Команда министра Поттера (гет)

* * *

Теодор проснулся от того, что чей-то язык скользил по его шее. Вариантов было не так много, и, к сожалению, он был на все сто процентов уверен, что это не тот, который ему понравится. Поэтому он подскочил так, словно в него плюнула разом целая оранжерея мудозвонок, и впечатался макушкой в… стол.

Голова, которая и так не благодарила его за прошлый вечер, загудела, будто колокол в Часовой башне Хогвартса. С трудом Теодор сфокусировал взгляд на часиках, которые вытащил из кармана. Шесть утра. Второй рукой он отлепил от себя пушистика, порадовавшись уже тому, что это не Малфой, сопевший под соседним столом, пытался оставить ему очередной засос.

Оглядевшись, Теодор с ужасом констатировал, что они находятся… в лаборатории под замком. Как они сюда попали и почему спали под лабораторными столами было покрыто плотным похмельным туманом. Теодор поставил Хельгу — вроде так звали кремовый шар — на пол и принялся расталкивать Малфоя. Один грёбанный стакан блять.

— Джинни, можно ещё пять минуток? — сладко проворковал Малфой.

Теодор ущипнул его за шею, и сосед подскочил, даром, что, в отличие от Тео, не настолько резко и высоко, чтобы удариться. Везучий придурок.

— Что ты помнишь? — прохрипел Теодор, оглядываясь в поисках воды. Увы, конкретно тут не было ничего похожего на обычную, чистую воду. А вот брюки Тео почему-то были влажные, как если бы он…

— Помню, что ты залез в фонтан, — зевнул Драко, силясь открыть глаза. — Чтобы поцеловать страхолюдину-русалку, чьи права защищает Боунс. Чтобы приревновала твоя сестра, с которой ты не спишь уже два года, хотя у вас что-то было то ли в Хогвартсе, то ли в Хогсмиде, то ли в архивах министерства. Не знал, что у тебя есть сестра. Точнее, такое богатое воображение.

Ебать… наверное, Теодору стоило сразу и утопиться в том фонтане. Что ещё он мог сдуру ляпнуть?! Он поспешил высушить одежду заклинанием, пока павлин не продрал глаза.

— Тебе приснилось, Малфой. И у нас два часа, чтобы привести себя в порядок… и вспомнить, где выход отсюда наверх.

Потому что Теодор, конечно, знал, что лаборатория опечатана. Но не знал, где находится выход изнутри. Проклятие, стоило всё-таки как следует её проинспектировать! Поттер убьёт его, если узнает. А Кингсли, чего доброго, выпнет из Визенгамота обратно в архивы.

— Шевелись, Малфой. Только аккуратно. Не дай Мерлин, ты что-нибудь тут нечаянно уронишь.

— Нечаянно только Хельга может сожрать всё, что плохо приколочено к полу, — приоткрыл Драко один глаз, подёрнутый мутной плёнкой похмелья. И покрытый лопнувшими сосудами. Вздохнув, Теодор поднял палочку, вспоминая хоть какие-то лечебные заклинания.

Он смог раскрыть второй глаз Малфою, а себе немного приглушить колокол в черепной коробке. Достаточно, чтобы дёрнуться отлавливать питомца Драко, или Уизли — хрен его разберёшь без огневиски, которое вчера точно прибавилось к Кровавой Мэри после того, как у них закончился томатный сок.

— Так где ты успел обзавестись сестрой? — зевая, спросил Малфой, не делая попыток помочь, зато с удовольствием обозревая сцену, словно его совершенно не колышел тот факт, что они полупьяные торчат в опечатанном — точнее, уже нет — подземелье замка.

— Я же сказал, что тебе приснилось, — огрызнулся Теодор, наконец, хватая пушистый комок и суя прямо в лицо его хозяина. Хельга тут же лизнула того в нос. — Как и твои сладкие грёзы про Уизли в одной с тобой постели. Вставай, нам ещё выход искать. Будет тупо, если мы проведём юбилей здесь. И если твоя не-девушка обнаружит наши трупы после отпуска через две недели. Вот смеху-то будет!

— Какого отпуска? — тут же дёрнулся Малфой.

— Расскажу, когда выберемся отсюда. Либо эта тайна помрёт вместе с нами. Сказал же, осторожнее! Тут какие-то артефакты хранятся. И явно не безобидные.

— Может, здесь есть артефакт, который приводит в порядок после вечера в твоей компании? — имел наглость ляпнуть Малфой. Теодор скрипнул зубами, но решил, что проще его игнорировать. Пока опять лишнего не сказал.

Целый час они шарились заклинаниями и руками в поисках выхода. «Лаборатория» на проверку оказалась целым подземным комплексом, и если выходы и были, даже, скорее всего, множественные, соваться в странные ответвления узких коридоров они не решились даже после посланных в них импульсов, уходящих в никуда и не возвращавшихся с ответом.

— Ты подозрительно долго молчишь, — не выдержал Теодор в какой-то момент, чувствуя что-то похожее на панику. Он не любил закрытые пространства, если речь шла не о нормальном доме. Честно сказать, даже к слизеринской гостиной он привыкал почти целый год.

— У меня язык сейчас отсохнет, отстань, — Малфой сел прямо на пол, прислонившись к стене, на которой они ощупывали канделябры в поисках скрытной двери. — Лучше помереть тут, чем от взгляда твоей сестры, если она нас найдёт.

— Что?!

— Что?

— Я же сказал…

— Ты много чего вчера сказал, — заявил Драко. Теодор напрягся, но в голосе соседа не было ни унции ехидства. — Мне, честно сказать, плевать. У моей девушки пять братьев, которые могут меня прикончить без Непростительных, а у тебя только моральная дилемма, которую ты сам себе придумал. И вообще, на твоём месте я бы всё-таки сходил к отцу. Если он помрёт, а ты так и не узнаешь правду, станешь ещё гаже характером.

Теодор молчал, сверля взглядом стену и мечтая, чтобы кто-нибудь запустил Непростительным в него. Правильно говорила Терис: алкоголь — зло. Особенно для него. И что изменит правда, если он вляпался в любом случае в то, что упорно хотел не видеть?

На языке вертелось сразу несколько ответов: Малфой ещё гаже в любом случае; Уизли не его девушка вообще, по крайней мере, ещё в начале их вчерашней попойки не была; её шестой брат, поди, и с того света мог отправить Драко посылку, чтобы подпортить ему перья, клюв и хвост.

Ни один из вариантов он, впрочем, не успел озвучить: где-то из того зала, в котором они проснулись, послышался странный звук. Оба синхронно кинулись в ту сторону, но застыли за углом, совершенно забыв про палочки.

А вот тот, кто появился в лаборатории, напротив: в Теодора, неосторожно высунувшегося из-за угла, прилетело связывающее заклинание. Малфой кинулся… нет, не на помощь, а прятать в карман своё любвеобильное пушистое существо.

— Тео?

Он повернул голову и увидел знакомые, чуть тронутые загаром, ножки с тонкими икрами. Поднимать взгляд выше он не рискнул.

— Ты совсем спятил? Зачем ты сюда залез?

Малфой, сука такая, ещё и попытался сбежать с места преступления. Но недостаточно быстро: кара Терис настигла и его, на этот раз «Петрификус Тоталусом».

— Всё ясно, — заключила сестра, присаживаясь перед Теодором на корточки. — Я уберу свои растения из твоего дома, прежде, чем вы решите самоубиться таким оригинальным галлюциногенным способом. Я же предупреждала не трогать…

— Развяжи меня, — сквозь зубы процедил Теодор, радуясь, что по крайней мере Малфой пока не в состоянии открыть рот. — Твои мудозвонки тут ни при чём. И я не пациент Святого Мунго.

— А очень похож, — вынесла вердикт Терис. — Да и Драко явно не целитель. Как вы сюда попали?

Если бы он сам помнил. Даже если Поттер не одобрит, Теодор решительно настроился отсудить это место у странного «аврора». Хотя бы как дань, чтобы его оставили в Визенгамоте.

— Если вам не хватает приключений, я лучше одолжу свою книжку, которую ты зря не стал читать, — с этими словами она всё-таки сняла с него магические путы.

Потом и с Малфоя. Критично оглядела сначала павлина, потом Теодора, который предпочёл тихо лежать возле её ног, пытаясь слиться с полом, а потом и помещение.

— Драко, иди наверх, люк вон там, в шкафу, — она ткнула в сторону шифоньера, на который Малфой глянул так, словно это был исчезательный шкаф. Или и вовсе портал в другой мир. Кажется, события шестого курса повлияли на него куда больше, чем он показывал.

— Может, мы вместе пойдём? — неуверенно предложил Драко, потирая шею.

— Джиневра должна подойти с минуты на минуту.

— Что ж, пожалуй, оставлю вас разбираться. В конце концов, это была идея твоего хахаля притащиться сюда. И он же снял печати с подземелья.

Теодор опять не успел возмутиться, что это всё откровенная ложь, и не только из-за наглости его соседа, но и потому что не был уверен, что тот врёт. Драко часто нёс откровенную чушь — как в случае с Хельгой, — но тут вполне мог не соврать. Наверное, стоило в какой-то степени радоваться и надеяться, что память самого Теодора так никогда и не восстановит события этой ночи, иначе ему придётся просить у Терис «Обливиэйт». Или у…

— Если ты его выгнала, чтобы мне наедине прочитать мораль, можешь не тратить дыхание. Я и сам прекрасно знаю, что мы — два идиота.

— Я его выгнала, чтобы он не устроил тут случайно «бум» за час до приёма делегации. Надо проверить, что ничего не тронуто, выйти, запечатать эту хрень обратно. Раз уж умудрился снять, так будь добр обратно поставить. Ну и раз уж ты меня лишил возможности читать морали, то просто скажи мне, с хуя ли вы решили, что это хорошая идея — напиться перед юбилеем? Голова не болит?

— Раскалывается, — признался Теодор, поморщившись.

— У меня в сумке наверху есть зелье. Как знала. Надеюсь, Малфой хоть туда не полезет без спроса, потому что у меня только одно.

— Я схожу к отцу после юбилея, — вздохнув, сказал Теодор. И поднялся, протянув ей руку, чтобы поднять следом. — Я уже проверил тут всё, так что можем идти наверх. Зубную щётку ты, случайно, не прихватила с собой? Хотя, мне в любом случае надо домой. Желательно, до того, как иностранная делегация увидит меня в таком виде.

— Подожди, — Терис схватила его за рукав рубашки. И они застыли так на добрых десять секунд. — Почему вы так напились?

— Потому что жизнь — дерьмо, Тей, — не оборачиваясь, кинул Теодор. — Хотя сегодня великие герои будут вещать нам об обратном. Я ему проболтался. Малфою. Насчёт нас. — Лучше уж сразу вынести экзекуцию, после которой она его просто похоронит в его же саду и не придётся больше думать про чёртов юбилей.

А, может, и вовсе замурует тут где-нибудь в стене или узком коридоре, зачем тащиться далеко? Хотя, тут не посадить её любимые хищные цветочки, а на погребальный жест заботы он всё-таки в глубине души надеялся.

— О чём конкретно? — послышался её очень спокойный голос позади. От него у Теодора стадо чего-то неизведанного из головы Лавгуд пробежалось по позвоночнику.

— Конкретно я не помню, — начал рыть яму дальше Теодор. — Но уже о том, что ты моя сестра, и… нет, не хочу дальше.

Повисла ещё одна длинная пауза. Теодору даже показалось, что он услышал, как кто-то наверху говорит на повышенных тонах. Если это Малфой с Уизли — у них, судя по всему, тоже было не всё гладко. Так что его предыдущая шутка про трупы грозилась с каждой секундой стать не шуткой.

— Ну проболтался и проболтался, — вдруг сказала Терис. И… обняла его за талию со спины, уткнувшись лицом куда-то между лопаток. — Но всё же, пить тебе надо бросать. А то скоро сопьёшься до того, что пойдёшь Поттеру душу изливать. Или, чего доброго, целоваться со страхолюдиной-русалкой в фонтане.

Нет, эту тайну он точно унесёт с собой в могилу. Поставить себе печать на язык. И с Малфоя возьмёт Непреложный Обет.

Теодор робко опустил взгляд вниз, на её сцепленные на его животе руки и накрыл сверху своей. Ему показалось, его сердце мигрировало туда же и теперь билось вместе с желудком. Не самое приятное чувство, но он хотя бы не ел вчера вечером. Наверное, потому его и разнесло так сильно. Но хотя бы не вывернет прямо на полу потенциально опасной лаборатории.

Терис, очевидно, тоже что-то почувствовала, потому что мгновенно отошла, взяла его теперь уже за руку и потянула к шкафу.

— Надеюсь, ты переживёшь камин, — заметила она. — Не вздумай аппарировать в таком состоянии. Я жду тебя тут не раньше двух, но, будь добр, хотя бы поспи час или два и приведи себя в порядок. Костюм я оставила у тебя на кровати. Обед в шкафчике на третьей полке. Разбитые бутылки я тоже убрала.

— Ты была у меня?

— Естественно, мы же вроде как собирались вместе идти на юбилей. Или ты передумал?

— Нет, — несколько воспрял духом Теодор. И сжал её пальцы. — Но лучше было бы вообще не идти.

— Боюсь, министры такого не оценят. А я хочу премию.

— Зачем тебе столько денег? Если ты хочешь жильё побольше, то…

— Не выселяй пока Джиневру, а то, судя по крикам сверху, она пока не готова переехать к Малфою. И нет, зачем копить на дом, когда можно купить остров? — усмехнулась она.

— Что?

— Ничего. Пошли запечатывать подвал. А потом попробуй исчезнуть так, чтобы тебя никто не видел. Додумались, блин. Я полагала, ты отсыпаешься у Малфоя, а вы догадались проникнуть в подземелье. Ну не тупицы ли? Или вспомнили школьные будни?

Теодор промолчал. Терис и так прекрасно была осведомлена и о его клаустрофобии, и о детской аллергии на всё вокруг, и о других позорных — особенно для слизеринца — вещах. И ладно бы, отец ей рассказал, но нет, Теодор, конечно же, сам выболтал за все те приступы их «пьяных ошибок» и около.

Шкаф был узкий, да ещё и с какой-то одеждой прошлого века на вешалках, попахивающей позапрошлым. За тяжёлыми шубами пряталась деревянная лестница, даже, скорее, стремянка. Теодор определённо не помнил, чтобы они с Драко по ней спускались.

Терис, которая шла первой, подсвечивая дорогу Люмосом, вдруг застыла на первой ступеньке. Потом шепнула «Нокс», обернулась и, обхватив маленькими ладонями его лицо, поцеловала. С напором, даже прильнув телом, так, что ему пришлось схватиться за поручни, чтобы не упасть вместе с ней. Где-то на периферии сознания билась мысль, что от него пахнет не фиалками и даже не мудозвонками, и вообще, его буквально чуть не стошнило минутами ранее.

Отстранилась она так же быстро, но успела шепнуть на ухо что-то про то, что если он будет послушным и эффективным, то, так уж и быть, она ответит на его вопросы.

Эффективным ему пришлось стать, чтобы кое-как опечатать вход в лабораторию, ещё и наложив маскировочные чары. Драко и Джиневра, где бы ни находились, больше не подавали признаков жизни, за что Теодор был им благодарен: ему по крайней мере удалось сконцентрироваться.

Увы, на этом его удача закончилась. Терис, видимо, утащила Малфоя готовиться к приёму делегации, а вот с Уизли он столкнулся прямо у камина. И у той явно читалось на лице желание убить если не своего парня-не-парня, то любого другого, удобно попавшегося под руку.

Теодор попятился, но слишком поздно: арендаторша успела его заметить.

— Пошли, — приказала она, словно её успели за эту ночь тоже повысить до младшего министра.

— Не пойду, — заупрямился Теодор, пытаясь невзначай высвободить руку, за которую она его цепко схватила. Уизли и Малфой были слишком уж тактильные!

— Пойдёшь, — уверенно отрезала Уизли. — Я тебя просила передать коробку. А ты проболтался насчёт моего отпуска, мудак.

Оу. Действительно, проболтался. С другой стороны, она сама нахера на него это вывалила? Он вообще не нанимался курьером для Малфоя и никак не мог понять, почему вообще согласился. Потому что она его застала врасплох? Потому что на секунду он увидел на её веснушчатом лице те же эмоции, которые порой проскальзывали у него в зеркале? Куда он и так пытался не так уж и часто смотреть.

— Полчаса. Потом мне нужно готовиться к юбилею.

— Тебе нужно проспаться, — она поморщилась и выпустила его из захвата, пихая теперь в ладонь сосуд с летучим порохом. — А мне нужно вернуться сюда в любом случае. Чтобы вы не запороли праздник, в который я вкладывалась, как ты вкладывался в свой сейф! Кстати, на, вот зелье от Терис. А то, чего доброго, сдохнешь по дороге, прежде, чем мы… поговорим.

Это звучало ещё хуже, чем потенциальная Авада от Терис.

Но какой у него сейчас был выбор? Теодор вообще с трудом собирал мысли в кучу, особенно после того, как магически выложился на запечатывании подземелья. Зелье не сотворило чудо, хотя молоток в висках прекратил стучать. Интересно, во сколько они с Малфоем решили, что идея отправиться на место проведения юбилея — самая лучшая для завершения их попойки? И ладно, с собой не потащили бутылки. И вроде бы даже не залезли в запасы шампанского.

Дом встретил их с Уизли благословенной тишиной и лёгким ароматом духов Терис, смешанного со свежим весенним воздухом — очевидно, сестра и проветрить тут успела. Уизли принюхалась, но не стала ничего комментировать. Только цепким взглядом впилась в лежащее на столике приглашение.

— Ну, — поторопил Теодор. — Ты же не пришла мне отчитываться о разговоре с братом? И про твой отпуск я в любом случае ничего не знаю помимо того, что он есть.

— Зачем ты решил, что стоит рассказывать это Драко?

— Потому что я был пьян, ты сама это заметила. В следующий раз будешь знать, что со мной лучше не делиться личной информацией.

— Почему вы вообще надрались, как свиньи?

— Полегче, Уизли, — сморщился Теодор. — И с меня уже спросила другая коллега, я не буду отвечать два раза на один и тот же вопрос. Иди тряси своего Дрина. А я хочу есть.

— Вы оба — невозможные! — она аж ногой со злости топнула. — Объясни мне, как, КАК взрослые лбы вроде вас могут себя вести так? Или вы специально делаете всё, чтобы испортить юбилей?

Казалось, она была готова заплакать. Теодор на всякий случай отодвинулся подальше — он понятия не имел, что делать в таком случае. Ему ни разу в жизни не приходилось успокаивать плачущих девушек. Когда они ссорились с Тей, та просто уходила, либо швырялась в него тем, что попадалось под руку, как с приёмником.

— Извини, Уизли, — вздохнув, выдавил из себя Теодор. — Больше не повторится. И ничего страшного всё равно не случилось.

— Чудом! Знаешь, что? Возможно, мне действительно стоит переехать подальше от вас. В Уэльс, например, — ядовито заявила она, сложив руки на груди. Но уже без подозрительно мокрых глаз. — Я надеюсь, ты хотя бы помнишь про инструкцию чрезвычайных положений во время приёма.

— Конечно помню, я сам её писал.

— Ты много чего сам писал, в том числе про опечатанное подземелье.

— Хорошо, десять баллов Гриффиндору, ты довольна? — На это Уизли аж улыбнулась краешком рта. — Ещё что-то?

— Нет, хотя да. Я не буду платить аренду за то время, что буду в отпуске. Считай это компенсацией за моральный ущерб.

Она наконец-то удалилась, а Теодор поплёлся в ванную, чистить зубы. Зеркало показало, что он при этом улыбался, как последний идиот, вспоминая поцелуй в темноте и жаркий шёпот на ухо. Их с Драко сумасбродный поступок этого стоил — лёд всё-таки тронулся.