ПРИЗРАК (гет)

Аврора стояла у зеркала, поправляя платье с юбкой-колоколом из атласной ткани глубокого синего цвета. Открытый вырез на спине подчёркивал изящество её плеч, а пудра для тела с шиммером придавала коже едва уловимое сияние, словно маленькие звездочки. Неделя прошла довольно спокойно, никаких внештатных ситуаций не возникало, лишь редкие короткие звонки от отца раз в три дня нарушали чувство свободы. В комнате тихо играла весёлая музыка, пока девушка подбирала причёску и макияж под свой образ.

Сборы прервало уведомление на экране — Эмили.

— Подружка! Ты готова? Включи камеру, хочу на тебя посмотреть!

Аврора закатила глаза. За последнее время она уже привыкла к напору одногруппницы, и то, что поначалу бесило, теперь вызывало лишь усмешку.

— Хочу, чтобы мой образ остался сюрпризом, Эм.

— О-о-о-о, ну почему! Хотя ладно. В общем, знаешь, я хотела тебе рассказать... Короче, ты же помнишь Поппи, ну, как бы девушку Ноя? Так вот Клара, хоть и учится в группе скульпторов, с ней, оказывается, знакома. Ну, точнее, не она, а Лиза, а Лиза знает Сару, которая ходит вместе с Поппи на танцевальный класс, и Сара сказала Лизе, а Лиза сказала за ланчем Кларе...

Но Аврора уже не слушала «подружку». В проёме двери стоял Райли, облокотившись на стык у косяка. Он был одет в тёмные джинсы с потёртостями, белую обтягивающую футболку, которая отлично подчёркивала все его преимущества, и бомбер с эмблемой RADA.

— Откуда он у тебя?

Саймон ничего не ответил, лишь кивнул подбородком в сторону телефона у уха Авроры.

— Эмили... Да-да, супер. Прости, мне надо бежать, — и, не ожидая ответа, оборвала связь.

— Откуда у тебя бомбер?

— Нашёл.

— Ты что, его украл? — со смехом спросила Аврора.

— Нет. Одолжил.

— Избавь меня от подробностей, только, — она взмахнула кистью с пудрой по лицу, завершая свой образ. — Я готова.

Девушка встала напротив Гоуста и провела руками от плеч к бёдрам, демонстрируя наряд.

— Неплохо, — сухо ответил Призрак.

— Ого, Саймон Райли сказал комплимент! Ничего себе!

— Ты придумала историю?

— Про тебя? Да. — Она отложила кисть и начала загибать пальцы. — Ты мой кузен Адам. Приехал из Испании по работе в Лондон. У тебя здесь маленькая фирма по компьютерному оснащению. Ты очень хотел меня увидеть, и мне пришлось взять тебя с собой. Запомни, Золушка: ты весёлый, общительный и очень харизматичный. Любишь шутки. Молод, хотя тебе и тридцать. Холост.

В общем-то, полная твоя противоположность. — Она сделала паузу и критически оглядела его. — И поменяй бомбер. Возникнут явные вопросы, откуда он у тебя.

Рора слегка игриво толкнула Райли в плечо и направилась к выходу.

-Идем, я планировала слегка опоздать, чтобы пропустить момент ожидания, когда все соберуться.

Вечеринка проходила в доме одного из учеников — Криса Хилтона. Его отец был владельцем сети отелей и часто пропадал в разъездах, что позволяло Крису частенько устраивать вечеринки для друзей. Уже за несколько кварталов было слышно музыку — басы глухо били в грудь, разноцветные огни прожекторов мелькали в окнах особняка. Аврору это будоражило. Саймона — подбешивало.

Припарковав машину у соседнего дома, он заглушил двигатель. Аврора поправила причёску и повернулась к нему.

— Ты вообще был на вечеринках?

— Бывал. Иногда.

— Как часто?

— Нечасто. И я здесь не для веселья.

— Просто веди себя прилично и не будь старым дедом.

— Дедом?

— Да. Не усни на диване и, что бы ты ни увидел, не изображай из себя осуждающего взрослого.

Райли хотел что-то ответить, но не успел. Словно вихрь, на пути к дому Хилтона на Аврору налетела Эмили и чуть не задушила её в объятиях.

— Авро-ро-рочка! Наконец-то! Ты выглядишь как богиня! — протараторила она, а затем её взгляд упал на Райли. — Ой, а это кто? Кажется, лицо знакомое... Мы где-то встречались?

Рора бросила короткий взгляд на Саймона и уже открыла рот, чтобы ответить, но он опередил её.

— Адам, — произнёс он с лёгкой, почти непринуждённой улыбкой. — Кузен Авроры. Приехал из Испании, решил навестить. Надеюсь, не помешаю.

Эмили заморгала, явно не ожидая от мрачного незнакомца такой связной и дружелюбной речи.

— Адам... — протянула она, всё ещё пытаясь вспомнить, где видела это лицо. — Наверное, просто лицо такое... запоминающееся. Ой, ну неважно! Пошли, пошли, там уже все собрались!

Она схватила Аврору за руку и потащила к дому. Девушка обернулась через плечо и одними губами прошептала: «Ничего себе».

Райли чуть заметно пожал плечами и двинулся следом, сканируя пространство, но уже с лёгкой, приклеенной улыбкой на лице. Вжился.

Особняк встретил их гулом голосов, грохотом басов и мельканием разноцветных прожекторов. Гостиная превратилась в импровизированный танцпол, диваны были задвинуты к стенам, а на массивном обеденном столе выстроилась батарея бутылок. Гоуст, он же «кузен Адам», едва переступив порог, ловко растворился в толпе. Через минуту его уже было не отличить от остальных гостей — он стоял с пластиковым стаканом содовой, обменивался короткими фразами с какими-то парнями, смеялся чужой шутке. Идеальный незнакомец. Никто не замечал, как его глаза методично сканировали каждую дверь, каждое окно, каждого человека.

Эмили ухватила Аврору за локоть и потащила на кухню — подальше от колонок, где можно было хоть что-то расслышать.

— Ты не представляешь, что я узнала! — зашептала она, едва они отошли. — Помнишь, я тебе говорила про Поппи? Ну, девушку Ноя? Так вот, они расстались!

— Расстались? — Аврора взяла с импровизированного бара стакан с соком. — Когда?

— Буквально пару дней назад! Мне Клара рассказала, а ей — Лиза, а Лизе — Сара, которая ходит с Поппи на танцевальный класс. Короче, это всё по цепочке, но информация точная, проверенная!

— И что случилось?

— Говорят, он сам её бросил. Просто подошёл и сказал: «Мы больше не вместе». И всё! Ни объяснений, ничего! — Эмили округлила глаза. — Поппи в бешенстве! Просто в ярости! Клара сказала, что она запустила в Ноя телефоном и пообещала устроить ему «сладкую жизнь». А ещё якобы угрожала его новой пассии, если такая есть. Но никто не знает, кто это. Представляешь? Все гадают!

— И ты всё это узнала по цепочке сплетен? — Аврора скептически подняла бровь.

— Ну, знаешь, студенческая разведка работает быстрее, чем Интерпол! — гордо заявила Эмили. — Сара — лучшая подруга Поппи, она всегда всё знает. А Лиза — моя соседка по комнате, она вообще кладезь информации. У нас тут свои источники!

Аврора покачала головой, но невольно улыбнулась. И тут же перевела взгляд в гостиную и нахмурилась.

— Подожди... Что здесь делает Ной и вся его хоккейная команда? Ты же говорила — только театральная и художественная группы!

— Я не знаю! — Эмили виновато всплеснула руками. — Наверное, Крис их пригласил, они же друзья. Но это же ничего?

— Ничего?! — Девушка возмущённо уставилась на подругу. — Я обещала, что здесь не будет хоккеистов! Обещала!

— Кому обещала? — Эмили прищурилась. — Кузену?

— Неважно! — отрезала Аврора и снова глянула в гостиную.

Ной стоял в центре внимания — вокруг него роилась целая стайка девушек, которые буквально заглядывали ему в рот. Он лениво улыбался, что-то рассказывал, размахивая бутылкой пива, и выглядел как король на троне. Рора скривилась.

В наушнике раздался голос Саймона — тихий, сухой, с лёгким потрескиванием помех:

— А он что тут делает?

— Я не знаю, — прошептала она, прикрывая рот ладонью, чтобы Эмили не заметила.

—Врешь?— Нет, я сама не вкурсе была.Честно.

— Держись подальше от него.

Аврора выдохнула и повернулась к Эмили, которая с любопытством наблюдала за ней.

— Ты с кем разговаривала?

— Ни с кем. Поправляла макияж.

Эмили, забыв о странностях подруги, тут же затараторила снова — теперь уже про кого-то из группы скульпторов. Но Аврора почти не слушала. Она стояла на кухне, сжимая в руке стакан с соком, и думала о том, что вечер, кажется, только начинается — и будет очень интересным.Ближе к полуночи народу в особняке стало втрое больше. Музыка гремела так, что стёкла дрожали в рамах, а воздух стал густым и спёртым — смесь духов, пота и алкоголя. Девушка почувствовала, что задыхается. Она выбралась из толпы, лавируя между танцующими, и выскользнула через раздвижные стеклянные двери на задний двор.

Здесь было тише и прохладнее. Свет прожекторов, пробивавшийся из дома, окрашивал воду в бассейне в бирюзовые и розовые блики. Аврора подошла к краю и глубоко вдохнула ночной воздух, пахнущий хлоркой и мокрой травой.

— Сбежала?

Она обернулась. Ной стоял в нескольких шагах, держа в руках два пластиковых стакана. Без привычной ухмылки. Без ленивой самоуверенности. Просто парень, который тоже вышел подышать.

— Не сбежала. Проветриваюсь.

— Понимаю. Там реально дышать нечем. — Он подошёл ближе и протянул ей один из стаканов. — Держи. Просто сок. Никакого алкоголя.

Аврора поколебалась, но взяла. Сок был холодным, с кислинкой — кажется, апельсиновый. Она сделала маленький глоток.

— Слушай, — Ной замялся, потирая шею. — Я хотел извиниться. За тот раз. Под трибунами. Я реально перегнул.

— Перегнул? — Аврора подняла бровь. — Ты меня утащил, как мешок с картошкой, и заявил, что знаешь обо мне всё.

— Знаю. Идиотский поступок. — Он даже не пытался оправдываться. — Я просто... Не знаю. Хотел поговорить, а получилось как всегда. Я такой. Сначала делаю, потом думаю. — Он помолчал. — В общем, мир?

Он поднял свой стакан и чуть наклонил его, ожидая ответного жеста. Аврора вздохнула и нехотя чокнулась с ним своим стаканом.

— Мир. Но только попробуй ещё раз меня куда-нибудь утащить...

— Понял, понял. — Он усмехнулся и сделал глоток.

Рора допила остатки сока и поставила пустой стакан на бортик. В голове вдруг зашумело — странно, непривычно. Перед глазами всё поплыло, блики на воде расплылись в мутные пятна. Она моргнула, попыталась сфокусироваться, но ноги стали ватными.

— Эй, ты чего? — Ной склонил голову, вглядываясь в её лицо. — Выглядишь не очень. Может, присядешь?

— Не знаю... Душно, наверное, — пробормотала она, хватаясь за бортик.

— Давай отойдём вон туда, на воздух. Там скамейка есть, подальше от шума, — он взял её под локоть, и она не стала сопротивляться.

В это же время в гостиной Саймон, наблюдавший за дверьми на задний двор, вдруг почувствовал чью-то руку на своём плече. Он обернулся — перед ним стояла высокая брюнетка в красном платье.

— Привет, — промурлыкала она, растягивая гласные. — Ты тут самый загадочный. Я за тобой весь вечер наблюдаю. Стоишь один, ни с кем не танцуешь... Скучаешь?

— Нет, — коротко ответил Призрак и попытался сместиться вправо, но Поппи зеркально повторила его движение.

— Меня зовут Поппи. Я, кстати, свободна. Совсем недавно. — Она картинно вздохнула. — Бывший оказался полным придурком.

— Сочувствую.

— А ты немногословный... Мне нравится. — Она провела пальцами по его плечу. — Может, потанцуем?

Саймон взял её за запястье и аккуратно, но твёрдо убрал руку со своего плеча.

— Я здесь не для танцев.

— А для чего? — она прищурилась и шагнула ещё ближе. — Для загадочного кузена ты слишком напряжён.

Он снова попытался сместиться, но Поппи цепко держала его за рукав бомбера и продолжала что-то говорить — про бывшего, про скуку, про то, какие мужчины ей нравятся. Её голос звучал навязчиво, как комариный писк. Райли вежливо, но настойчиво высвобождал руку, когда в наушнике раздался голос Авроры — медленный, смазанный:

— ...душно... наверное...

— ...отойдем... скамейка... подальше... — голос Ноя, приглушённый, но отчётливый.

Саймон резко сбросил руку Поппи и обернулся к стеклянным дверям. За ними — пустой бортик бассейна. Два пустых стакана. Ни Авроры. Ни Ноя.

— Чёрт, — процедил он сквозь зубы и быстрым шагом направился к выходу.

Поппи что-то крикнула ему вслед, но он уже не слышал.

Ной вёл Аврору под руку, крепко, но бережно, и что-то рассказывал — она не понимала смысла, слышала только обрывки. Голос его звучал мягко, почти убаюкивающе. Про хоккей, про финальную игру прошлого сезона, про шайбу, которая чудом не залетела в ворота. Слова сливались в один долгий, монотонный гул, и она кивала, просто чтобы не молчать, хотя смысл ускользал от неё полностью.

Сознание уплывало медленно, слоями, как отшелушивается старая краска со стены. Сначала исчезли детали: она забыла, как зовут парня, который её держит. Потом — контекст: она помнила, что была на вечеринке, но не могла вспомнить, зачем пришла. Затем — ощущение времени: оно растянулось, как резина, и каждая секунда длилась бесконечно, но одновременно проносилась мимо, не оставляя следа.

Звуки стали ватными. Собственный голос доносился словно из-под воды. Краски выцвели, мир превратился в размытую акварель, где свет фонарей расплывался жёлтыми кляксами, а силуэты деревьев качались, как пьяные.

— Вот здесь осторожно, ступенька, — голос Ноя донёсся откуда-то издалека, и она почувствовала, как его рука обвивается вокруг талии.

— Спасибо... — пробормотала она, цепляясь за его плечо. Прикосновение казалось нереальным. Как будто она трогала его через толстый слой стекловаты.

Внутри медленно, неохотно, словно пробиваясь сквозь толщу воды, зарождалась тревога. Что-то было не так. Что-то важное. Что-то про... стакан. Про сок. Он дал ей сок. И после этого...

Они прошли мимо лавочки. Та осталась позади — деревянная, пустая. Аврора с трудом повернула голову, пытаясь зацепиться за этот образ взглядом, но шея не слушалась, мышцы были чужими. Они должны были сесть. Они должны были... почему они идут дальше?

— Подожди... — голос сорвался в шёпот. Она попыталась затормозить, но ноги не слушались. — Ты говорил, скамейка...

— Там занято, — ответил он ровно. — Я знаю место лучше. Там тихо и прохладно. Тебе понравится.

— Но... — слова давались с трудом, как будто язык распух и не помещался во рту. Мысли, ещё секунду назад разбегавшиеся в разные стороны, вдруг схлопнулись в одну точку — яркую, ослепительную, страшную. Сок. Он дал ей сок. И после этого...

Она попыталась нахмуриться, но мышцы лица не слушались. Паника — глухая, подводная — начала подниматься откуда-то из живота, растекаясь по телу ледяными щупальцами. Сердце забилось быстрее, но даже его удары казались далёкими, чужими, как будто сердце билось не в её груди, а где-то в соседней комнате.

— Ной... — её голос дрогнул, и она сама не узнала его. Слишком слабый. Слишком тихий. — Ты мне что-то... подмешал?

Рука, которой она попыталась вырваться, дёрнулась вяло, как у сломанной куклы. Пальцы соскользнули с его плеча, и она покачнулась, но он удержал её — крепко, властно, уже не бережно.

— Тише, тише, — прошептал он, прижимая её ближе. Голос его звучал спокойно, почти нежно. — Ничего страшного. Просто расслабься. Всё хорошо.

Но она уже не верила. Где-то глубоко внутри, под слоями дурмана, забилась в истерике та часть сознания, которая ещё оставалась ясной. Она попыталась закричать — из горла вырвался только слабый, сдавленный всхлип. Попыталась вырваться — тело не слушалось, мышцы стали киселём, кости — пластилином. Она была заперта в собственном теле, как в тонущей подводной лодке, и воздух заканчивался.

Перед глазами всё поплыло. Свет фонарей превратился в длинные размазанные полосы. Последнее, что она увидела, — открытая дверца машины, тёмный салон, пахнущий кожей и чужим одеколоном. Чьи-то руки подхватили её и усадили на сиденье. Ремень щёлкнул где-то у бедра.

— Вот так. Умница. Поехали кататься, — голос Ноя, довольный, совсем близко.

А потом темнота.

Не полная — где-то на периферии ещё мерцали огни, ещё слышался шум двигателя, — но достаточно глубокая, чтобы она перестала быть собой. Осталось только тело — безвольное, чужое, — и далёкий, затухающий крик где-то на дне сознания. Крик, который никто не слышал.