Правило приюта : Камень (гет)

Глава 11. Хэллоуин

Замок преобразился. Огромные тыквы — размером с кресла — стояли вдоль всех коридоров, и внутри них неровно горели свечи, отбрасывая на каменные стены пляшущие жёлтые тени. Мне казалось, что тыквы подмигивают мне, когда я прохожу мимо. Летучие мыши — я так и не понял, живые или зачарованные — хлопали крыльями под высоким потолком Большого зала, заставляя первокурсников вздрагивать и пригибаться.

— Люблю Хэллоуин, — мечтательно сказала Гермиона, когда мы устроились за столом Гриффиндора. — Дома мы всегда вырезали тыквы и наряжались.

— А чего наряжаться? — спросил Рон, уже набивая рот картофельным пюре. — Тут никого нет.

— Традиция, — отрезала Гермиона.

Рон фыркнул и пробормотал что-то про глупости, но я его уже не слушал. В приюте Хэллоуин не праздновали. Иногда миссис Харрис приносила тыквенный пирог — и это было всё. Дети сами рисовали маски на бумаге и пугали друг друга в тёмных коридорах. Никаких летучих мышей, никаких живых свечей. Только бумага и карандаши.

Праздничный ужин затянулся надолго. Блюда сменяли одно другим: запечённая тыква с мёдом, пироги с пряным мясом, пудинг с изюмом и корицей. Я давно наелся, но Рон продолжал подкладывать себе добавку с упорством, достойным лучшего применения.

— Не лопнешь? — спросила Гермиона, наблюдая за его тарелкой.

— А ты не смотри, — огрызнулся Рон, но добавку всё же отодвинул.

Я уже собирался сказать что-то про тыквенный пирог из приюта, когда заметил, что профессор Квиррелл вбежал в зал. Его тюрбан сидел криво, лицо было бледным, почти белым, а на лбу выступила испарина.

— Т-тролль! — закричал он, спотыкаясь у дверей. — В п-подземельях! Я с-считаю, нужно…

Он не договорил. Глаза его закатились, и он рухнул на пол с глухим стуком.

Зал взорвался криками. Кто-то вскочил, кто-то закричал, дети бросились к выходу. Профессор Макгонагалл вскочила и взмахнула палочкой — её голос прозвучал оглушительно, перекрывая шум:

— ВСЕМ СИДЕТЬ С МЕСТА!

Тишина наступила мгновенно, будто кто-то выключил звук.

— Префектам — вести первокурсников в спальни. Остальным — не выходить из зала. Всем — сохранять спокойствие.

Я почувствовал, как кто-то схватил меня за руку. Гермиона. Её пальцы были холодными и цепкими.

— Идём.

Мы вышли в коридор, и тут же нас подхватила толпа. Первокурсники двигались к башне Гриффиндора, но это был не организованный марш, а паника. Префекты кричали, пытаясь навести порядок, дети толкались, кто-то плакал. Было тесно, душно и шумно.

Я шёл, пробиваясь сквозь толпу, и сквозь гомон вдруг услышал знакомый голос:

— Пустите! Я не туда!

Я обернулся. Драко пытался пробиться сквозь поток, но его несло в сторону Гриффиндорской башни. Слизеринцы шли в другую сторону — их гостиная находилась в подземельях. В суматохе кто-то толкнул Драко плечом, и его оттеснили от своих. Теперь он был один в чужой толпе, и его лицо было напряжённым.

— Малфой! — крикнул я. — Сюда!

Драко услышал, рванул ко мне, но в этот момент толпа разорвалась. Кто-то упал, кто-то закричал, и Драко свернул в боковой коридор, отрезанный от всех.

Я остановился. Гермиона тоже.

— Он потерялся, — сказала она.

— Там тролль, — ответил я. — Надо найти.

Она вздохнула, но не стала спорить.

— Ладно. Пошли.

Мы свернули в тот же коридор.

--

Драко мы нашли у лестницы, ведущей в подземелья. Он стоял, сжав в руке палочку, и смотрел в темноту. Лицо его было напряжённым, но он старался не показывать страха — только побелевшие костяшки пальцев выдавали его. Тролля видно не было, но оттуда доносились тяжёлые шаги и глухое рычание.

— Малфой! — окликнул я шёпотом.

Драко вздрогнул, резко обернулся. Увидев нас, он на секунду замер — и я заметил, как напряжение чуть отпустило его плечи.

— Поттер? Грейнджер? Вы чего здесь?

— Толпа тебя отрезала, — сказал я. — Пошли.

— Я думал, это короткий путь к слизеринской гостиной, — признался Драко. — Ошибся.

— Ты пошёл в сторону подземелий, — сказала Гермиона. — Туда, где тролль.

— Теперь знаю.

Грохот стал громче. Рычание — отчётливее.

— Бежим, — сказал я.

Но было поздно.

Из темноты вывалилась огромная фигура. Тролль был метра три в высоту, с кожей, отливавшей серым, как старая глина. Глаза у него были крошечными и тупыми, а в руке он сжимал дубину — грубую, обмотанную ржавой проволокой. Он заметил нас, остановился и заревел — так громко, что у меня заложило уши.

Драко попятился, ударившись спиной о стену. Гермиона вцепилась в мою руку, её пальцы дрожали.

— На счёт три — врассыпную, — тихо сказал я. — Малфой, беги к лестнице. Мы отвлечём.

— С ума сошёл? — прошипел Драко. — Это тролль!

— Он медленный, — я уже просчитывал путь. — Главное — не стоять на месте.

Тролль зарычал и занёс дубину.

— Wingardium Leviosa! — крикнули мы с Гермионой одновременно.

Наши палочки указали на дубину. Та дёрнулась, поднялась в воздух и застыла. Тролль тупо уставился на свои пустые руки, потом медленно поднял голову, прослеживая взглядом за своей пропавшей дубиной.

— Опускаем! — крикнул я.

Вдвоём мы плавно повели палочками вниз. Дубина рухнула на голову тролля с такой силой, что он пошатнулся, сделал шаг назад и замер, будто пытаясь понять, что произошло.

— Ещё раз! — скомандовал я.

Мы подняли дубину и опустили снова — на этот раз сильнее. Тролль замер, пошатнулся и рухнул навзничь, подняв облако пыли.

Тишина.

Я опустил палочку. Руки дрожали. Гермиона стояла рядом, тяжело дыша, и всё ещё сжимала палочку так, что побелели костяшки.

Драко застыл у стены, прижавшись к камню, и смотрел на нас с открытым ртом.

— Вы… сделали это, — выдохнул он.

— Мы все, — поправил я, хотя сам ещё не до конца верил, что мы справились.

--

В коридоре послышались шаги. Много шагов.

Профессор Макгонагалл, Снейп и ещё несколько учителей выбежали из-за угла. Лицо Макгонагалл было красным от гнева и, кажется, от страха.

— Поттер! Грейнджер! Малфой! Что здесь произошло?!

— Тролль, профессор, — спокойно ответил я. — Мы его обезвредили.

— Вы его… обезвредили? — переспросил Снейп с подозрением. — Каким образом?

— Заклинание левитации, сэр, — ответила Гермиона, всё ещё не отпуская палочку. — Мы подняли его дубину и опустили на голову.

— Мы? — Снейп перевёл взгляд с одного на другого. Его глаза сузились.

— Мы все, — твёрдо сказал я.

Макгонагалл перевела взгляд на Драко:

— Малфой, что вы здесь делаете?

Драко сглотнул. Я заметил, как дрожат его руки.

— Я заблудился, профессор. Меня отрезала толпа. Поттер и Грейнджер нашли меня и предупредили.

Макгонагалл долго смотрела на нас троих. Потом вздохнула — тяжело, всей грудью.

— По пять баллов каждому за смекалку. Но если вы ещё раз полезете в опасность — будете отбывать наказание до самого Рождества. Ясно?

— Ясно, — сказали все трое.

Учителя занялись троллем. Макгонагалл пошла докладывать Дамблдору. Снейп бросил на меня долгий, холодный взгляд, но ничего не сказал — только развернулся и ушёл в темноту.

--

Мы шли в сторону гостиных. Мы с Гермионой — в сторону Гриффиндора. Драко — в сторону Слизерина. Но на развилке Драко остановился.

— Поттер, — окликнул он.

Я обернулся. Драко стоял в полумраке коридора, и свет факелов падал на его лицо неровными жёлтыми пятнами.

— Ты мог меня не искать, — тихо сказал он. — Спасибо.

Я кивнул.

— Потеряться легко. Не благодари.

— А я и не благодарю, — Драко чуть улыбнулся — коротко, почти незаметно. — Просто говорю.

Он повернулся и пошёл к своей башне.

Гермиона посмотрела на меня.

— Ты его спас. Хотя он тебе никто.

— Это ничего не меняет, — ответил я. И сам не знал — говорю ли я про Драко или про себя.

--

В гостиной Гриффиндора было шумно. Мы с Гермионой вернулись — это обсуждали все. Кто-то говорил, что мы герои. Кто-то — что дураки.

Рон сидел в кресле у камина и мрачно жевал кусок пирога, украденный с ужина. Увидев нас, он отвернулся.

— Где вы пропадали? — спросил он, не глядя в нашу сторону.

— Тролль, — сказал я.

— Знаю. Наслышан.

— Гарри меня спас, — тихо сказала Гермиона.

— И Малфоя, — добавил я.

Рон поперхнулся.

— Малфоя?! Ты спас Малфоя?

— Он потерялся, — ответил я. — Мы его нашли.

— Ты с ума сошёл! — Рон вскочил, сжимая пирог в кулаке. — Он же враг!

— Он заблудившийся первокурсник, — спокойно сказал я. — Как и мы. И теперь он жив, потому что мы помогли.

Рон хотел возразить, но встретился с моим взглядом и почему-то передумал. Он открыл рот, закрыл, потом буркнул что-то неразборчивое и уткнулся обратно в пирог.

Я сел в кресло у камина. Гермиона опустилась рядом. Огонь почти погас, угли дышали ровным красным светом.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет. Думаю.

— О чём?

— О том, что здесь всё сложнее, чем в приюте.

— Но лучше?

Я помолчал. Пламя слабо шевельнулось, отбрасывая тени на каменные стены.

— Пока не знаю, — ответил я. — Но жить интереснее.

Мы сидели у камина, пока угли не погасли окончательно. Я смотрел на тлеющие искры и думал о том, что сегодня я сделал нечто, чего никогда не сделал бы в приюте: я защитил другого. Не ради выгоды. Не потому, что велели. А потому, что не мог иначе.

Может, это и называется «доверие»? — подумал я. Или просто человечность.

Я так и не нашёл ответ. Но улыбнулся своим мыслям и пошёл спать.