фоморов показался ей разумным и, как и люди, они сочли палатинов угрозой своему существованию и бежали прочь, отправившись поиск нового дома.

Вернуться в замок палатинам не удалось. На пол пути их встретили послушники под предводительством инструкторов-палатинов. Они забрали добытые записи и передали новый приказ магистра: «Следовать в Темнолесье». О нём ходили жуткие слухи. Место великой битвы объединённых орадурских армий с порождениями демона. Согласно легенде в момент должного стать стать ярчайшим победоносным триумфом людей над порождениями явился сам Исток. Обрушив на орадурцев всю свою мощь, он буквально уничтожил великую армию. Количество погибших превышало воображение и стало началом конца царства и началом долгой войны. Позднее на месте поле боя вырос густой лес. Сплошной туман поднялся и распространился по лесу. Говорили что в лесу обитают озлобленные призраки воинов заточённых в деревьях злобной волей демона. Любые попытки выяснить правду проваливались. Ни один вошедший так и не вернулся. Орден палатинов знал только одно. Фоморы избегали проклятый лес.

— «Нам необходимо разыскать кольцо Солнца. Артефакт невообразимой мощи» — сообщил Корникс.

— «И как мы это сделаем?» — спросила Анри. Сам факт того что надо будет обыскивать лес её не беспокоил, в отличии от Антеи и Кормака. Палатины отнеслись к нему равнодушно.

— «Просто. Такие артефакты отражаются в астрале, прям как души. А потому попросим духов указать нам путь» — пожал плечами Корникс.

— «Думаешь они вот так просто возьмут и укажут нам путь?» — спросил Кормак.

— «Конечно! Надо призвать нужного духа. Достаточно могущественного и вместе с тем доброжелательного» — обнадёжил Корникс.

Идти до Темнолесья пришлось долго. Восемь недель, попутно помогая встречаемым поселениям. Помощь им стало обыденностью. Разорить логово фоморов, помочь отбиться охотникам, собрать лечебные травы, растущие в глухих опасных местах. Таков был долг палатина. Какая бы миссия перед ним не стояла, помогать страждущим являлось первоочередной обязанностью. И вот палатины наконец-то достигли края леса. В прекрасный солнечный день, он стоял окутанный туманом и тьмой. Стволы деревьев достигали сотню метров, а их ширина в полметра. Таких деревьев ни Антее, ни тем более повидавшему мир Кормаку не доводилось ещё видеть. Они оба застыли от изумления. Пока они созерцали чудо природы, Корникс с помощью Анри и Горация сложили из камней магический круг. Корникс криком привлёк внимание и предупредил:

— «Вызов могущественного духа всегда сопровождается с опасностью. Неизвестно кто откликнётся и что привлечёт ритуал призыва. Поэтому будьте на готове».

Палатины молча выслушали его и приготовились, окружив круг. Корникс в последний раз бросил взгляд на подчинённых и ступил в круг. Палатин рассёк ладони кинжалом и нараспев начал читать заклинание. Воздух заволокло дымкой потусторонней энергии. В пространстве раздалось эхо астрального мира. Они доносились всюду и ниоткуда. Капли крови затанцевали следуя по кругу и формируя новый круг, за ним следующий, пока не достигли середины. Антея вниательно наблюдала за происходящим. Вместе с кровью в круг сперва потекла мана, а затем и духовная сила, рождённая душой палатина. Они объединились и превратились в маяк. Закончив чтение, палатин вышел из круга, опустился на колени стал терпеливо ждать. Прошло немного времени и огонь маяка замерцал и принял мужской человеческий силуэт.

— «Кто ты и зачем звал меня?» — произнёс дух чуждым материальному миру голосом.

— «Корникс. Палатин и истинный пиромант» — представился Корникс.

— «Здравствуй старый собеседник. Давно тебя не было слышно» — отозвался дух.

— «Я рад тебя слышать вновь» — в тон ему ответил Корникс: «В этот раз мне нужна твоя помощь».

— «Проси и обрящешь».

— «Мне необходима помощь в поиске кольца Солнца. Я знаю что он лежит в Темнолесье, скрытый туманом» — попросил Корникс духа.

— «Опасно. Отступи» — предупредил дух старого знакомого.

— «Не могу. Долг зовёт меня» — ответил палатин.

Дух на мгновение растворился и появился вновь.

— «Я освещу тебе путь. Однако стражей тебе придётся преодолеть самому. Слишком сильны отчаяние и боль».

— «О большем не прошу» — произнёс Корникс и склонился перед духом.

Дух исчез. Минуту спустя пламя маяка устремилось вглубь леса превратившись маленькие призрачные огоньки.

— «Идём. Дух разложит пламя на тысячу меньших. Следуя по ним мы придём в нужное нам место» — сказал палатин, вставая с колен.

— «Ему можно доверять» — спросил Кормак: «Не хочу бросать тень недоверия на твоего, хм, друга. Но в Магической гильдии учат с опаской относится к астральным сущностям».

— «Можно» — заверил его Корникс и смело пошёл вперёд.

Палатины переглянулись и гуськом последовали вслед. Стоило пересечь границу леса, как туман окружил вошедших. Он был настолько плотен, что нельзя было увидеть дальше протянутой руки.

— «Следите друг за другом и держитесь подальше от деревьев. Если потеряетесь, следуйте за пламенем» — раздался издалека голос Корникса, хотя сам он шёл почти плотную к палатинам.

— «Ага, росли бы они чуть дальше друг от друга» — проворчала Антея.

И в самом деле. Деревья росли столь плотно, словно они брали начало из тел павших здесь воинов. Кора искривлялась и казались лицами кричащих в гневе и злобе людей, а царящая тишина давила на палатинов. Ни одного звука не раздавалось в лесу. Антея слышала как хрустят под ногами опавшие ветки и хруст ломаемых ветвей. Но туман поглощал звуки или дело было в происках призраков? Внезапно девушка услышала щёлчок выстреливаемого болта. Инстинктивно пригнувшись, Антея почувствовала колебания воздуха. Палатина ответила незамедлительно. Ледяная стрела полетела в ответ и исчезла. Не было никаких следов попала Антея или нет.

— «Меня атаковали» — закричала девушка предупреждая соратников, но ответом была тишина.

Девушка обернулась и не увидела никого за собой. Посмотрела вперёд тоже. Только огоньки мерцали в тумане.

— «Ей. Есть кто-нибудь?» — окликнула Антея. Тишина. Девушку охватила паника. Она не знала что делать. Вернуться назад, следовать вперёд? Что-то чиркнуло о кольчугу и это сбросило оцепенение с палатины. Антея побежала к ближайшему огоньку и далее следуя за ними. Споткнувшись, она упала. Её рука нащупала что-то твёрдое и схватив предмет Антея поднесла к глазам. На неё жутко смотрели пустые глазницы черепа.

— «Хорс защити» — взвизгнула девушка. Вскочив, она ощутила сильный удар в грудь. Бросив череп по направлению удара, Антея побежала к следующему огоньку. На девушку обрушивались удары клинков, в тумане раздались протяжные стоны умирающих и жуткие вопли убийц. Одни проклинали Антею, вторые обещали ей смерть.

— «Следуй за пламенем, следуй за пламенем» — как мантру вторила Антея, то и дело взвизгивая от очередного удара или зловещего шёпота, раздававшегося у самого уха.

Антея неожидано для себя оказалась у руин часовни. От неё целой осталась одна арка, однако у самих руин туман расходился. Разрушенные стены отгоняли проклятье и сулили защиту от тьмы. Неизвестно кому она была посвящена и поэтому девушка не решилась войти в неё. Антея оглянулась ища огоньки и с ужасом поняла что их нигде не было. Паника полностью захватила палатину. Девушка опустилась на землю и завопила тонким женским голосом. Собственный крик оглушил девушку и помог прийти в себя. Антея поняла насколько сильно взмокла. Рубаха прилипла к телу, пот радом стекал с лица. Палатина постаралась взять себя в руки и занялась дыхательным упражнением. Вдох-выдох, вдох-выдох. Паника отступила, оставив после себя неприятное чувство беспомощности. Оглянувшись в очередной раз, Антея так и не увидела огоньки. Покорившись Року, девушка вступила в руины. Руины встретили девушку тишиной, но не той что царила в лесу, а тихой привычной, отчего Антее стало ещё более жутко, чем было ранее.

— «Как тебя сюда занесло странник?» — раздался голос.

Антея в ответ завизжала и принялась дико осматриваться.

— «Не могла ли ты быть чуть тише» — с раздражением сказал голос.

— «Кто ты?» — пугливо спросила Антея.

— «Кто я? Интересный вопрос. Я могу сказать кем был когда-то» — ответил голос.

— «Где ты?» — также спросила Антея.

— «Внизу. Меж камней» — спокойно ответил голос.

Антея всмотрелась в руины. Среди камней она увидела шлем в форме головы вепря. Палатина опустилась на колени и посмотрела внутрь и чуть не завизжала очередной раз. Из нутра шлема на неё смотрела живая человеческая голова.

— «Женщина» — сделала вывод голова: «Честно мог бы и догадаться по твоему голосу».

— «А? Что?» — глупо, в полной растерянности, ляпнула Антея.

— «Венграл. Магистр палатинов царя Алланта» — представилась голова.

— «Антея Эркарт, палатин» — уже удивлённо представилась девушка.

— «Палатин? Женщина? Сколько прошло времени?» — тем же спокойным голосом поинтересовалась голова бывшего магистра.

— «Ну, я не знаю точно. Тысяча лет, уж точно».

— «Тысяча. Орден палатинов существует так долго? Расскажи мне: что произошло за столь долгий срок» — попросил Венграл.

— «Я бы с радостью, но у меня нет времени. Где-то здесь бродят мои соратники. Такие же палатины» — осторожно отказала Антея.

— «О времени не беспокойся. А соратники. Да, своих бросать нельзя» — согласился Венграл.

— «Помоги найти и спасти их» — взмолилась Антея.

Венграл пристально посмотрел ей в глаза и честно сказал.

— «Ты не справишься. Это место — кладбище. Сто семьдесят тысяч воинов и восемьдесят тысяч ополченцев пали здесь. А порождений Демона несметно. Здесь сущее пропитано угасшими надеждами, болью от потерь, горечью поражения, дыханием смерти. Они захватили тебя. Посмотри. Ты вся дрожишь».

При этих словах Антея посмотрела на свои руки и обнаружила что они до сих пор предательски подрагивают.

— «Лес вырос на костях павших. Не знаю, чья воля, Небесных богов или Демона, а может духи оплакали нас и сама Мать-Земля решила таким образом переродить нас. Чтобы мы прошили долгую и спокойную жизнь, о которой всегда мечтали» — продолжал говорить Венграл.

— «Мать-Земля?» — вздрогнула Антея, вспомнив Аннана и разговоры с ним. Девушка решила попытаться добиться помощи от магистра, правда сама точно не знала какой.

— «Ты, то есть, вы тоже верите в неё?» — закинула удочку девушка.

Голова рассмеялась. Видеть, как отрубленная голова смеётся словно обычный человек было на редкость жутко. Девушка поймала себя на мысли что она уже далеко не первая. Венграл понял Антею и внезапно прекратил смеяться.

— «Тебе необходимо овладеть страхом» — наставляюще сказал он.

Антея вздрогнула от неожиданности и Венграл это заметил.

— «Вот об этом я и говорю. Лес впитал страхи, огорчения и злобу мёртвых. Их же он выплёскивает на вошедших в него. Предупрежу тебя: не один лес способен на это. Есть и другие обращающие человека против него самого. Я не знаком с тобой, но по тому что я вижу, могу сделать вывод: от палатинов осталась лишь тень».

— «Почему?» — неожидано для себя возмутилась Антея. Хоть она сама и вступила в орден лишь недавно, боевой опыт у неё какой никакой был. И по неизвестной причине, ей вдруг захотелось отстоять честь ордена так тепло принявшую её в свои ряды.

— «Ты позволила страху овладеть собой. Потеряла контроль. Стала не хищником, а добычей. Воин это не тот кто ничего не боится, а тот кто превращает страх в союзника. Скажи: какую цель преследуют палатины?».

— «Служить защитниками тех кто не покорился демону, помогать слабым и невиновным, карать отвернувшихся от человеческих добродетелей. Как бы тяжело не было найти в себе силы оставаться человеком до самого конца» — с жаром ответила Антея. Таков ответ ей показался лучшим из всех крутившихся в её голове.

Венграл ни на каплю не впечатлился.

— «Ответ послушника, а не паладина» — сурово сказал Венграл и извиняющимся тоном: «Не принимай на свой счёт или ордена. Если орден продолжает сражаться спустя тысячу лет, он заслуживает уважение».

Антея поняла что проиграла и уселась на землю. Если голова прошлого магистра столько лет пролежала посреди леса, то невежливым было отказывать на его просьбу рассказать о последней тысяче лет. Девушка поняла свою ошибку и раз ему хотелось поговорить, значит надо выудить как можно больше информации.

— «Чем не понравиться мой ответ?» —

насупившись спросила она.

— «Ты не веришь своим словам. Стало быть в орден тебя приняли недавно, лишь оценив боевые навыки . До призыва демона палатинам доводилось неоднократно сражаться с чудовищами, злобными духами и другими расами. Послушниками палатинов становились лучшие воины и маги орадурского народа. Посредством долгих медитаций и испытаний они познавали внутренний мир, собственную душу, страхи и добродетели. Не думай что ты можешь объяснить каждое своё решение. Часто человек принимает его совершенно бессознательно, по наитию. Запомни: человек рождается во тьме, тьма живёт внутри нас и в этой тьме заключена суть человеческой души. Познай тьму и узнай саму себя».

— «И как мне это сделать?» -в раздражении спросила Антея, вспоминая слова Корникса. Разговор с немёртвой головой её изрядно утомил. Она поняла что Венграл не собирался ей никак помогать, а просто развлекался, утомлённый тысячелетним неживым существованием.

— «Следуй на Пик Драконов. Там ты найдёшь ответ» — подсказал Венграл и предостерегая выкрикнул: «Обернись».

Антея отпрыгнула в сторону кувыркнулась и вскочила на ноги, готовая к схватке.

— «Молодец» — похвалил её Корникс, заходя в руины: «Реакция у тебя замечательная. Всегда будь настороже».

— «Как ты нашёл меня?» — изумилась девушка.

— «Никак. Я шёл следуя за пламенем» — беспечно ответил Корникс.

— «То есть? Ты и Кормак шли впереди меня. Анри и Гораций позади. Вдруг все исчезли и вот мы оба здесь, а остальных нет?» — сбивчиво спрашивала Антея.

— «О, тут всё просто. Исток своим появлением разорвал ткань между мирами и смешал астрал с материей. Понимаю объяснение грубое, зато наиболее чётко отражает происходящее».

— «Никак оно не отражает. Выражайся конкретнее».

— «Время в лесу течёт не линейно, а по спирали. Мы шли друг за другом, по одной тропе и если никто не свернул с неё, то мы продолжали идти все вместе. В твоём случае ты перепрыгнула на другой виток, в котором я ещё не появился. Так и со всеми. Ничего скоро соберёмся вместе» — обнадёжил девушку Корникс.

— «Да неужели» — с подозрением в голосе произнесла Антея: «И как давно ты это знаешь?».

— «Как только пришёл сюда. Руины служат постоянной в этом плане бытия. Странно, конечно. Жаль времени нет изучение аномалии. Ты разве не всматривалась в завихрения энергий?» — вдруг простодушно спросил Корникс.

Тут Антея и поняла о чём говорил Венграл. Она позволила страху и панике затмить разум, возьми себя в руки Антея увидела хитросплетение пространства и времени.

— «Нет. На меня напал кто-то. Потом туман околдовал разум и я поддалась панике» — призналась девушка.

— «Понятно. Под действием сильных эмоций, ты и переместилась» — сделал вывод Корникс: «Возможно лес питается ими или они служат катализатором».

— «И людей перекидывает в прошлое или будущее» — дополнила Антея.

— «Вполне, но я предпочту не выяснять. Ты нашла что-нибудь?».

— «Интересного собеседника» — махнула рукой в сторону головы Венграла. Корникс чуть весело хмыкнул. Антея посмотрела вслед и на месте головы увидела обезглавленный истлевший скелет. Остатки доспехов и лоскуты гнилой ткани частично скрывали останки от поражённого взгляда девушки и любопытствующего палатина.

— «Да-ка угадаю. Минуту назад он ещё был жив» — предположил Корникс.

— «Чё? Чё?» — будучи в шоке ответила Антея: «Останков не было! Была живая голова в шлеме вепря!»

— «Ну не надо так бурно реагировать» — успокаивающе произнёс Корникс и заметил: «Тебе бы поработать над собой. Сталкиваясь, м-м-м, со сверхъестественным, потусторонним, не знаю как точно выразиться, необходимо сохранять самообладание и использовать все внимание к оценке ситуации».

— «Да вы оба прям сговорились» — проворчала Антея.

— «И о чём сговор?» — беззастенчиво спросила Анри появляясь из тумана с Горацием.

Антея уже устала от впечатлений и равнодушно ответила подруге:

— «О том что мне надо работать над собой. Типа я не заслуживаю звания палатина, мой уровень — послушник. При малейшей опасности я поддаюсь страху и теряю контроль».

— «Это ты ей сказал?» — с воинственностью набросилась на Корникса Анри.

— «Нет, нет. Антея успела пообщаться с головой вот этого мертвеца» — моментально отреагировал палатин, переведя стрелки на безмолвные останки.

Анри, Гораций и безмолвно вынырнувший из тумана Кормак, зато слышащий весь разговор, воззрились на останки.

— «А где голова?» — спросила Анри обыскивая взглядом руины.

— «Неважно» — отрезал Корникс, снимая с мертвеца кольцо Солнца: «Что бы Антея не видела, сейчас этого здесь нет. Расспросим подробнее потом, когда выберемся отсюда».

— «А можно посмотреть?» — неудержалась Анри: «Интересно ради чего мы сюда пришли».

— «Пожалуйста» — Корникс кинул кольцо прямо в руки девушки, ничуть не заботясь о древности и ценности артефакта.

— «Ух ты! Оно горячее» — восхитилась Анри.

Антея, как впрочем и другие члены отряда, захотела посмотреть на кольцо. Кольцо вырезали из камня, верхушкой странный красный камень, источавший жар, распространявшийся на всё кольцо.

— « И зачем магистру оно нужно? Его носить невозможно!» — воскликнула Антея снимая кольцо с пальца.

— «В легендах ордена говориться, что при нанесении владельцу ран, кольцо взрывается, нанося повреждения всем окружающим врагам, не задевая при этом владельца» — сказала Анри и пообещала: «Будет время я познакомлю тебя со всеми легендами ордена».

— «Буду рада» — буркнула Антея и поинтересовалась: «А как будем выбираться?».

— «Также как и пришли» — с улыбкой ответил Корникс.

Ворожея шла по запылённому коридору принюхиваясь к каждому запаху, прислушиваясь к каждому звуку. Коридор и боковые комнаты оставались такими же заброшенными, какими были и раньше.

— «Показалось?» — озадачилась ворожея. Она сомневалась. Никогда ещё её слух не подводил и вдруг? Ворожея ещё раз прошлась по коридору. Пусто. Решив что ей всё таки померещилось, она пошла назад к алтарю. Проходя мимо одной ,ближайшей к ритуальному залу комнаты, она резко остановилась и развернулась, всматриваясь внутрь. На стенах образовывались капли влаги. Жильё гнило и его скоро необходимо покинуть. Однако сейчас один из участков стены был сухим или что-то закрывало собой стену. Ворожея ощутила холодную сталь перерезавшую горло до самых позвонков шеи. Кровь хлынула ручьём и оросила стоящую перед ворожеей женскую фигуру. Это последнее что успела осознать ворожея, прежде чем душа покинула тело.

— «Зоркая овца» — плюнула на мёртвое тело Антея.

Отряд палатинов успешно покинул Темнлесье и поспешил в замок. Впрочем палатины не забывали про свой долг. В одном из городков старейшина попросил найти пропавшего мальчика, как он предположил похищенного местной ворожеей. Расспросы жителей указали на логово ведьмы и странное отсутствие любых других видов фоморов поблизости. Антея вызвалась сходить и разузнать что к чему. Все палатины, кроме Кормака, с пониманием отнеслись к вызову Антее и остались в городке. Кормак сперва возражал против одиночной охоты, но Корникс заметил, что многие палатины странствуют по одному, охотятся в одиночку и выживают не надеясь ни на кого. Кормак не нашёл новых доводов настаивать и Антея отправилась на поиски мальчишки одна. Выяснение истины долгого времени не заняло. Ворожея не привлекая внимания людей поселилась на давно заброшенной и забытой всеми мельнице, построенной если не сотни, то тысячелетие назад. По остаткам фундамента палатина определила о наличии подвального помещения, скорее всего служившего для хранения контрабанды. Такое в новинку для Антее не являлось. Конраду, брату Антеи, будучи наследником графства, приходилось исполнять обязанности судьи и расследовать многие беззакония. Он и показал сестре насколько изворотливыми бывают крестьяне. Неожиданно Антею кольнуло сердце сожаление. Ей стало нестерпимо узнать о судьбе семьи. Ведь прошло немало времени. Усилием воли палатина подавила не нужные чувства и вновь обратила внимание на расследование. По рассказам жителей ватага мальчишек и девчонок часто бегали на мельницу кроша в её жерновах ягоды, грибы, орехи шутки ради. Саму мельницу разрушили в незапамятные времена, а потому все забыли о её двойном предназначении. Ворожея сперва утаскивала в логово лесных животных, бывало фоморов, изредка охотников. Она явно не хотела привлекать к себе людское внимание, но всё же её деятельность не прошла незамеченной. Вокруг поселения ворожея установила отталкивающие хищников метки. В течении полугода городок не тревожили нападения, но людям хватило и месяца. Едва заметив странности, они потребовали помощи у ордена. Ариен подозревала деятельность ворожей, однако свободных палатинов в распоряжении не оказалось. А потому едва Корникс с отрядом выбрались из Темнолесья они сразу вызвались выяснить истину. К моменту прихода палатинов мальчишка и пропал. Антея опросила всех жителей и охотников городка, определила наиболее вероятное место пропажи и отправилась туда, вместе с тем осмотрев и близлежащую местность городка. И девушка нашла. Ворожея формировала магический круг, центром которого являлся городок. Чего намеревалась добиться ворожея палатина так и не догадалась. Поняв куда исчез ребёнок, Антея накинула плащ-хамелион и углубилась внутрь подземелья. Ворожея явно не ожидала встретить кого-то знакомого с секретами контрабандистов. Сам вход зарос густой травой, лестница сгнила и само помещение погреба частично осыпалось и заросло травой. Антею подобное не убедило, пусть и более облагороженный вид контрабандистских коридоров ей приходилось осматривать. Благо брат старался привести их в более приглядный вид перед приходом сестры. Дальше оставалось с предельной осторожностью следовать по следам и обходить ловушки, расставленные ворожеей. Ловушки могли бы и сработать, если бы вместо них по следам шли охотники, а не удручённая Темнолесьем палатина. Для Антеи подобно задание служило способом поднять самооценку. Она с холодной расчётливостью нашла все следы, выстроила логическую цепочку и исходя из своего жизненного опыта сделала нужные выводы. Теперь Антея стояла в ритуальном зале и изучала расписанные стены. У дальней стены на алтаре лежал мальчишка и громко плакал. Палатина в раздражении закатила глаза и забыв про росписи поспешила освободить ребёнка. Едва он освободился от оков разу прижался к бедру палатины, громко рассказывая о всех злоключениях пережитых им. Антея не пропускала ни одного слова, пусть и большинство из них являлись преувеличением. Вытерпев исповедь мальчишки, она присела и, глядя ему прямо в глаза, сказала:

— «В городке остановились и другие палатины. Найди любого и расскажи ему, то что рассказал мне».

Мальчик кивнул палатине и приспустил что было духу прочь. Антея ещё раз изучила росписи на стенах и со всей тщательностью обыскала логово ворожеи. Наградой ей стал незаметный вход вглубь земли. Спустившись по грубо сколоченной лестнице Антея смутно поняла план ворожеи. Подземный коридор сплошь зиял тоннелями сколопендр. Антея вознесла хвалу Богам за знакомство с Кормаком и смело вошла в широкий коридор. Сколопендры не заставили себя ждать. Почуяв колебания почвы и во то же время свободу от чуждой воли, они смело бросились в бой. Палатина как нельзя лучше походила на роль добычи, чего собственно Антея и добивалась. Многоножки выскакивали из тоннелей норовя укусить и захватить палатину в свои объятья. И угодили в заботливо расставленные сети «дробящей темницы». Животные влетели в духовную клетку, постепенно сжимающуюся и крошащую хитиновые панцири в труху. Антея услышала жалостливый визг сколопендр, но сожалений они не вызвали. Напротив, палатина зажгла в ладонях два пламени. Девушка вспомнила всё чему учил Корникс, закрыла глаза и сосредоточилась на своей душе. Силой воли Антея сконцентрировала ману вокруг собственной души и достигнув предела выпустила в потоках испепеляющего огня.

Палатины достигли родового замка через полгода странствий. Их сразу приняли, как героев, впрочем Ариен не дала им насладиться заслуженной славой. Стоило палатинам предстать перед магистром, как Ариен дала следующий приказ:

— «Вы все заслуживаете великой награды» — начала речь магистр, оставшись наедине с подчинёнными. В награду за доблесть магистр открыла истину пятерке палатинов: «Кольцо Солнца издревле носили магистры палатинов. Можно сказать — это было их свидетельством законности занятой должности и могущественным оружием. В кольце заключено огненное дыхание дракона».

Палатины сохраняли почётное молчание, внимая каждое слово откровения магистра ордена палатинов.

— «Власть Истока держится на трёх столбах. Власть — Аманд. Он подозрителен и труслив. Аманд содержит сотни соглядаев по всему Орадуру и постоянно всматривается в будущее, ища угрозы для себя и своего хозяина. Господство — герцог Данталион. Он держит в руках книгу грехов. В ней записаны имена тех кто осмеливается выступать наперекор воле Истока. Данталион руководит мало кому известной сектой Бледных Теней — умелых убийц, безжалостно мстящих грешникам. Сила — павший палатин Ворд. Он охраняет врата ведущие в тронный зал царя Алланда. Место откуда правит Исток, Демон захвативший наше Отечество. Все они по одиночке чрезвычайно могущественны, а собравшись втроём и вовсе непобедимы. Однако по моему разумению собрав вместе воедино утраченные магические артефакты Орадура орден палатинов получит шанс сокрушить Столбы и ослабить Демона, прежде чем мы бросим ему вызов. Я понимаю это сделать трудно. Артефакты лежат в проклятых или населённых демоническими порождениями местах. Добыв кольцо вы исполнили свой долг, но мне ещё требуется ваша помощь и поэтому я прошу вас отправиться в могилы Святых и найти священный меч Вольнира. Первого царя Орадура и единственного получившего оружие из рук самих Богов» — закончила Ариен, совершая просящий поклон подчинённым.

— «Мы готовы исполнить вашу просьбу» — в унисон ответили Корникс и Анри. Гораций в знак согласия ударил по нагруднику латной перчаткой. Кормак и Антея оказались не готовы к откровению и просьбе магистра. Одно дело рисковать следуя собственным планам и другое влиться в противостояние со Столбами Истока.

— «Прежде нам хотелось бы тщательно изучить записи о могилах Святых и лучше подготовиться к возможным опасностям» — твёрдо сказал Кормак: «В Темнолесье лишь благодаря Корниксу мы выжили и с честью выполнили поручение. Если вдруг его настигнет судьба, боюсь я и Антея погибнем. Несмотря на наши умения, мы вдвоём ещё полностью не готовы к ожидающим нас опасностям».

— «Я понимаю» — кивнула Ариен: «Будьте уверены. Я и Корникс обучим вас всему что умеем сами. Двери палатинской библиотеки для вас обоих открыты, а знания в полном распоряжении».

Четыре месяца Антея и Кормак обучались под руководством Ариен и Корникса. Им не давали отдыхать, оставляя время лишь для краткого сна. Обряды призыва духов, общение и распознавание видов, углублённое изучение пиромантии, основы духовной магии и секреты лунной, содержащихся в том числе и в свитке который нашли Антея и Кормак в полуобрушенном забытом всеми гроте — всё, как и обещала Ариен, открыли палатинам, не скрывая ничего и честно отвечая на все вопросы Антеи и Кормака. Лунная магия находилась в безвестности и исключительности от прочих магических искусств. В науке Лации и многих народов Луну видели самостоятельное космическое тело, сестру Солнца и ночное светило. Но сражаясь с демоническими приспешниками и тварями, продолжая искать могущественные артефакты и познавая тайны Истока, орден палатинов взглянул на мир под другим углом и открыл то что свет Луны зависел от солнечного. Луна впитывала энергию венценосного светила, дарящего тепло миру и разгоняющего беспросветную тьму. Стоило только Солнцу уступить место на небосклоне Луне, как та продолжала противостоять обволакивающей мир тьме мягким тусклым светом, открывая её тайны, предупреждая об опасностях и защищая обитателей Света от ночных тварей. Именно в этом и заключалась суть лунной магии. Едва палатины почувствовав себя уверенней, Кормак и Антея выразили готовность следовать в могилы Святых.

Огромный некрополь построили в центре царства. С момента прихода орадурцев в земли ставшие им домом и до прихода Истока, там находили покой верные народу и его традициям сыны и дочери орадурских родов. Тела умерших бережно укутывали в погребальные саваны и ныне вымершая каста жрецов уносила их во тьму. В место последнего пристанища. Даже спустя тысячелетия кровопролития, борьбы за выживания, страстей правивших бал на поверхности, в глубинах некрополя царили мёртвый покой и тишина. Проникнуть внутрь оказалось непросто. Входы в некрополь и погребальные залы облюбовали фоморы, но углубляться в места захоронений они боялись. Неизвестно что ими двигало. То ли животный страх, то ли почтение к Смерти, то ли память о том что здесь лежали останки их предков. Но так было и оставалось тысячелетие. Для успешного выполнения задания Ариен выдала карту некрополя. Её скопировали с более древних, имевшихся в распоряжении ордена, тем не менее внутреннее строение некрополя знали лишь исчезнувшие жрецы и палатинам дальше следовало действовать на свой страх и риск.

Проникнуть внутрь оказалось на удивление легко. Следуя орденской карте палатины нашли врата некрополя. Какие-то облюбовали гули, какие-то вихты, а некоторые и вовсе невиданные и жуткие виды фоморов. После месяца рысканий, наблюдений палатины нашли вход где построили капище ворожеи. Последние отличались от сестёр тем что вместо обносков носили посеревшие ветхие саваны, в давние времена бывшие чёрными одеяниями жрецов некрополя. Ворожей насчитали не более десятка. Они проводили известные им самим ритуалы и явно не ожидали появления святотатцев. Ко входу вела заросшая травой тропа с установленными по обеим сторонам и украшенные костями людей и животных идолами. Палатины напали стремительно, не давая ни малейшего шанса ворожеям единогласно дать отпор. Перебив жриц, Корникс обернулся к Анри и Горацию и со всем возможным уважением в голосе, сообщил:

— «Анри, Гораций. Ваш долг на этом исполнен. Следуйте обратно в замок или охотьтесь, вы вольны выбирать сами» — палатин поднял ладонь прерывая речь Анри и продолжил: «Магистр знает о моём решении, а я знаю ваше мнение и отвечу честно: вы не маги. Там что лежит во тьме никогда не видело света. Если мы разожжём факелы, то можем пробудить его.Антея и Кормак обучены видеть иным взором, поэтому они и идут со мной. Вас же я прошу принять моё решение без возражений».

Анри ничуть не тронули слова Корникса. В её глазах вспыхнул гнев и она уже собиралась возразить, как на её плечо легла рука Горация. Палатин снял шлем и посмотрел в глаза Анри. В них ччиталось сожаление и понимание к чувствам подруги. Гораций покачал головой и кивнул в сторону Антеи. Анри поняла друга без слов и стужевалась. Попрощавшись они развернулись и покинули некрополь. Корникс помахал и вслед и метнул искру на алтарь ворожей. Пламя разожглось и скоро поглотило капище, отрезав путь назад и очистив место от демонической скверны.

Антея в который раз не заметила сплетённую паутину и собственным лицом сорвала искусно сплетённый узор. Девушка сморщилась, ощутив липкие нити на лице.

— «Нет, ну сколько это может продолжаться?!» — в очередной раз с возмущением подумала она. Расставание с Анри всё ещё тлело в сердце девушки, обжигая горечью. Антея ещё не привыкла отпускать ставших ей близкими людей. Увидятся ли они вновь? Или найдут смерть в некрополе или друзья где-нибудь на охоте? Вопросы вновь и вновь всплывали, но девушка отметала их, загоняя вглубь сознания. Три магических огонька безмолвно парили впереди и сзади троицы. Некрополь действительно оказался огромен. По обеим сторонам коридора выкопали ниши в которых покоились останки. Временами встречались закрытые каменными дверьми маленькие усыпальницы. На дверях вырезали имена, титулы и заслуги почивших героев и просто знатных особ орадурского народа. Заглянув в них, палатины увидели мраморные гробы и кувшины доверху заполненные драгоценными камнями и золотыми монетами. Магические посохи и острые не тронутые временем клинки висели на стенах словно ожидая часа, когда их хозяева отбросят смертный сон и вновь возьмут их в руки. В остальном некрополь был таким каким и любое кладбище. Безмолвным и запущенным.

— «Интересно встретиться ли нам кто-нибудь из живых?» — подумала Антея. Мысль о том что на протяжении веков никто так и не посмел нарушить покой некрополя заставляло девушку содрогнуться от благоговейного страха.

Антея потеряла счёт времени следуя по некрополю за Корниксом. Палатин уверено шёл вперёд, иногда останавливаясь на развилках и ища подсказки. В записях ордена отмечалось что место упокоения лежало в самом центре некрополя. Его усыпальницу должны окружать и другие царские и тех кто был особо приближен к Богам. Поэтому некрополь и носил название могилы Святых. Но что это значило на самом деле? И точно ли эти места были такими же безмолвными? В Лации и прочих царствах могилы царей и верховных клириков охранялись от разграбления стражей и мощными заклятьями. Зная об этом Антея не ждала лёгкой прогулки и с вниманием вглядывалась в углы и ниши некрополя. Осторожность девушку не подвела. В краткий миг она увидела тощую фигуру в тёмных одеждах. Антея присмотрелась. Пустота. Предчувствуя недоброе она шёпотом предупредила палатинов. Кормак с Корниксом заозирались, но и им не удалось обнаружить загадочную фигуру. Никто не стал ставить под сомнение увиденное девушкой и палатины уменьшили темп ходьбы, теперь уже с большей внимательностью идя по пустым залам некрополя. И это их спасло.

Перед палатинами лежал просторный для некрополя зал. Стены расписали изображениями забытых богов. Над самым потолком начертали древним наречием орадурского языка тексты. Корникс не смог их прочитать, но понял что перед ними стоит выбор: вернуться или принять наказание. Вход преграждали потемневшие бронзовые врата с открывающими их массивными кольцами.

— «Дальше пути нет» — произнёс старый палатин, еле разбирая текст выжженный на вратах: «Мы достигли конца дороги скорбящих. Теперь перед нами лежат могилы Святых. Войдя в них мы станем преступниками и будем прокляты».

Кормак подошёл к вратам и коснулся поверхности кончиками пальцев. Подумав немного, он повернулся к Антее и Корниксу и спросил:

— «Мне не даёт покоя вопрос. Почему никто ещё не преградил нам путь? Я нигде не ощущаю маны. Возможно ли что наложенные заклятья развеялись сами собой?».

— «Возможно потому что мы не взяли ничего из того что лежит позади нас послужило своего рода признанием в нас паломников» — предположила Антея.

— «Возможно» — подтвердил Корникс: «Астральные духи не смеют показываться в некрополе, а значит нечто его продолжает охранять. Могилы Святых запретное место и войдя туда мы станем нарушителями».

— «Ну выбора всё равно у нас нет» — пожал плечами Кормак и смело взялся за кольца. Врата ужасно заскрипели, открываясь. Покой царящий в некрополе рассыпался. Антее показалось что коридор позади них огласились жутким воем мёртвых. Некромант успел отворить врата достаточно для прохода одного человека, как резко вильнул в сторону. Из темноты могил вылетел гарпун, едва не задевший Антею.

— «Рок!» — выкрикнула Антея. Стой она чуть ближе к Кормаку её бы насадило на снаряд: «Ловушка!».

— «Повезло» — произнёс Корникс, сразу отскакивая в сторону и одновременно уходя из под удара изогнутого клинка.

Откуда они взялись не понял никто. Зал палатины осмотрели и не нашли ничего указывающего на какие-нибудь ловушки и големов. Полусгнившие мертвецы в тёмных истлевших саванах, вооружённых изогнутыми парными клинками, будто бы материализовались в воздухе и моментально атаковали нарушителей. Не достигнув цели, тройка стражей начала смертельный танец. Сражаясь со всеми возможными врагами и будучи готовые к неожиданностям, палатины успешно отразили первый натиск, однако теперь бой перешёл в искусство. Антея заблокировала посохом рубящий удар сверху, наполнила его силой и ударила по ногам. Мертвец ловко подпрыгнул и нанёс два боковых. Палатины отпрыгнула, кувыркнулась и вскочила на ноги. Времени для колдовства не было. Мертвецы несмотря на своё состояние оказались ловкими противниками. Они не позволяли магам увеличить расстояние, держа их на расстоянии удара сабель, и вместе с тем объединиться. Удар снизу, сверху, боковые, мертвец орудовал клинками так словно всё его существование заключалось в них. Антея еле успевала отбиваться и это при том что магическую силу она направила на улучшение рефлексов и скорости движения. Не лучше дела обстояли у Кормака. Некромант пропустил сабельный удар в голову и если бы не шлем, то лежал бы мёртвым. Кровь застилала ему глаза, тем не менее ничуть ему не мешала. Обратившись к «третьему глазу» некромант узрел колебания воздуха от движения клинков и сумел предугадать каждое направление удара. Кормак защищался и атаковал используя в бою меч и топор. Однако и мертвец оказался проворным воином. Он уворачивался от атак некроманта и наносил удары выискивая брешь в защите нарушителя. Один лишь Корникс успешно противостоял напавшему на него мертвецу. Палатин парировал удары мечом и стоило мертвецу опасно сблизиться с ним выпустил из кулака струю пламени. Жадное пламя в мгновения ока сожрало плоть с мертвеца оставив лишь кости. Утратив плоть скелет рассыпался. Корникс с ехидной улыбкой развернулся к палатинам, оценил их действия и щёлкнул пальцами. Сперва он помог Кормаку, затем Антее.

— «Ну-с, вам ещё учиться и учиться» — чуть смешливо сказал он.

— «Ха-ха. Сейчас живот надорвётся от хохота»- злоответила ему Антея, залечивая рану Кормака.

— «Вам бы потрудиться и отработать навыки невербального колдовства. Как видишь плести заклинания скороговоркой бывает недостаточно. Хотя надо признать вы оба сделали большую работу. Выжить и успешно сражаться с таким противником это достижение!» — назидательно и вместе с тем восхищённо произнёс Корникс.

— «Откуда они взялись?» — спросил неромант.

— «Из ниш под потолком. Снизу не видно, но скорее всего именно там и сделали их» — пожал плечами палатин: «Надо спешить. Думается мне, что скоро прибудут и остальные стражи».

Палатины шли по могилам Святых держа единый строй во всем великолепии настоящих боевых магов. Антея прикрыла всех мерцающим щитом, отражающим удары клинков и стрел, заодно зорко следя за тем что бы их не атаковали сзади. Кормак и Корникс выискивали угрозы впереди и встречали стражей пожирающим всё и вся огнём. Стражи без страха атаковали нарушителей, видя в них воров и святотатцев. На счастье палатинов стражи почти уже сгнили, а магов среди них не оказалось. Да и само их число было небольшим. Время сделало за палатинов основную работу, чем облегчило им путь к усыпальнице первого царя и основателя Орадурского царства.

Двери усыпальницы распахнулись явив нарушителям покоя просторную комнату, где всю мебель вырезали из камня. Пустые полки шкафов, столы и стулья покрывал толстый слой пыли. Кому и зачем надо было это делать стало загадкой для всех. Однако разгадывать её палатины не собирались. В центре комнаты покоился Вольнир и Корникс не испытывая ни малейшего почтения к усопшему царю-основателю обратился к Кормаку:

— «Помоги сдвинуть плиту, наверняка там и лежит меч».

Оба мужчины сперва осмотрели надгробие и не найдя в нём угрозы вместе взялись за её край. Плита оказалось тяжёлой. Со времени захоронения никто не смел сдвинуть её и ввиду этого она почти что вросла в каменный гроб. Корникс и Кормак поднатужились используя магическую и физическую силу и плита уступила им. Они сдвинули её ровно настолько насколько нужно было чтобы вынуть меч. Сам меч отбрасывал блики чистой незамутнённой силы, освещая комнату бледным светом.

— «Это точно он?» — тяжело дыша спросил некромант.

— «Не знаю» — признался палатин: «Описания меча столь запутаны, а записи не сохранились. Единственное что я могу признать. Мы в усыпальнице царя Вольнира».

— «Значит берём и идём к выходу. Меня всё больше угнетает аура некрополя» -выдохнул Кормак.

— «Меня тоже» -подтвердил палатин и только сейчас заметил девушку присевшую у стола и смотревшую на чашу. Антее Корникс приказал сторожить вход, чем собственно она добросовестно и занималась. Но когда мужчины достали меч и начали его осматривать, то она заметила два тусклых огонька. В ней зажглось любопытство смешанное с осторожностью. Убедившись что коридор пуст, она подошла к столу и увидела стоящую в темноте чашу. Чаша состояла из человеческого черепа. Верхнюю часть черепа удалили, залили серебром, глазницы украсили отбрасывающие свет красными камнями, сделав жуткое и с тем красивое изделие.

— «Кем ты был и зачем тебя так изуродовали?» — с некоторой жалостью в голосе спросила череп-чашу Антея. Глаза черепа манили её и девушка неудержавшись коснулась кончиками пальцев с намерением вытереть пыль с краёв.

— «Не смей!» — поздно выкрикнул Корникс.

Тьма опутала девушку и в миг поглотила.

Ужас произошедшего постепенно достигал разума Антеи. Она дотронулась до чаши и вдруг её окутал плотный саван чистой тьмы. По другому объяснить неведомую силу она не могла. Когда саван опал девушка не увидела тьму вокруг себя. Шёпотом она окликнула спутников, но ответом ей стало эхо. Антея нахмурилась. В усыпальнице не могло возникнуть эхо. Палатина осмотрелась используя магические силы и обнаружила себя в небольшом тронном зале. Внезапно в жаровнях вспыхнул огонь, но не обычный, а призрачный, словно был тенью самого себя. Огонь осветил длинный узкий зал, в котором оказалась Антея. На стенах висели щиты чередуясь с лабрисами, двулезвийными топорами. Жаровни стояли точно указывая путь к высохшим останкам древнего царя по прошествии сотен лет по прежнему горделиво восседающего на троне. К ужасу девушки глаза мёртвого короля зажглись и он встал со своего трона, устремив взор мёртвых глаз прямо в глаза Антеи. Едва палатина взглянула в глаза царя, как к ещё большему ужасу, девушка поняла что в мёртвых глазах отражается истинное пламя души мертвеца и душа смотрела прямо в её душу, читая её как открытую книгу. Царь сделал вывод и чистым звучным голосом живого человека обратился к Антее:

— «Ты ворвалась в мои покои преследуя корыстную цель, но она достойна моего внимания. Твои помыслы чисты и я, великий князь орадурских родов, Вольнир, первый среди равных, дарую тебе право поединка! И пусть Боги Небесные и Хтонийские будут свидетелями! Сразив меня, ты получишь право забрать всё что на мне. Сразив тебя, я получаю право забрать всё что на тебе. Моё тело и душа принадлежат Богам. Твоё тело и душа принадлежат Богам. Таков Древний Закон Мироздания».

Антея в благоговейном страхе выслушала царя и внезапно для себя промолвила:

— «А может просто поговорим?».

Понимая что ляпнула, Антея почувствовала себя откровенной дурой и плюнула себе под ноги от презрения к собственной слабости.

— «Я, Антея Эркарт, дочь Филлипа Эркарта и Марисы Монсоро, изгнанная из рода, дезертировавшая из Тёмного братства, член ордена палатинов и человек, готовый предать всё и всех ради освобождения мамы от проклятья терзающего её душу, вызываю тебя, Вольнира, великого князя орадурских родов, первого среди равных, на смертельный поединок! И пусть Боги Небесные и Хтонийские станут нашего поединка»- смело заявила Антея.

Вольнир залился хохотом. Хохот прекратился также внезапно, как и начался. Царь одел шлем и спустился с тронного пьедестала вниз на уровень зала просящих. Антея отбросила страх в сторону и привычно сосредоточилась на предстоящем бое. Для неё Вольнир уже не был легендарным древним царём основавшим Орадурское царство. Нет, бросив ей вызов он стал одним из видов фоморов, который надо уничтожить. Ничего личного, вопрос выживания. Антея стояла неподвижно и оценивала противника. Рост под два метра, не более. Когда-то крепкие руки, но палатина не сомневалась: силы в них вдоволь. На металлическом шлеме гребень из конского волоса. Шлем оставлял открытым лицо, но надёжно защищал голову. Анатомическая кираса с глубоким рельефом, реалистично воспроизводящая форму мускулистого тела. Поножи закрывали ногу от лодыжки и само колено. На запястьях царя источали божественную силу браслеты. Антея распознала эту силу только потому что отец часто водил её и братьев в центральный храм в день нисхождения Светлых богов к людям. В тот день весь храм под песнопения верующих окутывала божественная сила, изгонявшая из присутствующих болезни и недуги. Впрочем сила исходившая из браслетов во много раз превосходило ту что Антея ощущала в храме. Вольнир вытащил меч из ножен и встал в боевую стойку. Меч по силе ничем не уступал браслетам. Антея прикинула в уме, что возможно они были частью единого целого, тем не менее времени на раздумья не оставалось. Вольнир вскинул меч и бросился к палатине. Девушка бросила в него ледяное копьё, огненную стрелу и ударила лавролистовым наконечником о пол. Перед ней ослепительно вспыхнула стена из молний, оградив от царя. Вольнир не остановился ни на секунду. Он мечом отбил копьё и стрелу и прошёл сквозь стену будто бы её и вовсе не существовало. Антею такое не застало врасплох. Она догадалась что неся на себе божественные артефакты Вольнир получил если не неуязвимость к магическим атакам, то точно надёжную защиту. Атакуя заклинаниями девушка сдержала Вольнира на достаточное время, чтобы примерно оценить его защиту и стоило царю пройти сквозь стену, как с навершия посоха вылетело кристаллическое копьё из затвердевшей чистой маны. Вольнир вовремя заблокировал атаку, но девушке только это и нужно было. Направив всю свою магическую мощь на усиление тела, она в одном прыжке сократила расстояние и первой нанесла удар наконечником целясь в свободную руку Вольнира. Вольнир инстинктивно поднял её и кисть отлетела в сторону. Царь ничуть не заметил потери руки и уже в свою очередь сделал выпад. Клинок столкнулся с магическим камнем и сонм искр рассыпался под ноги дуэлянтов. Антея отпрянула, крутанула посохом, пытаясь выбить меч из руки Вольнира, но тот ловко отвёл руку и рубанул по посоху. Девушка увела посох и ткнул наконечником по кирасе. Раздался глухой скрежет, когда наконечник царапнул кирасу. Вольнир издал смешок от которого Антее стало не по себе. Используя посох как копьё палатина старалась держать Вольнира на расстоянии. К её сожалению посох был слишком короток, чтобы использовать его как копьё. Зато благодаря лавролистовой форме, она могла наносить рубящие удары, чем удивила Вольнира, впервые встретившего такой тип оружия. Благодаря этому он пропустил удар в лицо. Часть щеки упала ему под ноги и царь отпрянул. Антея уже предчувствовала вкус победы и принялась наносить рубящие и колющие удары, заставив Вольнира защищаться и отступать, без надежды атаковать снова. Однако и царь имел в своём распоряжении козырь. Улучив момент, когда девушка замахнулась, он вонзил меч в пол и из крестовины меча ударила волна божественной силы. Антея держалась на ногах легко, подпрыгивая и скользя по полу, как её и учили. Таким образом она с лёгкостью лани маневрировала в дуэли, поэтому ударная волна откинула её прочь и опрокинула на спину. Тяжело приложившись затылком о каменный пол, палатина усилием воли заставила себя вскочить. В глазах потемнело и девушка на краткий миг утратила внимание. Вольнир не терял времени даром. Он оказался рядом с ней и неожиданно вместо удара клинка, который Антея ожидала, ударил обрубком руки прямо в нос. Раздался отвратительный хруст. Из сломанного носа хлынула кровь. Внезапная боль ошеломила палатину, чем и воспользовался Вольнир вонзив клинок ей в живот. Колени девушки подогнулись и она упала к ногам царя. Выронив посох. Вольнир торжествующе вскричал и рубанул сверху вниз, целясь в макушку Антеи. Не осознавая, на иснтинкте палатина успела вытащить кинжал и поднять над головой. Сильный удар по нисходящей траектории буквально смял её защитный жест и обрушился на голову. Зал поплыл, оппонент раздвоился, а кровь пеленой застила глаза, ослепив Антею. Вольнир развернул меч и обрушил последний, добивающий удар клинком. Не соображая что делает Антея схватила за ноги Вольнира и дёрнула на себя. Царь не ожидал такого низкого приёма и рухнул на спину. Антея же как кошка бросилась на него и вцепилась в горло зубами вместе с тем ударив большими пальцами по глазам Вольнира. Царь отбросил девушку в сторону так словно она ничего не весила. Антея рухнула в пяти метрах от Вольнира и сделав кувырок поднялась на ноги. Пусть голова болела, пусть кровь ослепила её, тем не менее палатина собралась силами. В своих руках она узнала рукояти топора и меча, редко использовавшиеся ею. Сосредоточившись на внутреннем взоре и «третьем глазе», она узрела настоящую мощь души великого князя и первого среди равных орадурский родов. Она уловила тонкую связывающую нить души царя с мёртвым телом и поняла, что Вольнир ещё жив только потому что браслеты и меч удерживали его в его тёмном погребальном зале. Вольнир подобрал меч и поднялся. Мешкать он не стал и бросился к девушке. Объединив оружие с телом с помощью маны, Антея бросилась ему навстречу. Клинки скрестились в звонком ударе и противники разошлись, только для того чтобы сойтись вновь. Выпад, блок, атака, защита. Клинки мелькали в сплошном вихре стали. Вольнир брал силой, Антея ловкостью. Между дуэлянтами возник паритет. Чаша весов судьбы качалась то в одну сторону, то в другую. В какой-то миг, когда оба сражающихся разошлись Антея поняла что проигрывает. Мана потихоньку иссякала. Кровь давала лишь небольшую прибавку к силам, а усталость начинала накапливаться. Антея задумалась: стоит ли нанести себе рану? Тогда кровь даст больше силы но в тоже время и ещё больше ослабит её, и если бой продлиться дольше, то она изведёт саму себя. Попытки наложить проклятье или впитать энергию царя разбились о божественную защиту. Не придя к какому либо решению, Антея в очередной раз бросилась навстречу Вольниру. Уже приблизившись на расстояние клинка палатину озарило и она поскользнулась и упала. Меч Вольнира просвистел в пустоте, там где секунду назад была девушка. Антея рухнула на пол, сильно ушибив руку сжимающую топор. Он лязгнул клинком о каменный пол и исчез в темноте. В это время Антея рубанула по бедру Вольнира. Меч вонзился и застрял в кости. Вольнир ничуть не заметил раны, но побоялся захвата за ноги и отпрыгнул назад. Антея воспользовалась этим. Щёлкнула пальцами и указала на царя. Мана потянулась к посоху, ухватила его и метнула туда куда указала Антея. Посох подобно дротику взлетел и вонзился туда где кираса скреплялась ремнями, защищая грудь и спину, но оставляя уязвимое место. Остриё наконечника прошло насквозь. Вольнир вскрикнул от боли или подлости, палатине было абсолютно наплевать. Призвав топор к себе в руку, она кувыркнулась через голову, и из приседа, используя весь магический запас, подпрыгнула и нанесла рубящий удар по ключице царя, разрубив и оставив ужасную рану. Сжимающую меч руку парализовало. Вольнир выронил меч и прошипел сквозь стиснутые зубы:

— «Низко сражаешься. Подло».

— «Ну так ты же мужчина, а я женщина» — в тон ему прошипела Антея.

Топор застрял в теле мертвеца, но на его желание продолжать бой любой ценной никак не повлияло. Антея сжала кулаки и кинулась вперёд, обрушивая удары в лицо оппонента. Вольнир и не думал защищаться. Напротив он яростно ответил девушке. Антея уворачивалась или блокировала удары обрубка руки. Тем не менее пропустив удар в челюсть она в полной мере ощутила насколько по прежнему сильно тело царя. Осознав что сидит перед Вольниром, она кинулась к парализованной руке и сорвала первый браслет. Торжествующе хрипнув, Антея отлетела в сторону. Скула заныла, а рот наполнился кровью из прикушанного языка. Вольнир подскочил к палатине и ударом ноги отбросил её дальше. Рёбра судорожно сжались, сбив дыхание. Руки выпустили браслет и он откатился куда-то. Царь между тем не останавливался. Он подбежал к девушке и ударил вновь. И вновь Антея улетела в сторону, чувствуя себя мячом для битья.

— «Так дело не пойдёт» — подумала она, сплёвывая кровь.

Преодолевая себя, Антея встала и опасно пошатнулась. Вольнир снова стоял перед ней и обрушил прямой удар в лицо. Палатина сообразила в последний момент. Позволив телу самостоятельно качнуться в сторону, она ушла из под удара и сорвала второй браслет с обрубка руки. Лишившись божественный артефактов, Вольнир затрясся в болезненном припадке. Его рот открылся в беззвучном крике. Антея вырала меч из ноги царя. Описав полный круг, клинок снёс голову мертвецу. Тело рухнуло и более не шевелилось. Девушка в бессилии опустилась на колени.

— «Сколько времени я тут сижу?» — задалась вопросом Антея, вытирая рукавом кровь с лица.

Палатина посмотрела на царя, но не нашла его тела. Подняв взор она увидела стройного и подтянутого мужчину с красивым лицом и темно-кариями глазами, в которых читалось благородство наряду со скромностью. Вольнир ободряюще улыбнулся девушке и милостиво сказал:

— «Это был не совсем честный, но достойный бой. Я отдаю дань твоей смелости и находчивости. Перед Богами я признаю своё поражение и оставляю дар небесных. Пусть он защищает тебя так как защищал меня. Иди к своей судьбе».

Вольнир развернулся и пошёл прочь. Туда где был трон. Туда где ныне блистал круговорот душ, соединяющий нижнее, срединное и верхнее царства. Нижнее и верхнее служили вершинами оси, вокруг которой кружился круговорот. Срединное несколькими кольцами окружала ось. Верхнее царство отливало золотом и белыми цветами. Нижнее сочетанием тьмы и всеми оттенками огня. Срединное радужными цветами, отражающие великое множество миров существовавших во Вселенной. Взойдя на пьедестал царь исчез в мягком золотистом свете под мелодичное пение божественных сущностей.

Зал погрузился во непроглядную тьму. Антея долгое время сидела пуская слюну и в полном молчании на полу, пока её разум осознавал увиденное. Девушка моргнула и опустив взгляд к единственному источнику слабого свечения Антея с удивлением увидела лежащие перед ней два браслета и меч. Дотронувшись до лица палатина обнаружила отсутствие ран. Нос целым. Всё ещё не веря в произошедшее Антея защёлкнула браслеты, оказавшиеся ей в пору и опоясалась мечом.

— «Спасибо благородный воин» — с благоговением произнесла она в пустоту и сотворила земной поклон.

Пусть Вольнир и ушёл, аура некрополя всё ещё оставалась сильна. Антея зажгла магическую сферу, однако дальше вытянутой руки девушка видеть не могла. Поплутав немного по залу, палатина нашла посох и сломанное оружие. Посох она подобрала и погасив сферу, решила использовать иные знания. Свечение от меча и браслетов хоть и поглощала тьма, но Антею это не остановило. Она закрыла глаза и зашептала заклинание. Антея резко открыла глаза. Зрачок вертикально сузился и расширился вновь. Неожиданно для себя Антея воочию увидела убранство зала, так будто он был освещён. Девушка посмотрела на браслеты и предположила что лунное заклятие сделало способным глаза видеть в темноте, используя любой источник света, сравнив свои глаза с Луной, отражавшей свет Солнца в ночи. Осмотрев зал и поняв сколько маны уходит на поддержание заклинания, Антея отправилась прочь, на поиски выхода.

Страж плутал по коридору повторяя маршрут веками. В его мыслях была лишь одна цель: искать и карать. Свернув за угол он остановился. Он услышал мерное биение сердца. Живых здесь быть не должно, а это значило лишь одно. Вынув изогнутые клинки из ножен, он помчался к цели. Вдруг неведомая сила остановила его и начала сжимать ломая кости в порошок. Страж задёргался, но не смог вырваться из клетки. Мгновение спустя в тишине раздался отвратительный хруст перемалываемых в порошок костей.

— «Да сколько же вас здесь?» — подумала Антея доставая из сумки последний сухарь. По её мнению она блуждала в темноте некрополя уже неделю. Стражи то и дело попадались ей и неизменно атаковали. Случалось она буквально сталкивалась с ними на развилках коридоров и тогда клинки скрещивались. Лунное зрение прекрасно показало себя, но Антея решила не надеяться только на него. Вспоминая все уроки по альтернативному зрению, палатина тренировалась в способности видеть одновременно во всех возможных ей спектрах. «Третий глаз» — заклинание открывающее скрытые заклинания и цепи наложенных проклятий. «Внутренний взор» в совокупностью с «пламенем души Корникса», как Антея называла это искусство видеть ману живых существ. «Лунное зрение» — видеть окружающий мир скрытый во тьме. Медитируя на привалах Антея увидела как Тьма и Свет соседствовали с друг другом, будучи двумя сторонами одного целого. Они дополняли друг друга, сливались друг с другом и в тоже время враждовали. Блуждая во тьме некрополя Антее открылась истина. Тьма не обязательно зло. Свет тоже может им быть. Без Тьмы Свет сожжёт мир, а без Света Тьма его угасит. Лишь в союзе друг с другом они заставили Мир развиться и процветать. Существа, населяющие мир, рождались, взрослели и увядали. Эпохи менялись, уходя в прошлое и это прошлое шептали мёртвые Антее оставаясь назойливым шёпотом поблизости, но слишком тихим, чтобы можно было разобрать слова. Тем не менее являясь опытным магом, палатина быстро разобралась в содержании шёпота и понимании желания ауры некрополя поглотить и её. Антея постаралась отгородить сознание от шёпота некрополя. События прошлого её сейчас не интересовали. Какими бы они не были, они принадлежали мертвецам. Антея предпочла плести собственную историю. Пусть она никому не станет известной, главное достичь цели. Так она смело заявила мертвецам сквозь тьму и время.

Души стражей имели вид слабых затухающих огоньков, еле озарявших светом астральное пространство. Лишь благодаря науке Корникса Антея могла хоть как-то видеть их. Те умения что она изучала ранее, до знакомства с палатином, оказались совершенно бесполезными. Положительной стороной девушка видела возможность познать саму себя, по-настоящему овладеть магией души. Медитируя Антея задавалась вопросом: «А что собственно такое душа?». Бесконечно блуждая по некрополю у Антеи было бы предостаточно времени на раздумья, если бы не потребности тела. Запас еду и воды быстро закончился, как бы ни старалась девушка протянуть его на сколько-нибудь продолжительный срок. Надежда поймать любое живое существо и подкрепиться им иссякла уступив место отчаянию. Устало переставляя ноги Антея размышляла о собственной печальной судьбе. Преодолеть столько испытаний только чтобы сгинуть в безвестности, виделось палатине откровенным издевательством. Внезапно до обострённого слуха донеслись удары молота о наковальню. Антея замерла, насторожившись. Коридор впереди и сзади был пуст. Мертвецы спокойно лежали в своих ложах. Убедившись что она одна, девушка покралась по коридору. С каждым шагом удары молота слышались всё отчётливее. Антея ещё больше снизила шаг, останавливаясь после каждого десятка и осматривалась. Гробница, если её так можно было назвать, походила на обычную кузницу. Пламя находившееся в горне явно не происходило из обычного мира. Слишком тусклое и слишком сильное для обычного огня. Рядом с горном у наковальни спиной к входу стоял огромный скелет и ворчал, стуча по металлу:

— «Не понимаю что творится с металлом. Слишком слабый, плавится от малейшего жара! Так невозможно работать!».

Антея, стараясь как можно тише войти, увидела разбросанные в беспорядке по кузнице орудия труда, оружие и доспехи. Она остановилась в нерешительности и задумалась: «Стоит ли пройти мимо или попросить помощи».

Живот ответил за неё, требовательно заурчав. Урчание показалось палатине ужасно громким в тишине некрополя. Скелет обернулся и уставился пустыми глазницами на Антею. Не зная как правильно себя повести, палатина пришла к единственному верному решению.

— «Прошу прощения за беспокойство. Не подскажите как найти выход отсюда?» — смущенно спросила девушка.

— «Ха, живчик! Сколько лет прошло и не сосчитать» — произнёс скелет: «Я — Вамос, кузнец. Кто ты?».

— «Палатина. Антея» — скромно отозвалась девушка.

— «Вижу на тебе небесные блестяшки! Вот и Вольнир убыл в небытие» — проговорил кузнец: «Давно это случилось?».

— «Ну, неделю, может две назад. Я незнаю. В этой тьме я потеряла счёт времени и вообще потерялась. Вот и блуждаю тут» — притворно всхлипнула Антея, надеясь вызвать жалость у нового знакомого.

— «Ха, женское коварство!» — не купился Вамос: «Все вы такие! Притворяетесь слабыми, чтобы найти заступника».

Кузнец поднял с пола двуручную пилу и бросил в огонь. Пила тут же расплавилась. Вамос отвернулся от Антеи и продолжил ковку, приговаривая:

— «Расправилась с Вольниром и вешает мне лапшу на уши. Ха».

Антея с любопытством посмотрела на некогда мощную спину и решила попробовать снова:

— «Прошу покорнейше простить. Виновата. На меня постоянно нападают стражи и пытаются убить. А ещё я не понимаю, как оказалась в здешнем месте».

— «Как, как. Так же как и все» — пробурчал Вамос: «Пришла разграбить могилу, вот и оказалась в утробе некрополя. А стражи, те да-а, живым тут делать нечего».

— «Помоги, умоляю. Я долго не протяну. Еды нет, воды тоже. Я умираю» — взмолилась девушка.

— «Конечно же умираешь!» — одобрительно сказал кузнец: «Нечего шастать по некрополю. Сидела бы дома, вышла замуж, рожала бы детей и горя не знала».

— «У меня есть причина» — насупившись ответила Антея, начиная чувствовать раздражение к словоохотливому скелету.

— «Ха, женское непостоянство! Молила о помощи и уже злиться» — заметил смену настроения девушки Вамос.

— «Не молила, а молю. И нечего смеяться надо мной!» — топнула ногой Антея.

— «Сколько же шума из-за тебя! Ладно, помогу, раз молишь. Выйдешь сейчас отсюда и ступай той дорогой что пришла. Ищи символы ворона. Эти твари вечно залетают сюда. Бдят. Пойдёшь по символам и найдёшь выход».

— «А как найти эти символы. Тут даже свет не способен развеять тьму?».

— «Как, как. Наощупь, вот как. Жрецы никогда не использовали взор. Они шли держась за стены и считая шаги, а когда познавали все пути, то и это им не нужно было».

— «Спасибо. А может и вас?» — чуть благодарней сказала Антея.

— «Что вас?» — не понял её намёка Вамос.

— «Ну того, упокоить?».

— «Я-те дам!» — взмахнул молотом кузнец: «Кыш отседова!».

Антея решила больше не испытывать судьбу и моментально ретировалась. На пороге она остановилась и немного подумав развернулась и сказала:

— «Вы жаловались на металл. Может быть причина в том что у вас его нет. Вы вновь и вновь переплавляете его и он потерял былую стойкость?».

Кузнец резко повернулся к палатине. В его глазницах зажглось пламя, что горело в горне.

— «Знаю» — мрачно ответил Вамос: «Но такова моя судьба. Придёт час и моё наказание кончится».

Антея отпрянула, перешагнув порог и буквально у неё на глазах кузницу поглотила тьма. Палатина бежала не отрывая руки от стены. Произошедшее ввергло её в панику. Девушка испугалась что и её судьба остаться вечной пленницей некрополя. Страх придал ей силы. Голод и жажда отступили перед первобытным ужасом истинной тьмы.

Антея остановилась. Пот стекал с её лица, гортань пересохла от нестерпимой жажды. Рухнув на колени, девушка попыталась восстановить дыхание и прийти в себя. Стоило ей справиться с собой, как она вздрогнула от неожиданного крика.

— «Дура, дура. Забралась дура, куда не положено. Кар-кар. Запретная земля. Кар. Царство мёртвых и мертвецов. Царство покоя и тишины. Кар- кар».

Антея подняла лицо и с глубочайшим удивлением, какое никогда не испытывала, увидела ворона. Ворон был черён, как и сама тьма, но умудрялся выделяться на её фоне. Он смотрел на девушку словно мудрец на нерадивое дитя.

— «Да, дура! Укажи путь» — взмолилась Антея, подползая ближе к ворону.

— «Кар. Не обманешь!» — ответил ей ворон и сорвавшись с места полетел в один из коридоров.

Антея вскочила и побежала за ним, не отрывая руки от стены.

— «Не выведет, так поймаю и съем» — мстительно решила палатина, с окончанием мысли поняв что напугало ворона.

Она продолжала следовать за вороном, крича ему вслед, моля о помощи или угрожая. Потеряв его окончательно девушка зарыскала взглядом по стенам и, о чудо, нашла статую птицы. Осмотрев и ощупав её, она поняла что перед ней каменный ворон и тогда облегчённо вздохнув пошла по тому пути куда статуя смотрела. Так она и шла. На перекрёстках она рыскала по стенам находя вытесанные изображения чернокрылых птиц или их статуи, следуя по подсказкам. Лёгкий протяжный ветерок коснулся измождённого лица девушки. От свалившихся испытаний касание показалось благословением Богов. Антея пошла навстречу ветру и вскоре вошла в небольшой зал из которого наверх вела каменная лестница, а в конце и отворённые тяжёлые бронзовые двери.

Антее было наплевать, что за ними кроется. Хоть гуль, хоть сам Исток. Подобравшись палатина смело вошла в них и обнаружила стоящей перед огромным устремившимся высоко вверх деревом. Ствол дерева опутали могучие ветви, по которым палатине оказалось легко карабкаться вверх. В девушке зажёгся крохотный огонёк надежды, придавшей ей сил. Поднявшись высоко над входом в некрополь Антея увидела густой тёмный лес тянущийся до самого горизонта. Деревья так плотно стояли друг другу, а ветви так плотно переплелись что сформировали путь, ведущий к небесам. Девушка сорвала с ветки пригорошню листьев и торопливо засунула себе в рот. Разжевав и проглотив, Антея нашла листья безвкусными, но остановиться не могла. Сорвав очередную пригорошню, девушка поковыляла дальше. Поднимаясь всё выше и выше, палатина увидела макушки младших деревьев. За ними показались склоны гор. Вдалеке в небесах парили невиданные птицы, а средь листвы скакали белки, сони и куницы. Они совершенно не боялись забытое ими существо. Прыгали с ветки на ветку, шныряли под ногами. Антея схватила неосторожного обитателя леса и подобно животному разорвала зубами, не обращая ни малейшего внимания на мех и кости. Покончив с добычей, она бросилось на следующего зверька. Когда зубы не могли разорвать шкуру добычи, а зубы заныли от мелких костей, Антея неосознанно использовала магические силы для преображения собственного тела. С каждой жертвой ей становилось легче разгрызать кости, разрывать тело и пить кровь. Насытившись, Антея забралась в случайно попавшийся ей на глаза полость в стволе дерева и рухнув, уснула.

Открыв глаза первое что увидела Антея изучающий кошачий взгляд. Палатина встрепенулась и схватилась за посох. Кошки в Орадуре ей не попадались, а значит это кто-то другой. Почувствовав в руке привычную тяжесть посоха Антея уже сама с интересом посмотрела на владельца кошачьих глаз. Размером с крупную собаку, с густым мехом. Морду кошака украшали длинные полоски шерсти, а уши длинные кисточки. Девушка поразилась красоте невиданного зверя. Почему-то ей захотелось погладить её. Не зная как приманить кошака к себе Антея решила позвать как всегда звала кошек дома.

— «Кыс-кыс» — произнесла палатина.

Кошак моргнул, развернулся и показал девушки то что природа поместила под хвост и ретировался, скрывшись в зарослях.

— «Ну и не надо» — обиделась Антея и показала вслед кошаку язык.

Громкое мяу и вторичный показ девушки подхвостного места из-за куста ярко выразили мнение кошака на обидчивость палатины. Антея вспыхнула и скрипнув зубами, еле сдержала себя чтобы грязно не выругаться.

— «Кошак — животное и одни Боги знают его мысли» — подумала Антея, прощая нерадивое создание.

Палатина вышла из своего импровизированного убежища и огляделась. Слева ветви всё выше, ничего не обещая. Справа ветви усыпали мелкие раздроблённые кости животных и сорванных ветвей листьев. С широких листьев уже скатывалась роса и Антея поспешно принялась облизывать листья и поглощать каждую росинку оказавшуюся неподалёку от неё. Листья древнего дерева оказались настолько широки, что с них порой скатывались целую ручьи. Антея подняла голову, но так и не увидела его вершины. Ведущие ветви с поверхности земли усыпали растерзанные туши зверьков. Взглянув на них Антея поняла почему её испугался кошак и от этого ей стало горько. Девушка отвернулась от места бойни и последовала дальше вверх. Между тем жизнь продолжала течь в собственном русле. Там где ветви усыпали изломанные кости и растерзанные тушки, копошились насекомые — падальщики, а по ветвям прыгали те же куницы и белки, ничуть не волнуясь о гибели собратьев и продолжая жить, как жили всегда.

Лезть долго не пришлось. Почти сразу Антее попался выступ каменной гряды, оспаривавшей власть леса над местностью. Две природные силы сошлись в жёстком тысячелетнем бою. Горы ограничивали лес от прочего мира, может защищая, а может держа в плену. Лес не признавал власти над собой и смело шёл вперёд и ввысь. Кроны деревьев поднимались всё выше и старались занять окружающее пространство. Крутые склоны горной гряды уже захватили кустарники и росли всё выше повергая авангард врага. Вмешиваться в сражение Антея не собиралась, предоставив судьбе решить исход этой битвы. Палатина перепругнула через прогалину и приземлилась на горую тропу. Девушка поклонилась дереву, произнеся благодарственные молитвы. Исполинское дерево ответило ей шорохом листвы. Антея окинув взором лежащий перед ней густой лес нашла его очень красивым и насладившись видом чистого зелёного одеяния деревьев пошла дальше, вниз по тропе.

Далеко Антея не ушла. Следуя вниз она обнаружила указательный камень. Он указывал путь наверх и вниз. Подняв глаза на горную вершину девушка оценила насколько высоко придётся подниматься. Однако камень указывал местоположение Пика Драконов. Антея остановилась и надолго задумалась. С одной стороны ей стоило вернуться к Ариен и отдать меч Вольнира, с другой стороны ушедший великий князь орадурских родов отдал меч ей, признав её достойным противником. Да и одна голова советовала ей посетить Пик. Приняв решение, Антея кивнула и пошла обратно вверх по горной тропе.

Стоявшая на вершинах горы крепость медленно увядала, сгибаясь под силами природы. Облицовка стен осыпалась во многих местах. Возвышающиеся башни представляли тени былых себя. Зубцы большей частью разрушились. Трещины испещрили некогда гордые стены. Антея решила не приближаться к крепости сразу из опасения встретить враждебных обитателей и не прогадала. Поднимаясь по ступеням с вершины горы осыпались мелкие камни. Палатина насторожилась и пригляделась. Она уловила крохотный огонёк чьей-то души, но само существо разглядеть не смогла. Придя к выводу что её заметили Антея смело пошла вперёд, не скрываясь и будучи на готове. Среди горных вершин гулял один лишь ветер. Тропа и окружающие её склоны были пусты. Лишь редкие деревья и кустарники с трудом цеплялись за камни. Подойдя на достаточное расстояние, Антея оставила вещи на тропе и с немалым трудом взобралась по склону горы. Найдя точку опоры палатина поднесла бинокль к глазам и изучила крепость. Там точно кто-то был. Прятался за зубчатой стеной и внимательно наблюдал за единственной тропой. Антея спрыгнула. Подобрала вещи последовала дальше на ходу заготавливая заклинания. Ей никто не мешал, однако стоило девушке подойти к открытым воротам, как из них вышел десяток закутанных в одежды сжитые из шкур животных существ. Обуви у них не было и поэтому Антея увидела четырёхпалые когтистые ступни. Кисти тварей хоть и имели смутное сходство с человеческим, но явно не принадлежали человеку. В руках существа держали тесаки и топоры. У троих были маленькие круглые щиты. Сблизившись, существа сбросили с голов капюшоны, явив клыкастые вытянутые морды, по форме похожие на драконьи, на длинных змеиных шеях и чешуйчатую форму. Существа зарычали и бросились в атаку. Антея лишь усмехнулась смело глядя им в глаза. Цепная молния прочертила пространство и попрыгала по существам. Огненные и ледяные стрелы пронзили тела существ. К своему огорчению палатина увидела что пламя мало вредила существам. Одеяния вспыхнули, но существа ничуть не остановились. Они встречали огонь с радостным приветствием, словно он был им в радость. Антея цокнула и отмела огненную стихию, как не оправдавшую доверия. Будь на её месте обычный маг, то без рукопашной схватки не обошлось. Палатина быстро сосредоточилась на молниях и холоде, не оставив существам ни малейшего шанса.

— «Ха, недотёпы» — обозвала павших существ девушка, проходя мимо.

Тем не менее бдительность она решила не ослаблять предвкушая начало настоящего боя. Существа действительно приготовили девушке сюрприз. Стоило Антее войти в ворота она увидела поднимавшуюся вверх лестницу и стоящего на верху трёхметровое существо идентичное тем что только что пали от её руки. Существо не стало ждать и первым пошло в атаку. Антея еле успела увернуться от летящего в неё лезвия топора. Лезвие просвистело и резко пошло в сторону девушки. Антея пригнулась, выругавшись. Лезвие соединялось с рукояткой посредством цепи. Существо притянуло лезвие обратно и начало раскручивать цепь для повторного броска. Палатина моментально оценила противника и тут же метнула в него ледяное копьё и через секунду молнию. Существо прыгнуло высоко вверх не прекращая раскручивать цепь. Заклинания ушли в пустоту. Лезвие топора метнулось к девушке и раскрошила ступени где минуту назад стояла Антея. Палатина ловко ушла из-под удара и бросила навстречу две ледяные стрелы, также ушедшие в пустоту. Неизвестным Антее способом существо прямо в воздухе ловко извернулось и приземлилось в опасной близости от палатины. Лезвие топора вновь соединилось с рукоятью и очертив короткую дугу понеслось к Антее. Девушка отшатнулась. Существо недовольно щёлкнуло пастью и ударило пустоту. Пережив не мало схваток Антея пришла к выводу что иногда бегство лучший выход. Она бросилась бежать удивляя существо изобретательностью. Девушка не стала поворачиваться к нему спиной, а побежала задом наперёд не отрывая взгляда от противника. Бежать быстро она не могла, зато была готова к действиям врага. Существо последовало вслед за девушкой продолжая раскручивать топор. Его широкие шаги стоили двадцати девушки. Бросок топора заставлял Антею уворачиваться останавливаясь на месте. Поняв что так продолжаться не может палатина выгадала момент, когда существо притянуло лезвие обратно и смело последовало за ним. Лезвие тихо щёлкнуло соединившись с рукоятью, но времени для замаха не осталось. Существо сделало выпад тупой частью лезвия надеясь сильным ударом отбросить девушку от себя и напрасно. Антея предвидела его действие. Кувырком вперёд ушла от удара и оказалась у самых ног. Острый наконечник подсёк ногу. Существо взревело и постаралось ударить девушку раненой ногой. Напрасно. Антея ещё раз сделала кувырок и используя посох как копьё вонзила наконечник в бок. Посох покрылся изморозью. Магическая энергия прошла по древку и расцвело ледяным деревом в самом теле существа. Существо захлебнулось собственной кровью и повисло на ветвях ледяного дерева.

— «Ну вот, а я уж подумала что будет сложно» — сказала Антея отходя от поверженного противника.

Девушка поднялась по ступеням и оказалась на площади. На другой стороне её ждал полуразрушенный храм. В краям площади словно указывая путь на пьедесталах стояли статуи воинов облачённых в чешуйчатые доспехи. Головы воинов украшали коронами с высокими перьями, а на их руках висели браслеты. Каждая статуя обеими руками сжимала в руках копьё с длинным широким наконечником смахивающий на меч. Оценив красоту статуй, Антея продолжила путь к храму. Внутри всё убранство храма заключалось в древних колоннадах и статуй забытых богов. Ни золота, ни драгоценных камней, ни мозаик девушка не увидела. Её никто не останавливал и не пытался напасть. С любопытством осматривая храм, Антея направилась к алтарю, не теряя бдительности и готовая к неожиданностью. Из бокового коридора появилась фигура в скромном одеянии состоявшей из той же монашеской рясы, панциря и железной маски. Одной рукой существо сжимало посох, а другой показывало девушке раскрытую ладонь.

— «Остановись и преклони колени перед алтарём. Более тебе нечего бояться. Змеелюды признают в тебе искусного воина» — медленно выговорило существо, будто бы ему было трудно говорить.

Антея остановилась, пристально рассматривая говорившего и заодно оценивая его. Существо подошло к алтарю и встало напротив него.

— «В последние века храм редко кто посещал и ещё реже проходил испытание» — сообщил змеелюд.

— «То есть ты не станешь мстить за гибель сородичей?» — с подозрением спросила палатина.

— «Такова их судьба. По древней традиции каждый желающий встретиться с драконом обязан был сойтись в поединке на смерть. Павшие змеелюды почтили эту традицию и пролили кровь как и было завещано предками. Честь им и слава!» — немного пафосно протараторил змеелюд.

— «Кто собственно ты?».

— «Жрец и хранитель традиций. Имя моё Джари-Ра».

Антея прищурилась, но не стала ввязываться в спор и испытывать терпение жреца. Она была уверена в том что их должно быть ещё много, скрывающихся среди храмового комплекса и наблюдавших за ней. Палатина опустилась на колени и склонила голову в знак уважения к Богам и традициям змеелюдов.

— «Назови себя и скажи зачем ты пришла в храм Великого Дракона?».

— «Я — палатин Антея Эркарт, ищу силы и благословения» — коротко ответила Антея, сама не до конца понимая зачем именно пришла, а признаться в том что она последовала совету немёртвой головы показалось ей не лучшей идеей.

— «Встань и следуй за мной» — промолвил жрец и направился туда откуда появился.

Антея поднялась и поспешила нагнать жреца. Он шёл на удивление быстро, явно не собираясь дожидаться девушку или будучи уверенным что она от него не отстанет. Жрец повёл её по запылённым коридорам, мимо заброшенных келий, оружейных и тренировочных залов. Удивительно, но нигде не было дверей или занавесок. Все помещения стояли открытыми. Только арка олицетворяла собой вход. В кельях всю мебель вырезали из камней. Ложа закрывали облезлые шкуры, а на столах стояли медные кувшины и тройка бокалов. Оружейные ломились от различного оружия. Кривые и прямые мечи, слишком короткие по мнению Антеи и больше смахивающие на кинжалы, используемые в Лации. Лишь благодаря образованию она догадалась о типе оружия. Короткие мечи были популярны в далёком прошлом. В веках когда люди сражались в тесном строю используя как основное оружие длинные копья и луки сочетая с пращой. Помимо мечей в оружейных хранились булавы, шипастые и с округлым навершием, топоры двух и однолезвийные, копья, луки и доспехи из былых времён. Следуя за жрецом и украдкой заглядывая в проёмы Антея поняла что они в той части храма что предназначалась воинам. Никаких посохов, свитков заклинаний и магических фолиантов здесь не было. Последнее насторожило Антею. По логике пройти испытание она должна была не используя магическую силу. Осознав этот факт девушка сильнее сжала посох и приготовилась к худшему. Время от времени им встречались патрулирующие храмовый комплекс змеелюды, с интересом рассматривающих незванную гостью. Змеелюды не подходили к ним, держась в стороне. От их изучающих взглядов у палатины неприятно защимило сердце. Страх кольнул душу, требуя бежать от сюда без оглядки, но Антея подавила его, сохранив безмятежное лицо и гордый взгляд. Она расправила плечи и выпятила грудь, всем своим видом показывая полную готовность ответить на вызов.

Жрец привёл девушку в святилище. Высохшие деревья стояли памятниками величию умершего сада. Змеелюд указал на дорожку и сообщил:

— «Там живёт дракон. Тебе предстоит оставшийся путь проделать самой и встретиться с ним. Если он сочтёт тебя достойной, удостоит аудиенции. Если нет. Пусть Боги подарят тебе покой».

Антея злобно сверкнула глазами, решив что таким образом змеелюды решили просто скормить её древнему существу. Жрец понял её мысли и покачал головой.

— «Такова традиция. Ищущий встречи должен предстать сам перед ликом Великого Дракона» — миролюбиво произнёс он и отвернувшись от девушки пошёл назад в храм.

Антея посмотрела в его широкую спину и перевела взор на здания. Незаметные обычному взгляду, сливавшиеся со стенами, змеелюды пристально смотрели на неё. Палатина насчитала полсотни воинов и скрипнула зубами от досады.

— «Прорваться сквозь храм будет очень трудно. Дура сама пришла в мышеловку. Делать нечего. Убью дракона. Пусть увидят какое ничтожество их божество» — мстительно подумала она.

Антея оставила вещевой мешок на каменной скамье. Проверила легко ли выходит меч из ножен, выпила зелье повышающее выносливость и смело пошла навстречу судьбе.

Через каждые сто шагов на дорожке стояла арка. Две круглые колоны и свод. Простая конструкция без украшений. Широкие ступени, стёртые от множества ног посетителей, никогда не заменялись и вели вверх по склону. Пройдя до конца дорожки Антея поднялась на узкий уступ заканчивающийся обрывом. По краям уступа сидели неприкрытые одеждами окаменевшие ящеры скрестив когтистые кисти и ступни, морды вытянутые с рогами на головах, они смотрели на высокую гору словно высматривая истину или ища прозрение. Антея подошла к краю уступа и посмотрела вниз. Поверхность земли закрывали облака. Палатина посмотрела на гору. Её вершина возвышалась над прочими, будто великан над обычными людьми.

— «Красиво» — восхитилась девушка видом и тут же поняла что было не так.

Вершины гор венчали снежные шапки, а у горы-великана она отсутствовала. Антея в растерянности потопталась на месте, ещё раз взглянула на медитировавших мертвецов и сплюнула в бездну. Палатина селась на уступе повторив позу ящеров и стала смотреть на гору. Сперва она ничего не увидела, однако спустя время вершина горы стала принимать очертание. Высокие вершины горы на деле оказались через чур острыми, похожие на крылья и рога. Проследив взглядом она увидела что они произрастали из могучего тела, покрытое щетинистыми щитками. Антея продолжала изучать гору. Ниже она заметила лапы, вонзившие когти в гору. Голова удобно устроилась на одной из вершин. Терпение и наблюдательность девушки было вознаграждено! Антея увидела дракона лежащего не на одной горе, а на целой гряде. Он был настолько огромным, что его тело объединило целый ряд гор в одну! От понимания истинных размеров и величия существа у Антеи захватил дух. И момент осознания на неё устремился тяжёлый взгляд. Он буквально давил на сознание источая могущество и мудрость истинно бессмертного существа рождённого в начале времён.

— «Рассмотрела таки» — услышала голос в собственном разуме Антея. Он колоколом раздался у неё в голове, подавляя волю. Девушка замотала головой. Паника вспыхнула огнём и тело само вскочило и чуть не бросилось бежать без оглядки. Антее доводилось уже сражаться сама с собой в стремлении сохранить контроль, но никогда ещё этот бой не был настолько тяжёлым. Даже находясь на краю смерти, она не испытывала ничего подобного. Животный страх облепил её тело липким потом, душа затряслась в сетях инстинкта самосохранения. Антея увидела себя маленьким ничтожным существом, коим был когда-то человек. Девушка заставила себя рухнуть на каменистую поверхность и заорала со всех сил все ругательства которые знала, оскорбляя себя, судьбу, богов и дракона. Она хотела разжечь гнев, ярость, вспомнить о долге и клятвах, любое чувство подавляющее страх, чувство заставляющее сражаться во чтобы то ни стало. Наконец кое-как овладев собой Антея встала на ноги, подобрав посох. Магический кристал вспыхнул чистым магическим огнём.

— «Кто ты?» — пискляво спросила девушка и тем же голосом потребовала: «Предстань передо мной!».

— «Я и стою перед тобой, если так можно выразиться» — тише ответил голос: «И кстати можешь не орать. Я свободно читаю твои мысли».

Антея задыхалась, словно пробежала длинную дистанцию в полной амуниции. Палатина постаралась восстановить дыхание и уже мысленно обратилась к дракону:

— «Это было обязательно?».

— «А почему нет? Воин на то и воин, чтобы преодолевать страх и заставить его служить себе» — ехидно заметил дракон.

— «А если бы я не совладала с ним?» — медленно приходя в себя не уступала Антея. Страх и паника покидали девушку, уступая злости и гневу за унижение.

— «Тогда бы ты сиганула в пропасть» — безучастно сказал дракон.

— «Ну уж спасибо за науку» — издевательски подумала Анея, стараясь выложить во фразе всё что она о нём думает.

Дракона это ничуть не тронуло. Он продолжал смотреть на её обнажённую душу, чем смутил Антею. Ей пришло на ум будто бы она стоит в борделе абсолютно голой выставив тело на показ, а толпа мужчин оценивают и торгуются.

— «Какое богатое воображение, а ведь знатная дочь!» — рассмотрел картину дракон.

Антея вспыхнула и представила как засовывает посох ему под хвост.

— «Не трудись. Ко мне приходили и более извращённые создания».

Палатина зарделась и признала поражение.

— «Значит ты знаешь кто я и зачем пришла» — сделала вывод из разговора девушка.

— «Пришла сама не зная зачем, по совету мертвеца, не желавшего признать глупость содеянного и потому заключившего самого себя в клетку нежизни. Его покой ложь, иллюзия рождённая кровожадной мечущейся душой».

Антея замерла удивлённая столь нелестной характеристикой павшего магистра палатинов.

— «А Вамос? Каким он был?» — неожиданно для себя самой поинтересовалась палатина. Слишком уж впечатлительной вышла их встреча.

— «Вамос из тех времён когда человек пресмыкался перед любым сильным существом. Ты не поверишь сколько ранее было богов у Человека. Старших и младших, божественный пантеон насчитывал тысячи и у каждого человек просил силы. А те преображали человека исходя из своих вкусов и желаний».

— «Как Исток?» — полюбопытствовала Антея, разговор начал принимать интересный оборот.

В голове раздался еле слышный смех.

— «Как много у него имён! Половину из которых придумал человек».

— «Значит ли так что все расы имеют один корень? Ведь принимая твои слова за человек мог преобразиться в десятки и более видов» — высказала теорию Антея.

— «Нет. Некоторые существовали и ранее. В прошлую эпоху. И также пресмыкались перед сильными. А потом расы осознали собственное «Я» и приняли решение самостоятельно творить свою судьбу. Они бросили вызов хозяевам и либо обрели свободу, либо исчезли. Собственно палатины так и родились. Родоначальниками рода стали «Ноды» — бродяги. Они первыми из человеческого рода отвергли власть сильных, скажем, пантеона Богов и дали клятву верности вождям человеческих племён. Те же кто решил остаться под дланью сильного ты узрела».

Антея развернулась и посмотрела на храмовый комплекс, откуда мелькали змеелюды с любопытством разглядывающие гостью.

— «Так они тоже люди?» — в потрясении произнесла девушка.

— «Потрошители. Так они себя называли. Вечно искали силы и бросали вызов любому в стремлении достичь славы и самим называться Богами. Единицы достигали такой мощи что были способны бросить вызов более могущественным существам и победить их».

— «И что же с ними стало?»

— «Пали. Встреченные тобой не более чем потомки нашедших пристанище спасающихся от преображения людей. Забывшие о изначальном предназначении. Потрошители не смогли отказать им и приняли в свои ряды не за заслуги, а из милосердия. Истинные потрошители пали, снискав великую славу, и напоследок заставив содрогнуться Истока. Да, великие воины были. Вместо них ко мне пришли обычные люди искавшие мести. Мучины, женщины, дети. Они были не готовы и в конце концов пришли к такому финалу. Ослеплённые местью и болью новообращённые использовали магию крови для излечения своей плоти и возможности впадать в кровавое неистовство, становясь тем сильнее, чем ближе они к собственной гибели. Они молили меня о силе и я преобразил их. Я рад видеть то как, несмотря на все горести и лишения, палатины сумели выжить и сохранить, пускай и чуть изменившиеся, принципы. Забавно. Палатины и потрошители постоянно соревновались между собой в силе, ловкости, славе. Они даже завели традицию раз в год устраивать поединок чемпионов насмерть. Да, время показало кто лучший».

— «Так ты поможешь мне?» — с надеждой спросила Антея.

— «Зачем?»

Простой вопрос дракона взбесил девушку и она голосом полном ярости закричала.

— «Потому что она моя мать! Потому что она страдает! Потому что она не узнала радости материнства! Потому что её не было со мной!».

Из глаз Антеи ручьём потекли слёзы, но она не обращала на них внимания. Раскрасневшимися глазами палатина старалась увидеть глаза дракона и самой посмотреть в них.

— «Слишком много потому что» — заметил дракон: «Да и поздно уже».

Антею словно ударили наотмашь, догадываясь о значении слова.

— «Что значит поздно?» — еле слышно произнесла она.

— «Разум Марисы Монсоро или Эркарт, как тебе будет удобно, угас. Она не более чем безумное животное, стремящейся вырваться из клетки. Но долго это продолжаться не будет и вскоре угаснет и тело».

— «Откуда ты знаешь?!» — голосом полного горя спросила палатина.

— «Вестями земля полнится, ветер вести разносит» — вспомнил дракон древнюю поговорку.

— «Значит всё напрасно» — Антея опустилась на колени и потрясенно зашептала забыв о собеседнике: «Она умерла. Я не успела. Нет, нет, нет. Аллант, Аманд. Найду, вырежу гнилые сердца. Выпью кровь, а из кожи сделаю плащи. Исток, я сожгу твою суть даже если в огне сгорит и моя душа».

В этот раз вторжение в разум Антеи прошло легко и незаметно. Мысли, переживания, горе и жажда мести испарились будто их и не было.

— «Мне нравится ход мыслей» — изрёк дракон: «Воины величавшие себя потрошителями вызывали в своих головах подобные мысли и разжигали из душ яростное пламя . Некоторые, особенно интересные личности, могли использовать любое чувство для разжигания огня облекая его в самые невиданные формы, рождённые собственной фантазией... или безумием. Хех, давно таких уникомов я не видел. Они настолько контролировали себя, что могли горько плакать от ничтожной обиды и в тот же миг разжечь пламя бездонной ненависти и в момент загасить, обретя безмятежный покой».

— «Зачем ты мне это рассказываешь? Мне нет дела до умений мертвецов» — не желая более вести диалог с драконом отрезала Антея.

— «Затем, что отрёкшись от путешествия в круговороте душ ты сможешь обрести бессмертие».

Антея недоумённо воззрилась на дракона.

— «Младшие расы считают бессмертие возможностью существовать вечно. Ха, глупцы. Было время когда мир был бесформенным, окутанным туманом. С серыми скалами, огромными деревьями и Бессмертными Драконами правившими тем миром. Однако строительство мироздания продолжалось. Вспыхнуло Первое Пламя и наступила Эра Неравенства. Появились Свет и Тьма. Холод и Тепло. Жизнь и Смерть. И неожиданно Драконы оказались не такими уж бессмертными. Существа жившие под их могучей пятой восстали и потеснили властелинов мира. На руинах прежнего мира они назвали себя Богами и начали строить новый. Это предисловие и концовка. Когда Эра подходила к концу Боги умирали и вместо них вставали новые и так далее. Умирая бессмертное существо растворяется в небытие, без возможности родиться вновь, в то время как смертная душа завершив путешествие рождается вновь» — приоткрывая Антее устройство мироздания дракон, он подходил ближе к предложению: «Бессмертие имеет многие формы. Плотские и духовные, но именно духовное способно совершить путешествие в Круговороте Душ и не раствориться в нём. Круговорот душ пронзает мироздание, а вместе с ним ткань пространства и времени. Не имеет значение момент перерождения души в новом теле, в следующий раз оно может родиться и в более древних временах или далёком будущем, в уже умершем мире или только родившимся. Именно это тебе и нужно. Обретя духовное бессмертие ты переродишься в астральный дух, божество или демона, понимай это как тебе удобно, отринешь возможность родиться вновь и прожить новую жизнь. Зато ты появишься чуть раньше смерти разума Марисы Монсоро, скажем в момент твоего прихода в Орадур».

— «А раньше нельзя?» — не долго думав поинтересовалась Антея. Мысленная речь дракона заключалась не просто появление слов в её разуме, но и изобиловала картинами виденного драконом за прошедшие века. Разум буквально терялся в них и если бы не воля дракона скорее всего девушка бесповоротно утратила бы разум.

— «Нельзя. Исцелив мать раньше ухода из Тёмного братства, изгнания, ты утратишь причину появления тебя здесь, а законы мироздания не любят вмешательства. При малейшей возможности они отыграются на тебе, не говоря уж о твоих близких».

Антее нечего было возразить или как-то оспорить драконью истину. Рассказываемое им лежало далеко за пределами её понимания, поэтому она просто спросила:

— «Что ты хочешь взамен?».

— «Для того чтобы ты поняла скажу попроще. Круговорот душ хранят Боги верхнего и низшего мира. Однако в пустотах бытия и небытия существуют хищники вырывающие души из Круговорота и наслаждающимися их страданиями, используя саму суть душ, как источник силы. Они подобно падальщикам преследуют потерявшиеся души, откусывая кусок за куском, пока от жертвы не останется жалкий отголосок и возвращаются за новыми. Став не более чем сгустком энергии, отголоски растворяются в пустоте, без возможности переродиться вновь. По мне так не должно быть. Если ты сможешь переродиться, то ты станешь на страже Круговорота».

— «А если не смогу?».

— «Твоя душа сгорит, оставив после себя пепел».

Антея надолго задумалась. Предложенное драконом не было каким-то абстрактным понятием. Отвержение от Богов, низвершение в Бездну или вечные муки от рук Тёмных Богов. Знакомые религиозные учения обещали многое, но нигде не говорилось о уничтожении души как таковой. Стой перед драконом семнадцатилетняя Антея, она бы без раздумий согласилась. Сейчас же девушка взвешивала все за и против. В Орадуре она узрела насколько порой чаяния и мечты уводят в сторону. Ей встретились люди со своим глубоким пониманием мира. Она познала любовь и безумие. Видело горе скорбящих и простодушное благородство простых людей. Сочувствие и предосудительность, не переросшую в травлю из жалости. Безразличие, исцелившее шрамы на её теле. Всё это были люди. Они проживут жизнь и умерев переродятся вновь. Приняв предложение Антея в случае успеха будет парить в новом облике и сражаться с зубастыми хищниками до скончание веков, ну или раствориться в небытие. Выбор оказался непростым. Сегодняшняя Антея кивнула принятому решению. Отказ был обоснован и понятен. Но, девушка вспомнила клятву данную в переулке городка под именем Кассель. Его жителей, Беделию, Нолена, Тадга, братьев, отца.

— «Они знали» — прошептала Антея, вспоминая как её приняли жители Касселя, и заявила с небывалой решимостью: «Я принимаю условие. Научи меня, надели силой и укажи путь. Я преодолею всё и встану на страже круговорота».

Душа разожгла неистовый, раскалённый до бела огненный шторм, грозивший поглотит любую душу и ту что разожгла её. Однако вместо этого ярость пламени не смогла обжечь душу бывшую в центре пламени. Древняя могучая сила направляла движение души и защищала её. Пламя покорилось не в силах совладать с посторонней силой. Душа вздохнула принимая огонь в себя и сама превращаясь в огненный шторм. Усмирив страсти, питавшие шторм, душа овладела пламенной стихией, став её частью и познала себя, так как никогда прежде. Все её прижизненные переживания, мечты, грёзы, чувства открылись ей и в самом конце Откровения, душе открылась истинная тьма, существующая внутри неё и бывшая её частью. Душа смело вошла во тьму. Страхи, страсти, противоречия, неудовлетворённость нашла она там. Душа осмыслила их, признала и обрела Просветление. Личность и разум объединились дополнив собственное «Я». Духовное пламя закружилось вокруг «Я» и они обрели единую форму. Форму Духа. Неизменного, постоянного и вместе с тем изменчивого, способного принять любую форму. Форма Духа казалась сильно, однако и она имела слабое место. Дух был силён только тогда когда была сильна Воля.

Антея выдохнула и приземлилась на землю. От её тела исходил пар, а лёгкие сжигал жар. Девушка тяжело дышала, но ни единой капли пота с неё так и не упало. Будь рядом с ней кто-нибудь из обычных людей, он бы ей рассказал как её тело вспыхнуло, заменило плоть на пламя, державшееся на одних костях. Антея моргнула несколько раз и услышала голос:

— «Молодец. Удивительно, как быстро ты справляешься».

— «Я всегда знала чувства радости, любви и благодарности. Их легко было осознать. А вот негативные чувства пришлось преодолеть. Страх защищает от опасности. Гнев помогает поставить границы и защитить себя. Печаль позволяет пережить потерю и осмыслить важное. Знание себя — великая сила» — рассказала учителю девушка.

— «Истинно так» — подтвердил дракон.

Одиннокий орёл парил высоко в небесах высматривая внизу добычу. Девушка сидела на голом камне и старалась уловить и запомнить каждое мало-мальское движение. Орёл спикировал вниз и взлетел выкрикивая победный клич. Антея проводила его взглядом и прошептала «Рано». Подул холодный ветер принеся с собой лёгкий занавес снежинок. Палатина попыталась вспомнить сколько она провела в ученичестве. Недовольно нахмурилась придя к мысли что всю свою жизнь постоянно чему-то учиться. Сперва ходить и говорить, потом читать и писать, управлять и сражаться, теперь обращаться в иных существ. Антея призналась себе что не может вспомнить количество проведённых на Пике дней, но чувствовала что время уходить настало. Антея поднялась и решило в который раз обойти храм. Мана обволакивала голое тело защищая от холода лучше самых тёплых одежд. Подчинившись воле магички она закружилась вокруг души и растеклась по венам. Раздался хруст ломающихся и сращиваемых заново костей. Волосы вздымились и стали расти по всему телу. Внутренние органы сокращались и изменялись, мышцы скручивали болезненные спазмы. Тело отказывалось менять форму так легко как это делал дух. Но оно того стоило. На выступе потягивался снежный барс, здешний обитатель гор. Барс встряхнулся и побежал по горной тропе.

Храм посвящённый дракону и потрошителям на деле оказался куда больше, чем показалось Антее сначала. Место где Антея встретилась со змеелюдами служило притвором, где ранее собирались искатели. На площади они сражались с привратниками, доказывая право на аудиенцию и жили в гостевых кельях. Тех кто пережил встречу с драконом, считали достойными и храмовые слуги селили чуть поодаль в схожих кельях, но более облагороженных. Статуи дракона и потрошителей, сады и фонтаны, мозаики и барельефы украшали отдельное ученическое крыло храма. Дома и дворцы самих потрошителей построили на крутых склонах или на отвесах горы часто прямо над самой пропастью. Это сильно удивило девушку. Спустя тысячелетия основания продолжали нести свою ношу. Змеелюды заселили их, сделав общим домом для всех. Крыши храмового комплекса сделали таким образом чтобы они представляли из себя желоба для сходящих с вершин лавин и оползней. Сами улицы старательно очищались от снега, используемый змеелюдами в хозяйстве. Дерева в горах было недостать, а добывавшегося у подножия вряд ли хватило бы для обогрева домов, но змеелюдам оно и не нужно было. Они сами выдыхали слабое пламя в магические очаги, цепко державший огонь в плену. Тот же огонь жил глубоко в змеелюдах и надёжно защищал от холодов. Пищу змеелюды добывали на охоте и растили на террасах, принимавшие разные формы, в зависимости от занимаемого склона. Они представляли и широкие ступени с горизонтальной поверхностью, и повторяли естественные изгибы склонов, и многоуровневые конструкции успешно противостоящие оползням. У змеелюдов было чему поучиться и Антея надеялась что в далёком будущем знания змеелюдов распространяться по всему миру. Общались змеелюды на странном диалекте орадурского языка, так и непонятом Антеей, хотя она быстро усвоила сам орадурский из-за братской близости с лацианским. Язык змеелюдов представлял смесь человеческой речи древнего наречия с густой приправой шипящих звуков, заменяющих интонацию и означающих некоторые обороты речи. Особой ценностью для змеелюдов являлись библиотеки. Они как старьёвщики тащили любые книги, свитки, гримуары, бережно складывая на полках и трепетно ведя подсчёт. Научившись обращаться, Антея решила изучить весь Пик и приоткрыть для себя его тайны. Больше всего её интересовало: как потрошители противостояли магии. Их библиотеки сохранились поскольку письменность велась не на бумаге, а наносилась на глиняных табличках. Змеелюды сохранили это забытое искусство письма и развили его, переписывая с письмена с бумаги на глину и пополняя содержимое библиотек. Чего там только не было! Описание техник различных боевых искусств популярных в древние времена, рецепты лечебных мазей и изготовление лекарств, кузнечное дело, секреты общения с духами, философские трактаты, трактаты по тактике и лечебные заклинания. В чём-то они походили на палатинов, также собиравшие знания прошлых веков. Тем не менее разница была и существенная. Палатины собирали всё что могло помочь в Долгой Войне, а змеелюды старались сохранить все знания погибшего царства. Изучив библиотечные ряды табличек Антея с глубочайшим сожалением поняла, что большая часть содержимого библиотек безнадёжно устарело, а малая часть неизвестна вовсе. Целью своего существования змеелюды поставили накопление знаний и выживание. Каждый член общества, от мала и до велика, от ребёнка и до старика, женщина и мужчина, умел читать и писать, знал основы мироздания, методы выживания в дикой или незнакомой среде и проходил воинскую подготовку. Змеелюдами правил совет жрецов, потрошителей и старейшин. Вторые особенно заинтересовали девушку, поскольку одного из них она и сразила. Выбрав путь потрошителя, змеелюды тренировались до изнеможения и после ритуальных испытаний уходили в паломничество, ища сильных противников и победив, притаскивали части тел и сжирали на ритуальном обряде, постепенно обретая рост, силу и влияние среди соплеменников. Совет следил за общим состоянием народа и нуждами каждого члена, справедливо и грамотно распределяя ресурсы между членами общества, не помышляя над тем чтобы излишки оставить себе. Антея признала, что в какой-то степени общество змеелюдов стояло выше разделённого на классы общества Лацианской империи. К самой девушке змеелюды относились с глубочайшим почтением, как к ученице дракона и будущей потрошительнице. Каких-либо привилегий ей конечно не даровали, просто признав её частью общества и делясь с нею тем что получали сами. Однако поймав девушку во священных местах, а иногда и в сокровенные моменты единения мужской и женской особи змеелюдов, ни совет, ни сами жители не обмолвились ни словом, дав ей понять свою исключительность в вопросах морали, этики и законов. Антея ходила где хотела, изучала то что её заинтересовало, изучала библиотеки так словно они были её собственностью. И в конце концов она нашла и проникла в забытое крыло библиотеки в котором подробно описывались кожные сигилы. Впервые попав в него Антея ужаснулась, сочтя его тайной змеелюдов. Однако сдержав порыв немедленно потребовать ответа у Джари-Ра, палатина внимательно изучила крыло. Увиденное ещё больше повергло её в шок. По всему крылу вместо занавесок, мозаик и картин висела человеческая кожа. Среди неё не было одинаковой, хотя многие рисунки были похожи на себя как две капли воды, но приглядевшись она увидела структуру снежинок. Красивых, разных и соединявшихся в единое. Тайну раскрыл сам дракон, когда девушка поделилась с ним своим открытием.

— «Пожиратели презирали магию, не признавая её частью мира» — поведал он: «Они принимая достойным тот бой, который с самого рождения был подвластен человеку. Ближний, физический. Магия — это искусство изменения, способ творить немыслимое, нарушать ткань реальности, призывать нерождённое. Так они утверждали. Вместе с тем не могли не признать могущество магии. Выискивая способы противостоять ей, они первые из первых открыли магию крови. Магия крови никак не связана с маной. Она черпает жизненную силу живого тела. Поэтому она и помощью жрецов наносили на тела печати магии крови. Она давала им необычайную стойкость в бою против магии».

— «Но не иммунитет» — заключила Антея и поинтересовалась: «А я могу нанести их себе на тело?».

— «Можешь» — ответил дракон. Предугадав вопрос ученицы: «Первое — тебе нужно знать чего именно ты хочешь и исходя из этого создать чертёж. Джари-Ра знает как изготовить чернила, а в остальном я ему помогу. Тебе бы я советовал нанести узор позволяющий в полной мере реализовать магический потенциал и одновременно обрести стойкость к магии, особенно к проклятьям, а заодно и использовать силу крови».

— «Столько условий?» — покачала головой Антея: «Я изучила рисунки. Они давали лишь одно преимущество».

— «Ты жестоко ошибаешься. Кожа всегда снималась с умерших или погибших пожирателей. Последних среди них нет, а ведь за века пожиратели намного усложнили рисунки».

— «И ты конечно же знаешь процесс их создания» — заключила Антея.

Джари-Ра упал ниц едва его разум осознал повеление Бога. Он пролежал около часа и после без лишних слов принялся за дело. Чернила изготавливались посредством сложного ритуала. Основой для чернил служила кровь того кому будут нанесён рисунок на тело. Это придавало чернилам исключительность. К крови добавляли сажу, собранную на пепелище специально разожжённого ритуального костра и силиката, полученного из кристаллов застывшей магмы, находящиеся в глубине пещер горной гряды. Перемешивая в содержимое ритуальной чаши в однородную массу Джари-Ра шептал давно забытое заклинание на первородной человеческой речи, давно обрётшей новые формы. Тем не менее именно первородная речь содержала слова, которые далёкие предки почитали как «менявшие мир». Они были просты в произношении, имели множество значений и имитировали звуки природы, криков животных и потому одновременно наиболее близкие к магической и астральной составляющей мира. К дополнению заклинанию жрец вливал в чернила духовную силу черпаемую из духов гордости, справедливости, доблести, долга, веры, мудрости, надежды. Призыв одного из этих редких духов требовал особого понимания астрального мира, куда проще было Джари-Ра призвать более простого, примитивного или духа страстей, как жрецы змеелюдов называли тех духов кто желал питаться душами и страданиями смертных, но с помощью Бога-Дракона он сумел заручиться их поддержкой и впервые за много сотен лет приготовить нужные чернила. Дракон ни на секунду не оставлял разума Джари-Ра, следя, направляя, подсказывая. Заканчивая изготовление чернил жрец прошипел слово и за Антеей тут же отправились. Другие жрецы начали приготовление к ритуалу, открытым им драконом. Под мелодичные песнопения первородной речи, заставлявших саму реальность покрываться рябью, Антея избавилась от одежды, омылась в кипящих водах и окунулась в леденистой, прошлёпала босиком по голым холодным камням в святилище и легла на горячий каменный алтарь. Джари-Ра подошёл к алтарю, достал костяные иглы, склонился над Антеей и принялся за работу. Нанесение рисунка на кожу девушки заняло много времени, никто не заметил сколько, все были слишком увлечены совершением обряда. Антея терпеливо лежала не шелохнувшись. Джари-Ра с предельной точностью граничащей с одержимостью наносил рисунок. Он предпочёл бы скормить собственную душу хищникам бездонной Тьмы, окружавшей круговорот,чем допустить малейшую, самую крохотную ошибку. Ковен жрецов пел соблюдая тональность и не нарушая мелодичность заклинания. Для них ошибка была бы величайшим позором, грехом который бы не затмил грех предательства. Наконец работа была закончена. Антея встала с алтаря. Её тело покрывало сложное переплетение линий, складывающиеся в один рисунок и бывших на самом деле продолжением одной линии закручивающейся в многочисленные узлы и растекающейся по всей коже, заканчиваясь на кистях и стопах в образе оккультных символов. Жрецы умолкли и под их пристальные взоры Антея прошла по направлению к узкому уступу заканчивающегося обрывом, дабы предстать перед последним из изначальных Драконов.

На небе взошла молодая Луна освещая путь одиннокой страннице спускавшейся с гор. Странница не остановилась на ночлег. Она прекрасно видела путь, словно он был освещён Солнцем. Но ночные хищники не дремали. Вот гуль тихо сорвался со склона и неожиданно для себя полетел в пропасть. Вот неизвестно откуда пришедший вихт решил попытать счастья в темноте ночи и пал, разрубленный на две ровные части. Парочка троллей с голодным рычанием сбежали по извилистой горной тропе и остались лежать на прокорм падальщикам. Вот ватага гоблинов учуяв запах молодой женщины рискнули завести себе рабу на кухне и окружив жертву, легли как один на землю, в объятиях окончательного сна смерти. Лишь ворожея смерила идущую фигуру и скрылась во тьме ночной. Странница продолжала идти, но несмотря на все свои умения и опыт, она так и не заметила кружащего над ней ворона.

Колесо телеги скрипело, так словно пыталось разогнать всех тварей Истока. Аонгхус стоически терпел. Гули разорили два поселения лежавшие на его дороге. Торговец недоумевал, как это им удалось? Жители издревле отражали нападения и держались на чеку. Не иначе постарались ворожеи или хуже, Столбы Демона. О проповедниках Храма Глубин уже год как не слышно было. Палатины постарались, хвала Истоку и прочим Глубинным Богам. Слишком много зла проповедники натворили на многострадальных землях Орадура. Нет бы жить как все. Сеять, растить и верить. Нет, надо силком всех под одну гребёнку тащить! Отсюда и вражда. Эх, а ведь когда-то жили мирно! Аонгхус вздохнул и приглядевшись, удивился. Впереди, где-то в тысяче локтей от него израненный гуль пытался уползти прочь от женской человеческой фигуры. Женская фигура хватала его за заднюю лапу, подтаскивала к себе и смотрела, как гуль уползает. Затем всё повторялось сызнова. Аонгхус задумался, не свернуть ли. Но поворот он давно проехал и дорога вела только прямо. Разворачиваться на узкой колее он не собирался. И не такие опасности видывал торговец за двадцать лет и по тому нукнув на пару буйвалов, тянущих повозку, смело поехал дальше.

При приближении картина стала ещё краше. Гуль был весь порезах, со сломанными лапами и отчаянием в глазах безуспешно продолжал спастись. Палатин стояла со задумчивым взглядом и всякий раз пресекала попытки гуля спастись. Аонгхус поравнялся с ними и натянул поводья.

— «Может уже решишь, что с ним делать» — произнёс он, нарушив тишину.

— «Он первый начал» — оправдываясь сказала палатина: «Я шла, никого не трогала, он раз и из кустов».

— «Ну на то он и хищник» — заметил торговец.

— «А, ну да» — палатина потеряла интерес к гулю и устремила взгляд тёмно-кариих глаз прямо на Аонгхуса. Она подняла ногу и резко опустила на хребет гуля. Раздался хруст. Гуль жалобно завыл. Второй удар покончил с его страданиями. Впрочем Аонгхуса это совсем не впечатлило.

— «Куда направляешься?» — спросила палатина, будто так и стояла на месте.

— «В Тапуру, а затем в Такшашилу» — буднично ответил Аонгхус.

— «Возьми меня с собой. Мне скучно идти одной» — попросила палатина.

— «Милости просим» — великодушно пригласил палатину торговец и махнул рукой в сторону телеги.

Палатина забросила в шружённую телегу вещи и запрыгнула на козлы. Телега покатилась дальше. Палатина не назвала своего имени и вообще сохраняла молчание, предпочитая изучать медленно проплывающую местность.

Аонгхус поднял газа к небу, поня что ему встретился недавно посвящённый. Старые, опытные палатины вели себя куда раскрепощённее, а вот молодые встретившись с ужасами родины замыкались в себе.

— «Ну конечно. Слава о тысячелетнем ордене палатинов служила красивой сказкой у земледельцев. Вот молодняк и вступал в орден ни разу не задумавшись о том какой путь он себе предначертал» — размышлял Аонгхус и поздно заметил изучающий взгляд палатины.

— «А ты красив» — сделала комплимент девушка.

Аонгхус уже и сам успел оценить пассажирку. Стройное тело, пышная грудь , прячущаяся под кольчугой, пухлые губы, обещающие жаркие поцелуи. Из палатины вышла бы отличная самка. Гордая, заботливая мать. Торговец зарделся обольщённый похвалой палатины. А то: крупные рога саблевидной формы, плотное мускулистое телосложение, аккуратно стриженная расчёсанная борода, ну и пара раздвоенных копыт портящих общий вид, зато удобно скрывающихся под юбкой.

— «И ты весенний цвет» — чуть смутясь ответил торговец и решил завязать разговор с новой знакомой, чтобы сблизиться: «Откуда идёшь?».

Палатина посмотрела на небо и чуть помедлив сказала:

— «Меня Антеей кличут. Возвращаюсь издалека домой».

— «Приятно познакомиться. Раньше я тебя тут не видел. Сама откуда будешь?» .

— «Да как и все» — уклонилась от прямого ответа Антея: «Яксарта подверглась нападению гулей. Выстояла, но пока жители перешли в Дальверниз. Тахти стал жертвой ворожей. Я слишком поздно прибыла, чтобы помочь им. С ворожеями покончено, но вот теперь их капища населяют безумные големы, вихты и ещё не пойми кто».

— «Опять экспериментируют твари. Сколько невинных душ извели своим тщеславием. Нет бы жить как все. В равновесии» — выругался Аонгхус.

— «А у нас есть похожие на тебя» — неожиданно заявила палатина.

— «Знаю» — буркнул торговец: «Вот потому то мы и вступаем в орден, хотя он знатно поносит Бога».

— «О, а расскажи о своей вере» — попросила палатина.

Аонгхус с недоверием глянул на Антею, но не увидев ни малейшего намёка на издевательство, решил удовлетворить просьбу.

По вере орадурцев Исток один из представителей Глубинных Боков, призванного в мир Святым царём Аллантом для защиты от Богов Небесных, вторгшийся в мир и стремившихся навести свои порядки, никак не связанные со здешним миров. Глубинные Боги жили в основании мира и являлись его частью. Со временем они уступили поверхность младшим расам, но взяли абсолютную власть над стихиями. Глубинные Боги преобразовывали мир, делая его сильнее. Потом пришли Небесные Боги и бросили вызов Глубинным Богам. Разразилась ужасная война, в которой младшие расы принимали то одну, то другую сторону. В конце концов мир был разделён на низший, срединный и верхний. Антея не слушала Аонгхуса, просто сделала заинтересованный вид. Библиотеки палатинов и драконьих рыцарей содержали более подробную информацию о том глобальной конфликте. Суть которого как раз и являлся спор кому надлежит править срединным миром. Для мудрецов Срединных Миров, свидетелей того конфликта, и те, и другие в целом несли разорение, поскольку мешали мирам развиваться так как им было предписано Творцом. Антея кивала слушая странствующего торговца. Его рассказ служил развлечением в пути, не более.

— «А ты сама в кого веришь?» — неожиданно для Антеи задал вопрос Аонгхус.

— «Да уже кажется в никого» — произнесла она, сама удивившись такому ответу.

— «На перепутье» — заметил торговец: «Тогда верь в себя».

Антея улыбнулась. Совет ей понравился. Как бы не были могущественны Боги судьба всегда лежала в руках самого смертного.

Аонгхус привык путешествовать в одиночку, развозя товары и вести по поселениям. Редко к нему присоединялись попутчики, обычно переселяющиеся жители, как правило женихи и невесты. Случалось и так что торговцы собирались в караваны для доставки съестных припасов и оружия нуждающимся поселениям. Несмотря на широкий разброс и скрытное местоположение, «необращенные» держались друг друга, поддерживали постоянную связь. Ещё реже к торговцу присоединялись палатины. Обычно они проходили мимо, преследуя свои цели. Зато если дорогу с торговцем разделял палатин, то это считалось великой удачей. Так было и на сей раз. Палатина предчувствовала любую опасность, какой бы ничтожной она не была. Аонгхус привык жить инстинктами, да и отбиваться приходилось часто, но сидевшая рядом девушка гораздо острее ощущала местность. Кроме того въезжая в поселение его встречали как настоящего героя. Шутка ли, привезти палатина. Пока Аонгхус обменивал товары, Антея выслушивала просьбы жителей и исчезала на день-два, появляясь с трофейными головами или ушами противников, терроризировавших людей. В пути ей также не было цены. Всегда неожиданно спрыгнув с козел, палатина творила мощные и точные боевые заклинания, буквально сжигая ждущих в засаде хищников. В поселениях девушка держалась особняком. Выполнив просьбу старейшин, она обычно спала и наблюдала за обыденной жизнью людей, не проявляя интереса к разговорам. Впрочем молодёжь и так не давала ей покоя, расспрашивая о подвигах, охоте и местах в которых она бывала. Антея подробно и в красках рассказывала, понимая что просто так её не оставят. Особенно жителям нравилось слушать о легендарных некрополе и Пике Дракона. Аонгхус старательно запоминал каждое слово, ведь рано или поздно палатина покинет его и он уже сам станет рассказчиком, распространяя славу о похождениях защитников «необращенных» людей.

Дорога казалась надёжной, но как оно и бывает одно из колёс неожиданно провалилось в замаскированную яму. Палатина упала на землю, в миг оказавшись на ногах. Из ближайшей рощи стремительно вылетела стая капров. Обликом они походили на летучих мышей и одинаково хорошо охотились при свете дня и мраке ночи. Аонгхус проревел боевой клич, спрыгнул с повозки, успев в полёте вынуть из-за спину два бритвенно-острых внушительных размеров тесака. Парочка карпов не успели долететь до него превратившись в падающие факелы. Ещё парочка превратились в холодные глыбы льда. Остальные со смехом напали на странников. Буйволы заревели в испуге. Блеснули клинки и выбили искры, столкнувшись друг с другом. Капры кружили вокруг добычи, попеременно нападая с земли и воздуха. Аонгхус сразил одного и получил ударом копья в грудь. Схватив за древко, Аонгхус притянул к себе капра, ниучть не заботясь о ране. Голова капра слетела с плеч. Торговец отбил наконечник копья целившегося в шею. Увернулся от другого, оказался между двумя капрами. Круговой поворот. Два фонтана крови окропили его и землю. Аонгхус заревел и отступил к повозке. По опыту он знал, что капры любили атаковать сзади. Не дать себя окружить вот залог победы. Наконечники копий искали брешь и находили её. Несмотря на всё мастерство Аонгхус не мог отбить все удары, а сосредоточиться на одной лишь защите значило отдать инициативу нападавшим. Торговец зарычал, угрожая и вместе с тем обещая скорейшую расправу. Капры лишь ехидно рассмеялись, видя уязвимость добычи. Вдруг пламя затмило солнце. Парящие капры растерялись, когда в воздухе воспарил противник. Палатина пролетела сквозь их строй, сбив с неба тройку врагов, ушла выше и спикировала. Капры все как один разбежались в стороны, удивлённые возможностью добычи летать. На время забыв о Аонгхусе, они взмыли к небесам, навстречу палатине. Никогда за всю свою жизнь Аонгхус не слышал, чтобы палатины умели летать. А тут он стал невольным свидетелем того как спутница, из чьей спины выросли огненные крылья, билась на равных в воздухе с летающими хищниками. О, что это был за бой! Противники летали по небу, размахивали копьями, маневрировали, взлетая вверх, уходя друг от друга в стороны, пикируя. Капры превосходили в числе, но Антея брала безукоризненной ловкостью и невиданным проворством. Огненные и ледяные стрелы слетали с навершия посоха разя оторвавшихся противников. Орудуя мечом и остриём посоха, так словно они ничего не весили, а сама палатина, будто бы с рождения умела летать, мелькала в небесах, низвергая врагов на землю. Потеряв половину стаи, капры поняли что перед ними куда более опасный хищник, чем они сами, и поняв это, бросились на утёк. Антея полетела вслед за ними, но у самого края рощи, резко изменила полёт, набрав высоту. Палатина остановилась, позволила капрам скрыться меж листвы и сотворила огненный смерч. Смерч закружился и влетел в рощу, вспыхнув огромнейшим костром. Отчаянные вопли донеслись до острого слуха Аонгхуса. Сам он стоял с открытым ртом, забыв обо всё на свете, с искреннем удивлением глядя на чудо из чудес. Антея подняла посох и опустила его. Занимающийся пожар угас, повинуясь богине. Палатина опустилась на землю возле Аонгхуса и осмотрела его раны. Огненные крылья исчезли, будто их и не было.

— «Как себя чувствуешь?» — обеспокоенно поинтересовалась она.

— «В порядке. В целом» — растерянно произнёс торговец и поправился: «Копья капров слишком тонкие, чтобы нанести большой вред мне».

— «Тогда позволишь мне исцелить тебя?».

Аонгхус кивнул. Палатина взялась за древко и потянула его на себя. Торговец стиснул зубы, кровь ручьём полилась из его тела и тут же кровотечение прекратилось. Антея не мешкая приложила руку к его ране. Из ладони полился яркий тёплый свет, заставив рану исчезнуть и немного придав силы.

— «Никогда не видела подобных созданий» — поделилась девушка, рассматривая копьё. Длинное узкое древко венчало ромбовидное перо.

— «Они редко охотятся в здешних землях. Обычно они охраняют охотничьи угодья князей Истока».

— «Князей или Столбов?».

— «Князей, Столбов, как ни назови одно и тоже».

— «Тогда мне понятно почему они застали нас врасплох» -кивнула палатина.

— «В самом деле. Откуда им взяться здесь» — подумал Аонгхус: «Не иначе грядёт что-то».

Вдвоём странники легко вытащили из ямы повозку, не выгружая товар. Помогла магическая сила Антеи и физическая Аонгхуса, и странники поехали дальше. Проезжая мимо сожжённой рощи, оба посмотрели на пепелище в надежде найти какие-нибудь предметы, но огонь был так силён, что оставил после себя один лишь пепел.

Городок под названием Ханум окружала каменная стена, выложенная из речных камней. На её постройку ушло тринадцать лет, жители долго собирали камни, облазив оба берега реки на десятки миль по обе стороны. Зато теперь жителем не надо было постоянно беспокоиться о сохранности защитных заклинаний. Камень куда прочнее дерева. Ханум был из тех редких поселений что ютились у реки. Небольшие лодочки курсировали по реке, развозя торговцев и их товары, а в свободное время рыбача. Рыбаки перекрывали течение сетями, всегда вытаскивая богатый улов рыбы. В орадурских поселениях рыба считалась деликатесом. И не мудрено. Доставить свежую рыбу, до того как она стухнет, по кишащим хищниками дорогам брались лишь самые смелые и предприимчивые из торговцев. Стену городка венчали уже деревянные наблюдательные башни, а сторожащие вход ворота красовались медной обивкой. Въехав в городок Антея увидела настоящий рынок с лавками и навесами. Хотя большая часть рынка стояла пустой, Ханум удивлял присутствием облагороженного торгового места. В прочих поселениях жители устраивали торговлю на площади и после ухода торговца площадь превращалась в обычную площадку для собраний и места сбора охотников и собирателей. К рынку примыкали кузница с ковавшимися там металлическими изделиями и каменный двухэтажный длинный дом с зубчатой трёх ярусной крышей, ощетинившейся бойницами. По крыше дома ходили воины вооружённые тяжёлыми дротиками и луками. Дом окружали сложенные из толстых брёвен приземистые башни с большим количеством бойниц. Рядом с домом стояли столы со скамьями. У отрезка стены смотревшей на реку имелись вторые ворота, что также было редкостью в поселениях. Они вели к причалу, где качались на волнах лодки ханумейцев. Пойманную рыбу сваливали на берегу, грузили в бочки и везли под защиту стены. Там уже женщины разделывали рыбу, часть оставляя себе, другую торговцам. Потроха варили в чанах, добавляя травы для улучшения вкуса. Полученную похлёбку разливали по бочонкам, откатывали к причалу, затем грузили на паромы, представляющие речные крепости и везли в другие речные городки и торговые посты. Оттуда бочонки развозили по всем ордурским поселениям. Здесь же женщины готовили пищу и для себя. Предприимчивость жителей Ханума поражала и по идее городок должен был процветать. Однако не всё так было безоблачно. Половина груза терялась ещё в дороге. Наиболее смекалистые гули, ворожеи и тролли селились у реки, собирая дань за беспрепятственный проход. Впрочем все были довольны таким положением дел. Разделанную рыбу торговцы грузили в повозки и как можно скорее развозили по суше. Если же торговцев в городке не оказывалось ханумцы ловили столько рыбы сколько нужно было им.

Осматриваясь Антея не заметила никаких землянок. Не считая рынка и кузницы между стеной и единственным домом лежал пустырь. Антея с сожалением покачала головой. В другом месте Ханум разросся бы до настоящего города, став центром ремёсел.

— «Аонгхус, друг мой! Ты не представляешь как я рад тебя видеть!» — во всеуслышание заорал князь Ханума.

Антея окинула его взором. Невысокого роста, лысеющий, щуплый, с жиденькой бородёнкой и постоянно бегающими глазами. А вот бывший с князем парень заинтересовал девушку. Высокий, со смуглым лицом и тёмными волосами и обвисшими усами. Парень и сам заинтересованно смотрел на палатину серо-зелёными глазами.

— «Палатин, рад встречи» — уделил внимание Антеи князь: «Мой дом — ваш дом».

— «Бэри! Я тоже рад тебя увидеть снова» — улыбнулся старому приятелю Аонгхус: «Как дела в городе? Набеги всё ещё беспокоят?».

— «Сладу с ними нет» — посетовал Бэри и поклонился Антее: «Надеюсь не оставите нас в беде».

— «Не оставлю, но нужно знать подробнее» — согласно кивнула Антея.

— «Всё расскажем, как на духу. Вот, мой сын и наследник Ронан, а заодно и воевода. Он и расскажет» — представил князь сына и потерял к палатине интерес: «Как добрались? Что случилось в других городах?».

Антея и Ронан встретились взглядами. Ронан смотрел на неё добродушно, как на дорогого гостя. Девушка ответила ему холодной сталью.

— «Думаю вам стоит сперва показать комнату» — смущенно произнёс Ронан, немного удивлённый тем что ему не удалось впечатлить палатину своей внешностью.

— «Давай с этого и начнём» — согласилась Антея.

Внутри дом оказался гораздо больше, чем казался снаружи. Несколько этажей уходили вниз, под землю. Каждый ярус сообщался с другим крутой лестницей, широкой для того чтобы три человека шли в ряд, но ступени были высокими и узкими. Шанс скатиться с неё показался Антее очень большим. Жили люди в маленьких комнатах, рассчитанных на троих и огороженных от мира плотными занавесками. Отца, мать и новорождённого. Дети старше трёх лет обитали в в общих комнатах разделённых по полу, под надзором нянек. Антея посмотрела вниз. На самом последнем этаже лежали аккуратно сложенными съестные припасы. В разгар рабочего дня в доме оставалось мало людей и поэтому внутри царила тишина и полутьма, но Антея уже представляла какой поднимется шум когда все жители вернутся на закате.

— «Не самое удобное место для жилья, зато никогда не бывает скучно» — сказал Ронан, зная какое складывается первое впечатление у странников попавших в Ханум.

— «И безопаснее» — заметила Антея: «Вход легко оборонять, если конечно выломать литые железные двери, а это будет непросто. Площадка широкая, ставим в ряд шесть секироносцев, за ними копейщиков и так далее. Учитывая что здесь все жители, недостатка воинов не будет. Вход будет завален трупами врагов, а заклинания защитят от магии».

— «Из тебя бы вышел неплохой воевода. Давно в палатинах?»

— «Кажется будто всю жизнь» — уклонилась от прямого ответа Антея.

— «Интересно наверное странствовать. Откуда ты родом?».

— «О, я из Лации».

— «Лация?» — удивился Ронан: «Не слышал о таком городе».

Девушка рассмеялась.

— «То что вы зовёте городом, у меня называют деревней. Потом расскажу. Так где моя комната?».

— «Ах да, она выше ярусом».

На первом или, как его называли жители, поверхностным этаже размещались оружейная и лекарская. Этажи выше предназначались для местной знати или гостей. А нижние для простых людей. Впрочем знатных особ в Хануме было немного. Князь с супругой, их сын, знахарь, кузнец и клирик. Они же формировали совет старейшин. Гостевые комнаты в размерах ничем не отличались от любой другой. Да и условия были такие же. Разве что в гостевой было крохотное окошко.

— «Вот и она. Располагайся, может ты чего-нибудь желаешь?» — поинтересовался Ронан.

— «Я не прочь помыться».

— «Я пришлю девку. Ещё чего-нибудь?».

— «Поговорить о деле».

— «Скоро всех позовут на ужин. Трапеза проходит под открытым небом, после не и поговорим» — пообещал Ронан и оставил Антею одну.

Палатина долго не раскладывалась. Закинула вещевой мешок под кровать, поставила оружие в угол, плащ повесила на стену и вышла в коридор. Она опёрлась о перила и рассматривала единственное жильё ханумейцев. На предпоследнем этаже Антея разглядела девушек и женщин занимавшихся прядением. По углам и стенам висели магические светильники, днём освещавшие только этаж прях.

— «Палатина. Для вас всё готово» — услышала Антея тонкий девичий голосок.

Девушка повернулась к девчушке.

— «Показывай куда идти».

Идти пришлось недалеко. Вход в баню буквально лежал на земле. Антея вопросительно посмотрела на девчонку, та почему-то смутилась и молча спустилась вниз. Палатина пожала плечами и спустилась вслед за ней. Под землёй действительно находилась баня, состоящей из нескольких комнат и двух девятиугольных залов. В первом зале посетители раздевались, второй служил общей купальней. Комнаты являлись раздельными парильнями. Вода нагревалась в отдельном помещении и расходилась по металлическим трубам, нагревавших камень и предлагавших горячую воду. Как поняла Антея, проблема нагрева помещений не стояла так остро как смена воды. Поэтому жители вынуждено сделали общую купальню. При строительстве жители использовали камень скреплённый раствором из глины и известняка, всё это Антея узнала чуть позже, изучив устройство бани и чуть позднее расспросив Ронана. Сопровождающая Антею девушка сняла через голову платье, оставшись голой и посмотрела на палатину. На скамье уже лежала стопка полотенец и чистая женская рубаха с вышитым на груди простым узором.

— «Вам помочь?» — спросила она.

— «Не стоит» — отмахнулась Антея. Пока девушка снимала одежду, она украдкой осмотрела раздевалку, про себя отметила мужскую одежду, прислушалась и услышала одни лишь мужские голоса.

— «Это обычно купаться среди дня?» — поинтересовалась палатина.

— «Нет, что вы. Мы купаемся либо рано утром, либо на закате до темноты. Работы у нас полно, дня нехватает».

— «Тогда что за мужчины сейчас в бане?».

— «Далайги, торговцы. Отец и три сына. Они приехали за рыбой два дня назад».

— «Два дня достаточно чтобы помыться и не отсвечивать» — проворчала Антея.

— «Простите если вас это задевает. Мы можем прийти позже».

— «Нечего дрова переводить» — хмыкнула Антея: «Как я могу к тебе обращаться?».

— «Теге».

— «Ладно Теге, не будем тянуть время».

Баня благотворно сказалась на настроении Антеи. В последний раз она мылась в Арконе, замке палатинов. К своему глубочайшему сожалению на Пике Драконов бани представляли явный анахронизм. Змеелюды не нуждались в мытье, а потому бани представляли из себя холодные памятники самим себе. Впрочем слишком увлечённая обучением Антея выкинула из головы нужды о мытье. Сейчас же она почувствовала как с тела грязь буквально стекает, а кожа словно обновляется. Хорошенько пропотев Антея вышла из парилки, Теге не смогла долго выдержать жар и выбежала намного раньше, и направилась в купальню. Теге её уже заждалась, сидя у бассейна с водой. Антея без лишних слов окунулась, почувствовав себя живой и принялась за удаление лишних волос с тела, чем удивила Теге. Палатине пришлось рассказать девушке кто она и откуда пришла, о традициях родины, умолчав о причинах. Теге слушала открыв рот от изумления. Ей оказали великую честь прислуживать палатине, а тут ещё, слава всем Богам, чужестранка из далёких забытых земель. Земель свободных от власти Глубинного Бога, народа сдерживающих его полчища на своих границах. Лучшего подарка от судьбы Теге и пожелать не могла. Про себя Теге поклялась выудить из палатины всё что можно и как можно скорее. Палатины никогда не задерживались надолго.

Раздался басистый мужской смех и в купальню вошли четверо покрытых шрамами мужчин. Они резко стихли увидев девушек и, бросая косые взгляды, принялись смывать с себя пот и грязь. Антее хватило лишь одного холодного оценивающего взгляда и она выбросила присутствие мужчин из головы. Теге и вовсе проигнорировала их.

— «Теге здравствуй. Как делишки?» — попытался завязать разговор один из парней. Попытка получилась слабой и явно не заинтриговала девушек, но Теге решила проявить вежливость к торговцам.

— «И ты здравствуй. У меня всё хорошо Акти».

— «Никогда не видел тебя в эту часть дня».

— «Сегодня я служу палатине» — гордо заявила девушка, удивив мужчин.

Отношение к девушкам моментально изменилось с игривого на почтительное. Парни стушевались и шевство в разговоре взял на себя отец семейства. Он спросил палатину о приключениях случившиеся с ней, рассказал о своих переделках, немного поговорили о торговле и затем Антея воспользовалась возникшей паузой и вернулась в парилку, подло оставив Теге одну разбираться с мужчинами.

Дозорные протрубили в сигнальный рог, созывая всех на ужин. К этому времени жители закончили все дела и помогали друг другу накрывать столы. В это же время количество воинов на стенах увеличилось. Они зорко следили за тем чтобы ничто не помешала насладиться пищей после очередного трудового дня. Князь, как ему и положено, занял место во главе стола, по правую руку от него сидели члены совета, по левую жена князя, хотя жизненные испытания её не пожалели, она всё ещё сохраняла удивительную красоту. На её стороне посадили гостей. Палатину рядом с княгиней, далее сидели торговцы. После них уже как кому было угодно рассаживались жители Ханума. Гостей угощали хмелем, сами жители пили компоты, сваренные из высушенных ягод. От Антеи не укрылось то что оружие жители держали неподалёку от себя, готовые в миг схватиться за него. Бэри произнёс хвалебную речь, прославляя гостей и особенно вечно странствующий орден палатинов. Все с воодушевлением подняли чаши, пригубили напитки и принялись за еду. На столе преобладали рыбные блюда, стараниями кухарок принявших самые разные виды. Мяса практически не было. Аонгхус шепнул Антее что ханумейцы редко выходят на охоту, довольствуясь рыбой. После окончания трапезы Бэри пригласил Антею в зал совета для обсуждения проблемы.

— «Набеги не редкость для нас. Гулей привлекает запах. Раз-два в месяц мы подвергаемся нападениям и всегда успешно отбивали их. Однако последние три месяца к ним присоединились вихты, огры и тролли. Удивительно как они уживаются друг с другом! Пока нападения ограничивались на отряды занимающиеся сбором ягод и рубкой леса. Тем не менее по ночам твари стали подходить ближе к стенам, мелькая на окраине леса» — рассказал Ронан.

— «И это ещё не всё. На западной стороне поселились сколопендры. Я еле ушёл от них» — добавил знахарь.

— «Чуть ниже по реке поселились аванки. Ранее они нас не трогали, предпочитая обитать в более глубоких местах реки» — пожаловался князь: «Вроде бы всё как и было, но у нас сложилось впечатление, что кто-то затягивает петлю вокруг города».

— «Мы посылали воинов на разведку и никто не вернулся назад» — сообщил клирик.

— «Мы спрашивали совета у дружественных ворожей, но они ответили что такова воля Бога. Лишь отринув веру в Небесных Богов, мы обретём спасение. Тем не менее у меня недоброе предчувствие. Попытка связаться с орденом была не удачной» — сказал Ронан.

— «Кто-то охотится на торговцев. Те что везли послания были найдены развешанными на деревьях, на собственных кишках. Мы подозреваем чью-то злую волю» — хмуро произнёс князь.

Антея задумалась, глядя на наспех неуклюже нарисованную карту местности.

— «Возможно вы правы, а может и нет. По пути на нас напали капры. Скорее всего кто-то расширяет охотничьи угодья» — предположила Антея.

— «Так как нам поступить?» — спросил Ронан.

Антея молчала, обдумывая план действий. Её никто не торопил. Все терпеливо ждали пока она придумает что делать.

— «Вот что» — наконец пришла к выводу палатина: «Перво-наперво решу проблему со сколопендрами. Твари хоть и хищные, но безмозглые. По реке мне будет легче добраться до Арконы. Паромщики показали мне отмель от куда лежит кратчайший путь, поэтому аванки пойдут последним блюдом. Что касается орды, мне потребуются все ваши воины. Бросим им вызов. Войдём в лес, вступим в бой и отступим под стены. Кто бы не управлял ими, сдержать кровожадную натуру он не сможет. Фоморы устремятся за нами и угодят под обстрел лучников. Главное в этом вопросе быстро отступить за стены. На открытой местности против меня у них не будет шанса».

Члены совета переглянулись. Предложение сражаться за стенами им понравилось, но вот как палатина расправиться с ордой различных противников они не знали. Однако возражений не последовало. Аонгхус уже рассказал как Антея расправилась с капрами и главы Ханума решили довериться палатине.

Ронан сам вызвался проводить девушку к месту обитания сколопендр. Путь до них они преодолели быстро. Судя по полузасыпанным норам, твари медленно подбирались к поселению. Оставив провожатого на безопасном расстоянии Антея смело вошла в охотничья угодья многоножек. Топая как можно громче, палатина известила хищников о появлении добычи и те не заставили себя ждать. В утреннем воздухе всё ещё ощущалась ночная свежесть. Лёгкий ветерок гулял среди листвы. Мелкие животные с опаской шныряли тут и там. Ничто не предвещало беды. Раздражённая отсутствием противника Антея остановилась на лесной полянке и прыгнула, тяжело опустившись на землю. Многоножка появилась внезапно, едва ноги палатины коснулись земли. Сколопендра описала дугу, распустив жвала и пролетела дальше по направлению к норе, в воздухе распавшись на две ровны части. Останки бухнулись по краям норы. Вслед за ней пара сколопендр выскочили из земли и ушли обратно в норы, разочарованно щёлкая жвалами. Они появились через некоторое время снова. Антея не стала их убивать то отпрыгивая в стороны, то отбегая. Она меняла направления, изредка нанося режущие удары клинком меча. Она слышала движение под землёй, видела извивающиеся ауры, с каждым мгновением становившихся всё больше и сливавшиеся в одну. Сколопендры злились. Пролитая кровь сородичей будоража их. Добыча оказалась увёртливой, но тем не менее не покидала ореол обитания. Ещё тройка многоножек распались на части. Их кровь пропитала землю, раззадоривая подземных тварей. Они изменили тактику, расширив область появления из-под земли. Пусть будучи неразумным, но весьма сообразительным видом, сколопендры выпрыгивали на поверхность, мелькали в воздухе и исчезали. Случалось и так что они ползли по земле перебирая ножками по направлению к палатине и скрывались в ближайшей норе. Антея сразу разгадала их нехитрый план. Вызвать страх, отвлечь внимание, загнать в капкан, где её уже ждёт один, может два хищника. Вот чего таври не смогли сообразить, так это то что палатине как раз и нужно было, чтобы они собрались вместе, как можно больше. Увернувшись от очередного броска, Антея склонилась над одной из нор, откуда на неё уже смотрела сколопендра двигая жвалами. Антея выставила перед ней распростёртую ладонь, будто собираясь остановить. В ладони родился огонь и устремился вниз, сжигая тела и сами души в раскалённом до бела пламени. Оно разошлось по подземным тоннелям, милостиво прорытыми и расчищенными многоножками в охоте на палатину. Разрыхлённая земля не могла послужить защитой. Ронан увидел, как из всех ближайших нор вырвались столпы огня, столь ярких что затмили солнечный свет и высоких, чтобы достичь макушек деревьев. В лесу занялся пожар. Листья почернели, деревья трещали когда огонь перекинулся на них. Антея спокойна шла среди бушующей стихии, будто бы гуляла среди сада. Она смотрела глубоко вниз, отмечая поземные огненные потоки. Дно из деревьев рухнуло скрыв палатину от Ронана. Парень в панике подбежал к лесу, но войти в него не посмел. Слишком уж силён был огонь. Он долго звал Антею, но она не откликнулась. В конце концов смирившись с гибелью девушки, он развернулся и пошёл обратно в Ханум, неся печальную весть.

Колдун вылез из своего логово и с беспокойством посмотрел на затянутое дымом небо. Сотворив несколько пасов руками, он материализовал в воздухе нечто вроде зеркала, показывающее с высоты полёта птиц охваченный пожаром лес. Пожар будто пятно чернил растекался по зелёной поверхности, поглощая и окрашивая в оранжево-красный цвет. Оценив надвигающуюся катастрофу, колдун развеял зеркало и как подкошенный упал, пронзённый остриём посоха. Листья дерева зашелестели, когда палатина задевала их. Ловко приземлившись на землю, Антея выпрямилась и с самодовольным лицом пошла к добыче.

— «А это интересно» — думала она, вспоминая пасы уже мёртвого колдуна.

В магических школах Лации и в ордене палатинов для разведки и исследования местности использовали особые магические шары, зеркала, гладь особой, обогащённой маной, воды в магической чаше. Кем бы не был колдун, он изрядно удивил девушку заклинанием.

— «Эх, такой талант пропал» — ничуть не сожалея о содеянном покачала головой палатина: «А ведь в Лации за такое тебя бы золотом осыпали».

Впрочем она надеялась найти его записи или хотя бы подсказку где их искать. Нападения фоморов на стену Малахая всегда представляли собой орду. Магическая гильдия вместе с учёными и жрецами утверждала что во едино их связывает чужая воля. Прорыв стены доказал это. Все виды фоморов оставили вражду слушаясь демонических князей и ворожей. Сейчас же Антея увидела доказательство что не всё так просто. Еле избавившись от Теге и её назойливых расспросов глубокой ночью, девушка решила не тратить время и провести разведку. Благо Луна прошлой ночью господствовала на небосклоне. Сжав поплотнее ману вокруг души, Антея призвала лунный свет себе на помощь. Луна скрыла пламя души, ману, тело же обратилось в совиную форму, растворилось среди ночи и смело полетело средь тёмного мрачного леса. Антее пришлось приложить немало усилий. Одна ошибка и скорее всего её обнаружили бы. Фоморы не спали, блуждая в поисках пищи и ссорясь между собой. На ветках деревьях палатина обаружила развешенные тотемы. В районе обитания сколопендр тотемы заменили выложенные из камней магические печати. Они-то и образовали нечто вроде стены или правильнее сказать загона. Девушка пришла к выводу что все виды сначала жили разделёнными и затем под неизвестными чарами объединиться в орду. А это значило что без влияния Столпов колдуны и ворожеи использовали магию воздействующую на разум. Затем фоморов посылали на стену Малахая. При этом сами чародеи оставались незамеченными далеко позади. Обследовав местность, Антея решила изменить план. Сколопендры послужили в качестве приманки. Кто бы ни стоял за сбором орды, он должен был выйти и раскрыть себя. Что собственно и случилось. Изучив устройство загонов, Антея примерно определила место положения и, скрывшись за занавесом, пожара заняла наблюдательный пост. Единственное что немного удивило девушку, так это присутствие одного колдуна. Выдернув посох из тела, она обыскала его и с разочарованием присвистнула. На теле ничего не обнаружилось. Бросив искру на одежды мертвеца, Антея решила осмотреть его логово. Подойдя к нему палатина остановилась и уже искренним изумлением посмотрела на дротик, торчащий из её груди. Слабость мгновенно захватила Антея, стоило яду распространиться по её телу. Палатина упала лицом вниз, выпустив посох из рук. Яд не только парализовал тело, но и высосал ману. Лёжа на земле Антея поняла насколько глупой была. Колдун точно не был один. Поднять глаза на подошедшего сил не оставалось. Носок сапога перевернул её на спину и она увидела безликую маску в тускло-белых одеждах. Маска смотрела на неё, гадая почему она ещё не умерла. Из рукавов блеснули когти. Маска склонилась с намерением отрезать девушке голову допустила ошибку. Антея не зря провела долгое время на Пике Дракона. Одной из техник рыцарей являлось собрать воедино остатки воли и совершить последний рывок умирающего тело по направлению к врагу с целью унести его с собой. Рука взметнулась к шее Маски, схватила её и в миг жизненная сила перетекла к умирающей палатине. Маска рухнула рядом с ней. Хоть силы стремительно покидали девушку, она смогла на короткий миг освободить ману и прошептать заклинание заплетающимся языком. Целительная сила нейтрализовала яд. Душа вспыхнула огнём и кровь вскипела. Антея встала и выпрямилась, чувствуя как по телу растекается жар настоящего огня. С презрением плюнув на врага, она огляделась. Ещё три дротика едва не достигли цели.

— «Рабы» — с ненавистью решила Антея, глядя на выходящие из тени фигуры. Однако это были не они. Семь фигур в тускло-белых одеяниях окружали её, готовые накинуться.

— «Думали что всё будет просто» — прорычала Антея, капая слюной. Паралич её ещё не отпустил, но главное она обрела контроль над телом. Бледные Тени, а это были именно они, бросились в атаку. Антея выхватила меч Вольнира и вонзила его в землю. Ударная волна разошлась по поляне, опрокинув атакующих. Палатина вспыхнула чистым пламенем, превратившись в огненного духа. Одежда сгорела, кольчуга стекла на землю, у девушки остались лишь меч и браслеты Небесных Богов. Антея сорвалась с места. Вслед за ней последовал ручеёк пламени, гаснувший едва он терял связь с девушкой. Круговорот и две Тени покинули мир, отправившись на встречу со своим Богом. Остальные плавно поднялись, будто ничего и не было и повторно пошли в атаку. Бились они искривлёнными когтями, одетые на предплечья. Застигнутые врасплох, но быстро приняв навязанный бой, Тени кружили вокруг Антеи заходя в бок и за спину, и метая в неё отравленные ножи. Однако для чистой формы духа яд не представлял опасности, как и сами ножи. Антея ринулась им навстречу. Взмах меча и ещё один труп лёг на землю, парирование и тут же выпад, ещё один добавился к списку мертвецов. Тени отступили, не отрывая взора от противника и вместе бросились вперёд. Опять меч вошёл в землю и опять ударная волна разошлась по поляне. На этот раз Тени были готовы и смогли удержаться на ногах, но снова открылись. Стремительный круговорот. Тени отпрыгнули в сторону. Их ловкости можно было бы подивиться, но и Антея изменила тактику. Сделав ложный манёвр, она сразила того что был справа от неё. Бледные Тени призвали тёмные магические сущности. Выросшие из земли сущности поплыли к девушке. Палатина лишь усмехнулась и смело пошла сквозь них. Браслеты разогнали сущности отблеском ослепительного света. Они разочарованно разбежались оставив заклинателей на погибель. Раз-два. Взмах сверху-снизу и количество Теней стало меньше. Последние двое исчезли в тенях деревьев.

— «Куда?» — возмутилась Антея: «А ну живо назад!».

Разведя руки в стороны, она соединила их вновь над своей головой, бросив меч. Над головой девушки разгорелся шар огня, увеличиваясь в размерах. Антея опустила руки и шар разделился на десяток меньших, разлетевшихся по округе.

Все жители Ханума собрались на стенах, бросив свои дела и в страхе смотревших на окольцевавший город пожар. Кто-то уже призывал покинуть город на паромах и лодках, кто-то собирал детей. Дети плакали не понимая что происходит, но видя ужас на лицах матерей и отцов. Из горящего леса доносились отчаянные вопли и разносился запах горелой плоти. Тем не менее князь призвал воинов к хладнокровию и быть готовыми встретить нападавших во все оружии. Пусть и не суровым взглядом и твёрдым голосом, зато пламенной речью, Бэри возжёг в жителях желание постоять за родной дом. Внемля ему, люди погасили зарождающуюся панику и заняли каждый своё место на стенах и укреплениях. Поэтому они удивились, увидя выходящую из огня обнажённую женскую фигуру, по мере приближения принявшую облик знакомой палатины. Девушка подошла к закрытым воротам, посмотрела на вооружённых защитников и прокричала глубоким звучным голосом:

— «Эгегей, всё кончено! Угрозы больше нет, а огонь не подступит к городу. У него есть добыча покрупнее».

— «Угрозы нет и леса нет» — озадаченно произнёс Ронан.

Мужчина открыл глаза и полюбовался на разукрашенное тело палатины. Она стояла у кровати и с жадностью пила остатки хмеля из кувшина. Вчера спасительница навела страху на жителей Ханума. По всему горизонту ещё поднимался дым, застилая обзор. Вечером посланные разведчики доложили что пожар потух. Остались лишь тлеющие деревья, обгорелые кости да укрытая саваном пепла и сажи чёрная земля. Палатина безучастным голосом известила население о выполненном задании и потребовала растопить баню. Пока она мылась, жители судачили о том что же всё-таки произошло в лесу и насколько сильна гостья. Вымывшись и переодевшись, Антея при всём народе рассказала о подвиге, честно поведав о причинах скопления, как она выражалась, фоморов. Стоило ей закончить, как отец объявил праздник в честь палатины и её ордена. Народ поверил словам спасительницы и забросив все дела с радостью окунулся в веселье. Дело долго не тянулось. Мужчины выкатили скудные запасы хмеля, женщины на скорую руку наготовили блюд и заиграла музыка. Князь уступил главенствующее место стола Антее и уже на рассвете все разошлись. Ронан проводил палатину до её комнаты и с удивлением обнаружил её руку на своей. Антея сверкнула глазами и воевода не посмел перечить девушке. Она отдалась с непривычной для жительниц Ханума страстью и изобретательностью. Вконец уставший Ронан на миг закрыл глаза и провалился в короткий сон. Допив хмель, Антея засобиралась.

— «Собираешься покинуть нас так скоро?» — поднимаясь на ложе, спросил Роан.

— «Ага. Надо срочно возвращаться и доложить обо всём».

— «Останься. Тебе ещё надо отдохнуть» — попытался остановить её парень.

Девушка обернулась и подошла к нему, поцеловав в губы. Поцелуй длился долго. Оторвавшись от парня, девушка тихо ответила ему, глядя в глаза:

— «Долг зовёт».

В её глазах мелькнул с трудом сдерживаемая огненная стихия. Ронан моргнул отгоняя наваждение и кивнул:

— «Понимаю. Я договорюсь с паромщиками».

— «О, будет отлично» — ответила Антея, заплетая волосы в косу.

Арлинн почтительно поклонился ворожее. Та сотворила охранный знак и ушла в чащу леса.

— «Ну всё, отчаливаем» — приказал Арлинн подчинённым. Его опасение что могущественная палатина завяжет бой с ковеном ворожей не оправдалось. Женщины просто смерили друг друга враждебными взглядами и к облегчению Арлинна потеряли интерес друг другу. Паром покинул пристань Ханума когда солнца только начало опускаться к горизонту. Её провожал весь город. Жители звали её остаться, но палатина осталась непреклонна. И поэтому Арлинн наскоро загрузив паром отправился в путь. По пути паром на короткое время причалил к берегу, дабы отдать дань дружественным ворожеям и снова устремился вдаль.

— «Где там обитают ваши аванки» — зевая поинтересовалась палатина.

— «Вон видите лесок? За ней излучина, а далее река становиться полноводной. Шириной в семьсот локтей. Вот в этой и излучине и поселились аванки. Чего им на губине не жилось? Там и рыбы полно, и удобство им».

— «А чего ворожей не попросите отогнать с их?».

— «Стихия не та»

Антея фыркнула.

— «Ну да. Как чудищ ручных засылать, да людей на алтарях резать, они всегда готовы» — размышляла она провожая скучающим взглядом мимо проплывавшие деревья и заросшие поля.

Паром продолжал медленно плыть стараниями гребцов под удары барабана вращавшие вёсла в уключинах. Высокие борта парома надёжно защищали гребцов, а ходившие по палубе лучники смотрели на водную гладь.

— «Плывут» — услышала окрик Антея.

Девушка незаметно вздохнула. Она уже пожалела что отправилась в путь. На схватку с Тенями и последующее сожжение леса ушло слишком много маны. А тут ещё надо потратить. Из прежнего снаряжение на ней остались лишь поножи и наручи. Хорошо Бэри выдал ей плотный кожаный доспех, бывший девушки великоватым и явно сделанным для мужчины. Впрочем на это она решила не заострять внимание и по прибытию в замок сразу найти себе подстать. Палатина скосила взгляд на лениво плывущих навстречу парому аванком.

— «Полна орадурская земля чудес» — решила палатина, изучая новый вид фоморов.

Из воды показались выложенные на ящерообразном туловище и длинном хвосте в правильные ряды крупные роговые щитки. Длинные челюсти хвастались острыми зубами.

— «Жаль не удастся изучить. Сколько бы мне денег привалило бы за одно единственное описание» — рассуждала Антея: «Ладно. Решим дело быстро».

У Арлинна расширились глаза от удивления, когда палатина достала нож и сделала длинный кровоточащий порез на руке. Кровь закапала на палубу и задымилась. Дым закружился вокруг лезвия ножа. Палатина чуть поиграла с магическим дымом, убрала нож и взялась за посох. Рана затянулась оставив тонкий шрам, но палатину это не волновало. Он вскинула посох и в воду ударила сильная зигзагообразная молния. Аванки скрылись под водой и всплыли вместе с рыбой, животом к верху.

— «Надо будет осмотреть излучину. Возможно где-то наложены магические печати» — сообщила палатина.

— «Сделаем в лучшем виде» — подобострастно пообещал Арлинн.

Однако ни печатей, ни тотемов нигде не обнаружили. Просто аванки так раскормились что выдавили более слабых сородичей. Проплывая мимо Антея проредила местную хищную популяцию используя ледяные заклинания, пока оставались силы. Почувствовал себя дурно девушка оставила Арлинна и его команду, а сама нашла тёмный угол и там уснула.

Спокойный сон резко прервался внезапным криком «Кар! Дура! Кар!». Антея вскочила, ударилась головой о лестницу, от неожиданности и шока рухнула на «пятую точку» и растерянно заморгала, пытаясь понять что только что произошло. На жилой палубе было тихо и темно. Девушка прислушалась. На верхней палубе тоже было странно тихо. Не было ни всплесков вёсел, ни переговоров дозорных. Выглянув из-под лестницы и посмотрев на верх лестницы, Антея увидела ярко светящие звёзды. Палатина задумалась. С одной стороны ей было понятны причины тишины и отсутствия освещения. С другой, на пароме царила гробовая тишина. Девушка вылезла и переключив зрение не обнаружила аур живых людей. Скривившись Антея пошла вверх по лестнице. Уже вступив на нижние ступеньки лестницы она услышала далёкий, но знакомый голос предупреждающий об опасности.

— «Обернись» — распознала Антея слово и инстинктивно развернулась. Когти слились с темнотой, как и их хозяин. Девушка успела закрыть грудь руками. Когти пронзили руки, раздробив кости и вонзившись в грудь, но не дойдя до важных органов. Антея нагло ухмыльнулась, просто для того чтобы не показать насколько ей больно. Тень надавила всем весом, толкая когти вперёд. Антея продолжала нагло ухмыляться, будто произошедшее не более чем детская игра. Она чувствовала силу крови и то как она наполняет её. Короткий удар когтями должен был отрубить палатине голову, но не нашёл цели. Используя силу крови для наполнения тела магической силой, девушка параллельно обуздала боль, преобразив последнюю в запас маны, далее она упёрлась ногами в ступени и в ответ навалилась на Тень, ничуть не беспокоясь о когтях. Тень не ожидала такого порыва, отступила назад на пару шагов. В этот миг когти второй Тени просвистели в пустоте. Бледные Тени не даром считались превосходными убийцами и палачами Столпа. За тысячу лет они устранили множество угроз Глубинному Богу: опытных и умелых палатинов, чемпионов потрошителей, зазнавшихся колдунов и ворожей, норовивших перевернуть мир клириков и обременёной честью знать. Антея Эркарт должна была пополнить их число. Столп Аманд указал на растущую угрозу и предсказал где она будет. Им почти удалось её убить в Хануме и едва не удалось сейчас. Бледная Тень с холодной решимостью продолжала давить на когти, пока тело убийцы сжигала изнутри чистая энергия, исходящая от цели. Не видя способа как можно быстрее избавиться от врага, Антея пропустила через себя ману представив что убийца это посох. Бледная Тень умерла осыпавшись пылью. Антея не долго думая рухнула на палубу и призвала магию крови, превратив красную жидкость в оружие. Бледная Тень спрыгнула вниз. Не касаясь ногами лестницы убийца пролетел к цели и накрыл её собой. Антея скинула с себя мёртвое тело и вскинула голову. Однако вместо победного клича, она плотнее стиснула зубы и принялась поглощать исчезающую жизненную силу. Кровь гулко стучала в висках, раны затянулись. От адреналина и непривычного использования магии крови, поглощения жизненных сил и энтропийной энергии Антея теряла себя. Поглощая силы Бледных Теней она осознала их чувства. Хладнокровие, целеустремлённость, желание выполнить приказ дабы доказать себе а что способен, ведь новая цель достойная жертва. Безразличие как к чужим боли, горю и страданиям, так и к собственным. Антея нависла над красной жидкостью. Пусть кровь утратила прежнюю ценность, она ещё сохраняла тепло. Рот широко открылся, изо рта высунулся удлинённый язык и девушка с наслаждением стала слизывать пролитую кровь.

Подталкиваемый течением, паром уткнулся в отмель. Никто не поднял шума, не протрубил тревогу. Лишь один человек спрыгнул с борта, метнул огненный шар и пошла восвояси. Паром вспыхнул, быстро сгорая в огне. Его гибель так осталась никем незамеченной.

Надежда снова увидеть друзей растаяла как дым сразу же как только Антея прошла ворота замка. Её встретили как встречали и всех странствующих палатинов. С безразличием. За долгие века в замке привыкли к незаметным уходам и неожиданным прибытиям. Поэтому стража лишь осведомилась о её имени и пропустила без лишних слов. В прошлые посещения докладом занимался Корникс, но в тот раз ей предстояло самой показаться кастеляну.

Поймав первого попавшегося ей под руку слугу, Антея оседомилась где его можно найти. Слуга, ничуть не удивившись незнанию палатины, просто подсказал как пройти в его кабинет. Поблагодари его, девушка пошла навстречу. Найти его оказалось до смешного просто, поскольку к нему часто заходили невесть откуда пришедшие палатины, бывало ночью и ранним утром, пока замок ещё спал. Он единственный во всём замке имел отдельный пристрой, всегда открытый для всех. Кастелян сидел за простеньким деревянным столом и отдавал приказы столпившимся в его жилище слугам. Пристрой служил одновременно и жильём, и кабинетом для главного смотрителя. Жилище состояло из двух комнат. Собственно кабинета и закрытой плотной занавеской спальни. Кастелян мало чем отличался от стражи замка. Крепкая фигура постоянно тренирующегося человека и цепкий оценивающий хозяйский взгляд. Он сразу заметил приход Антеи, замолк на полуслове, встал и поклонился.

— «Антея Эркарт» — предупреждая вопросы кастеляна, представилась девушка: «Состояла в отряде Корникса. Доложите о моём прибытии магистру».

Прежде чем выполнить распоряжение Антеи, кастелян взял со стола один из свитков, нашёл имя девушки и убедившись, что она в нём есть, кивнул слугам:

— «Аод доложи. Глена и Дива помогите палатине, потом займитесь остальным».

Дойти до купальни Антея не успела. У самого входа её поймал Аод и передал:

— «Госпожа, магистр просит немедленно явится к ней».

— «Хорошо» — ответила девушка: «Глена, Дива вы свободны. Боюсь разговор затянётся».

Служанки поклонились и поспешили к выполнениям распоряжений кастеляна. Аод же остался проводить девушку к Ариен. Магистр ждала Антею в личной оружейной. От собранной коллекции магических артефактов и оружия у Антеи потекли слюнки. Ариен стояла облачённая в тонкое кольчужное платье и изучала потрепанный фолиант.

— «С возвращением Антея. Честно признаюсь встретить тебя живой я и не надеялась» — произнесла магистр, не отвлекаясь от чтения.

— «Да я и сама не надеялась что вернусь» — ответила Антея и добавила: «Рада видеть вас снова».

Ариен закрыла фолиант и велела слуге оставить их одних. Аод покинул оружейную, не забыв предусмотрительно закрыть за собой дверь.

— «Я добыла меч Вольнира и его браслеты» — доложила Антея.

— «Вот как? Превосходно» — изумилась магистр: «Те что добыл Корникс оказались искусной подделкой. Расскажи подробнее о своём путешествии».

Антея в красках и подробностях начала длинный рассказ. Пока она говорила, Ариен отвела Антею в закрытую комнату, служившую для Ариен местом для размышлений. В комнате отсутствовали окна, однако магический свет озарял её тёмно-синим светом. Ариен села на ковёр и пригласила Антею сесть рядом с ней. Невесть откуда взявшийся слуга принёс кувшин с водой и так же тихо исчез. Антея положила ценные артефакты между собой и магистром, продолжая рассказ. Под конец Антея поведала о попытке убийства Бледными Тенями и когда девушка закончила в комнате воцарилась тишина. Ариен погрузилась в размышления, обдумывая каждое слово подчинённой. Придя к выводу, она кивнула самой себе и открыла глаза.

— «Оставь трофеи себе. Они по праву твои и в будущем тебе пригодятся. А сейчас следуй за мной» — приказала Антее Ариен.

В этот раз Ариен привела Антею в одну из башен, вход в которую был запрещён всем, кроме избранных. Верхняя часть башни была обычным оборонительным сооружением, но в её основании построили отдельные помещения, расположив по окружности стен. Переступив порог вслед за магистром, Антея вошла в зал. По бокам которого находились просторные спальни, небольшая кузница, маленькая библиотека и оружейная. В центре зала стоял большой круглый стол. Стол буквально ломился от еды и напитков, предоставляя широкий выбор двум жившим в башне людям.

— «Познакомьтесь друг с другом» — без лишних приветствий представила новых знакомых Ариен:

«Керис — опытный маг, предпочитающая ближний бой заклинаниям. Она обладает немыслимой быстротой и ловкостью. Рорк — первый клинок палатинов. В бою буквально подавляет своей силой, но не смотри на его телосложение, он очень быстр. Как видишь, они брат и сестра. В ордене они занимают должность красноруков. В далёком прошлом красноруки служили палачами трона, неся смерть тому на кого указывал перст царя».

Керис и Рорк сидели за столом и дружески переругивались, когда магистр и Антея появились в зале. Они прервали перебранку и воззрились на вошедших. Родственная связь палатинов была видна не вооружённым взглядом. Оба с рыжими волосами и светло-карими глазами. Длинные волосы спускающиеся до плеч ещё больше увеличивали сходство. Рорк высокий, широкоплечий, мускулистый мужчина имел на лице несколько шрамов, в том числе один в нижней части лица, что внешне расширял и искривлял его рот. Расстёгнутая на груди Рорка рубаха демонстрировала могучую грудь и висящий на шее магический медальон. Керис и сама имела шрамы на лице. На правой щеке у неё заживали четыре недавних шрама, три старых располагались на левой щеке и подбородке, будто бы служа ещё одним доказательством родства палатинов. И в довершение всего на столе лежали две пары красных перчаток.

— «Антея Эркарт. Она ещё не успела снискать такую же славу, как и вы. Но тем не менее успела попасть в список грешников Истока» — добавила магистр.

— «Вот это да» — восхитился Рорк: «Я слышал о тебе. Ты вступила в орден где-то год назад и сгинула в некрополе».

— «Я помню о тебе горевала Анри. Слуги шептались, все глаза выплакала» — с усмешкой вспомнила Керис.

— «Это замечательно, наверное, что обо мне кто-то проливал слёзы» — сконфуженно ответила Антея. Она никак неожидала столь бурных эмоций от подруги, по идее уже должной привыкнуть к постоянным потерям.

— «Не будем сейчас заострять на этом внимание. Давайте сначала обсудим планы убийства одного из Столпов. А именно Аманда» — последняя фраза предназначалась Антее. Девушка поняла это и потому напряглась ожидая скрытного предложения Ариен.

— «Мать Антеи Эркарт смогла одолеть Столпа и в качестве наказания он проклял её»- в общих чертах пояснила магистр, избегая не нужных деталей: «Но несмотря на проклятье мать Антеи смогла дать жизнь двум сыновьям и дочери. Сыновья смогли найти свой путь в жизни. Дочь же ведёт жажда мести за страдания матери и поэтому она здесь, с нами. Кроме того, она всё таки смогла достать меч Вольнира, выжить в некрополе и одолеть Бледных Теней. Я считаю что Антея достойна стать краснорукой».

— «А она сама хоть представляет кем собирается стать?» — спросил Рорк.

— «Не представляет» — ответила за Антею Ариен: «И поэтому она здесь. Антея доказала свою ценность и я надеюсь на вашу помощь в пояснении куда я её зову вступить».

— «Ну с этим просто» — подала голос Керис: «Красноруки занимали и занимают должность палачей. Забавно, что титул дословно переводиться как делать мясо, то есть в начале палачами были обычные мясники».

— «Вот только не обычными палачами они являлись» — перебил сестру Рорк: «Они казнили как отдельных людей, так и целые племена, подчиняясь сидевшему на троне. Сейчас же...»

— «Сейчас же красноруки служат непосредственно магистру палатинов, но при этом лишь косвено являются палатинами. Мы просто охотимся на тех, на кого укажет Ариен. Ворожеи, колдуны там всякие и чего уж скрывать, доводилось казнить и палатинов. В основном за предательство. Ну ты же знаешь среди нас есть и верующие в Истока».

— «Знаю» — подтвердила Антея: «Хоть я и мало знакома со всеми членами ордена, но Корникс познакомил меня с некоторыми, да и в странствии я встречала поклонников Глубинного Бога, так они называют Истока».

— «Верно» — кивнула Ариен и продолжила: «Антея, вся эта башня отдана в распоряжение краснорук и считается отделённой от орденского замка. За время твоего отсутствия, я разработала план убийства Аманда. Мы подошли очень близко. Керис и Рорк должны будут казнить его за предательство. К сожалению я не смогу быть с ними. Для успешного претворения плана, мне жизненно необходимо будет постоянно находиться в астрале и смешивать тропы будущего друг с другом. В противном случае Аманд предвидит наши шаги и останется по прежнему недосягаемым. От тебя я хочу чтобы ты помогла Керис и Рорку. Даже без предвидения он останется силён. Я предлагаю тебе стать одной из красноруков. В награду ты сможешь выйти из ордена, не нарушая клятвы. И вот, возьми».

Магистр положила перед Антеей тот потрёпанный фолиан, который читала в момент прихода палатины.

— «Здесь описан принцип и способ снятия проклятье. Честно мне хочется самой тебя научить ему, но время не ждёт» — призналась магистр.

— «Я принимаю ваше предложение» — твёрдо сказала Антея: «И клянусь сделать всё для приведения приговора в исполнение».

— «Отлично» — обрадовалась Ариен: «Тогда слушай внимательно».

Великий храм Акшак разросся до целого города. Вначале это была одинокая ступенчатая пирамида, состоящая из нескольких убывающих кверху трапециевидных платформ, сложенных из кирпича. На вершине располагалось небольшое святилище — жилище Богов орадурского царства. По мере роста влияния и богатства клириков, у основания пирамиды появились жилища паломников, храмовая библиотека, религиозная школа. С развитием Орадура в единое государство, при храме стали обучать писцов, хранить запасы зерна. С повышением важности Акшака в экономике государства, вокруг храма начали создаваться постоянные поселения, со временем слившиеся в одно. Через пару веков Акшак из священного места превратился в храмовый город. Несмотря на то что цари Орадура жили отдельно в столице, тем самым утверждая власть земную, но не претендуя на божественную и заодно подчёркивая независимость от верховных клириков, Акшак служил единым религиозным центром для всех племён составивших орадурскую ветвь человечества. Но как оно и бывает в местах большого скопления людей, вскоре город стали наполнять нечистоты, а вместе с ними и появляться болезни. Чтобы очистить город, орадурские архитекторы построили под городом разветвлённую сеть канализации. Все нечистоты сбрасывались в отдельные колодцы, откуда они попадали в стоки. Вначале канализация представляла открытый канал, проложенный по естественному руслу ручьёв, стекающих с окрестных холмов. Позднее канал был укрыт сводами и стал подземным. Стоки канализации сделали достаточно просторными, чтобы нечистоты не задерживались под городом и в период дождей смывались в ближайшую реку. Попав в подземные каналы Антея оценила искусство и предусмотрительность древних архитекторов, ведь по широким каналам могла спокойно пройти повозка, загруженная сеном. План магистра был достаточно практичен. Идти через город она нашла не безопасным. Весь город был наводнён различными видами фоморов, разделивших кварталы на вотчины. Шанс пройти незамеченным был мал, поэтому Ариен предложила использовать для тайного проникновения подземную канализацию. И теперь троица, стараясь передвигаться как можно тише, кралась в полнейшей темноте подземелья. К их счастью численность населения города изрядно уменьшилась, тем не менее фоморы продолжали использовать канализацию по её прямому назначению.

Антея скривилась, когда сверху вылился ливень органических отходов, забрызгав её хамелионовый плащ. Как бы девушка не старалась, возможность не испачкаться была равна нулю. Керис и Рорк также измазались с головы до ног. За прошедшее тысячелетия канализация не знала ремонта и в некоторых местах связывающий камни раствор размяк от постоянного соприкосновения с водой. Неосторожный шаг и палач соскальзывал в глубины нечистот, погружаясь с головой. Погрузившись в первый раз, от неожиданности, Антея едва не вскрикнула, еле сдержавшись. Короткий писк раздался из вовремя стиснутых челюстей, но даже этого хватило, чтобы эхо разнесло звук по канализации. Керис и Рорк злобно шикнули на соратницу и больше Антея не позволяла себе подобной слабости, как бы противно ей не было.

— «Стой»- подала знак палатина. Впереди она заметила тусклые огоньки чужих душ. «Впереди кто-то есть» — безмолвно сообщила Антея. Рорк и Керис достали кинжалы. Глаза троицы зарыскали в поисках противников. Антея и Керис обладали нужными способностями видеть в кромешной темноте, Рорк же использовал магический амулет. «Ждите здесь» — показала им Антея и смело пошла вперёд. Насколько хорошо видят брат и сестра она не знала, поэтому взяла на себя роль разведчика. Пойдя вперёд Антея вышла на подземный перекрёсток, объединяющий несколько каналов. Каналы в отличии от того по которому пришли красноруки были значительно уже. В нечистых водах перекрёстка плавали человеческие тела. Антея задумалась откуда они могли взяться. Добыча или что-то иное? Потратив время, палатина разглядела развевающиеся по течению волосы и движения, не свойственным трупу. Девушка усмехнулась. Огоньки душ выдавали канализационных хищников с головой. Мысль о том что это могли быть местные паразиты питавшиеся остатками пищи более зубастых тварей, живших на поверхности, не пришла ей в голову. Антея давно привыкла к осознанию того своего место в местной пищевой цепи. Девушка повернулась, чтобы подать предупреждающий знак соратникам и едва не проворонила нападение. Из тёмного угла ближайшего к ней канала выпрыгнула омерзительная тварь, разведя в стороны многочисленные лапы. Тварь откинула голову, вскинув волосы и плюнув из ужасной пасти в девушку скоплением отвратительно пахнущей желочью. Стоя по колено в грязной воде, увязнув по щиколотку в осевших на дне вязких нечистотах, Антея увернуться никак не могла. Инстинктивно укрывшись плащом, девушка защитила лицо от кислоты и отбросив плащ в сторону, взмахнула лезвием посоха. Конец острия удлинился ярко-синим лезвием чистой маны, разрубив тварь на две равные части. Желтоватая кровь брызнула фонтаном, девушка еле успела выставить магический щит, принявший поток неизвестной субстанции на себя. Тварь пронзительно вскричала в агонии и с шумом плюхнулась в воду.

— «Фух» — выдохнула Антея: «Чуть не попалась. Спасибо дракону, научил колдовать без произношения заклинаний».

Но расслабляться было рано. Крик послужил сигналом для атаки других существ. Боясь использовать более мощные боевые заклинания, неожиданный всплеск маны мог выдать кравшихся во тьме, Антея сосредоточилась на коротких, проблесках магической силы. А именно. Придав телу ловкость и скорость, Антея смогла выпрыгнуть из плена илистого дна и броситься навстречу омерзительным существам. В её сторону полетели новые плевки, твари выпрыгивали из воды и расставив лапы спешили поймать добычу. Оказавшись в непосредственной близости от них, палатина обратила посох в магическое копьё, пронзая и разрубая тварей. В стороны полетели члены существ, они отчаянно верещали, истекая кровью. Из темноты канала полетели ножи, не позволявшие окружить девушку и разившие на мертво канализационных хищников. На счастье Антеи твари быстро поняли, что добыча оказалась вовсе не простой. Потеряв полдюжины сородичей, они отступили в темноту каналов, щёлкая зубами и стеная от унизительного поражения.

— «Ты как?» — приблизившись в плотную к соратнице, поинтересовалась Керис.

— «Нормально» — сквозь зубы прошептала Антея, скидывая плащ и кольчугу. Желчь медленно, но верно разъедала их.

— «Уходим и быстро» — велел Рорк, не беспокоясь за свой громкий бас.

Шум схватки и так сообщил всем кому нужно о произошедшем в канализации. Не мешкая более троица поторапливаясь нырнула в нужный им канал. Уходя, Антея оглянулась и присмотрелась к углу, от куда её застали врасплох. Угол перекрёстка осыпался, создав нишу, а давно наложенные заклятья крепости хоть и утратили прежнюю силу, но оставались по прежнему сильны, отчего взор девушки не смог заметить душу скрывающегося в засаде хищника. Скрипнув зубами от досады за проявленную оплошность, Антея поклялась себе быть впредь осмотрительнее.

В тоннеле ещё скрывались твари, но они быстро научились опасаться незваных гостей и отступали в известные только им укрытия, затем чтобы показаться вновь и терпеливо ждать новую добычу.

— «Пришли» — просигнализировала Керис, указав на каменную лестницу. Изъеденная ржавчиной дверь рассыпалась от одного прикосновения и красноруки поднялись наверх попав в небольшой сухой зал. Из стен зала на людей смотрели ниши стоков, а его пол испещряли желобы, ведущие сливы нечистот вниз в канализацию.

— «Похоже им не пользовались давно» — заметил Рорк, осмотрев зал.

— «Не будь так уверен. К нам приближаются» — огорчила его Антея, заметив ярко горящие ауры чистой злобы. Соратники сразу же встали спина к спине, пристально вглядываясь в пустоты стоков. Долго ждать не пришлось. О прибытии хозяев зала сообщили горящие голодом глаза, затем показались усатые дёргающиеся носы, выискивающие нарушителей спокойствия.

— «Крысы!» — с ненавистью пропищала Керис.

Из каждого стока вылезали друг за другом всеядные грызуны, размером с охотничью собаку. Они спрыгивали на пол и направлялись к нарушителям. С каждой минутой их становилось всё больше.

— «Наверх, живо!» — приглушенно сказал Рорк и вся троица бросилась к единственной вертикальной лестнице.

Брат первым добежал до неё, но вместо того чтобы забраться, остановился и встал стражем, пропустив сестру. Керис не думая взлетела по ней.

— «Теперь ты» — приказал Рорк Антее.

— «У меня посох. Длина древка» — коротко ответила девушка.

Рорк понял её и метнув веером ножи взобрался по лестнице. Ножи пронзили воздух, каждый найдя себе цель. Пока Рорк поднимался вслед за Керис, Антея приняла бой. Взмахнув справа на лево по широкой дугу, он прочертила границу пространства, указав крысам их место. Те кто позволил себе наглость пересечь его лишились голов. Однако другие не вняли примеру собратьев и своей крысиной жадности перепрыгнули через мёртвые тела.

— «Не хотите, как хотите» — ответила им Антея.

Девушка достала из сумки зелье и бросила себе под ноги. Склянка разбилась, разлив содержимое. Зелье повышало запас маны и в Орадуре было редким и ценным образцом алхимии. Щёлкнув пальцами, Антея высекла искру, упавшую на растёкшиеся по полу зелье и подожгло её. Крысы инстинктивно отпрянули. Огня они боялись больше всего. Воспользовавшись сумятицей в рядах противника Антея начала взбираться по лестнице. Однако одна из крыс решила не упускать добычу. Взбежав по серым шерстяным телам братьев и сестёр, крыса сиганула вверх и цепкими лапами уцепилась за спину Антеи. Девушка почувствовала как острые когти пронзили спину, скинуть крысу с себя она не могла, что крыса с глубочайшим удовлетворением поняла. Разинув пасть, грызун намеревался перекусить шею добыче, но, как оно бывает, судьба решила иначе. Сверху сверкнул клинок, вошедший прямо в нос крысе. Та запищала и выпустила когти, трусливо ретировавшись вниз. Когда Антея добралась до конца лестницы, руки Рорка её подхватили и вытащили в заброшенное помещение, бывшее то ли складом, то ли местом для обучения писарей. Треть комнаты занимали столы, оставшееся пространство заполнили глиняные кувшины, размеров в человеческий рост. Едва Рорк вытащил Антею, Керис закрыла сток металлическим блином. Впрочем она могла и не торопиться. Далеко внизу уже раздавалось отвратительное чавканье.

— «Не шевелись, дай обработать. Неизвестно где ползают эти твари» — остудил пыл Антеи Рорк. Попав в комнату Антея сразу рванулась осмотреться. Пока Рорк обрабатывал раны палатины, Керис заглянула в кувшины.

— «Сгнившие зёрна» — сообщила она о содержимом.

— «Обидно было бы преодолеть такой путь и стать закуской грызунов» — шипела Антея от боли. Целебное зелье обеззаразило раны и свернула кровь, в будущем оставив на память мелкие шрамы на спине.

— «На всё воля Богов» — флегматично шмыгнула носом Керис: «Вообще предложение идти через канализацию мне показалась неудачной, но похоже я была не права. Раз уж внизу подстерегают настолько обыденные и в тоже мере смертельные опасности, то представьте что ждёт странника в городе».

От её слов у всех резко охватило уныние. Из троих одна Антея пострадала, но если бы они решили идти через город, то удача бы вряд ли сопутствовала им.

— «Где мы сейчас?» — прервал опустившуюся тишину Рорк. Он уже обработал рану зельем, наложил мазь и перевязывал Антею.

Керис с опаской выглянула в окно. Украдкой осмотревшись, она достала из-за пазухе карту и сверилась с ней.

— «Во внутреннем дворе» — известила она: «До святилища идти недалеко. Вверх по пирамиде, попадём в главный зал, а за ним и святилище. На мою оценку, храм такой же какой и был всегда. Прямые лестницы и коридоры. Никаких хитроумным переплетений по направлению к цели».

— «Тогда идём» — произнесла Антея, затягивая под грудью последний узел повязки.

— «Дальше отдыха не будет. Кто бы не охранял Аманда, они вряд ли позволят нам пройти беспрепятственно. Преодолев стражу, нам сразу суждено сойтись в бою со столпом» — предупредил Рорк.

Но все и так это знали.

Пройти незамеченными до святилища было бы невозможно при любом раскладе. Крыши, наблюдательные площадки и стены облюбовали капры, свив гнёзда. С высоты они следили за паломниками Столпа, выискивая чужаков и возможных убийц. У основания лестниц храма и на площадках стояли каменные големы, чьи руки заканчивались шаровидными навершиями. Появление палачей магистра палатинов сперва прошло незамеченным. Дозорные капры с удивлением смотрели на три бегущих не похожих на здешних обитателей фигуры. Им потребовалось время чтобы осознать что они не входили в город и тем более не пересекали его. Когда капры пришли к неутешительному выводу, они заорали во всех голос, предупреждая и созывая соплеменников. К этому моменту трое чужаков схватились с парой големов, пройдя сквозь них с небывалым доселе проворством и начали подниматься вглубь храма. Големы медленно просыпались ото сна и шли навстречу нарушителям, принимая первые сокрушительные удары. Антея разила противников магией, Рорк парными дробящими всё и вся молотами, Керис двумя зачарованными и магически усиленными топорами, больше подходящими для палача, чем для воина. Связанные родственными узами тактика и приёмы боя брата и сестры были на редкость эффективными и опустошающими. Если големы выдерживали обрушивающиеся на них удары, чужаки просто ловко обходили и бежали дальше. Быстрота, натиск, внезапность являлись залогом успеха Антеи, Рорка и Керис. Големы, не обладая разумом, не осознавали опасность возникшей ситуации и поступали так как поступали всегда. Шли вперёд размахивая руками-молотами, могучие, но слишком медлительные для вёртких нарушителей. Пока капры собирались в отряды, ругаясь между собой и ругая опрометчивых дозорных, палачи магистра продвигались всё дальше ввысь и вглубь храма. Им необходимо было успеть во чтобы то ни стало скрыться в главном зале, в противном случае капры стаей бросились на них и разорвали бы на открытых лестницах и площадках. За тысячелетнее противостояние орден палатинов на кровавом опыте узнал, что ни один фомор никогда не войдёт в дом Столпа, не получив предварительно приглашения.

Тяжёлые бронзовые двери главного зала растворились с одного удара молотами. В зале заслышав уличный шум начали собираться обеспокоенные прислужники. Прислужники с небывалом удивлением воззрились на вторгшихся чужаков и увидев в их руках оружие вскричали и бросились в атаку, хватая всё что им попадётся под руку. Зачем они это сделали так и осталось для Антеи тайной. По её мнению, они должны были в лучшем случае разбежаться. Ведь обычный человек не появился бы в зале храма. Однако разум прислужников затмило религиозное рвение. Одетые в странные чёрно-синие балахоны, с шестиглазыми масками на лице, венчанные квадратными шапками, прислужники напомнили Антее театральных арлекинов. Магов среди прислужников не было, воинов тоже. Палатины прошли сквозь толпу, как раскалённый нож сквозь масло. Несмотря на кажущуюся глупость Антея вынуждена была отдать дань чести слугам Аманда. Никто из них не отступил и не убежал. Больше остановить палачей было некому. Быстро пройдя зал троица вступила в святилище. От просторного украшенного золотом, серебром и алмазами, заставленного изображениями Истока, зала в святилище вёл узкий, позволяющий пройти одному человеку, ничем не освещаемый, длинный коридор. Керис и Рорк задержались предчувствуя опасность, но Антея сомнений не имела. Она прошла мимо соратников и смело вошла в коридор. Брат и сестра переглянулись, в унисон пожали и поспешили вслед за Антеей.

В отличии от ворот зала святилище отделяли тонкие берёзовые двери, разлетевшиеся на мелкие куски от малейшего усилия Рорка. Аманд сидел в центре магического круга в состоянии транса. Рорк сорвался с места и полетел к Столпу занося для удары булавы. Аманд сидел неподвижно казалось что так и будет, как в момент когда булавы должны были опуститься ему на голову, Столп открыл глаза и ушёл в сторону ловким кувырком. Рорк зарычал от бешенства. Приговорённый впервые ушёл из-под его удара. Не сдерживаясь мужчина выругался и кинулся вслед. Керис не отставала от брата. Меняясь они наносили удары по Столпу и не попадали. Он словно танцевал предвидя удары. Влетев в зал вслед за соратниками Антея остановилась, изучила обстановку, потом самого Аманда. Он являлся таким каким его и описывали. С пёсьей головой. Уши на голове Столпа нервно подёргивались в такт дыханию. Вот только его доспех висел на стойке, поражая детальностью каждого звена. Аманд явно не готовился к встрече с палачами. Его взор был затуманен, словно Аманд смотрел куда-то близко и одновременно далеко. Тем не менее Столп умудрялся находиться в астрале и сражаться со своими убийцами. Он постоянно менял тип ходьбы. Два медленных шага, затем три быстрых. Уход. Два быстрых шага, затем один медленный с качающимся движением. Уход. Четыре шага вперёд и один в сторону, завершающийся соединением ног. Уход. Цепкий взгляд девушки определил где будет Столп и туда устремились огненные стрелы. Аманд продолжал хранить молчание, не обращая внимание на охвативший его огнь. Одно слово и пламя погасло и Столп продолжил движение. Антея пыталась поймать его в плен заклинаний. Чего она только не использовала. Руны, боевые заклинания, Антея пыталась установить магическую паразитическую связь, поймать в клетку «дробящей темницы». Аманд уходил от любой опасности или развеивал заклинания. Незаметным образом вдруг всё изменилось. Взгляд Столпа просветлел и вместо того чтобы в очередной раз уйти из-под удара, Аманд ударил Керис ребром ладони. Керис не ожидала выпада и, с искренним удивлением на лице, осела на пол, потеряв дыхание. Рорк сразу занял место сестры, прикрыв её от добивающего удара. Он немедля обрушил на Столпа град ударов, от которых любой человек или фомор свалился бы замертво. Но, Аманд оказался не так прост. Он ловко вывернулся из-под натиска палатина и затанцевал, уходя назад, завлекая Рорка в ловушку переплетения путей будущего. Антея перестала сыпать заклинаниями и накапливала ману. В главном зале всё больше слышался шум. Прислужники Столпа и капры собирались вместе, в споре решая: идти на помощь Столпу или оставить Его наедине с чужаками. Могущество Столпа не подвергалось сомнению, от чего сомнению подвергалось желание капров прийти на выручку святому. Тем временем в святилище шла битва. Проблески путей будущего не были подвластны Антее, но ей и не нужны они. Дар предвидения успешно заменялся зоркостью и логикой. Предположив где будет Аманд и какие действия он предпримет, палатина вскинула посох, наполнила магической силой и что было мочи кинула вперёд, подобно дротику. Столп резко остановился и нанёс удар люом в переносицу Рорка. В это время краснорук завершал спаренный удар молотами по дуге. Увернуться или защититься у него времени не оставалось. Тело Рорка слишком сильно ушло вперёд, вложив в удар молотами весь свой вес. Раздался глухой удар и треск ломаемой переносицы. Голова Рорка от удара отшатнулся назад, в то время как тело продолжало следовать вперёд. Из-за этого краснорук потерял равновесие и плавно рухнул на пол святилища. Аманд сокрушил врага, но и в тоже время оказался неспособным избежать от боковой атаки. Посох молнией прочертил разделяющее Антею и Аманда пространство и пронзил Столпа насквозь. Магическая энергия ядом распространилась по его телу. Аманд замер, противодействуя яду и пристально оценивающе посмотрел на последнего врага. Враждебная магия уже развеивалась, оставляя неприятное послевкусие слабости. Он встретился со взглядом палатины. Оно выражало полное безразличие. Как и положено палачу. Палатина расправила огненные крылья и воспарила вверх, взмахнув мечом благословлённым Небесными Богами. Вознесясь к высокому потолку, Антея под острым углом устремилась вниз, устремив светящийся чистой небесной энергией клинок остриём в сердце Столпа Глубинного Бога. Аманд вспомнил короткий давно забытый проблеск будущего, открывший ему таинства момента смерти. В проблеске мелькал силуэт Небесной Воительницы, нисходящей из рассветных вершин в бездонную тьму земных глубин. Спуску в бездну препятствовал извилистый Змей. Небесная Воительница сразила Змея огненным клинком и беспрепятственно канула во тьме, только для того чтобы воспарить вновь средь Земных равнин в образе Тёмного Духа. Давным-давно Аманд счёл видение аллегорией и вскоре выбросил его из головы, о чём сейчас жалел, постигнув истинную суть видения. Антея пронеслась мимо Аманда. Благословлённый клинок разрубил тело Столпа надвое и с разворота вошёл в спину, пронзив тело. Для Столпа всё прошло замедленной картинке. Как бы он не был силён, его время пришло. Аманд спокойно закрыл глаза, смирившись с будущим, ставшим настоящим и смиренно отошёл в иной мир, зная что он послужил исполнению пророчества и посеял семя ещё не родившейся сущности.

Палатина приземлилась на пол судорожно хватая воздух. Всю ману она вложила в возможность совершить завершающий удар. Её злейший враг умер, а значит и проклятье ослабло. Антея смотрела на Аманда, ожидая что он поднимется и продолжит бой. Но эого не случилось. От тела начал подниматься плотный туман маны и стремительный, как горный поток, уход жизненно-духовных сил. Антея вытянула руку, погрузив в исчезающую силу и, почувствовал прилив маны, смело шагнула в магический туман. Мана и жизненная энергия слились воедино преобразовавшись в духовную силу, привлечённая пламенем души и закружившиеся вокруг души Антеи, вливаясь в неё и разжигая пламя души сильнее. В груди кольнуло. Девушка ощутила как силы Аманда разожгли душу, значительно увеличив ману и укрепив тело. Напитав душу Антеи духовная энергия исчезла, став частью души девушки. Бросив последний испепеляющий полный личной ненависти взгляд на мёртвое тело давнего врага, Антея обратила внимание на соратников. Керис уже подымалась с колен, готовая к новому витку насилия и с разочарованием смотрящая на поверженного Столпа. Рорк смог поднять оружие только после мощного исцеляющего заклятия наложенного на него Антеей. Брат и сестра ни словом не обмолвились об успехе Антее, приготовившись встретить во все оружии прислужников храма. Антея тоже не ждала похвалы. Она, как и её соратники, думала о собиравшихся фоморах в главном зале храма. Минута шла за минутой, палатины ждали атакующих у единственного входа, но никто так и не приходил. Антея недоумённо переглянулась с Рорком и Керис и нашла такой же немой вопрос.

— «Я осмотрю святилище. Возможно здесь есть тайный вход» — прошептала она, получив одобрительные кивки от соратников.

Сначала быстрый, затем тщательный осмотры святилища не дали ничего. Вход был только один. Антея вернулась к брату и сестре, проходя мимо плюнула на мёртвое тело Аманда, и доложила о обыске. Палатины не потеряли присутствие духа, лишь хищно улыбнулись и троица пошла обратно по знакомому пути. В главном зале их никто не ждал. Создавалось впечатление, что ощутив смерть повелителя все бежали. Покинув главный зал и выйдя на открытые площадки и лестницы, палатины увидели подтверждение своих догадок. Вокруг царил настоящий хаос. Капры огромной толпой кружили в небе и жестоко расправлялись с непутёвыми дозорными. Те в свою очередь призывали на помощь родственников и кровников, обвиняя оппонентов в предательстве. Последние не знали чью сторону принять и сами разделились на обе стороны. В результате между капрами разразилась битва. Палатины не знали языка капров, но по интонации и оживлённым спорам, они поняли суть происходящего. А когда пролилась кровь, вопрос о том что делать отпал. Красноруки бросились бежать, пока капры убивали друг друга. С небес то и дело падали тела убитых и раненых. Глухие шлепки падающих тел раздавались по пустынным улицам храма. Палатины буквально пролетели через внутренний двор, добежав до того здания, куда попали из канализации. Заперевшись внутри, палатины отдышались и после короткой дискуссии решили попытаться пройти через город.

Город захлестнуло кровопролитие. Какую бы политику не вёл Аманд, с его смерть она больно ударила по его слугам. На улицы города высыпали все звериноподобные жители. Все фоморы устроили между собой резню за право владеть городом. В их жестокости отразилось давно забытое социальное неравенство и притеснения сильными слабых. Никто из них не обращал внимания на чужаков. На одних улицах фоморы с телом человека и головой бука схлестнулись с одноглазыми высокими и массивными полулюдьми, ничуть не уступавшими в силе. На других мускулистые монстры с рогами и клыками сошлись с ворожеями. Пробираясь сквозь сражающихся краснорукие палатины узрели бесчисленное множество форм и видов изменённых демонической волей орадурцев. Знакомые гули сражались по разные стороны, служа чем-то вроде бойцовских собак. Кровь лилась рекой. Кое где на поверхность вылезли и канализационные многоножки. Они набрасывались со спины, утаскивая раненных, ослабевших и детей фоморов глубоко вниз. Часто в пылу битвы фоморы набрасывались и на палатинов, но получив отпор, забывали о них. Палатины не интересовали фоморов. Их интересовал передел города и поэтому очень скоро краснорукие покинули храмовый город, оставив существ разбираться друг с другом.

Антея, Рорк и Керис добрались до Арконы без происшествий. Однако их радость от выполненного долга омрачилась от вести о смерти магистра. Неизвестно какую битву вела Ариен в астрале, но именно она стала для магистра палатинов последней. Кастелян рассказал вернувшимся о том, что когда троица покинула замок, Ариен заперлась в собственных покоях, настрого приказав не беспокоить. Личные служанки встали на страже у дверей, но спустя время всё таки вошли в покои и обнаружили высушенное тело Ариен. От слабого прикосновения тело рассыпалось в прах. Ариен выиграла битву, оттянув внимание Аманда на себя и пожертвовав собой дала время краснорукам исполнить долг. Узнав о смерти магистра все бывшие в замке палатины собрались на совет. На нём они выдвинули несколько кандидатур для замены Ариен. Четыре дня и ночи палатины совещались и пришли к единому мнению. Критерии выбора нового магистра были просты: верность ордену, беспрекословное следование идеалам ордена, воинская слава и гибкость мышления. Костность в ордене была не в чести. Возможно это и являлось причиной того что орден продолжал существовать. Во время обсуждения всё чаще раздавалось имя Корникса и в конце именно оно и осталось. Получив весть о смерти магистра и призыв занять место Ариен, Корникс бросил охоту и немедленно вернулся в замок, где его с нетерпением ждали. К моменту возвращение красноруков на него возложили стемму — золотой обруч, украшенный жемчугом и драгоценными камнями, и вручили регалии власти над орденом.

Книгу за книгой, в идеальном порядке, в которой они стояли до того как и забрали, Антея расставляла на положенном им месте. Смерть Ариен расстроила девушку. Возвращаясь обратно никто из красноруков не думал почему им так легко удалось одолеть приближенного Демона со способностью к прорицанию.

— «Все изучила?» — услышала девушка до боли знакомый голос из-за спины.

— «От корки до корки» — призналась Антея.

После возвращения у Антеи и Корникса состоялся длинный разговор. Антея рассказала старому другу о планах Ариен и своих странствиях, умолчав о встрече с древним существом и ученичестве у него, о поглощении сил Аманда. Корниксу она рассказала немного изменённую версию. Выйдя из некрополя и поднявшись к вершинам, она встретила змеелюдов. С честью выдержав ритуальный поединок, палатина стала гостьей, а затем и членом племени, чьи шаманы в знак признания нанесли ей татуировки. Антея помнила насколько высоко оценивала Ариен Корникса, а его избрание на должность магистра подтвердило доверие и со стороны ордена. Девушка побоялась что узнав о истинных способностях и намерениях Антеи Корникс решит помешать ей или постарается использовать на благо палатинов. Поглощение духовной и жизненной энергии Столпа напугало Антею и дало богатую пищу для размышлений. Она знала как попасть в тронный зал, но вот что будет дальше. Встреча с Алландом, если он ещё жив, ничего хорошего не сулило. А если его место занял Исток в истинном демоническом обличии? Девушка сильно сомневалась что тот примет её как друга. В лучшем случае предложит сделку, в худшем же Демон сам поглотит душу Антеи. Исходя из таким рассуждений девушка пришла к выводу что у неё оставался единственный выход. Стать ещё сильнее.

— «Пройдёмся?» — предложил Корникс.

— «Минутку. Сейчас расставлю книги» — попросила палатина.

Корникс ничего не имел против. Каждая из взятых Антеей книг являлась сборником трудов палатинов прошлых поколений, решивших оставить потомкам толику мудрости. Поэтому магистр терпеливо дождался пока палатина закончит.

— «Ну всё, я свободна. К вашим услугам магистр» — сообщила девушка, уважительно полонившись новому начальству.

Оба палатина пошли прочь из библиотеки попутно ведя праздную беседу.

— «Юлить не буду, скажу прямо» — произнёс Корникс, стоило разговору вернуться в русло убийства Столпов: «Данталион исчез. Посланный к нему карательный отряд палатинов попал в засаду Теней, но несмотря на это сумел прорваться в логово Столпа. К общему сожалению оно оказалось пустым. Ариен допускала то что Данталион исчезнет едва получит весть о смерти Аманда и поэтому оставила подсказку. Аманд использовал духов в качестве шпионов, возможно он присматривал и за остальными Столпами. Надо найти их и расспросить» — поставил новое задание Корникс.

Антея задумчиво кивнула. Почившая магистр возможно, с большой натяжкой, была права. «Ну или хорошо понимала Столпов» — мысленно рассуждала Антея

Во время учёбы ещё там, в университете, ей стало понятно что чем высоко заберётся человек по иерархической лестнице, тем больше его будет одолевать страх. Страх потерять своё положение, страх упустить течение событий, страх вообще ничего не сделать. Исходя из характера у каждого был свой, глубинный, страх. А для того чтобы преодолеть этот страх всегда нужна информация. Это простой человек мог стать крестьянином или ремесленником и больше не беспокоиться о будущем, пока рок его не постигнет. Придворные же отвечали перед царём и за неудачи их могли и казнить, но хуже всего, насколько знала Антея закулисье придворной жизни, было униженно стоять на коленях перед царём у всех на виду. Именно поэтому, даже крепко связанные друг с другом, придворные постоянно наблюдали за окружением, стараясь прикрыть друг друга, если были союзниками, или избавиться от конкурента. Аманд в прошлом был человеком и потому девушка посчитала, что Столпом должны оставаться подобные чувства. Именно так считала магистр и палатина с этим соглашалась. С определённой точки зрения духи являлись идеальными шпионами. Астральный мир представлял зазеркалье мира материального. Всё что происходило отображалось в астрале. Духи свободно парили среди мыслей, чувств, прошлых и будущих событий. Однако как бы духи всеведущи не были, они принадлежали совершенно иной форме жизни и иному плану бытия. И потому многое из того что происходило в материальном мире духам было совершенно не понятно и безразлично, а в отдельных случаях и вовсе невидимо. Сосредоточия магических сил, вроде храмов и святилищ, места соединения природных и духовных сил, называемых просто местами силы, города, где собирались во множестве души смертных и своим огнём отгонявших духов, места массовой смерти или ужасных событий, оставивших горе и отчаяние в тонкой ткани мироздания. В дополнение ко всему маги и клирики материального мира научились прятать свои тайны или тайны повелителей от любопытного взора духов. Опытный и дальновидный маг, коим был Аманд с прорицательским талантом успешно использовал духов, а там где они были бессильны, можно было заменить смертными последователями.

— «Дай мне два дня. Хочу изучить дополнительный материал по этому вопросу» — попросила Антея.

— «Хорошо» — разрешил Корникс: «Но не задерживайся пожалуйста. Если тебе удасться узать местоположение Данталиона немедля возвращайся. Отряд палатинов я буду держать на готове».

— «Кроме меня ещё кто-нибудь на поиски идёт?» — поинтересовалась девушка.

— «Я отправляю лучших из умеющих общаться с духами» — кивнул магистр.

— «Что ж, тогда мне и в самом деле стоит поторопиться. Хочу заработать славу как убийца ещё одного Стопа» — с лёгкой иронией пообещала Антея.

На небе всё ещё ярко светили звёзды, когда девушка в одиночестве покинула замок. Так она думала. Ворон сорвался вниз с самой высокой башни замка, взмыл, совершил круг вокруг стен и полетел вслед за палатиной.

Дух мерцал когда предпринимал попытки разорвать поймавший его в ловушку магический круг. В очередной раз убедившись в собственном бессилии , он прекратил попытки и обратился к пленительнице:

— «Данталион прячется в руинах Мологи».

— «Видишь как просто, а упрямился» — нахально заявила девушка. В её голосе прям источалось злорадство, в то время как от духа разила неприкрытая агрессия.

Поиск нужного духа отнял у неё больше месяца. Скитаясь по руинам поселений, лесам, полям и болотам, она встречала прочих палатинов, отправленных на поиски Корниксом. От них она узнавала последние новости. Данталион развернул ответную охоту на палатинов. Больше полусотни полегли в засадах и схватках с Бледными Тенями. Смерть Аманда не осталась незамеченной. Его смерть эхом обошла все демонические земли, словно круги на воде от брошенного камня. Часть фоморов почуяла ослабление хватки и ринулась с границы вглубь страны. Повсюду возникли очаги кровавых конфликтов. Фоморы развернули настоящую междоусобную войну за охотничьи угодья и в стремлении расширить ореол обитания. Гармония установленная Истоком и поддерживаемая Столпами покачнулась. Ордену палатинов пришлось ещё тяжелее поскольку кочующие стаи наталкивались на городки и сёла людей. Корниксу пришлось создавать отряды истребителей. Потери ордена возросли многократно, но несмотря на это приказ о поисках Данталиона отменён не был. Оставшись без хозяина духи разбрелись, по привычке продолжая следить за происходящим в материальном мире. Большинство духов с лёгкостью отзывались на призыв и с удовольствием рассказывали о увиденном, но попадались духи верные Аманду. Такие духи считали Столпа другом и не могли простить девушку за убийство. Впрочем духи прекрасно знали правила мироздания и поупрямившись рассказывали Антее всё что знали.

Девушка разомкнула круг и дух ушёл, оставив палатину одну.

— «Молога» — задумчиво прошептала палатина, вспоминая строки из книги «Легенды и сказания орадурских племён»: «Затопленный тысячелетия назад город-государство. Легенды о нём настолько стары, что превратились в сказки, содержание которых сходится в одном. За непомерную гордыню и жестокость, город затопили. А сделал это Демон, Глубинные или Небесные Боги. Всё зависит от того в кого верит рассказчик».

Антея поднялась с земли, отряхнулась и, подхватив нехитрый скарб, потопала в сторону сказочного города, жалея что совсем не уделила времени на более внимательное чтение книги.

Руины города возвышались над поверхностью воды, молча скорбя о постигшей судьбе и рассыпаясь от старости. Вопреки всем ожиданиям вода едва ли доходила Антее до пояса. Добравшись до границы города, девушка сперва осмотрела местность, ища ловушки, дозорных и любые другие возможные сюрпризы. Если Столп действительно прятался в руинах, то его должны были охранять как зеницу ока. Особенно после гибели одного из Столпов. Палатина дождалась, пока солнце уступит место Луне и умело прячась в тенях скрылась в руинах. При лунном свете полнолуния руины изменились, сменив жалкий дневной вид на зловещий ночной. Днём вода была чистой и прозрачной настолько что можно видеть стайки мелких рыбёшек, в давние времена попавшие в город из родных заводей. Сам город построили в низине окружённой высокими горами. Ожидая наступления ночи от вынужденного безделья Антея принялась гадать, как город оказался под водой, ведь морской берег находился в трёх неделях пути. А близлежащим озёрам вряд ли хватило бы сил выйти из своих берегов. Единственным объяснением пришедшее на ум девушке являлось долгая суровая зима и лавина, обрушившаяся на город в один из ненастных дней. Наступившее следом лето растопило снега, а фантазии людей полностью перерисовали картину.

Антея кралась постоянно оглядываясь и ожидая удара в спину от Бледных Теней, но вокруг царила ночная тишина, прерываемая всплеском воды да песней сверчков. Углубляясь в руины девушка искала тайные знаки, которые подсказали бы ей путь. Но и их не находилось. Порыскав до полуночи по руинам и не найдя ничего, что могло бы помочь, Антея решила тщательно исследовать дворец местного правителя. Дворец находился на единственном холме. По плану он он был прямоугольным, но построенные вокруг него здания расположили довольно беспорядочно, из-за чего дворцовый квартал принял облик лабиринта. Попади в него Антея во времена расцвета города, то точно бы заблудилась. Сейчас же девушка могла свободно взобраться на стену и вылезти из тупика. Судя по осколкам мебели, сложенными в стройные ряды глиняным табличкам и потрескавшимся кувшинам, многие окружающие дворец дома служили жилыми помещениями, хранилищами, мастерскими и святилищами. Дворец состоял из многоэтажных крыльев, окружающих открытый прямоугольный центральный двор. В нём были внутренние и внешние лестницы, световые шахты, массивные колонны, когда-то державшие крыши. Сами крыши обвалились и валялись на полах зданий. Колонны сужались к низу, создавая визуальный эффект лёгкости и изящества. Стены дворца некогда украшали яркие фрески с изображениями сцен из повседневной жизни, религиозных обрядов и природных мотивов. Теперь побледневшие и вскрывшие сложенные друг на друга камни. На Антею последние следы величия древнего дворца не произвели никакого впечатления. В Лации каждая состоятельная семья строила нечто подобное, хвастаясь богатством или знатностью дома. Вдруг ночную тишину разорвал протяжный стон, отозвавшийся воем сотней измученных потусторонних голосов. Антея присела от неожиданности и оглянулась. Ничего. От вопля все природные звуки стихли, уступив место неестественной тишине. На руины словно опустилась завеса чистого зла, ощущавшаяся душой девушки. Все инстинкты Антеи закричали, предупреждая об опасности и требуя как можно быстрее бежать из города. Подавив их девушка на цыпочках последовала дальше вглубь дворца. Раздался ещё один стон и вслед за ним вопль и тогда они явились. Бледные с горящими красными глазами, в серых изодранных одеяниях. Стеная призраки окружали девушку мало помалу собираясь в толпу, исчезая и разрозненно появляясь вновь. Антея сплюнула, ставшую едкой слюну и игнорируя призраков продолжала поиски. Однако призраки игнорировать её не стали. Внезапно материализовавшийся призрак ударил палатину чем-то похожим на топор мясника и тут же исчез. Антея не успела отреагировать, услышав глухой звон встречи затупленного клинка о броню. Браслеты Вольнира сверкнули, защитив девушку. Антея закинула посох за спину и вынула меч. Он ярко светился божественным светом, готовый к бою с неупокоёнными душами.

— «Ну давайте померимся силами» — усмехнулась палатина.

Призрак вновь появился, на этот раз перед ней. Мясницкий топор уже завершал удар снизу, но и девушка была готова к внезапному появлению. Уйдя от удара, она тыкнула остриём в призрака. Отчаянный вопль сообщил ей об изгнании неупокоённого. Однако других оружие не напугало. Призраки появлялись из стен и разили нарушительницу их владений. Браслеты то и дело вспыхивали, надёжно защищая девушку, а клинок отправлял их в небытие, где призракам было самое место. Они пробовали нападать вместе, с разных сторон и гурьбой, и в бессильной злобе исчезали или изгонялись, отчаянно стеная. Навредить живой душе они не могли, но потворствуя завладевшими ими злобе, а может и зависти к жизни, атаковали Антею. Сама девушка поняла почему Данталион решил обосноваться здесь. Несмотря на приобретённую силу, без божественной защиты девушка вряд ли бы смогла одолеть их всех. Ей казалось что все погибшие жители ополчились против неё. Так много являлось ей призраков. Находясь в постоянной схватке с неупокоёнными, Антея вышла во двор, где находился вход в сам дворец. Стоило девушке вступить на выложенную каменными плитами двор, призраки отступили, заполонив границу двора и став немыми свидетелями будущей битвы. У входа палатину уже ожидали безликие маски Бледных Теней. Восемь убийц Столпа незамедлительно вышли на площадь, веером расходясь по пространству. По неизвестной причине призраки ничуть не мешали им и разворачивающемуся действию. Антея в благородном дуэльном поклоне склонилась перед противниками и смело пошла им навстречу, разминая плечи. В лунном свете блеснули когти Теней. Стоило обеим сторонам приблизиться к середине, как они сорвались с места и рванули друг другу навстречу.

Антея побежала в середину строя Теней, но в последний миг резко сделала сальто перепрыгнув за спину противника. Тени неожидали манёвра, но отреагировали быстро, развернувшись лицом к палатине. Напрасно. Девушка приземлилась и сделала обратное сальто, поймав Теней на уловку. Посох и меч пронзили вновь разворачивающихся Теней. Минус два дуэлянта. Остальные одновременно кинулись на палатину. Воспользовавшись полнолунием, Антея усилила магические способности и свободно управляла посохом и мечом обеими руками. Прерванные жизни были поглощены девушкой в одно мгновение, став розжигом для духовного костра. Едва вступив на прямоугольную площадь, Антея в уме разделила её по окружностям, а в те разместила треугольные фигуры, соблюдая принцип «выбрать ту стойку, из которой удобно атаковать противника, при этом не давая атаковать себя», которой её учили ещё лацианские наставники в период подготовки к службе в Абальте. Меч и посох позволяли ей держать Теней на расстоянии и атаковать с защитной дистанции. Сохраняя хладнокровие, Антея старалась вывести из себя противников, остриями клинков чиркая по маскам Бледных Теней. Тени никак не реагировали на потуги палатины, обладая непревзойдённым самоконтролем и сражались с объединённой чёткостью и слаженностью. Разбившись на две группы, по четыре маски. Тени поочерёдно атаковали Антею, не давая девушке ни секунды для передышки. Длина когтей и неестественная прыткость противницы не позволяла им приблизиться на расстояние смертельного удара. Лезвия когтей разрезали одежду и кольчугу палатины, оставив кровавые порезы. Дабы не позволить крови просто так истекать, Антея использовала её силу для излечения, а заодно и одурманивания разумов Теней.

Девушка метнулась в сторону, выбросив вперёд посох одновременно отражая удар боковой удар мечом. Острие посоха кольнуло грудь Тени и впрыснуло дозу кристализировавшейся маны. По венам убийцы потекли крохотные кристалы закупорившие сосуды и вызвавшие быструю смерть. Тень взяла клинок меча в плен когтей, открыв палатину для соратников. Девушка топнула ногой. У неё под ногами вспыхнула огненная руна и тут же взорвалась. Три дуэлянта, две Тени и Антея, вспыхнули факелами. Палатина преодолевая боль с небывалым усилием воли собрала пожирающее её пламя и перенаправила на посох. Огонь нехотя покинул добычу, пробежался по древку и спрыгнул с наконечника на четвёртую Тень. Пока оставшийся тройка пыталась погасить охватившее их пламя, вторая четвёрка ловко проскользнула между ними и скрестила клинки с Антеей. Палатина оттолкнула их ударной волной меча и, воспользовавшись заминкой Теней, взмахнула посохом. В воздухе промелькнул сотканный из маны длинный кристаллизовавшийся клинок разом отрубив головы последней четвёрке. Добить первую четвёрку не составило труда. Поглотив жизненные и духовные силы, Антея собралась с силами и вошла в тронный зал. За прошедшие века он полностью покрылся пылью и паутиной, полностью утратив своё древнее величие. Штукатурка стен осыпалась, полностью обнажив камни, на стоявшие вдоль восточной и западной стен низкие скамейки, полностью засыпав х. Сам трон расколотым на несколько частей валялся на полу, а позади тронного пьедестала, в неглубоком прямоугольном углублении со ступеньками, где правитель Мологи проводил ритуальное омовение перед тем как воссесть на трон, установили вертикально отлитый из чистого тяжёлого металла саркофаг. Створки саркофага открылись, когда Антея приблизилась к краю бассейна, и взору девушки предстало мумифицированное тело Данталиона, скованное золотыми цепями. Антея остановилась в ожидании и Столп не заставил её ждать.

— «Настал и мой черёд» — донёсся до ушей палатины замогильный голос: «Что ж, пора бы. У тебя есть два выхода: призвать на помощь Небесных Богов или отринуть их и сразиться со мной один на один. В первом случае все мои силы будут сожжены в очистительном пламени. Во втором ты завладеешь моей силой. Так какой выбор ты сделаешь?».

— «Сейчас узнаешь» — ответила Антея, убирая меч в ножны. Она сняла браслеты и положила на пол вместе с мечом и посохом. Затем не страшась последствий подошла в плотную к телу Столпа. Голова Данталиона с хрустом повернулась. В глазах зажёгся темнее самой тёмной ночи огонь. Огонь абсолютной пустоты. Огонь истинной тьмы. Взгляды Антеи и Данталиона встретились и разум девушки пронзила неописуемая боль.

Запределами смертного сознания, в бездонной глубине подсознания, где жили страхи, переживания и страдания, взаперти забвения прожитой жизни, вспыхнуло яркое пламя. Его встретило другое смесь зелени и синевы. Яркое бледно-голубое пламя отдавало жаром и заплясав расправило крылья, приняв женскую форму. Зелёно-синее напротив было обжигающе холодным, перетекло в мужскую. Приняв те формы, которые им были близки по существу, они схлестнулись друг с другом, смежавшись. Идеальный покой существовавший в безвременьи оказался нарушен состязанием двух противоположных сил. Безмятежье содрогалось от звуковых волн, распространяющихся во вне пространстве и времени, отдаваясь в бесконечном пространстве небытия. Сражающиеся души не обращали никакого внимания на возникающий хаос, рождённый битвой. Души слились, пожирая или иссушая оппонента, меняли формы, от звериных до бесформенных, разили шипами или остротой лезвий. Казалось душам суждено было вечно сражаться друг с другом, однако холодное зелёно-синее пламя черпало силы из ставшей родной «стихии», в то время как бледно-голубое надеялось только на себя. И в этом была колоссальная ошибка, ведь бледно-голубой дух неведая где ему предстоит сражаться позволил гордыне навязать бой на «чужом поле». Зелёно-синее пламя вспыхнуло сильнее и «взяло» бледно-голубое в тесную сферу, и принялось заполнять его собственной энергией, медленно, но неотвратимо «гася» навсегда. Бледно-голубой огонь уменьшался не в силах одолеть противника. Выйти из «боя» он тоже не мог. Оставалось лишь сражаться до конца, напрягая всю силу воли, на которую он был способен. Зелёно-синий дух напряг силы, предвкушая победу. Он всё больше и больше заполнял сферу, пока от бледно-голубого не осталась крохотная искорка. И в момент, когда слабая искра должна была погаснуть, став частью более сильного огня, оно вспыхнуло новым совершенно иным огнём кроваво-красного цвета. И в этот миг безвременье содрогнулось от кощунственного святотатства, нарушавшее закон мироздания. В бездонной глубине небытия родилось время. Оно отсчитало отсчёт появления бытия, там где оно не должно было быть вовсе, и исчезло, схлопнувшись, подобно преступнику заглянувшего в святая святых и бежавшего без оглядки от страха перед суровым беспощадным наказанием. И всё же, святотатство не прошло незамеченным. Сфера разрушилась, а ликующий дух «сгорел дотла», оставив после себя сгустки энергий. Небытие озлобленное нарушением законов обрушило всю ненависть на преступника, наполняя его силой и могуществом, которое он искал. Кроваво-красный дух затрясся, всколыхнулся, заплясал, замерцал и обратился в тёмный дух, заточённый в цепи лунного ореола и коронованный терновым венцом из нимба лунного света. Дух расправил огненно-кровавые крылья отныне ставшие ему не наградой, а наказанием.

Судорожный вздох новорождённого принёс боль и удушье приговорённой. Антея жадно вдыхала воздух, но выдохнуть не могла. Лёгкие горели нестерпимым огнём, а тело изнутри терзала боль о которой она и помыслить не могла. Лёжа в луже собственной крови, вытекающей из разрезанных рук, девушка постаралась восстановить дыхание и принялась медитировать, что ей совсем не помогло. Каждую клетку её разума словно пронзали шипы, а по нитям нервов текли заряды молний. Задыхаясь, не в силах дышать, обессиленная и истекающая кровью, Антея поползла к благословлённому оружию, надеясь найти в них спасение. Тридцать шагов, такое малое расстояние её отделяло от спасения, она ползла несколько долгих минут, показавшихся Антее вечностью. Ухватившись за браслеты и рукоять меча, как утопающий хватается за соломинку, девушка познала мощь очищающего небесного огня. Крик сорвался с её уст. Антея отпрянула в ужасе и боли, познав в полной мере отвержение Богов от себя. Распластавшись на полу, ей ничего не оставалось, кроме как молить о скорой смерти от потери крови, избавившей бы девушку от жуткой боли. Ворон стремглав влетел в тронный зал и сел на грудь Антеи, ничуть не замеченный ею. Её глаза закатились, изо рта шла пена, а кровь покидала тело и растекалось по залу. Ворон посмотрел на агонию отверженной, перепрыгнул на лицо и совсем силы клюнул её прямо в лоб.

— «Ой-ё!!!» — Антея схватилась за лоб и сложилась в позу эмбриона, несколько раз перевернувшись с бока на бок.

Боль во всём теле внезапно пропала, напрощанье оставив лишь головную.

— «Что же такое?!» — завопила Антея, усаживаясь на полу и оглядываясь.

Вокруг царила пустота. Глубокие порезы на руках затянулись. Посмотрев на Данталиона, она увидела иссохший труп в металлическом саркофаге. В голове звенело, а сам череп трещал от боли, словно желал расколоться.

— «Тварина!!! Завладеешь моими силами значит!» — вставая проговаривала девушка, брызжа слюной: «Кранты тебе, урод!»

Разбежавшись Антея прыгнула перёд ногами и со всей силы обрушилась на мёртвое тело. Саркофаг покачнулся и с грохотом рухнул на пол. Палатина вскинула руки и зажгла огонь. Бросив пламя в саркофаг, она мстительно закрыла его.

— «Гори вечно» — от всего сердца пожелала Столпу Антея и держась за лоб пошла прочь из зала.

Ночная прохлада отдавала свежестью, взбадривая измождённое тело и освежая мысли и чувства. Антея с наслаждением глубоко вдохнула холодный воздух и он показался ей на удивление вкусным. Девушка стояла на ступеньках тронного зала и думала, как это прекрасно просто дышать. Посмотрев на площадь и увидев мёртвые тела, Антея сморщилась, будто перед ней лежало нечто нелицеприятное, и подняла глаза к небу. Луна по прежнему господствовала на небосклоне, а звёзды словно фрейлины окружали её и не давали скучать. Девушка истерически рассмеялась, а под конец разрыдалась.

— «Надо было выбирать первый вариант» — сквозь рыдания прошептала она. Истерика не продлилась долго. Сбросив накопившееся напряжение молодой организм в ультимативной форме потребовал воды и пищи. Антея не стала с ним спорить. Призраки не входили в запретное места и, покинув площадь, блуждали терпеливо ожидая пока Антея сама выйдет к ним. Девушка вернулась в зал, подобрала посох и помешкав слегка дотронулась до рукояти меча. Рука судорожно отдёрнулась. Девушка печально вздохнула.

— «Вы помогли мне. Благодарна и не забуду этого. Я не прошу о снисхождении и помощи. Я пришла сюда сознательно и выбор сделала сама, без чьей-либо указки. Я надеюсь что при встрече вы не увидите во мне врага» — прошептала Антея, зная что Небесные и Светлые Боги её слышат.

Девушка поднялась с колен и покинула дворец, а за ним и город, направляясь к месту последнего привала.

Призраки преследовали добычу, пусть теперь и не во множественном числе. Лишённая божественной защиты Антее приходилось отражать нападения надеясь лишь на себя. Духовная магия пиромантии подошла как нельзя лучше. Призраки сгорали в огне без шанса появится вновь. Тем не менее и им удавалось наносить девушке раны. Неупокоённые стремились поглотить жизненные силы Антеи в тщетной надежде вновь стать живыми. Вырвавшись из города, палатина обернулась и с облегчением увидела, что мёртвые жители оставили преследование и растворились средь руин, ставших им темницей. Она отвела взор от руин, в очередной раз посмотрела на Луну, ярко освещавший ей путь, полюбовалась на шумевшие листвой деревья и полевые растения, безмятежно росшие у границы с полного призраков города. Услышав всплеск воды, опустила глаза надеясь насладиться игрой рыбёшек и вскрикнула от неожиданности. На глади воды под лунным светом на Антею смотрело неизвестное существо. Чёрные глаза с вертикальным серебристым зрачком пристально вглядывались в палатину. Из задней части теменных костей черепа росли рога. Они загибались остриями к центру лба, из-за чего на ум девушки пришёл образ нимба, возложенного на её душу. Лицо вытянулось и приобрело острые черты, выраженные скулы с высокой переносицей. Глаза стали похожи блюдца, занимая почти вс верхнюю часть лица. В довершение изменений, портили массивные челюсти, выпирающие вперёд. Существо улыбнулось, обнажив два ряда заострённых зубов, из числа которых особо выделялись крупные острые клыки. Руки взметнулись, дабы ощупать лицо, но замерли на полпути. В испуге, отказываясь принимать правду, Антея посмотрела на свои руки. Кисти удлинились и утолстились заканчиваясь блестяще-чёрными крючковидными когтями. В отрицании замотав головой, она принялась скидывать с себя одежду, разрывая её когтями и окончательно превращая в лохмотья, пока не осталась абсолютно голой. В свете Луны Антея принялась крутится разглядывая своё новое тело. Оно вытянулось, взамен привычной худобы, приобрело развитую мускулатуру, несколько сжавшись с боков, зато став гибким. Ноги совсем не изменились, разве что стопы стали чуть шире. Чёрные волосы, заплетённые в растрепавшуюся косу, заканчивались на середине спины и указывали на отражающий настроение хозяйки полутораметровый хвост с костяным зазубренным наконечником на конце, выросший из копчика. В довершении изменений и единственным с чем могла смириться Антея, кожа приобрела бледный алебастровый цвет.

— «Уууу» — завыла палатина совершено забыв о голоде и жажде.

Антея сидела во мраке леса и смотрела на пляски пламени костра. Позади неё стоял, собранный из веток и листвы, шалаш. Там лежали оружие, снаряжение и порванная одежда, которую девушка, как не силилась, починить не смогла из-за когтей. Возвращаться в орден Антея не решилась, не зная примут её в новом обличьи или сразу пристрелят, едва она покажется перед стенами замка. Землю усеяли разгрызенные кости мелких животных. Девушку охватила странная смесь безразличия к жизни, цели, ради которой она стольким пожертвовала, к самой себе. Возвращаясь раз за разом к схватке со Столпом, она обвиняла себя в недальновидности и глупости. Даже дурак бы понял то что Столп не мог сразиться с палатиной в материальной реальности и позвал её туда где он был силён. И как результат, не просто поражение, а полное уничтожение через поглощение души. Антея раздумывала чем бы она стала. Частью Данталиона или искоркой блуждающей во тьме. Его душа ускользнула, отпущенная Антеей за ненадобностью. Единственной спасительной ниточкой в битве со Столпом оказались драконьи науки. Он открыл многие аспекты магии духа и крови. Показал связывающую нить живого тела и души, и научил оставлять кроху внимания к событиям происходящие вокруг тела. Антея нехотя вспомнила слова дракона:

— «Некоторые маги обретают силы в астральной реальности, призывая духов на помощь. Постепенно они начинают проводить больше времени там, обретая могущество и невиданные таланты, зато утрачивая его здесь. Нередко, в прошлом случалось, астральный маг собирал армию духов и вёл её на врагов. Упиваясь могуществом, он забывал о своём бренном теле, оставленное без защиты. О, как пожиратели любили таких глупцов!».

В тот момент когда Данталион уже предвкушал победу, Антея крупицей разума велела телу достать нож и разрезать вены на руках. Высвобожденную силу крови Антея утянула в небытие и использовала для подпитки сил. Однако её отчаянный жест заставил содрогнуться пространство небытия и усомнится в законах мироздания. Ведь кровь часть материальной реальности, реальности подчинённой законам пространства и времени. Сила крови, проникнув в реальность находящиеся вне времени, отдалась эхом, замеченным Богами Верхнего и Нижнего миров. А может и ещё кем-то о ком Антея даже не догадывалась. «О чём я думала?» — сокрушалась девушка. Сковывание и преображение души отразились и на теле. До конца не принимая правду, в тот вечер Антея схватила все пожитки и бежала без оглядки, в беспричинном страхе что её кто-то увидит. Лишь окончательно выдохшись, она споткнулась о корни деревьев и упала на землю. Подняв голову, Антея огляделась и взяв в себя в руки устроила походный лагерь. Имеющиеся припасы она поглотила в мгновение ока, залезла в шалаш и пролежала там несколько суток, пока голод и жажда вновь не взяли вверх. Тогда повинуясь инстинкту, Антея вылезла и отправилась на охоту, совершенно забыв, что одежда так и осталась лежать в свёртке. Охота немного взбодрила её. Чувства обострились. Звуки, запахи, прикосновения ощущались ею чрезвычайно остро. Поймать добычу девушке не составляло труда. Подобно хищному животному она выискивала добычу, терпеливо ожидала в засаде или преследовала, стремглав несясь средь стволов деревьев, ловко маневрируя среди них. Возвращаясь в лагерь и наевшись, к Антеи возвращалась апатия.

— «Кар» — оклик прервал самобичевание девушки. Оторвав взгляд от костра, палатина посмотрела на пернатую птицу.

— «Кар» — ворон принялся чистить перья.

— «О вот и ты. Что прилетел выклевать дуре глаза?» — безэмоций в голосе спросила девушка.

Ворон прервался.

— «Кар» — и вернулся к чистке перьев.

Антея просто сидела и смотрела на него. Закончив чистку, птица спрыгнула с ветки на землю и посмотрела тёмно-карими глазами в лицо палатины.

— «Кар, кар».

Девушка прищурилась. В карканье ей слышался вопрос: «Долго ещё?».

Поразмыслив Антея кивнула.

— «Ты прав. Основной путь уже пройден и нечего сидеть. Надо дойти до конца. Иначе всё было напрасно».

Удовлетворённый ответом, ворон вспорхнул и исчез средь листвы. Антея воодушевлённо поднялась с земли. Ударив себя в грудь, она вытащила из шалаша снаряжение и принялась одеваться. Оставалось надеяться только на себя.

Столичный город Гирсу располагался на пяти холмах, имевших собственные названия и окружавших плоскую равнину. На каждом из холмов возвышались крупные здания. Бабиль служил одомом для царской семьи. На Меркесе раскинулись дворцы высшей знати. Храмовый комплекс занял холм Амран. Асвад отдали под расписные дома низшей знати. Великий Архив врос в холм Хомера, раскинув широкое подземное хранилище и поднявшись на почти недосягаемую для своего времени высоту. Каср стал местом строительства цитадели, откуда и правили орадурские цари. Этот холм не просто так стал «первым среди равных». Пять племён нашли дом у реки и основали поселения, сохраняя братский межплеменной союз целые поколения. С ростом численности, племена смешались и стали единым. Однако, в отличии от простых людей, знать племён не могла решить свои склоки мирно и для того чтобы не довести дело до братоубийственной войны, племена выставили по десятку лучших воинов, что в смертельном поединке должны были решить кому возвысится, а кому преклониться. Битва была долгой и жестокой, и длилась с раннего утра до позднего вечера. И лишь на закате на поле боя остался стоять один воин с холма Касра. Народ пяти холмов возликовал. Воина нарекли князем, а на месте сражения построили храм народных собраний, позднее превратившегося в крепость, дабы впредь внутренние разногласия решались за его стенами и никогда раздор не выходил на улицы будущего города. Все холмы сообщались между собой каменными мостами. Равнину же отдали под жилые застройки обычных людей. Город разделяла полноводная река, берущая начало далеко в горах. Массивные укрепления окружали город, а участках, где стены проходили через реку, были установлены массивные металлические решётки, предотвращающие проникновение в город под водой. Монументальные ступенчатые башни, возвышаясь над окрестностями, охраняли покой города, служа казармами для царских войск, а ныне домом капров. В своё время это был политический, экономический и культурный центр Орадура и одним из первых городов человеческого рода. Как и в Акшаке, в Гирсу продолжали жить его жители. О устройстве столицы знал каждый в ордене, от слуги до палатина. Мечта ворваться в него и очистить огнём и мечом от захватившей его скверны лелеялась долгие столетия и служила излюбленной темой разговоров у подрастающего поколения, поэтому однажды вечером палатина ради развлечения внимательно прочитала книгу, посвящённую главному городу Орадурского царства. Антея потратила много времени ломая голову о том как пройти незамеченной. Канализационной системы, подобной акшакской, в Гирсе не было. Канализация напрямую сообщалась с пролегающей через город рекой. Перебрав множество вариантов, Антея пришла к единственному решению. Посох девушка предусмотрительно замотала тканью, сплетённой из полевых и лесных растений. Получилось не очень хорошо, но Антея понадеялась, что никто присматриваться не будет, к тому же новое тело и рванная одежда придавали вид ворожеи. Перед тем как войти в город Антея простояла в нерешительности около часа в чаще, где нашла последнее пристанище на ночь, пока не набралась смелости и потопала к вратам города.

На страже врат стояла группа маленьких тварей с длинными и тощими конечностями и непропорционально большой головой. На вид они казались практически беззащитными, если не считать источаемый ими ауру ужаса. Антея скользнула по ним взглядом и прошла мимо, будто они не произвели на ней никакого впечатления. Украдкой поглядывая на фоморов, она заметила что твари производили удручающее впечатление на всех фоморов, оказавшихся поблизости с ними. Жизнь в Гирсу являлась пародией на прошлую городскую жизнь. Фоморы бродили по улицам, общались на зверином языке, торговали амулетами, зельями, шкурами и мясом, ковали, варили, убирали улицы. Зато какое разнообразие фоморов Антея увидела! Ворожеи, капры, люди с массивными мускулистыми телами и головами быков, козлов, с копытами вместо ног, хвостами, клыками и когтями, с гладкой и чешуйчатой кожей. Голоса состоящих из нечленораздельных звуков, шипений, карканий сливался в сплошной гам. Удивительно, но в городе не оказалось привычных на границе Лации и Орадура гулей, вихтов, лесовиков, отчего Антея пришла к выводу о изгнании последних, как утративших разум и лишь сеющих насилие и хаос. Ариен была права. Исток создал сбалансированный мир, в котором каждому нашлось его место. Разумные существа, будь то верующие в Небесных Богов нетронутые изменением люди или напротив изменённые могли жить по соседству, если бы нашли общий язык. Но такого быть не могло. Звериная натура фоморов и вечные стремления человека к собственной цели не дали бы сосуществовать мирно. Закон природы был един для всех. Если ты слабый, то станешь добычей. Если сильный, то хищником. И не важно какую форму он принимает. И яркий пример тому родной дом, Лация. Вооружённый человек мог прийти к безоружному и отобрать его пищу, кров, жену и детей. Знать постепенно захватывала земли, закабаляя простой народ. Торговцы искусственно повышали цены, ростовщики давали деньги, при возможности забирая нажитое поколениями тяжёлым трудом. Император всё чаще вводил новые налоги и повышал старые, ведя завоевательные войны и разграбляя соседние народы, от которых богатела лишь знать и он сам. Размышляя и стараясь случайно не разозлить кого-нибудь, Антея бродила по лабиринту городских улочек, медленно, но неотвратимо приближаясь к Великому Архиву. На её счастье город так и не разросся, впав в стагнацию. Здешние фоморы брали только то что им было нужно, не помышляя о чём-то больше. А потому пропетляв половину дня, девушка остановилась перед вырезанными из дуба дверьми главной библиотеки Орадура. Великий Архив. Место отданное во власть учёным, магам и писарям. Хранилище знаний и древних тестом. Сказания и свидетельства, хранившиеся в палатинской библиотеки, рассказывали о том как к Вольниру пришли сем мудрецов и пожаловались о утрате историй племён, изначальной сути традиций, подвигах героев и природе Богов. Вольнир выслушал их и постановил построить Архив и собрать все знания и легенды племён и соседних народов. Великий Архив стал не просто местом складирование книг, а академией. Здесь жили и работали учёные, занимавшиеся как исследованиями, так и преподаванием. При библиотеке состоял штат писарей, переписывавших книги. Они же составили каталог книг и свитков. Главный смотритель архива занимался не только управлением, но и учил отпрысков царской семьи, готовя к правлению. Но для Антеи главным являлось не это. Великий архив занимал разделялся на две части. Основное здание построили на холме и открыли для всех страждущих. Второе меньшее расположили в самой цитадели, дабы нужные царю знания были всегда под рукой. Оба здания Архива соединялись отдельным каменным мостиком, предназначенным для преподавателей и писарей. Насколько знал орден палатинов, после воцарения Истока Великий Архив место привычной стражи заняли опустошающие проклятья. Они же закрыли все входы и выходы, надёжно заперев Архив. Кто их наложил и когда, так и оставалось тайной. Почившая магистр рассматривала возможность попасть к Алланту именно через Архив, рассчитывая что стража там минимальна. О том чтобы пройти к стенам цитадели она отмела сразу и бесповоротно. Орден не настолько был силён. Вот только проблема заключалась в том что никто туда не входил уже тысячу лет, а если и входил, то палатины о посетителях не знали.

Осмотрев главный вход, девушка решила обойти здание вокруг, надеясь найти способ попасть внутрь. Высокие глухие стены, двухскатная сплошная крыша и закрытые ставнями окна под самыми скатами, через которые ветер попадал в помещения. Вот и решение. Антея хищно облизнулась и пошла прочь от Великого Архива, надеясь найти место где могла бы дождаться ночи. Обойдя весь район, девушка нашла заброшенный подвал, служившим жильём. Наткнулась она на него совершенно случайно. Гуляя по городу, он свернула в узкий переулок и зазевавшись натолкнулась на одного из быкообразного фомора. Тот отпихнул Антею так что она больно ударилась спиной о стену. Девушка в ответ злобно зашипела и устремила угрожающий взор прям в морду грубияна. Тот ответил ей тем же, замычав. Понимая что уличная драка ей не нужна, Антея фыркнула и развернувшись пошла обратно, прочь из переулка. Вот тогда то она и увидела маленькое окошко заросшее паутиной, а потому невидимой с первого взгляда. Бык не стал требовать извинений и отстал от, как он посчитал, ворожеи. Антея вновь появилась в переулке. Облюбованный ею трёх этажный дом заселяла семья козлоподобных, в солнечный день отсутствующий в жилище. Заглянув в окна и не увидев спуска в подвал, девушка вышла на соседнюю улицу и уже там заметила изношенный временем железный символ сапожника. Давным-давно умерший сапожник держал мастерскую в подвале дома. Площадка перед дверью засыпал песок и забросали мусором. Антея ничуть не смущаясь раскопала вход, собрала мусор и песок в кучу на дороге, выбила с ноги дверь и вошла в тёмное помещение. Даже спустя века инструменты в мастерской лежали по своим местам. Верстак стоял у самого окна, откуда солнечный свет свободно освещал поверхность стола. К стене прибили деревянную панель и развесили инструменты, чтобы мастеру удобно было брать их вовремя работы. Антея любопытства ради рассмотрела инструменты сапожника. Два ножа, прямой и с полукруглым лезвием, рядом пробойник и молоток. Нитки, шило, разные иголки, клещи и пилки для кожи. Всё это девушка видела у лацианских сапожников. Мысль о том что спустя тысячелетие изготовление обуви никак не развилось, покоробило её. Внимание ускользнуло к другим предметам быта. Дубильный чан в очаге. Слева и справа от верстака стояли стеллажи с материалами. Готовая обувь стояла на навесных полках у самого входа, ожидая заказчиков, которые так и никогда не пришли. Осмотрев мастерскую Антея заглянула в ещё один дверной проём и нашла там кровать, где мастер мог прикорнуть в послеобеденное время. Почесав затылок Антея решила навести порядок, сама точно не зная зачем. Возможно она просто боялась сделать последний шаг к неизвестному. Взяв пару вёдер, девушка вынесла весь мусор с улицы на берег, где и ничуть несмутясь бросила. Набрала воды, вернулась в мастерскую, обыскала её, найдя в углу собранный из веток веник и занялась уборкой, к вечеру закончив её. Гордо окинув взглядом чистое помещение Антея бросила вещи на верстак, разожгла огонь, честно стащив часть дров у козлообразных соседей, и принялась за готовку, благо мяса и ягод у неё было вдоволь. Зато время что она хозяйствовала никто из фоморов не обращал на неё внимание. Косились, принюхивались, но в конце концов признавали своей. Отужинав, Антея расстелила плащ на земляном полу и задремала. Сквозь дрёму она слышала вернувшихся соседей сверху, их разговоры на непонятном ею языке, громкое топанье копыт. Чувствовала запах горячей пищи и ощущала тепло от разожжённого костра. Антея за долгое время почувствовала будто находилась в собственном доме. Не отцовском, армейском или орденском, а собственном. И эта мысль её убаюкала окончательно.

— «Кар» — отвратительный звук разорвал сон и проник в разум. Антея вздрогнула и открыла глаза. Ворон сидел как раз на окне освещаемый лунным светом.

— «Кар, кар, кар» — орал он на Антею.

— «Встаю, встаю. Подумаешь уснула» — извиняясь проворчала девушка, подбирая посох, плащ и вещевой мешок.

Ворон проследил чтобы Антея покинула мастерскую и, убедившись в исполнительности, упорхнул.

— «Да что эта птица себе позволяет?!» — возмущалась Антея, прячась в тенях и приближаясь к Архиву.

Проклятая птица следовала за ней с самого некрополя, не иначе желала выклевать глаза, думала Антея. В Лации вороны считаются дурным предзнаменованием, связанным с потерями. И не мудрено, ведь на каждом поле боя птицы устраивали пиршество. Выйдя на улицу, Антея перво на перво посмотрела на небо.

— «Убывающая Луна — время заканчивать дела, ну или избавляться от всего не нужного» — прошептала Антея, ища взглядом ворона, но он исчез будто его и не бывало.

Ночные улицы столицы приутихли. Вместо дневных фоморов вышли ночные, более малочисленные, но не уступающие в разнообразии. К Антее ночные твари более относились настороженно, предпочитая обходить её стороной. Девушка вернулась к Архиву, обошла его ещё раз и, выбрав самое тёмное место, взмахнула огненно-красными крыльями. Появление крыльев отозвалось болью в самой душе. Крылья постоянно жгли душу, а вызов в материальной реальности распаляли жар, усиливая боль. К неудовольствию Антея, свет крыльев осветил улицу, выдавая её, но делать нечего. Взмыв под самую крышу, палатина достала нож, просунула лезвие между ставнями, поддела крюк, закрывавший их, и распахнула окно.

Залы архива буквально ломились от хранящихся книжных сокровищ. Высокие шкафы расставили таким образом что сформировали настоящий лабиринт с узкими переходами. На ромбовидных полках лежали сложенными толстые свитки. Медные потемневшие таблички, висевшие на шкафах, сообщали посетителям о том какие издания лежат на полках. В центре каждого лабиринта стояли читательские столы, рассчитанные на полсотни человек. Под самым потолком находились верхние деревянные ярусы, позволявшие библиотечным слугам открывать и закрывать окна, а заодно и следить за посетителями сверху. На балках ярусов висели магические фонари, тускло освещавшие помещения и удобно скрывавшие во тьме сами ярусы и тех кто находился на них. Антея спрыгнула на настил и посмотрела вниз. Кругом царила тишина и тьма. Казалось что уличные звуки не проникали внутрь Архива. Антея прищурилась высматривая стражу. Зрение девушки после преображение тоже изменилось. Новые глаза объединили обычное зрение с её способностями с внутренним взором, что её весьма нервировало. Раньше она «переключала» зрение когда считала это необходимым. Сейчас же зрительное восприятие одновременно показывало ей души, потоки маны, живых существ и многое другое, ослепляя девушку, хотя за время пребывания в лесу и по дороге в столицу Антея постаралась освоиться с приобретёнными способностями. Постояв на месте некоторое время, вглядываясь в зал, Антея заметила лежащие проклятья. Они еле светились сплетёнными звеньями, угрожая любому незванному гостю. Палатина прошлась по периметру и убедившись в отсутствии какого-либо движения, спрыгнула вниз, мягко приземлившись на пол. Приближаться к шкафам девушка не стала, опасаясь, что проклятья попытаются накинутся на неё и, держась середины прохода, пошла к дверям, ведущих в другой зал.

Скрип давно не открываемых дверей нарушил тишину. Проскользнув в следующий зал, Антея попала в идентичный. Табличка висевшая у входа сообщала о том что второй зал посвящён астрономии. Посмотрев на верх, к своему неудовольствию она заметила что допрыгнуть до верхнего яруса не сможет, а значит ей придётся либо пройти лабиринт, либо найти лестницу на верх. Подумав немного, палатина пришла к выводу, что безопаснее всего будет найти лестницу. Заблудится в лабиринте и пропетлять до утра, когда наверняка кто-то появится и вряд ли будет рад встрече, показалось ей куда худшим вариантом развития событий. К то му же тревога в Архиве могла всполошить стражу и в цитаделе, чего Антея хотела избежать до самого последнего момента. К её сожалению, шкафы преграждали путь. Выругав про себя смотрителей библиотеки за неудобное расположение шкафов, Антея вынуждено пошла дальше меж ними, стараясь идти, как можно тише. Краем зрения она заметила, как проклятья коротко вспыхивали, когда девушка проходила мимо свитков. Не зная что от них ожидать, Антея остановилась и внимательнее присмотрелась к их узору.

— «Проклятье высасывания жизни» — прошептала Антея самой себе, разгадав хитросплетения узора: «Больные ублюдки. Теперь ясно почему в Архив никто не входит. Интересно, здешние жители пробовали пробраться в Архив? Не поверю что за столько времени сюда никто не входил. Надо было всё таки попытаться выучить местный язык. Может жители города и поделились бы байками этого склепа».

Однако ничего поделать было уже нельзя, поворачивать назад Антея не собиралась. Поэтому набравшись храбрости, девушка смело пошла дальше по проходу, соблюдая осторожность. Если не считать проклятий, то на всём пути палатине никто так и не встретился и она шла чувствуя себя в некоторой безопасности. На полу она обнаружила выкрашенные плиты, указывающие путь по лабиринту, невидимые сверху, но отсвечивающие в магическом свете. Беспрепятственно пройдя таким образом библиотечные залы, девушка попала в открытый атриум, где посетители могли насладится едой, сидя на каменных скамейках и беря воду из маленького бассейна, куда речная вода попадала бежав по тонким желобам или дождевая стекая с четырёхскатного проёма в крыше. В самом бассейне Антея увидела слив для воды, преграждаемый каменной плитой. Последние остававшиеся слуги оставили плиту открытой и вся вода уходила куда-то вниз под фундамент Архива, от чего бассейн стоял пустым. На стенах атриума, как и виденных ею ранее зданиях, выложили красочные мозаики. Налюбовавшись красотой атриума, Антея миновала его и открыв следующую дверь вошла музейный зал. Древние экспонаты повествовали о культуре человеческих племён, их быте и традициях. Удивительно, но здесь не было наложенных в книжных залах проклятий, только спящими стояли статуи вдоль стен. Они-то и напрягли Антею. В тёмно-синих панцирных доспехах с инкрустированными кристалами разных цветов и оттенков, статуи напомнили Антее големов стоявших на страже ворот палатинского замка. На вершинах колонн сидели в задумчивых позах крылатые статуи. Казалось они застыли в вечном раздумии о смысле жизни и перипетиях судьбы. В свете магических фонарей они производили жуткое впечатление, поэтому Антея как можно быстрее пересекла музей и приблизилась к противоположной двери, закрытые на засов.

— «Здесь кончается свободный путь и начинается для особ, избранных народом наделённых соответствующими регалиями» — прочитала девушка, еле разбирая смысл старого письма.

Недоумённо пожав плечами, все особы вместе с регалиями давно сгинули в веках, Антея отодвинула засов и взялась за дверные кольца. За спиной тут же раздались тяжёлые звуки спрыгиваемых с колонн статуй.

— «А я уже губы раскатала» — печально вздохнула палатина.

Рывком открыв двери, Антея рванула вперёд, надеясь захлопнуть за собой двери и с горестью обнаружила коридор по обеим сторонам которого пробуждались големы. Делая шаг, големы сходили с низких пьедесталов и поворачивались лицом к девушке. В их глазницах загорался пурпурный огонь. Вытянув вперёд правую руку и растопырив ладонь, голему собирали ману, принимавшую вид одноручных тонких мечей. По мере роста клинка мана кристаллизовывалась обретая остроту и прочность настоящего лезвия. Оглянувшись девушка увидела, что позади неё големы устоявшие у стен также вооружались и следовали ко входу в коридор.

— «Вот те и клещи» — зарычала девушка, расправляя плечи: «Ну. Тянуть не будем».

С посоха сорвался град стихийных заклинаний, не причинивших совершенно никакого вреда големам выступавшим из коридора. Заклинания буквально рассыпались попав на статуи. Плюнув в коридор, Антея развернулась и пока музейные големы медленно топали по направлению к ней, выскочила из коридора, захлопнула двери и задвинула засов обратно, надеясь выиграть немного времени. Как драться с ними палатина не имела ни малейшего понятия, но знала точно: в коридоре её завалят числом, а не имея пространства для манёвра палатина станет лёгкой добычей.

— «Если стихия не поможет, переходим в ближний бой» — пошутила Антея и побежала вдоль стены свернув влево. Биться против нескольких противников, ей было уже не привыкать. Тактика всегда была одна и та же. Не дать себя окружить. Двигаться как можно быстрее, предугадывая действия врага, нападать в самое уязвимое место в строю, коим всегда были, есть и остаются фланги и тыл. И не важно с кем доводиться сражаться. С толпой или шеренгой солдат. Воины занимающие крайнее положение остаются в меньшинстве. И если удастся сразить их, то и общее число уменьшится. Единственном о чём в данный момент пожалела Антея, так это о том что у неё не было запасного оружия. Меч Вольнира, так помогший ей в дуэли с Бледными тенями, остался в Мологе. Из всего оружия она могла рассчитывать на посох и засапожный нож. Глухие удары и треск ломаемых дверей предупредили о том что времени у Антеи крайне мало. Понимая это. Палатина бросилась на голема. Голем взмахнул клинком, распоров воздух. Наполненный магической силой посох, взмыл и.. бессильно чиркнул по доспеху голема. Антея отпрянула, уходя от ответного выпада и метнулась в другую сторону, нанеся очередной удар. Бесполезно. Голем наступал, тесня палатину. С правого бока к ней опасно приблизился другой голем. Взмахнув крыльями, Антея перелетела противников. Големы замахали клинками, надеясь ранить девушку, но их усилия были напрасны. Антея приземлилась позади големов и что есть силы, рванула по направлению к выходу. Остановилась в центре зала и обернулась, зарыскав глазами в поисках решения проблемы. Кристалы защищали големов от магии. Посох в бою с таким противником оказался совершенно бесполезен. Чтобы ни находилось внутри доспехов, оно вряд ли было живым, а следовательно даже пробив панцирный доспех, Антея не сразила бы голема. Против заключённого в панцирь врага, любой воин использовал бы боевой молот или булаву. На счастье девушки такого оружия в музее было в избытке. Правда не столь эффективные как современные аналоги. Древнее оружие состояло из деревянной рукояти с каменным навершием. Помимо булав, в музее имелись и костяные кинжалы и копья, но они не представляли никакого интереса для девушки. Закинув посох заспину, Антея вырвала из рук воскового экспоната, олицетворявшего воина-охотника кочевых времён, булаву, укрепила её кристальной магией и снова пошла в атаку. Големы представляли собой монолит из тяжёлых доспехов и недюжей силы, тем не менее уступали в скорости более лёгкой и, главное живой, противницы. Увернуться от атак мечей оказалось не так уж и сложно. Голему медленно наступали, громко топая, и плавно, словно с трудом, взмахивали мечами, зато быстро разили клинками. Несколько раз едва не купившись на медлительность големов, Антея приноровилась к движению неживых стражей и с успехом повернула бой в свою пользу. Шлем первой жертвы не смог выдержать удара, расплющившись внутрь доспеха. Голем замахал мечом и сделав шаг, опустился на колено, признав поражение. Второй жертве, посмевшей выдвинутся на выручку побратиму-стражу, Антея раздробила предплечье и сокрушительным ударом снизу сорвала голову с плеч. Голем рухнул на спину, поднялся и опустился на колено.

— «Вот теперь дело пошло» — с непомерной радостью рассмеялась Антея и взяла в руку вторую булаву.

Двери наконец поддались усилиям рвущихся в зал коридорных големов и разлетелись в разные стороны. Стражи зала тут же отступили и объединившись пришедшими на выручку выстроились в шахматном порядке.

— «Ну, ну. Спокойнее. Как вообще можно так поступать? Нападать толпой на одинокую невинную девушку. Вам должно быть стыдно!» — издевалась над големами Антея.

Стражи сделали шаг вперёд, за ним следующий, направившись в общую атаку. Острый ум Антеи подметил то что големы встали друг другу достаточно близко, чтобы прикрывать друг друга и это ей совершенно не понравилось. Они и так превосходили её числом, а теперь ещё угрожали навалиться сообща. Опять ход сражения повернулся. Раздумывая над тем как выйти из затруднительного положения, Антея подняла голову и посмотрела на крылатых стражей.

— «А что если?» — решилась она и расправив крылья взмыла к потолку.

Кого изображали статуи: побеждённых врагов или напротив победителей терзавших человечество в давние погребённые временем века. Или может их слепил скульптор и поместил под потолок просто так для красоты. Наверняка в библиотеке был ответ на этот вопрос, однако у девушки не было времени ни задумываться, ни искать его. Она подлетала к статуям и сбивала вниз, на головы големов, магией поправляя траекторию полёта, так как было выгодно ей. Статуи с грохотом обрушивались на големов, разбиваясь и давя стражей. Когда статуи закончились, големов осталось не так много и Антея с победоносным воплем кинулась к ним.

Коридор закончился приведя палатину в святилище запретных знаний. Лежащие на полках свитки хранили истинные имена Богов, демонов, духов, встреченные человечеством в глубине веков. Каждая груда свитков покоилась на отдельной полке посвящённых одной конкретной сущности. Антея с сожалением покачала головой, искренне жалея о том что проходит мимо настоящей сокровищницы. В отличии от общей библиотеки шкафы здесь стояли у стен, полностью закрывая собой, и поднимались высоко вверх, поднимаясь до потолка. Приставленные к шкафам лестницы ждали библиотекарей. На рамы окон святилища натянули бычьи пузыри, заменяющие стёкла. В центре маленьких залов стояли круглые столы с табуретами под ними. Всюду царила мёртвая тишина и идеальный порядок, как и во всех прошлых залах. Только толстый слой пыли говорил о долгом вековом покое. Палатины прошла через святилище, вышла в притвор и узрела. Притвор усеяли человеческие кости, прогнившие лоскуты библиотечных одежд, сломанные кинжалы и мечи.

— «А вот и смотрители со слугами» — с глубоким уважением к мёртвым сказала Антея.

Заперевшись в Архиве, смотрители сделали всё чтобы защитить накопленные знания от обезумивших, оборачивавшихся в чудовищ, толп простолюдинов. Оставив один вход, в цитадель. Смотрители ждали помощи от царской стражи, неожиданно для себя обнаружив что главная угроза шла как раз из тронного зала. И все в едином порыве став на защиту свитков, полегли. Возможно кто-то бежал вглубь Архива и нашёл вечный покой в каком-нибудь тёмном углу. «Возможно» — рассудила девушка и достала медальон из груды костей.

— «А вот и регалия» — смахнула большим пальцем пыль с поверхности медальона. Бросив уже не нужный предмет на пол, Антея пошла далее, под отвратительных хруст высохших костей.

Антея вышла из святилища на паперть и посмотрела на цитадель. Крепость, служившая всем напоминанием о могуществе царской власти, могла похвастаться широкими десятиметровыми стенами, сложенных из гигантских камней. Гордые стяги некогда реяли на зубцах стен. Главные ворота имели четырёх метровый пролёт и свод высотой в шесть метров. Мосты ведущие со всех окружающих холмов сходились на предусмотрительно построенном бастионе. В случае мятежа ворота закрывались не пропуская посягнувших на священную царсткую власть от беспрепятственного вторжения. Во всех смыслах цитадель могла служить памятником, но никак не оборонительным сооружением. За прошедшие века замки и крепости Лации украсились башнями, бастионами, барбаканами, а само строительство стен усложнилось добавив брустверы, амбразуры, капониры. Дворец примыкал к восточной стене, напрямую сообщаясь с Великим Архивом. Пройдя по мосту и подойдя вплотную Антея увидела открытую настежь калитку. Войдя в неё палатина оказалась в ещё одном библиотеке, занимавшей целое дворцовое крыло. Обстановка в крыле была куда богаче, нежели той что Антея видела в Архиве. Золотая и серебряная посуда, расписные стены, декорированная мебель. Библиотека содержала информацию о управлении, способах ведения сельского хозяйства, торговли, дипломатии, военных, магических и медицинских науках. Большая часть комнат напоминала университетские аудитории. Как и в Архиве девушку никто не останавливал. Недоумевая какие ещё опасности её поджидают, Антея вышла из преподавательского крыла и очутилась в самом дворце. На неё тут же надавила аура небывалой силы, отпугивающая слабых и предупреждающий сильных о могуществе и потустороннем происхождении. Аура давила, словно на разум и душу опустился невидимый полог. Антея встряхнула головой и невольно прижалась к стене. Палатина прислушалась и принюхалась изучая обстановку, но аура подтупила чувства, заглушив все звуки и запахи если они были. Антея собралась с духом и передёрнула плечами, постаравшись согнать с себя оцепенение, покралась по коридорам дворца. Обстановка во дворце свидетельствовала о полном разорении. Разломанная мебель, разбитые кувшины, погнутые чаши и блюда, изодранная рваная одежда, следы когтей на стенах и полу. Нечистая сила захватила людей врасплох, там где они находились, преобразовала в фоморов и последние скорее всего поддавшись безумию и отчаянию, гонимые демонической аурой, вырвались в город, распространяя заразу и чиня кровопролитие. Палатина покачала головой видя насколько бесславным было начало конца царства.

Палатина вошла в аванзал , так никого и не встретив по пути. Удивительно, но в комнате для ожидания приглашения в зал собраний сохранись росписи утверждающие славу царя Алланта. Антея нашла это ироничным, ведь он и погубил царство.

— «А где бессменный страж?» — задалась вопросом палатина. Оглядев обстановку аванзала. Мебели здесь не было, поскольку в аванзале вряд ли заставляли надолго ожидать посетителей. Наверняка знатных особ держали столько времени, насколько царь был благосклонен к просителю. Несколько лишённых признаков жизни боковых переходов для слуг. Двери зала собраний закрыты. Позади тоже никого. Антея подняла голову и увидела его. Падший палатин Ворд висел на стене и смотрел на вошедшую. В его глазах читалась холодная ненависть к палатине, своему бремю, к самому себе. Тело Ворда представляло странную смесь паука, кошки и человека. Он терпеливо ожидал жертву сидя на потолке, чтобы спрыгнуть сверху едва та ступит в середину зала. Однако Антея держалась на стороже и не торопилась переступить порог. Ворд понял что его ухищрение прошло даром и спрыгнул вниз, мягко приземлившись на шесть лап. Антея замерла, стараясь не шевелиться и изучая противника. Тело Ворда делилось на головогрудь и брюшко, державшиеся вместе на узкой шее. Челюсти украшали жвал, некогда бывшие клыками, теперь приобретших форму клешней, с которых стекал яд. Кошачьи лапы стучали выдвинувшимися из подушечек цепкими когтями и одинаково подходили и для захвата добычи, и для рубящих ударов. На брюшке Антея заметила бородавки покрытые вязким белым веществом. Всё тело покрывал редкий шерстяной покров. Волоски подёргивались ловя колебания воздуха. Зрачки четырёх глаз менялись перетекая из вытянутой вертикальной формы до полного круга. Черепогрудь ещё смутно сохраняли человеческую форму. Кожа имела бледно-синюшный оттенок с трупными пятнами по всему телу. Большего уродства в Орадуре Антея ещё не видела. Не мешкая более девушка оставила вещевой мешок где только что стояла и вошла зал, склонилась в дуэльном поклоне и выпрямившись указала остриём посоха на Столпа. Ворд завыл и принял вызов. В одном прыжке он преодолел расстояние и обрушил когтистые лапы на Антею. Её уже там не было. Перекатившись, она ушла в сторону и сколдовала огненные стрелы. Они впились в тело стража. Вязкая жидкость брыснула и в мгновение погасила их. Ворд развернулся и постарался ухватить палатину. Антея побежала вдоль стены не забывая посылать стихийные заклятия. Лёд, молния, огонь срывались посоха. Топая на месте, Антея оставляла стихийные руны на поверхности пола, благо отточенный драконом разум девушки мог создавать заклятия без произнесение слов. Нанесённые татуировки укрепили тело Антеи обратив в эффективное оружие, а мутация плоти придало нечеловеческую сноровку. Ворд бросался вслед за убийцей побратимов попадая в ловушки рун, но не понеся ни единой раны. Всякий раз магическая энергия рассеивалась вязким веществом, вырабатываемым телом Столпа. Он орудовал лапами, как кошка ловившая мышку. То пытаясь схватить, то расцарапать когтями. Антея отпрыгивала, уворачивалась, перекатывалась и бежала. Не даром мудрецы говорили что движение это жизнь. Остановиться хотя бы на секунду означало умереть. Остриё посоха резало лапы в те моменты когда девушка не успевала уйти из под удара, клинок оставлял колотые раны из которых капала чёрная кровь. Тем не менее Ворд шипел от боли, инстинктивно убирал конечности и атаковал вновь. Обладая ускоренной регенерацией тело в мгновение ока заживляло раны, а крепкие кости невозможно было разрубить.

Антея резко остановилась, прервав бег и присела. Там где она должна была быть секундой позже, появился Ворд. Он недовольно заворчал, чуть замешкавшись и получил удар кристаллического клинка прямо в брюхо. Болезненный вопль обрадовал Антею. Она сделала выпад проникая глубже в тело врага, разорвала связь посоха с кристаллизовавшейся маной и подпрыгнула высоко вверх, разворачиваясь по кругу, сотворяя новый клинок и опуская его на шею Столпа. Ворд стиснул жвалы и вместо того чтобы отпрянуть, бросился на стену, повиснув на ней как паук. Удар пришёлся на верхнюю часть брюшка и рассыпался в сонме осколков. Столп отпрыгнул со стены, поймав жертву в полёте и оба приземлились на пол. Антея больно приложилась спиной о каменную твердь. От удара выпустила посох из рук. Ворд задней лапой отбросил его дальше в сторону и захватил Антею в плен своего тела. Когти передних лап впились в бока и ляшки противницы, не давая ускользнуть и врезаясь ещё глубже. Теперь уже кровь Антеи окропила пол зала. Жгучая боль пронзила тело палатины. Лицо Стопа устремилась к шее девушки, норовя перекусить её шею клешнями. Антея схватила руками клешни и с непомерным трудом удержала в опасной близости от себя. Ядовитая слюна стекала изо рта по жвалам переходя на руки палатины. Яд обжигал кожу, слизывая кожу с рук. Антея воочию увидела по три ряда острых мелких зубов, росших из нижней и верхних челюстей. Девушка ощутила смрадное дыхание на своём лице. Ворд давил что было силы, наваливаясь всем весом и когтями рвал мышцы Антеи, причиняя большую боль и «ломая» её сопротивление. Антея в отчаянии забилась, как муха угодившая в паутину, ещё сильнее «запутываясь» в цепкие объятия врага. Глядя в холодные пустые глаза Столпа, Антея видела лишь тьму и поняв, но до конца не смерившись с неминуемым поражением, зажмурила собственные, не желая видеть столь отвратительный облик смерти. Перед мысленным взором Антеи пронеслась вся жизнь, от самого первого воспоминания и до того как переступила порог проклятого зала. Вспомнила голос матери, певшего колыбельные, мечты о том как она снимет проклятье и соберётся вся семья. Антея ухватилась за эти мечты и постаралась удержать, уйдя вместе с ними в небытие. Внезапно осязание сообщила мозгу о липкой жидкости залившей тело. Давление исчезло, а когти Столпа застыли, перестав рвать тело. В полнейшей растерянности, Антея открыла один глаз, за ним второй. На согнутых руках она продолжала удерживать тяжёлую головогрудь. Глаза Стопа прикрылись, словно он задремал, а в воздухе «растекались» духовные и жизненные силы Ворда. Антея из последних сил отбросила голову вбок. Голова рухнула на пол и перекатилась. Тело-брюшко лежало не шевелясь у ног Антеи. Волоски перестали подёргиваться и сложились в шёлковый шерстяной покров. Пробежав недоуменным взглядом по залу, девушка увидела размахивающий из стороны в сторону костяной зазубренный наконечник. Обескураженная Антея проследила за наконечником, заметила что он держался на гладкой кожаной верёвке и пробежалась по всей длине, запоздало догадавшись что он рос из нижней части тела. Пока разум прощался с жизнью, тело само взялось за выживание. Призвав все инстинкты самосохранения, тело перебрало варианты и воспользовалось тем единственным что ему оставалось. Совершенно забытый мозгом хвост, чудесным образом вывернулся из под Антеи и устремился к незащищённой шее хищника. Наконечник сперва перерубил мышцы, уткнулся в шейные позвонки, порыскав и попутно перерезав артерии, нашёл гибкие хрящи и что было сил принялся бить по ним, пока не отделил две половины Ворда друг от друга. Девушка с небывалым облегчением произнесла благодарственную молитву сама не зная кому и вытянула руку призывая и впитывая угасающую энергию мертвеца. Антея выдрала кривые когти из своего тела вместе с мясом и тут же принялась заживлять раны. Голова кружилась от боли и потери крови, но ничего другого не оставалось. Потратив изрядно количества времени на исцеление, Антея встала с пола и вернулась к вещевому мешку. Решив немного повременить встречи с царём, палатина достала заготовленную в лесу пищу и флягу с водой, хотя её телу еда не нужна была совершенно. Поглощённая энергия полностью восстановила ману и сняла усталость. Но душу кольнул страх и поэтому Антея не торопилась открыть двери тронного зала. Схватка с Вордом вымотала её морально. Сидя в коридоре, с жадностью жуя мясо и глотая воду, Антея набиралась сил.

— «Вот мы поели и напились» — сказала палатина, чувствуя приятное тепло внутри себя, с любовью глядя на играющий хвост: «Сейчас бы ещё вздремнуть, но боюсь такого нам не простят. Монарх обидится, сам выйдет к нам и отрубит спящую голову. Знаю, знаю, перед боем нельзя кушать. Прости, такая уж я родилась».

Двери распахнулись, с громким стуком столкнувшись со стенами. На троне восседал человек без следа изменений на теле. Закинув ногу на ногу и подперев подбородок рукой, царь отстранённо смотрел куда-то вдаль.

— «Недоброго дня ваше величество» — громко поприветствовала Антея монарха. Человеческая внешность царя ей понравилась. Благородные черты лица, широкие плечи. Седые аккуратно расчёсанные волосы на голове и короткая седая борода идеально гармонировали с белыми одеждами, создавая облик умудрённого жизнью и временем архимага или верховного клирика. Аллант встал с трона и вышел в зал, навстречу палатине.

— «Не рад приветствовать вашу персону в своих покоях» — в тон ответил он Антее.

— «Что же такое? Неужели расстроились из-за гибели ближайших советников»- наигранным сочувствующим голосом поинтересовалась девушка.

— «Да нет. Умерли и умерли. Такова судьба. Время течёт всё меняется. На старое приходит новое» — безразлично пожал плечами Аллант: «Раз уж ты пришла, не хочешь занять место подле меня?».

— «Нет. Спасибо» — отмахнулась Антея: «Мне тут надо бы переговорить кое с кем и добиться кое чего».

— «Переродиться, вернуться во времени и снять проклятье» — показал осведомлённость царь.

— «Вопрос. Кто-нибудь не знает о моих чаяниях?».

— «Только глухие и слепые» — ответил Аллант, имея ввиду практически всё население Орадура и прочего мира: «В нынешние времена редко у кого проявляется дар слышать шёпот ветра».

— «Помню, мне рассказывал один шаман о такой редчайшей способности устанавливать связь с Великой Матерью».

Антея и Аллант остановились, не дойдя до середины и начали кружить на почтительном расстоянии друг от друга. Намерения палатины были ясны, намерения царя предугадать было не сложно. Оба противника вели не спешную светскую беседу, не торопясь скрестить клинки.

— «Ты стала сильнее. Как в новом теле?» — спросил царь.

— «О, великолепно! Чувствую себя как заново рождённой» — похвасталась девушка.

Тронный зал, как и положено его статусу, украшали знамёна поверженных врагов, по сторонам стояли столы с серебряной посудой, полной яств и вин, золотые канделябры освещали центр зала, а огонь в жаровнях его дальние уголки. Барльеф на стенах и мраморный пол вызывали восхищение от художественных изображений охоты или сражений. Всё было чинно, благородно, по-царски и фальшиво. Намётанный глаз Антеи распознал чары иллюзий.

— «В проницательности тебе не откажешь» — заметил Аллант и щёлкнул пальцами.

Морок развеялся, открыв заляпанный кровью и нечистотами зал. Барельеф сменил картину на облик Нижнего мира. Пустынные горы, огненные реки, пирующие орды демонических существ. На полу кровью принесённых в жертву людей нарисовали магический круг в два кольца. Внутренние органы, сердце, печень, лёгкие, почки, послужили точками привязки демона. Из костей выложили сакральные символы сковывания. Остальное бросили у стен за ненадобностью. Столы с яствами и винами превратились в разделочные. Антея окинула взором изменившийся вид, прикинула примерное количество жертв и спросила:

— «И стоило того?».

Аллант хищно улыбнулся:

— «Конечно! Преобразившись царство стало сильным как никогда! От подступи моих армий Лация дрожит в страхе, а прочие народы молят Богов о защите!»

Царь внезапно умолк, словно его мысли ушли куда-то далеко, и через мгновение вновь обратился к Антее:

— «Так не подскажешь мне: где увидеть Истока?»

— «Он здесь. Он слышит нас» — ответил Аллант.

Антея в наигранном изумлении осмотрела зал. Царь был явно не в своём уме, но куда хуже было то что из центра магического круга, подобно тончайшим нитям паутины, тянулась духовная перевязь, опутавшая душу Алланта. Антея изучающе посмотрела на магический круг. Какой бы ритуал призыва не проводили, он провалился. Демон явился лишь частично, всем своим существом оставаясь в астральном плане бытия. «Возможно демон и впрямь явился, выполнил миссию и вернулся. Круг ещё функционирует, а значит его просто надо активировать» — размышляла Антея.

— «Тебе потребуется свежая кровь» — подсказал Аллант: «Вот только повторная активация может разорвать мой контроль над демоном, а этого я допустить не могу».

— «Контроль?» — изумилась Антея: «Ты себя то давно видел? Пустые глаза, без капли разума. Душа скованная неизвестно чем. Ты не более чем игрушка! А потому не трать моё время попусту».

Аллант хотел возразить, открыл рот и не сказал ни слова. Его глаза засветились, будто кто-то иной занял тело.

— «Время идёт, эпоха сменяет эпоху, но какие бы изменения не происходили — это всего лишь очередная смена времён. В целом всё остаётся так как есть» — сказал новый собеседник.

Антея инстинктивно отпрянула. В глазах царя она увидела древнее и могучее существо, которое могло претендовать на то чтобы его называли Богом. Двери зала собраний захлопнулись. Магический круг преисполнился силой. Давно высохшая кровь окрасилась, а воздухе ощущался металлический запах.

— «Аллант утратил осознание того что творится в мире и пребывает в грёзах. Он бы ещё долго тебе зубы заговаривал бы. Поэтому я и явился. Итак, ты хочешь разорвать магический круг и отправится вслед за мной в надежде стать демоном. Давай посмотрим получится ли у тебя» — произнёс Исток, сотворяя из огня длинный клинок.

— «Ну давай» — кивнула Антея и первой пошла в атаку.

Цепная молния, ледяной шип, Антея посылала заклинания одно за другим, при этом приближаясь к одержимому. Одержимый отбил все посланные в него заклинания и резко сблизился с девушкой, пройдя сквозь поток разрушительных заклинаний. Антея моментально отреагировала. Посох развернулся остриём к противнику и устремился к горлу одержимого. Исток избежал удара отпрыгнув в сторону, сразу же атаковав. Антея увернулась, ощущая иссушающий жар от клинка одержимого. Девушка не долго думая взяла тело противника в плен «дробящей темницы» и, пока внимание одержимого было обращено на то чтобы вырваться из плена, разожгла неистовое белое пламя, устремившееся в демонической душе. Исток развеял «Темницу» и ощутил прелесть пожирающего душу огня. Пламя погасло, заставив демона лишь поморщиться.

— «Неплохо. Мало кто из людей способен творить подобный огонь. Хвалю» — восхитился демон, отбивая атаки Антеи.

— «Теперь позволь мне» — произнёс он и пошёл в наступление.

Выпад перешёл в три вертикальных удара снизу вверх и наоборот. Шаг назад и косой рубящий удар. Ложный выпад. Разворот на триста шестьдесят градусов и мощный горизонтальный удар в корпус противницы. Заблокировав удар, Антея ощутила колосальную мощь Истока и пожалела что не попыталась ускользнуть. Сила огненного клинка столкнулась с наполненным маной девушки древком посоха. Антею буквально пронизал холод, когда она внезапно ощутила звенящую пустоту в древке. Огненный клинок не повредил посох, но выжег ману из него. Что будет если он заденет тело, девушка побоялась даже представить. Да и времени у неё не было. Одержимый провёл комбинацию из четырёх косых ударов и двух горизонтальных. Антея часть заблокировала, а от части увернулась, то и дело совершая контрвыпады, метя в лицо, шею и руки. Наконечник посоха несколько раз добрался до лица Алланта, оставив кровоточащие шрамы. Демон даже не думал их исцелить, абсолютно не обращая на них внимание. Густая чёрная кровь стекала вниз пачкая одежды, от чего царь становился похожим на изуродованного мертвеца. Кожа бледнела по мере того как всё больше крови утекало из ран. Лицо осунулось, высохло потеряв красивый вид. Демон усмехнулся когда Антея в очередной раз ткнула остриём в лицо. Человек его забавлял. Разинув рот, он позволил войти лезвию насквозь и сжал челюсти, словно тиски, поймав клинок посоха. Антея что были силы потянула посох назад, одновременно посылая через древко поток маны. Мана должна была выйти острым лезвием, описать круг и перевоплотиться в ледяные иглы, пронзив голову Алланта. Но этого не произошло. Девушка ощутила всплеск демонической ауры и заклинание погасло так и не родившись. Антея чувствовала магическую энергию переполнявший посох, но по неизвестной причине энергия оставалась запертой. Исток улыбнулся ей изуродованным лицом и, неожиданно для самой Антеи, пнул её между ног.

— «Ой» — вырвалось у девушки. Ноги автоматически сжались, а тело присело никак не ожидавшее столь подлого поступка. Тем не менее как бы больно не было, посох из рук Антея так и не выпустила. Исток удовлетворенно кивнул. В новой форме человек оказался более стойким, как он и предполагал. Огненный клинок взметнулся и легко разрубил древко. Шокированная случившиемся, Антея забыла про боль и обиду, с криком «Скотина!!!» выпустила когти и бросилась на одержимого. Исток ждал что Антея применит магию и поэтому оказался совсем не готов к яростному натиску девушки. Вторая половина посоха развернулась навершием вверх став палицей. Когти левой руки резали плоть Алланта. Магический кристал окутала ледяная дымка и всякий раз когда он касался одержимого того пронизывал жуткий леденящий холод. Ударом импровизированной палицы, девушка выбила руку державшую огненный клинок из плечевого сустава. Когти добили руку, отрубив кисть и обезоружив демона. Затем наотмашь ударила в челюсть, сломав её. Ткнула кристалом прямо в лицо. Раздался хруст ломаемой переносицы. Когти вонзились вбок и распороли живот. Кишки вывалились нарушу. Неистовство Антеи погасила демоническая аура, тяжким грузом упавшая на душу и разум девушки. Антея стремительно отпрыгнула и кувырком ушла в сторону, вновь оказавшись на ногах и готовая к продолжению боя. Однако его не последовало. Одержимый посмотрел на отрубленную руку, целой потрогал челюсть и произнёс:

— «Думаю это можно засчитать поражением. Ты не забыла? Для активации магического круга нужна свежая кровь. Поторопись бытие затянет прореху, отделив реальности друг от друга. Тогда тебе придётся воссоздать ритуал».

Слова долетали до слуха Антеи, но захваченный яростью разум не сразу донёс смысл слов. Свет в глазах Алланта погас. Духовные нити бережно вытащили душу царя из тела и утащили его сначала в центр круга, а потом в истинное царство демона. Вместе с душой, тело покинула и жизнь. Оно рухнуло на пол и стало стремительно разлагаться, точно время спешило убрать свидетельство своего бессилия прервать в положенный срок жизнь смертного. От тела отслоились мышцы, выпали органы, показались кости. Они размякли, превратились в кашицу и вовсе исчезли. Скелет высох, а затем и распался, превратившись в пыль.

Антея стояла в полнейшем шоке от произошедшего. Она ожидала более яростной схватки, более жёсткой, напряжённой, эпической. А тут демон просто сдался, едва ему надавали слабых тумаков. Антея не сомневалась что демон мог сражаться намного дольше и продемонстрировал лишь толику своих способностей. Однако вслед за рассуждениями к девушки пришли и слова сказанные им напоследок. Он звал её за собой и как бы Антее не хотелось повторять ошибку сделанной ею в битве с Данталионом, выбирать было особо не из чего. Отринув зов, она могла годами блуждать по Орадуру в поисках фолиантов описывающих ритуал. Возможно, скорее всего, Антея нашла бы его подробнейшее описание здесь, в Гирсе. Тем не менее оставалось «Но». Ритуал требовал кровавых жертв и потому девушке претило им пользоваться. Сейчас, спустя столько времени, Антея не могла принести чью-то жизнь в жертву. Она помнила о содеянном в прошлом грехе, казалось можно его и повторить, но жители Касселя, палатины, люди Орадура и фоморы. Все они жили, боролись и верили в лучшее будущее. Путешествие преобразило её, открыло мир, изменило. Антея усмехнулась поймав себя на слове «изменение».

— «Похоже проклятые земли не такие уж и проклятые. В конце концов перемены это часть природы» — прошптала самой себе Антея.

Она вышла в центр магического круга. Подпитывавшая его сила исчезла. На полу остались лишь пустой рисунок и следы тяжкого преступления. Демон и в самом деле ушёл. Царь Аллант и его окружения оказались полнейшими глупцами. Ритуал был демонической ловушкой. Способом открыть прореху и влиять на мир и вот, когда он добился своей непостижимой цели, он ушёл. Антея покачала головой, опустилась на колени и собственными когтями перерезала себе горло.

Боль, невозможность вздохнуть, слабость в ногах и могильный холод. Кровь струёй хлынула в магический круг, заполняя его жизненной энергией. Капли крови подобно тараканам разбегались по сторонам, занимая места на рисунке, как зрители занимают места в зале театра. В глазах потемнело. Антея легла на пол и умерла.

Тёмный дух покинул тело и недовольно осмотрелся. Он оказалась в клетке из которой вёл длинный тоннель. Расправив крылья огненно-кровавые крылья дух направился по тоннелю прочь из клетки. Тоннель вёл глубоко вниз. На самом дне дух увидел проход и нырнул в него. Огромные запасы энергий пронизывали каждую клетку астрального мира и затронули суть духа. Энергии разбегались в разные стороны обратившись ветер. Временами они начинали кружиться в хороводе и тогда небу и землю соединял смерч. Словно испугавшись содеянного энергии тут же разбегались прочь, развеивая шторм. Медленно плывущие тучи имели разные оттенки: чёрные, свинцовые, тёмно-серые, сизые, багровые, лиловые, фиолетовые, сумрачные, пепельные. Игра ветреных энергий на них никак не отражалась. В них самих зарождались чудовищные бури. Всполохи ветвистых молний, рождённых неистовством стихий, мелькали среди туч, раскидываясь на огромный расстояния. Внизу по поверхности мира текли магматические реки. Перед духом раскинулись затянутые пылевой бурью огненные поля. Из земли вырывались огненные столбы и, излив ярость, исчезали, чтобы появиться вновь. Посмотрев на право, дух увидел скалистые горы, длинной горной грядой уходивших вдаль и поднимавшихся до небес. Устремив взор на лево, дух узрел безжизненные равнины. Оглянувшись дух заметил вдалеке густые леса на парящих островах, а за ними Круговорот Душ. Мир в который попал дух большей частью пребывал во тьме. Лишь время от времени молнии освещали его. Дух понял. Его привели в Нижний мир. Дух не стал более терять время и полетел к Круговороту. Мир сотрясся. Энергии сгустились, магматические реки вышли из берегов и слились, образовав море. Море поднялось, обретя твёрдость. Перед духом вырос исполин, преградивший путь.

— «Ты пришла, но всё ещё не достойна чтобы войти в горнило» — от голоса Исполина содрогнулось всё сущее, бывшее поблизости.

Дух ничего не сказал. Тонкий луч лунного света прочертил пространство и вонзился в тело Исполина. Исполин ответил сплошным потоком магматических стрел. Дух ловко проскользнул меж них. Воспарил к тучам. Одна из ветвей молний притянулась к духу, чем он и воспользовался. Ухватив ветвь, он направил её по ветряному потоку вниз. Молния обрадовано разорвала связь с сёстрами и набрав мощи влетела в глаз исполина. Плотная высохшая корка магмы разлетелась, обнажив огненное нутро. Исполин в раздражении поднял огненные столбы с поверхности до самых туч. Сотни рук выросли из тела Исполина и попытались схватить духа. Духу пришлось изрядно постараться петляя и уворачиваясь. Спикировав вниз к раскалённой поверхности земли и запутав врага, дух обратился в обсидиановый клинок. Набрав скорость дух вонзился в грудь Исполина и прошёл сквозь него. Исполин содрогнулся. Дух вырвался из плена магмы и обернулся, с удовлетворением смотря как Исполин вновь и вновь содрогается, распадается и умирает. Магма расплавила корку и хлынула вниз. Дух развернулся, собираясь последовать дальше, но не смог сдвинуться с места. Обернувшись он увидел что Исполин не умер, а всего лишь сменил обличие, приняв облик одноглазого четырёхрукого существа с мощным мускулистым торсом и перепончатыми крыльями. Исполин удерживал духа тонкой цепью. Дух метнулся к нему, раздражённый тем что ему мешают. Оба существа слились воедино, борясь друг с другом, пока в конце концов дух не проиграл. Слишком несоизмеримы оказались силы. Тёмный дух сорвался вниз и стал стремительно падать превратившись в метеор туда где воспоминания разрывали души, измученные бесконечным пылающим огнём. Вместе с ним вылетая из Круговорота вниз стремились грешники, чьи тела в полёте истлевали становясь пеплом. Они падали дождём вопящих в ужасе душ в самое чёрное место, где свет вызывал боль, а мрак приносил облегчение. В место, которое лишало веры и обдирало память от воспоминаний прожитой жизни. В место которое приводило в безумие любое существо и стирало границу между разумом и животными инстинктами. Падая Тёмный дух увидел тысячи и тысячи грешных душ, поражённых ужасом, отчаянием, безысходностью. Каждая находящаяся здесь душа была скована тяжким грузом греха, непозволяющим им вернуться в Круговорот до истечения срока наказания. Тёмный Дух расправил крылья, чтобы замедлить полёт и вернуться к сражению. Но падающие грешные души пытались ухватиться за него, как утопающий хватается за соломинку в тщетной надежде спастись, чем сбили полёт духа. Грешники цеплялись на Тёмного духа и все вместе неслись всё быстрее и быстрее вниз. Внезапно грешные души в страхе выпустили духа из плена. Чёрный ворон не страшась влетел в град грешных душ, прокричал на первородной речи приказ, расправил когти и вцепился ими в Тёмного духа. Ворон вырвался из потока грешников и полетел в сторону одинокого крутого утёса. На самой вершине рос одетый в плотный плащ из листвы тис, а в тени его кронов пряталась зелёная трава. Ворон бросил духа на вершину утёса и приземлился на землю. Едва коснувшись земли птица обернулась в крепко сложенного мужчину с тремя ногами. Ворон выпрямился. Чёрные перья превратились в гриву того же цвета волос, спадавших на плечи. Ворон расправил плечи и посмотрел своими ярко сияющими глазами на духа. Освободившись дух выпрямился и устремил взор к старому знакомому и тому кто ждал их на утёсе. Одноглазый демон стоял у самого края и наслаждался видом своего царства. Дух посмотрел вдаль за горизонт и увидел что Нижний мир был куда как более широк и глубок. Он уходил за горизонт и дальше, распространяясь по всем измерениям. Раскалённая огнём земля соседствовала с тёмными бездонными провалами, не имевших конца и где царствовала тёмная, холодная и мрачная бездна. На пустынных равнинах поднимались песчаные бури. В скалистых горах завывали ледяные ветра. По логике никакая жизнь не должна была здесь существовать. Но она существовала. Тёмный дух узрел причудливые замки построенные на склонах и вершинах гор. У подноший последних и вглубинах пещер нашли пристанища города. В них обитали уродливые и вместе с тем красивые существа. Они свободно управляли энергиями Нижнего мира создавая как бытовые предметы, так и артефакты невиданной мощи. Огромное число святилищ и капищ были разбросаны по всему пространству Нижнего мира. По поверхности мира кочевали племена на веки проклятых и потому нашедших в Нижнем мире дом. С ними соседствовали грешные души имевшие надежду на искупление. И повсюду, невзирая на суровые условия, были разбросаны зелёные оазисы в которых царила Безмятежность. Тёмный дух оценил облик Нижнего мира. Посмотрел на демона, затем на ворона. Алебастровая кожа ворона создавала резкий контраст с металлическим отливом оранжевого цвета кожи демона. Тёмных дух замерцал в крайнем раздражении и прорычал:

— «Не мешайте».

Ворон оскалился в ответ, довольный непокорством духа. Демон оторвался от созерцания Нижнего мира и задал простой вопрос:

— «Как тебя зовут?».

Дух собирался ответить, но озадаченно замолчал.

— «Зачем ты здесь?» — задал очередной вопрос демон.

— «Моя мать умирает. Мне надо войти в Круговорот и спасти её».

— «Ты сгоришь. Попадая в Круговорот души забывают обо всём, очищаются и возрождаются. Ты же несёшь печать наказания. Круговорот не примет тебя и отторгнет. Ты сгоришь».

— «Риск есть» — отмахнулся дух.

Демон пристально посмотрел на него. Дух смутился и словно оправдываясь спросил:

— «Зачем ты мне помогаешь?».

— «Ты забыла о данной клятве? Ты знаешь меня как Истока, но имя мне Бриарей.

Я первородный сын Великой Матери Геи и хранитель Горнила Первого пламени. На мне лежит святая обязанность следить за огнём пылающим в основании мира».

Дух не слушал. Разглагольствование демона напомнили о чём-то давно забытом и дух попытался вспомнить. Когда Бриарей умолк, дух встрепенулся и спросил:

— «Моё имя Антея. Я помню о данной клятве и о прожитой жизни. Я сдержу слово, но только после того как достигну своей цели. И ты так не ответил зачем ты мне помогаешь?».

— «Чтобы пополнить число проводников душ» — ответил за демона ворон: «Видишь ли ты оказалась здесь не случайно. В прошлую эпоху ты уже была здесь. Отягощённая грузом грехов ты не смогла совершить путешествие и подобно многим» — демон кивнул в сторону падающих душ: «Пробыла здесь какое-то время».

— «Вот как и чем же я вас привлекла?».

— «Тобой двигала бездонная тоска и безмерная зависть, а может и безответная любовь. Попав сюда ты преодолела снедающие тебя чувства и в ущерб себе помогала прочим душам. Это крайне редкое явление в Нижнем мире» — ответил демон вместо ворона.

— «То есть правильно ли я вас понимаю? Проклятье, изгнание и наказание — всё это ваших рук дело?» — с надвигающейся угрозой в голосе спросил дух, начиная понимать как ею воспользовались.

— «Твоих» — поправил демон: «Я создал причину, ты выбрала путь. Тебя постоянно призывали остановиться, но ты продолжала упорствовать».

Тёмный дух от злости покрылся шипами и желал разорвать демона, но его порыв остудил ворон.

— «Мариса Монсоро ничего не теряла. Как мученица, её душа воспарила бы в Верхний мир и там в небесных садах искупалась в живой воде, исцелившись, забыв о страданиях и родившись вновь».

Дух остыл приняв прежний вид. Обдумывая сказанное и не мог согласиться с таким холодным расчётом.

— «И всё же? Разве перенесённые страдания стоят того? У неё была бы целая жизнь прожитая в любви и радости».

Демон помахал крыльями и холодно ответил:

— «Первый враг смертного — он сам. Знала бы ты как смертные разрушают себя, живут за счёт других смертных и наслаждаются их страданиями. Здесь много таких. Страдания Марисы Монсоро? Если ты переродишься в бессмертного, то да. Стоят. Миры развиваются. Срединные миры расцветают и множатся. И привлекают хищников к себе. Сейчас я не имею виду так называемых Падших Богов или тварей Бездны. Смертные сами успешно справляются с уничтожением собственных «домов». Раньше бросить вызов Богам не считалось чем-то из ряда вон выходящим. Любой вознесённый вкладывал много труда, пота и крови, но не затрагивал души, но сейчас. Чем дольше миры существуют, тем больше узнают смертные. Они копят знания и с их накоплением начинают менять мир под себя, зачастую в угоду себе и своим амбициям».

— «Многие души становятся топливом для удовлетворения алчности, тщеславия, гедонизма и уже не могут вернуться в Круговорот» — дополнил ворон, но его объяснения прервал Тёмный дух.

— «Знаю. Дракон показал мне. Но раз уж мы здесь собрались ответьте: почему Боги не вмешиваются?».

— «Вмешиваются» — вновь подал голос Бриарей: «Тем не менее, как и смертные Боги скованы природой рождения. Каждый из трёх миров имеет свои законы и условия, которые мы не можем нарушить не принеся Хаос в Мироздание. Часто случается что какой-нибудь смертный открывает секреты некромантии или начинается поглощать души увеличивая силы и стремясь к божественности, при этом нарушая законы мироздания. Я могу одарить искателя справедливости толикой своей силы, но этим помощь и оканчивается. Для появления в истинном обличии в Срединном мире мне потребуется ритуал и много энергии. Ты видела чем закончился призыв Алланта. Я могу сотрясти нужный мне Срединный мир до основания. Вызвать землетрясения, цунами, и при этом не добиться цели».

Дух кивнула, внимательно слушая.

— «Поэтому нам и нужны кто-то вроде ворона. Существа связанного с Срединным миром и Верхним или Нижним. Проводники» — объяснил демон.

— «А один в поле не воин» — произнес Тёмный дух мудрость смертных.

— «Правильно» — улыбнулся ворон: «Кроме того мне временами одиноко, поэтому я не отказался бы от сестры».

— «Каким будет моё предназначение?» — спросил дух.

— «Согласно клятве. Ты будешь защищать Круговорот Душ и вмешиваться в дела смертных, когда будет необходимо» — поделился ворон.

— «То есть делать то что всё время делал ты» — кивнул дух: «Хорошо. Ты, Бриарей, при моём появлении здесь сказал что я не готов. Что это значит?».

— «Ты забыла кто ты есть и поэтому вступив в Круговорот не смогла бы сохранить собственную суть. Пока мы разговариваем твоя душа пропитывается созидательной силой, а каждое откровение укрепляет разум. Тем не менее тебе предстоит последнее испытание» — продолжил ответ ворон.

— «Созидательной?» — удивилась Тёмный дух и бросая взгляд в сторону Нижнего мира: «Я не вижу тут ничего созидательного».

Демон безобидно рассмеялся и с лёгким прищуром мудреца приоткрыл завесу природных тайн:

— «В центре каждого мира расположено горнило, а в нём горит первое пламя. Оно нагревает земную твердь и заставляет двигаться, тем самым влияя на поверхностный слой мира и формируя небеса. Нижний мир соединён со всеми горнилами, от близости которых здесь такой пейзаж. Горнила являются дверью позволяющие духам и демонам Нижнего мира попадать в Срединный, минуя Круговорот.

Дух задумчиво поднял глаза к тучам и по человечески замотал головой:

— «Покорнейше благодарю. Я подумаю над ответом, если перерожусь. Думаю дальше тянуть не стоит».

Демон подошёл к Тёмному духу, поднял руку ладонью вверх по направлению к нему и прошептал молитву.

— «Ступай по Дороге Вечности. Великая Мать будет с тобой» — пообещал он.

Тёмный дух не говоря ни слова развернулся, взмахнул крыльями и полетел к горнилу первого пламени.

Пролетая над поверхностью Нижнего мира она увидела его красоту и опасности. Сильные как и в Среднем мире властвовали над слабыми. Грешные души влачили жалкое существование, но при этом старались выживать несмотря ни на что. Нижний мир был разделён на разные царства которыми правили демонические князья. Коренное население обладало гибридными чертами зверей и смертных, отражая разнообразие видов Срединных миров. Тёмный дух приземлился у дорожной арки и неожиданно для себя принял облик нагой девушки, скованной цепями наказания. Дух удивился, ведь не по своему хотению изменил форму. Из любопытства погремев цепями, девушка довольно улыбнулась. Нижний мир или что-то ещё, бывшее частью мироздания учло её последнее тайное желание: проделать последний путь человеком, пусть и тенью самой себя. Дух сделал первый завершающий шаг долгого путешествия. На первородных языках всех смертных душ, угодивших в плен Нижнего мира, выточили предупреждения и запреты. Дорога к Круговороту никем не охранялась, но странные фигуры в ветхих балахонах пристально наблюдали за посмевшей вступить на вымощенную железными плитами дорогу. Дух проигнорировал их взоры. На каждой плите выжгли сигиллы, символизирующие имена хтонических князей. В каждую плиту повелители вложили частичку собственной души и теперь они знали когда кто-то посмел вступить на Дорогу Вечности. Дорога лежала через раскалённый пустырь. Исходящий жар нагревал воздух, создавая плотное марево. Пройдя пустырь девушка вошла в тень огромных корней взобралась на один из них и последовала дальше. Корни брали начало из хтонических глубин, прорастали на поверхности извилистыми и настолько толстыми что по ним могла пройти полноценная фаланга воинов. Корни сходились воедино и уже мировым древом стремились ввысь до самых туч. Девушка выпустила когти и полезла наверх опасаясь использовать печать наказания для создания крыльев. В месте где тучи касались ствола дерева начинался Круговорот Душ. Дерево преображалось в поток чистейшей духовной энергии, а тучи под влиянием Круговорота становились золотистыми облаками. Антея добралась до края и, с надеждой вздохнув, очистила разум от всех мыслей и сомнений, после чего вошла в Круговорот.

Дух считал что познал боль, отчаяние и ужас во всех проявлениях, но то что он познал в Круговороте нельзя было описать словами или облечь в форму мысли. Только прочувствовать. Что по-настоящему боится обычный человек или любой смертный из Срединного мира? Потерять конечность и стать обузой? Быть бессильным перед чужой волей? Потерять любимого или просто близкого? Остаться или умереть в одиночестве? Жить во лжи или нуждаться живя зная правду? Прозябать в неизвестности или ради славы пожертвовать всем? Отправиться в неизвестность? Не найти смысл жизни? Или потерять его? Казалось эти вопросы отражают истинные страхи, тем не менее все они лежали на поверхности. В Круговороте тёмный дух узнал более глубокий страх. Забытье. Потеря себя как личности. Первыми исчезли мимолётные воспоминания. Голос матери, поющий колыбельные. Объятия отца, держащего дитя на руках. Его суровый голос. Нежные руки матери дарящего ласку. Родной родительский запах, обещающий безопасность. Уют родного дома, где всегда ждут и верят что дитя заглянет в отчий дом. Запахи цветов, смех близких людей. Плач от первых испытаний, первая любовь. За ними исчезали более глубокие. Надежды. Стремления. Мечты. Боль телесная и душевная. Терзания и метания. Формирующий личность жизненный опыт. Они улетали искорками, отделяясь от души и растворяясь в радужных энергиях Круговорота. Души отмеченные ранами и шрамами печали и боли, но не скованные грехами взлетали вверх и оттуда преображённые возвращались в Круговорот и покидали его, будучи кристально чистыми. Напротив, грешные души спешили вниз и там уже очистившись возносились. Затем смешиваясь души разлетались по Срединным мирам, питая их первородной силой рождения и самой сутью жизни, обогащая, развивая, возрождая. Тёмный дух чувствовал как теряет самого себя и что есть силы вцепился в собственную суть, удерживая память от очищения. Печать наказания вспыхнула. Поразила суть. Круговорот заметил не очищенную душу и изолировал её от остальных. Энергии замутнели, сплотились, сформировали смерч вокруг Тёмного духа и плотной маной окружили сплошной стеной нарушителя. Это было похоже как мана окружала душу, но если мана давала сил, то сейчас она служила отторжением. Заточив тёмного духа, мана вспыхнула карающим пламенем подпитываясь печатью наказания и суть нарушителя познала истинный очищающий огонь. Огонь пожирал не зная ни жалости, ни пощады. Его нельзя было покинуть или потушить. Тёмный дух познал обратную сторону Равновесия — Изначальное Уничтожение. Силу что стремилась уничтожить всё и вся. Вернуть Вселенную в самое начало начал, когда не было Ничего. Когда царила истинная Пустота. И познав обе стороны Мироздания дух закричал.

Антея вышла из святилища на паперть и посмотрела на цитадель. Крепость, служившая всем напоминанием о могуществе царской власти, могла похвастаться широкими десятиметровыми стенами, сложенных из гигантских камней. Гордые стяги некогда реяли на зубцах стен. Главные ворота имели четырёх метровый пролёт и свод высотой в шесть метров. Мосты ведущие со всех окружающих холмов сходились на предусмотрительно построенном бастионе. В случае мятежа ворота закрывались не пропуская посягнувших на священную царсткую власть от беспрепятственного вторжения. Во всех смыслах цитадель могла служить памятником, но никак не оборонительным сооружением. За прошедшие века замки и крепости Лации украсились башнями, бастионами, барбаканами, а само строительство стен усложнилось добавив брустверы, амбразуры, капониры. Дворец примыкал к восточной стене, напрямую сообщаясь с Великим Архивом. Пройдя по мосту и подойдя вплотную Антея увидела открытую настежь калитку. Войдя в неё палатина оказалась в ещё одном библиотеке, занимавшей целое дворцовое крыло. Обстановка в крыле была куда богаче, нежели той что Антея видела в Архиве. Золотая и серебряная посуда, расписные стены, декорированная мебель. Библиотека содержала информацию о управлении, способах ведения сельского хозяйства, торговли, дипломатии, военных, магических и медицинских науках. Большая часть комнат напоминала университетские аудитории. Как и в Архиве девушку никто не останавливал. Недоумевая какие ещё опасности её поджидают, Антея вышла из преподавательского крыла и очутилась в самом дворце. На неё тут же надавила аура небывалой силы, отпугивающая слабых и предупреждающий сильных о могуществе и потустороннем происхождении. Аура давила, словно на разум и душу опустился невидимый полог. Антея встряхнула головой и невольно прижалась к стене. Палатина прислушалась и принюхалась изучая обстановку, но аура подтупила чувства, заглушив все звуки и запахи если они были. Антея собралась с духом и передёрнула плечами, постаравшись согнать с себя оцепенение, покралась по коридорам дворца. Обстановка во дворце свидетельствовала о полном разорении. Разломанная мебель, разбитые кувшины, погнутые чаши и блюда, изодранная рваная одежда, следы когтей на стенах и полу. Нечистая сила захватила людей врасплох, там где они находились, преобразовала в фоморов и последние скорее всего поддавшись безумию и отчаянию, гонимые демонической аурой, вырвались в город, распространяя заразу и чиня кровопролитие. Палатина покачала головой видя насколько бесславным было начало конца царства.

Палатина вошла в аванзал , так никого и не встретив по пути. Удивительно, но в комнате для ожидания приглашения в зал собраний сохранись росписи утверждающие славу царя Алланта. Антея нашла это ироничным, ведь он и погубил царство.

— «А где бессменный страж?» — задалась вопросом палатина. Оглядев обстановку аванзала. Мебели здесь не было, поскольку в аванзале вряд ли заставляли надолго ожидать посетителей. Наверняка знатных особ держали столько времени, насколько царь был благосклонен к просителю. Несколько лишённых признаков жизни боковых переходов для слуг. Двери зала собраний закрыты. Позади тоже никого. Антея подняла голову и увидела его. Падший палатин Ворд висел на стене и смотрел на вошедшую. В его глазах читалась холодная ненависть к палатине, своему бремю, к самому себе. Тело Ворда представляло странную смесь паука, кошки и человека. Он терпеливо ожидал жертву сидя на потолке, чтобы спрыгнуть сверху едва та ступит в середину зала. Однако Антея держалась на стороже и не торопилась переступить порог. Ворд понял что его ухищрение прошло даром и спрыгнул вниз, мягко приземлившись на шесть лап. Антея замерла, стараясь не шевелиться и изучая противника. Тело Ворда делилось на головогрудь и брюшко, державшиеся вместе на узкой шее. Челюсти украшали жвал, некогда бывшие клыками, теперь приобретших форму клешней, с которых стекал яд. Кошачьи лапы стучали выдвинувшимися из подушечек цепкими когтями и одинаково подходили и для захвата добычи, и для рубящих ударов. На брюшке Антея заметила бородавки покрытые вязким белым веществом. Всё тело покрывал редкий шерстяной покров. Волоски подёргивались ловя колебания воздуха. Зрачки четырёх глаз менялись перетекая из вытянутой вертикальной формы до полного круга. Черепогрудь ещё смутно сохраняли человеческую форму. Кожа имела бледно-синюшный оттенок с трупными пятнами по всему телу. Большего уродства в Орадуре Антея ещё не видела. Не мешкая более девушка оставила вещевой мешок где только что стояла и вошла зал, склонилась в дуэльном поклоне и выпрямившись указала остриём посоха на Столпа. Ворд завыл и принял вызов. В одном прыжке он преодолел расстояние и обрушил когтистые лапы на Антею. Её уже там не было. Перекатившись, она ушла в сторону и сколдовала огненные стрелы. Они впились в тело стража. Вязкая жидкость брыснула и в мгновение погасила их. Ворд развернулся и постарался ухватить палатину. Антея побежала вдоль стены не забывая посылать стихийные заклятия. Лёд, молния, огонь срывались посоха. Топая на месте, Антея оставляла стихийные руны на поверхности пола, благо отточенный драконом разум девушки мог создавать заклятия без произнесение слов. Нанесённые татуировки укрепили тело Антеи обратив в эффективное оружие, а мутация плоти придало нечеловеческую сноровку. Ворд бросался вслед за убийцей побратимов попадая в ловушки рун, но не понеся ни единой раны. Всякий раз магическая энергия рассеивалась вязким веществом, вырабатываемым телом Столпа. Он орудовал лапами, как кошка ловившая мышку. То пытаясь схватить, то расцарапать когтями. Антея отпрыгивала, уворачивалась, перекатывалась и бежала. Не даром мудрецы говорили что движение это жизнь. Остановиться хотя бы на секунду означало умереть. Остриё посоха резало лапы в те моменты когда девушка не успевала уйти из под удара, клинок оставлял колотые раны из которых капала чёрная кровь. Тем не менее Ворд шипел от боли, инстинктивно убирал конечности и атаковал вновь. Обладая ускоренной регенерацией тело в мгновение ока заживляло раны, а крепкие кости невозможно было разрубить.

Антея резко остановилась, прервав бег и присела. Там где она должна была быть секундой позже, появился Ворд. Он недовольно заворчал, чуть замешкавшись и получил удар кристаллического клинка прямо в брюхо. Болезненный вопль обрадовал Антею. Она сделала выпад проникая глубже в тело врага, разорвала связь посоха с кристаллизовавшейся маной и подпрыгнула высоко вверх, разворачиваясь по кругу, сотворяя новый клинок и опуская его на шею Столпа. Ворд стиснул жвалы и вместо того чтобы отпрянуть, бросился на стену, повиснув на ней как паук. Удар пришёлся на верхнюю часть брюшка и рассыпался в сонме осколков. Столп отпрыгнул со стены, поймав жертву в полёте и оба приземлились на пол. Антея больно приложилась спиной о каменную твердь. От удара выпустила посох из рук. Ворд задней лапой отбросил его дальше в сторону и захватил Антею в плен своего тела. Когти передних лап впились в бока и ляшки противницы, не давая ускользнуть и врезаясь ещё глубже. Теперь уже кровь Антеи окропила пол зала. Жгучая боль пронзила тело палатины. Лицо Стопа устремилась к шее девушки, норовя перекусить её шею клешнями. Антея схватила руками клешни и с непомерным трудом удержала в опасной близости от себя. Ядовитая слюна стекала изо рта по жвалам переходя на руки палатины. Яд обжигал кожу, слизывая кожу с рук. Антея воочию увидела по три ряда острых мелких зубов, росших из нижней и верхних челюстей. Девушка ощутила смрадное дыхание на своём лице. Ворд давил что было силы, наваливаясь всем весом и когтями рвал мышцы Антеи, причиняя большую боль и «ломая» её сопротивление. Антея в отчаянии забилась, как муха угодившая в паутину, ещё сильнее «запутываясь» в цепкие объятия врага. Глядя в холодные пустые глаза Столпа, Антея видела лишь тьму и поняв, но до конца не смерившись с неминуемым поражением, зажмурила собственные, не желая видеть столь отвратительный облик смерти. Перед мысленным взором Антеи пронеслась вся жизнь, от самого первого воспоминания и до того как переступила порог проклятого зала. Вспомнила голос матери, певшего колыбельные, мечты о том как она снимет проклятье и соберётся вся семья. Антея ухватилась за эти мечты и постаралась удержать, уйдя вместе с ними в небытие. Внезапно осязание сообщила мозгу о липкой жидкости залившей тело. Давление исчезло, а когти Столпа застыли, перестав рвать тело. В полнейшей растерянности, Антея открыла один глаз, за ним второй. На согнутых руках она продолжала удерживать тяжёлую головогрудь. Глаза Стопа прикрылись, словно он задремал, а в воздухе «растекались» духовные и жизненные силы Ворда. Антея из последних сил отбросила голову вбок. Голова рухнула на пол и перекатилась. Тело-брюшко лежало не шевелясь у ног Антеи. Волоски перестали подёргиваться и сложились в шёлковый шерстяной покров. Пробежав недоуменным взглядом по залу, девушка увидела размахивающий из стороны в сторону костяной зазубренный наконечник. Обескураженная Антея проследила за наконечником, заметила что он держался на гладкой кожаной верёвке и пробежалась по всей длине, запоздало догадавшись что он рос из нижней части тела. Пока разум прощался с жизнью, тело само взялось за выживание. Призвав все инстинкты самосохранения, тело перебрало варианты и воспользовалось тем единственным что ему оставалось. Совершенно забытый мозгом хвост, чудесным образом вывернулся из под Антеи и устремился к незащищённой шее хищника. Наконечник сперва перерубил мышцы, уткнулся в шейные позвонки, порыскав и попутно перерезав артерии, нашёл гибкие хрящи и что было сил принялся бить по ним, пока не отделил две половины Ворда друг от друга. Девушка с небывалым облегчением произнесла благодарственную молитву сама не зная кому и вытянула руку призывая и впитывая угасающую энергию мертвеца. Антея выдрала кривые когти из своего тела вместе с мясом и тут же принялась заживлять раны. Голова кружилась от боли и потери крови, но ничего другого не оставалось. Потратив изрядно количества времени на исцеление, Антея встала с пола и вернулась к вещевому мешку. Решив немного повременить встречи с царём, палатина достала заготовленную в лесу пищу и флягу с водой, хотя её телу еда не нужна была совершенно. Поглощённая энергия полностью восстановила ману и сняла усталость. Но душу кольнул страх и поэтому Антея не торопилась открыть двери тронного зала. Схватка с Вордом вымотала её морально. Сидя в коридоре, с жадностью жуя мясо и глотая воду, Антея набиралась сил.

— «Вот мы поели и напились» — сказала палатина, чувствуя приятное тепло внутри себя, с любовью глядя на играющий хвост: «Сейчас бы ещё вздремнуть, но боюсь такого нам не простят. Монарх обидится, сам выйдет к нам и отрубит спящую голову. Знаю, знаю, перед боем нельзя кушать. Прости, такая уж я родилась».

Двери распахнулись, с громким стуком столкнувшись со стенами. На троне восседал человек без следа изменений на теле. Закинув ногу на ногу и подперев подбородок рукой, царь отстранённо смотрел куда-то вдаль.

— «Недоброго дня ваше величество» — громко поприветствовала Антея монарха. Человеческая внешность царя ей понравилась. Благородные черты лица, широкие плечи. Седые аккуратно расчёсанные волосы на голове и короткая седая борода идеально гармонировали с белыми одеждами, создавая облик умудрённого жизнью и временем архимага или верховного клирика. Аллант встал с трона и вышел в зал, навстречу палатине.

— «Не рад приветствовать вашу персону в своих покоях» — в тон ответил он Антее.

— «Что же такое? Неужели расстроились из-за гибели ближайших советников»- наигранным сочувствующим голосом поинтересовалась девушка.

— «Да нет. Умерли и умерли. Такова судьба. Время течёт всё меняется. На старое приходит новое» — безразлично пожал плечами Аллант: «Раз уж ты пришла, не хочешь занять место подле меня?».

— «Нет. Спасибо» — отмахнулась Антея: «Мне тут надо бы переговорить кое с кем и добиться кое чего».

— «Переродиться, вернуться во времени и снять проклятье» — показал осведомлённость царь.

— «Вопрос. Кто-нибудь не знает о моих чаяниях?».

— «Только глухие и слепые» — ответил Аллант, имея ввиду практически всё население Орадура и прочего мира: «В нынешние времена редко у кого проявляется дар слышать шёпот ветра».

— «Помню, мне рассказывал один шаман о такой редчайшей способности устанавливать связь с Великой Матерью».

Антея и Аллант остановились, не дойдя до середины и начали кружить на почтительном расстоянии друг от друга. Намерения палатины были ясны, намерения царя предугадать было не сложно. Оба противника вели не спешную светскую беседу, не торопясь скрестить клинки.

— «Ты стала сильнее. Как в новом теле?» — спросил царь.

— «О, великолепно! Чувствую себя как заново рождённой» — похвасталась девушка.

Тронный зал, как и положено его статусу, украшали знамёна поверженных врагов, по сторонам стояли столы с серебряной посудой, полной яств и вин, золотые канделябры освещали центр зала, а огонь в жаровнях его дальние уголки. Барльеф на стенах и мраморный пол вызывали восхищение от художественных изображений охоты или сражений. Всё было чинно, благородно, по-царски и фальшиво. Намётанный глаз Антеи распознал чары иллюзий.

— «В проницательности тебе не откажешь» — заметил Аллант и щёлкнул пальцами.

Морок развеялся, открыв заляпанный кровью и нечистотами зал. Барельеф сменил картину на облик Нижнего мира. Пустынные горы, огненные реки, пирующие орды демонических существ. На полу кровью принесённых в жертву людей нарисовали магический круг в два кольца. Внутренние органы, сердце, печень, лёгкие, почки, послужили точками привязки демона. Из костей выложили сакральные символы сковывания. Остальное бросили у стен за ненадобностью. Столы с яствами и винами превратились в разделочные. Антея окинула взором изменившийся вид, прикинула примерное количество жертв и спросила:

— «И стоило того?».

Аллант хищно улыбнулся:

— «Конечно! Преобразившись царство стало сильным как никогда! От подступи моих армий Лация дрожит в страхе, а прочие народы молят Богов о защите!»

Царь внезапно умолк, словно его мысли ушли куда-то далеко, и через мгновение вновь обратился к Антее:

— «Так не подскажешь мне: где увидеть Истока?»

— «Он здесь. Он слышит нас» — ответил Аллант.

Антея в наигранном изумлении осмотрела зал. Царь был явно не в своём уме, но куда хуже было то что из центра магического круга, подобно тончайшим нитям паутины, тянулась духовная перевязь, опутавшая душу Алланта. Антея изучающе посмотрела на магический круг. Какой бы ритуал призыва не проводили, он провалился. Демон явился лишь частично, всем своим существом оставаясь в астральном плане бытия. «Возможно демон и впрямь явился, выполнил миссию и вернулся. Круг ещё функционирует, а значит его просто надо активировать» — размышляла Антея.

— «Тебе потребуется свежая кровь» — подсказал Аллант: «Вот только повторная активация может разорвать мой контроль над демоном, а этого я допустить не могу».

— «Контроль?» — изумилась Антея: «Ты себя то давно видел? Пустые глаза, без капли разума. Душа скованная неизвестно чем. Ты не более чем игрушка! А потому не трать моё время попусту».

Аллант хотел возразить, открыл рот и не сказал ни слова. Его глаза засветились, будто кто-то иной занял тело.

— «Время идёт, эпоха сменяет эпоху, но какие бы изменения не происходили — это всего лишь очередная смена времён. В целом всё остаётся так как есть» — сказал новый собеседник.

Антея инстинктивно отпрянула. В глазах царя она увидела древнее и могучее существо, которое могло претендовать на то чтобы его называли Богом. Двери зала собраний захлопнулись. Магический круг преисполнился силой. Давно высохшая кровь окрасилась, а воздухе ощущался металлический запах.

— «Аллант утратил осознание того что творится в мире и пребывает в грёзах. Он бы ещё долго тебе зубы заговаривал бы. Поэтому я и явился. Итак, ты хочешь разорвать магический круг и отправится вслед за мной в надежде стать демоном. Давай посмотрим получится ли у тебя» — произнёс Исток, сотворяя из огня длинный клинок.

— «Ну давай» — кивнула Антея и первой пошла в атаку.

Цепная молния, ледяной шип, Антея посылала заклинания одно за другим, при этом приближаясь к одержимому. Одержимый отбил все посланные в него заклинания и резко сблизился с девушкой, пройдя сквозь поток разрушительных заклинаний. Антея моментально отреагировала. Посох развернулся остриём к противнику и устремился к горлу одержимого. Исток избежал удара отпрыгнув в сторону, сразу же атаковав. Антея увернулась, ощущая иссушающий жар от клинка одержимого. Девушка не долго думая взяла тело противника в плен «дробящей темницы» и, пока внимание одержимого было обращено на то чтобы вырваться из плена, разожгла неистовое белое пламя, устремившееся в демонической душе. Исток развеял «Темницу» и ощутил прелесть пожирающего душу огня. Пламя погасло, заставив демона лишь поморщиться.

— «Неплохо. Мало кто из людей способен творить подобный огонь. Хвалю» — восхитился демон, отбивая атаки Антеи.

— «Теперь позволь мне» — произнёс он и пошёл в наступление.

Выпад перешёл в три вертикальных удара снизу вверх и наоборот. Шаг назад и косой рубящий удар. Ложный выпад. Разворот на триста шестьдесят градусов и мощный горизонтальный удар в корпус противницы. Заблокировав удар, Антея ощутила колосальную мощь Истока и пожалела что не попыталась ускользнуть. Сила огненного клинка столкнулась с наполненным маной девушки древком посоха. Антею буквально пронизал холод, когда она внезапно ощутила звенящую пустоту в древке. Огненный клинок не повредил посох, но выжег ману из него. Что будет если он заденет тело, девушка побоялась даже представить. Да и времени у неё не было. Одержимый провёл комбинацию из четырёх косых ударов и двух горизонтальных. Антея часть заблокировала, а от части увернулась, то и дело совершая контрвыпады, метя в лицо, шею и руки. Наконечник посоха несколько раз добрался до лица Алланта, оставив кровоточащие шрамы. Демон даже не думал их исцелить, абсолютно не обращая на них внимание. Густая чёрная кровь стекала вниз пачкая одежды, от чего царь становился похожим на изуродованного мертвеца. Кожа бледнела по мере того как всё больше крови утекало из ран. Лицо осунулось, высохло потеряв красивый вид. Демон усмехнулся когда Антея в очередной раз ткнула остриём в лицо. Человек его забавлял. Разинув рот, он позволил войти лезвию насквозь и сжал челюсти, словно тиски, поймав клинок посоха. Антея что были силы потянула посох назад, одновременно посылая через древко поток маны. Мана должна была выйти острым лезвием, описать круг и перевоплотиться в ледяные иглы, пронзив голову Алланта. Но этого не произошло. Девушка ощутила всплеск демонической ауры и заклинание погасло так и не родившись. Антея чувствовала магическую энергию переполнявший посох, но по неизвестной причине энергия оставалась запертой. Исток улыбнулся ей изуродованным лицом и, неожиданно для самой Антеи, пнул её между ног.

— «Ой» — вырвалось у девушки. Ноги автоматически сжались, а тело присело никак не ожидавшее столь подлого поступка. Тем не менее как бы больно не было, посох из рук Антея так и не выпустила. Исток удовлетворенно кивнул. В новой форме человек оказался более стойким, как он и предполагал. Огненный клинок взметнулся и легко разрубил древко. Шокированная случившиемся, Антея забыла про боль и обиду, с криком «Скотина!!!» выпустила когти и бросилась на одержимого. Исток ждал что Антея применит магию и поэтому оказался совсем не готов к яростному натиску девушки. Вторая половина посоха развернулась навершием вверх став палицей. Когти левой руки резали плоть Алланта. Магический кристал окутала ледяная дымка и всякий раз когда он касался одержимого того пронизывал жуткий леденящий холод. Ударом импровизированной палицы, девушка выбила руку державшую огненный клинок из плечевого сустава. Когти добили руку, отрубив кисть и обезоружив демона. Затем наотмашь ударила в челюсть, сломав её. Ткнула кристалом прямо в лицо. Раздался хруст ломаемой переносицы. Когти вонзились вбок и распороли живот. Кишки вывалились нарушу. Неистовство Антеи погасила демоническая аура, тяжким грузом упавшая на душу и разум девушки. Антея стремительно отпрыгнула и кувырком ушла в сторону, вновь оказавшись на ногах и готовая к продолжению боя. Однако его не последовало. Одержимый посмотрел на отрубленную руку, целой потрогал челюсть и произнёс:

— «Думаю это можно засчитать поражением. Ты не забыла? Для активации магического круга нужна свежая кровь. Поторопись бытие затянет прореху, отделив реальности друг от друга. Тогда тебе придётся воссоздать ритуал».

Слова долетали до слуха Антеи, но захваченный яростью разум не сразу донёс смысл слов. Свет в глазах Алланта погас. Духовные нити бережно вытащили душу царя из тела и утащили его сначала в центр круга, а потом в истинное царство демона. Вместе с душой, тело покинула и жизнь. Оно рухнуло на пол и стало стремительно разлагаться, точно время спешило убрать свидетельство своего бессилия прервать в положенный срок жизнь смертного. От тела отслоились мышцы, выпали органы, показались кости. Они размякли, превратились в кашицу и вовсе исчезли. Скелет высох, а затем и распался, превратившись в пыль.

Антея стояла в полнейшем шоке от произошедшего. Она ожидала более яростной схватки, более жёсткой, напряжённой, эпической. А тут демон просто сдался, едва ему надавали слабых тумаков. Антея не сомневалась что демон мог сражаться намного дольше и продемонстрировал лишь толику своих способностей. Однако вслед за рассуждениями к девушки пришли и слова сказанные им напоследок. Он звал её за собой и как бы Антее не хотелось повторять ошибку сделанной ею в битве с Данталионом, выбирать было особо не из чего. Отринув зов, она могла годами блуждать по Орадуру в поисках фолиантов описывающих ритуал. Возможно, скорее всего, Антея нашла бы его подробнейшее описание здесь, в Гирсе. Тем не менее оставалось «Но». Ритуал требовал кровавых жертв и потому девушке претило им пользоваться. Сейчас, спустя столько времени, Антея не могла принести чью-то жизнь в жертву. Она помнила о содеянном в прошлом грехе, казалось можно его и повторить, но жители Касселя, палатины, люди Орадура и фоморы. Все они жили, боролись и верили в лучшее будущее. Путешествие преобразило её, открыло мир, изменило. Антея усмехнулась поймав себя на слове «изменение».

— «Похоже проклятые земли не такие уж и проклятые. В конце концов перемены это часть природы» — прошптала самой себе Антея.

Она вышла в центр магического круга. Подпитывавшая его сила исчезла. На полу остались лишь пустой рисунок и следы тяжкого преступления. Демон и в самом деле ушёл. Царь Аллант и его окружения оказались полнейшими глупцами. Ритуал был демонической ловушкой. Способом открыть прореху и влиять на мир и вот, когда он добился своей непостижимой цели, он ушёл. Антея покачала головой, опустилась на колени и собственными когтями перерезала себе горло.

Боль, невозможность вздохнуть, слабость в ногах и могильный холод. Кровь струёй хлынула в магический круг, заполняя его жизненной энергией. Капли крови подобно тараканам разбегались по сторонам, занимая места на рисунке, как зрители занимают места в зале театра. В глазах потемнело. Антея легла на пол и умерла.

Тёмный дух покинул тело и недовольно осмотрелся. Он оказалась в клетке из которой вёл длинный тоннель. Расправив крылья огненно-кровавые крылья дух направился по тоннелю прочь из клетки. Тоннель вёл глубоко вниз. На самом дне дух увидел проход и нырнул в него. Огромные запасы энергий пронизывали каждую клетку астрального мира и затронули суть духа. Энергии разбегались в разные стороны обратившись ветер. Временами они начинали кружиться в хороводе и тогда небу и землю соединял смерч. Словно испугавшись содеянного энергии тут же разбегались прочь, развеивая шторм. Медленно плывущие тучи имели разные оттенки: чёрные, свинцовые, тёмно-серые, сизые, багровые, лиловые, фиолетовые, сумрачные, пепельные. Игра ветреных энергий на них никак не отражалась. В них самих зарождались чудовищные бури. Всполохи ветвистых молний, рождённых неистовством стихий, мелькали среди туч, раскидываясь на огромный расстояния. Внизу по поверхности мира текли магматические реки. Перед духом раскинулись затянутые пылевой бурью огненные поля. Из земли вырывались огненные столбы и, излив ярость, исчезали, чтобы появиться вновь. Посмотрев на право, дух увидел скалистые горы, длинной горной грядой уходивших вдаль и поднимавшихся до небес. Устремив взор на лево, дух узрел безжизненные равнины. Оглянувшись дух заметил вдалеке густые леса на парящих островах, а за ними Круговорот Душ. Мир в который попал дух большей частью пребывал во тьме. Лишь время от времени молнии освещали его. Дух понял. Его привели в Нижний мир. Дух не стал более терять время и полетел к Круговороту. Мир сотрясся. Энергии сгустились, магматические реки вышли из берегов и слились, образовав море. Море поднялось, обретя твёрдость. Перед духом вырос исполин, преградивший путь.

— «Ты пришла, но всё ещё не достойна чтобы войти в горнило» — от голоса Исполина содрогнулось всё сущее, бывшее поблизости.

Дух ничего не сказал. Тонкий луч лунного света прочертил пространство и вонзился в тело Исполина. Исполин ответил сплошным потоком магматических стрел. Дух ловко проскользнул меж них. Воспарил к тучам. Одна из ветвей молний притянулась к духу, чем он и воспользовался. Ухватив ветвь, он направил её по ветряному потоку вниз. Молния обрадовано разорвала связь с сёстрами и набрав мощи влетела в глаз исполина. Плотная высохшая корка магмы разлетелась, обнажив огненное нутро. Исполин в раздражении поднял огненные столбы с поверхности до самых туч. Сотни рук выросли из тела Исполина и попытались схватить духа. Духу пришлось изрядно постараться петляя и уворачиваясь. Спикировав вниз к раскалённой поверхности земли и запутав врага, дух обратился в обсидиановый клинок. Набрав скорость дух вонзился в грудь Исполина и прошёл сквозь него. Исполин содрогнулся. Дух вырвался из плена магмы и обернулся, с удовлетворением смотря как Исполин вновь и вновь содрогается, распадается и умирает. Магма расплавила корку и хлынула вниз. Дух развернулся, собираясь последовать дальше, но не смог сдвинуться с места. Обернувшись он увидел что Исполин не умер, а всего лишь сменил обличие, приняв облик одноглазого четырёхрукого существа с мощным мускулистым торсом и перепончатыми крыльями. Исполин удерживал духа тонкой цепью. Дух метнулся к нему, раздражённый тем что ему мешают. Оба существа слились воедино, борясь друг с другом, пока в конце концов дух не проиграл. Слишком несоизмеримы оказались силы. Тёмный дух сорвался вниз и стал стремительно падать превратившись в метеор туда где воспоминания разрывали души, измученные бесконечным пылающим огнём. Вместе с ним вылетая из Круговорота вниз стремились грешники, чьи тела в полёте истлевали становясь пеплом. Они падали дождём вопящих в ужасе душ в самое чёрное место, где свет вызывал боль, а мрак приносил облегчение. В место, которое лишало веры и обдирало память от воспоминаний прожитой жизни. В место которое приводило в безумие любое существо и стирало границу между разумом и животными инстинктами. Падая Тёмный дух увидел тысячи и тысячи грешных душ, поражённых ужасом, отчаянием, безысходностью. Каждая находящаяся здесь душа была скована тяжким грузом греха, непозволяющим им вернуться в Круговорот до истечения срока наказания. Тёмный Дух расправил крылья, чтобы замедлить полёт и вернуться к сражению. Но падающие грешные души пытались ухватиться за него, как утопающий хватается за соломинку в тщетной надежде спастись, чем сбили полёт духа. Грешники цеплялись на Тёмного духа и все вместе неслись всё быстрее и быстрее вниз. Внезапно грешные души в страхе выпустили духа из плена. Чёрный ворон не страшась влетел в град грешных душ, прокричал на первородной речи приказ, расправил когти и вцепился ими в Тёмного духа. Ворон вырвался из потока грешников и полетел в сторону одинокого крутого утёса. На самой вершине рос одетый в плотный плащ из листвы тис, а в тени его кронов пряталась зелёная трава. Ворон бросил духа на вершину утёса и приземлился на землю. Едва коснувшись земли птица обернулась в крепко сложенного мужчину с тремя ногами. Ворон выпрямился. Чёрные перья превратились в гриву того же цвета волос, спадавших на плечи. Ворон расправил плечи и посмотрел своими ярко сияющими глазами на духа. Освободившись дух выпрямился и устремил взор к старому знакомому и тому кто ждал их на утёсе. Одноглазый демон стоял у самого края и наслаждался видом своего царства. Дух посмотрел вдаль за горизонт и увидел что Нижний мир был куда как более широк и глубок. Он уходил за горизонт и дальше, распространяясь по всем измерениям. Раскалённая огнём земля соседствовала с тёмными бездонными провалами, не имевших конца и где царствовала тёмная, холодная и мрачная бездна. На пустынных равнинах поднимались песчаные бури. В скалистых горах завывали ледяные ветра. По логике никакая жизнь не должна была здесь существовать. Но она существовала. Тёмный дух узрел причудливые замки построенные на склонах и вершинах гор. У подноший последних и вглубинах пещер нашли пристанища города. В них обитали уродливые и вместе с тем красивые существа. Они свободно управляли энергиями Нижнего мира создавая как бытовые предметы, так и артефакты невиданной мощи. Огромное число святилищ и капищ были разбросаны по всему пространству Нижнего мира. По поверхности мира кочевали племена на веки проклятых и потому нашедших в Нижнем мире дом. С ними соседствовали грешные души имевшие надежду на искупление. И повсюду, невзирая на суровые условия, были разбросаны зелёные оазисы в которых царила Безмятежность. Тёмный дух оценил облик Нижнего мира. Посмотрел на демона, затем на ворона. Алебастровая кожа ворона создавала резкий контраст с металлическим отливом оранжевого цвета кожи демона. Тёмных дух замерцал в крайнем раздражении и прорычал:

— «Не мешайте».

Ворон оскалился в ответ, довольный непокорством духа. Демон оторвался от созерцания Нижнего мира и задал простой вопрос:

— «Как тебя зовут?».

Дух собирался ответить, но озадаченно замолчал.

— «Зачем ты здесь?» — задал очередной вопрос демон.

— «Моя мать умирает. Мне надо войти в Круговорот и спасти её».

— «Ты сгоришь. Попадая в Круговорот души забывают обо всём, очищаются и возрождаются. Ты же несёшь печать наказания. Круговорот не примет тебя и отторгнет. Ты сгоришь».

— «Риск есть» — отмахнулся дух.

Демон пристально посмотрел на него. Дух смутился и словно оправдываясь спросил:

— «Зачем ты мне помогаешь?».

— «Ты забыла о данной клятве? Ты знаешь меня как Истока, но имя мне Бриарей.

Я первородный сын Великой Матери Геи и хранитель Горнила Первого пламени. На мне лежит святая обязанность следить за огнём пылающим в основании мира».

Дух не слушал. Разглагольствование демона напомнили о чём-то давно забытом и дух попытался вспомнить. Когда Бриарей умолк, дух встрепенулся и спросил:

— «Моё имя Антея. Я помню о данной клятве и о прожитой жизни. Я сдержу слово, но только после того как достигну своей цели. И ты так не ответил зачем ты мне помогаешь?».

— «Чтобы пополнить число проводников душ» — ответил за демона ворон: «Видишь ли ты оказалась здесь не случайно. В прошлую эпоху ты уже была здесь. Отягощённая грузом грехов ты не смогла совершить путешествие и подобно многим» — демон кивнул в сторону падающих душ: «Пробыла здесь какое-то время».

— «Вот как и чем же я вас привлекла?».

— «Тобой двигала бездонная тоска и безмерная зависть, а может и безответная любовь. Попав сюда ты преодолела снедающие тебя чувства и в ущерб себе помогала прочим душам. Это крайне редкое явление в Нижнем мире» — ответил демон вместо ворона.

— «То есть правильно ли я вас понимаю? Проклятье, изгнание и наказание — всё это ваших рук дело?» — с надвигающейся угрозой в голосе спросил дух, начиная понимать как ею воспользовались.

— «Твоих» — поправил демон: «Я создал причину, ты выбрала путь. Тебя постоянно призывали остановиться, но ты продолжала упорствовать».

Тёмный дух от злости покрылся шипами и желал разорвать демона, но его порыв остудил ворон.

— «Мариса Монсоро ничего не теряла. Как мученица, её душа воспарила бы в Верхний мир и там в небесных садах искупалась в живой воде, исцелившись, забыв о страданиях и родившись вновь».

Дух остыл приняв прежний вид. Обдумывая сказанное и не мог согласиться с таким холодным расчётом.

— «И всё же? Разве перенесённые страдания стоят того? У неё была бы целая жизнь прожитая в любви и радости».

Демон помахал крыльями и холодно ответил:

— «Первый враг смертного — он сам. Знала бы ты как смертные разрушают себя, живут за счёт других смертных и наслаждаются их страданиями. Здесь много таких. Страдания Марисы Монсоро? Если ты переродишься в бессмертного, то да. Стоят. Миры развиваются. Срединные миры расцветают и множатся. И привлекают хищников к себе. Сейчас я не имею виду так называемых Падших Богов или тварей Бездны. Смертные сами успешно справляются с уничтожением собственных «домов». Раньше бросить вызов Богам не считалось чем-то из ряда вон выходящим. Любой вознесённый вкладывал много труда, пота и крови, но не затрагивал души, но сейчас. Чем дольше миры существуют, тем больше узнают смертные. Они копят знания и с их накоплением начинают менять мир под себя, зачастую в угоду себе и своим амбициям».

— «Многие души становятся топливом для удовлетворения алчности, тщеславия, гедонизма и уже не могут вернуться в Круговорот» — дополнил ворон, но его объяснения прервал Тёмный дух.

— «Знаю. Дракон показал мне. Но раз уж мы здесь собрались ответьте: почему Боги не вмешиваются?».

— «Вмешиваются» — вновь подал голос Бриарей: «Тем не менее, как и смертные Боги скованы природой рождения. Каждый из трёх миров имеет свои законы и условия, которые мы не можем нарушить не принеся Хаос в Мироздание. Часто случается что какой-нибудь смертный открывает секреты некромантии или начинается поглощать души увеличивая силы и стремясь к божественности, при этом нарушая законы мироздания. Я могу одарить искателя справедливости толикой своей силы, но этим помощь и оканчивается. Для появления в истинном обличии в Срединном мире мне потребуется ритуал и много энергии. Ты видела чем закончился призыв Алланта. Я могу сотрясти нужный мне Срединный мир до основания. Вызвать землетрясения, цунами, и при этом не добиться цели».

Дух кивнула, внимательно слушая.

— «Поэтому нам и нужны кто-то вроде ворона. Существа связанного с Срединным миром и Верхним или Нижним. Проводники» — объяснил демон.

— «А один в поле не воин» — произнес Тёмный дух мудрость смертных.

— «Правильно» — улыбнулся ворон: «Кроме того мне временами одиноко, поэтому я не отказался бы от сестры».

— «Каким будет моё предназначение?» — спросил дух.

— «Согласно клятве. Ты будешь защищать Круговорот Душ и вмешиваться в дела смертных, когда будет необходимо» — поделился ворон.

— «То есть делать то что всё время делал ты» — кивнул дух: «Хорошо. Ты, Бриарей, при моём появлении здесь сказал что я не готов. Что это значит?».

— «Ты забыла кто ты есть и поэтому вступив в Круговорот не смогла бы сохранить собственную суть. Пока мы разговариваем твоя душа пропитывается созидательной силой, а каждое откровение укрепляет разум. Тем не менее тебе предстоит последнее испытание» — продолжил ответ ворон.

— «Созидательной?» — удивилась Тёмный дух и бросая взгляд в сторону Нижнего мира: «Я не вижу тут ничего созидательного».

Демон безобидно рассмеялся и с лёгким прищуром мудреца приоткрыл завесу природных тайн:

— «В центре каждого мира расположено горнило, а в нём горит первое пламя. Оно нагревает земную твердь и заставляет двигаться, тем самым влияя на поверхностный слой мира и формируя небеса. Нижний мир соединён со всеми горнилами, от близости которых здесь такой пейзаж. Горнила являются дверью позволяющие духам и демонам Нижнего мира попадать в Срединный, минуя Круговорот.

Дух задумчиво поднял глаза к тучам и по человечески замотал головой:

— «Покорнейше благодарю. Я подумаю над ответом, если перерожусь. Думаю дальше тянуть не стоит».

Демон подошёл к Тёмному духу, поднял руку ладонью вверх по направлению к нему и прошептал молитву.

— «Ступай по Дороге Вечности. Великая Мать будет с тобой» — пообещал он.

Тёмный дух не говоря ни слова развернулся, взмахнул крыльями и полетел к горнилу первого пламени.

Пролетая над поверхностью Нижнего мира она увидела его красоту и опасности. Сильные как и в Среднем мире властвовали над слабыми. Грешные души влачили жалкое существование, но при этом старались выживать несмотря ни на что. Нижний мир был разделён на разные царства которыми правили демонические князья. Коренное население обладало гибридными чертами зверей и смертных, отражая разнообразие видов Срединных миров. Тёмный дух приземлился у дорожной арки и неожиданно для себя принял облик нагой девушки, скованной цепями наказания. Дух удивился, ведь не по своему хотению изменил форму. Из любопытства погремев цепями, девушка довольно улыбнулась. Нижний мир или что-то ещё, бывшее частью мироздания учло её последнее тайное желание: проделать последний путь человеком, пусть и тенью самой себя. Дух сделал первый завершающий шаг долгого путешествия. На первородных языках всех смертных душ, угодивших в плен Нижнего мира, выточили предупреждения и запреты. Дорога к Круговороту никем не охранялась, но странные фигуры в ветхих балахонах пристально наблюдали за посмевшей вступить на вымощенную железными плитами дорогу. Дух проигнорировал их взоры. На каждой плите выжгли сигиллы, символизирующие имена хтонических князей. В каждую плиту повелители вложили частичку собственной души и теперь они знали когда кто-то посмел вступить на Дорогу Вечности. Дорога лежала через раскалённый пустырь. Исходящий жар нагревал воздух, создавая плотное марево. Пройдя пустырь девушка вошла в тень огромных корней взобралась на один из них и последовала дальше. Корни брали начало из хтонических глубин, прорастали на поверхности извилистыми и настолько толстыми что по ним могла пройти полноценная фаланга воинов. Корни сходились воедино и уже мировым древом стремились ввысь до самых туч. Девушка выпустила когти и полезла наверх опасаясь использовать печать наказания для создания крыльев. В месте где тучи касались ствола дерева начинался Круговорот Душ. Дерево преображалось в поток чистейшей духовной энергии, а тучи под влиянием Круговорота становились золотистыми облаками. Антея добралась до края и, с надеждой вздохнув, очистила разум от всех мыслей и сомнений, после чего вошла в Круговорот.

Дух считал что познал боль, отчаяние и ужас во всех проявлениях, но то что он познал в Круговороте нельзя было описать словами или облечь в форму мысли. Только прочувствовать. Что по-настоящему боится обычный человек или любой смертный из Срединного мира? Потерять конечность и стать обузой? Быть бессильным перед чужой волей? Потерять любимого или просто близкого? Остаться или умереть в одиночестве? Жить во лжи или нуждаться живя зная правду? Прозябать в неизвестности или ради славы пожертвовать всем? Отправиться в неизвестность? Не найти смысл жизни? Или потерять его? Казалось эти вопросы отражают истинные страхи, тем не менее все они лежали на поверхности. В Круговороте тёмный дух узнал более глубокий страх. Забытье. Потеря себя как личности. Первыми исчезли мимолётные воспоминания. Голос матери, поющий колыбельные. Объятия отца, держащего дитя на руках. Его суровый голос. Нежные руки матери дарящего ласку. Родной родительский запах, обещающий безопасность. Уют родного дома, где всегда ждут и верят что дитя заглянет в отчий дом. Запахи цветов, смех близких людей. Плач от первых испытаний, первая любовь. За ними исчезали более глубокие. Надежды. Стремления. Мечты. Боль телесная и душевная. Терзания и метания. Формирующий личность жизненный опыт. Они улетали искорками, отделяясь от души и растворяясь в радужных энергиях Круговорота. Души отмеченные ранами и шрамами печали и боли, но не скованные грехами взлетали вверх и оттуда преображённые возвращались в Круговорот и покидали его, будучи кристально чистыми. Напротив, грешные души спешили вниз и там уже очистившись возносились. Затем смешиваясь души разлетались по Срединным мирам, питая их первородной силой рождения и самой сутью жизни, обогащая, развивая, возрождая. Тёмный дух чувствовал как теряет самого себя и что есть силы вцепился в собственную суть, удерживая память от очищения. Печать наказания вспыхнула. Поразила суть. Круговорот заметил не очищенную душу и изолировал её от остальных. Энергии замутнели, сплотились, сформировали смерч вокруг Тёмного духа и плотной маной окружили сплошной стеной нарушителя. Это было похоже как мана окружала душу, но если мана давала сил, то сейчас она служила отторжением. Заточив тёмного духа, мана вспыхнула карающим пламенем подпитываясь печатью наказания и суть нарушителя познала истинный очищающий огонь. Огонь пожирал не зная ни жалости, ни пощады. Его нельзя было покинуть или потушить. Тёмный дух познал обратную сторону Равновесия — Изначальное Уничтожение. Силу что стремилась уничтожить всё и вся. Вернуть Вселенную в самое начало начал, когда не было Ничего. Когда царила истинная Пустота. И познав обе стороны Мироздания дух закричал.

Левиафан показался из пустоты и извиваясь многочисленными клубками змеевидных голов плавно устремился к Круговороту Душ. Его головы то и дело разевали пасти демонстрируя зубастые глотки. Ворон стоял на балконе парящего в небытие сторожевого храма и смотрел, как приближается старый недруг и терпеливо ждал. Левиафан покинул Пустоту и вошёл в свечение Круговорота, разгоняя хищников поменьше.

— «Не самая страшная угроза. Им движут инстинкты не более. Хотя надо признать, мой друг бывает крайне изобретательным» — сказал ворон.

— «Друг?! Да с таким другом и врагов не надо! И вообще что за имя у тебя такое: Ятагарасу? Я чуть язык не сжевала, пока его выговаривала» — пожаловалась сестра.

— «Так меня назвали на одном из миров. Мне понравилось» — время не стоит на месте и, пусть оно любит повторять события вновь и вновь, всё же оно несёт перемены: «А что за имя такое Скатах?»

— «Я не знаю. Мне его прошептала Велика Мать, когда вытаскивала меня из Круговорота» — насупившись возмутилась сестра: «У меня не оставалось времени для раздумий. И вообще так нечестно».

— «Тень» — открыл значение имени ворон и пояснил: «Ты сохранила суть, но стала тенью себя. Считай это проявлением характера у смертного дитя. Неважно кем и когда они рождаются, первоначальное поведение диктуется именно духовным стержнем. Остальное накладывает воспитание, среда обитания и личные размышления».

— «Хватит нравоучений! Друг» — в голосе послышалась насмешка: «Пересёк границу».

Ятагарасу оторвался от созерцания и повернулся к сестре. Он много раз слышал что младшие родственники более строптивые, зато более активные. В мирах Богов и Демонов это много значило. Смертные ограничены во времени и понимании мироздания, а потому всегда будут к чему-то стремиться. Боги же вечны. Они раз за разом видят одни и те же события и со временем теряют «Хм, интерес» — задумался ворон, глядя на приобретённую сестру. Великая Мать, Истинная и Первородная Богиня Срединных миров, Жизнь и Смерть, Мать Убийца, Милосердная и Беспощадная, Созидательница и Разрушительница. Двуликая, так её величали в Нижних и Верхних мирах, отдавая дань уважения богине олицетворяющей Равновесие. Без неё два мира стухли бы в собственных границах. И пусть она редко вмешивалась в дела Срединного мира, она присутствовала всегда, безмолвная, многоликая и всевидящая. Великая Мать была права дав сестре ворона имя «Скатах». В глубине демонической души всё ещё оставалась человеческая искорка. Ворон довольно улыбнулся. Они мало были похоже друг на друга. Он — высокий, тощий, сутулый ворон с единственным отличием: у него были руки, позволявшие разить недругов когтями и держать в руках оружие. В остальном же всё оставалось как и у птицы: высокий массивный клюв, вечно тянущий его вниз, из-за чего ворон горбился, широкие крылья за спиной со стороны похожие на плащ, незаметный хвост и перья по всему телу. Таким было его истинное обличие. Сестра же сохранила многие человеческие черты: сильное и гибкое стройное женское тело с пышными формами и с безупречным человеческим овальным лицом, на котором словно выточили миндалевидные глаза, широкий умный лоб, вечно нахмуренные изогнутые тонкие брови, длинные пушистые ресницы. Прямой тонкий нос и точённый маленький подбородок. Тугая толстая коса цвета вороного крыла спадавшая с головы до пояса. В смертных человеческих мирах её скорее всего выгодно выдали бы замуж или она стала бы добычей мужчин. Но, хвост с зазубренным медным наконечником, длиной равный росту тела. Острые чёрные когти на длинных пальцах. Четырёхпалые когтистые стопы. Кожа цвета красной меди. Нимбовидные рога. В глазах цвета темнейшей ночи горели тёмно-красные луны, в глубине которых отражалась печать наказания, навеки сковавшая душу. Острые зубы с выделяющимися изогнутыми клыками. Всё это полностью выдавало демоническую природу. В свете трёх миров перья ворона и волосы Скатах отливались металлическим синим отливом. Во время преображения огненные крылья вспыхнули за спиной и обернулись вокруг духа, скрыв наготу короткой туникой. Жар пламени проник в тело вместе с первым дыханием преобразившегося духа и лавой заструился по венам вместо крови, усиливая духа и вместе с тем причиняя ему ужаснейшую боль — истинный дар наложенной на духа печати наказания. Лунные оковы блеснули серебристым светом, превратившись доспех. Грудь прикрыла кираса, при этом оставляя открытым живот. Руки и ноги закрыли наручи и поножи, а шею горжет. Скатах оставалась далёкой по облику, сочетая человеческие и хтонические черты, зато близкой по духу. Отныне и на веки они Проводники и Защитники Душ и так будет всегда. До скончания времён.