Пинок по шраму (джен)

* * *

Нельзя не признать, что ночной замок имеет своё очарование. Тёмные коридоры, лунный свет, озорство от нарушения правил. Весьма романтично, не находите? Четыре гуляющие под ручку парочки, встреченные на моём пути, только подтверждают этот тезис.

Однако ходить по школе после отбоя запрещено, поэтому я решил облегчить жизнь патрулирующим. Одно несложное магическое воздействие и обувь влюблённых начинает оставлять за собой слабо светящиеся следы. Так они привлекут больше внимания, чем тихий, скромный и незаметный я.

Люблю помогать!

И не нужно смотреть на меня с осуждением — их бы в любом случае поймали. Ходить ночью по коридору в полный рост без намёка на скрытность — так себе идея. А вот я не так прост, ведь использую весьма полезный комплекс скрывающих чар, в которые входят дезиллюминационное, заглушающее и разные виды маскирующих: запах, магия, тепло, жизнь. Под таким колдунством можно скрыться почти от чего угодно. Почти. Абсолюта не существует — всё упирается в навыки и резерв.

И поскольку я параноик, который любит себя как родного, то обучению этому скрывающему чуду я уделил особое внимание. Всё, что может спасти тебе жизнь, следует развивать в первую очередь. Во вторую всё, что может её облегчить. А в третью уже всё то, что сделает жизнь веселее!

Ну и главный вопрос: что я забыл ночью за пределами гостиной? Понимаете, есть одна вещь, которую мне необходимо проверить. В памяти одной убийцы-истерички, откликающейся на Томми Реддла авадой, мелькало необычное помещение, спрятанное в Хогвартсе. Называлось оно — Выручай-комната.

По воспоминаниям — это огромный склад самого разнообразного барахла. И я иду проверить, сохранилось ли это место и это барахло за последние пятьдесят лет. С ним можно будет много всего провернуть. И с местом, и с барахлом.

Как первоклассный ниндзя, я крался по пустым коридорам сливаясь с тенями. Мой взгляд был остёр, а слух выхватывал любые намёки на звук. Иногда приходилось быстро забираться под потолок, уворачиваясь от патрулирующих учителей и Филча, поскольку я не бесплотный. На такое чары неспособны. Или я просто не знаю таких.

Ну и разок пришлось пробежать по стене, потому что одна долбанная лестница решила что-то поменять в своей жизни.

Хотелось бы, конечно, чтобы оно на самом деле было так, но давайте смотреть правде в глаза: я ношу очки, так что острое зрение явно не моя фишка. Да и слух вполне себе обычный.

Что-то всегда остаётся в воображении.

Да, понимаю, взбираться под потолок и бегать по стенам больше подходит ассасинам или принцам Персии, а не личинке волшебника. Но на такой случай у магов существует своя хитрость — напитывание тела маной. Перенося ману из каналов в мышцы, волшебник получает немаленький плюс ко всем своим физическим характеристикам. Но не бесплатно. Ману такое усиление жрёт как не в себя, да ещё и откат после использования прилетает солидный.

Поскольку моё знание замка было на низком уровне, искать правильный путь пришлось довольно долго. Особенно с учётом того, что я не знал местоположения нужной мне комнаты. Из памяти Томми я смог добыть только изображение нужного мне места.

Кстати, по пути видел сцену, где одна парочка страстно целовалась, пока сзади к ним подкрадывался Снейп. Это было забавно. Не знал, что парень может кричать таким тонким голосом!

Так или иначе, но я нашёл нужное мне место на седьмом этаже. А начинал поиск я с первого, постепенно поднимаясь вверх. А этажей всего семь. Обидно. Почти два часа на осмотр убил. Завтра буду той ещё колбаской.

Ладно, забыли.

Способ попаданию в комнату, как и положено волшебникам, — «необычный». Нужно три раза пройти мимо стены напротив картины Варнавы Вздрюченного, который решил научить горных троллей балету.

Настоящий волшебник! Не добавить, не убавить.

И пока совершаешь три прохода, нужно повторять в голове мысль «мне нужно место, где всё спрятано». После завершения этого нехитрого ритуала появляется дверь.

Так и произошло. После третьего повторения прямо в стене появилась резная дверь.

Внутри было просторно, но засрано. Необъятные горы хлама. Такие без навыков скалолаз и соответствующего снаряжения не покорить. Собственно, пока что я и не собирался. Моё дело маленькое — осмотреться и найти железную палку. Я ведь как раз хотел себе турник повесить, так почему бы не совместить полезное с полезным?

Поиски растянулись на добрых полчаса, из которых почти всё время я потратил на чтение «Чумного дня» Яна Бубоника 1894 года выпуска. Прикольное чтиво почти столетней давности с кучей чёрного юмора и забавными рисунками. Хотя реалистичная зарисовка выблеванных внутренностей, на мой взгляд, всё-таки перебор. Впрочем, это уже дело вкуса.

Однако под конец моей исследовательской деятельности случился казус.

Не уверен, что пытались сделать с этим столом в своё время, но когда я проходил мимо него, он лягнул меня. Двумя задними ножками! Или это передние? Неважно.

Удар был настолько сильным, что я пролетел несколько метров и врезался в стену прямо рядом с дверью. Если бы творец этой мебельной коняшки был здесь, то он узнал бы много нового о себе, пускай и не сильно приятного.

Удар спиной о стену был болезненным. Благо моё тело всё ещё было напитано маной — я не прекращал напитку после пробежки по стене из-за отката, который усложнил бы моё приключение.

На этом моё пребывание в Выручайке было завершено, и я отправился в обратный путь. Одновременно мне повезло и не повезло — я никого не встретил.

В гостиную я проскользнул вместе с очередным ночножориком. Их куда больше, чем вы думаете. Настолько, что некоторые даже вы.

Общая комната встречала меня тишиной. И слава Хаосу! Увидеть то, что видеть не следовало, я бы сейчас не хотел. Нет настроения.

Однако время сна ещё не пришло. Оставались целых две задачи, которые стоило выполнить до этого. Сперва более простое — повесить турник. Делов на две минуты.

А второй пункт посложнее. Будь проклята моя паранойя! С другой стороны — я всё ещё жив. А если параноик жив, значит, он всё делает правильно! Короче, паранойя иди на три буквы и возвращайся сразу обратно! А, да, пункт — защита своего мини-логова.

Ничего крышесносного ставить я, конечно же, не буду. Пока что. Мне достаточно сигналки и простенькой защиты от взлома на шкаф, тумбочку и чемодан. Мелочь в виде парочки рунных цепочек на крови, что шибанут током любого, кто не я. Много плюсов и много минусов, но пока лучшее решение.

М? Магия крови вне закона? Мордреда вам в прадедушки, когда это кого-либо останавливало? Да и это попадает под условно-допустимую практику. Там максимум штраф символический в наказание. А насчёт электрозащиты: а что вы, собственно, забыли в моих вещах?

* * *

За три часа обычные люди если и высыпаются, то только куда-то. И пускай я не совсем обычный человек, но даже для меня этого тоже слишком мало. Уменьшить потребность во сне, конечно, возможно, но всегда есть но — это очень длительный процесс. За почти три года я смог сократить свой стандартный восьмичасовой сон до шести с половиной часов. И это уже шикарный, почти как я, прогресс. Но текущую ситуацию он не отменяет.

Встал я ровно в шесть утра по своему внутреннему будильнику, проклиная всё подряд от раздражения и безысходности. Титаническим усилием поднял себя с кровати и поплёлся на пробежку. Бег слегка взбодрил, правда этого едва ли хватило до конца тренировки. Чуть не уснул во время пресса.

Остальная часть утра прошла в полудрёме. Теперь я понимаю, в какой ситуации с утра МакКой. Бесить его поменьше, что ли?

Мы все прекрасно знаем ответ на этот вопрос.

Вот только я понятия не имею, почему он такой сонный? Что же Кен делает по ночам? Читает? Тренируется? Что-то третье? Надо будет выведать, но потом. Сейчас я хочу упасть и не вставать.

Каменный пол кажется таким мягким…

* * *

Дальнейшее не особо отложилось в памяти.

Кто-то куда-то шёл. Каша. Немного поспал за завтраком. Споткнулся сами знаете на чём. Поздоровался с дверью — она пожелала хорошего дня! Вошёл в класс походкой уверенного в себе зомби. Ударился о парту мизинчиком, когда садился. И вот уже урок Арифметики.

Оказывается, многие юные волшебники совершенно не в ладах с математикой. В этом плане маглорожденные качественно отличались от них. Как преподаватель университета от студента на его лекции, когда один знает предмет идеально, а второй его преподаёт.

Слышать от однокурсников, что трижды два равно тридцать два — отдельный вид головной боли. От удара тупым предметом.

Вела этот предмет профессор Септима Вектор, чей вектор развития пошёл по странному пути. От старшекурсников я слышал, что она весьма известна среди арифмантов. Первоклассный специалист! И вот она учит умножению и делению простых чисел одиннадцатилеток. Не рассчитывает новое заклинание или устойчивость легендарного артефакта, а объясняет Гойлу, что при делении пополам пишется не нижняя половина делимого числа.

Остаётся только посочувствовать ей.

Не считая дикого стыда за окружающих меня учеников, урок прошёл весьма спокойно. Та часть, что запомнил. Не засыпал только на силе воли.

Восхищайтесь мно-о-ой!

Грёбаный недосып, даже в мыслях зеваю.

* * *

После урока опять короткое слайд-шоу, и я уже в другом кабинете.

Астрономия очень странный предмет — вроде нужна, а вроде и нет. Это я к чему — астрономия применяется преимущественно в зельеварении и ритуалистике, но вторая под запретом, а в первом только несколько узкоспециализированных зелий, зависящих от фазы луны.

Нет, конечно, у астрономии есть и другие области применения, вроде Прорицаний или изучения мира, но я рассматриваю полезность со стороны именно магии. И да, я не считаю Прорицание магической наукой. Не может быть наукой то, что зависит от наличия третьего глаза.

Короче, очередной проходной предмет, из-за которого у всех первокурсников сбивается режим сна, ведь пялиться на небо в полночь посреди недели очень важно для детишек.

Мне кажется, или я действительно слишком много жалуюсь на волшебников? Эм… Да, похоже на то. Ну, так и должно быть. Это же волшебники.

Мне вот интересно, если спросить профессора Аврору Синистру, которая и ведёт этот предмет, зачем оно нам, то что будет? Ну я имею в виду вот такую картину:

— Профессор, а зачем нам всё это?

«Профессор рассказывает о применении астрономии в различных отраслях».

— Это, конечно, познавательно, но нам то она зачем?

И вот на этом месте она задумается или сменит тему? Или даст развёрнутый ответ? Интересно же! Мне кажется забавным ломать людям картину мира в мелочах. Не будь я сегодня таким пеньком, то обязательно спросил бы. Сомневаюсь, что смогу произнести первую фразу до конца без зевков.

Само занятие было дико скучным. Нам лишь дали небольшую вводную, мотивируя на ночные гляделки. В итоге вторую половину урока я проспал с открытыми глазами.

Сам не понял, как так вышло.

Обед прошёл в том же стиле, как завтрак. Проигнорировав всех, я поел за рекордно короткое время и заснул прямо за столом.

Вроде бы только прилёг и «хоп» — я уже сижу на Чарах.

Чары принесли мало нового. Мы продолжили тренировки речи и запястий. Если бы не харизма Флитвика, быть ему битым. Причём не мной. Но он сделал из муторного процесса тренировки небольшую игру, чем спас учеников от уныния.

Хороший мужик, пускай и маленький.

Это занятие было последним до свидания с телескопом, чему я был очень рад.

Наплевав на всё, я сразу после звонка свалил из аудитории, за пару минут добрался до барсучьего логова и завалился на свою кровать.

На последних секундах угасающего сознания оставил записку с просьбой не будить и провалился в сон.

* * *

Кеннет МакКой был сегодня весьма доволен жизнью. Его личная головная боль, которую он сам не понимал, почему терпит, сегодня была в состоянии нестояния. И благодаря этому день прошёл просто прекрасно.

Но в то же время появились подозрения: почему Гарри такой не выспавшийся? Все ведь легли в одно время. Ладно сам Кен — у него уже давно небольшое расстройство сна, из-за которого он не может заснуть вовремя. Поттер проблемами со сном вроде не страдает. Значит, он что-то делал ночью?

Но вот что?

Зайдя в спальню после неспешной прогулки со старостой от кабинета чар, МакКой обнаружил знакомое ему ходячее бедствие спящим.

Не существовало более идеального момента, чтобы отомстить.

Понаблюдав за Гарри пару минут, Кен определился. Встав на одно колено, он начал творить свою мстю.

Те, кто сейчас подумал о предложении руки и сердца, что с вами не так? Со мной-то и так ясно, но с вами? Не ожидал, не ожидал.

А? Ни о чём таком не думали? Тогда, конечно, прошу прощения! Но неискренне…

Закончив своё подлое дело чести, Кен начал подниматься и решил опереться на тумбочку. Большая ошибка с его стороны.

Получив болючий разряд тока в ладонь, пофигист инстинктивно отпрянул и оступился. В попытке устоять на ногах, он схватился за шкаф. Возможно, упасть на пол было бы гуманней. Но это события альтернативной вселенной, а у нас второе шокирование несчастного МакКоя. Как бы печально это ни звучало, но он проигрывал спящему два — один.

После второго поражения током Кеннет всё-таки упал на пол. Решив, что ну его к дементорам, он ползком, ничего не касаясь, выбрался из неожиданно враждебного закутка.

И лично для себя МакКоем было принято важное решение — не трогать ничего, что принадлежит Поттеру. Не факт, что в следующий раз он это переживёт.

А сам хозяин закутка продолжал бессовестно спать, даже не осознавая, какое шоу он пропустил.

* * *

— Вот ведь!

Я с интересом рассматривал в зеркале ванной своё лицо, которое сейчас походило на звёздное небо. Только вместо звёзд — прыщи.

А Кен хорош! Нашёл-таки, как отомстить за «прынцесс». И да, я знаю, что это он — сигналка записала след его ауры.

Однако что-то не давало мне покоя. Чуйка подавала сигналы, которые я не мог с наскоку расшифровать. А ей я верил, из-за чего решил полностью себя проверить. И не зря.

— Я ЕГО УБЬЮ! — раздался мой невероятно громкий крик.

Я помчался в гостиную, которая встретила меня недоумённо-предвкушающей тишиной. Стало настолько тихо, что можно было услышать, как кто-то хрустит попкорном.

Мельком глянул — Мэри Митчелл сидела с небольшим ведёрком и совершенно беззастенчиво жевала, уставившись на меня.

И когда успела?

При виде моего прыщавого лица гостиную сотряс взрыв хохота. Смех сдержать не удалось никому. Сам бы посмеялся, не будь всё настолько серьёзно.

Мой взгляд остановился на Кене. Он не смеялся, поддерживая свою знаменитую пофигистическую физиономию. Но я эмпатией чувствовал, насколько он горд проделанной работой.

Это стало последней каплей.

— Вам смешно? — прозвучал невероятно холодный и спокойный голос.

Смех мгновенно стих.

— Нашёл из чего трагедию делать, — тихо пробубнил Кеннет в никуда.

— Ты ведь не понимаешь, что именно ты сделал, верно?

— Всего лишь стойкие прыщи, — пожал он плечами.

— Иди за мной, — бросил я ему и, не глядя ни на кого, покинул барсучье логово.

Кен немного помедлил, но отправился следом.

Хаффлпафф пребывал в оцепенении ещё некоторое время. Однако вскоре внезапность произошедшего отпустила и началось активное обсуждение.

* * *

Я не стал уходить далеко — просто зашёл в первый попавшийся пустой кабинет. Как только мы оба оказались внутри, я кривым взмахом палочки запер дверь и повернулся к Кену.

Некоторое время я молчал. Не потому, что не знал, что сказать — просто внутри всё ещё пульсировал холод, и я не хотел, чтобы он просочился наружу сильнее, чем уже было.

— Скажу только один раз, — произнёс я наконец. — Я не против шуток и розыгрышей. Только за. Но есть вещи, которые не следует делать ни под каким предлогом. Запомни, Кен, никогда не применяй проклятия на друзей.

Кен моргнул. На его лице появилось искреннее недоумение.

— Ты о чём? Это же просто дедовское заклинание на вызов прыщей, — сказал он, и в его голосе впервые проскользнула растерянность.

Я посмотрел на него. Внутри всё ещё было холодно, но этот холод уже начинал отступать, отдавая своё место привычному хаосу.

— Тогда твой дед либо очень глупый, либо очень неприятный человек, — сказал я. — Визуально это прыщи. Однако они также въедаются в ауру, нанося ей лёгкие повреждения. А как ты, скорее всего, знаешь, все чары, повреждающие ауру, являются проклятиями.

Кен побледнел. По-настоящему побледнел. Я видел, как он переваривает эту информацию, как осознание медленно, но верно просачивается в его сознание.

— Я… — начал он и запнулся. — Я не знал.

— Теперь знаешь, — хмыкнул я. — Я догадался, что ты не знал. Не такой ты человек, по моим наблюдениям. Да и ничего серьёзного не произошло — проклятие слабенькое. Но больше его не применяй! Потом в библиотеке найдём нормальное заклинание прыщей.

Я попытался улыбнуться той наглой улыбкой, которую все привыкли видеть. Получилось не очень, но я старался.

Кен смотрел на меня с каким-то новым выражением. Словно видел впервые.

— Я виноват, — сказал он тихо.

— Тогда отплатишь, — пожал я плечами и отвернулся, потому что этот разговор слишком затянулся.

И потому что я всё ещё чувствовал на губах привкус ледяной пустоты.

* * *

На Астрономию мы выдвинулись за полчаса до начала урока. Наш путь лежал в Астрономическую башню — самую высокую башню замка. Со стороны наш отряд, несущий на своих могучих плечах телескопы, внушал. Не знаю, правда, что, но внушал!

Да и сам телескоп в чехле напоминал некое футуристическое оружие. Несколько целей были мной успешно повержены под одобрительный гул пацанов, и красноречивых взглядов девчонок, говоривших: «Ты это серьёзно?»

К моему удивлению, мы пришли последние. Первокурсники прочих факультетов уже стояли около лестницы в компании Авроры Синистры.

Смотровая площадка была обширной. Мы все разместили наши телескопы и ещё даже место осталось. В процессе установки аппаратов мы все как-то перемешались, поэтому рядом со мной оказались: Кен, Гермиона, рыжий, Теодор Нотт и Майкл Корнер. Для тех, кто не обращает внимания на статистов: Нотт — змея, Корнер — ворон.

Я по-джентльменски помог знакомой девчушке с установкой телескопа, после чего мы принялись ждать.

Большая часть присутствующих откровенно клевала носом, правда, куда меньше, чем я утром. Я же в противовес им был бодр и свеж, ведь проспал аж пять часов после Чар. Недосып три часа, а досып пять. Где равноценный обмен?

Мир несправедлив в мелочах.

— Начинаем наше первое практическое занятие, — энергично заговорила профессор. — Как вы, должно быть, знаете, мы живём на Земле — третьей планете от солнца. Всего же планет девять. По порядку от Солнца: Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и Плутон. Также всем вам известны ещё два космических объекта. Это, конечно же, солнце, которое является звездой, и луна, что является спутником нашей планеты. И, разумеется, ночью, даже прямо сейчас, можно увидеть звёзды! Кто-нибудь из вас может сказать, сколько всего звёзд на небе?

Вопрос с подковыркой. Их слишком много и не все ещё нашли.

Профессор Синистра старательно игнорировала поднятую руку Гермионы и осматривала море сонных лиц, явно не блещущих энтузиазмом. И вот она наткнулась взглядом на него — негромко похрапывающего Рональда Уизли.

В два шага профессор оказалась рядом с рыжим и активно потрясла его за плечо.

— Мистер Уизли! — чуть ли не прокричала она в его ухо.

— А, а? Что? — постепенно приходил в себя гриффиндорец.

— Отвечайте на вопрос!

— Какой в-вопрос?

— Сколько звёзд на небе?

Парнишка задумчиво поднял взгляд вверх.

— Эм, их больше восьми… верно? — наконец выдал он ответ.

Меня прорвало, и я начал смеяться как припадочный.

Выдать настолько глупый, но гениальный ответ — моё уважение. Надо его где-нибудь увековечить, чтобы побольше народу увидело. Надеюсь, я подберу достаточно заметное место.

Успокоился я лишь спустя несколько минут, в течение которых ловил на себе недовольный взгляд преподавателя. Ну как же, урок срываю! Именно я, а не учитель, что решила разбудить одного уснувшего ученика в ущерб классу из личных побуждений. Не, ну как бы она должна была это сделать, но виноват-то в итоге я!

Эм, я сам не понял, что сказал.

Дальнейшую часть урока я слушал краем уха, придумывая зловещие планы на ближайшее будущее. Было скучно, что поделать? Причём настолько скучно, что в полку имени рыжего прибавилось народу. Сам рыжий тоже вскоре повторно заснул.

Небольшое оживление началось только когда разрешили посмотреть в телескоп. Но просто смотреть для засыпающих на ходу первокурсников было недостаточно — нас заставили зарисовывать луну, глобусы которой и так продавались на каждом углу за несколько сиклей.

Этим мы и занимались до конца урока: делали то, что нам не нравилось, что нам не нужно, для того, кому это также не нужно.

Слишком жизненная ситуация.

По завершении занятия мы собрали агрегаты и поплелись к спуску с крыши. Профессор настойчиво попросила не толкаться и не стоять близко к краю, ведь, цитирую: «Никто же не хочет упасть?». Только вот обычно такие предупреждения начинают говорить после хотя бы одного прецедента.

Под шумок подошёл к краю и глянул вниз. Было так высоко, что не плюнуть было выше моих сил. Летело долго.

И плюс способ умереть в школе. А списочек-то растёт!

И чему я радуюсь?

* * *

И вот наступил обед четверга! И ничего не резкий переход. Я, в отличие от вас, отсидел утренние занятия, лентяи! На Трансфигурации было несколько минут теории, а после мы снова воевали со спичками. Практика, чтоб её. А на Гербологии мы заканчивали с пересадкой Пестрокрылок. Ничего примечательного. Я бы и сам с радостью пропустил.

Но это не важно! А важно то, что остаток дня у меня был абсолютно свободен! Поэтому его нужно провести с пользой. Но идти изучать замок пока что рано. В субботу должна быть полная экскурсия от старост, вот после неё самое то. А сейчас есть более важное дело — посещение местного храма знаний, ака библиотека. Нужно узнать о ней как можно больше.

Знания — сила. Я это знаю не понаслышке.

Составить мне компанию был заставлен Кен. Я бы и Терри прихватил, но у его факультета были ещё занятия в этот день.

Ещё к нам присоединились девчонки с нашего факультета, явно подслушав, как я кричал на весь Большой зала о цели нашего с Кеном путешествия. Смысла отказывать не было, но резонный вопрос я всё-таки задал:

— Да я не против, а мнение этого парня всё равно никого не интересует, но почему именно с нами?

— В компании лучше, чем одной, — пожав плечами, ответила Митчелл.

Переведя взгляд, я увидел три синхронных кивка от Ханны Аббот, Сьюзен Боунс и Меган Джонс.

Ну допустим.

— Вы слишком хаффы, — помассировал я виски. — Ладно, идём.

Так начался наш путь в библиотеку. Учитывая, что никто из нас там ещё не был и никто не знал дорогу — это будет увлекательное путешествие!

Спрашивать у старшекурсников в Большом зале — для слабаков! Это моя официальная отмазка. Что придумают остальные — их дело.

— Отряд барсуков пройдёт этот путь с честью! — кричал я, шагая по коридору и размахивая самодельным флагом с рисунком барсука.

Когда перевёл взгляд на однокурсников, увидел пять фейспалмов.

Какое единодушие! У меня явно талант сближать людей!

Спустя около часа бесцельных блужданий Гарри Поттер был признан негодным проводником. Это если опустить все нелестные эпитеты.

— Ну, знаете ли! Сложно быстро прийти в место, в котором ни разу не был и понятия не имеешь, где искать! — высказал я им. — В таком случае ведите вы, а я буду отпускать едкие комментарии!

Ханна и Сьюзен на первой половине речи виновато опустили голову, а на второй немного вздрогнули. Остальная тройка была весьма пофигистична. Кен, ты слишком заразителен!

МакКой в ответ показал мне средний палец.

Ты мысли читаешь, что ли, зараза?

— Вот и думай об этом, — осадил он меня.

Да как так-то?

* * *

— И где мы? Сколько ещё идти? А почему не туда? Уверена? — сыпались мои вопросы, пока Мэри пыталась вести нас к цели.

А я предупреждал!

— Не выражайся, здесь дети! — парировал я на очередное её замечание.

Дальше пошло веселее: «Сама козёл!», «Нет, она точно существует, у меня есть надёжный источник!», а потом я и вовсе затянул:

— «♫ Если с другом вышел в путь, если с другом вышел в путь, веселей дорогааа… ♫»

Долго это, правда, не продлилось — Кен меня закляпил. Пришлось мычать: «Умф-умуф! Кто разрешил применить заклинание кляпа? Кстати, повтори формулу… Умф-умуф! Тьфу, блин. Я просил только формулу!»

— Вы слишком серьёзные, — пробормотал я, ни к кому конкретно не обращаясь, после того как избавился от третьего кляпа. — О, а там кладка отвалилась в форме… ладно, вам пока что рано такое слушать.

Проходя мимо портрета сэра Кадогана, я вежливо отмахнулся:

— Да, сэр, мы идём спасать благородную даму, но если вы пойдёте с нами, то принизите наше желание проявить себя!

Повезло, что он купился.

Потом мы наткнулись на паутину, с которой ровный строем убегали пауки. Я задумчиво посмотрел на них:

— А вам не кажется, что эти пауки странно себя ведут?

Между Мэри и Ханной зашёл разговор о косметике. Пришлось вставить свои пять кнатов:

— Считаешь, что блеск для губ более выразителен? Зато помадой можно рисовать не только на лице!

Сьюзен что-то сказала про законы, за что я её наградил странным взглядом.

— Прости, Сью, но после прочтения сборника законов я его ритуально сжёг на заднем дворе, чего и тебе советую.

Меган начала рассказывать о квиддиче. Я перебил:

— При всём уважении, Меган, но квиддичное поле и я — как параллельные прямые. Никто не понял шутки? Окей, объясняю: параллельные прямые не пересекаются. А вот злиться не надо, у каждого свои увлечения. Ты же не ударишь Ханну за выращивание зарослей на твоём обожаемом поле? В смысле ударишь?! Ханна, беги, выращивай, я её задержу!

Потом я некоторое время слушал болтовню МакКоя.

— Кен, чуть помедленней, пожалуйста, я записываю весь этот бесценный компромат на Бута!

Примерно это происходило в течение следующего часа нашего пути по извилистым закоулкам замка. Был сарказм, как я и обещал, да и просто поболтали. Ну а сейчас мы наткнулись на знакомого мне персонажа.

— О, а ты здесь какими судьбами? — поинтересовался я у куда-то бредущей Гермионы.

— М? О, привет всем. Я просто иду в библиотеку, — несколько отстранённо ответила она.

В глазах нашего отряда, кроме меня, загорелся свет надежды.

— Ты знаешь, где она? — спросили они хором.

— Да, я там уже была два раза, — подтвердила гриффиндорка с лёгким недоумением.

Таким образом, эти предатели выбрали нового лидера отряда без учёта моего мнения. Как они посмели?! Я всё равно проигрывал большинству голосов, но даже не спросили!

В качестве мести на пяти спинах появились записки с надписью «Мне плевать на ваше мнение!». Гермиона тоже ничего не решала — она всё ещё была в замешательстве, поэтому наказания не получила. У меня всё честно!

Эм, хотя бы чуть-чуть?

* * *

Началось третье путешествие нашего «барсучьего плюс одна львица» отряда! И теперь хоть кто-то знал дорогу, чем не прогресс? Вот и я так думаю. Правда, получил по шапке за записки. Однако когда всё было легко?

И когда мы шли по одной из многочисленных хогвартских лестниц, та решила начать развиваться. Не стоять на месте — очень важно! Но это не касается драккловой лестницы! Подождала хотя бы, пока мы не пройдём. Имей совесть!

Однако проблема была вовсе не в смене маршрута, а в том, куда он нас приглашал.

Я резко остановился.

— Всем стоять, — произнёс я спокойным… Да кого я обманываю? Холодным голосом.

Всегда так. Либо весёлый, либо холодный. Золотой середины нет. Но я ищу! Иногда. Редко. Да.

Учитывая несвойственный мне голос, остановка вышла мгновенной. Кен напрягся — уже запомнил, что такой я убийственно серьёзен.

— В чём дело? — переборов удивление, спросили Митчелл с Грейнджер в унисон.

— Дальше пойдут только те, кто хотят умереть самой мучительной смертью, — дал я краткое объяснение.

— Что за чушь ты вякнул? — проявила агрессию Меган.

— Это правая сторона третьего этажа, верно? — своевременно поинтересовался Кен.

Опустилась тишина.

Я, может, и страдаю небольшим топографическим кретинизмом, но понять на каком этаже мы находимся несложно. Ну и чуйка, вопящая, что впереди жопка. В сумме — Запретный коридор. Только вот незадача, двигающиеся лестницы в замке, если брать очень обобщённо, встречаются двух типов: закреплённые и свободные. Закреплённые — это те, что вращаются вокруг конкретного объекта: столбика, площадки, стены и прочего. А свободные как коты — ходят где вздумается и гуляют сами по себе. И угадайте на какой из них мы? Несложно догадаться, правда?

Кажется, волшебный мир меня немного ненавидит. Или я его. Сложный вопрос.

Из выбора у нас сейчас были либо мучительная смерть, либо ожидание спасения. Я, конечно, ненавижу ждать, но в этой ситуации я вполне не против. В запретный коридор я пойду только если лестница начнёт падать.

Тьфу, тьфу, тьфу.

— Ай, ай, ай. Какого чёрта? — справедливо возмутился Кен.

— Мне надо было три раза постучать по дереву, дубина!

Главное — сохранять позитивный настрой. Холодный голос вызывает подозрения и порождает ещё больше паники, особенно у девочек.

Вроде бы немного помогло. Напряжение от осознания положения начало отпускать ребят. Или они напряглись из-за меня? Определённо нет. И не кидайте на меня такие неоднозначные взгляды. Так, нужно отвлечься. Причём всем нам.

Понеслась!

— Ну что же! Вам, наверное, интересно, зачем я вас всех здесь собрал? — я широко улыбнулся.

Кен поднял палочку, явно собираясь повторить заклинание кляпа.

— Стой, шутка! — я достал свою палочку и выставил перед собой.

Не позволю больше затыкать мне рот. У этих тряпок такой горький вкус!

— Раз мы все здесь застряли на неопределённый срок, то предлагаю нам поближе познакомиться! Для этого каждый расскажет немного о себе, — на меня странно посмотрели. — Не переживайте, я начну первый. И только попробуйте откосить, тогда следующими «прынцессами» будете вы. Только ситуация будет поинтереснее… — я не сдержал пакостной улыбки.

Одноклассницы взглядом меня заверили, что они согласны, только не делай ничего такого.

— Чудно. Итак, я — Гарри Джеймс Поттер, также известный как мальчик-об-которого-убился-тёмный-лорд. Всю свою сознательную жизнь я прожил у маглов, которые меня ненавидят. И поверьте, у нас это взаимно. Как совпало, однако!

Я задумчиво почесал ухо палочкой.

— Люблю создавать всякое. Например, вот это, — я достал из сумки небольшой синий кубик. — «Куб идиота». Если ты возьмёшь его в руки и он станет красным, то ты идиот! Кто хочет похвастаться интеллектом? — моя улыбка стала ещё шире.

Не меняя выражения лица, МакКой взял кубик. Он покраснел. Парень тоже, но еле заметно. Дальше каждый пощупал кубик, и у всех он заалел.

— У меня для вас печальные новости, — протянул я наиграно грустным тоном, забрав куб, который в моих руках вернул первоначальный цвет, — вы все — идиоты. Это трудно принять, но такова правда жизни! Но не отчаивайтесь, ведь всегда можно…

— Он точно не сломанный? — грубо прервала меня Джонс.

Я карикатурно передал кубик Кену — тот снова окрасился красным, после забрал кубик обратно — он стал синим. Уставился на Меган вопросительным взглядом — та стушевалась.

— И в чём подвох? — спросила Мэри.

— Откуда такое недоверие?

Я оскорблён до глубины души!

— В чём подвох? — повторила она.

— Ты настолько уверена в своём уровне интеллекта?

— Я уверена, что у тебя его нет!

Глаза Митчелл горели азартным блеском.

— Обидно слышать это от подтверждённой идиотки.

— Я тебя сейчас стукну, — Златовласка показательно сжала кулачок.

— Извини, но я не мазохист. Ударь лучше Кена, мне пофиг, — я встал чуть в стороне от пофигиста и указал на него двумя ладонями в приглашающем жесте.

— Разве не ему должно быть пофиг?

— А нас волнует его мнение?

— Ну тоже верно, — протянула Митчелл.

— Мы вам не мешаем? — влезла в наш диалог Джонс.

Кеннет же, пока я отвлёкся, отвесил мне подзатыльник.

— Эй, я засчитаю как оскорбление то, что ты ведёшь себя со мной как с Терри! — слегка вспылил я.

— В моих глазах ты на его уровне, — парировал он.

— Прекращай! Отныне слово Терри признаётся ругательным, со значением «неизлечимый идиот», и применяется только к одному человеку, — я протянул руку для рукопожатия.

— Весьма точная формулировка, — пожал он мне руку в ответ с заметным одобрением.

Какая у них крепкая дружба. Нужно поинтересоваться мнением другой стороны.

— Ай, я же сказал бей Кена, — потёр я плечо, в которое мне прилетело от Златовласки.

— Колись уже! — сорвалась она на крик.

Ханна и Сьюзен, молчавшие весь диалог, эмоционально поддержали однокурсницу.

Всегда все против Гарри.

— Ладно, ладно. Только не раскрывайте этот секретик никому, ладно? Я ещё многих подловить успею! Подвох действительно есть, тут ты права.

Мэри гордо задрала нос.

— И, по факту, куб идиота действительно проверяет интеллект. В некоторой степени. Да объясняю же! — поторопился я добавить.

Несколько недовольных женских взглядов — это страшно!

— Если без технических подробностей: куб краснеет, когда его держит кто угодно, кроме меня. Вот и весь трюк. Сообразительные, как вон тот парень, — я мотнул головой в сторону Кена, — быстро поняли, что к чему. А вот те, кто поглупее…

На меня надавили пять сильно недовольных взглядов. Я нервно сглотнул.

Мордред, куда я полез?

— Поймут позже. Вы бы и сами быстро сообразили, если бы сосредоточились на загадке, — и улыбочку помилее.

Фух, вроде прокатило. Я был на самом краешке.

 

[Получено достижение!]

«Рассвет идиотизма» — убедить пятерых человек в том, что они идиоты. Хотя бы временно.

Чек.

 

Я перевёл умоляющий взгляд на Кена, чтобы он начал своё представление. Благо, он иногда бывает неплохим человеком и решил немного мне помочь. И заодно не стать следующей «прынцессой». Его сейчас на это слово передёргивает всего и сразу.

Я славно поработал! Ну и Митчелл тоже.

— Кеннет Брайан МакКой, никак не известен, — нечитаемый взгляд на мою тушку. — Жил с родителями волшебниками. Интересуюсь судами и законами, — в своём стиле закончил он.

Я успел уловить мелькнувшее любопытство от Сьюзен. Эмпатия на группу улавливает самый минимум, но лучше, чем ничего.

— Как всегда, лаконичен, — я покачал головой. — Хорошо, кто следующий? Следующая?

— Меган Саманта Джонс. Мама — волшебница, отец из маглорождённых. Увлекаюсь квиддичем, в основном.

— Похлопаем смелой девочке, которая хочет как можно скорее улететь на тот свет! — я действительно захлопал.

Я такими искренне считаю всех игроков в этот ненормальный спорт.

— За словами следи! — разозлилась Меган.

— Принеси мне метлу, и я выгравирую на ней эти слова.

— Грр…

— Ты голодная, что ли? Держи пирожок!

Я передал ей пирожок с картошкой, честно добытый на кухне у эльфов. Да, я люблю пирожки и ношу их с собой. Кто вы такие, чтобы меня осуждать?

От удивления Джонс даже взяла его. И пока шло активное познавание дзена с её стороны, началось очередное представление.

— Ханна Мариам Аббот. Мои мама и папа волшебники. Я люблю возиться с растениями и… ну… всякие девчачьи штучки, — она отвела взгляд, а её щёчки слегка порозовели.

— Миленько. Следущая?

— Сьюзен Амалия Боунс. Меня воспитывала тётя — она волшебница. Моя тётя довольно строгая, но хорошая. И под её влиянием я заинтересовалась работой в департаменте магического правопорядка… — последние слова девочки звучали всё тише и тише, а взгляды от неё на Кена становились всё чаще и чаще.

Я широко улыбнулся и толкнул Кена в сторону Сьюзен.

— Думаю, вам вдвоём будет что обсудить. Совет да любовь! Главное помните, кто вас свёл и кому в случае чего понадобятся ваши услуги по скидке!

МакКой закатил глаза, а Сьюзен мило покраснела.

— Кто следующий?

На этот раз затянулась пауза. Две оставшиеся девочки не спешили делиться информацией. И если Гермиона от нервов, то Мэри оставалась под вопросом. Она и на факультетском представлении именем ограничилась.

Всё не так просто, да?

— Гермиона Джин Грейнджер. Родители — маглы. Хочу узнать как можно больше о магическом мире, — представилась единственная среди нас гриффиндорка.

Представление Гермионы было на порядок короче и скромнее, чем её речь в поезде.

Что-то успело произойти?

— Похлопаем ещё одной смелой девчушке! — я вновь зааплодировал.

Мне нетрудно, а девочке приятно.

— И последняя в очереди, но не по значению — я повернулся к Златовласке

А тут было на что посмотреть. Внешне Митчелл была невозмутима, словно её Кен укусил, но вот внутри бушевал ураган. Она металась от одной мысли к другой, сильно нервничала, смущалась и чего-то боялась.

Сплошные вопросы.

— Если тебе трудно или неприятно, можешь промолчать. Никто тебя не осудит, — предложил я ей.

Мэри посмотрела на меня и сделала глубокий вдох.

— Спасибо, но я справлюсь, — благодарно шепнула она мне. — Мэри Джейн Митчелл. Родители — маглы, погибли в пожаре год назад. Живу в приюте. Увлечений пока нет, но в Хогвартсе, как мне кажется, есть много чего интересного. Для начала можно замок изучить.

Даже так.

Златовласка не соврала, но и не сказала всю правду. А я не имею права её заставлять — каждый сам себе начальник. Но зарубку на склерозном камне оставлю. Такими темпами скоро новый камень нужно будет ставить. Трудно быть забывчивым ментальным магом, но у меня как-то выходит.

На публику.

— Поаплодируем за проявленную смелость! — я похлопал, и все остальные на этот раз присоединились ко мне. — Хм, нас всё ещё не спасли. Придётся продолжать общаться.

— А ты чем-то недоволен? — спросила Меган.

Меня смерили пятью внимательными взглядами. И одним пофигистичным.

— Только тем, что мы застряли, — я пожал плечами, внешне оставаясь совершенно расслабленным.

А вот внутри…

Спасите, пожалуйста! Хоть кто-нибудь! Здесь очень опасно. Одно неверное слово, и я не уверен, что от меня хоть что-то останется.

— Что здесь происходит? — неожиданно прозвучал новый голос.

Из запретного коридора вышел профессор Снейп во всём своём великолепии. Странно, что на мои мольбы откликнулся именно он, но я искренне рад, что это произошло. Может добавить профессора в мой список святых, сразу после Такера?

Не, пока святости не хватает.

— Мы здесь застряли, профессор, — указал я на конец лестницы.

— У входа в запретный коридор? — Снейп скептически выгнул бровь.

— Верно, сэр.

— И что же вы, Поттер, позвольте узнать, здесь делали?

— Шли в библиотеку, сэр.

— Вам нужно научиться придумывать отмазки получше.

— Он кричал об этом на весь большой зал на обеде, — пришла мне на помощь Сьюзен. — Сэр.

— С обеда прошло больше двух часов, — ответил Снейп, смотря на девочку немигающим взглядом. — Можно уже было множество раз посетить и покинуть библиотеку.

— Мы её не нашли, сэр.

— Ваш уровень интеллекта оказался куда ниже, чем я полагал, вне зависимости от того, какая версия событий верна, — профессор снова перевёл взгляд на меня.

— Это очень увлекательная история, но, полагаю, вам будет неинтересно, сэр.

— Читаете мысли, — Снейп криво усмехнулся, а после взмахнул палочкой, и лестница поднялась до четвёртого этажа. — Можете идти, но чтобы больше я вас у запретного коридора не видел.

— Если глупая лестница снова меня туда не повезёт, то я туда ни ногой, сэр! — пообещал я.

Как только мы сошли с проклятой лестницы, профессор очередным взмахом палочки отправил её на нижние этажи. Удобно, наверное. Нужно узнать, как управлять лестницами и устроить гонки! Чемпионат Хогвартса по скоростным лестницам! Звучит, а?

Да, я помню, что местные лестницы ведут прямиком в ад, но если я смогу их контролировать — то это другое дело. Да и никогда не поздно отказаться от участия и стать судьёй.

— Веди, Гермиона, — напомнил я одной особе её роль, когда профессор скрылся из поля нашего зрения.

Так наш отряд преодолел неожиданное препятствие и укрепил узы дружбы!

М-да, аж радугой блевать тянет. Как всё лампово и дружелюбно. Возможно, стоит сократить количество хаффов в своём окружении. Кажется, они плохо на меня влияют.

* * *

К счастью, или нет, больше ничего неординарного не произошло, и мы, наконец, добрались до библиотеки!

[Получено достижение!]

«Крюк километров сорок» — растянуть короткое путешествие в несколько раз.

Чек. Было весело!

Множество забитых до отказа шкафов с книгами возвышалось перед нами, а посетителей было меньше, чем людей в нашем отряде.

Единственным живым пятном была библиотекарша, Мадам Пинс. Гермиона повела нас прямо к ней.

— Здравствуйте. Можно узнать о правилах библиотеки? — тихо спросил я.

Это библиотека, здесь нельзя шуметь!

— В этом буклете расписано всё, что нужно знать о библиотеке, — женщина передала мне брошюрку.

— Благодарю. Можно попросить по экземпляру на всех?

— Мне не нужно, я читала, — предупредила Грейнджер.

Получив по буклету на рыло, мы присели за ближайший стол и принялись изучать чтиво.\

Стандартные правила библиотеки, с оглядкой на магию. Ну знаете: не колдовать на книги, не варить зелья рядом с книгами, не читать сидя на метле…

Сделаем вид, что я не заметил этой строчки.

Касательно же содержания этих многочисленных шкафов было сказано очень обобщённо. Только список разделов и где их искать. А ведь ещё и запретная секция есть. И вот там, как назло, спрятано самое интересное. Та же ритуалистика и магия крови. Что? Я не считаю магию крови плохой вещью, если я применяю свою кровь. Но применение чужой осуждаю! Если человек хороший был.

Придётся искать альтернативы или тупого препода. И то и то непросто. Не возьмут же в «лучшую школу магии в Европе» какого-нибудь долбодятла? А знания нужны. Артефакторика часто прибегает к ритуалам. Да и различные привязки на крови не редкость. Мои чемодан и сумка как раз сделаны с их использованием. Короче, надо думать.

Завершив ознакомление с буклетом, я взял книгу об основах Арифмантики под подозрительным взглядом мадам Пинс. Остальные тоже чего-то понабрали, даже Меган, но я не вдавался в подробности.

На этом наше неожиданно затянувшееся приключение подошло к концу, и мы с чистой совестью отправились на ужин.

— Да, сэр Кадоган, дама спасена и в безопасности! Вот же она! — я указал на Гермиону, которая тут же смутилась.

— Чудно, благородные сэры и леди! — отозвался портрет рыцаря, потрясая тяжёлым мечом.

Теперь точно всё.

* * *