Кассиопея (гет)

Регулус замер, вжавшись в холодную каменную стену за статуей Бориса Бестолкового. В нескольких шагах от него, в тени арки, слышался резкий, торжествующий смех Беллатрисы Блэк. Она только что прибыла в Хогвартс под предлогом встречи с кузенами, но её истинная цель была куда мрачнее.

— Ты слишком доверчив, Рудольфус! — выплюнула Беллатриса. — Кассиопея всегда была слишком привязана к своим книжкам и этому выскочке Сириусу. Ты думаешь, она так легко отравила своего дружка? Я видела Пруэтта сегодня в лазарете. Мадам Помфри говорит, что это «странный магический обморок», а не истощение ядра. Она лжёт нам прямо в лицо!

— У тебя есть доказательства, Белла? — голос Рудольфуса звучал неуверенно.

— Доказательства будут завтра на семейном ужине в поместье Лестрейнджей, — Беллатриса вытащила из складок мантии крошечный флакон с абсолютно прозрачной жидкостью. — Три капли Веритасерума в её бокал с вином, и мы узнаем всё. О её чувствах к грязнокровкам, о её планах и о том, на чьей она стороне. Если она предала нас — я лично выжгу её имя с гобелена, прежде чем её сердце перестанет биться!

Регулус почувствовал, как у него подкосились ноги. Сыворотка правды. Против неё почти невозможно устоять, если ты не готов к приёму заранее. Кассиопея была сильна в окклюменции, но Веритасерум действовал на физиологическом уровне, развязывая язык прежде, чем разум успевал возвести барьеры.

Ему нужно было предупредить сестру немедленно. Но как? За ними обоими теперь следили эльфы-домовики Вальбурги, ловя каждое слово. Регулус понимал: если Кассиопея просто откажется пить, это будет равносильно признанию. Ей нужно было противоядие, и достать его нужно было до завтрашнего вечера.

Он бросился по коридорам к башне Когтеврана, молясь, чтобы Кассиопея ещё не легла спать. В его голове созрел безумный план: украсть ингредиенты из личного запаса Слизнорта, пока тот занят на очередном собрании «Клуба Слизней».