Зеленые деятели (джен)

Утро.

На следующий день Алексей пришёл один.

Костюм. Шапка. Очки. Книга — под рубашкой, бьётся о сердце.

Влад и Данил сидели у того же гаража — помятые, злые, с бинтами и синяками. Увидели Алексея — не сразу узнали.

— Ты кто? — спросил Влад, щурясь.

Алексей снял шапку. Поправил очки. Улыбнулся — первый раз за три года, открыто, на людях.

— Здравствуйте, короли, — сказал он. — Долго же вы меня били.

Влад побелел.

— Лёха?

— Он самый. Только не Лёха. Алексей. Алексей Зелёный — теперь так меня зовут.

Данил попытался встать — нога болела, он не смог.

— Ты чё, сюда пришёл... хвастаться?

— Нет, — сказал Алексей. — Я пришёл дать вам шанс.

— Шанс? — Влад засмеялся — нервно, с истерикой. — Какой шанс, ботаник?

Алексей достал из-за пазухи зелёную книгу. Открыл на середине.

— Вы проиграли. В первый раз в жизни. Тот парень, который вас вчера уделал — он не наш. Просто случайный человек, который умеет за себя постоять. Но таких много. Мир за пределами школы полон ими. Вы вышли из своей песочницы — и сразу получили по лицу.

Он закрыл книгу.

— У вас есть выбор. Первый — вы меняетесь. Перестаёте бить слабых. Находите работу, становитесь людьми, живёте тихо. Второй — остаётесь теми, кто вы есть. Тогда однажды вы встретите кого-то, кто не просто даст сдачи — кто уничтожит вас. Или мы.

— Мы? — переспросил Данил.

— Зелёные деятели, — сказал Алексей. — Организация тех, кого били. Тех, кто терпел годы. Теперь мы — сила. И мы даём вам один шанс.

Влад молчал. Данил ковырял землю носком ботинка.

— А если мы откажемся? — спросил Влад.

Алексей улыбнулся — холодно, безрадостно.

— Тогда мы вернёмся. Не сегодня, не завтра. Но вернёмся. И тебя не станет. Это не угроза, Влад. Это обещание.

— Ты не... не посмеешь, — прошептал Влад.

— Посмею, — ответил Алексей. — Я три года терпел твои удары. Ты думаешь, меня остановит жалость?

Он надел шапку, развернулся и пошёл.

На полпути остановился.

— У вас есть месяц, — сказал он не оборачиваясь. — Решайте.

И ушёл.

Вечер. Теплотрасса.

Ника ждала его у входа.

— Ну? — спросила.

— Шанс дан, — ответил Алексей. — Теперь ждём.

— Думаешь, изменятся?

— Нет. — Он снял шапку, провёл рукой по волосам. — Но я должен был попробовать. Это главное правило: шанс даётся всем. Даже мразям.

Ника кивнула.

— Значит, будем готовиться к устранению.

— Будем, — согласился Алексей.

Они вошли в теплотрассу. Там уже ждали остальные. Зелёные ленты на рюкзаках. Глаза, горящие в темноте.

— Начинается вторая фаза, — сказал Алексей, садясь на свою картонку. — Они сделают выбор. Мы будем наблюдать. И когда придёт время — нанесём удар.

Он открыл книгу.

«Ноябрь. Шанс дан.

Влад и Данил — ваши дни сочтены.

Ника — прошла проверку. Она — безумец до мозга костей.

Колян, Лена, Андрей — терпилы, стратеги, безумцы в процессе.

Мы — сила.

Мир станет чище.

Клянусь зелёной книгой.»

Он закрыл книгу и посмотрел на своих.

Месяц спустя.

Алексей не торопился.

Время работало на него. Каждый день, который Влад и Данил проводили в своих новых жизнях, был кирпичом в стене, которую он строил. Он знал, что они не изменятся. Знал, что шанс, который он им даст, будет использован только одним из них. Если повезёт — одним.

Он следил за ними через своих. Ника ходила мимо колледжа Влада, замечала, как тот курит за углом с такими же отморозками, как он сам, как они обсуждают, кого бы "прижать" вечером. Колян видел Данила в магазине — тот работал грузчиком, молча таскал ящики, ни с кем не разговаривал, ни на кого не повышал голос.

Данил затих. Испугался? Или правда понял?

Влад — нет. Влад всё такой же. Просто теперь бьёт не меня — других.

Алексей ждал. Ровно месяц.

Вечер. Улица перед гаражом.

Он пришёл один. Костюм — чёрный, отутюженный камнем. Шапка — детективная, с козырьком. Очки — старые, треснутые, но теперь это была не слабость, а визитная карточка. За три года трещина стала его лицом.

Влад и Данил стояли у стены. Увидели его — не сразу узнали. Месяц — большой срок для тех, кто привык забывать.

— Ты кто? — спросил Влад, щурясь в темноту.

Алексей снял шапку.

— Здравствуй, Влад. Здравствуй, Данил.

Данил выронил сигарету.

— Лёха? — голос сел.

— Алексей, — поправил он. — Алексей Зелёный. Теперь меня так зовут.

Влад оскалился. Старая привычка — прятать страх за агрессией.

— Ты чё, ходишь тут, пугаешь? Костюмчик зачем напялил? Свадьба у тебя, ботаник?

Алексей не ответил. Подошёл ближе. Остановился в трёх шагах. Достал из-за пазухи зелёную книгу — не раскрывая, просто держа на уровне груди.

— Вы помните, что я говорил месяц назад?

Данил кивнул. Молча.

Влад сплюнул.

— А чё там помнить? Бредни твои.

— Не бредни, — спокойно сказал Алексей. — Я дал вам шанс. Месяц. Вы его получили. Сегодня — ответ.

Он перевёл взгляд с одного на другого.

— Данил.

— Что? — Данил вздрогнул.

— Ты изменился. Я видел. Ты работаешь, не лезешь в драки, тихий стал. Ты понял, что мир не школа, и сила без ума — ничто. Я прав?

Данил молчал. Потом опустил голову.

— Прав, — сказал он глухо. — Тот парень... который меня ногой подбил... Я понял, что ничего не умею. Только кулаками махать. А толку?

Алексей кивнул.

— Ты прошёл. Не проверку — жизнь. Жизнь тебя проверила. Ты выдержал.

Он сунул руку в карман пиджака, достал маленькую зелёную карточку — визитку, которую сам сделал из куска плотной бумаги. На ней был только номер телефона. И крошечный зелёный лист в углу.

— Держи, — Алексей протянул карточку Данилу. — Если будет туго — позвони. Не мы, так кто-то из наших поможет. Но условие: никому не говорить. Ни матери, ни друзьям, никому. Скажешь — нам конец. И тебе тоже.

Данил взял карточку дрожащими пальцами. Посмотрел на неё, потом на Алексея.

— Ты... ты серьёзно? Прощаешь меня?

— Простить — не ко мне, — ответил Алексей. — К тем, кого ты бил. Но я даю тебе шанс стать человеком. Не прощаю — даю шанс. Это другое.

Данил кивнул. Сунул карточку в карман.

— Я понял. Спасибо.

Он развернулся и ушёл. Быстро, не оглядываясь.

Влад остался.

Влад.

— А я? — спросил он, кривя губы.

— А ты, Влад, — Алексей посмотрел на него долгим взглядом, — не изменился.

— С чего ты взял?

— Я следил. Ты в колледже нашёл новую жертву. Парень из первого курса, тихий, очкастый. Бьёшь его на заднем дворе по вторникам и четвергам. Я прав?

Влад побелел.

— Откуда ты...

— Я всё про тебя знаю, Влад. Три года я изучал тебя. Каждый твой шаг. Каждый вдох. Ты думал, что бьёшь меня? Ты кормил меня информацией.

Влад шагнул вперёд. Сжал кулаки.

— Ты, ботаник, не лезь не в своё дело! Я был королём, понял? Я! А ты — грязь под ногами!

— Был, — тихо сказал Алексей. — В прошедшем времени.

— А сейчас?

— Сейчас ты никто. Тот парень, который тебя в гараже уделал — он один из многих. Мир полон людей, которые сильнее тебя. Ты просто этого не знал, потому что сидел в своей песочнице и бил меня.

Влад рванул вперёд — забыв, что перед ним уже не тот забитый очкарик.

Алексей не сдвинулся с места.

— Ударь, — сказал он. — Попробуй.

Влад замер. Кулак на полпути.

— Что? — выдохнул он.

— Ударь, — повторил Алексей. — Я не ударю в ответ. Я просто уйду. И вернусь через неделю. Или через месяц. Ты никогда не узнаешь когда. Но я приду. И тогда второго шанса не будет.

Влад опустил руку.

— Ты... ты ненормальный.

— Возможно, — Алексей улыбнулся — холодно, безрадостно. — Но я — тот, кто даёт тебе последний шанс. Изменись, Влад. Найди работу. Перестань бить слабых. Стань человеком.

— А если нет?

— Если нет, — Алексей надел шапку, поправил козырёк, — то ты знаешь, что будет. Убьют не мы. Жизнь убьёт. Или кто-то из тех, кто сильнее. Но мы не станем тебя жалеть.

Он развернулся и пошёл.

— Влад.

— Что?

— Я не желаю тебе зла. Я желаю тебе одуматься. Но если не одумаешься — не пеняй.

Он ушёл в темноту.

Влад остался стоять у гаража. Один. С разжатыми кулаками и пустотой внутри.

Теплотрасса

Алексей вернулся через час. Ника ждала у входа — закутана в куртку, с зелёной лентой на рюкзаке.

— Ну? — спросила.

— Данил взял визитку. Влад отказался, — сказал он, проходя внутрь.

Все сидели в кругу — Колян, Лена, Андрей. Фонарь светил тускло, картонки шуршали при каждом движении. Алексей сел на своё место, положил книгу на колени.

— Данил получил шанс. Влад выбрал остаться мразью.

— И что теперь? — спросил Колян.

— Теперь — наблюдаем. Данила не трогаем. Если позвонит — помогаем. Влада — тоже не трогаем. Пока он не тронет кого-то из наших. Или пока жизнь его не добьёт. Мы не палачи.

— А если он начнёт бить кого-то нового? — спросила Лена. — Как того парня в колледже?

Алексей помолчал.

— Тот парень — не наш. Мы не можем спасать всех. Не сейчас. Но если кто-то из пострадавших найдёт нас — поможем. Как помогли бы нам, если бы кто-то пришёл раньше.

Он встал, подошёл к стене, где на гвозде висела зелёная книга. Снял её. Не открыл — просто держал в руках.

— Я кое-что делал последние месяцы, — сказал он. — Пока вы спали. Пока мы искали новых. Пока я ходил в костюме по городу. Я делал это.

Он полез во внутренний карман пиджака и достал маленькую нашивку — чёрный круг на зелёной подложке. Все подались вперёд.

— Это наша эмблема, — сказал Алексей, показывая её при свете фонаря. — Зелёный знак.

На нашивке была раскрытая книга с пустыми страницами кремового цвета, обложка бирюзово-зелёная. Из книги свисала зелёная лента-закладка. Книгу обнимал лавровый венок — две ветви, симметричные, с тёмно-зелёными листьями и чёткими чёрными контурами. Светлый фон делал её похожей на академическую нашивку — из тех, что носят на пиджаках отличники.

— Для посторонних, — продолжил Алексей, — это просто значок любителя книг. Для нас — приговор тем, кто бьёт слабых.

Ника взяла нашивку в руки, повертела.

— Рассказывай.

Алексей кивнул.

— Книга — моя. Зелёная. Та, которую вы видели. Пустые страницы — наша история ещё не написана. Каждый из нас может вписать в неё что-то своё.

— А закладка? — спросила Лена.

— Связь. Между нами. Между прошлым и будущим. Между теми, кто терпел, и теми, кто ещё терпит. Пока мы не поможем.

Он перевернул нашивку, провёл пальцем по лавровому венку.

— Лавры — не нашей победе. Лавры — тому, кого спасли. Тому, кто получил шанс и изменился. Как Данил, может быть. Это их награда. Наша — тишина и тень.

— А три роли? — подал голос Андрей. — Стратеги, безумцы, терпилы? Где они здесь?

Алексей чуть улыбнулся.

— А ты посмотри. Кто держит книгу? Венок. Две ветви, симметричные. Это безумцы и терпилы — они действуют, они защищают. А книга в центре — это стратеги. Они думают, они планируют, они — сердце. Стратеги не бьют. Они знают, когда и зачем.

Все замолчали. Колян кашлянул.

— Ладно, философ. А носить это где? На лбу?

Алексей достал из кармана несколько таких же нашивок — маленьких, аккуратных, сшитых вручную. Он делал их ночами, пока остальные спали — вырезал из старой кожи, раскрашивал зелёнкой, прошивал нитками. Посторонний бы не отличил от фабричных.

— Стратеги носят на левой стороне груди, ближе к сердцу, — он приложил нашивку к своему пиджаку, туда, где положено носить значок. — Безумцы — на правом рукаве, повыше локтя. Терпилы — на внутренней стороне воротника, чтобы никто не видел. Наша сила скрыта. Но она с нами всегда.

Он подошёл к Нике и протянул ей нашивку.

— Ты — безумец. Носи на рукаве.

Ника взяла. Пальцы чуть дрожали.

— Я... Я не знаю, заслужила ли.

— Ты вставала, — сказал Алексей. — Падала и вставала. Под ударами. Этого достаточно.

Коляну досталась нашивка терпилы — он молча принял, спрятал во внутренний карман. Лена получила нашивку стратега и сразу приложила к левой стороне груди — даже не спрашивая разрешения. Андрей — вторую нашивку безумца, пока «в процессе», как сказал Алексей.

— Это не просто значок, — сказал Алексей, когда все получили свои. — Это клятва. Теперь вы не просто бездомные, которых бьют. Вы — Зелёные деятели. У вас есть имя. Есть символ. Есть цель.

Он открыл зелёную книгу на странице с уставом.

— Кто хочет — может отказаться сейчас. Без обид. Уйдёте — останетесь теми, кем были. Но кто примет нашивку — назад дороги нет. Вы будете наблюдать. Терпеть. Планировать. А когда придёт время — бить. Но бить не кулаками. Бить правдой. Бить — значит дать шанс. Или убрать того, кто шанс отверг.

Все молчали.

Ника пришила нашивку к своему рюкзаку — прямо поверх грязной ткани, на самом видном месте.

— Я готова, — сказала она.

Колян вздохнул, достал иголку с ниткой.

— Чёрт с тобой, Зелёный. Пришейте мне её на воротник.

Лена уже носила. Андрей приколол нашивку булавкой — временно, но надёжно.

Алексей закрыл книгу, сунул под рубашку — к сердцу.

— Тогда запомните правила.

Он поднял палец.

— Первое: свидетелей не бывает. Есть либо члены, либо цели. Либо наши, либо те, кого мы должны изменить или убрать. Если видишь, что кто-то посторонний узнал о нас слишком много — докладывай стратегу.

Он поднял второй палец.

— Второе: шанс даётся один. Не важно, король ты или жертва, которая предала. Один раз — и всё. Второго не будет. Для своих — тоже. Предал организацию — ты не наш. Ты — цель.

Второй палец опустил, поднял третий.

— Третье: никто не знает всех. Мы — сеть. Узелки. Каждый знает только двоих-троих. Я — стратег, я знаю вас всех. Вы знаете только меня и одного-двух соседей по цепочке. Если меня поймают — вы останетесь в тени. И продолжите дело.

Он опустил руку.

— Завтра начинаем работать. Искать новых. Следить за Владом. Помогать Данилу, если позвонит. А пока — спите. Завтра будет тяжёлый день.

Он лёг на свою картонку, положил книгу под голову и закрыл глаза.

— Ника.

— М? — она уже закуталась в свою куртку, но не спала.

— Ты сегодня молодец.

— Я ничего не делала.

— Ты была рядом, — сказал Алексей. — Это главное. Пока мы живы — мы вместе. А вместе мы — сила.

Она помолчала.

— Спи, командир.

Он уснул первым. За ним — Андрей, потом Колян, потом Лена. Ника не спала дольше всех. Смотрела на зелёную нашивку на своём рюкзаке — раскрытая книга, лавровый венок, пустые страницы — и думала о том, как жизнь повернулась.

Всего год назад она отводила глаза. Боялась. Молчала, когда Алексея били.

Теперь у неё была нашивка. И командир. И цель.

Она закрыла глаза и улыбнулась в темноте