Главный герой (джен)

Рагнар купил билет на экскурсию по фьорду. Звал Ингвара с Линдой, но они снова по больницам мотались, а потом собирались навестить её родителей. Ехать далеко, заночуют у них, а утром домой — живность надолго не оставишь.

Не беда, он мог и один насладиться видами. Взял фотоаппарат и щёлкал красивые кадры. День выдался прохладный, но солнце пробивалось сквозь облака — пригревало, а не палило. От фьорда веяло свежестью.

— У острова Мункхольмен богатая история. В девятьсот девяносто седьмом году король Олаф Трюгвассон выбрал остров местом казни ярлов Хакона и Карка. Остров в то время носил название Нидархольм…

Рагнар отвлёкся и обернулся, заслышав приятный глубокий голос.

— Аббатство Нидархольм на острове Мункхолмен считается старейшим монастырём Норвегии, — продолжила высокая девушка с толстой медово-русой косой, перекинутой через плечо. Крупная, пышная, в лёгком горчичном платье, воздушные рукава которого трепал ветер.

Рагнар, залюбовавшись, машинально нажал на спуск и только потом сообразил, как неловко всё вышло. Девушка не заметила: вещала дальше про историю острова, мимо которого они как раз проплывали. Слишком молодая для экскурсовода. Наверное, любительница местной истории. Он и сам когда-то читал об истории города, давно, студентом. Что-то уже подзабылось.

Рагнар присел на скамейку и любовался незнакомкой, похожей на сказочную валькирию. Нет, вовсе не воинственностью, а крепкой фигурой и статью. Можно было оставить фото на память и промолчать, но он решил подойти и признаться. Девушка как раз сделала паузу и выслушивала вопросы подруг (наверное, подруг — две девчонки примерно её возраста).

Рагнар приблизился и натянул дружелюбную улыбку, дождался паузы в диалоге.

— Привет. Я тут снимал виды, и ты попала в кадр, — сообразил, что это выглядит, как избитый подкат, и запнулся. — Случайной вышло, прости. Заслушался, как ты рассказываешь про остров.

Девушка, похоже, растерялась, но тут же мило улыбнулась.

— Ничего. А вы — фотограф?

Рагнар облегчённо рассмеялся, пригладил растрёпанные ветром волосы и покачал головой.

— Нет, всего лишь любитель. И можно «на ты», я не такой старый.

— Как скажешь, — легко согласилась она. Рагнар вдруг сообразил, что их глаза почти на одном уровне. Она не намного ниже него. А он повыше многих мужиков. Метр девяносто вообще-то.

Подруги поглядывали на него с интересом, а новая знакомая с лёгким недоумением. Однако она вновь улыбнулась, и неловкость растаяла, как мороженое в жаркий полдень.

— Может, пришлёшь фото, когда будет готово?

Рагнар спохватился и кивнул.

— Без проблем. Как тебя зовут?

— Регина, — представилась она. В её карих глазах, не тёмных, как у Иды, скорее тёплого орехового оттенка, отразились ласковые солнечное искры.

— Красивое имя, королева, — с удовольствием сделал комплимент он. Тоже назвался, и Регина протянула широкую ладонь, крупную для женщины, но мягкую и нежную.

Подружки нетерпеливо поглядывали на них, улыбались, шептались, и Рагнар поспешил уйти. Не из скромности, а скорее из нежелания быть лишним в компании студенток.

— Ещё раз извини, что помешал вашей экскурсии, — он шутливо откланялся и отступил, а Регина проводила долгим задумчивым взглядом.

Оставшееся до конца экскурсии время он то и дело ловил на себе её любопытный взор. Что сказать, интерес молодой девушки льстил. Рагнар уже тридцатку разменял, а ей, кажется, не больше двадцати. Хорошо хоть побрился сегодня. Он машинально коснулся подбородка и усмехнулся. На двенадцать лет моложе он от того явно не стал, да пусть даже на десять! Он ведь не спросил, сколько ей лет. Двадцать — двадцать два — вряд ли больше.

Когда вернулись на берег, Регина сама подошла, и он вновь поймал её улыбку, как тёплый осколок солнца.

— Ах да, фото! — притворно хлопнул он себя по лбу, будто забыл. — Оставишь свой номер, а то как же я тебя найду?

— Конечно, — у Регины в сумочке нашёлся блокнот, и она аккуратным почерком вывела цифры.

— Почерк красивый, как у учительницы, — повертев листок в руках, без задней мысли похвалил Рагнар.

Регина склонила голову к плечу, и от улыбки на пухлых щеках расцвели ямочки.

— Так я и есть учительница, почти, — с лёгкой озорной ноткой добавила она. — Учусь на историка, буду в школе преподавать.

— Вот оно как! Считай, что я угадал. Ты интересно рассказываешь, — опять же без лести, от чистого сердца заметил он.

Регина, похоже, смутилась, поправила волосы и стрельнула взглядом в сторону подруг. Те уже подавали какие-то «тайные знаки», одна стучала по запястью, на котором красовался браслет, а не часы. Но намёк ясен.

— Извини, мне пора идти, — спохватилась Регина.

— Я позвоню, — пообещал Рагнар и долго ещё глядел ей вслед с дурацкой мечтательной улыбкой. Хотелось бы верить, что интерес возник взаимный. Регина внезапно обернулась, и он смущённо отвёл взгляд. Сделал вид, что набережной любуется.

Через пару дней он позвонил и пригласил её в кафе. Фотки были готовы. Рагнар положил её снимок в конверт, а сам крутился перед зеркалом. Рубашку выгладил белую с коротким рукавом. Надел светлые джинсы и кроссовки. Ботинки он не любил — казённая обувь, тяжёлая, неудобная.

Нервно пригладил светлые волосы и причесался. Провёл ладонями по худым щекам и выдохнул. Да, вокруг глаз уже намечались морщины, а в светлой бороде проскальзывали первые седые волоски. Пришлось побриться — будто пару лет скинул. Рагнар усмехнулся: в серых глазах отражался озорной блеск, и он подмигнул сам себе. Ну, запал на молоденькую девчонку и что с того?

Пусть они не ровесники, и он давно не мальчишка, так и не старик ведь ещё. Работа заставляла держать себя в форме, да и в отпуске он никогда не был из тех, кто пролёживает бока на диване.

Пока он крутился перед зеркалом, Ингвар подошёл и удивлённо спросил:

— Ты для кого прихорашиваешься?

Рагнар отмахнулся:

— Как-нибудь в другой раз расскажу, — и не потому что брату не доверял, а потому что сам не знал, выйдет ли что-то. Не хотелось чувствовать себя дураком, который выдумал интерес, которого не существовало.

Ингвар заулыбался, но не стал донимать с расспросами. Чувства такта ему не занимать.

Встретиться договорились в кафе на набережной. Рагнар приехал раньше, поглядывал то на часы, то в окно. Регина появилась точно в срок. В лёгком бежевом платье с мелким цветочным рисунком и объёмной белой сумкой через плечо.

Они поздоровались, Рагнар пригласил за столик и подвинул конверт.

— Готово. Может, кофе попьём?

Регина вытряхнула фото на стол, рассмотрела.

— Давай, я не тороплюсь, — неловко усмехнулась, повертев снимок в руках. — Не самое удачное моё фото.

Рагнар наклонился к ней и тоже уставился на фотографию. Вообще-то он дома её уже наизусть изучил, но притворился, что видит впервые. На снимке Регина глядела мимо объектива — на что-то вдали и слегка улыбалась. Ветер разметал волосы, бросив прядь на лицо, а она, кажется, поправляла.

— А мне нравится: ты настоящая, живая, в моменте, — вдохновенно возразил он.

Регина деликатно пожала пухлыми плечами.

— Тебе лучше знать, ты ведь… точно, ты сказал, что не фотограф, а просто любитель! Всё равно, когда человек занимается любимым делом, это чувствуется, — легко и просто похвалила она.

Рагнар эту похвалу принял и мягко улыбнулся.

— А чем ты занимаешь в свободное от съёмок время? — шутливо поддела Регина, когда им принесли заказ: пирожные и кофе.

— Я моряк, судовой механик, — просто ответил Рагнар.

Регина удивилась, как и все, кому он обычно говорил.

— Ничего себе! Романтичная профессия и опасная.

— Что есть, то есть, — опять же, без хвастовства, признал Рагнар.

— И долгие рейсы?

— По разному бывает: пару месяцев, иногда полгода.

Регина чуть помолчала, помешав ложкой кофе.

— Я бы так не смогла. Я вообще домоседка, скучала бы по дому и семье. А ты не скучаешь? — с любопытством спросила она.

Рагнар отпил кофе, отломил ложкой кусочек миндального пирожного и отправил в рот.

— Скучаю, конечно, но я привык. Телефон есть, можно звонить, — кратко пояснил он.

Регина вежливо улыбнулась.

— А ты почему решила стать учителем истории?

— Это был мой любимый предмет в школе, и ещё литература, — с готовностью призналась она. — Но на самом деле, наверное, из-за бабушки. Точнее, она мне прабабушка… была, — сделала паузу она, и в голосе проскользнула печальная нота. — Бабушка Альма работала экскурсоводом в нашем городском музее. Знаешь, наверное, музей естественной истории и археологии?

Рагнар кивнул, чтобы не прерывать рассказ. Конечно, он там бывал, давно, с классом, а после уже и сам ходил.

— Она столько знала и так рассказывала, что история оживала на глазах и казалось, что всё это происходило буквально вчера! Особенно, про эпоху викингов, — с тёплотой нотой и восторгом в голосе призналась Регина. — А педагогический выбрала… Да я всегда любила возиться с детьми, с младшим братом, с двоюродными. Интересно же, когда можешь чему-то научить.

Рагнар кивнул. Регина говорила открыто и ясно, и это подкупало. Она не пыталась казаться умнее и старше, а просто была собой.

— А ты почему решил стать моряком? — в свою очередь поинтересовалась она.

Рагнар задумался.

— Мать в детстве читала истории про море и дальние страны. Всегда хотел мир повидать, — это правда, но только отчасти. Второй причиной было желание уехать как можно дальше от Олафа, но это лишняя информация для первого свидания.

— Получилось?

Рагнар шевельнул плечом.

— В общем-то, да, есть, что вспомнить.

И он рассказывал о странах, в которых довелось побывать, о забавных приключениях и местных обычаях. Регина внимала с большим интересом, задавала вопросы, видно, что не просто из вежливости. Два часа пролетели незаметно. Они давно допили кофе, но уходить не хотелось. И всё же Регина попрощалась первой.

— Прекрасный вечер, спасибо.

— Всего-то пятый час, — с долей огорчения заметил Рагнар, взглянув на торопливо бегущие за стеклом циферблата стрелки. — Может, прогуляемся, если ты никуда не торопишься?

Регина задумалась на долю секунды, а после кивнула.

И они прошлись по набережной и некторое время любовались кораблями в тёплых лучах заходящего солнца. Затем Рагнар проводил её на автобус.

— Сходим куда-нибудь в выходные? — предложил он, осторожно коснувшись её руки.

Регина улыбнулась, на краткий миг задержав свою ладонь в его.

— Хорошо, только с тебя фото, и пусть оно будет лучше, чем это, — помахала конвертом она.

Рагнар прикрыл глаза на мгновение и отразил улыбку.

— Разумеется. Я уж постараюсь.

Автобус подъехал, Регина вошла в распахнутые двери и махнула рукой.

— Я позвоню, — крикнул Рагнар, а она благосклонно кивнула.

— Звони.

На том и распрощались, и вроде ничего такого: всего лишь простой разговор и прогулка, но домой Рагнар ехал окрылённый. В Регине, такой большой и одновременной трогательной, юной, но начитанной и остроумной, крылась такая душевная теплота, которой он не встречал прежде. С ней не хотелось прощаться, а хотелось быть рядом и держать в ладонях, как ускользающий солнечный луч.

* * *

На втором свидании отправились в музей, тот самый, где когда-то работала прабабушка Регины. Не без гордости и с большим удовольстием Регина провела ему индивидуальную экскурсию, а Рагнар внимал с интересом. Она оказалась хорошим рассказчиком: не утомляла, а делилась и вдохновляла. Редкое качество для женщины, впрочем, может, он раньше таких и не встречал. Регина определённо была особенной. Уникальной.

После музея гуляли по парку, Рагнар сделал пару снимков, а Регина позировала, сперва смущённо, а после с задорной улыбкой.

День выдался жаркий, устроились на лавке возле фонтана, и хрустальные брызги то и дело оседали на её открытых плечах и золотых волосах. Регина смеялась над его шутками, и с ней было так легко радоваться жизни.

Ели мороженое, а после Рагнар купил в цветочном ларьке яркие герберы: пару оранжевых и жёлтую. Подарил ей на прощание.

— Очень милые, спасибо, — Регина с наслаждением вдохнула цветочный аромат и одарила его благодарной улыбкой.

— Такие же солнечные, как ты, — подхватил Рагнар.

И вновь они распрощались, но держали связь по телефону. Отпуск потихоньку подходил к концу, как и первый летний месяц. В начале июля они встретились снова. В этот раз Рагнар выбирал место. Долго раздумывал, и решил показать ей красивые виды с высоты птичьего полёта. И, уж конечно, не позабыл о её любви к истории.

Они поднялись на крепостную стену, окружающую белокаменную древнюю крепость Кристианстен. Внизу виднелся готический Нидаросский собор, серебрился фьорд и радовали глаз аккуратные разноцветные домики Старого города. От вида захватывало дух. Регина взяла его за руку, и сердце на миг замерло от этого робкого тепла. Рагнар с улыбкой поправил золотые локоны, которые швырял ей в лицо хулиганистый ветер. Задержал ладонь на краткий миг на её тёплой щеке.

Регина закрыла глаза, и они, не сговариваясь, наклонились друг к другу. Яркий фруктовый аромат её духов захватил в плен, Рагнар коснулся сладких полных губ невесомо-нежно, всего на миг. Но казалось длился тот целую вечность.

Регина смущённо отвернулась и собрала волосы в хвост. А после обхватила его руками за шею.

— С тобой так хорошо…

Рагнар прижал её к себе, усмехнулся и погладил по плечам.

— И мне с тобой тоже.

Теперь уже Регина сама потянулась к нему, и они целовались среди буйного ветра и бесконечно зелёного простора, будто бы в целом мире не осталось больше никого, кроме них двоих.

После прогулки по крепости спустились к Старому мосту, Рагнар не упустил случая сфотографировать Регину между двух резных красных арок на фоне заходящего солнца. А затем та со смехом потянула его к себе и уговорила сфоткаться вместе. Попросили прохожих запечатлеть их.

Регина взяла его за руку, и они вошли в арку.

— Знаешь, говорят, кто загадает желание, стоя в «Воротах счастья», у того оно непременно сбудется.

Рагнар усмехнулся: это всё байки для туристов, суеверья. Однако притянул Регину к себе и чмокнул в губы.

— Моё уже сбылось. Ты — моё чудо.

Регина, кажется, смутилась, поправила волосы и скользнула ладонью по перилам.

— И моё, кажется, тоже. Мы как-то с подружками сюда приходили, и… Да неважно, что я загадала, — слегка покраснела она.

— Почему же? Мне любопытно.

Регина немного помялась, а после шепнула на ухо:

— Я тогда загадала встретить хорошего парня.

Рагнар опустил голову и не стал возражать. Ясное небо словно бы помрачнело на миг, напоминая о том, что он утаил. Но Рагнар быстро отмахнулся от назойливого писка совести. Исправить ещё ничего не поздно.

— День был прекрасный, спасибо, — добавила Регина.

— Ты сделала его таким, — ответил Рагнар. Говорить ей комплименты было легко и приятно, потому что слова шли от сердца.

Он проводил Регину на остановку, и вскоре они разъехались в разные стороны. Но в мыслях то и дело всплывал её образ. Мать говорила, что у Бога для всех свои планы, и именно сейчас теплилась надежда, что это так.

Последние дни до рейса пролетели слишком быстро. Кажется, впервые Рагнару не хотелось уезжать. Нет, море звало, но на земле оставался якорь, который держит. Та — к кому хотелось вернуться.

С Региной он позабыл о проблемах, о незаконченном летнем доме, об Иде — обо всём, что тяготило душу. Как будто ему снова двадцать, и он влюблённый мальчишка, у которого мечты ещё не разбились в прах.

Они болтали по телефону, много, строили планы на осень, а Рагнар всё поверить не мог, что Регина будет ждать. И это ощущалось так ново, так ярко и непривычно.

Ида была не якорем, а цепью даже в их скудные лучшие годы. Кира — ветром, который ещё попробуй поймать. А Регина — солнцем, уютом, теплом. Домом? По крайней мере той, к кому хотелось вернуться.

Вечер перед отъездом они провели в кафе, после, взявшись за руки гуляли по центру города. Не говорили о том, что будет «завтра», а обсуждали поездку в летний дом осенью.

— Ну всё, уговор, ловлю тебя на слове, — озорно улыбнулась Регина. — Покатаемся на лодке, когда вернёшься.

— Уговор, — состроив серьёзный вид, пообещал Рагнар и прижал её к себе.

Они долго целовались под светом вечерних фонарей, а после Рагнар отвёз её домой.

В рейсе созванивались. Регина рассказывала об учёбе, повседневных делах и друзьях. Они обсуждали книги. Рагнар делился новостями о работе, о разных странах, куда заплывали. Из Индии он привёз ей дурацкие смешные солнечные очки, а из Китая фарфоровый заварник, расписанный цветочными узорами и крохотными силуэтами птиц.

По приезде Регина пригласила в гости, испекла яблочный пирог. Она, оказывается, тоже приготовила ему подарок. И они оба рассмеялись от того, как совпали мысли. Он купил заварник, а она — кружку. Одно к одному.

Рагнар повертел кружку в руках. На белом фоне красовались галочки синих чаек и якорь. А с другой стороны золотилась надпись: «Создай себе судьбу, которую полюбишь сам».

— Увидела её и подумала о тебе, — призналась Регина со смущённой улыбкой. — Мы много говорили о книгах. Тебе ведь нравится Ницше? И кружка? — легко коснувшись его растрёпанных волос, она с нетерпением прильнула к его губам.

Рагнар поставил кружку на стол и притянул Регину к себе.

— Она идеальна! И ты.

После чая Регина провела небольшую экскурсию, рассказала про памятные вещи и книги, которые остались от бабушки. Квартира находилась в тихом и зелёном спальном районе. Небольшая, уютная с книжными шкафами, забитыми под самый потолок.

— Бабушка Альма очень любила читать, — с гордостью пояснила Регина. — Тут художественной литературы полно, не только историческая. Родители много работают, меня каждое лето отправляли к ней. И вот, помню, как она заваривала чай, и мы выбирали книгу на вечер…

Рагнар улыбнулся.

— Мать нам с братом тоже читала.

— Ты про семью почти не рассказывал, — деликатно намекнула Регина.

Рагнар пожал плечами.

— Родители умерли несколько лет назад. Сначала мать, потом отец.

— О, мне жаль, — с чувством произнесла она и в знак поддержки коснулась его ладони. — А с братом общаетесь?

— Да. Он хороший человек, верующий. Работает пожарным. Я вас как-нибудь познакомлю.

Регина одобрительно кивнула. Рассказала немного о своих родителях: обычные люди — отец инженер на заводе автозапчастей, мать — врач. А ещё есть младший братишка — школьник. Впрочем, о нём Регина уже давно упоминала и отзывалась с теплом.

Регина показала семейный альбом. Вечером отправились в кино, гуляли до темноты, а после Рагнар отвёз её домой. Расставаться совсем не хотелось. Они долго целовались в машине. И Рагнар решился — нет, не всю правду поведать, но кое-что важное.

Они уже прощались, Рагнар вышел проводить до подъезда.

— Регина, ты про семью спрашивала… Я не всё рассказал.

Регина удивлённо приподняла светлые брови.

— И что же… не рассказал? — осторожно подтолкнула она.

— У меня двое детей. Старшему двенадцать, младшему через три дня исполнится пять. Будем праздновать дома у брата. Приходи, если… если захочешь, — собравшись с духом, поведал он.

Регина молчала, взволнованно теребя ремешок сумки.

— Дети есть, а жена? — после недолго паузы спросила она.

Рагнар покачал головой.

— Жена… мы в разводе давно, — поспешно ответил он, и сам почти что в это поверил. Брак с Идой лишь на бумаге, кроме Хальфдана, их ничего больше не связывало.

Регина выдохнула и расслаблено кивнула, и вновь на пухлых губах расцвела улыбка. Поверила, а ему вновь стадо стыдно. Но правда… Нет, правда всё испортит. Развод лишь вопрос времени, и если он скажет сейчас, то невесомое нежное чувство, что зародилось между ними, будет погребено под грузом вины и лжи.

— Приду с удовольствием! А что же ему подарить? Что он любит?

Рагнар пообещал, что позвонит, и они что-нибудь придумают вместе Он сам ещё подарок не купил. Когда? Только приехал и сразу к Регине. Даже у брата ещё не бывал.

* * *

Рагнар подъехал к девяти, как и условились. Кира уже собрала Ивара, приготовила вещи в дорогу, а сама запаковывала рюкзак. Ивар же в праздничной салатовой рубашке с вышитым на кармашке якорем и светлых джинсах вертелся перед зеркалом и строил скорбные рожи своему отражению.

Они поздоровались с Кирой, а Ивар обрадовано потянул к нему руки.

— Папа! — Рагнар его подхватил, прижал к себе и чмокнул в щёку.

— Привет, именинник. Как настроение?

Ивар печально вздохнул и потёрся лбом о его плечо. Не плакал, но в глазах блеснули слезинки.

Кира закатила глаза и вздохнула, поправив причёску у зеркала.

— Да дуется из-за того, что я уезжаю.

— У меня ведь день рождения! — обиженно воскликнул Ивар и стиснул кулаки.

Рагнар погладил его по голове и спустил на пол, на Киру же уставился вопросительно.

— Мы договорились на выходные, всё ведь в силе? — уточнила она, подкрашивая глаза тушью.

— Да, разумеется, — подтвердил Рагнар.

— Ивар, обувайся, — поторопила Кира, но тот, нахмурившись, скрестил на груди руки и упёрся спиной в стену.

— Ты чего, разбойник? Дядя с тётей тебя ждут. Будут подарки и торт, — попытался подбодрить сына Рагнар. А Кире сказал шёпотом (хотя Ивар, конечно, слышал): — Я думал, вместе соберёмся. Парню пять лет — почти юбилей!

Кира развела руками, отложив тюбик с тушью на зеркало. Прицельным взглядом окинула рюкзаки (свой и Ивара), застегнула светло-голубую куртку.

— У меня свои планы. Друг позвал на сплав, машина внизу ждёт.

— Друг? — переспросил Рагнар — не из ревности, из любопытства.

Кира бросила взгляд на Ивара и быстро пояснила:

— Да, друг, мужчина, но не волнуйся, тебя он не заменит. Ты отец Ивара, а Свен — мой парень. Всё ясно?

— М-м, ну, как скажешь, — стал спорить Рагнар. Если на Иваре это не отразится, то ему-то какое дело? У Киры своя жизнь. Главное, чтобы её новый друг Ивара не обижал.

Ивар рассержено пинал кроссовкой стену, а Рагнар кивнул, указав подбородком на сына.

— А Свен в курсе?

— Что у меня есть ребёнок? — уточнила Кира. — Да, но они не знакомы, и я вообще не планировала их знакомить. Всё, что хотел, узнал? — грубовато, в своей манере бросила она.

Рагнар удовлетворённо кивнул.

— В целом, да.

Кира наклонилась к Ивару и взяла того за руки, сжала упрямо стиснутые кулаки и сказала, смягчив тон:

— С днём рождения, мой сладкий! — расцеловала в обе щеки, хотя Ивар обиженно отворачивался. — Не дуйся, мы с тобой уже с утра отпраздновали, чай с пирожными пили. И подарок свой ты получил. А весь день с тобой провести, я не могу, меня ждут. У папы вон вообще дебют — впервые за пять лет на твоём дне рождения присутствует, — бросила она ироничный взгляд на Рагнара.

Рагнар даже поперхнулся от такого неожиданного укола. Отвык уже от её манеры общения.

— Я вообще-то в море был, — откашлявшись, заявил он.

Кира кивнула, бросив на него многозначительный взгляд.

— Видишь... А я еду в горы.

Они наконец вышли, и Кира захлопнула дверь, провернула ключ в замке. Потрепала Ивара по голове и велела:

— Не шали и слушайся папу. Всё, пока, — махнула рукой им обоим и убежала вниз по ступенькам. Ивар расстроено глядел ей вслед.

— Ничего, разбойник, мама вернётся через пару дней. А у нас с тобой впереди много интересного. Не грусти, ты у нас сегодня главный герой.

Ивар вяло улыбнулся, а Рагнар сжал его тёплую ладошку в своей. Помог ему застегнуть крутку и натянул шапку, которую Ивар ни в какую не желал надевать.

— Ты ведь не хочешь заболеть в день рождения? На улице уже холодно, — терпеливо пояснил Рагнар.

Ивар тяжело вздохнул, однако перестал противиться и позволил «завершить обмундирование».

Прежде, чем ехать к брату, зашли в супермаркет. Рагнар как-то видел, что там продавали воздушные шарики, где-то у входа.

Ивар мигом отбросил печали, когда они оказались в павильоне. Задрав голову, так что шапка свалилась на пол, он разглядывал всевозможные яркие шары. И обычные, и фольгированные в виде зверей и птиц или мультяшных персонажей.

— Папа, купи дракона! — потребовал он, наконец, сделав выбор.

Рагнар усмехнулся, поднял шапку, отряхнул и надел ему на голову.

— Даже не сомневался, что ты его выберешь.

Он расплатился, и они вернулись к машине. Рагнар затолкал «дракона» на заднее сидение и закрыл окна. Ивар уже повеселел, дёргал шарик за ленту и болтал ногами в кресле.

— Готов к приключению, разбойник? — спросил Рагнар и пощекотал сына.

Ивар залился довольным смехом и воскликнул:

— Да! Готов!

Сначала они поехали в парк на батуты. Там был большой надувной замок с горками и башнями. Ивар резвился, наверное, целый час, пока наконец не устал. Как бы оказалось прекрасно, если бы Хальфдана можно было пригласить. Но батуты ему давно неинтересны, как, впрочем, и младший брат, о котором он слышать не желает.

Рагнар взглянул на часы и понял, что пора уже выдвигаться. Купил Ивару газировку в дорогу: набегавшись, тот запросил пить. И они отправились за Региной.

— Сейчас заберём одного человека и поедем к дяде Ингвару. Они там, наверное, уже всё подготовили, — пояснил Рагнар.

Ивар, конечно, полюбопытствовал:

— Кого?

— Мою подругу, — нейтрально ответил Рагнар. — Хочу вас познакомить.

— М-м, подругу? — задумчиво коснулся двумя пальцами подбородка Ивар. — Как мамин парень?

— Ну… вероятно, — с легкой неловкостью и смешком ответил Рагнар, запихнул в магнитолу кассету, и они отправились в путь.

Ивар тряс головой и дрыгал ногами под AC/DC, а Рагнар с улыбкой поглядывал в зеркало заднего вида. У парня отличный вкус!

Когда подъехали к дому Регины, та уже ожидала их с яркой коробкой в руках. Рагнар вышел из машины, перебросились парой слов:

— Привет. Давно ждёшь? Мы, кажется, чутка задержались, — с виноватой улыбкой сказал он и сверился с часами. Опоздали на пятнадцать минут.

— Не особо. Долго собирались? — мягко уточнила она и тут же с сомнением взвесила коробку в руках. — Не знаю, понравится ли подарок… Ты сказал, он активный парень.

Рагнар кивнул и деликатно чмокнул её в щёку, ухватил под локоть.

— Понравится. Пойдём, я вас познакомлю.

Он помог Ивару выбраться из детского кресла, и тот с любопытством уставился на незнакомку.

— М-м… ты такая большая, как белый медведь, — на секунду задумавшись, выпалил он.

Регина не обиделась, рассмеялась.

— А тебе нравятся медведи?

— Ещё бы! Они крутые! — воскликнул Ивар.

Регина наклонилась к нему и с серьёзным видом пожала маленькую ладошку.

— Здравствуй, Ивар. Я — Регина. Твой папа сказал, у тебя сегодня день рождения?

— Ага, — кивнул Ивар.

— Поздравляю! Расти большой и сильный, и слушайся маму с папой, — сказала она и вручила коробку.

— О, что это? — Ивар с любопыством уставился на картинку, но сообразить не мог.

— «Воздушный змей», — пояснила Регина.

— Это вроде твоего дракона, — добавил Рагнар. — Запустим вечером в саду.

Кажется, знакомство прошло успешно. В машине Рагнар приглушил музыку, и они переглянулись с Региной. Он ободряюще подмигнул.

— Ты ему понравилась. Он просто очень прямолинейный парень, — немного переживая, что Регина обиделась, объяснил Рагнар.

Регина лишь улыбнулась.

— По-моему, это был комплимент.

* * *

Ингвар с Линдой украсили гостиную воздушными шарами. По дому витали ароматы праздничных угощений. Линда накрывала на стол, брат помогал: приносил закуски и напитки из кухни. Кошки любопытствовали и путались под ногами. Регина, кажется, удивилась количеству (их целых три), но обрадовалась и стала расспрашивать у Линды про имена и породы.

— У нас дома тоже кошка есть, старенькая уже. За мамой хвостиком ходит.

Линда расцвела и кивнула с тёплой улыбкой, сжав её большую ладонь в двух своих.

— Проходите, давайте знакомиться.

За столом, конечно, основное внимание пало на именинника. Ивар принимал поздравления и подарки. Задувал свечи на праздничном торте и смотрел мультики по видику (Ингвар с Линдой подарили пару кассет). А ещё большую и красочную книгу со сказками и игровую приставку. Рагнар — детскую электрогитару и лук со стрелами на присосках. На последнее Линда неодобрительно покачала головой.

— Да не выбьет он никому глаз, присоски мягкие, — привычно отмахнулся Рагнар. Ивар сам выпрашивал лук, и, кажется, был абсолютно счастлив в этот день.

После праздничного обеда отправились в сад. Запускали воздушного змея, и Ивар с восторгом тянул катушку, Рагнар направлял, учил, как поймать ветер.

После с Ингваром подключили приставку. Ивар увлёкся, и брат, кажется, тоже. В их детстве таких игрушек не было. Они с Иваром залипли в какую-то игру-бродилку по поиску сокровищ.

Рагнар же решил провести Регине экскурсию по дому. Показала материны картины, свою бывшую детскую и гостевую комнату, где обитал сейчас. Она с интересом рассматривала сувениры из поездок и хвалила картины.

— У вашей мамы настоящий талант! Картины такие тёплые, хотя и слегка печальные.

— Пожалуй, так и есть, — чуть поразмыслив, согласился Рагнар.

Позже Линда увлекла их смотреть фотоальбом. Казалось, что Регина вписалась в их семью с легкостью, будто всегда здесь и была.

Вечером, после чая с тортом, Ивар устало тёр кулаком глаза.

— Давай я уложу, — предложил Ингвар, верно, заметив, что они с Региной никак не могут налюбоваться друг другом.

Рагнар кивнул, а Ивар без протестов пошёл к дяде на руки, лишь заявил, что будут читать сказки из новой книжки. Линда с тёплой улыбкой проводила их взглядом.

Регина тоже стала собираться, взволновано поглядывая на часы.

— Отличный праздник! Спасибо за гостеприимство, Линда, — поблагодарила она.

— Рада была познакомиться, — с той же дружелюбной улыбкой ответила Линда.

Рагнар вышел провожать.

— Давай отвезу тебя домой.

Регина покачала головой.

— Ничего, я сама доберусь. У Ивара день рождения, лучше останься с ним.

Рагнар вызывал такси, и в ожидании они целовались в прихожей.

Наконец, отстранившись, Регина положила ему ладони на плечи и заглянула в глаза.

— День, и правда, чудесный. Я рада, что ты познакомил меня с семьёй. Они замечательные люди, а Ивар — очаровательный.

Рагнар, конечно, растаял и от похвалы, и от одобрения. От того, как легко и непринуждённо Регина нашла общий язык со всеми. С Линдой обменялась рецептами, обсуждала цветы и кошек. С Ингваром его профессию, которую находила очень важной и интересной. Да и с Иваром они поладили сразу. Тот даже обнял её на прощание, прежде, чем Ингвар унёс его спать.

Подъехало такси, и Рагнар с неохотой выпустил ладонь Регины.

— До встречи, — сказала она, и Рагнар с улыбкой кивнул.

— До встречи.

А проводив, затворил ворота, и вернулся в дом. Линда гремела посудой, Ингвар читал Ивару сказку в гостевой (раньше она была родительской спальней). Сегодня они с сыном ночуют вместе. В доме стояла приятная, «живая тишина». Тихий и сонный вечер после насыщенного событиями дня.

Рагнар замер перед зеркалом в прихожей и, оперевшись на высокий столик, мельком взглянул на своё отражение. Так хорошо, что даже не верится, что это вовсе не сон.

Линда прошествовала мимо со стопкой тарелок и одарила печальным взглядом.

— Милая девушка, добрая. Не морочь ей голову.

Рагнар, вспыхнув, отвернулся от зеркала, и ответил резко:

— Тебе обязательно нужно сунуть «ложку дёгтя»?

— Конечно, нет, — обижено отозвалась Линда. — Ты ведь сам ей врёшь. Кольцо ты не носишь, но с Идой до сих пор не в разводе.

— Это просто формальность! — сердито отмахнулся Рагнар.

Линда вновь испустила печальный вздох и поставила тарелки на край столика.

— Если бы это была просто формальность, то вы давно бы уже подписали бумаги. Что бы у вас ни случилось с Идой, она всё ещё твоя жена. Ты врёшь ей, Регине, себе… Ложь — путь падения, а не путь любви, — назидательно произнесла она.

Рагнар закатил глаза.

— Давай без проповедей! Боже мой, наслушаются своего отца Томаса! — нервно выдохнул он. — Это реальная жизнь, а не богословские книги.

Линда лишь скрестила на груди руки и осуждающе покачала головой.

— Я ничего не скажу, если тебя это волнует, но ты должен признаться сам. Отец Томас говорит: «Правда — путь к свободе», — не преминула она процитировать их с Ингваром духовника.

— Линда! Хватит! — не сдержавшись, воскликнул Рагнар. — Это моя жизнь и касается только меня.

Линда недовольно поджала губы и сбавила тон:

— В том-то и дело, Рагнар, что не только тебя, — глубокомысленно изрекла она, однако не стала давить и дожимать. Подхватила тарелки и прошествовала на кухню, прямая и строгая, «даже спиной высказывая осуждение».

Рагнар стиснул зубы, ударил кулаком по столу: «Твою же мать!» Толкнул входную дверь. Быстрым шагом обошёл дом и устроился в тени клёнов на отцовской любимой лавке. Настроение мигом скатилось вниз. Он закурил и раздражённо уставился на блеснувшие в тёмном небе первые звёзды.

За других решать всегда просто. Побывай Линда в его шкуре… Нет, конечно же, она бы всё сделала правильно, потому что они оба с Ингваром такие. Но Ингвар хоть этим не тычет.

Покурив и слегка уняв нервы, Рагнар поднялся и стукнул в окошко кухни. Вода шумела: Линда мыла посуду.

— Пиво передай, будь добра, — язвительно подчеркнул он, когда Линда высунулась в открытое окно.

Она недовольно возвела глаза к потолку, но просьбу выполнила. Рагнар открыл бутылку о край лавки. Отхлебнул, и приятный холодок прокатился по горлу, остудил разгорячённую голову.

У Линды всё просто: «Скажи правду, признайся. Покайся». Рагнар фыркнул с досады. А у него — сложно. Ида не давала поставить точку — она поставила ультиматум. Всё — или ничего.

А Рагнар не хотел потерять всё: сына, дом, машину, на которые по закону Ида могла претендовать. Пока они вместе, хотя бы на бумаге, хотя бы ради Хальфдана, Ида оставалась в состоянии «холодной ненависти». Но если он подаст на развод, она отнимет всё, что ему дорого. Слишком большой счёт, который Рагнар не в состоянии закрыть. А ещё Хальфдан, который и так уже почти его ненавидит. Если они разведутся, Ида сделает из него врага для сына. Это тупик. Шах, как бы сказал Хальфдан. Выхода нет.