(От лица Лины)
После того вечера в хижине Эллиота я почти не спала.
Перед глазами всё стояли его красные глаза. Та страшная, кукольная улыбка. И голос — чужой, холодный, который сказал: «Я получу тебя. Рано или поздно».
А потом — его же голос, уже нормальный, с надломом: «Прости. Прости меня».
Я не знала, кому из них верить. И боялась, что правильный ответ — никому.
На следующее утро в дверь постучали.
Я открыла — на пороге стояла Хейли. В длинном чёрном плаще, с огромной сумкой через плечо. На шее — странный амулет в форме глаза.
— Ты выглядишь как шпионка из дешёвого фильма, — сказала я.
— А ты как фермер, который не знает, что такое кондиционер, — парировала она, входя. — Но мы здесь не для этого.
Она вывалила содержимое сумки на стол. Там были пузырьки с разноцветными жидкостями, пучки сушёных трав, закопчённый камень и старая книга в кожаном переплёте.
— Что это? — я вытаращила глаза.
— Это из хижины ведьмы, — Хейли сняла плащ и села на стул. — Я ходила туда.
— Когда?!
— После того, как получила письмо от Эллиота, — она вытащила из кармана сложенный листок. — Вот. Прочитай.
Бумага была тонкой, дорогой, пахла морем и чем-то сладким. Почерк — каллиграфический, с завитушками.
«Хейли.
Ты проводишь с ней слишком много времени. Твои волосы цвета спелой пшеницы прекрасны, но я заметил, что ты стала реже улыбаться. Не заставляй меня думать, что это из-за меня.
Береги себя. Мир без тебя станет менее ярким, но если понадобится, я готов нарисовать его заново.
С нежностью, Э.».
— Это угроза, — сказала я, дочитав.
— Поэтому я и пошла к ведьме, — Хейли коснулась амулета на шее. — Она сказала, что Эллиот — мод. Что он не виноват, но его одержимость будет расти. И что ты должна прийти к ней сама.
— Почему я?
— Не знаю, — Хейли пожала плечами. — Она сказала: «Она — центр». Я не поняла, что это значит. Но ведьма не шутит такими вещами.
В дверь снова постучали.
— Это я, — раздался голос Себастьяна. — Там Эбигейл с мечом на лестнице. Мы идём или нет?
Я посмотрела на Хейли. Она кивнула.
— Впускай, — сказала я. — Кажется, у нас собралась команда.
В подвале Себастьяна было тесно, но мы втиснулись.
Я, Себастьян, Хейли, Эбигейл. Эмили обещала подойти позже — сказала, что чувствует что-то странное на болоте и хочет проверить.
— Итак, — сказал Себастьян, разворачивая карту. — Что мы знаем?
Я глубоко вздохнула.
— Я должна кое-что вам рассказать. И вы, скорее всего, не поверите.
— Попробуй, — сказала Хейли.
— Я… я не из этого мира. Я из другого. Там, откуда я пришла, ваша долина — игра. Я играла в неё много лет. Я знала вас всех — ваши имена, привычки, любимые подарки. Вы были картинками на экране. А потом я установила мод на Эллиота… и проснулась здесь.
Тишина. Себастьян замер. Хейли перестала крутить амулет.
— Игра? — медленно переспросил Себастьян. — Мы — игра?
— Не вы, — я покачала головой, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Ваш мир. Ваши образы. Но вы — настоящие. Я поняла это, когда узнала вас. Ты настоящий, Себастьян. Твоя боль, твоя доброта. Хейли настоящая — её страхи, её смех. Я не знаю, как это работает. Но вы — не пиксели.
— И ты всё это время знала? — спросила Хейли.
— Знала, — прошептала я. — И я боялась вам сказать. Боялась, что вы возненавидите меня.
Хейли взяла мою руку.
— Ты дура. Думала, мы тебя возненавидим?
— Мы — твои друзья, — сказал Себастьян, сжимая мою ладонь. — Не важно, откуда ты пришла. Важно, что ты здесь.
— И что ты нас не бросишь, — добавила Эбигейл.
— Не брошу, — я выдохнула. — Обещаю.
— Значит, идём к ведьме, — подвела итог Хейли. — Все вместе.
— А если Эллиот нас увидит? — спросил Себастьян.
— Увидит, — сказала я. — Но нас четверо. Он один.
— Ты не видел его глаза, — тихо сказала я. — Когда код берёт верх, он не думает. Он просто… действует.
— Тогда тем более нельзя тянуть, — сказала Эбигейл, сжимая меч. — Идём сегодня.
Я посмотрела на друзей. На Себастьяна, который сжал мою руку под столом. На Хейли, которая крутила свой амулет. На Эбигейл, готовой рубить головы.
— Сегодня, — сказала я. — Идём к ведьме.