«Сибирский узел» (джен)

«Нива» со стоном замерла в густых зарослях облепихи на самой окраине поселка «Чайка». Сергей Дробышев выбрался из машины, прижимая ладонь к раненому плечу. Кровь пропитала рукав синей куртки, делая его почти черным. Он понимал: времени мало, скоро здесь будет весь личный состав бердской полиции.

Он двигался по поселку как призрак, перемахивая через низкие заборы. На участке № 18 горел тусклый свет. На крыльце стоял старый дед в валенках, вышедший покурить на мороз. Он даже не успел поднять глаза, когда тень в синем возникла перед ним.

Короткий хлопок Welrod-а — и старик осел в сугроб, так и не выпустив самокрутку из пальцев. Сергей затащил тело в дом, запер дверь на все засовы и погасил единственный источник света. Он забился в темный угол за старым буфетом, зажимая рану чистой тряпкой, найденной на кухне. Его черные кожаные перчатки теперь были в пыли и крови, но хватка оставалась железной.

Спустя пятнадцать минут тишину «Чайки» разорвал вой сирен. Десятки полицейских машин окружили поселок. Свет мощных прожекторов полосовал окна дачных домиков. Отец Саши лично возглавлял обыск, выбивая двери и проверяя каждый чердак.

Они прошли мимо дома № 18. Полицейский с фонарем заглянул в окно, но увидел лишь пустую темную комнату и неподвижные тени старой мебели.

— Чисто! — крикнул он.

— Здесь никого, идем дальше к оврагу!

Отец Саши, стиснув зубы, посмотрел на следы шин у забора, но метель, поднявшаяся к ночи, быстро заметала все улики. После трех часов безрезультатных поисков в лесу и по всем домам, руководство отдало приказ.

— «Кедр», сворачиваемся. Мы перекрыли трассу, он не мог уйти далеко пешком. Скорее всего, он бросил машину и ушел в лес к железной дороге. Здесь его нет.

Отец Саши в последний раз окинул взглядом заснеженные крыши поселка. Сердце подсказывало ему, что враг близко, но приказ был однозначным. Колонна машин медленно выехала из ворот, оставляя поселок в мертвой тишине.

Сергей Дробышев сидел в темноте, слушая, как удаляется гул моторов. Его глаза лихорадочно блестели в полумраке. Он переждал еще час, пока последний патрульный свет не скрылся за поворотом.

Он знал, что дом, где прячут Александра, находится всего через три участка отсюда. «Тихий ликвидатор» медленно поднялся, проверяя остаток патронов. Его рана горела, но цель была слишком близко, чтобы отступать.

Сергей осел на скрипучий пол за печкой, тяжело дыша. В темноте заброшенного дома он не рискнул зажечь свет, ограничившись тусклым фонариком, который прикрыл ладонью в черной кожаной перчатке. Пришло время заняться собой.

Он медленно, сдерживая рычание, стянул синюю куртку. Под ней шерстяной свитер пропитался кровью и стал тяжелым, липким, неприятно холодящим тело. Сергей достал из внутреннего кармана индивидуальный перевязочный пакет и нож. Разрезав ткань одежды, он обнажил рану.

Пуля отца Саши прошла по касательной через внешнюю сторону левого плеча. Это не было прямым попаданием в кость, но свинец оставил после себя жуткий след — рваную борозду длиной около десяти сантиметров. Края раны были неровными, вывернутыми наружу и опаленными пороховыми газами от близкого выстрела. Мышечная ткань выглядела как сырое, темно-красное мясо, а из глубокого желоба продолжала пульсировать густая, темная кровь, заливая предплечье. Вокруг раны уже начал разливаться иссиня-черный отек.

Сергей достал флягу со спиртом. Сжав зубы до хруста, он щедро плеснул жидкость прямо на открытое мясо. Его тело выгнулось от дикой, выжигающей боли, но он не издал ни звука, лишь пальцы на правой руке судорожно впились в доски пола.

Достав порошок-гемостатик, он засыпал им рваную борозду. Порошок мгновенно вступил в реакцию, зашипев и превращаясь в липкую корку.

Дробышев зубами затянул один конец стерильного бинта, а другой рукой начал туго обматывать плечо. Каждый оборот заставлял его сознание балансировать на грани обморока, но он продолжал. Бинт быстро пропитался розовым, но течь перестало.

Сверху он наложил плотный слой эластичного пластыря, фиксируя руку так, чтобы она сохраняла подвижность, но не кровоточила при резких движениях.

Приведя себя в порядок, Сергей снова надел пробитую синюю куртку. Взгляд его стал еще более сфокусированным и злым. Боль теперь была его топливом. Он проверил затвор Welrod-а, убедившись, что механизм работает исправно.

Он был готов. Свидетель в двенадцатом доме всё еще ждал своей участи, не подозревая, что «тихий ликвидатор» уже восстановил силы.