Пинок по шраму (джен)

* * *

 

1) «Погремушка тоже оружие» — совершить первое убийство до двух лет.

+1 к навыку «Владение дробящим оружием»

 

2) «Это уже было в Симпсонах!» — увидеть распространенное клише.

Всё уже было в Симпсонах!

 

3) «Где мой купальник?» — иметь сейф, наполненный золотом.

Помните, что золото — это металл, а не жидкость.

 

4) «Метод научного тыка» — случайно найти сокрытое.

Берегите голову.

 

5) «Героический квест» — выполнить квест, награда в котором — новые друзья.

Где тут кнопка отказаться?

 

6) «Этикет высшего уровня» — отвесить почтительный поклон замку и получить одобрение.

Старые стены любят вежливых мальчиков.

 

7) «Где моя кровать и бутерброд?» — отказаться от факультетов храбрецов, мудрецов и хитрецов ради тёплой гостиной и круглосуточного доступа к еде.

Всего лишь верно расставленные приоритеты.

 

8) «Профессор» — провести свою первую лекцию.

+1 к «Красноречию»

 

9) «Шестое чувство» — с помощью чутья избежать психологической травмы.

Вовремя остановиться — тоже талант.

 

10) «Вы это видели?» — пропустить нечто интересное, что происходило за вашей спиной.

Минута молчания в честь тех, у кого есть это достижение.

 

11) «Красота спасёт мир?» — нанести эстетический урон однокурсникам мужского пола с помощью косметики.

Красные губы и шикарные ресницы — теперь визитная карточка. Не ваша, конечно.

 

12) «Начинающая ведьма» — мешать бурду с дьявольским смехом.

Костюм и шляпа не обязательны.

 

13) «Злодей с котиком» — исполнять роль клишированного антагониста с пушистым сообщником.

Захват мира откладывается на завтра — котик не хочет вставать с колен.

 

* * *

* * *

 

1) Запретный лес.

Запретный лес является самой опасной частью школы, поскольку там обитает большое количество смертоносных животных и растений. Иронично, что большинство смертей на территории Хогвартса произошли за его пределами.

 

2) Запретный коридор.

У меня есть несколько сотен свидетелей, которые могут подтвердить, что директор обещал мучительную смерть каждому, кто туда войдёт. Убьёт ли их содержимое коридора или сам Дамблдор, остаётся под вопросом.

 

3) Запретные лестницы смертников.

Да, теперь они называются именно так. Ну и что тут ещё нужно добавлять? Двигающиеся, мать их, лестницы. Одно неловкое движение и ты падаешь вниз! А ещё исезающие ступеньки, которые ведут к тому же результату. Обходить десятой дорогой, если жизнь дорога.

 

4) Зельеварение

Вас может убить как неправильно сваренное зелье, так и идиоты, неправильно варящие зелья.

 

5) Квиддич.

В принципе для описания было достаточно всего одного слова: «Бладжер». Но всё-таки стоит упомянуть, что падение с метлы и жестокие приёмы против игроков тоже не прибавляют здоровья.

 

* * *

* * *

Сильная головная боль была первым, что я ощутил после прихода в себя. Мысли путались, шрам горел огнём, а тело было настолько слабым, что я бы проиграл в армрестлинг даже новорождённому. В общем, мне было крайне хреново.

Мордред, и вот за что мне это?

Так… Кто такой Мордред и почему я его вообще упомянул?

Стоило об этом подумать, как голову прострелила особенно сильная вспышка боли.

Намёк понял. Отдыхаем, расслабляемся, думаем о котиках. Что? Они милые! В глубинах собственного разума покопаюсь чуть позже. Благо там не так уж и глубоко.

Приложив некоторые усилия, я осторожно открыл глаза. Я находился в самой обычной больничной палате. Ну, почти обычной — мне достался номер на одного. А так больше ничего необычного: кровать, тумбочка, шкаф в углу, занавески красивые…

Кхм. Можно сделать очевидный вывод: я в больнице. Да, я умный и внимательный! Хвалите меня ещё, жалкие…

Голову опять прострелило болью.

Зараза! Голова, а ну прекращай! Не чужие же вроде, верно? Верно?.. Что-то я уже не так в этом уверен…

А где красивая медсестричка в слишком коротком халате с моим стаканом воды? Кто меня, спрашивается, будет вводить в курс дела? Я, конечно, не против того, чтобы ломать устоявшиеся клише, но не в ущерб себе же!

Ладно, я спокоен. Раз никто не хочет мне рассказать, как я докатился до жизни такой, значит, придётся делать это самостоятельно. Всё-таки не каждый день просыпаешься в таком отвратительном состоянии, словно вчера очередной крестраж создавал.

Ещё какой-то артефакт вылез. Ладно, отложим до перехода в состояние «человек разумный» из состояния «добейте меня, чтоб не мучился».

Вспоминай, голова дубовая, что там произошло.

Так. Школа. Я, как обычно, шёл домой из школы, хотя крайне непросто считать дом Дурслей своим домом. Ну это так, к слову.

Значит, шёл я и предавался нерадостным думам о том, какую работу на меня сегодня свалит тётя Петуния. Не было ни дня, чтобы меня просто оставили в покое. Приготовь, постриги кусты, помой окна, погладь бельё и ещё длинный список повседневных задач. Чувствую себя домовым эльфом.

Опять что-то странное лезет. Я вас не звал, идите на… в… далеко, короче.

В общем, шёл я, грустил и вдруг услышал знакомые голоса позади. Обернулся и увидел ненавистную мне компанию моего кузена. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что начался очередной раунд любимой забавы Дадли — «Охоты на Гарри». Это не очень интересная игра, в которой я пытаюсь убежать от кузена и его друзей, чтобы меня не избили.

Ну я и побежал. Мазохизмом не страдаю и не собираюсь. Вот только это был самый короткий забег от толстяка за всю историю этой «забавы». Споткнуться на ровном месте — это талант! И как же я, сука, рад, что он у меня есть.

Эх, как же хотелось, чтобы они просто подошли, коснулись и разбежались в разные стороны со словами «Теперь ты лови!». Но жизнь — штука суровая, в чём я снова имел неудовольствие убедиться.

Меня обступили кругом, после чего Большой Дэ и его прихлебалы начали избиение. Били жёстко, без какой-либо жалости к восьмилетнему ребёнку. Было страшно и больно. Однако всё, что я мог — лежать и терпеть. Сопротивляться не было смысла, ведь каждый член шайки был намного крупнее и сильнее маленького тощего мальчика Гарри. Единственно, я терпел молча. Доставлять им удовольствие своими криками я уж точно не хотел.

И вот не знаю, намеренно это было или вышло случайно, но один из пинков увесистой ноги Дадли прилетел мне в лицо. И ни куда-нибудь, а прямо в шрам-молнию на моём лбу. После этого на меня обрушилась боль. Нет, не так. БОЛЬ! Она была настолько сильна, что я мог делать только одну-единственную вещь — орать. Правда, недолго, поскольку мой мозг от перегруза очень быстро отправил меня в отключку.

И вот я здесь.

Осталось только понять, что за каша у меня в голове. Я совсем не в восторге, что из меня незнакомые словечки лезут. Так ведь можно ненароком похвалить добро и послать зло. А оно мне надо? Вот именно!

Эх, сейчас бы пару глотков зелья от головной боли и восстанавливающего! Жаль, что в магловской больничке такого не найти.

…М-да. Срочно разбираться.

Но только я собрался осознать всю обширность задницы, внутри которой умудрился оказаться, как дверь в мою палату открылась и зашла — кто бы мог подумать? — медсестра. Ну женщина как женщина: лет под сорок, блондинка с собранными в хвост волосами, в синей униформе.

Блин. Ни знойной красотки, ни короткой униформы. Некоторые мечты остаются только мечтами.

Медсестра посмотрела на меня, я на неё. Искра, буря, безумие… Щас! Размечтались. Делать мне нечего, как на взрослых тёток западать. Она просто оценила моё состояние и вышла.

Что сказать, сервис здесь на троечку.

Спустя пять минут по двери вежливо постучали, после чего она открылась и в палату вошёл врач вместе с уже виденной мной медсестрой. Сказать о нём особо нечего. Нет, правда, просто обычный мужик с короткой стрижкой, которая как у каждого второго на улице.

Первое, что сделал врач — налил воды из стоящего на тумбочке графина и протянул мне.

Мужик, я не знаю кто ты, не знаю, как тебя зовут, но официально вношу тебя в свой персональный список святых. И я, и моё пересохшее до близкого родства с пустыней горло, будем благодарны тебе до конца жизни! Кстати, список святых был создан только что. И я не знаю, зачем вам эта информация.

Когда стакан опустел, доктор с улыбкой забрал его и обратился ко мне:

— Здравствуй, Гарри. Меня зовут Джеймс Такер, я твой лечащий врач. Как твоё самочувствие?

— Довольно отвратительное, — прозвучал мой слабый голос.

— Понимаю, — кивнул Такер. — И предлагаю это исправить. Можешь сказать, что и где у тебя болит?

— Да, конечно.

Я кратко описал ему свою больную голову и общую слабость. Сильно хотелось дать подробный и развёрнутый ответ, но матерящийся восьмилетка встречается только там, где нет взрослых. Да и всё равно всерьёз не воспримут.

— Хорошо, я тебя понял. Тогда последний вопрос, — он пристально, со сквозящей жалостью посмотрел мне в глаза. — Помнишь ли ты, что произошло?

— Меня избили. А потом мне стало очень больно, и я отключился.

Я решил ответить честно. Святым не врут! А если серьёзно, то по моему состоянию нетрудно догадаться, что меня били.

— Кто тебя избил? — нахмурился доктор.

— Вы говорили, что прошлый вопрос последний. И вот доверяй после этого взрослым, — вяло усмехнулся я. — Какие-то мальчишки. Первый раз их видел.

Можно было наябедничать на кузена, но это обязательно дошло бы до семейства Дурслей, из-за чего по итогу самым пострадавшим оказался бы я. Вернон и Петуния могут простить своему жирному ангелочку что угодно. Не удивлюсь, если он зарежет десяток человек и мамочка просто помоет ему ножик и порадуется успехам.

Мордред, а ведь так и будет.

Доктор, очевидно, мне не поверил. Я это понял по его взгляду. Однако развивать тему он не стал. Вместо этого Такер осмотрел меня, померил температуру и послушал дыхание холодным стетоскопом. А закончив осмотр, попросил медсестру принести ребёнку поесть.

Я не ошибся, возводя его в святые! Да здравствует святой Джеймс Такер!

Пока ждал обед в номер, доктор Такер кратко пояснил, что мне придётся принять курс препаратов и побольше отдыхать. Ну и если ничего неожиданного не произойдёт, то через недельку меня выпишут.

После этого в палату вернулась медсестра и принесла тарелку с кашей. Попросив её покормить ослабшего мальчика, доктор удалился, не забыв попрощаться. Ну здесь всё понятно — я не единственный пациент.

Есть с ложечки было довольно унизительно. Только если тебя не кормит какая-нибудь милашка — в таких ситуациях не отказывают. Например, та рейвенкловка могла… впрочем, сейчас неважно, что она могла. Да и рано мне.

Короче, пришлось принять жестокую реальность, что сейчас эта каша сильнее меня, и послушно есть.

Как же бесит! Нужно избегать больниц по возможности.

Когда враг был окончательно и полностью повержен, медсестра забрала тарелку и ушла. Через некоторое время она вернулась и поставила мне капельницу. Посоветовав поспать, она удалилась.

Ну ладно. Так и быть, подниму оценку сервиса до троечки с плюсом. Скажите спасибо доктору Такеру!

Больше я никого не ждал, а значит наступило самое подходящее время, чтобы наконец-то, погрузиться в собственную голову и разобраться: что за чертовщина здесь происходит?

* * *

Доктор не соврал, и уже через неделю меня выписали и передали обратно на руки Дурслям. Забирать меня приехал дядя Вернон, и по нему было отчётливо видно, как сильно он хотел оставить меня здесь. Но жизнь сурова не только ко мне, поэтому через пару часов я снова был в этой пародии на дом и любящую семью.

Да поможет мне святой Джеймс Такер.

Всю неделю в больнице, и ещё несколько недель после, я разгребал дикий коктейль в своей голове. Чего там только не было: обрывки чужой памяти, отголоски эмоций, яркие и тусклые образы, отличный от моего стиль мышления, и прочая подобная ересь, что заглянула сюда на огонёк.

Было сложно, но я подро… подремонтировал свою протекающую крышу. Ну, насколько смог.

Из всей мешанины нового и неизведанного я по кусочкам собрал примерную реальную картину мира, напрочь сломав старую. Без этого бы не получилось принять простой такой фактик, что магия — существует. Грёбаная магия существует! Волшебники прячутся сами и прячут всё волшебное от обычных людей. Ну а я, собственно, маг. Точнее — личинка мага. До полноценного ещё пилить и пилить.

Ну и, разумеется, у магов есть свои: общество, власть, валюта, школы и злодеи. Последнюю тему никак не получится обойти, ведь один конкретный такой негодяй со мной не слабо так связан. А говорю я, конечно, о Волан-де-морте, в девичестве — Том Марволо Реддл. Коктейль обрывков именно этого индивида оказался в моей многострадальной черепушке, чтоб его дементор взасос поцеловал! И самое противное, как именно это произошло.

Этот ненормальный услышал часть некоего пророчества сомнительной предсказательницы и пошёл убивать годовалого младенца! Перед этим Том вальнул родителей этого несчастного ребенка, оставив того сиротой на попечении ненавидящей его тётки, ближайшей родни по матери… Так, стоп. Отклонился от курса. Верстай взад!

Итак, нехороший дядя Том напал на семью волшебников и убил всех взрослых. Затем попытался убить их ребёнка, но при попытке сделать это непонятным образом самоубился. Сверхразум на минималках. Вот только что конкретно его убило, я так и не понял.

Мгновенная карма?

Но, разумеется, на этом ничего не закончилось, ведь этот кусок драконьего навоза сделал с собой нечто нестандартное: Том разделил свою душу на несколько частей и поместил их в самые разные предметы, тем самым создав крестражи. Сами крестражи он заныкал куда подальше, ведь пока они существуют, он относительно бессмертен. Если, конечно, можно считать существование в виде огрызка души бессмертием.

Подводим итог: меня пытался убить почти бессмертный тёмный маг из-за услышанной части сомнительного пророчества, и случайно немножко умер об меня, попутно лишив родителей. Ничего не забыл? Ах да, маленькая деталь. Из найденного в воспоминаниях Томми описания крестражей и рациональной оценки случившегося со мной, можно сделать весьма неприятный вывод: я тоже был крестражем.

Судя по всему, в момент смерти самопровозглашённого лорда от его изорванной души отделился кусок и вселился в меня. Чем огрызок души не устроили трупы, мебель и подгузник — тайна, покрытая мраком.

Однако ключевое слово моего вывода вовсе не крестраж, а «был». Ведь теперь я им не являюсь. Не знаю каким образом, но в тот роковой день был запущен процесс поглощения крестража, из-за чего вся эта катавасия и произошла. Подтверждала эту теорию и Томова каша в моей голове, и шрам-молния, который поблёк и стал почти незаметен.

На этом плохие новости вроде бы кончаются и начинаются нейтральные и хорошие. Все непонятные вещи, что происходили со мной раньше — например тот случай, когда парик учительницы сам по себе изменил цвет на голубой — это магия. Я — молодая и, чего греха таить, перспективная личинка мага восьми лет. А это значит, что когда мне исполнится одиннадцать, я получу письмо с приглашением в Хогвартс. Хогвартс — это школа с полным интернатом, что означает расставание с Дурслями. Скучать я точно не буду.

Они, кстати, тоже.

Также от огрызка Тома мне досталась приличная библиотека знаний, пускай и неполная. И это очень ценный актив. Знания не та вещь, которой стоит пренебрегать. Как показывают воспоминания Томми, мир магии — это не добрая сказка, а серая реальность с поправкой на магию. И мне это ни капельки не нравится, поскольку идёт в конфронтацию с моей основой. Что я, чёрт побери, такое несу, спросите вы? Ну…

Поглощение крестража не прошло для меня бесследно. Ну, то есть, это и так очевидно, но я имел в виду кое-что другое. Большое количество новых знаний, воспоминаний и чужих образов мышления очень негативно сказались на моём разуме. Не беспокойтесь, я совершенно точно не стал идиотом! Даже наоборот — я стал настоящим гением! Я как бы и раньше им был, но подавлял себя из-за пагубного влияния моих дражайших родственничков. А теперь я расцвёл во всей красе! И мордашка у меня красивая — прям всё в масть!

Почти.

Проблема в том, что резкий скачок объёма хранимой в голове информации привёл к закономерной энтропии разума. А если не понтоваться и говорить простым языком — мои мозги чуть не лопнули от множества новых мыслей. И, как несложно догадаться, это довольно щекотливая ситуация.

Вариантов у меня было немного — пришлось экстренно латать собственный разум, иногда затыкая протечки буквально пальцами. А поскольку моё владение ментальной магией находится где-то на уровне между «нулём» и «абсолютным нулём», то это просто чудо, что я смог вернуть себя в норму.

Весьма и весьма условную норму.

Вот только для того, чтобы это сделать, пришлось чем-то пожертвовать, что-то собирать по кусочкам, а пару вещей и вовсе кардинально изменить. К сожалению, я не придумал ничего лучше, чем создать что-то вроде ядра разума и закрепить всё важное на него. А поскольку ядро не может быть ничем, я использовал частичку себя. Буквально себя. Моим ядром стало моё «собственное я».

Звучит солидно, но на деле мало что изменилось. Просто мой разум перестроился таким образом, что во главе угла теперь всегда нахожусь я. Я горжусь собой, восхищаюсь собой, люблю слушать комплименты в свой адрес, и всегда в первую очередь думаю о самом себе, чтобы мне было хорошо.

Бонусом мой разум частично был поражён бичом всех настоящих гениев — безумием. Не критично, но иногда очень даже заметно. Не на уровне причиндалов короля из сказки «Новое платье короля», но близко.

По итогу получилась та ещё смесь, но главное, что это сработало. Ну а то, что мне теперь хочется комфортной, беспроблемной жизни — так это же здорово! И это моё мнение, а не искусительный шёпот ядра. Да!

Ну что же, до прихода письма остаётся всего три года. И за это время я сделаю всё возможное, чтобы подготовиться. Ради самого себя. Ведь чует моё седалище, что отсидеться на скамейке запасных мне точно не дадут!

* * *

* * *

День рождения перестаёт быть праздником, если и для тебя, и для окружающих это не более чем обычный день. Спасибо семейке Дурслей. В те редкие случаи, когда они вспоминали о моём дне рождения — целых два раза! — мне доставались вялые поздравления и невероятные подарки: вешалка для одежды и старые растянутые носки дяди Вернона.

Согласитесь, мало кто получал «такое» на свой праздник.

Как же сильно я завидовал Дадли в этом плане. Ему-то каждый год дарили целую гору подарков и вели на целый день развлекаться. Наверняка это был интересный и приятный опыт. Ну, кроме последнего раза. Смотреть, как кузен орёт о скорой смерти после укуса не ядовитой змеи, пока к нему спешит дядя, удерживая потерявшую от страха сознание тётю, — отдельный вид прекрасного только для меня.

А нефиг было портить планы на день и брать меня с собой!

Однако теперь и у меня появился сомнительный опыт дня рождения. Кто ещё может похвастаться, что провёл свой одиннадцатый день рождения в компании огромного бородатого мужика, которого он знает меньше суток? Если кто-то всё-таки так делал, то сомневаюсь, что он пережил этот опыт. А если пережил, то лучше не знать как.

Да, вы всё правильно поняли. Прямо сейчас я иду рядом с живой горой, которая откликается на Хагрида, и пытаюсь понять, почему я так и не обнаружил ни одну скрытую камеру, снимающую наше юмористическое шоу. А как ещё, Мордреда мне в подмышку, объяснить всё случившееся?

Всё началось с прихода первого письма несколько дней назад…

«Звуки перемотки времени»

Я, как обычно, шёл на завтрак после душа. И нет, я не странный, и не чистюля. Просто мне, как и многим другим людям, не особо приятен запах пота, который в обязательном порядке начинает от меня исходить после утренней пробежки и комплекса упражнений.

Проходя мимо входной двери, я на автомате взял с собой утреннюю почту. Моя роковая ошибка была в том, что я не посмотрел на эти чёртовы письма. Тогда, возможно, дальнейшего идиотизма можно было бы избежать. Мой косяк, согласен. Но в качестве оправдания хочу отметить, что мне никто и никогда не писал писем. Поэтому я и не видел смысла просматривать их. А читать чужие письма плохо! И вредно для здоровья, если они из налоговой или от моей «любимейшей» тётушки Мардж, чтоб её собственные собаки загрызли.

Бросив письма на кухонный стол, я пошёл готовить яичницу с беконом себе на завтрак. Что? Готовка — довольно необходимый навык для личного комфорта. Как иначе можно баловать себя вкуснейшей едой? Нет, можно, конечно, обзавестись личным поваром, ежедневно посещать рестораны или, на худой конец, найти себе умеющую в готовку девушку. Можно. Но дорого! И я не уверен, какой из этих вариантов самый дорогой. И речь совсем не про деньги.

Пока готовил, ко мне присоединилась тётя. Я ведь готовил только для себя. Зачем мне кормить Дурслей? Не вижу в этом никакой выгоды.

Позже мы все вчетвером уселись за стол. Даже Дадли, который обычно спал до обеда. Себе я приготовил яичницу с беконом и, вооружившись вилкой, принялся её уплетать.

Умм, превосходно! Божественный вкус. Мои комплименты шеф-повару! Может свой ресторан открыть?

И пока я занимался самовосхвалением, дядя Вернон проверял почту:

— Счёт за воду вырос на треть фунта! — возмущался он, кинув на меня недовольный взгляд.

Ну да, конечно, всегда виноват Поттер.

— Чёртовы бездельники, лишь бы побольше захапать с честных людей, — продолжал делиться дядя своим ценным мнением. — А, здесь что? Открытка от Мардж! Пишет, что заболела. Вроде как съела что-то экзотическое. А я ведь говорил ей быть осторожнее с местной кухней, — покачал он головой, после чего потянулся к последнему письму.

Внезапно стало тихо. Настолько тихо, что я даже прекратил репетировать свою речь, которую собирался произнести после победы в крутом кулинарном состязании. Я ещё не выбрал, где и когда буду участвовать — если вообще буду — но речь никогда не будет лишней!

— П-п-петуния! — дрожащим голосом произнёс дядя Вернон. Его испуганный взгляд не отрывался от письма, а лицо теряло краски прямо на глазах.

Дадли попытался отобрать письмо, но дядя поднял конверт над головой.

О, с такого ракурса можно прочитать. Мистеру Г. Поттеру? Редкая штука.

Хм, письмо из Хогвартса? Дядя, махай помедленней, печать смазывается… Точно, оно. Учитывая реакцию Вернона — они явно что-то знают. Плевать ли мне? Однозначно.

Подошедшая тётя взяла письмо из рук мужа и пробежала по нему глазами. После осознания прочитанного, ей резко поплохело.

— О боже, Вернон! — выдавила она.

Кузену, кажется, надоело, что его игнорируют. Этот избалованный поросёнок уже давно мнил себя пупом земли. Даже жалко, что я, скорее всего, не увижу, как его опустят с небес на землю. Какие кадры пропадут. Может самому его опустить?

Не, оно того не стоит.

— Я хочу прочитать это письмо! — громко заявил Дадли.

Эх. Это, конечно, очень интересное шоу, но я, пожалуй, пойду. Мне и без того есть чем заняться. Я планы строю не для того, чтобы их нарушать! То, что на планы в трёх случаях из пяти я забиваю, мы оставим за кадром.

Так, не спеша, я убрал свою тарелку в раковину и покинул кухню.

На письмо, в целом, мне было фиолетово. Из памяти Томми я уже понял, что ко мне, как воспитанному маглами, должен прийти сопровождающий. И смысл лезть в конфликт с Дурслями?

Одни минусы.

* * *

Понятия не имею, что происходило после моего ухода, но, похоже, было принято решение скрыть факт существования письма.

На следующий день пришло ещё одно письмо. Я его даже не видел — так, слышал дядины ругательства. Его тоже не существовало для Дурслей.

Дальше — больше. В этот раз уже было три письма. Всё страньше и страньше. Измором взять решили? Удачи, глупцы. Упрямца Вернона так просто не сломить. Он неделю препирался с налоговой из-за пересчёта в четыре пенса, потратив на дорогу в несколько раз больше. Ваша битва будет легендарной!

Вскоре дядя, видимо, решил, что хватит это терпеть, и заколотил щель для писем. Намертво. Проще новую дверь поставить, чем освободить из плена щель.

Помогло ли это? Нет, ни разу.

С каждым днём писем становилось только больше, а способы их попадания в дом — изощрённее. Письма в яйцах — это что-то! Но, как и ожидалось, наступил переломный момент: количество писем превысило уровень здравомыслия дяди Вернона.

Я, конечно, не самый умный парень — на самом деле самый, но нужно поддерживать имидж скромного мальчика — но мне кажется, что если человек не получил письмо, то нужно использовать другой метод извещения. Ну там, позвонить или лично явиться. Но не слать же каждый день всё больше и больше писем! Неужели волшебники больные на голову?

Если да, то я впишусь.

Поглядев несколько дней на эффективность совиной почты и энтузиазм волшебников, дядя Вернон понял, что оно ему не надо. Для простого человека, который чурается ненормальности, заваленный письмами дом — это перебор.

Под воздействием протекающей на почве событий крыши, дядя принял относительно разумное решение — слинять от ненормальности, прихватив нас с собой.

Мы в темпе вальса погрузились в машину и поехали туда, не знаю куда.

Дадли строил физиономию самого несчастного человека на земле. Ещё бы, первый раз в жизни получил тумака от отца. Пытаться засунуть телевизор, компьютер и приставку в одну спортивную сумку — гиблое дело. Выражение лица кузена после оплеухи пополнило мою коллекцию «Лучшие кадры, для просмотра холодными вечерами возле камина».

Дядя ехал непонятным образом, петляя и резко разворачиваясь. Такое ощущение, будто за ним кто-то гнался. Учитывая происходящее — утерянный рассудок. Но Вернон явно не собирался давать ему шансов.

И, наконец, под самый вечер, мы остановились у какой-то гостиницы на окраине неизвестного мне города. Ночь прошла без происшествий, и за завтраком все выглядели расслабленными. Вернон даже стал похож на адекватного человека!

Но счастье длилось недолго.

Администраторша обрадовала нас, что пришла очередная партия писем. Сотня, мать её! Делать им там всем нечего, что ли?

По взгляду на дядю было понятно, что он снова потерян для мира разумных. Не тратя много времени на сборы, мы продолжили этот бессмысленный путь.

Смотря на поведение Вернона, сам собой всплывал вопрос: а не скрытый ли он волшебник? Иначе объяснить его метод решения проблемы я просто не могу. Он же понял, что просто свалить не получится, учитывая утренние письма? Понял же?

Наивный английский юноша.

Сегодняшний маршрут не сильно отличался от вчерашнего. Может всё-таки стоило приласкать родственничков вводящим в замешательство заклинанием «конфундус» и остаться в доме? Это абсолютно безвредно для Дурслей. Скорее всего. Мне плевать, если честно, но они бы проигнорировали факт моего существования и уехали без меня. Желание было сильно, но чуйка намекнула, что нужно ехать. А ей я доверяю больше, чем себе.

И завершилась эта эпопея в затхлой лачуге посреди моря. Ветер завывал, доски скрипели, пахло плесенью, продувал сквознячок. А можно назад в мой чулан? Там я хотя бы всех паразитов знаю.

Дядя Вернон, напротив, был просто в восторге.

— Скоро начнётся шторм! — с безумно-радостной улыбкой шептал он.

* * *

Поужинав, если можно так назвать пачку чипсов и банан, мы легли спать. Однако заснуть лёжа на полу под тонким одеялом при местных сквозняках и завывающем за окном шторме было довольно проблематично. Хорошо, что я знаю невероятно полезные чары климатического контроля, с которыми всегда комфортно при любой температуре! Это не рекламная интеграция, если что, но чары реально полезные.

И, казалось, на этом день закончился. Ну чисто технически закончился. Но как говорится: «пока я не поспал, завтра не наступило».

Ровно в полночь раздались громкие удары в дверь.

В полночь, в шторм, на одиноком островке, в заброшенной хижине. Кажется, я попал в ужастик. Ну, пока я бегаю быстрее ненавистной мне семейки родственничков, его даже можно посмотреть.

На шум вышел дядя с ружьём наперевес и тётя, прячась за дядю. Хотя, зная характер Петунии, она скорее будет ему патроны подавать. За своих Дурсли горой. Ну а я не свой, тут очевидно.

Дверь в итоге не выдержала насилия и провалилась внутрь. На фоне грозы и шторма, с большим трудом, в хижину залез великан. Он был огромен. В нём одного роста было не меньше трёх метров! И в ширину ещё метра два. Лицо же было сложно разглядеть из-за длинных спутанных волос и пышной бороды.

Великан осмотрел всё доступное пространство своими чёрными глазами, и мне как-то резко перехотелось смотреть этот ужастик с минус первого ряда.

Одарив каждого из нас своим взглядом (Не смотри на меня, я невкусный!), большой дяденька заговорил:

— Ну, эта, может, чайку сделаете? Непросто до вас добраться. Устал я, да.

Похоже, нас не собираются есть. Ну хотя бы не сразу. Но «шарик-светяшку» я всё же заранее подготовил на всякий случай. Вообще, это весьма любопытная модификация заклинания «люмос», совмещённая с чарами светового луча «люмос солем».

Работает так: шарик света короткое время летит вперёд, после чего начинает светить слепящим светом во все стороны. Если сыграть на неожиданности, можно временно ослепить противника, после чего быстро с ним расправиться. Ну или сбежать — тут от противника зависит. Бонусом, шарик можно подготовить заранее и спрятать в кулачок! Один из первых успехов Томми на поприще создания собственных заклинаний. На тренировки в своё время у меня ушло много времени, но оно того стоило.

Сколько раз я слепил сам себя — не ваше дело.

Тем временем главное зло нашего персонального фильма ужасов прошло в центр комнаты и село на софу, что сегодня исполняла роль кровати Дадли. Раздался протяжный скрип и парочка хрустов, но мебель выдержала.

Пользуясь случаем, высказываю уважение мастеру или мастерам, кто собирал эту софу. Надо глянуть, может где название фирмы есть? Если она ещё существует, то закажу там мебель для своего будущего дома. С таким качеством она и адское пламя переживёт! Вот из чего крестраж делать надо, Томми, а то книжка да кольцо. Фи.

Кузен такому близкому знакомству с гигантом был не рад и быстро испарился с софы, полностью спрятавшись за матерью. Учитывая комплекцию толстяка и худобу тёти — тот ещё подвиг.

Живая гора полностью проигнорировала побег толстяка. Вместо этого она посмотрела на меня, слегка прищурив глаза:

— А вот и наш Гарри! Когда я тебя последний раз видел, ты совсем маленький был. А сейчас вон как вымахал. Вылитый отец, только глаза материны, ага, — с довольной улыбкой в один заход выдала эта детина.

И пока я пытался склеить порванный шаблон фильма ужасов, внезапно ожил дядя Вернон. Направив ружьё на великана, он грозно, несмотря на трясущиеся колени, произнёс:

— Я требую, чтобы вы ушли, сэр. Вы сломали дверь и вторглись на частную собственность, — начинал запалятся он.

— Заткнись, Дурсль! — ответил гигант, после чего выхватил ружьё, завязал его в узел и бросил в угол.

Дядя Вернон резко сдулся и отступил. Великан же потерял к семейству всякий интерес и вновь повернулся ко мне.

— Да, Гарри, с днём рождения тебя! Я тут принёс кой-чего. Может, там помялось, слегка, да, я… э-э… сел на него по дороге, но вкус же не испортился, да? — сбивчиво произнёс он, после чего засунул руку в один из множества карманов своей куртки и извлёк оттуда слегка помятую коробку. — Сам испёк, и слова написал!

Мудро рассудив, что вызывать лишнее раздражение у существа, которое может тебя убить чихом — причём буквально — не самое разумное действие, я взял протянутую коробку. Скосив глаза на внимательно наблюдающего гиганта, я вздохнул и открыл её. Внутри оказался липкий шоколадный торт, на котором зелёным кремом кривоватыми буквами было написано: «С днём рождения, Гарри!»

Великан, который говорит, что видел меня младенцем, а я вижу его впервые в жизни, подарил мне шоколадный торт в нашу первую встречу на мой одиннадцатый день рождения. Всё ещё думаете, что это не шоу?

«Праздник к нам приходит» — порази своих близких оригинальным поздравлением! Думаю, такой формат нашёл бы свою аудиторию.

И ведь не поленился явиться в полночь на мелкий островок посреди моря в, мать его, шторм. Такой подвиг не каждый влюблённый парень для девчонки совершит. И что интересно — никакой фальши, скрытого мотива, скрытого негатива или равнодушия. Просто чистая радость встречи. Где же тебя такого простого и добродушного откопали?

И нет, я не пытался его оскорбить. Просто таких чистых людей действительно единицы. И почти все они дети. Взрослые же почти все с гнильцой — таков уж наш мир. Все вокруг воруют, убивают друг друга, да предают. Словом, идёт нормальная цивилизованная жизнь.

Мерлин, опять Томми со своим взрослым цинизмом лезет. Ну да ладно, иногда полезно посмотреть на мир трезвым взглядом. Но без перегибов, иначе потянет к бутылке.

Или в петлю.

М? Интересуетесь, с какого рожна я великана с детьми сравниваю? Ну, за последние три года я не только страдал фигней, но и активно развивал то немногое, что мне было доступно. И одно из самых важных, особенно на фоне дырявой крыши — ментальная магия. И тот, кто скажет, что я могу читать мысли, получит от меня «круциатус», поскольку это познавательней «авады».

Главная особенность ментальной магии — это работа не с чужим, а с собственным разумом. Улучшение и структурирование памяти, ментальная стабильность, увеличение скорости обработки информации и работы с ней, а также контроль своих и ощущение чужих эмоций. Ну и не забываем о возможностях восстанавливать разум после ментальных и просто психологических атак. Правильно натренированный ментальный маг может даже игнорировать воздействие всех влияющих на разум заклинаний, вплоть до «Империуса». Томми этим мастерски владел.

Ну а как же чтение мыслей, спросите вы? Нечто подобное есть, но не так, как вы это себе представляете. Человеческий мозг — это невероятно сложный орган. Мысли не написаны на нём, и не проносятся, как в бегущей строке на вокзале, показывая, какой состав пришёл на путь. При использовании искусства проникновения в разум, то бишь легилеменции, можно считать некоторые мыслеобразы, завязанные на самые яркие и часто используемые воспоминания. Таким образом, можно узнать о ноющей коленке, гаде начальнике, смерти близкого, первом разе и соседке миссис Фигг в нижнем белье — оно вам не надо, честно — но не более.

Мимолётные мысли и малозначимые вещи может заполучить только очень искусный легилемент. Но даже так есть нюансы, ведь для применения легилеменции обязательно нужно заклинание, «легилеменс» и зрительный контакт. Ну и, бонусом, нужно научиться читать чужой разум, а это ой как непросто. Словом, проще почитать книжки по психологии. Пользы больше, гемора меньше.

Однако не всё так просто. Пускай я и активно налегал на тонкое искусство ментальной магии, но, к сожалению, я владею далеко не полной информацией по этому направлению. Всё-таки я получил не полный курс, а лишь часть из памяти Томми, из-за чего некоторые вещи пришлось познавать самому. Но я многого достиг, из-за чего могу гордиться собой!

Научиться эмпатии при отсутствии большей части информации — отдельный вид головной боли. Буквально. Косяки с ментальной магией сильно сказываются на и без того многострадальной черепушке. Но, разумеется, мне ещё есть куда стремится. Пока что я ограничен только одним объектом наблюдения и только самыми яркими эмоциями. Но даже так, это всё ещё невероятно полезный навык.

Ладно, что-то я увлёкся. Меня тут добрый великан ждёт. Мерлин, какой же сюр. Надо поскорее познать дзен, а то эти маги меня до дурки доведут. А мне помощи не надо — своим ходом доползу.

На искренние чувства великана даже не хотелось грубить, однако пора было вливаться в движуху:

— Спасибо за подарок. Прошу прощения, но кто вы? — вежливо и спокойно спросил я.

— А, я ведь забыл представиться, — хлопнул гигант себя по лбу. — Рубеус Хагрид, хранитель ключей и садов Хогвартса, — представился он.

Ясненько. Ключи не трогать, в ручьи не ссать, яблоки не воровать. Не то чтобы я собирался.

Ну а сейчас мне, похоже, придётся начать отыгрыш своего персонажа. Выросший у маглов пай-мальчик. Вежливый, воспитанный, матерящийся только в уме и с запикиваниями, и совершенно ничего не знающий про магический мир.

Будет сложно.

— Извините, но я всё ещё не знаю, кто вы.

Играть так играть.

— Зови меня Хагрид, меня так все зовут. И я же, это, вроде сказал тебе уже, что я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты же ведь знаешь, что такое Хогвартс?

— Сожалею, нет, сэр, — робко выдавил я, опуская глаза в пол.

Хагрид выглядел так, будто сейчас кто-то умрёт насильственной смертью. Делаем ставки, господа. Лично я — всё на Дурслей.

Хм, может подлить масла в огонь?

Мимолётная улыбка скрылась с губ, и тихим голосом сорвалось скромное «Извините».

— Извините? — великан был рассержен, злость искала выхода и нашла его в лице главных виноватых, по мнению Хагрида. — Это им надо извиняться! Я… э-э… знал, что ты писем наших не получал. Но чтоб про Хогвартс не слышал… Ты, что же, выходит, не любопытный чтоль? Раз не поинтересовался ни разу, где твои родители научились всему?

Добавим жару.

— Научились чему? — непонимающие интонации и взгляд.

Сколько часов позирования у зеркала и за устным чтением было убито для тренировки актёрского таланта? Самое сложное в этом — показать естественность.

— ЧЕМУ?! — проревел великан, — Ну-ка погоди, сейчас разберёмся.

Хагрид, казалось, стал ещё больше. В это время съёжившиеся Дурсли зажались в угол. О, кузен намочил штанишки! Взрослый же парень, когда последний раз такое происходило? Если не ошибаюсь, то три недели назад. Кажется, он смотрел какой-то ужастик ночью с таким же исходом. Смотреть, как тётя Петуния заставляла Дадлика чистить пострадавший диван — бесценно.

— Вы мне хотите сказать, что этот мальчик ничегошеньки не знает о том, что… Ничего не знает вообще? — злым голосом вопрошал Хагрид.

А не слишком ли ты рано, друг мой, меня в идиоты записал? Я и обидеться могу. А это может нехорошо закончиться. Гектор обидел меня, и где он теперь? И да, я не считаю странным давать имя комару, прежде чем его прихлопнуть.

— Я знаю кое-что. Всё-таки я ходил в школу и был не самым плохим учеником, — с оттенком гордости произнёс я.

— Да я же не об этом, — отмахнулся Хагрид. — Я о том, что ты ничего о нашем мире не знаешь. О твоём мире. О моём мире. О мире твоих родителей.

— Каком мире? — и глазки поневинней.

Увидев, какое лицо Хагрид сделал после моих слов, я начал составлять речь на похороны дяди. Хм, будет ли фраза «это лучше, чем как свинью на колбасу» сильно оскорбительной? И костюм ещё нужно купить. Родственники же.

— ДУРСЛЬ! — взревел великан, после чего повернулся ко мне с полубезумным взглядом. — Ну хотя бы про родителей своих знаешь? Да точно знаешь, не можешь не знать… люди ведь известные, да. Да и ты тоже, того, знаменитость!

Интересно девки пляшут. Такого я точно не ожидал. Нужно узнать, кто мой агент, и уволить его к чертям! Ни одного контракта за одиннадцать лет! За что ему вообще платят?!

Забыли. Знаменитость, да? Если известность немаленькая, то меня ждут проблемы. Если косячит обычный человек, то он — рукожоп, но всем плевать. А вот если косячит звезда, то — «Сдохни тварь, как я мог восхищаться тобой!» или «Смотрите он косячит, делаем так же!». И там, и там есть свои плюсы и минусы, но, по итогу, это всё один большой минус.

Нужно больше информации.

— Разве мои мама и папа были известными людьми? — удивление и капелька грусти.

Какая игра, господа!

— Значит, ты не знаешь, — Хагрид с шоком смотрел на меня, дёргая себя за бороду. — И ты даже не знаешь, кто ты такой есть?

Я прекрасно знаю, кто я такой. И могу часами объяснять, почему я настолько офигительный. Жаль, желающих слушать нет.

— Прекратите, я вам запрещаю! — внезапно заговорил дядя Вернон.

Аплодирую твоей смелости, дядя. Приказывать человеку, что в пару раз больше и сильнее тебя — достойно уважения. Это предложение я выгравирую на его надгробии.

— Вы что, никогда не говорили ему, что Дамблдор в том письме написал? Я же был у дома вашего и видел, как он его в одеяло положил. Всё прятали от него, да? — а Хагрид-то разошёлся.

Последний гвоздь в крышку гроба. Жаль, великан слишком добродушен для настоящего членовредительства.

— Прятали от меня что?

Время для новости дня.

— ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! — орал дядя.

— Выйдите, проветритесь, дурные головы, может полегчает, — посоветовал Хагрид. — Короче так, Гарри, ты — волшебник!

И воцарилась тишина, не считая шторма за окном.

Я некоторое время простоял статуей самому себя, изображая крайнюю степень шока. А когда пауза начала затягиваться, ожил и включил актёра:

— Я кто? — и челюсть пониже.

— Волшебник, кто же ещё? С такими-то родителями. Да ещё какой! — Хагрид снова сел на софу, та вновь заскрипела, но выдержала.

Однозначно записать компанию-производитель!

— А будешь ещё лучше, когда подучишься. И вообще, пора тебе письмо прочитать.

И свершилось то, что пытался предотвратить один несчастный Дурсль. Учитывая, что я в эту сторону ничего не делал, его даже немного жалко. Чуть-чуть. Ну знаете, как когда оторвал крылья бабочке, после чего пожалел её и отпустил. То, что она всё равно умрёт ни на что не влияет. Пожалел же.

Ну и что они здесь накарябали?

 

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус П. В. Б. Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Поттер!Мы рады проинформировать вас, что вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

 

Был ещё второй листок со списком, но сейчас было не до него.

В письме почти ничего особенного-то и не сообщалось. Единственное, что бросалось в глаза — регалии директора.

Например, Орден Мерлина — самая большая награда в магической Британии. И его можно купить, пожертвовав «n»-ную сумму да хоть в тот же госпиталь имени Святого Мунго. Да, это не по пять штук за галлеон в базарный день, но всё же. Томми долго смеялся, узнав о таком способе получения самой престижной награды. А это о чём-то, да говорит.

Или вот Верховный чародей Визенгамота. Высоко дедуля залез, однако. Всё-таки Визенгамот — главный орган власти магической Британии. Там занимаются вводом новых законопроектов, а также это главный суд. Наверняка есть ещё функции, но я особо не вникал.

Ещё должность Президента Международной Конфедерации Магов. Не знаю, что это такое, но звучит солидно.

Если приплести должность директора Хогвартса, суммарно получаем весьма влиятельного деда. И как он только умудряется на трёх работах пахать? Многие и от одной на стенку лезут.

Ладно, это всё здорово, но нужно отвечать. Так, и на что должен обратить внимание умный ребёнок?

О, идея.

— Хагрид, сегодня уже 31 июля, то есть мне надо сегодня отправить сову?

А что? Они же ждут!

— Клянусь Горгоной, ты мне напомнил кое о чём, — хлопнул он себя по лбу, после чего достал из кармана сову.

Сову из кармана. Живую. До чего дошёл прогресс, мобильные телефоны есть даже в волшебном мире!

Помимо совы, великан также достал перо и пергамент. После чего начал писать записку. Без чернил. Просто магия какая-то!

А, ну да.

 

Дорогой мистер Дамблдор!

Передал Гарри его письмо. Завтра поедем покупать всё необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, у вас всё в порядке.

Хагрид

 

Подозрительно. Или не очень. Дамблдор сдал меня в эту семью, после чего распорядился забрать. Свалил работу на других, пользуясь властью? Уважаемо. Но всё равно не хватает информации. Рано делать выводы. Да, это вывод. Так надо.

Закончив писать, Хагрид встал, подошёл к окну и выкинул сову в него, прямо в шторм. Попахивает жестоким обращением с животными. С другой стороны, какой смысл в телефоне, если он не звонит при любой погоде?

Закончив отправку сообщения, гигант вернулся на своё место — теперь это его место — и уточнил:

— Так, это, на чём мы остановились?

Ответить я не успел, поскольку у дяди Вернона заработали скрытые резервы смелости:

— Он никуда не поедет, — заявил он.

— Хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, остановит его, — повернулся к Дурслям Хагрид.

— Когда мы взяли его в свой дом, то поклялись покончить с этой ерундой. Тоже мне волшебник, — упрямо продолжал дядя.

Моё седалище уже предвкушало скорый прорыв эмоций. Что интересно, не дядин. Эмпатия показывала, что гнев тёти Петунии нарастал с каждой секундой. Но чем он вызван? Хм, моя мама — сестра тёти. Мама — волшебница, а тётя — нет. Лили отправилась в сказку — Петуния нет. Гарри отправится в сказку — дорогой Дадликинс нет.

Зависть в квадрате?

Ну что тут можно сказать. Устроим эмоциональный кабум?

— Так вы знали? Знали, что… что я… волшебник? — удивление и неверие, но без перегибов.

КАБУМ!

Тётю прорвало. То, что она сдерживала годами, выплеснулось наружу. Крик души просто. Всё сказала. И какая Лили «чудесная», и как родители младшей потакали, забивая болт на старшую, и по Поттеру-старшему проехалась и про младшего не забыла. Всем досталось!

Одна Петуния — ангелок.

— А потом она просто взорвалась, а ты свалился на нашу голову! — завершила она свою тираду.

А за это можно зацепиться. Попадётся или нет?

— Вы же говорили, что они погибли в автокатастрофе? — спросил один скромный, но очень талантливый актёр.

— АВТОКАТАСТРОФА?! — вскочил гигант. — Да как автокатастрофа могла погубить Джеймса и Лили? Вот это да! Да быть того не может, чтоб Гарри Поттер ничего про себя не знал. Да у нас про него и его родителей каждый ребёнок с пелёнок знает!

Мордред, это очень плохо. Сверхизвестность сулит много проблем. С пелёнок знают… А почему? Нужно узнавать. Благо он сам подставился.

— С пелёнок? Но почему? — и максимально жалостливые глаза.

О, клиент готов. Вся ярость Хагрида мгновенно испарилась. Много неуверенности, грусти и жалости пришло ей на смену. Видимо, история не из приятных.

Помолчав немного и что-то для себя решив, великан, наконец, открыл рот:

— Не ожидал я такого, да, — взволнованно произнёс он. — Дамблдор предупреждал, что непросто тебя будет… э-э… забрать у этих. Но чтоб ты вообще ничего не знал… Не я, Гарри, должен был бы рассказать тебе об этом. Но кто-то же должен, да? Не можешь же ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой? — подбадривал он скорее себя, чем меня.

Взглянув на Дурслей с неприязнью, Хагрид сел обратно на всё ещё держащую софу. Несколько секунд он посмотрел в окно, собираясь с мыслями, и заговорил:

— Начну я, пожалуй, с человека одного. Нет, до сих пор не могу поверить, что ты его не знаешь. У нас его все знают, — начал погружаться в свои мысли великан.

Угу, а я не такой, как все. Простите меня, серая масса одинаковых волшебников. Так, Хагрид, чего задумался? Продолжай мою сказку на ночь.

— А кто он? — вернём великана обратно.

Он засыпает, что ли? Ну, время позднее, понять можно.

— Ну… Не люблю я его имя произносить. Никто из наших не любит.

— Почему?

Хагрид, не спать!

— Да потому что его до сих пор боятся! Ах, непросто это, да… Короче, жил один волшебник, который стал плохим. Очень плохим. Даже хуже. Даже ещё хуже, чем просто хуже. И звали его В… Его звали В… — разнервничался гигант.

Неужели тоже боится?

— Может, тогда напишешь его имя? — помогаем, я же, мать вашу, добрый мальчик.

— Не знаю я, как оно пишется. Фух, ладно. Волан-де-морт, — выдавил он передёрнувшись. — И больше не проси, ни за что не повторю! Ну, эта, в общем, лет этак двадцать назад начал он себе приспешников искать. И нашёл ведь. Некоторые шли потому, что испугались, а кто-то думал, что властью или… э-э… силой поделится. Тёмные времена тогда были. Побеждал он, понимаешь? Нет, с ним боролись, конечно, но противников он убивал. Ужасной смертью они умирали.

Убивал врагов на войне? Зло во плоти! Как он мог, ужасной смертью от заклинания, которое убивает мгновенно, безболезненно и не оставляя следов! Ужасно! Не то что гуманные мы, — сажаем в Азкабан к тварям, высасывающим радость и душу. Даёшь гуманизьм!

— Даже мест безопасных не осталось, — продолжал Хагрид. — Разве что Хогвартс, да. Мне кажется, Дамблдор был единственным, кого он всегда… э-э… боялся. Потому и на школу нападать не решался. А твои мама и папа были лучшими волшебниками, которых я знал. Лучшими учениками школы были. Не знаю, чего Ты-знаешь-кто их раньше не пытался завербовать? Может, знал, что не пойдут или что они слишком дружны с Дамблдором были. А потом подумал: а вдруг пойдут? Или помешали ему в чём-то, да. А может просто убрать с дороги хотел… Никто не знает в общем. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, появился он в деревеньке, где вы жили. Тебе тогда годик был, а он…пришёл к вам… и… и…

Внезапно Хагрид вытащил скатерть. Красную в белый горошек. И громко высморкался в неё.

Какой мальчик, такой и платочек.

— Прости меня, Гарри, плохой я рассказчик. Просто грустно всё это. Я же твоих маму с папой знал, такие люди хорошие были… В общем, Ты-знаешь-кто их у-убил. А потом он и тебя пытался убить. Никто не знает зачем. Хотел, наверное, чтобы следов не осталось. А может ему просто нравилось убивать. Вот и тебя хотел, но не вышло, да! Так вот, родителей твоих убил, даже дом разрушил, а тебя не смог. Поэтому ты и знаменит. Он если кого убивать собирался, то тот это, всё — не жилец. А с тобой не получилось. Он таких сильных волшебников убил: МакКинонов, Боунсов, Пруэтов. А ты ребёнком был — и выжил!

Серьёзно? Я живая легенда, потому что об меня убился очень плохой колдун, даже хуже, чем плохой, даже ещё хуже, чем просто хуже? А если б кирпич упал Томми на голову, они бы на кирпич молились? Чем больше узнаю о волшебном мире, тем меньше я туда хочу.

По самопровозглашённому лорду мне добавить нечего. То, что он убийца и враг всего человечества я и так знал. Хотя и не думал, что в таких масштабах. Заставить боятся своего имени — это сильно. Хочу так же. Чтоб при мыслях обо мне все такие «ну его нафиг, страшно».

Мечты, мечты.

Ну и стоит отметить, что о пророчестве ни слова. Секретики! Зарубка на склерозный камень — узнать о пророчествах и уровне их влияния на магическое общество.

Хагрид же с грустью наблюдал за мной. Понимаю. Не просто ребёнку узнать о таком. Стать убийцей в полтора года — это достижение. Третье по крутости из этой линии.

 

[Получено достижение!]

«Погремушка тоже оружие» — совершить первое убийство до двух лет.

Чек.

 

Кстати, первые две это: «Не прошло и года» и «День первый…». Объяснять, думаю, не надо?

Хм, надо прояснить ещё один довольно важный вопрос.

— А что стало с То… -знаешь-кем?

— Хороший вопрос. Исчез он. Испарился. И из-за этого ты стал ещё знаменитее. Он вроде всё сильнее и сильнее становился, и вдруг исчез, и непонятно почему, да. Поговаривают, что он умер. Только чушь это, я считаю, да. Слишком мало в нём человеческого было. А ведь только человек может умереть. Ослаб да прячется. Не знаю, что в тебе было, но это что-то сломало его. Ты его сломал, — ответил Хагрид, глядя на меня с теплом и уважением.

Ты даже не представляешь, насколько ты прав, мой недалёкий друг. Похоже, о крестражах обыватели не в курсах. Кого-то ждёт сюрприз. Из разряда нагадили под дверь.

Мораль — ищите доказательства.

И тут, подключая третий резерв смелости — и откуда он только их берёт? — в разговор вновь включился дядя Вернон:

— Разве я не сказал, что он никуда не поедет? — буквально прошипел дядя.

— Если он захочет там учиться, то даже такому здоровенному маглу (Ты, Мордреда тебе в тёщи, серьёзно?) его не остановить, — прорычал великан, — Помешать сыну Джеймса и Лили учится в Хогвартсе? Да ты свихнулся!

Вчера. Мы все свидетели.

— Он родился только, а его тут же записали в ученики, да! Лучшей школы чародейства и волшебства на свете! И жить он там будет с такими же, как он, что явно лучше, чем с вами. А директором у него будет самый великий директор, которого можно себе представить, сам Альбус Дамблдор…

— Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ СТАРОМУ, ЧОКНУТОМУ УЧИТЕЛЮ ЗА ЕГО ФОКУСЫ! — прокричал дядя.

Оу. Задел Хагрида за живое. Кого-то будут бить. Возможно, даже ногами. Где там мои наброски с похоронной речью…

Хагрид достал из очередного кармана розовый зонтик и начал им размахивать над головой.

ХВАТИТ!

Хватит ломать мою картину мира об колено! Ей же только-только три года исполнилось! Пощадите малышку! Неужели так сложно достать топор или арбалет какой? Почему зонтик? Защититься от брызг крови?..

…Мне нужен зонт.

— НИКОГДА… НЕ ОСКОРБЛЯЙ… АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА… В МОЁМ… ПРИСУТСТВИИ! — прогремел гигант.

Зонтик со свистом опустился и указал на кузена. Пронеслась фиолетовая вспышка и раздался лёгкий взрыв. А в следующий миг Дадли завизжал, как ненормальный. Обхватив руками свой обширный зад, он завертелся на месте, показывая свой новый поросячий хвостик во всей красе, а после убежал в ту комнату, где спали Вернон с Петунией. Обеспокоенные родители убежали следом. Ну а я пополнил коллекцию воспоминаний прекрасным кадром.

Попробуйте мне теперь доказать, что Дадли — не свинья!

Хагрид с расстройством посмотрел на свой зонтик и почесал бороду.

— Зря я так, — сокрушался он. — Совсем из себя вышел. Так ведь и не получилось всё равно. Хотел его в свинью превратить, но, видимо, он и так уже свинья. Только хвост вырос.

Мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы не заржать, как невменько и не сломать свой образ.

Не получилось превратить человека в свинью, потому что он уже свинья! Аха-ха-ха-ах! О, Мерлин! Я знал! Знал! Бва-ха-ха-ха!

Хагрид неловко взглянул на меня.

— Просьба у меня есть. Можешь не рассказывать о произошедшем? По правде, мне запрещено колдовать, да. Ну только немного разрешили, чтоб тебя забрать.

Разбалтывать прикол, который сам собираюсь как-нибудь провернуть? Нашёл дурака.

— А почему запретили? — не забываем роль.

— Ну, я и сам, это, учился когда-то в Хогвартсе и меня… э-э… выгнали на третьем курсе. Палочку мою сломали, да, и всё такое. А Дамблдор разрешил остаться и работу дал. Великий человек Дамблдор!

— А почему тебя исключили?

Интересно же!

— Поздно уже, а у нас завтра делов куча, — уклончиво ответил великан. — В город нам надо, книги там купить и всякое такое.

После чего он стянул свою куртку и бросил к моим ногам.

— Под ней всяко теплее будет. А если она шевелиться начнёт, то не беспокойся. Я просто там пару мышей забыл, а в каком кармане не помню, — произнёс Хагрид, после чего засопел.

Хорошо, что он предупредил! Если бы куртка зашевелилась посреди ночи, я бы сжёг её на всякий случай! И не надо мне напоминать про живность в кармане — жизнь дороже.

Поглядев на заснувшего великана, я покачал головой. Сплошное сумасшествие.

О, пока не забыл!

Я аккуратно подошёл к софе-герою и осмотрел её. Так, что здесь у нас?

MADE IN U.K. DISTINCTIVE CHESTE…

Дальше надпись обрывается. Надо будет поискать информацию.

Пора ложиться спать, завтра явно будет загруженный день. Но вначале я обойду всю эту комнату и поищу скрытую камеру. Не может же быть, чтобы всё это было всерьёз, правда?

Правда?

* * *

* * *

Я потратил половину ночи на то, чтобы чуть ли не по кусочкам разобрать эту дракклову лачугу, но не нашёл ни одного намёка на скрытую камеру. Хлипкая надежда, что они сокрыты невероятно могущественными чарами сокрытия, конечно, существовала, но от чувства обречённости помогала как-то слабо.

Как итог: я не выспался и большую часть пути в Лондон и по Лондону клевал носом.

Большая часть пути была спокойна. Часть. Застрявший в турникете метро Хагрид был просто уморителен. Кадр, как он вместе с этим турникетом, не заметив того на своём животе, идёт на выход из метро под офигевшими глазами немногочисленных посетителей и парочки охранников, пополнил мою коллекцию забавных воспоминаний.

Некоторое волнение появилось, когда к нам в первый раз подошёл полицейский. Но я зря переживал. У моего большого друга был артефактный амулет, под влиянием которого к нам очень быстро теряли интерес с последующим вычёркиванием из своей памяти. Интересная поделка.

Так, пребывая в пучинах отчаянья и искренне надеясь, что среди волшебников есть адекватные люди — хотя кого я обманываю? — а также прокручивая в голове последние события, мы подошли к нашей цели.

Сравнивая воспоминания Томми, которым, на минуточку, уже слегка за пятьдесят, я не увидел никакой разницы во внешнем виде входа в сказку. Бар «Дырявый котёл» явно знавал лучшие времена: краска облупилась, а на вывеске виднелись следы ржавчины. Однако всё это видел и Томми. Вот прям один в один. Не постарел ни на день, чертяка! Может, ему специально поддерживают такой стиль? Мол, элементы старины и загадочности?

Хагрид же решил меня проинформировать:

— Пришли! Дырявый котёл! Известное местечко.

У вас здесь всё известное? Похоже, в волшебном мире нужно сильно постараться, чтобы не стать известным.

Не став задерживаться на пороге, мы прошли внутрь этого заведения.

В помещении царил мягкий полумрак. Половина столиков была занята, но шума было мало. Посетители в основном ничем не выделялась, но всегда есть какое-то но. Например, мужик в тёмном плаще, замотанный бинтами по самое не хочу, пожирающий кусок сырого мяса. Или старушка с трубкой, количество сизого дыма от которой даст фору любому паровозу. Или вон тот коротышка в фиолетовом костюме и с такого же цвета цилиндром, культурно очищающий желудок в ведро.

Миленько. Самое то для юных волшебников. Розовые очки ломают с ноги.

Довершала картину барная стойка. Пара забулдыг сидела за ней с весьма конкретными целями — перед ними стояли с десяток пустых бутылок на двоих. И их можно понять! На трезвую голову этот мир сложно переварить.

Ну и бармен, который протирает стакан. Обнаружено клише!

 

[Получено достижение!]

«Это уже было в Симпсонах!» — увидеть распространённое клише.

Чек.

 

Тем временем это живое клише подняло взгляд на открытую дверь и, увидев знакомую физиономию, радостно прокричало:

— О, Хагрид! Тебе как обычно?

— Не сегодня, Том, — громко вторил ему великан. — Я по делам Хогвартса! Помогаю юному Гарри купить нужное к школе! — опустил он руку мне на плечо.

Я поморщился и отстранился. Не люблю чужие прикосновения. Спасибо Дадли.

— Бог мой! Это же Гарри Поттер! — восхищения и благоговения в голосе бармена хватило бы на новую веру.

Негромкий шум превратился в абсолютную тишину. Даже коротышка остановился на полублёве. Все взгляды скрестились на мальчишке, что смотрел на одного гиганта, как на величайшего предателя в своей жизни.

Вот чего-чего, а такой подставы я не ожидал!

Ступор продлился несколько секунд, после чего за два биения сердца образовалась очередь перед живой легендой с барменом Томом во главе.

— Благослови господь мою душу! С возвращением, мистер Поттер! С возвращением! — энергично произнёс бармен, тряся мою руку.

— Дорис Крокфорд, мистер Поттер! Неужели я наконец-то познакомилась с вами! — теперь меня трясла та старая ведьма с трубкой.

— Как приятно познакомится с вами! — со слезами на глазах, возбуждённо шептал забавный старичок с покрытым синей шерстью ухом.

Не спрашивайте — сам в шоке.

Этот беспредел продолжался ещё несколько минут, пока меня не пощупали почти все здесь находящиеся. Некоторые даже не по одному разу. Интересно, если написать на них заявление, тактично не упоминая, что трогали только руку, как отреагирует местная полиция? Зарубка на склерозный камень: отправить письмо с заявлением в волшебную полицию.

Пошли вы к Мордреду с такой славой.

В противовес сопровождающий меня Иуда-переросток сиял как начищенный галлеон. Ну ничего, я отомщу. Я незлопамятный — у меня просто память хорошая! И с помощью ментальной магии она становится только лучше.

Когда первая волна местных схлынула, к нам подошёл ещё один мужчина с неприметной внешностью. Видимо, он комплексовал из-за этого, поэтому решил бороться в истинно-волшебном стиле. А именно — привлекать внимание одеждой. Точнее даже не одеждой, а уникальным головным убором. Фиолетовым тюрбаном!

Я уже говорил, что маги — чокнутые?

— М-мистер П-поттер! Р-рад б-безумно встречей! — с лёгким заиканием протянул он мне руку.

Интересно. Остальные сами хватали, не давая выбора. Ладно, жмём. Одним больше, одним меньше.

— О, профессор, я вас не заметил! Гарри, это — профессор Квирелл. Один из твоих учителей в школе.

О как. Хорошо, что пожал. А то, кто знает, может он мелочный человек и из-за этого оценки занижать будет? Так что вежливость и внимательность к каждому, господа! Кто знает, за каким образом скрывается архимаг?

Так, нужно хоть что-то сказать. Первое впечатление самое важное! Запомнит тебя препод как хорошего мальчика, и можно хоть демона через ритуальное жертвоприношение девственницы призывать. А он тебе только попеняет, что не аккуратно разрез сделал, и руну сдерживания забыл.

Четыре с минусом устроит?

— Приятно познакомиться, сэр. Какой предмет вы преподаёте? — дружелюбие и лёгкий интерес.

Хм, с этим парнем надо быть поосторожней. Он первый, кого эмпатией не вижу. Подозрительно.

— З-защита от т-тёмных искусств. Н-не то, ч-чтобы вам это было нужно, П-поттер! — пошутил Квирелл. — П-пришли закупаться к ш-школе? А мне н-нужна новая книга о в-вампирах, — он выглядел так, будто его пугала сама мысль о вампирах.

Вообще узнать побольше об объекте страха — весьма разумная мысль. Я бы и сам так поступил, если бы чего-то испугался.

— Не хочу вас прерывать, профессор, но нам уже пора идти, — внезапно включился Хагрид.

То есть когда меня несколько минут щупали незнакомцы, мы никуда не спешили, а как только начался самую малость интересный разговор — мы сразу все такие занятые? Как-то это всё дурно пахнет.

— До встречи, профессор, — потащил меня за собой великан.

— До свидания, — успел я попрощаться с профессором, после чего тот сразу потерялся в толпе.

Как, в принципе, и я.

* * *

Мой провожатый протащил меня через весь бар, полностью наплевав на посетителей. Я успел заметить минимум трёх ненароком сбитых человек.

Через несколько мгновений бар закончился.

Я пару раз моргнул и огляделся.

Ага, мы вышли в мелкий закуток позади бара. Вокруг кирпичные стены, на одной из которых кирпичи уже начали крошиться. В углу пустое мусорное ведро, на земле разбитая плитка, из которой лезут сорняки.

Колоритненько. Так и хочется спросить: «какого гиппогрифа?».

Хагрид же подошёл к повреждённой стене и достал свой зонтик.

— Смотри внимательно, — сказал он и ударил по конкретному кирпичу. Самому раскрошенному.

Дальше началось мини-шоу. Кирпичи зашевелились, после чего перестроились, открыв широкий проход. Реально широкий — Хагрид спокойно пройдёт.

— Добро пожаловать в Косой Переулок, Гарри! — радостно произнёс великан.

А здесь, я так понимаю, розовые очки восстанавливаются до первоначального состояния. Ярко, шумно, волшебно — аж в глазах рябит! Весьма длинная, мощённая булыжником улочка со стоящими по краям кривыми зданиями.

Мой внутренний перфекционист от этого зрелища совершил ритуальное самоубийство. Мир его праху.

Ну пускай домики и косые, но некий шарм в них всё же имелся. К тому же все они были цветные, и повсюду что-то искрилось и взрывалось россыпью фейерверков. Если правильно помню, то почти всё здесь — магазинчики. Маркетинг везде маркетинг.

Хм, проход находится не в конце пути, а где-то посреди дороги? Любопытно.

Хагрид дал мне пару минут на первое впечатление, после чего, как настоящий мужик, повернул налево и пошёл вдоль улицы.

Ну, выбор у меня невелик.

Да, чего здесь только нет: машин, телефонных будок, адекватности… так стоп, не тот список. Книжные магазины, аптеки, торговля хламом («Сокровища старого Билли» — найди свой клад!), магазин одежды, адвокатская контора…

Мордред, реальностью пахнуло.

А там что за толпа детей? А? Веники? Точнее мётлы, но какие-то странные. Волшебники тащатся по уборке? Ладно, не осуждаю.

Так-с, первый восторг прошёл, время возвращаться в рабочее русло. Пора задать пару вопросов моему провожатому:

— М-м, Хагрид. А куда мы идём?

Вопрос довольно актуальный, ведь мы прошли уже довольно много магазинов, продающих товары из присланного мне списка необходимого. Тот самый второй листок из вчерашнего письма, который я изучил во время прогулки по Лондону.

— В банк, конечно! — беспечно ответил гигант.

— У волшебников есть свои банки?

— Только один — Гринготтс! Там гоблины всем заправляют!

— Гоблины?!

Удивил так удивил. У волшебников с гоблинами не одна война была, а теперь они управляют единственным банком? Логика вышла из чата.

Зарубка на склерозный камень: не хранить деньги в гоблинском банке.

— Не стоит переживать, своё дело они знают, да. Надёжнее места нет нигде. За исключением, может быть, Хогвартса. Говорят, у них там самые надёжные сейфы драконы охраняют. Эх, хотел бы и я иметь дракона! — поделился Хагрид.

— Ты сейчас говоришь об огромной, летающей огнедышащей ящерице?

— Э-э, да?

Почему ты меня спрашиваешь?

— А почему ты его хочешь? — спросил я.

Это был мой самый страшный просчёт за последний год.

«Одну пятнадцатиминутную лекцию о драконах спустя»

Окей, теперь я смело могу сдавать ЖАБА по УЗМС по теме «драконы». Глядя на этого мужика, мне сложно представить, что он так много знает. Он ошибочно создаёт впечатление «сила есть — ума не надо». А как горели его глаза во время лекции! Может попытаться добыть ему дракона? Да, незаконно. Да, опасно. Да, я однозначно должен попробовать!

Ладно, это всё, конечно, очень интересно, но пора прояснить вопрос с финансами. В банке же не открыт магазинчик «Всё для школы в кредит».

Или?..

— Ого, а ты многое знаешь! — от моего комплимента Хагрид просиял. — Но зачем мы идём в банк? У меня нет денег для похода по банкам, — с грустью произнёс я.

Нет, у меня, конечно, есть заначка, в которой чуть больше трёх тысяч фунтов, но я её с собой не брал. На то и заначка.

— Не беспокойся, твои родители без денег тебя не оставили, — подбодрил он меня.

Я чего-то не знаю? Ну в любом случае мы пришли. Если высокое мраморное здание с колоннами, естественно кривое, с надписью «Гринготтс» не банк Гринготтс, то я слишком адекватный для волшебного мира.

Пресвятой Джеймс Такер, дай мне сил пережить этот день.

И пока я возносил молитвы, мы подошли к входу в банк, около которого стоял…

— Это гоблин, Гарри, — просветил меня мой большой друг.

Гоблин выглядел как карлик, но с более животными чертами лица. Его пальцы и ступни были длиннее человеческих, а уши остры, как у сказочных эльфов.

Глядя на меня, гоблин улыбнулся острыми зубами и почтительно поклонился.

И почему мне кажется, что меня оскорбили?

Внутри банка было просторно. Широкая зала, по краям которой находилось множество дверей, была освещена гигантской люстрой, а плитка пола начищена до состояния зеркала.

Неужто коротышки любят заглядывать под юбки? Маленькие извращенцы.

В центре зала на некотором расстоянии друг от друга стояли стойки. Гоблины, сидящие за этими стойками, возвышались над немногочисленными посетителями банка. Кроме Хагрида, само собой.

Игнорируя происходящее вокруг, мой провожатый направился прямо к гоблину, сидящему за самой высокой стойкой дальше всех от входа. Подойдя к нему вплотную, Хагрид прокашлялся и громко произнёс:

— Мистер Гарри Поттер желает снять деньги со своего сейфа!

Гоблин прекратил делать записи, поднял оценивающий взгляд на великана, после чего перегнулся через свою стойку и взглянул на меня.

— А у мистера Поттера есть его ключ? — проскрипел гоблин.

— О, он где-то у меня! — спохватился Хагрид и начал доставать содержимое своих карманов.

Собачьи бисквиты, моток бечёвки, чайник, «платочек», стрела (?), письмо и, наконец, маленький золотой ключик.

— Вот он, маленький дьявол! — великан передал ключ гоблину.

— Всё в порядке, — завершил проверку гоблин. — Крюкохват! Проводи их к сейфу.

Словно из-под земли, рядом появился ещё один коротышка.

— И ещё у меня тут письмо, от профессора Дамблдора. О том, вы знаете о чём, в сейфе вы знаете каком.

Как, сука, загадочно. Шифр на шифре.

Хаа, плевать.

— Всё ясно, вас проводят, — гоблин с нескрываемым презрением посмотрел на гиганта, рассовывающего свои вещи по карманам.

Закончив сборы, мы отправились за местным гидом. Прошли несколько коридоров и вышли к, эм, тележке? Ладно, чужой дом — чужие правила.

Погрузившись в это транспортное средство, мы тронулись. И физически, и умом. Дурсли никогда не брали меня в парки аттракционов, но что такое американские горки я знаю. А теперь ещё и покатался на них!

Бешеная скорость, ветер в ушах, крутые повороты и мрачные пещеры вокруг. Атмосфера — шик! О, там даже фаер-шоу в конце туннеля! Неужели тот самый дракон-страж? Эй! Верни на трассу с фаер-шоу! Кто тебе разрешил свернуть, противный коротышка?

И почему вокруг одни эгоисты, что не хотят выполнять мои желания?

Но, к сожалению, всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Тележка начала замедляться и, в конце концов, остановилась.

Как только это произошло, Хагрид спешно покинул тележку и встал у стены с дрожащими коленями. Он был весь зелёный.

Помню, однажды вечером зашёл в ванную, а там тётя лицо мазала. Выглядела как великан сейчас. Только коленки у меня дрожали. От смеха.

Наш сопровождающий с усмешкой посмотрел на ужимки гиганта и подошёл к двери сейфа. Сейф номер семьсот восемьдесят шесть, запомним.

Гоблин взял маленького дьявола, и каким-то хитрым движением отпер дверь. Из сейфа вылетело облачко зелёного пара, а после мы увидели его содержимое.

 

[Получено достижение!]

«Где мой купальник?» — иметь сейф, наполненный золотом.

Чек.

 

Так, Мордред его прости, это что, моё?

Я медленно повернул голову к великану.

— Это всё твоё! — подтвердил он.

Медленно повернул голову к гоблину:

— Не подскажете, как называется местная валюта и её отношение к фунту стерлингов? И сколько в моём сейфе денег всего?

Он странно взглянул на меня, но ответил:

— Золотые монеты называются галлеоны, серебряные — сикли, бронзовые — кнаты. Один галлеон — семнадцать сиклей. Один сикль — двадцать девять кнатов. На сегодняшний день один галлеон равен пяти целым семнадцати сотым фунтов стерлингов. Сколько в вашем хранилище точно не знаю, но на глаз больше пятидесяти тысяч галлеонов, — задумчиво ответил гоблин.

Ну а чего я хотел? Я же единственный постоянный клиент, и каждый гоблин помнит состояние моего сейфа до последнего кната! Ну капитал есть, а тратить мы умеем.

Хм, встаёт логичный вопрос, а как мне, собственно, денежки-то забрать? Я планирую взять на первое время три-четыре сотни галлеонов, но это весьма увесистый мешок получится. Так, куда подевался местный абориген? А вон, к входу в хранилище вернулся.

— Простите, а не продаются ли у вас мешочки или кошельки для переноса большого количества монет?

В теории должны, банк может с этого немалую выгоду получить.

— Есть кошели с расширенным пространством и облегчением веса. Объём — один кубический метр. Цена десять галлеонов, — скаля зубы, ответил этот барыга.

Спорить готов, что галлеон им красная цена. Но выбора нет.

— Принесите один, пожалуйста.

— Подождите пару минут, — кивнул гоблин и вышел из сейфа.

Что? Вы всерьёз считаете, что они носят их с собой? Личные может быть, но точно не на продажу.

Вскоре я стал гордым обладателем кошелька за десять галлеонов. Зарубка на склерозный камень: нагреть гоблинов.

Я вам покажу, как сирот грабить!

Наскоро набрав около четырёх сотен галлеонов и Мордред его знает сколько сиклей и кнатов для размена, мы покинули хранилище. Крюкохват снова сделал странное движение и закрыл дверь. По завершении таинства закрытия двери, он подошёл ко мне и отдал ключ от сейфа. Приняв это как должное, я положил его в карман.

Кстати, а откуда вообще у Хагрида ключ от моего сейфа? Стоит подумать об этом.

Нас ожидала ещё одна поездка на тележке. Хагрид, что успел посветлеть лицом, снова позеленел. Забравшись в тележку, он повернулся к гоблину:

— А можно чуть помедленней? — жалобным голосом просил великан.

— У тележки только одна скорость, — оскалился гоблин.

Ты уверен, горе-водитель? Если Хагрид не выдержит, то всё на тебя полетит.

Ещё одна безумная поездка и мы приезжаем к следующему сейфу. Мне показалось, или в этот раз мы ехали быстрее? На таких скоростях сложно сказать.

Этот сейф отличался от моего. На нём не было отверстия для ключа, да и открывал его гоблин без танцев с бубном. Просто коснулся двери, и та растаяла.

— Если это сделает не работник банка, то его засосёт внутрь, — просветил меня Крюкохват.

— И часто вы проверяете такие сейфы на предмет посторонних?

— Раз в десять лет, — оскалился гоблин.

Пока шёл наш короткий диалог, Хагрид слегка оклемался. Уверенным шагом великан зашёл внутрь сейфа и забрал из него что-то. Понятия не имею что. Даже примерно. Он как бы большой, если вы забыли, и перегородил весь проём своей могучей спиной.

Не больно-то и хотелось.

И в третий раз мы подошли к личному кошмару одного хранителя ключей и садов. Гоблин опять презрительно взглянул на Хагрида. Сам себе проблемы ищет. А я что? Я добрый мальчик Гарри. Раз он ищет проблемы, надо помочь их найти!

Тележка ехала ещё быстрее, хотя мне казалось, что это невозможно. Наш большой друг зеленел прямо на глазах.

Лови карму, мелкий гремлин!

Знаете, заклинание «анапнео» служит для прочистки горла в случае, если человек подавился. Вопрос: что будет, если применить его к человеку, готовому выплюнуть собственный желудок?

* * *

Гоблин-смотритель, что сидел на посту у остановки тележки, был крайне удивлён, увидев подъехавшую компанию.

Великан с позеленевшим лицом постоянно извинялся перед его коллегой-гоблином, облитым какой-то странной субстанцией. В это время сидящий рядом с великаном мальчик смеялся во весь голос.

Присмотревшись получше к гоблину, смотритель и сам не сдержал скрипучего смеха.

После этого случая много хриплого хохота звучало по разным отделениям банка Гринготтс, куда доходила эта история. А взбешённый Крюкохват, используя этот случай как пример, буквально заставил гоблинских инженеров снизить максимальную скорость проклятой тележки, упирая на то, что предстать в таком виде перед волшебниками — позор для их народа.

Но это уже дела гоблинов.

* * *

Выйдя из Гринготтса, мы вздохнули с облегчением. Давненько я так не смеялся. Кадр с наказанным гоблином однозначно идёт в мою коллекцию.

— Гарри, не возражаешь, если я зайду в «Дырявый котёл», пропущу стаканчик? Меня всё ещё мутит после горгоновой тележки.

Хагрид до сих пор был зеленоватый.

— Нет, не возражаю. Я пойду, куплю себе чемодан, а потом в магазин одежды. Как его там… Малкин?

Честно, не особо запоминал названия.

— Хорошо, жди меня там, никуда не уходи, — понимающе кивнул великан, и, слегка покачиваясь, пошёл в сторону бара.

Понаблюдав за Хагридом, пока он не исчез из поля моего зрения, я принял волевое решение не коверкать нашу договорённость. В банке я спустил пар на том гоблине с помощью великана, так что не будем подвергать его лишнему стрессу. Не сделал он ничего такого для этого.

За предательство будет отдельная кара.

Подойдя к ближайшей ведьмочке — не к мужику же подходить при таком выборе? — я уточнил дорогу до магазина сумок и чемоданов. Через пару минут пришлось уточнить, что нужна сумка для учёбы. Ещё через минуту уточнил, что для мальчика. Ещё через минуту пришлось уточнять, что себе. Лучше бы к мужику подошёл, ей Мерлин.

В итоге, кое-как, я выяснил маршрут и поспешил свалить. Задержись я ещё на минутку, и начал бы деградировать до её уровня. Ладно, забыли. У нас здесь выбор сумки намечается!

Лавка носила гордое название «Волшебные сумки и чемоданы».

Простыми названиями тоже можно гордиться!

Внутри было много самых разнообразных предметов для хранения. Сумки, рюкзаки, чемоданы, кошели — два галлеона, сволочи! — ящики и мешки. Выбор весьма обширен. Нужна помощь консультанта. И почему никого нет? Вот так всегда! Когда надо — никого, а когда не надо — трое караулят.

Бесит.

Ладно, мы люди негордые, подождём. Но стоять и скучать — не наш метод. Раз есть такой шанс, гляну, что за цепочки рун применяли, ну скажем, вот на этом чемодане. Как начинающему артефактору, мне очень любопытно их изучить.

Можно сказать спасибо Томми за то, что в его жизни был период увлечения артефакторикой с целью создать дающую бессмертие штуку, и из-за этого мне достался пласт соответствующих знаний. Можно. Но я не буду этого говорить.

Никогда!

Ага. О как! Интересно. А вот это здесь значит… Но если эти две рядом, то разве?.. А-а, хитро, хитро. А если подвинуть вот здесь… Ой, подвинул.

Быстро огляделся, но вокруг всё ещё никого не было.

Тогда в сторонку, в сторонку.

Пришлось три минутки покрутиться в другой части магазина, прежде чем из задней комнаты вышел продавец.

— Добро пожаловать. Присмотрели чего? — спросил он монотонным голосом.

А ведь когда я зашёл в магазин, его должно было оповестить заклинание. Он знал, что его ждёт клиент, и всё равно задержался на десять минут. Вот уровень пофигизма, к которому я стремлюсь!

— Хотел задать пару вопросов перед выбором, — кивнул я.

Не косись на чемодан, он первый начал. Стоял там такой загадочный…

— Задавайте.

«Длительный период задалбливания продавца вопросами спустя»

— Хорошо, тогда давайте остановимся на поясной сумке и вон том вместительном чемодане, — вынес я решение

— С вас шестьдесят пять галлеонов, — произнёс монотонно парень с поддёргивающимся глазом.

А я всего лишь пару вопросов задал. Пару сотен.

Рассчитавшись с продавцом, я надел сумку на тело, и, взяв чемодан за ручку, покатил его за собой на выход.

— Не приходите ещё, — всё так же монотонно попрощался продавец, когда я уже выходил из дверей.

Эй, ты же в курсе, что я тебя слышу? Я же назло тебе приду в твою смену. Не покупать, а так, пару вопросов задать.

В этот момент у молодого продавца по спине пробежали мурашки, но он так и не смог выяснить из-за чего.

* * *

Лёгким шагом я шёл к магазину одежды. Прошлый магазин дал мне всё необходимое, дабы складывать покупки, а именно чемодан и сумку. Конечно, цена за них кусалась, но они того стоили.

Внутренности чемодана представляли собой разделённое на сектора пространство. Если по-простому — несколько небольших комнат. Такого склада мне надолго хватит. В теории там можно обустроить лабораторию какую, или там зельеварню, или… ну суть вы уловили.

Поясная сумка являлась более повседневным предметом. Она была сходным образом разделена на восемь ячеек, каждая из которых имеет размер в полтора кубических метра. Можно запастись разными необходимыми вещами и держать их под рукой. Что-нибудь вроде: перекуса, аптечки, ножа, бумаги с пером, и прочего.

В смысле зачем мне нож? Магический резерв не бесконечен.

Так, размышляя о всякой всячине, я добрался до своей следующей цели: «Магазин мадам Малкин. Мантии на все случаи жизни!».

Идём обновлять гардероб!

Изнутри магазин не сильно отличался от магловских аналогов. Всё те же манекены и стойки, разве что одежда волшебная. Вроде. На первый взгляд так сразу и не скажешь.

За прилавком стояла девушка с улыбчивым лицом в пурпурной мантии. На бейджике было написано «Малкин».

— Мадам Малкин? — уточнил я, окидывая её взглядом.

Неужто за последние годы в эффективности омолаживающих эликсиров произошёл такой качественный скачок?

— Пока ещё мисс, — улыбнулась девушка. — Я её дочь.

— Оу.

Иногда я слишком много думаю.

— Едем учиться в Хогвартсе? — дождавшись моего кивка, девушка продолжила: — Ты пришёл по адресу.

— А можете рассказать об одежде, что вы здесь продаёте? И о той, что в списке для школы, и об обычной, повседневной, — с энтузиазмом попросил я.

Трусам доверяется самое ценное, поэтому я должен всё о них знать. Неприятно будет, если после чар очистки они сужаются на три размера.

— Что именно тебя интересует?

— В чём отличие от магловской одежды и есть ли на ней какие-нибудь зачарования?

— Ну, — задумалась мисс Малкин, — основное различие, это, разумеется, материал. Видишь ли, для создания нашей одежды используются особые ткани, полученные либо волшебным путём, либо от волшебных существ. Слышал о люминорах?

— Впервые слышу.

— Это такие овечки, которые светятся по ночам. Большая часть одежды нашего магазина сшита из их шерсти. И поверь, стоит всего один раз надеть эту одежду — любая другая будет казаться тебе жёсткой и неудобной. Что же по зачарованиям, то тут извини — суперкостюм тебе никто не сделает. Мы ограничиваемся лишь чарами подгонки, что позволяют незначительно корректировать одежду в случае роста.

— Значит, одежда будет хорошо сидеть, пока не преодолён установленный лимит роста?

— Верно, — улыбнулась продавщица.

— А применение различных чар на одежду безопасно? Очистки, например.

— Абсолютно.

— Ладно, убедила. Тогда, кроме необходимого для Хогвартса, я бы хотел заказать повседневную одежду: футболки, рубашки, штаны, шорты, носки, нижнее бельё… Короче, ты здесь продавец и сама знаешь, что входит в этот список.

Меня окинули оценивающим взглядом, на пару секунд задержавшись на поблёкшем шраме на лбу.

Надо отрастить чёлку.

— Нет проблем. Но для начала мне придётся снять с тебя мерки. Пойдём, — повела она меня вглубь зала.

Пришлось немного постоять на невысокой скамеечке, пока вокруг меня летали мерные ленты и линейки. После получения информации продавщица удалилась, и мне пришлось ещё немного подождать.

Не люблю ждать. Мне становится скучно. А когда мне становится скучно, то всем скоро будет весело. Ну мне точно весело. И чего бы придумать?

А, облом. Заказ готов. Видимо, на складе уже было всё готовое. Оплатите и получите. А я уже хотел оставить магическую надпись «Здесь был Гарри» на том количестве женского нижнего белья, на котором успел бы. И чтоб она проявлялась и ярко светилась только тогда, когда температура тела повышается. Сколько скандалов было бы!

Ну, ладно, мне ещё несколько лет здесь для школы одеваться. Никто не уйдёт обделённым!

Покинув «Магазин мадам Малкин. Мантии на все случаи жизни!» — десятипроцентная скидка за рекламу! — я увидел ожидающего меня Хагрида.

Вообще, огромный мужик с доброй улыбкой и двумя рожками мороженого в руках обычно появляется в детских книжках с предупреждением: «Осторожно, маньяк!»

Кто мне напомнит, почему я вообще рядом с ним? А, ну да, одинокий сиротка.

Приняв протянутое мне мороженое, мы вместе с великаном отправились к следующей цели из нашего списка.

В книжном магазине «Флориш и Блоттс» помимо стандартного набора учебников для первого курса я также прикупил себе такие книги как: «История Хогвартса», «Набор заклинаний для джентльмена», «Справочник домохозяйки», «Полевая медицина» и «Сборник законов Магической Британии».

Незнание законов не освобождает от ответственности, а знание — освобождает. Остальное — просто полезные книжки.

Следующей целью стал магазин юного исследователя, который здесь был пафосно назван «Волшебные инструменты. Всё для постижения истины!».

Эта надпись должна висеть над каким-нибудь баром.

Магазин продавал множество разнообразных предметов, связанных с точными дисциплинами. Покинув эту лавку, я стал беднее, но зато приобрёл: котёл (оловянный, стандартный размер №2), складной телескоп, медные весы, несколько пар защитных костюмов для зельеваров, два десятка комплектов хрустальных флаконов, пару линеек, циркуль с набором грифелей и несколько перьевых ручек. Пером всё равно придётся писать на занятиях и экзаменах, но в свободное время — мучу что хочу!

Посещение магазина письменных принадлежностей даже не отложилось в памяти. Так, вроде были, взяли перьев да пергамента в промышленных масштабах, и всё. Надо будет ещё бумаги обычной купить, но это можно и у маглов сделать.

А вот посещение аптеки, наоборот, хочется забыть. Запах там стоял просто отвратительный. И это при чарах очистки воздуха! Благо там мы надолго не задержались. Хагрид договорился с продавцом на доставку ингредиентов для зельеварения прямо в Хогвартс. И слава Мерлину! Если бы мне пришлось их перевозить в моём сундуке, то его можно смело называть зоной карантина и закрывать на неопределённый срок навсегда.

Ну и ещё я поинтересовался, нет ли у них здесь чудо-зелья, что может восстановить зрение. Мне посоветовали обратиться в Мунго.

Покинув аптеку с сильным желанием не возвращаться, мы с моим провожатым отошли в сторонку с середины дороги, дабы свериться со списком.

— Так, ну мы, это, не всё ещё купили. Я тебе… э-э… подарок не купил, а у тебя ведь сегодня день рождения!

Удивил так удивил. Учитывая, что полученные мной подарки ограничивались вешалкой и старыми носками дяди Вернона, то я даже был немного заинтригован. Но за предательство не прощу.

И я незлопамятный!

— Знаешь, куплю-ка я тебе животное! — решил великан. — Может, жабу? Хотя нет, жабы давно вышли из моды, тебя на смех поднимут. И кошек я не люблю, мне от них, это, чихать охота. Во знаю. Куплю тебе сову! О совах все дети мечтают, да и полезные они, почту носят.

Вполне неплохой выбор. Ткните пальцем в ребёнка, что не хочет мобильника.

В «Империи сов Илопса» мы провели около получаса, рассматривая самые разные виды сов. Но время не резиновое, и всё же пришлось сделать выбор и покинуть этот рай птицелюба.

Покинули мы его уже втроём. Третьим к нам затесался воробьиный сычик высотой около семи дюймов, коричневого окраса с белыми пятнышками и светлым брюшком. Его наглая морда напомнила мне меня, когда я провернул нечто весёлое, и это склонило чашу весов в его сторону. Теперь у меня есть своя Мобила! Что за взгляд? Нормальное имя.

Отойдя на несколько шагов от бывшего дома Мобилы, я остановился. Пришлось собрать всю свою решимость и переступить через некоторые черты характера, но я так хотел.

— Спасибо, Хагрид!

Не думайте, что мне сложно сказать эти два слова. Я могу повторять их вам в ухо, пока вы не пошлёте меня с криком «ДА ПОНЯЛ Я!». Дело не в этом, а в том, чтобы сказать искренне, с самыми чистыми эмоциями. Вот это требует усилий. Да блин, он первый, кто подарил мне подарок за всю мою осознанную жизнь!

Даже такой, как я, может это оценить.

— Да ладно, — отмахнулся он. — Я же знал, что тебе понравится. Эти маглы-то твои тебя небось подарками не баловали? — хохотнул великан. — Так, нам теперь только волшебная палочка осталась. Пойдём в «Оливандер». Там тебе такую палочку подберут — закачаешься, да!

— Идём! — ответил я с улыбкой.

Даже и не помню, когда в последний раз она была такой, как сейчас — искренней.

* * *

О, Мордреда мне в дедушки, это длится уже полтора часа! Старик, если мы не поторопимся, то я случайно запущу «бомбарду максиму» в стеллажи за твоей спиной. Вся защита с них слетела из-за всех всплесков магии за последние полтора часа, так что убыток тебя ждёт грандиозный!

А ведь как волшебно и таинственно всё началось!

Пустой магазин. Стойка продавца. Старый стул у края стойки. Одинокая палочка лежит на фиолетовой подушке. За стойкой длинный коридор, по стенам которого расположены сотни узких коробочек. И тишина.

Хагрид присел на стул, забрав у меня из рук чемодан и Мобилу, а я рассматривал коробочки на стеллажах. Однако внезапно, из-за спины раздался спокойный голос:

— А я думал, когда же я вас увижу, мистер Поттер.

Я дёрнулся, но смог сдержать себя. Сбоку раздался треск. Скосив взгляд, я увидел, что великан отошёл от покосившегося стула. Не став задерживать на нём внимание, я вернул взгляд к этому старому ниндзя.

Старик с пышной, но полностью седой шевелюрой и белёсыми глазами предстал моему взору. Весьма загадочный индивид. И это второй человек, закрытый от эмпатии.

Сам старик, кажется, даже не обратил внимания на устроенный им переполох. Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями и начал измерять меня начиная с кисти правой руки, не прерывая свой монолог:

— Кажется, только вчера здесь были ваши мама и папа и выбирали себе первые волшебные палочки. Вашей матери досталась палочка из ивы, элегантная, гибкая, десять с четвертью дюймов. А вот ваш отец предпочёл палочку из красного дерева, одиннадцать дюймов, тоже гибкая и идеально подходящая для превращений. Пускай я и сказал, что предпочёл, но это не совсем так. Видите ли, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. А вот куда…

Он вытянул палец и коснулся моего шрама-молнии.

— Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая сделала этот шрам. Тринадцать с половиной дюймов, тис… Если бы я знал, что натворит эта палочка, — он прекратил меня измерять, потряс головой, и, словно только сейчас, увидел Хагрида. — Рубеус! Рубеус Хагрид! Давно не виделись. Шестнадцать с половиной дюймов, дуб, очень подвижная…

— Так и было, да, сэр, — ответил гигант.

— Хорошая была палочка. Но как я помню, её сломали, когда вас отчислили? — посуровел старичок.

— Да… э-э… так и было, — произнёс Хагрид, опустив взгляд в пол. — Но зато у меня остались обломки!

— Надеюсь, вы их не используете?

— Конечно нет, сэр!

В воспоминаниях незатейливо пролетел розовый зонтик.

— Гм, ладно. Теперь вы, мистер Поттер. Какой рукой предпочитаете колдовать?

— Правой.

Левой пока средненько получается. Нужно больше практики.

— Хорошо, — мистер Оливандер направился к коробочкам с палочками. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция. Это может быть сердечная жила дракона, перо феникса или шкура единорога. Каждая палочка компании «Оливандер» уникальна, как не бывает двух одинаковых единорогов или фениксов. И, конечно, вы не добьётесь результатов, если будете пользоваться чужой палочкой.

Вот именно до этого момента всё было интересно, волшебно, таинственно и прочие красивые слова. А потом началась пытка: взять палочку в руки, махнуть, сдать. И так полтора часа!

Иногда палочка исчезала из рук ещё до того, как я взмахну. А иногда приходилось махать по минуте. Оливандеру, кажется, было плевать на то, что я разбил вазу и окно, четыре раза поджёг пол и дважды облил нас всех с ног до головы. Он лишь радовался всему этому, как ребёнок. Мне бы такой энтузиазм.

И в тот момент, когда мои мысленные оскорбления старика и его семьи на три поколения в обе стороны, начали заходить на четвёртый круг, это, наконец, случилось. Взяв очередную палочку моей ладони стало тепло, а из деревяшки посыпались золотые искры. Переборов ступор, я поднял взгляд на мистера Оливандера.

— О, браво! Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов. Так-так, очень любопытно…

Не-не-не, я здесь уже изображаю мельницу на полтора часа больше, чем планировал за всю свою жизнь. Мне сейчас уже по барабану, что ты там несёшь. Хочется послать вас всех, и вернуться в родной район, культурно грабить неосторожных прохожих.

Удобная штука — магия.

— Знаете, мистер Поттер, я помню каждую проданную палочку. Так получилось, что феникс, чьё перо послужило для вашей палочки, дал ещё одно перо, только совсем другое. Любопытно, что именно вы оказались предназначены для этой палочки. Ведь именно её сестра оставила у вас на лбу этот шрам. Тринадцать с половиной дюймов, тис. Страшная вещь — судьба. Я же говорил вам, что палочка выбирает волшебника? Так что мы все ожидаем от вас великих дел. Тот-чьё-имя-нельзя-называть совершил множество великих дел. Ужасных, да, но всё же великих.

Знаешь, старик, эффект был бы в несколько раз больше, если бы не время подбора палочки.

Эх, блин, ещё и тебе теперь подлянку строить. Будешь знать, как ментально пытать ребёнка! Хотелось бы, конечно, чтобы каждая палочка из его магазина входила и выходила из его задницы, желательно с озвучкой. Что-то вроде «входит и выходит». Но моих навыков на это пока не хватит. Но это временно.

А если кто-то считает, что я слишком жесток, то я вручу вам палочку и заставлю полтора часа ею махать. И если после этого вы не согласитесь, то мы повторим упражнение. Ткнёшь пальцем туда, где я говорил, что у нас равенство и всё по-честному?

В конце концов я заплатил за палочку, кобуру и средство по уходу за палочкой. Мистер Оливандер с поклоном проводил нас до двери, и на этой ноте мы покинули этот долбанный филиал скуки на земле.

* * *

Мы купили всё, что было в списке, да и солнце уже клонилось к закату. Пора возвращаться «домой». Всё вроде бы было хорошо, но количество раздражения во мне зашкаливало. Я должен сделать какую-нибудь гадость для душевного спокойствия. Но какую? Моральных, ментальных и физических сил на что-то глобальное уже не хватит. Оставить всех в покое и отдохнуть?

Три раза ха.

В голове пусто, а время уходит. Я не могу оставить всё как есть! Нужно посмотреть вокруг. Должно же быть хоть что-то... Есть! Не совсем то, на что я рассчитывал, но всё же годится.

Я хороший мальчик. Хорошие мальчики должны держать слово. А я там как раз кое-чего обещал сам себе сегодня утром, даже зарубки ставил, а здесь такая почта миленькая...

Хе-хе.

— Хагрид, давай ещё на почту заглянем? — и жалобные глаза.

Взрослые клюют на раз-два.

— Зачем? — не понял великан.

— Хочу газету оформить. Надо же знать, что в мире творится!

И я не врал. На газету действительно стоит подписаться. А про детали никто не спрашивал.

— Ну, эт можно. Хм, а чего ты там пишешь? — с подозрением посмотрел на меня гигант.

— Да так... Неважно, идём скорее, — произнёс я, составляя на ходу заявление в местную полицию.

* * *

В аврорате царила настоящая суматоха. А как иначе? Представьте поведение работников правоохранительных органов, когда им поступает обращение с просьбой о помощи от звезды мирового масштаба. А теперь помножьте это на ребёнка-знаменитость и заявление, в котором написано, что этого самого ребёнка «всего ощупали незнакомые взрослые». Также к письму было приложено воспоминание с внешностью преступников и небольшой частью процесса.

Многие из молодняка вдохновлялись историями о мальчике-который-выжил. Да, выдуманными разными писаками, но всё же. И получив от него просьбу о помощи, они попросту не могли сдержаться.

Всех, кто был причастен к тому событию, оперативно повязали и доставили на следствие. Кроме Квирелла и Хагрида, которых не было в воспоминании.

Разбирательство проходило долго, а учитывая, кто жертва, всё изучали досконально. Были применены все возможные проверки, даже сыворотки правды не пожалели.

Большую часть задержанных потом отпустили, так как пожимание руки ребёнку законом не запрещено. Однако во время следствия были обнаружены несколько мелких и одно крупное преступление у причастных, из-за чего Азкабан пополнило несколько новых жильцов.

А один мальчик, читая свежие выпуски газет, не мог сдержать наглую улыбку от хорошо проделанной работы.

* * *

* * *

Август пролетел невероятно быстро. Казалось, я только вчера вернулся в ненавистный дом родственников после невероятно насыщенного дня в Косом переулке. Вернулся для того, чтобы обнаружить пустой дом.

Только тогда до меня дошло, что мы оставили семейку Дурслей в хибарке посреди моря, угнав единственную лодку.

Ну и Мерлин с ними. Благо я знаю, под каким горшком ключ от входной двери.

К сожалению «Один дома» я пробыл недолго. Успел только разбросать конструктор кузена под окнами, да вымазать ступеньки из дома в гараж раствором из клея, порошка, краски и крупицы магии.

Да, мне понравился этот фильм. Я на него дважды сходил, пока он шёл в прокате! А как орал дядя, вляпавшись в измазанную ступеньку! Ботинки после этого пришлось выкинуть.

Я бы и более интересные ловушки замутил, но у меня были другие приоритеты. Ну ничего, мой внутренний Кевин просто ждёт своего часа!

Моя родня вернулась очень раздражённая. И всего на два дня позже меня. Недолго они пробыли в ловушке острова. Интересно, как они выбрались? Наверное, мужик, у которого Вернон арендовал лодку, начал переживать. Что не вернули.

Ну, припёрлись и ладно.

Первую неделю августа я потратил на изучение всех купленных книг. Официально объявляю «Сборник законов Магической Британии» худшей книгой в мире! Такой «сборник» бреда ещё поискать. Там вполне спокойно один закон может иметь несколько значений в зависимости от происхождения, заслуг и дня недели.

И как наша магическая страна ещё существует? Явно вопреки. Осталось только понять чему.

Я нашёл целых четыре, Мордред его дери, закона, которые запрещают разные вещи в зависимости от дня недели. Или как вам закон о запрете магии крови, за нарушение которого следует поездка в Азкабан на несколько лет? Звучит правильно и логично, верно? Вот только если ты входишь в один из двадцати восьми священных родов, то отделаешься символическим штрафом или вообще устным предупреждением.

Да, есть закон шестисотлетней давности, запрещающий власти лезть в дела официально зарегистрированных родов. И из-за того, что представители этих родов составляют большую часть Визенгамота, этот закон отменять никто не собирается.

Или противоречащие друг другу законы. Тёмная магия запрещена. Но! Её можно применять, если ваша жизнь в опасности или при получении разрешения со стороны «владеющих соответствующими полномочиями сотрудников государственных структур». Цитата, между прочим. По закону нельзя, но если надо, то можно.

А, к Мордреду на ужин эту макулатуру. Нужно завести себе знакомого адвоката, пусть он себе мозги крутит. В местное законодательство и политику я ни ногой.

Остальные книги были куда более адекватны, хотя и там хватает маразма. Но своих денег они стоили. Кроме учебников. Большинство из них — размышления написавших их волшебников на разные темы. Короче, много воды и мало полезной информации.

Остальная часть августа была потрачена на осмысление прочитанного, тренировку заклинаний и закупку полезных вещей. Из-за плотного графика, а также внезапного наследства и уже имеющейся заначки, я решил приостановить — возможно даже навсегда, но не будем зарекаться — мелкий грабёж случайных прохожих в некоторых отдалённых районах нашего городка.

И вот не надо делать такие глаза. Кто посмеет обвинить меня в том, что я хотел нормально питаться и одеваться? Мне давали небольшие порции зачастую начавшей портиться еды. Если же меня наказывали, и заслуженно и нет, то я лишался даже этого.

Жил я в чулане под лестницей, где прошла не одна война с паразитами за территорию. Я вёл со счётом четыре — один в мою пользу. После того случая с двумя пауками и ржавым гвоздём я до сих пор периодически ощущаю фантомную боль в левой ягодице. И сильнейший стыд.

Моя одежда состояла из поношенного кузеном и дядей. Из используемых мной вещей все были старыми или поломанными. Исключением были разве что очки — единственная вещь, которая была изначально куплена для меня. Да и купили их только затем, чтобы я мог продолжать выполнять работу по дому, не разбивая тарелки и топча кусты. И да, на мне висели обязанности по уборке, уходу за растениями и помощью с готовкой. С четырёх лет.

Поэтому не вижу ничего такого в том, что мне захотелось немного изменить данную ситуацию. Для воровства использовал магию — куда без неё? С помощью «акцио» приманивал монеты и мелкие купюры. Действовал аккуратно и незаметно, поэтому меня так и не поймали. Да и не искал никто. Мало кто будет поднимать шум из-за столь мелких сумм. Разве что дядя Вернон.

К тому же я особо не наглел.

«Долгий взгляд на заначку в три с небольшим тысячи фунтов«.

Ну, может, слегка увлёкся.

И не стоит переживать, что Дурсли могли отобрать у меня честно награбленное или остро отреагировать на обновки. Я личинка мага, или погулять вышел?! Всего лишь капелька ментальной магии с посылом не обращать внимания на племянника. И всё.

Ну, дело здесь, конечно, не только в моих впечатляющих навыках. Просто на маглов намного легче воздействовать любой магией. Факт. И никакого вреда и влияния на личность. Им так и так на меня плевать. А я получил возможность есть что хочу, одеваться не в поношенное и заниматься своими делами.

Идиллия, мать её.

* * *

Август прошёл продуктивно, но, как и порция вкусняшек, незаметно подошёл к концу. Наступил день Д, и к часу Ч я должен был быть в точке Т. Цель проста, как хлебушек. Но это я, а значит хлеб живой и активно сопротивляется.

На «Кингс Кросс» я приехал аж за час до отправки поезда. И это не я так торопился, а рейсовый автобус из Литтл Уингинга в Лондон так ездит.

Вокзал был большим, красивым и, на моё счастье, не особо забитым. Нет, люди были и довольно много, но без толкучки. Даже я со своей тележкой с поклажей без всяких проблем добрался, куда мне нужно.

Но волшебники не были бы волшебниками, если бы не ломали мозги остальным просто потому что. Необходимая мне платформа имела номер девять и три четверти. То, что все номера платформ — целые числа, как бы намекает на подвох. Особенно если учесть, что в билете, который мне любезно передал Хагрид на прощание, нет никакой информации о том, где искать эту платформу. Спасибо ещё, что великан упомянул название вокзала.

Приняв логическое решение — да, я знаю, как волшебники относятся к логике, но других идей не пришло — я направился к платформам девять и десять. Если моя цель не рядом с ними, то, возможно, не так уж и плохо не попасть в Хогвартс.

Нужные мне платформы находились параллельно друг другу. Над одной висела табличка с девяткой, над другой — аналогичная табличка с десяткой. Со стороны девятой платформы находилась билетная касса, а вдоль стен стояли металлические скамейки. И всё.

За-ме-блять-чательно.

Я подошёл к разделяющей платформы стене, толкая тележку с чемоданом, который служил подставкой для клетки Мобилы. Самого сычика в клетке не было. Я не видел смысла держать его в клетке несколько часов поездки. Да и звонка не ждал.

Припарковав тележку, я принялся неспешно осматривать стену в поисках подсказок. Ничего не заметив, я принялся ощупывать каждый кирпичик — появилась ассоциация с Косым.

Результат был тот же.

Я сделал глубокий вдох, затем выдох. Посмотрел по сторонам — поблизости никого не было. Отлично.

Вновь посмотрел на стену. Осмыслил происходящее. Принял самое здравое решение в этой ситуации. Прислонил руки к стене. И со всей дури ударился головой о стену.

— Долбаные…

Удара не последовало. Вместо этого моему взору предстала не внутренняя структура стены, а платформа с алым паровозом и приличным количеством людей. Дважды моргнув, я вытащил думалку обратно и по-новому взглянул на стенку.

После чего не сдержался и пробил себе фейспалм.

Хаа…

Ладно, я спокоен. Они всё-таки засунули платформу между платформами. Я до последнего не хотел в это верить. Да и до сих пор не хочу, если честно.

 

[Получено достижение!]

«Метод научного тыка» — случайно найти сокрытое.

Чек.

 

Допустим. Но не слишком ли сложно искать этот совершенно неочевидный вход? Ладно я такой молодец — смог совершить правильную последовательность действий для её обнаружения. А как остальные должны это понять? Не может же быть, что я единственный, кому не дали объяснение, верно?

Нет, так дело не пойдёт! Нужно исправить это упущение. А то вдруг кто-нибудь ударится не в точке прохода, а в другом месте. Нельзя бросать школьников на произвол судьбы!

Так, где там мои баллончики с вечной краской? Оставим небольшую подсказку!

* * *

Все маглорождённые, прибывающие в течение последнего получаса до отправки Хогвартс-экспресса, впадали в лёгкий ступор у входа на платформу. Ведь на ничем непримечательной стене, что скрывала проход на волшебную платформу, теперь красовалась «подсказка»: крупная мишень с красным центром и чёрно-белыми кругами, слегка неровная.

(Грр, однажды я смогу нарисовать идеально ровный круг!)

Мишень сразу привлекала взгляд. Подняв же глаза выше, можно было увидеть оставленную неравнодушным добряком надпись: «Биться головой здесь!». Также от этой строчки выходила стрелочка и указывала на мишень.

Эмоции эта картина вызывала смешанные. Некоторые подхихикивали креативу творца, а кто-то весьма серьёзно задумывался о скрытом смысле послания. Парочка ребят даже сфотографировалась на её фоне, приняв нужную позу.

Однако не прошло и нескольких минут с первого явления надписи народу, как со стороны скрытой платформы вышел смотритель и попытался стереть рисунок. Применив всё, что он узнал за годы работы здесь — а стену с проходом не раз вандалили и хулиганы-маглы, и хулиганы-волшебники — мужчина с позором покинул поле битвы. Мишень осталась гордо красоваться на стене.

Этот шедевр оставили в покое до отправки поезда, после чего смотритель запросил помощи. Однако пришедший сотрудник министерства тоже потерпел крах. Вызванный им на помощь невыразимец тоже не преуспел. Как и позванные невыразимцем коллеги. Даже пришедший в конце глава Отдела тайн — и тот не смог ничего сделать с этой проклятой мишенью.

В итоге это произведение искусства встречало маглорождённых ещё несколько лет, пока не был проведён капитальный ремонт всего вокзала и его полная перекраска.

* * *

Довольный выполненной работой, я сложил краску обратно.

Вообще, идея создания вечных красок была спонтанна. Просто однажды захотелось создать более яркую и притягивающую взгляд версию обычных красок. А потом уже зародилась мысль сделать её максимально стойкой к различным веществам и магии, дабы мои шедевры сохранялись на века.

Для рисования мишени я использовал восьмой вариант под кодовым именем «ВК-8». Он был самым стабильным из всех. Номер семь тоже был весьма хорош, но через сутки почему-то начинал разъедать поверхность, где находился. Выяснил я это после того, как разрисовал стены дома миссис Фигг милыми котятами. Стены прожгло насквозь, а я заработал себе психологическую травму, увидев старуху в нижнем белье в одной из дырок на следующий день.

Брр…

Вновь встав за управление тележкой, я спокойно направился сквозь барьер и уже целиком оказался на платформе. Сразу стало очень шумно. Взрослые и дети всех возрастов заполняли собой почти всё видимое пространство. Не забываем о совах, кошках и прочей живности, что заполняли оставшуюся часть пространства. Ну и, как главное действующее лицо, большой красный паровоз, что выпускал клубы пара и издавал протяжный свист.

Остановившись прямо под табло с номером платформы, я пару минут осматривал местный кавардак. Все суетятся, общаются и творят странную дичь. А они забавные. Похожи на тараканов в моей голове!

Покачав головой на эту мысль, я направился в сторону конца поезда в поисках свободного купе.

Через четыре минуты, сто двадцать девять толчков с разных сторон, семнадцать наступаний на мои ноги и одной пнутой жабы, я, наконец, добрался до последнего вагона. Да, я считал.

Используя банальную «левиосу», я заставил чемодан и клетку парить. После направился на поиски свободного места, с лёгкой насмешкой смотря на школьников, что на своём горбу тащили тяжёлый багаж. И это не только первокурсники.

Волшебники, блин.

Найдя пустое купе ближе к концу вагона, я пристроил свою поклажу и сел на диванчик, довольный жизнью.

Не стоит слишком много грустить и убиваться. Если я чему и научился за свою не самую радостную, до восьми лет, и хаотичную, последние три года, жизнь, то это простому правилу: улыбайся, это бесит!

Э-э… То есть, я, конечно, хотел сказать, что нужно держать позитивный настрой и не париться о мелочах! Ага, точно. Именно это!

Я всё запорол, да?

Так, пока не забыл, надо запереть дверь. Не особо хочется тусоваться с малышнёй. Не то чтобы я сам супер-пупер какой взрослый, но мне и одному хорошо.

Никаких замков нет? Ну, магия в помощь!

Э? Моя не понял. Почему стандартное запирающее заклинание «коллопортус» не сработало? Да не, быть такого не может. Нужно просто попробовать другое заклинание. В конце концов, я не из тех, кто сдаётся!

* * *

…Я сдался.

Треклятый поезд оказался сложным комплексным артефактом! К тому же особое внимание уделили стойкости к магии. Понять можно, учитывая, что он предназначен для неуравновешенных подростков в период пубертата. Делали на совесть. Здесь Томми в лучшие годы пришлось бы напрячься, не то что скромному великому мне!

Неприятненько.

И пока я придумывал гениальное решение внезапной проблемы с дверью, в моё купе заглянула пара первокурсников.

Два мальчика. У одного из них были короткие каштановые волосы и умные глаза. Второй же мог похвастаться густой чёрной гривой до плеч и выражением полного пофигизма на лице. Если бы существовал бог пофигизма, то его выражение лица было таким же.

Оба были одеты в новенькую школьную форму и мантию, что отличало их от такого «магловского» быдла как я.

На мне были джинсы и футболка с принтом «Совести нет дома!». Их я купил в «Магазине мадам Малкин. Мантии на все случаи жизни!», а принт написал сам.

— Здесь свободно? — поинтересовался один из них.

— Да.

— О, отлично! Кен, давай за чемоданами! — обратился он к пофигисту.

Так, стоп. Что я сейчас сказал?

Я настолько сильно задумался о способе запереть дверь, что отвечал на автомате! Мордреда мне в жёны, как я мог так протупить?!

Отказываться от своих слов не принято, а свалить в туман — признак плохого тона. Твою же мать.

И почему я такой? Почему общество такое? Почему я не могу просто послать их куда подальше? Долбанные принципы. Решил тут, самый умный, джентльменом быть.

Придурок.

И пока один герой магического мира сокрушался в своих мыслях, двое парней затащили свой багаж в купе и с комфортом расположились.

И как положено нормальным детям, эта парочка решила познакомиться с попутчиком. Ну или только один из них, а второму было фиолетово.

— Терри Бут. Будем знакомы, — протянул он руку.

— Слишком много думающий идиот, — тяжко выдохнул я.

Протянутая Терри рука осталась висеть в воздухе. К его чести он быстро оценил ситуацию и убрал руку, не став поднимать тему.

— Самокритично. А это Кеннет МакКой. Обычно ему плевать на всё, — представил он своего друга.

Кеннет безразлично кивнул.

— Гарри Поттер.

— Реально? — вытаращил глаза Бут. — Тот самый мальчик-который-выжил?

— Ага, тот самый, которого не добили.

Путей избавиться от соседей я не видел, поэтому решил убить время этим разговором. Может, чего интересного узнаю? Да и знать хоть что-то о тех, кого семь лет чуть ли не каждый день буду видеть тоже полезно.

Как бы ещё себя мотивировать на разговор?

По каштановому затылку прилетел подзатыльник от МакКоя.

— А, виноват. Ну сам понимаешь. Знаменитость и всё такое, — начал оправдываться Терри.

— Так, замри. Положи одну ладонь на макушку, а вторую под подбородок, — дал я ему указания.

Никто же не мешает мне получить удовольствие, верно? А сбивать с толку — это очень весело!

— Вот так? — покорно выполнил он мои указания.

— Да, отлично. Теперь ты сам себе бутерброд!

Главное — сказать это с максимально серьёзной миной, иначе теряется львиная доля шутки.

— Что? — одновременно выпалила впавшая в ступор парочка.

— Вот и я о том же. Какого чёрта ты начал бубнить? — спросил я Терри.

Не самое стандартное поведение в такой ситуации. Да и не сказал он ничего такого. Хотя скорее не успел.

— Ну, я подумал, что ты можешь обидеться на мою реакцию, — снова забубнил Бут.

— Он часто так? — перевёл я взгляд на пофигиста.

Тот бросил оценивающий взгляд на своего товарища и гадко улыбнулся:

— Постоянно, когда…

Договорить ему не дали перекрывшие его рот руки. Учитывая скорость реакции Терри, такое затыкание происходит далеко не первый раз.

— Не-ва-жно! — по слогам произнёс он, мешая Кеннету освободить рот. После непродолжительной борьбы они успокоились. Бут пристально посмотрел в глаза оппоненту. — Я ясно выражаюсь?

В ответ тот лишь фыркнул и вернул себе покерфейс.

Некоторое время висела тишина. Терри изредка бросал на меня короткие взгляды, а Кеннет индифферентно смотрел в окно. Я же решал, стоит ли продолжать контакт.

Парни вполне предоставили мне свободу выбора. Вместо того чтобы активно напирать, они лишь представились и немного подурачились. И при этом не сильно навязывались. Их позиция позволяет мне просто промолчать всю дорогу до Хогвартса, или же я могу начать разговор, и они подтянутся. Учитывая, что перед ними сидит знаменитость, ход их мыслей можно понять. Хм, может, стоит дать им шанс?

Так, а эта мысль здесь откуда? А ну, пошла отсюда. Кыш — кыш.

Внезапно шум снаружи разорвал гудок паровоза. Похоже, мы, наконец, отправляемся.

Люди за окном всполошились. Ученики быстро запрыгивали в поезд, прощаясь с семьями. Их родители кричали последние напутственные слова.

Меня пробило на лёгкую грусть. Интересно, а что бы мне кричала моя мама?

* * *

И вот свершилось — поезд тронулся и застучал колёсами по рельсам, набирая ход. Теперь осталось только перетерпеть оставшееся время поездки.

Эх, ничего не поделать. Человек — тварюшка социальная. И мне скучно. Так и быть, давайте поболтаем.

— Ладно, смертные, — услышав звук моего голоса, мои попутчики уставились на меня. — Великий герой, мальчик-который-тот-самый, решил снизойти до разговора с вами! — произнёс я медленно и торжественно, облокотившись на свой кулак.

В ответ мне прилетело два шокированных взгляда и одна отвисшая челюсть. Ради интереса решил пощупать моих соседей по купе эмпатией. Надо же, а пофигист оказался куда эмоциональнее, чем кажется на первый взгляд. Практически на уровне Бута.

— Благодарю, господин, — после пятисекундного ступора принял правила игры Кеннет.

Слегка склонив голову в поклоне, он бросил взгляд на всё ещё пребывающего в шоке Терри. Оценив размер отвисшей челюсти друга, он, не сдерживаясь, пихнул его в бок.

— Ай, зараза, — потёр бок Бут, бросая гневный взгляд на своего обидчика. И сразу же с подобострастным лицом повернулся ко мне: — Есть ли у вас пожелания к разговору, господин? — максимально вежливо, с лёгким поклоном спросил он, также приняв правила игры.

— Есть. Прекратить сценку. Господин? Серьёзно? Фишку ловите быстро, но креатив… Почему не владыка? Почему не уважаемый или великий?

Господами всех вокруг называют. Где превознесение меня любимого?

— Не заслужил, — кратко отбрил меня МакКой.

Я открыл рот. Закрыл. Задумался. Дерьмо нарла, даже возразить нечего!

— Один-один, — подвёл я общий итог сценки.

Наглая парочка, не сговариваясь, не поворачиваясь и не сводя с меня взгляд, дала друг другу пять.

— Долго практиковались? — не смог я сдержать вопроса.

— Прилично, — ответил мне Терри.

— Я так понимаю, вы уже давно знакомы? — мастерски сменил я тему.

Ничего не слышу. Мастерски.

— Несколько лет. Наши отцы вместе работают в Министерстве магии. Отдел магических происшествий и катастроф, — с готовностью зачесал языком Бут. — Там они познакомились и подружились. А после мы уже начали дружить семьями и стали частенько ходить друг к другу в гости. Ну и у нас с Кеном оказалось достаточно много общих интересов, из-за чего мы и подружились. Моя семья живёт в магловском городе. Зная, что в одиннадцать я уеду учиться магии и, скорее всего, никого из этих маглов больше никогда не увижу, я не видел смысла дружить с ними. У Кена немного другая ситуация. Из-за его поведения, такого же отвратительного, как и сейчас, он был изгоем.

МакКой, который с самого начала словесного потока нашего третьего попутчика снова начал гипнотизировать окно, не глядя отвесил ему подзатыльник.

— Засранец, — Терри показал Кеннету язык. — Короче, с ним никто особо не хотел общаться, а сам он, как, ты видишь… Ну, в общем, видишь. Болтать он не особо любит, так что я говорю за двоих. И нас обоих это полностью устраивает.

Терри прервал свой рассказ из-за непредвиденного события.

Дверь в наше купе открылась, и внутрь зашёл долговязый рыжий мальчишка с пятном на носу. Одет он был в старую школьную форму, что было хорошо заметно на фоне новой формы моих попутчиков.

Оглядев скучающим взглядом всех собравшихся, рыжий остановился на мне. Его глаза загорелись, а на лицо выползла широкая улыбка. Постояв немного, пялясь на меня, он резко сел почти вплотную ко мне, не прекращая пялиться, и начал восторженно щебетать:

— Привет. Ты ведь Гарри Поттер, верно? Я так давно хотел познакомиться с тобой! Я Рон, кстати. Рон Уизли. О тебе ходит столько слухов, что даже и не знаешь чему верить! А у тебя правда есть шрам в виде молнии на лбу? А ты помнишь, как выглядел тот-кого-нельзя-называть? А что произошло в ту ночь? Ты видел, как умерли твои…

— «Силенцио», «Петрификус тоталус», — палочка сама собой появилась у меня в руке.

Заклинание немоты легло на Рона как родное. Как и парализующее. Видимо, не в первый раз.

Двумя руками толкнул его на Терри и Кеннета. Те быстро поняли моё намерение и подняли рыжего за руки. Я схватил его за ноги, и мы спешно вынесли мальчишку в коридор, после чего, не сговариваясь, синхронно разжали руки. Уизли упал на пол коридора лицом вверх.

— «Финита», — снял я чары с рыжего, после чего мы вернулись в купе как ни в чём не бывало.

Уизли понял намёк и не стал возвращаться.

Меня немного потряхивало.

За то недолгое время, что он был здесь, этот [ради культурности повествования многоэтажные матерные конструкции были вырезаны] успел опуститься в моих глазах ниже уровня плинтуса.

Я могу понять волнение от встречи с кумиром. Я могу понять детское любопытство. Я даже могу понять навязчивость. Это всё ерунда на самом деле. Но вот спрашивать меня, помню ли я что-нибудь о смерти родителей — перебор. Моя больная тема. Тем более что благодаря ментальной магии я помню последние минуты жизни мамы, и приятного там мало. Да и не железный я — мне тоже бывает больно.

Парни некоторое время соблюдали тишину и поглядывали на меня встревоженными глазами. Дав мне время прийти в себя, Терри полез в свой чемодан и достал колоду карт.

— Умеешь играть со взрывными картами? — указывая на колоду, спросил он.

— Нет. Кого взрываем? — я с интересом наклонил голову.

Улыбнувшись, Бут начал объяснять правила некоторых карточных игр, вроде покера, дурака и старой девы. С небольшим нюансом, что любая карта в любой момент может взорваться. Взрыв вполне может опалить брови и слегка обжечь. А ещё он не уничтожает карту — это просто вложенные чары. И это популярное детское развлечение.

Как волшебники вообще до старости доживают?

* * *

Игры со взрывными картами неожиданно увлекли меня. Я даже не заметил, как пролетела пара часов. Было весело играть с этими обормотами. Лицо Кеннета заслуживало позывного «покерфейс», ведь по нему нельзя было вообще ничего понять. Терри же не скупился на эмоции, но частенько блефовал и подтрунивал. Я играл максимально честно. Можно было использовать эмпатию, но тогда потерялась бы интерес к игре.

Ну и каждый из нас подорвался по нескольку раз.

Прервались мы, лишь когда по коридору пронёсся зазывающий голос старушки-продавщицы:

— Тележка со сладостями.

Услышав её, мы прервали нашу игру. Бут опять полез в свой чемодан и достал кошелёк. Встав, он направился на выход, но остановился у двери.

— Кен, тебе взять чего? — бросил он взгляд на того.

— Две лягушки, — был дан краткий ответ.

— Принято. А тебе, Гарри? — теперь его карие глаза смотрели на меня.

— Знаешь, я в волшебных сладостях разбираюсь, как ты в штепселях, — дал я тонкий намёк.

— В чём? — не понял Терри.

— Ты уловил самую суть. Вводи меня в этот сладкий мир! — сказал я.

Поняв, что от него требуется, мальчишка вышел в коридор.

— Проще показать, — ответил он на читающийся в моих глазах вопрос.

Мы прошли по коридору и остановились перед продавщицей. На её тележке находилась целая гора угощений в ярких обёртках. Мой провожатый в мир волшебного кондитерства дал мне минутку насладиться видом, после чего начал делиться информацией:

— Смотри. Это — шоколадная лягушка, — показал Терри на небольшую синюю коробочку в форме правильного пятиугольника. — Она как живая, двигается и даже может убежать, но сделана целиком из шоколада. Внутри коробочки также находится карточка из серии «Знаменитые волшебники и волшебницы». Многие их собирают. Дальше у нас даже больше игра, чем сладость: всевкусное драже «Берти Боттс». Там действительно может быть любой вкус. Клубника, яблоко, трава, бумага и так далее. А тут у нас взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс», — продолжал и продолжал объяснять он.

За то время, что шло перечисление всех сладостей, несколько учеников подходили и делали покупки у тележки, после чего возвращались обратно. И все были в школьной форме. Все.

Выслушав и впитав информацию, я решил взять себе пару лягушек и три упаковки «Берти Боттс». Бут же взял четыре лягушки и лакричную палочку. Завершив покупки, мы вернулись к брошенному нами Кеннету.

Передав другу заказ, Терри повернулся ко мне и встретился с моей наглой улыбкой.

— Я хочу сыграть с вами в одну игру, — жутковатым голосом протянул я, протягивая им по пачке драже.

Дальше пошла потеха.

Мы втроём попробовали множество разнообразных вкусов. И плохих и не очень. Когда конфетки закончились, мы торжественно объявили ничью. Решить, что хуже: кислая капуста или залежавшийся сыр, мы так и не смогли. А после съели по лягушке, дабы перебить неприятное послевкусие. Ну и карточки заценить, само собой. Мне достались Мунго Бонам и, когда я не сдержался и открыл вторую, Птолемей.

Хм, даже не думал, что когда-нибудь скажу такое, но мне комфортно с этими двумя. Вполне возможно, во мне говорит застарелое желание найти друзей. Всё же я ещё ребёнок. Ну, мне же ничего не мешает попробовать? Тем более вредить ближнему своему куда удобнее, если есть подельники. Так, глядишь, скоро нормальным человеком стану.

Смешная шутка.

* * *

Экспресс продолжал везти тушки школьников по направлению к школе. Окружающий пейзаж давно потерял черты города и вовсю показывал зелёные луга да леса.

Нами завладела скука, и мы просто пялились в окно, изредка перекидываясь словами. Эта тягучая атмосфера держалась ровно до того момента, пока не раздался стук в дверь.

Постучав три раза, на пороге появился пухлый черноволосый мальчик с плаксивым лицом, также одетый в школьную форму с мантией.

Я что, единственный в этом поезде, кто не надел форму?

— Извините, вы здесь не видели жабу? — жалобно спросил он.

Мы дружно покачали головами.

— Я потерял её. Она вечно от меня убегает, — запричитал мальчик.

Хм, звучит как квест!

— Я тебя услышал, мой пухлый брат! — я вскочил и повернулся к двум лентяем напротив. — Поднимаем пятую точку и идём творить добрые дела! В темпе, в темпе. Делимся на две команды. Вы уже устоявшаяся двойка, поэтому работаете вместе. А я составлю компанию пострадавшему. Кстати, как там тебя? — задал я вопрос оторопевшему пареньку.

— Н-невилл Лонгботтом, — слегка запнулся он.

— Гарри Поттер. Рад знакомству, — кивнул я, проигнорировав удивлённый взгляд. — Значится, план таков: вы двое, — я ткнул пальцами в пару Терри-Кеннет, — проверяете туалеты в вагоне. Жабы любят влагу. А мы с Невиллом продолжим опрос пассажиров. Может, кто владеет нужной информацией. Если закончите проверку и ничего не найдёте, то дуйте к нам. Задача ясна?

Не мне же по туалетам лазить? Дети могут быть весьма неаккуратными. Да и взрослые тоже.

— Есть, сэр! — отдали честь эти два придурка.

— Вольно! Пошли, пошли, — чуть ли не пинками выгнал я их в коридор.

Оставшись вдвоём с Лонгботтомом, я предложил заходить нам в разные купе — для увеличения продуктивности. Мальчик всё ещё был обескуражен знакомством со знаменитостью и моим напором, потому не возражал.

Нет, разумеется, я мог бы воспользоваться манящими чарами или заклинанием поиска, но зачем? Ехать ещё долго, делать нечего, а тут внезапный квест. Надеюсь, отсыпят достаточно опыта для нового уровня.

Особо ничего интересного не происходило. Я заходил в купе через одно и пытался выудить информацию, которой, похоже, ни у кого не было. Заодно убедился, что отрощенная чёлка прекрасно выполняет свою работу. Никто не узнал во мне знаменитость!

Возрадуемся!

Невилл заходил в те купе, которые были пропущены мной. В какой-то момент я потерял его из виду, но не придал этому большого значения. А при следующей нашей встрече он был уже не один.

Его спутницей была девочка с бросающимися в глаза крупными передними зубами и густой гривой каштановых волос, перед которой мои вечно лохматые патлы преклонились как перед высшим существом. Одета она была так же, как и все мной встреченные в этом долбанном вагоне — в школьную форму с мантией.

Да вы издеваетесь!

— А я недооценил тебя, мой юный друг, — я бросил на них оценивающий взгляд. — Склеить девчонку за несколько минут — достойно уважения! — я показал ему большой палец.

— Э-э? Но я не… — залепетал пухляш, которого я уже не слушал.

— О чём ты таком говоришь? — слегка смутилась обсуждаемая особа. — Я просто решила помочь Невиллу найти его жабу! И нам не стоит терять время на пустые разговоры, нужно идти искать, — сказала почти что начальственным голосом эта мадама.

Что-либо ответить я не успел, ибо со скоростью запившего селёдку молоком к нам буквально прилетел Терри.

— Мы… ха… нашли… ха… жабу… — пытаясь отдышаться, сообщил он.

Я дал ему минутку восстановить дыхание, после чего выразительно посмотрел на его пустые руки.

— Да не потерял я её! Ты был прав, жаба в туалете на той стороне вагона. Там есть какая-то решётка, и вот туда она залезла. А мы никак не смогли её достать. Кен караулить остался, — отрапортовал он, став по стойке смирно.

— Вольно, боец. Информация принята. Идём спасать потеряшку! — произнёс я, уже шагая в сторону нужного туалета.

Парни последовали за мной, а девочка осталась стоять в лёгком ступоре. Когда мы отошли на несколько шагов, она помотала головой, сбрасывая оцепенение, и побежала за нами.

Дойдя до «философской комнаты», мы сразу обнаружили МакКоя. Он с безразличным видом смотрел на маленькую решётку над унитазом, за которой виднелся силуэт жабы.

— Если ты и дальше будешь смотреть на неё с таким равнодушным видом, то я понижу тебе зарплату за халатность, — с ходу я привлёк его внимание.

— А я подам на тебя в суд за превышение должностных полномочий, согласно статье… — безразличным тоном начал он мне отвечать.

— Так, тормози гиппогрифа, мне сборника законов с головой хватило, не выноси мозг!

Хм, я вроде хотел себе найти адвоката?

— Ты шаришь в местных законах? — решил уточнить я.

— Ты даже не представляешь насколько, — вставил свои пять кнатов Бут.

— Отлично. Учи их усерднее, и тогда я с чистой совестью найму тебя как своего адвоката!

Кеннет бросил нечитаемый взгляд на принт «Совести нет дома!» на моей футболке.

— Только по полной предоплате, — предупредил он.

— Мы знакомы меньше суток, какого Мордреда ты так хорошо меня знаешь? — а ведь и правда мелькнула мыслишка оплачивать только в случае успеха.

Вот ведь проницательный сукин сын!

— Сам пошёл, — продолжая наблюдать за жабой, ответил парень.

— Близко. Ладно, в чём проблема?

— Жаба там, мы здесь, — кратко обрисовал Кеннет.

Побуравив его с полминуты взглядом, я тяжело вздохнул и вытащил палочку из кобуры. Привыкаю носить с собой.

— «Вингардиум левиоса».

Рассечь воздух и взмахнуть. Рано им пока невербальные беспалочковые показывать.

Жаба покорно подчинилась заклинанию и спокойно пролевитировала до Невилла. Тот немного растерялся, но успел её схватить. Я же, закончив доставку, повернулся к паре Бут-МакКой:

— Так, бойцы! Что именно помешало вам сделать то же самое? — командирским голосом произнёс я, сверля их взглядом. — Вы волшебники, или где? И не пытайтесь говорить, что не умеете «Левиосу» — ни в жизнь не поверю!

— Палочка в чемодане, — пожал плечами МакКой. — Родители упаковали, забыл достать, — уточнил он на мой взгляд, смотрящий на него как на идиота.

Перевёл взгляд на второго бойца.

— То же самое, — ответил Терри с придурковатой улыбке.

У тебя кобура на поясе, гений.

— Допустим, — схватился я пальцами за переносицу. — Ладно, миссия выполнена, пропажа найдена, а кто нужно послан нафиг. Это победа, товарищи! Ура! Ура! Ура! — прокричал я громким голосом.

 

[Получено достижение!]

«Героический квест» — выполнить квест, награда в котором — новые друзья.

Чек… Какого хрена?

 

— Возвращаемся в штаб. Нужно обсудить следующую миссию, — задрал я палец к потолку.

— Какую миссию, сэр? — не выходя из образа, поинтересовался Терри.

— Там и придумаем! За мной, — выдал я указания и карикатурно промаршировал до купе.

Вернувшись, мы расселись по диванчикам.

Я осмотрел всех присутствующих. Дуэт первоначальных попутчиков был готов внимать моим мудрым речам. Невилл держал в руках свою жабу, с интересом наблюдая за происходящим, а единственная представительница прекрасного пола выглядела так, будто не понимала, что она здесь делает.

Так, минуточку…

— Эм, а вы чего здесь делаете? — уточнил я у посетившей нас в первый раз парочки.

— Просто за компанию. Да и с вами весело, — ответил Лонгботтом.

— Просто пошла за всеми, — стушевалась девочка.

Я замахал руками перед собой.

— Да я не гоню вас. Просто не ожидал. Думал вы, наоборот, сбежите от меня куда подальше.

Обычно так заканчивались все мои попытки общения, которых и было не особо много. Хотя, возможно, там своё дело сделала та история с бычьим сердцем… Короче, то, что все присутствующие не свалили при первой же возможности, даёт им жирный плюс. И множество будущих проблем.

Хе-хе.

— То есть мы можем остаться? — робко уточнила юная волшебница.

— Честно? Как хочешь. Только у тех двоих ещё спроси — купе не только моё.

На самом деле только моё, но оставим остальным иллюзию, что они что-то решают. Я же добрый мальчик.

— Пофиг, — очевидно от кого прилетел ответ.

— Оставайся, — пожал плечами второй из них.

Девчушка аж посветлела лицом. Это насколько у неё плохо с общением, раз она согласна на нас? На меня?

А, кстати.

— А ты кто такая будешь-то? — как-то не удосужился узнать имечко у юной леди.

Плохой из меня джентльмен. Но чертовски обаятельный!

— Гермиона Грейнджер. А вас как зовут? — уже более уверенно спросила она.

— Невилл Лонгботтом, Терри Бут, Кеннет МакКой, — указывал я на каждого названного, — а также скромный, но очаровательный Гарри Поттер собственной персоной! — я слегка поклонился, улыбнувшись в свой тридцать один зуб.

Последний резец остался на детской площадке, где хулиганы издевались над котёнком. Негодяи были проучены ценой парочки синяков и выбитого зуба, но малыша, к сожалению, уже было не спасти. В тот печальный день я усвоил важный урок: есть вещи, которые нельзя изменить даже с большой силой.

Гермиона, после оглашения моего звёздного имени, посмотрела на меня более внимательно.

— Ты действительно Гарри Поттер? Я читала о тебе в книгах. Твоё имя упоминается в «Современной истории магии», «Развитии и упадке тёмных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в ХХ веке». — проинформировала она.

— Чтобы там ни писали, это не я! Меня подставили, я вообще в это время дома был, — начал я нести чушь.

— То есть ты не побеждал тёмного лорда и не являешься национальным героем? — слегка запуталась Грейнджер.

— М-м? А, тогда да. Это я во всей своей красе! — кажется, я её окончательно сломал.

Невелика потеря.

— У тебя вроде была некая идея? — напомнил мне о первоначальных планах Бут.

— О, точно. Ну как идея. Просто нужно сделать что-нибудь такое, что надолго запомнится!

Никто не уйдёт безнаказанным, одетые в школьную форму выпендрёжники. Зато мне удобно, вот!

После этого начался совместный мозговой штурм, который привёл к довольно интересному результату.

* * *

Пятёрка шестикурсников прекратила свой оживлённый разговор после неожиданного стука в дверь. Не чувствуя подвоха, сидевший ближе всех к двери парень открыл её и резко отпрыгнул назад, рассыпаясь в ругательствах.

За дверным проёмом сидела гигантская шоколадная лягушка. За спиной у неё виднелись покачивающиеся белые крылья, а крупные шоколадные глаза были забавно выпучены и периодически моргали. На голове этого существа можно было заметить корону.

Группа старшекурсников смотрела на это чудо-юдо в полнейшем шоке. Даже в волшебном мире нечасто можно увидеть нечто подобное.

Внезапно Король шоколадных лягушек открыл рот:

— Мы отомстим! — произнёс он грубым громким голосом, после чего дверь в купе резко закрылась.

Две девушки замерли на месте от страха, да и парни сбледнули с лица.

Через некоторое время, набравшись смелости, один из старшекурсников решил выглянуть из купе. Однако в коридоре не было ничего, что могло бы указать на явление Короля.

Вся компания облегчённо выдохнула и зашлась громким смехом. Когда страх отпустил, они нашли произошедшее очень забавным.

И вроде бы всё быстро прошло и забылось, но никто из этой пятёрки больше никогда не ел шоколадных лягушек. Так, на всякий случай.

* * *

* * *

Сотворить явление Короля шоколадных лягушек было не так просто, как могло показаться со стороны. Потребовалась слаженная командная работа всей нашей задействованной пятёрки, чтобы провернуть такой трюк.

Самое сложное, на мой взгляд, было найти пустой коридор. Благо нам это удалось достаточно скоро. В качестве основы для Короля мы использовали шоколадную лягушку, которую приберёг МакКой. Крылья и корону создали, использовав мои колоссальные запасы бумаги и залежи «ВК-8».

Во время сценки у каждого была своя задача: я отвечал за анимацию Короля и старался придать ему максимально живой вид; Невилл открывал и закрывал двери в купе жертв нашего розыгрыша; Терри говорил от лица монарха, изменив свой голос заклинанием; Гермиона поддерживала показанные мной чары тишины, благодаря которым старшекурсники не слышали никого из нас; ну а Кеннет снимал всё происходящее на купленную мной в Косом переулке камеру. И поверьте мне, задача МакКоя была самой важной во всей этой сцене.

Это была безумная авантюра, придуманная неизвестно зачем и для чего. Но мне было весело! Про остальных не уверен. Ну и шокированные лица старшекурсников на фоне гигантской, крылатой шоколадной лягушки в короне — это что-то. Надеюсь, Кеннет смог сделать хорошие фотки.

И стоит запомнить идею. Возможно, Король шоколадных лягушек ещё разок покажет себя миру.

Завалившись в купе после побега, я не смог сдержаться и начал истерически хохотать. И это было заразно, так как все остальные тоже засмеялись. Не, ну это правда было забавно! Мы продолжали и продолжали, пока наконец не высмеяли годовую норму смеха. Не слабо нас накрыло.

Дело было сделано, и жажда хаоса была временно утолена. Аве Хаос, великий и непредсказуемый!

Осталось только дождаться, когда этот дракклов поезд уже, наконец, доедет до конечной. Хочется немножко так пожать шею тому гению, который решил, что несколько часов «чучух-чучух» намного лучше, чем мгновенно переместиться порталом или каминной сетью. Столько времени в трубу. Паровозную.

Творить ещё одну дичь после проделанного как-то не особо хотелось, поэтому я предложил снова зарубиться во взрывные карты. Парни не видели причин отказывать, да и Невилл проявил интерес.

Одна только Гермиона застыла на слове взрывные.

— Они ведь не по-настоящему взрываются? — с надеждой спросила она.

Наша троица лишь широко улыбнулась, вызвав у неё печальный стон.

— Хм, только сейчас подумал. Гермиона, ты же маглорождённая? — решил уточнить я.

Просто её реакция на всё магическое была куда более яркой, чем у любого из нас.

— В моей семье нет волшебников, — согласилась она. — Я была так ужасно удивлена, когда мне пришло письмо из Хогвартса. Я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа магии в мире. И, конечно, я уже выучила наизусть все учебники, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы стать лучшей на курсе! — с гордостью поведала Грейнджер.

Тяжёлый случай: маглорожденный в розовых очках. Магия — это чудо-чудесное, а волшебный мир — добрая сказка, в которой сбываются все мечты. Хотелось бы, чтобы всё было именно так на самом деле. Но жизнь та ещё сука.

Мерлин, опять как взрослый думаю. Зато честно.

Может самому и сломать ей розовые очечи, пока не поздно? Как бы только это сделать, чтобы осколками не сильно задело? И зачем я вообще об этом думаю? Пусть сама разбирается и учится на собственных косяках! Иначе так и останется тепличным цветочком, которому не выжить в реальном мире.

— А я полукровка. Отец волшебник, а мама из маглов, — принял эстафету Терри. — А у Кена оба родителя волшебники. И учебники наизусть мы не зубрили. Я точно, — покосился он на пофигиста с подозрением.

Тот лишь помотал головой.

— Я вроде бы тоже полукровка. Мама была маглорождённой волшебницей. Но рос я у родственников-маглов. Сомнительное удовольствие, если честно, — поделился и я статусом крови.

Четыре любопытных взгляда скрестились на Невилле, из-за чего тот слегка запаниковал. Но деваться было некуда, и он также покорно выложил свои данные:

— Родители — волшебники, но меня воспитывала бабушка. До восьми лет все вообще думали, что я сквиб. Дядя Элджи всё пытался заставить меня сделать спонтанное колдовство. Однажды он высунул меня в окно, держа за лодыжки, но его позвала тётя. Он отвлёкся и разжал руки. Я упал, но не разбился, а поскакал как мячик по дорожке. Они были очень рады. А когда пришло письмо из школы, дядя на радостях подарил мне жабу, — рассказывал он с улыбкой, вспоминая свою семью.

— А кто такой сквиб? — спросила Гермиона.

— Человек, рождённый в семье волшебников, но лишённый волшебной силы, — ответил я девочке и взглянул на Лонгботтома. — Как долго, говоришь, твой дядя пытался вызвать у тебя детский выброс?

— Где-то лет с… пяти? Точно не помню, — пожал он плечами, словно в этом не было ничего странного.

То есть твой дядя около трёх лет пытался тебя убить, а именно так это выглядит со стороны, и ты говоришь так, будто это в порядке вещей? Да и Бут с МакКоем вполне спокойны. Одна Гермиона бросает на Невилла беспокойные взгляды.

Хотите сказать, для волшебников это — норма? Может, стоит сказать Томми спасибо за то, что спас меня от этого кошмара?

Не, это уже перебор.

— Ладно, это было познавательно, но давайте вернёмся к картам. Не беспокойся, Гермиона, это не настолько опасно, как ты думаешь!

Лучше не думать об этом, жить будет проще.

— Но ты не отрицаешь, что это опасно, — заметила девочка несостыковку.

— Жизнь скучна без риска! А теперь давайте уже, наконец, играть…

И, уже в который раз, нас снова прервали.

Дверь в очередной раз открылась, и в купе вошла троица студентов. Впереди стоял мальчик с острым подбородком и зализанными назад светлыми волосами. Сопровождали его два весьма крупных парня. Дадли выглядел бы примерно так же, если бы он занимался спортом, а не только ел.

И они все тоже были в школьной форме.

Да пошли вы.

— Весь поезд говорит о том, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? — задал вопрос блондинчик, глядя на меня.

Он говорил медленно, специально растягивая слова. И почему мне это кажется знакомым?

— Ты ошибся, это он, — я указал на Кеннета. — Неужели не видишь тяжести славы на его безэмоциональном лице?

МакКой уставился на меня, как на умалишённого, а Терри не выдержал и громко заржал.

Блондинчик на это только хмыкнул, оценив шутку.

— Это Крэбб и Гойл, — представил он своих спутников. Ну, хотя бы попытался. — А я Малфой. Драко Малфой.

А, так вот ты кто — сынишка Люциуса Ужасного Седьмого Малфоя. Действительно, у него же как раз где-то в то время сын родился. Люциус по этому поводу замутил просто грандиозную вечеринку. Даже Томми не побоялся на неё пригласить, а тот ещё и пришёл!

Это была воистину грандиозная попойка, после которой Томми зарёкся пить алкоголь. Вообще.

— Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые лучше остальных. Не стоит дружить с теми, кто этого недостоин. Я помогу тебе во всём разобраться, — он протянул руку для рукопожатия.

Я изо всех сил постарался сдержать рвущийся на волю фейспалм.

Люциус, во что ты превратил своего сына? Что это за достоин недостоин? Это же те же розовые очки, только в профиль. Первое время, может, ещё будет всё в порядке, но потом в какой-то момент его же просто морально уничтожат. Разница между маглорожденными и потомственными волшебниками в магическом плане минимальная. На пару месяцев усердных тренировок. Та же Грейнджер, если не будет лениться, через полгодика спокойно его в асфальт закатает. Или в этом вся соль?

Больные ублюдки.

— Во всём говоришь? — на лице всплыла моя лучшая улыбка.

А чего это вы побледнели?

— Смотри, я уже пару месяцев не могу заставить эту рунную цепочку нормально работать. При активации она должна уменьшать молекулярную массу… — дальше я продолжил заливать парня отборной чушью, от которой мои немногочисленные слушатели напрочь теряли соединение с мозгом.

— Эм, извини, но я не очень хорош в рунах. Но я могу спросить у отца. Да. Пойду, напишу ему прямо сейчас! — Малфой обрадовался собственному предложению и поспешил покинуть нас.

Его подпевалы отправились следом.

Слабак. Всего две минуты продержался. Не повезёт его подружке.

Помню я одного упёртого дедка, с которым мы частенько в парке играли в шахматы. Так вот, он однажды почти сорок минут продержался! Я даже устал столько бреда генерировать.

Я упал обратно на сидение и окинул купе расстроенным взглядом.

— Вот ответьте мне, почему я единственный в этом клятом поезде, не одетый в школьную форму? Терри, вот ты почему в форме?

— Мама заставила надеть, чтобы я стал похож на нормального человека, — широко улыбнулся Бут. — Её слова, не мои.

— Кен? — решил я нагло стырить обращение Терри.

Да, я ленивая задница, для которой слишком долго говорить «Кеннет». Смиритесь.

— Мама Терри заставила надеть.

Я перевёл взгляд на Бута, требуя пояснений.

— Мой дом ближе к вокзалу, поэтому семья Кена приехала к нам с ночёвкой. Дальше, думаю, и так понятно, — ответил он, пытаясь жестами описать сказанное. Вышло так себе.

Я кивнул.

— Невилл?

По непонятной мне причине у Лонгботтома покраснели уши.

— У меня не было выбора, — промямлил он, опустив глаза.

— С этого места поподробнее! — на моё лицо даже вернулась улыбка.

— Мне сильно не повезло, — начал рассказывать Невилл. — Бабушка в качестве подарка на мой день рождения купила большой чемодан с расширенным пространством. Правда зная о моей неуклюжести, она решила припрятать его до поездки в Хогвартс. Вчера вечером она, наконец, достала его, и я упаковал свои вещи. И вместе с вещами я сложил волшебную палочку. Я совсем недавно её получил и не привык всегда носить с собой.

Могу его понять. Сам ведь в стадии привыкания.

— Бабушка сделала мне нагоняй и отправила достать палочку, чтобы она всегда была при мне. Вот только я не смог. Чемодан не отдавал вещи, которые я в него положил. Бабушка тоже не смогла их достать, — Невилл непонятно чему улыбнулся. — Так мои вещи и остались там. В чемодане.

— А форма нет? — удивился я.

— Я случайно испачкал её землёй, и она ещё сушилась после стирки.

Землёй? Интригуешь, пухляш, интригуешь.

— А с чемоданом что? — спросила Гермиона. — Да и как ты вообще будешь без вещей?

— Чемодан бабушка собиралась отнести обратно в магазин и разбираться с продавцами, почему продали бракованный товар. А насчёт вещей — пришлёт, когда достанет из чемодана. Письмо директору с объяснением она ещё вчера отправила.

— Хм, — я задумчиво погладил подборок. — А где она его купила?

— В «Волшебных сумках и чемоданах», — ответил Лонгботтом. — Где же ещё?

— А когда?

— Первого августа. А что? — подозрительно покосился он на меня.

— Да так, просто…

В голове всплыл загадочный чемодан, в котором я случайно подвинул руну.

Не может же быть?..

Или может?

— Не повезло. Бывает, — я показал Невиллу одобряющий жест. — Ну а ты, Гермиона, почему в школьном, а не выходном?

— Я… ну я… это потому что… — Гермиона смутилась и не смогла продолжить.

— Можешь не продолжать. Хотела пораньше нырнуть в сказку и переоделась, как только села на поезд.

Грейнджер покраснела, что я просто-напросто проигнорировал. В моих руках уже тасовалась колода взрывных карт Терри.

— Ну что, в картишки?

* * *

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а в вагонах зажглись лампы ему на замену. Поездка приближалась к своему концу, о чём и сообщил машинист по громкоговорителю:

— Мы прибываем в Хогвартс через пять минут. Оставьте ваш багаж в поезде, он будет доставлен отдельно.

Услышав его, Гермиона с писком покинула наше купе, не закончив последнюю партию в дурака. Жалко, ведь все козыри были у меня на руках.

Невилл же, наоборот, решил остаться — вещей у него всё равно с собой не было.

Не теряя оставшегося времени, я решил, наконец, переодеться в школьную форму.

Молчать!

Через обещанные пять минут поезд начал замедляться, и, в конце концов, полностью остановился. Как мудрый человек, я решил подождать, пока схлынет основная масса народа. Мои соседи по купе последовали правильному примеру и поступили так же.

На улице было достаточно тепло. Станцию освещали несколько ярких фонарей, освещающихь каменную платформу. Под одним из них находилась большая табличка с надписью «Хогсмид». Если ничего не путаю, то это название волшебной деревеньки рядом с Хогвартсом, куда изредка отпускают старшекурсников на выходные.

Однако времени на размышления особо не было, поскольку темноту разрывал зычный голос одного знакомого мне великана:

— Первокурсники! Все сюда! — зазывал ребятишек Хагрид, помахивая крупным фонарём в своих руках. — Эй, Гарри, у тебя всё в порядке?

Я показал гиганту большой палец.

— Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! — прокричал он, после чего развернулся и повёл нас по узкой дорожке в темноту.

Дорога была неровной, скользкой, с резкими спусками. Фонарь великана освещал лишь небольшой пятачок земли рядом с ним, что заметно осложняло путь. Не желая лишний раз падать — мой талант спотыкаться на ровном месте всё ещё со мной — я в который раз за сегодня достал палочку из кобуры.

— «Люмос», — спокойно произнёс я.

На конце палочки загорелся огонёк, освещая небольшое пространство передо мной. Теперь вероятность упасть стала куда ниже.

Мои действия не остались незамеченными, и несколько ребят также достали свои палочки. Теперь света хватало для комфортной ходьбы. Горжусь собой!

Ай! Дерьмо нарла, отвлёкся.

— Ты же в курсе, что споткнулся на ровном месте? — окинул меня задумчивым взглядом Кен, протягивая руку для помощи.

— Просто заткнись, — беззлобно ответил я, поднимаясь с земли.

Кен убрал руку и наградил меня ещё одним задумчивым взглядом.

Мы продолжали следовать за Хагридом.

— Через несколько секунд вы увидите Хогвартс! — прокричал он не оборачиваясь. — Так, вот сюда!

— О-о-о! — вырвался восхищённый возглас у большинства первачков.

Мы стояли на берегу большого чёрного озера, а на другой его стороне возвышался огромный замок. У него было множество башенок и переходов, а большие окна отражали звёздный свет, придавая ему поистине волшебный вид.

— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал великан, указывая на флотилию маленьких лодочек у берега.

Мы всей нашей компанией из четырёх парней сели в одну лодку. Гермиону никто из нас не видел с тех пор, как она убежала.

— Расселись? — прокричал Хагрид из личной лодки. — Тогда вперёд!

Флотилия двинулась, и мы заскользили по глади озера. Все молчали, с восхищением смотря на приближающийся замок. С каждым мгновением он всё больше возвышался над нами.

— Пригнитесь! — прокричал гигант, когда мы подплыли к скале, увитой плющом.

Учитывая, что даже лёжа Хагрид будет выше любого пригнувшегося из нас, то возникает резонный вопрос о смысле сего действия.

Возможно ли?..

Вместо того чтобы просто нагнуться, я сделал почтительный поклон в сторону замка. Сразу же почувствовал, как меня окатило теплом.

 

[Получено достижение!]

«Этикет высшего уровня» — отвесить почтительный поклон замку и получить одобрение.

Чек, наверное.

 

Как интересно.

Увидев мои странные действия, остальные пассажиры нашей лодки с недоумением уставились на меня.

Чего смотрите? Я сам не уверен, что это сейчас было.

Тем временем мы миновали заросли и причалили у подземной пристани. Дождавшись, пока все вылезут из лодок, Хагрид повёл нас наверх по каменной лестнице.

Вскоре мы оказались на лужайке у подножия замка. А через несколько мгновений и перед огромной дубовой дверью. Оглянувшись на нас и убедившись, что всё в порядке, великан поднял свой огромный кулак и трижды постучал.

Дверь распахнулась. За ней обнаружилась высокая волшебница в изумрудной мантии и такого же цвета остроконечной шляпе. Её лицо было очень строгим. Таким же было лицо нашего завуча в школе. Та стерва любила придираться к каждой мелочи, из-за чего все её недолюбливали. Видимо, в каждой школе должна такая быть.

— Профессор МакГонагалл! Я привёл первокурсников! — отрапортовал Хагрид.

— Очень хорошо. Я их забираю, — профессор повернулась к нам. — Следуйте за мной, — сказала она, после чего развернулась и пошла обратно в замок.

Мы неряшливой толпой поплелись следом.

Пройдя огромные двери, мы сразу оказались в огромном зале внутри огромного замка. Какое же здесь всё огромное!

Профессор провела нас мимо большой закрытой двери, за которой, по памяти Томми, находился Большой зал. Оттуда доносились многочисленные голоса. Скорее всего, там собралась вся школа, но нас вели явно не туда. Вместо этого мы прошли несколько дальше и оказались в пустом зальчике.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала нас профессор МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят по факультетам. Отбор — это очень серьёзная процедура. После его проведения выбранный факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в общей спальне и проводить время в общей гостиной факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Рейвенкло, Хаффлпафф и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили известные волшебники и волшебницы. Во время обучения в Хогвартсе ваши успехи будут приносить вам призовые очки, в случае же нарушения правил они будут вычитаться. В конце года факультет, набравший наибольшее количество очков, побеждает в соревновании между факультетами. Это очень большая честь!

Она остановилась, чтобы перевести дух.

— Церемония распределения начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. У вас есть немного времени, чтобы собраться с мыслями. Я вернусь сюда за вами, когда всё будет готово, — сообщила профессор и пошла к двери.

Прежде чем выйти, она остановилась.

— Пожалуйста, ведите себя тихо!

Оставшись без присмотра, собравшиеся всё равно старались соблюдать тишину. Хотя иногда и проскальзывали возбуждённые шепотки. Большая часть ребятишек была напугана важностью предстоящего события.

Наша банда успела изрядно устать, больше морально, да и чего скрывать, нервничали жутко, из-за чего решили не трепать языком. Даже Бут молчал — а это показатель.

Лишь Гермиона, что успела незаметно прибиться к нам, вслух вспоминала выученные ей заклинания и гадала, какие из них могут пригодиться на отборе.

Внезапно раздались крики. Посмотрев в сторону источника, я увидел, как из стены появляются полупрозрачные, жемчужно-белые фигуры.

Твою же бабушку…

Так, спокойно, что у меня там в арсенале против духов есть? Хотя это же школьные привидения? Они же не должны нападать на учеников, верно? Правда, зная волшебников, ни в чём нельзя быть уверенным.

Призраки скользили по воздуху, не замечая или делая вид, что не замечают, первокурсников, и оживлённо спорили.

— А я вам говорю, что надо простить ему его прегрешения. Я считаю, что мы должны дать ему ещё один шанс, — говорил призрак, похожий на маленького толстого монаха.

— Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслуживает? Он позорит и оскорбляет нас, да и к тому же, по правде говоря, он никогда не был призраком, — призрак мужчины в трико и камзоле с пышным воротником внезапно замолчал, удивлённо смотря на ребятню. — Эй, а вы что здесь делаете?

— Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник. — Ждёте отбора, я полагаю? — улыбнулся он собравшимся. — Надеюсь, вы попадёте в Хаффлпафф! Мой любимый факультет! Я и сам там когда-то учился.

— Идите отсюда! — прозвучал строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнётся.

Это вернулась профессор МакГонагалл. Под её суровым взглядом призраки быстренько свалили через ближайшую стену. Меня бы кто так слушался. Или боялся!

По приказу местного ужаса призраков мы выстроились в колонну по парам. Я встал с Невиллом, Терри с Кеннетом, а Гермиона с какой-то незнакомой девочкой со светлыми волосами. Как только мы закончили сей процесс, нас повели в Большой зал.

Это было очень красивое место. Зал был освещён множеством плавающих в воздухе свечей, парящих над четырьмя длинными столами, за которыми сидели ученики. На столах стояли золотые тарелки и кубки. И я на сто процентов уверен, что это подделки. Какой дурак будет делать столько посуды из чистого золота?

На другом конце зала, перпендикулярно столам учеников, располагался ещё один длинный стол, за которым сидели преподаватели. Именно к нему вела нас профессор.

Подняв взгляд к потолку, я увидел, что он представляет собой звёздное небо. Это было ещё прекраснее, чем в воспоминаниях Томми. В «Истории Хогвартса» было указано, что его специально заколдовали таким необычным образом, чтобы было ощущение нахождения под открытым небом. Грейнджер как раз вслух просвещала об этом всех желающих и нежелающих.

Дойдя до преподавательского стола, мы остановились. Перед нами поставили треногий табурет и положили на него грязную, всю в заплатках, старую шляпу. Захотелось немножко так её сжечь за оскорбление моего чувства прекрасного.

Все собравшиеся начали неотрывно смотреть на шляпу. На несколько секунд воцарилась полная тишина. А затем шляпа шевельнулась. Следом на ней появился рот, и она запела:

— Может быть, я некрасива на вид, но строго меня не судите…

ААААА, мои уши!

Ну его к Мордреду на завтрак. Думаю, никто не обидится, кроме шляпы, за то, что я прожду песню с закрытыми ушами. Даже не знаю, от чего мне теперь хочется сильнее сжечь шляпу: из-за насилия над слухом или от жалости? Что? Она явно знавала лучшие времена.

Тем временем пытка шляпой закончилась, и весь зал разразился аплодисментами.

ВЫ ВСЕ НЕНОРМАЛЬНЫЕ!

Чуть-чуть полегчало. Лучше бы, конечно, было выкрикнуть это вслух, но пока рановато. Сначала нужно выработать нужный образ у преподавателей, а потом уже творить порядок и нарушать хаос.

Профессор МакГонагалл шагнула вперёд. В руках у неё был длинный свиток пергамента.

— Тот, чьё имя я назову, садится на табурет и надевает шляпу, — дала она нам инструкцию. — Начинаем. Аббот, Ханна!

Девочка со светлыми косичками и смущённым лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, села на него и надела шляпу. Шляпа была великовата, из-за чего сразу же сползла девочке на глаза.

— Хаффлпафф! — прокричала на весь зал шляпа после нескольких секунд на голове девочки.

Крайний правый стол взорвался аплодисментами.

Стянув с головы шляпу, смущённая первокурсница поспешила к ним. Крутившийся у стола Толстый Проповедник помахал ей рукой.

— Боунс Сьюзен! — была вызвана следующая жертва.

Пухленькая рыжеволосая девчушка не просидела на табурете долго и, как и её предшественница, посеменила к столу хаффов, сев рядом с Ханной.

— Бут Терри!

А вот и первый из нашей шайки.

— Рейвенкло! — недолго думая оповестила шляпа.

Второй стол слева зааплодировал, приветствуя нового члена факультета. Несколько старшекурсников даже встали, чтобы пожать ему руку.

Дальше я особо не следил за статистами, размышляя о своём. Оживлялся только на знакомых именах. Невилл и Гермиона попали на Гриффиндор к львам, Малфой и его лакеи — на Слизерин к змеям, а Кен улетел к хаффам-барсукам. Учитывая, что к рейвенкло, они же факультет воронов, чаще всего стереотипно приписывают заучек, а хаффлпаффу, наоборот, дружелюбных увальней, то казалось, что Бут с МакКоем поменялись факультетами.

Забавно.

— Поттер, Гарри! — прозвучал приговор из уст профессора МакГонагалл.

Пришлось пройти положенную тропу позора. Как назло я опять споткнулся на ровном месте, но смог устоять на ногах.

Из зала донеслись смешки.

Я их проигнорировал, поскольку сам был виноват и гордо дошёл до табуретки. Сел, натянул шляпу. Прежде чем мой взор поглотила тьма шляпы, я успел увидеть, как почти все в зале подались вперёд, пытаясь меня рассмотреть. Вот ведь люди. То, что я прекрасен, не значит, что вы можете так нагло пялиться на меня!

А если серьёзно, то моя известность уже начинает меня напрягать. И вряд ли дальше будет лучше.

— Гм, трудный выбор, очень трудный, — проскрипела мне в ухо шляпа. — Много смелости…

— Кричи уже быстрее Хаффлпафф. Я голоден и хочу спать.

Из памяти всё того же Тома я прекрасно знаю, что хаффы друг за друга горой, из-за чего их не трогают лишний раз. Также у них уютная гостиная, и обязаны быть такие же спальни. Ну и они располагаются рядом с кухней. Назовёте хоть одну причину выбрать другой факультет?

— Хаффлпафф! — прокричала шляпа с небольшим смешком в голосе.

 

[Получено достижение!]

«Где моя кровать и бутерброд?» — отказаться от факультетов храбрецов, мудрецов и хитрецов ради тёплой гостиной и круглосуточного доступа к еде.

Чек.

 

Стол озвученного факультета словно взорвался — столько шума они начали производить. Кто кричал, кто танцевал, кто просто аплодировал.

Дойдя до стола, я плюхнулся рядом со знакомым пофигистом.Руки я предусмотрительно засунул в карманы, дабы избежать ненужного физического контакта. На меня сразу же обрушился шквал голосов, из которого я понял только то, что меня рады видеть.

Вот и ладненько. Посмотрим, как вы потом запоёте!

* * *

Когда распределился последний ученик, шляпу вместе с табуретом унесли за пределы Большого зала. В это же время поднялся старик, сидящий на позолоченном троне в центре стола, и широко развёл руки в стороны. У него была длинная белоснежная борода, и такие же волосы. Одет он был в фиолетовую мантию, расшитую золотыми звёздами, а на его носу можно было заметить очки-половинки. На его лице гуляла яркая улыбка, а глаза прямо сияли. И выглядел старик так, будто нет ничего, что может сделать его счастливее, чем сидящие перед ним ученики.

Так вот ты какой, Альбус Дамблдор!

— Добро пожаловать! — произнёс он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем начнётся банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!

Директор снова сел на своё место. Отовсюду послышался весёлый смех и аплодисменты.

Да уж, вот чего-чего, а харизмы у него не отнять. И облик прикольный. Если дотяну до старости, то тоже буду надевать странные костюмы и тонко издеваться над окружающими, кося под маразматика. За таким поведением невольно забываешь, насколько умён и опасен человек перед тобой.

С этим дедушкой мои уловки не сработают. Это проблемно. Но это может помочь мне стать лучше. И пока мне этого хочется, то всё отлично.

Ну да ладно, этого человека можно ещё долго обмусоливать со всех сторон, но в данный момент есть нечто более важное. На столах появилась еда. Много еды. Здесь присутствовало много моих любимых блюд, но и не знакомых хватало. Ростбиф, бекон, отбивные, сосиски, жареный цыплёнок, мясные подливки… мятные леденцы? Оке-е-ей…

«Пятнадцать минут спустя»

…А, что?

Виноват. Я на некоторое время потерялся в обилии блюд и вкусов. Никогда так много и вкусно не ел. Даже хорошо, что такие обширные банкеты только по праздникам и важным датам. Иначе к Дурслям вернулся бы круглый Гарри. Толстый, мягкий и добрый.

Брр, даже думать о таком неприятно.

Нужно как можно скорее узнать распорядок дня, и возобновить тренировки. Бег и физические нагрузки — весьма полезные занятия. А если какой-нибудь кабинетный волшебник скажет, что настоящему магу бег не нужен, то колданите в него чем-нибудь и бегите. Ему не хватит дыхалки вас догнать, и он поймёт, как ошибался. Или подаст в суд, но это уже зависит от того, чем вы в него пальнули.

Через какое-то время тарелки опустели, засияв первозданной чистотой. Я видел заклинание со схожим эффектом в книге домохозяек, но там только на одну за раз. Эльфийская магия поражает.

Долго тарелки пустыми не простояли, ведь на них появился десерт. Мороженое самых разных видов, пироги, торты, конфеты, шоколад…

Кажется, я сейчас ещё ненадолго потеряюсь.

«Несколько уничтоженных десертов спустя»

Кхм-кхм. Извините, что снова ненадолго покинул вас. Это было выше меня.

А этот клубничный торт, м-м.

Ну, так или иначе, я уже успел поесть, а остальные ещё только в процессе. Стиль жизни у Дурслей выработал привычку быстро есть, но я не вижу в этом чего-то плохого.

Глаза начали предательски слипаться, поэтому, чтоб не заснуть, я решил поглазеть по сторонам. И начать решил с преподавательского стола.

Из состава в момент выпуска Томми остался только Дамблдор. Только тогда он был учителем трансфигурации, а не директором, но это мелочи.

За столом сидело приличное количество народу, но выделялись только несколько индивидов.

Первым, разумеется, в глаза бросался Хагрид. Его вообще трудно не заметить. Большой бородатый мальчик, сидящий в углу стола. Рядом с ним, словно в насмешку, сидел самый маленький, преподаватель Хогвартса. Ростом дедуля едва ли превышал метр, что на контрасте с великаном Хагридом выглядело крайне забавно. А дедулей я его назвал из-за пышных седых волос и бороды.

По правую руку от директора сидела уже знакомая нам Минерва МакГонагалл. Заместитель директора, как она представлялась в письме, которое мне вручил всё тот же Хагрид. Чуть дальше от неё сидела относительно колоритная парочка, последние, что бросались в глаза. Уже знакомый мне профессор Квирелл общался с мрачным человеком, одетым во всё чёрное. Чёрные сальные волосы и крючковатый нос делали его образ слегка отталкивающим, а мимолётно пойманный взгляд заглядывал в самые мои глубины, куда не стоит смотреть.

От греха.

Собственно, больше никого интересного за этим столом, на первый взгляд, не было. Вполне может быть, что среди обывателей затесались те ещё мастодонты. Ну а мне придётся ещё как-нибудь себя развлекать.

За факультетским столом, в основном, шла общая дружеская болтовня, но без передачи мудрости новичкам. Как сказал один из старшекурсников:

— Вам сейчас, скорее всего, плевать на то, что мы попытаемся донести. У вас сейчас в мыслях разве что желания поспать да в туалет. Поэтому в первый вечер мы над детишками не издеваемся. А вот уже завтра, когда вы будете готовы внимать, всё и объясним.

И я его полностью поддерживал. Сам держался на чистой силе воли и шиле в заднице.

Так, оглядываясь по сторонам, борясь со сном и перекидываясь бессмысленными фразами с МакКоем, пролетело время пиршества. Профессор Дамблдор вновь поднялся на ноги и приготовился держать речь.

— Теперь, когда мы все насытились, мне хотелось бы сказать несколько слов.

Я на полном серьёзе ожидал повторения «Олуха» и остальных, но директор не стал опускаться до этого уровня. Прогнулся под систему.

Слабак.

— В первую очередь, первокурсники должны запомнить, что ходить в лес на территории школы крайне запрещено. Некоторые из старшекурсников тоже должны это запомнить для их же блага.

Глаза директора остановились на рыжей парочке с гриффиндора.

— Также мистер Филч попросил напомнить, — продолжил он речь, — что применять магию в коридорах строго запрещено. А теперь насчёт тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Для тех, кто хочет играть за команду своего факультета, обращайтесь к назначенному капитану команды. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть самой мучительной смертью.

Кто был тот альтернативно умный человек, который написал в «Истории Хогвартса», что эта школа — одно из самых безопасных мест мира? Мне показали два способа умереть, а я ещё даже в комнате факультета не побывал! Кажется, волшебники с безопасностью находятся в тех же отношениях, что и с логикой.

Может всё-таки не стоило искать эту дурацкую платформу? Впрочем, уже поздно сожалеть.

— А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! — произнёс Дамблдор.

После этих слов у всех учителей появились странные улыбки. Директор взмахнул палочкой, и из неё вылетела золотая лента, которая сложилась в слова.

— Каждый поёт на свой любимый мотив. Начали! — дал отмашку он.

А я считал, что мы уже достаточно настрадались. Пришлось снова затыкать уши и ждать, пока повальное безумие пройдёт. Теперь понятно, почему такие лица у преподавателей. Благо гимн был небольшим, и действие не затянулось. Иначе мне пришлось бы идти на жертвы, дабы найти кровать в звукоизолированном помещении. Кен вполне мог отыграть переевшего.

После парочки заклинаний с моей стороны.

Когда этот кошмар закончился, многие захлопали. Дамблдор хлопал громче всех.

— О, музыка! Порой её волшебство затмевает то, что творится здесь, — воскликнул он, и, кажется, прослезился от умиления. — Ну а теперь спать. Рысью марш!

— Хаффлпафф, первый курс, подходите ко мне! — сразу же после слов директора раздался достаточно мощный голос полненькой девушки со значком старосты.

Не спеша мы потянулись к ней, как мотыльки на свет лампы. Убедившись, что все на месте, она повела первокурсников за собой по закоулкам замка.

Мои морально-волевые начали сдавать, поэтому путь до гостиной я помнил смутно. Единственное, на чём сосредоточился — вход в гостиную. Выглядел он как бочка, лежащая на боку. Вокруг было полно других бочек, но спрятать «дерево в лесу» не удалось — бочка-вход была просто огромной.

Как объяснила староста, для попадания в гостиную нужно на одной из бочек отбить определённый ритм, который периодически меняется. Показав, как происходит процесс, и заодно ритм, проход был открыт, и толпа засыпающих на ходу детей ввалилась внутрь бочки.

Почувствуй себя огурчиком!

Не став мучить, нас сразу повели к спальням первого курса, попутно показав кому и куда идти и где здесь туалет.

Зайдя в комнату, мы быстро определили где чьи места по нашим чемоданам и прочему багажу. Раздевшись в рекордные сроки, я завалился в кровать.

Обдумать всё хорошенько можно и завтра. А сегодня, хотя бы недолго, я решил побыть обычным одиннадцатилетним мальчиком, уставшим после долгого дня.

Приняв такое решение, я закрыл глаза и почти мгновенно заснул.

* * *

* * *

«На фоне школьной доски появляется Гарри Поттер. Поверх его любимых футболки и джинсов надет белый халат. В руке у него указка, а на лице — обаятельная улыбка».

Дамы и господа, добро пожаловать в нашу специальную рубрику «Что, куда и как?», которую мы сокращённо называем ЧКК! Ну а я её невероятный во многих смыслах ведущий — профессор Поттер!

«Звучат магически созданные звуки аплодисментов».

Поскольку мы уже максимально близко приблизились к Хогвартсу и грядущему магическому обучению, самое время разобраться в парочке назревших вопросов. Достаём тетради, ручки, фальшивые очки — последнее сугубо для умного вида — и записываем тему сегодняшней лекции: «Волшебники и заклинания».

В первую очередь разберём организм мага.

«Рисует мелом на доске что-то отдалённо похожее на человеческое тело».

Оставим ненужное за кадром и сфокусируемся на том, чем же маг отличается от магла. Помимо сумасшествия и полного отсутствия навыков переодевания в магловскую одежду…

Кхм. Основой волшебника является его магическое ядро.

«Рисует почти ровный кружок в центре груди и закрашивает его нижнюю половину».

Однажды я нарисую его ровно…

А, да. Ядро. Ядро выполняет важнейшую функцию — генерирует магическую энергию, а также выступает в роли резервуара для этой самой энергии. Говорить каждый раз «магическая энергия» мне лень, поэтому заменим её другим, более удобным термином — «мана». Взял из одной игрушки с компьютера кузена.

Так вот, мана необходима для сотворения магии. Бывает она двух видов: внешняя и внутренняя. Внутренняя мана генерируется ядром волшебника.

«Тыкает указкой в закрашенную часть кружка на рисунке».

Внешняя мана — это вся прочая мана. Она разлита в воздухе, скрывается в накопителях, растениях, животных и других волшебниках. Подробнее о ней и её проявлениях я расскажу вам в другой раз.

Вернёмся к ядру. От ядра расходятся магические каналы, пронизывая тело наподобие нервной системы.

«Рисует линии от ядра в руки, ноги и голову».

По каналам постоянно циркулирует мана, как бы настраивая на себя тело волшебника. Благодаря этому эффекту с возрастом становится заметно легче колдовать.

Когда применяется заклинание, мана из ядра по каналам перетекает к месту создания заклинания.

«Рисует «пшик» из руки».

Новички в основном направляют ману в палочки и руки. Опытные же волшебники могут свободно колдовать любой частью тела. Да, им тоже.

Также стоит упомянуть, что магические ядро и каналы являются псевдоорганами. Если провести вскрытие волшебника, то внутри вы их не обнаружите. Дело в том, что они находятся в астральном теле — нематериальной оболочке человека. Однако ощущения от них более чем материальные. Сосущее чувство пустого резерва ощущается не как что-то далёкое, а как своё — родное.

Вот только нафиг не сдались такие родственнички.

Что же до связи реального и астрального тела — здесь всё сложно. Проводилось много исследований на тему «Как, мать вашу, работает это дерьмо?», но особых успехов не было. Так что нам остаётся это только со вздохом принять.

Кстати, для общего развития: у сквибов есть магическое ядро, но полностью отсутствуют каналы.

Что ещё нужно знать о ядре и каналах юному волшебнику? Простую истину — их можно и даже нужно развивать! Да, вы правильно услышали, что псевдоорганы можно тренировать. Не спрашивайте, я сам не до конца понимаю механизм. Да он и не важен. Важно другое — тренировки.

Тренировка ядра увеличивает размер резерва и скорость генерации маны.

«Рисует кружок побольше поверх прежнего и закрашивает его нижнюю половину».

Эх, опять кривой. Ну да ладно.

Увеличенный резерв позволяет сотворить больше заклинаний до своего опустошения, а повышенная скорость генерации маны — быстрее восстановиться. Сплошные плюсы.

Раскачка каналов работает немного в другую сторону — увеличивает количество и скорость поставляемой маны.

«Делает линии жирнее».

На обычных заклинаниях этими параметрами можно пренебречь, однако при более свободной, настоящей магии — это большое подспорье.

Ну, думаю, на сегодня этих основ более чем достаточно. Переходим ко второй части нашей лекции.

«Очищает доску и пишет сверху слово «Заклинания».

Поскольку эта тема весьма обширна, а деталей больше, чем килограммов у дяди Вернона, то пройдусь по верхам.

Разные учёные и теоретики не раз пытались настаивать, что главное в магии — это намерение.

«Пишет слово «намерение» на доске».

И нельзя отрицать, что оно играет свою роль. Однако есть нечто, что является таким же важным при сотворении заклинаний и магии в целом. Самые умные уже догадались, что это всё та же мана. Можете погладить себя по голове. Если же вы не догадались, то всё равно можете себя погладить — вы тоже молодцы. Хотя бы потому, что слушаете эту лекцию.

Без маны магии не будет. Однако и только её недостаточно. Намерение, или воля, или желание — называйте как хотите — необходимо для придания мане определённой формы. Фактически с её помощью мы объясняем мане, чего мы от неё хотим. И в зависимости от навыков мага объяснить можно очень и очень многое.

«Пишет на доске схему: Мана → Намерение → Магия».

Именно по такой схеме и творится магия. Вы перемещаете по каналам ману к точке выхода заклинания, с помощью намерения придаёте ему форму и получаете результат в виде магии. Ничего сложного. Для профессионалов.

Но что же такое заклинания? Заклинания — это упрощённый способ применения магии. Вербальная формула, палочка и правильный вместе формируют автоматический конструкт для создания конкретной магии.

Вербальная формула выступает в роли замены намерения, поскольку несёт в себе конкретную форму для маны. Жест служит активатором для концентратора.

«Пишет на доске: палочка, жезл, посох и прочие».

Концентратор облегчает сотворение магии, поскольку самостоятельно вытягивает ману из личинки мага и окружающего пространства. Ну а поскольку часть маны берётся буквально из воздуха, то и затраты внутренней маны будут значительно ниже. Именно благодаря этому эффекту концентраторы являются весьма удобным инструментом даже для продвинутых пользователей магии, ведь внешнюю ману очень трудно использовать. А ещё их можно использовать как оружие!

«Рисует карикатуру, как один человечек бьёт другого длинной палкой по голове со звуком «ебоньк».

И последний момент на сегодня: почему при применении неизвестного заклинания мы всегда получаем идентичный результат? Всё дело в том, что все существующие заклинания записываются в астральном плане. Том самом, где располагаются наши с вами астральные тела.

Как создаются и записываются в астральный план заклинания — тема для отдельной лекции. Да и мне самому ещё нужно разобраться в этой теме. Скажу только, что там участвуют арифмантика (она же нумерология), аура, о которой я тоже расскажу в другой раз, и полное отсутствие здравого смысла. И вот я сейчас ни разу не шучу.

«Вытирает доску начисто».

И на этой ноте наша занимательная лекция подходит к концу. С вами был профессор Поттер и рубрика ЧКК! Познавайте новое, ешьте от пуза и не будьте стадом!

Спасибо за внимание!

«Профессор Поттер с широкой улыбкой кланяется и покидает кабинет».

 

[Получено достижение!]

«Профессор» — провести свою первую лекцию.

Профессорский чек.

 

* * *

* * *

 

Пробуждение было весьма спокойным. Потратив пару минут на соединение мозга с базой данных, в простонародье памятью, я, наконец, осознал где нахожусь. Просто если просыпаешься в незнакомом месте, то это как минимум странно. Ну, учитывая состояние под конец вчерашнего дня, нет ничего удивительного, что я не запомнил, как выглядит моё новое обиталище.

Я находился на своей кровати, очень удобной к слову, что стояла в небольшой нише. Рядом были расположены мои персональные шкаф и тумбочка. Сама ниша выходила в общую часть спальни, где стояли несколько столов с диваном и креслами. Всего ниш было пять — по числу учеников мужского пола первого курса на нашем факультете. Вход в наше личное пространство представлял собой широкую полукруглую арку. В случае необходимости её можно было перекрыть свисающими по краям дверными шторками. Как я позже выяснил, на них наложены чары заглушения, уменьшающие проходимость звука в обе стороны.

В общем, весьма уютная спальня, с возможностью уединиться у себя или же, наоборот, собраться всем вместе в общем зале. Какими бы дружелюбными здесь все ни были, но право на личное пространство тоже стоит уважать.

Мне здесь уже нравится!

Закончив созерцать окружение, я решил последовать естественному зову природы. Перед этим накинул на себя первые попавшиеся шорты и футболку, поскольку эксгибиционизм не входит в список моих увлечений.

Да, я сплю в трусах. Не понимаю тех, кто спит в пижаме — неудобно же! Впрочем, это уже личное дело каждого.

Прихватив полотенце, я направился в показанную вчера мужскую душевую, совмещённую с туалетом. В женскую меня, при всём моём очаровании, явно не пустят. Да и рано мне.

А наши старосты — довольно умные ребята. Прямо на двери первой по посещаемости с утра комнаты висело небольшое объявление:

 

Первый курс! В 7:45 a.m. собираемся в гостиной факультета, около камина!

 

Скорее всего, на женской половине висит то же самое. Побудка прошла ровно в семь утра, так что времени было ещё предостаточно. И я с чистой совестью пошёл делать грязные дела. После принял душ и с чистой не только совестью вернулся в спальню, дабы одеться в школьную форму.

К этому времени в спальне уже никого не было. Похоже, только я решил ополоснуться с утра пораньше. Ну да ладно.

Переодевшись и пообещав расчёске, что однажды я ей обязательно воспользуюсь — два года уже обещаю — поспешил спуститься в гостиную.

При осмотре гостиной первым в глаза бросался живой уголок, который находился — ни за что не угадаете где — в одном из углов этого помещения. Пара старшекурсников сейчас как раз работали там: поливали, удобряли, пропалывали и т. д. Ну, это их выбор. Я же после принудительной возни с кустами тёти Петунии несколько охладел к различного видам растениям. Полюбоваться могу, но ухаживать — без меня. Гербология будет трудным предметом. Кроме занятий по уничтожению опасных растений. В основном огнём.

Я сожгу этот мир и буду править на его руинах!

Так, меня опять понесло.

 

«Звук удара по голове».

 

Продолжаем.

Одним углом зелень не ограничивалась. То тут, то там можно было подметить очередной горшок или вазу со всякими цветочками и кустиками. Однако большую часть свободного пространства занимали вовсе не они, а различные мягкие диванчики, кресла, пуфики и столики. Так и вижу, как здесь проводится чаепитие под чью-нибудь забавную историю.

Лестница в спальни шла полукругом с двух сторон и соединялась на общей площадке. А между этими двумя подъёмами находилась круглая дверь, что скрывала за собой мини-библиотеку. Нужно будет заглянуть туда потом. Интересно же!

Ещё выделялся камин. Он был выполнен в стиле замковых стен и обладал вычурной декоративной решёткой. И именно около него собирались новички Хаффлпаффа.

Над группкой первокурсников возвышались две фигуры. Первая — уже знакомая толстушка с роскошной каштановой косой, что конвоировала нас вчера после праздничного ужина. Вторая принадлежала обычному на вид пареньку в очках с очень короткой серой стрижкой.

Выцепив глазами в этом сборище знакомое пятно, я направился прямо к нему.

— Готов творить великие дела? — радостно поприветствовал я сонного МакКоя.

Кен одним взглядом ответил, в каком месте он видел всё моё хорошее настроение с утра пораньше.

Дальше развить общение не получилось, поскольку слово взяла староста:

— Я вижу, все уже собрались. Давайте знакомиться! Меня зовут Гленда Скотт, можете звать меня просто Гленда, — представилась она с ободряющей улыбкой. — А моего напарника зовут Питер Рид. Мы старосты нашего славного факультета. Если у вас появятся вопросы, вы всегда можете спросить у нас! Сейчас мы направимся на завтрак. Но не убегайте, как поедите. Во время завтрака, ближе к его концу, вам выдадут расписание занятий.

— В течение первых двух недель, — перехватил повествование Рид, — начиная с сегодняшнего дня, мы будем сопровождать вас на занятия и забирать с них. Это нужно в первую очередь для вашей же безопасности, ведь замок большой и в нём легко можно потеряться. А через пару недель вы уже освоитесь и будете знать все ключевые места. Также сегодня вечером, после ужина, будет проведена встреча с деканом факультета и более подробные объяснения насчёт правил школы и нашего факультета в частности. Присутствие обязательно, так что никуда не разбегайтесь! — с добродушной улыбкой проговорил он.

— А сейчас строимся в колонну по двое и идём набивать животы! — с энтузиазмом дала указания Гленда.

Первокурсники споро образовали необходимую конструкцию. Я встал вместе с Кеном, и мы направились за провожатыми.

Теперь, глядя осознанным взглядом, я мог внимательно рассмотреть всю красоту убранства замка. И можете мне поверить — Хогвартс был красив. Барельефы на монументальных стенах, старинные гобелены, резные статуи. Когда мы прошли мимо одного рыцарского доспеха, он нам поклонился, чем вызвал несколько удивлённых восклицаний. По словам гленды, некоторыен доспехи могут даже ходить и напевать простенькие мелодии!

Ну и, конечно же, картины. Но не обычные, а живые! И это было вовсе не зацикленное изображение, как фрагмент фильма, а полноценное осмысленное существование. Обитатели картин могли не только двигаться, но и совершать обдуманные действия, поддерживать беседу и ходить друг к другу в гости.

Поразительно!

Некоторые нарисованные персонажи здоровались с нами. Пара девочек зстыла на месте, когда это произошло впервые, из-за чего мы с Кеном на них налетели. Пришлось извиняться. Им, когда Кен начитал канцелярским языком зачитывать, почему девочки не правы в этой ситуации.

Путь был не очень длинным. Не успели мы налюбоваться окружением, как вышли к Большому залу. Небо над головой было чистым, а солнце слепило глаза всем любопытным, кто смотрел на волшебный потолок.

Коварная скотина.

Старосты отвели нас всё к тому же самому правому столу, который соседствовал со столом Гриффиндора. Абсолютно пустым столом Гриффиндора. Вот ведь сони.

Дальше потянулась размеренная трапеза, состоящая из каши, чая и пары сосисок. Как я и говорил, пиры — дело редкое.

Постепенно зал наполнялся учениками. Некоторые приходили группами, а кто-то в одиночку. Слизеринцы пришли всем факультетом сразу. Ну это их заморочки. Что и кому они хотели этим сказать для меня великая тайна. На уровне пропажи носков при стирке.

Опять быстрее всех поев и прочитав свежий номер «Ежедневного пророка», в котором не было ничего интересного, я задалбливал моего пофигистичного приятеля лёгким бредом, который я генерировал от нефиг делать. Серьёзно — делать нечего. Сиди и жди.

Ненавижу!

Ещё и постоянные взгляды учеников раздражают! Кто посмелее — смотрят прямо, остальные — украдкой, думая, что я не вижу. И я действительно их не видел, но, Мордреда вам за шиворот, прекрасно чувствовал. И меня это жутко бесило! Мной любоваться может только один человек — я! Ну и тот парень в зеркале, но его обычно никто в счёт не берёт.

Задалбливать Кена с его ничего не выражающим лицом на первый взгляд может показаться бессмысленным занятием. И это отчасти верно. Но! У меня есть читы! А именно: во время всего этого процесса я считывал однокурсника эмпатией. И выходила любопытная картина: на лице пусто, а в эмоциях «как же ты задолбал!». Ну, чуть слабее. Всё-таки я старался поддерживать тонкую грань, чтобы МакКой не взорвался раньше времени.

Так и пролетел период ожидания, пока вдоль столов пошли деканы. Вроде бы деканы. Я не уверен. Местных по имени и должностям пока не знаю. И это нужно исправлять как можно быстрее. Знать, кому можно показать средний палец и не схлопотать при этом наказание — чрезвычайно важно!

В первую очередь деканы раздавали расписание ученикам с первого по пятый курс, что, в целом, логично. У шестых и седьмых нужно ещё разбираться с расписанием. Там многое зависит от результатов СОВ и выбора специализации. У тех же, кто ниже курсом, расписание относительно стабильное. С поправкой на волшебный мир.

Вскоре очередь дошла и до меня. Расписание мне передала низенькая полноватая женщина с добродушным лицом и седеющими кучерявыми волосами.

По первому впечатлению достаточно приятная женщина. Ощущается она как-то… по-домашнему, что ли? По-семейному. Как хорошая тётушка издалека. И это просто ощущение первой встречи.

Впечатляет.

Хм, и она ещё один человек, что закрыт от моей эмпатии. Прослеживается некоторая неприятная тенденция.

Ладно, насмотреться на своего декана я смогу и вечером на факультетском собрании. А сейчас стоит узнать, что же готовит мне день грядущий.

Я внимательно изучил свиток пергамента с расписанием.

Трансфигурация, Гербология, Чары и Чистописание. Н-да, понедельники не просто так ненавидят. Действительно, неприятный день. Хотя если можно откосить от чистописания, показав навыки, то терпимо.

Да, я знал, что волшебники пишут перьями. Мне, конечно, привычнее магловскими ручками, которых я взял с собой несколько комплектов, но на занятиях все обязаны писать перьями. Даже перьевая ручка не подойдёт. Из-за этого я выделял по полчаса в день весь август на практику письма. Каллиграфом не стал, но почерк ровный и без клякс. А большего мне и не надо.

Но есть и такие, кто до этого дня перо даже в руках не держал. Маглорожденные в основном, да лентяи из магов. Так что такой предмет, как Чистописание вполне имеет место быть. И, скорее всего, изначально и предназначался для новичков в этом деле. И рукожопов.

Остальное же — стандартные магические дисциплины. Хотя три Гербологии в неделю-то зачем? Похоже, нас ждёт обширное количество материала. И копания в земле.

Пре-блять-крас-но.

Из положительного только болт. Его и положим, поскольку изменить предначертанное мне не под силу.

После краткого ознакомления с расписанием, старосты вновь собрали первокурсников вокруг себя.

— Так, ребята! — от Гленды так и несло позитивом. С выбором старосты явно не прогадали. — Сейчас мы возвращаемся в гостиную, и вы берёте всё необходимое для сегодняшних предметов. Как только все соберутся, я отведу вас на Трансфигурацию. Пойдём!

Мы дружной толпой, хотя назвать толпой одиннадцать человек немного перебор, направились в обратный путь.

— Вести Трансфигурацию у вас будет Минерва МакГонагалл, которая, помимо преподавания, также является заместителем директора и деканом факультета Гриффиндор, — вещала староста по пути в наше общежитие. — Она очень строгая в плане дисциплины, так что даже не пытайтесь вытворить какую-нибудь пакость в её кабинете, иначе вас мигом выставят за дверь!

Звучит как вызов! Но не на первом занятии. Помним про репутацию.

— Однако не стоит её боятся — профессор всегда радеет за справедливость и готова ответить на вопросы учеников, если они не совсем бредовые, — погрузилась она в воспоминания.

Интересно, что же это был за вопрос такой?

Дойдя до бочек, нам снова показали метод входа и текущий… ну, пусть будет пароль. И заодно предупредили, что при ошибке в лицо прилетит уксусом.

Миленько.

Быстренько собрав всё необходимое, мы отправились на первое занятие по магии в сопровождении лишь одной старосты. Рид успел незаметно исчезнуть из нашего поля зрения.

Знаете, только вчера нам рассказали о двух способах умереть в Хогвартсе: Запретный лес и Запретный коридор. Зарубка на склерозный камень: избегать всего со словом запретный в названии. И не прошло и суток, как я нашёл третий: грёбаные двигающиеся лестницы! Лестницы, которые перемещаются как хотят. Просто почему?!

Но и это только полбеды. Ведь на этих «абсолютно безопасных лестницах» иногда исчезали ступеньки.

Песец. Полный и пушистый.

И тот факт, что исчезают они только в конкретных изученных местах, не делает ситуацию легче. И об этом все давно уже знают. Так какого дементора их до сих пор не починили? Эти волшебники когда-нибудь точно сведут меня в могилу. Или в дурку. И я не уверен куда быстрее.

Единственная причина, по которой я осмелился пройти по этим «Запретным лестницам смертников», заключается во владении чарами замедленного падения «аресто моментум». Я убил приличное количество времени на их освоение, прыгая со всё более и более высоких мест. Самое высокое было четыре метра в высоту, и чары вполне хорошо себя показали. Подниматься ыше я не видел необходимости.

Да, зассал!

Я жить хочу! И жить без лишнего стресса и страха высоты.

 

* * *

 

— Ну вот мы и пришли, — сказала Гленда, когда мы остановились возле кабинета. — Здесь и проходят занятия по Трансфигурации. Заходите и рассаживайтесь. Ну а мне пора бежать на мои собственные занятия. После урока не разбегайтесь, за вами придёт Питер. Удачи! — закончив этим напутствием, она поспешно удалилась.

Мы последовали указаниям и зашли внутрь.

Не став тратить время на раздумья, я сразу же направился к первой парте. Кен на автомате шёл следом, чуть ли не засыпая на ходу. В таком состоянии я вполне мог отвести его в Запретный лес, что МакКой заметил бы только после пробуждения.

После того как подготовка к уроку была завершена, я решил осмотреть кабинет. Два ряда парт, шкафчики с книгами, несколько пустых клеток, школьная доска и преподавательский стол на небольшом возвышении. Ничего необычного. Единственное, что привлекало внимание, — полосатая кошка на столе.

Что может быть странного в кошке? Много чего, если честно. В данном случае она спокойно лежала, окидывая пришедших внимательным взглядом.

Хотелось подойти и погладить. Я даже начал подниматься из-за стола, но моя чуйка заорала благим матом, что это плохая идея. Возможно, профессор МакГонагалл очень ревнива к своему питомцу, и из-за этого она будет портить мне жизнь? Или она переносит какую-то заразу? Кто из них — решайте сами. А может это вообще бродячая кошка, и если меня поймают на глажке, то подумают, что это я её приволок, и поставят на карандаш? Вариантов много, так что лучше не рисковать. Всё, что ни делается, всё к лучшему.

Жаль, это редко так работает.

Со стороны коридора послышался шум. Обернувшись, я увидел, что подоспели гриффиндорцы. В основном они заняли задние ряды, но моя недавняя знакомая Гермиона, как и я, сразу устремилась за первую парту. Невилл же, немного потоптавшись, составил ей компанию. Заметив хаффлпаффскую часть нашей банды, они скромненько помахали ручками. Я же в ответ просто кивнул за двоих. Кеннет вот уже третью минуту смотрел сны.

Хм…

Я аккуратно достал палочку и направил на ботинки несчастного спящего. Да, несчастного — он просто об этом ещё не знает.

Сначала я развязал шнурки на ботинках Кена, потом переплёл их между собой. Я постарался оставить как можно больше свободного пространства между узлами, для более свободного движения ногами. Теперь о моей шалости он узнает либо посмотрев на обувь, либо споткнувшись.

Урок вот-вот начнётся, поэтому сделать ему макияж или более продуманную пакость я уже чисто физически не успевал. Да и спит он не настолько крепко.

После маленькой гадости даже на душе приятно стало. И, пока я радовался жизни, прозвенел колокол. Звонок в моей старой магловской школе мне больше нравился — не такой громкий и пугающий. Ну зато этот, даже если постараться, не пропустишь. Вон как наш засоня подскочил!

Эм, а почему профессора нет? Строгий преподаватель, поборник дисциплины и опаздывает в первый учебный день? Не верю! Здесь определённо есть подвох.

Я перевёл взгляд на кошку и более внимательно к ней присмотрелся. Спустя время в глаза бросились необычные отметины вокруг её глаз. Да и как-то подозрительно себя ведёт этот недожаренный пирожок с вокзального киоска. Как часто можно встретить представителя кошачьих, неподвижно лежащего и внимательно наблюдающего за учениками? Так себе аргумент на самом деле. Но неужели это и есть профессор?

Превратить себя в животное можно двумя способами: чарами и анимагией. И последнее в несколько раз лучше, поскольку полное превращение самого себя во что-то другое не самая разумная идея. Мало кто задумывется об этом, но палочку очень сложно держать лапками. К тому же анимагия является одним из разделов трансфигурации, так что всё сходится. Но если это так, то я чуть не погладил профессора.

Я сглотнул.

 

[Получено достижение!]

«Шестое чувство» — с помощью чутья избежать психологической травмы.

Ч-чек.

 

Слава чуйке!

Прошла уже пара минут с начала занятия, и ученики, не видя преподавателя, начали расслабляться. Сосредоточенными оставались только первые парты. Кроме моего полуспящего соседа, но Кен сам по себе такая личность, что в большинстве подсчётов его выносят за скобки.

Впрочем, о МакКое я не думал. Я следил за кошкой, пытаясь понять, чего же она ждёт.

Или кого?

Подтверждая мои мысли, дверь кабинета открылась и в класс зашёл неприятно знакомый мне рыжий парень. У него была одышка, как будто он бежал до кабинета, и виноватый вид.

Однако не увидев профессора МакГонагалл, Уизли сразу расслабился и направился к своим однокурсникам, радуясь вслух «что не опоздал на занятие к старой карге».

Это был очень краткий экскурс в тему: «Как быстро испортить отношения с преподавателем».

Как только отзвучали роковые слова, казавшаяся каменным изваянием кошка резко спрыгнула со стола, в полёте превращаясь в волшебницу в изумрудной одежде. Профессор МакГонагалл подошла к остолбеневшему рыжему и сурово посмотрела на него.

К чести парня, он довольно быстро ожил.

— Это было просто… блестяще! — попытался откупиться Рон.

Не прокатило.

— Спасибо за вашу лестную оценку, мистер Уизли. Но, может быть, мне следовало превратить вас в часы? Тогда бы вы приходили вовремя, — произнесла она строгим тоном.

— Я потерялся, — глядя в пол, пролепетал опоздавший.

— Тогда, может, в карту? Да и в первые дни первокурсников отводят старосты. Как же вы умудрились потеряться?

Кстати да, как? Неужели их старосты не пересчитали учеников? Ещё один плюс в копилку моего факультета.

Рыжий покраснел и старательно разглядывал пол, не зная, что сказать. Профессор, посверлив его взглядом некоторое время, покачала головой.

— Садитесь, мистер Уизли. На первый раз я закрою глаза на ваш проступок, но больше поблажек не будет. В следующий раз, если опоздаете — будете наказаны. Надеюсь, вам всё ясно? — уточнила она.

Бедный мальчик только и мог, что кивать как заведённый.

Знаете, немного не в тему, но мне в голову только что пришла мысль, что у мужа МакГонагалл есть кошкожена. Если, конечно, у неё есть муж, а не армия кошек. Хотя в таком случае появляются вопросы о её отношениях со своими питомцами. Ведь чисто технически анимаг в форме животного может…

Тьфу, блин. Не стоит мне туда лезть.

Завершив небольшое пропесочивание рыжего, профессор подошла к доске, которая стояла справа от её стола.

— Доброе утро, класс. Меня зовут Минерва МакГонагалл, — она взмахнула палочкой, и мел самостоятельно вывел её имя. — Я буду вести у вас курс Трансфигурации. И я не потерплю разговоров и неуместного поведения на моих занятиях. Я вас предупредила.

Дав время принять и переварить информацию, профессор снова взмахнула палочкой, заставив мел вычерчивать слова.

— Итак, что же такое Трансфигурация? Кто-нибудь может дать определение? — задала профессор очевидный вопрос.

Из восемнадцати человек руки подняли только двое: я и Грейнджер.

И не смотрите так — я на репутацию работаю.

— Прошу, мисс Грейнджер, — сделала выбор МакГонагалл.

Гермиона поднялась со своего места.

— Трансфигурация — это дисциплина, изучающая магические способы превращения одних предметов в другие, неживых предметов в живые и наоборот, а также одни живые объекты в другие. Частным случаем трансфигурации является создание предметов из ничего или их исчезновение, — отчеканила ученица.

Не в обиду ей, но это — слово в слово определение из учебника. Она и правда выучила их наизусть?

Монстр в юбке.

— Спасибо, мисс Грейнджер, пять баллов Гриффиндору. Садитесь.

От получения первой оценки гриффиндорка расцвела радостной улыбкой.

Как мало порой нужно человеку для счастья.

— Как и было сказано, на наших занятиях мы будем изучать магические превращения. Например…

Профессор МакГонагалл нарочито медленно сделала витиеватое движение палочкой и чётко произнесла вербальную форму заклинания. Результат не заставил себя ждать. Преподавательский стол под действием заклинания превратился в поросёнка, который начал бегать по классу, озорно похрюкивая.

Глаза некоторых загорелись желанием постичь эту науку, дабы творить подобные вещи.

Глупцы!

Превращение неживого в живое по программе начинается только с третьего курса, да и то по мелочи. Ну а до этого нас ждёт увлекательнейшее превращение спичек в иголки. Это, кстати, первое практическое упражнение в учебнике. Правда, зачем это превращение в принципе существует — тот ещё вопрос.

Отбегав своё, хрюндель вернулся на своё законное место и снова стал столом. Дождавшись спада ажиотажа, эта скрытая кошкоженщина продолжила вести урок.

— С помощью Трансфигурации можно создать многое, однако далеко не всё. Это хорошо описывает закон трансфигурации Гэмпа: для создания какого-либо предмета требуется соответствующее ему количество магической энергии. В этом законе существует пять принципиальных исключений. Может ли кто-нибудь назвать их? — задала она очередной вопрос классу.

Опять поднялось две руки. Те же самые.

— Мистер Поттер, — в этот раз выбор пал на меня.

Я поднялся, попутно ткнув в бок вновь уснувшего соседа.

— Пятью исключениями из закона Гэмпа являются: еда, деньги, чувства, жизнь и время, профессор, — произнёс я.

Вообще это, конечно, детский вариант исключений. В более полном разборе они звучат так: энергия, материя, разум, жизнь и информация. Однако не многие дети смогут понять такие сложные концепции. Да и не все взрослые тоже.

— Совершенно верно, мистер Поттер. Пять баллов Хаффлпаффу. Эти пять исключений очень важно держать в голове. Запишите закон и его исключения. Вам необходимо выучить их наизусть к следующему занятию.

Некоторое время все старательно записывали появившийся на доске закон и его исключения.

— Я вижу, вы уже закончили, — сказала женщина, когда все взгляды вновь устремились на неё. — Теперь мы перейдём к более прикладной части занятия. Для начала откройте описание первого практического занятия в учебнике и прочитайте его.

Ну, собственно, то, о чём я и говорил — спички в иголки. Жест и формула прилагаются. Проблема в том, что мне не хочется излишне привлекать внимание. И так полшколы пялилось на завтраке под мой старательный игнор. Слыть ещё и гением, конечно, лестно, но вот последствия не очень.

Люди очень не любят тех, кто намного лучше их.

Томми — брысь.

Учитывая, что я могу невербально и беспалочково творить заклинания, мне это было бы обеспеченно. Многие ведь до сих пор считают, что это удел великих волшебников.

Маглы с палочкой.

Ладно, умеешь считать до десяти, сделай вид, что не различаешь цифры. Посмотрю на успехи остальных и там определюсь.

Забавно, если все здесь решили так же.

Когда все ознакомились с параграфом, профессор достала несколько упаковок спичек. Достав пару штук, она положила их на свой стол.

— Я продемонстрирую вам ваше задание на практике несколько раз. Смотрите внимательно и запоминайте, — оповестила нас профессор.

Так же, как и при превращении стола, она показала исполнение жеста и чётко произнесла вербальную форму. На наших глазах спичка изменила форму, став самой обычной иголкой.

В сравнении с поросёнком восторг от превращения у класса был куда ниже.

Повторялось это ещё три раза. После профессор выдала каждому ученику по три спички.

Тут-то будущие великие трансфигураторы и обломали зубы. Оказывается, не так-то просто добиться хоть какого-то результата, даже если повторить всё написанное и показанное. А виной тому — неразработанные магические каналы.

Вообще, это довольно частое явление у маленьких волшебников. Их магические каналы, как и их хозяева, чисты, невинны и совершенно не приспособлены к переносу маны. Проводимость нарабатывается практикой. Для этого достаточно хотя бы по чуть-чуть колдовать каждый день. Ну или пытаться колдовать — зависит от вашего текущего уровня.

И не стоит ждать результата за один день тренировок — такую фигню только мошенники скармливают. Для настоящего результата нужно пахать и ещё раз пахать! Постоянно колдуя, вы со временем заметите, что заклинания вам даются всё легче и легче: создаются быстрее, не требуют настолько точного жеста и прочие мелочи. Когда дойдёте до этого уровня, можете смело гордиться собой — вы стали полноценными придатками к палочке!

В этот момент путь до уровня настоящего мага только начинается…

А теперь я затыкаю профессора Поттера.

Все пытались сотворить чудо, негласно объявив гонку на звание первого колдуна на районе. Я тоже несколько раз сделал необходимое, но больше для вида. Мне было в разы легче, чем однокурсникам, ведь я сознательно старался косячить. Для этого мне было достаточно не направлять ману по каналам.

До конца занятия никто так и не сумел совершить полного превращения. Разве что Гермиона умудрилась сделать спичку металлической и заострить с одного конца. Для маглорожденной с минимальной практикой в магии — вполне достойный результат. Просто помните, что Трансфигурация — одна из самых сложных и требовательных дисциплин в плане контроля маны.

Профессор МакГонагалл этому факту сильно удивилась. Рассмотрев внимательно творение гриффиндорки, а также применив неизвестное мне заклинание для проверки, она улыбнулась и продемонстрировала работу всему классу. И что-то мне подсказывает, что она больше впечатлила моих однокурсников именно своей улыбкой, а не успехом ученицы. Серьёзные люди частенько поражают такими мелочами.

Глядя на эту переоценённую сцену, МакКой, убедившись, что увижу только я, показательно беззвучно превратил спичку в иголку и вернул её в обратное состояние. Я же, глядя ему в глаза, сделал то же самое. В углу тетради он написал «один — один». Я кивнул соглашаясь.

А этот парень полон сюрпризов.

Тем временем урок подошёл к концу, и колокол снова дал о себе знать. Профессор поспешно дала Гермионе пять баллов сверху и отпустила нас с наказом хорошенько запомнить то, о чём говорилось на уроке. А после покинула помещение.

Собрав вещи, ученики потоком потянулись на выход. И когда я прошёл половину пути до него, сзади послышался звук падения и пара ругательств от Кена.

Во внезапном осознании я обернулся. Мой товарищ лежал на полу, пытаясь развязать запутанные шнурки. А я же просто тупо стоял и смотрел. Закончив со шнурками, он заметил мой взгляд.

— Я же знаю, что это ты, — излишне спокойно для такой ситуации произнёс он.

Я продолжал смотреть на него с нарастающей печалью в глазах.

— Тогда какого тролля ты чуть ли не плачешь? — спросил Кеннет, не меняя тона.

— Я этого не увидел! — прокричал я таким несчастным голосом, что даже МакКою стало стыдно, хотя он здесь, как бы, жертва.

 

[Получено достижение!]

«Вы это видели?» — пропустить нечто интересное, что происходило за вашей спиной.

Обидный чек.

 

Всеобщий ступор тех немногих, кто не успел выйти из кабинета, продлился несколько секунд, после чего сменился громогласным хохотом.

Смейтесь-смейтесь, я вас прекрасно вижу и прекрасно запомню. И я незлопамятный!

Ладно, злопамятный. Но вы не докажете!

Последним от ступора отошёл Кен, прописав себе фейспалм.

— Это будет трудный год, — пробормотал он себе под нос.

Буду стараться ради тебя, друг! Кажется, он погрустнел ещё сильнее. Я что это вслух сказал?

— Последние три предложения, — его голос сквозил смирением.

Упс?

— И упс тоже.

В ответ я просто показал пальцами два — один. Тот лишь обречённо кивнул.

Вернув настроение этой странной ситуацией, пришло время покинуть класс Трансфигурации. Нас там вроде староста должен ждать. Не будем заставлять его…

Да твою же мать!

Мои рифмованные мысли были прерваны очередным моим падением. На ровном месте.

Мордред.

Мимо, ухмыльнувшись, прошёл МакКой, показывая два — два за спиной.

Вот ведь…

Покинув кабинет, мы направились к уже находящемуся здесь Риду. Он стоял в окружении остальных юных хаффов и выслушивал их впечатления от прошедшего урока. В противовес нашим, гриффиндорцы одиноко стояли в сторонке, ожидая своего старосту.

Увидев недостающие части набора «Хаффлпафф: первый курс», Питер прервал восторженные рассказы впечатлённых первокурсников:

— Давайте продолжим по дороге? — предложил староста. — Оранжереи, в которых проходит Гербология, располагаются за замком. И, мне кажется, лучше дойти спокойным шагом, чем потом, опаздывая, нестись сломя голову, — доходчиво объяснил он.

Большая часть пути сопровождалась беспрерывной болтовнёй, которую Рид внимательно выслушивал и комментировал. Даже уважения к нему прибавилось. Я бы просто кинул на всех «Силенцио» и приказал следовать за собой.

Хотя скорее просто не пришёл бы.

 

* * *

 

Погодка была на редкость хорошая. Хотелось просто послать этот заочно нелюбимый предмет и просто развалиться на травке, думая о своём. Однако этот вариант сулит проблемы, поэтому топаем за всеми. Только и остаётся, что любоваться живописным пейзажем и этим шевелящимся деревом.

Великий Хаос, какое же оно уродливое!

Но вот мы подошли к нашей цели — оранжереи. Остановившись у той, что под номером один, Питер вновь взял слово.

— Именно здесь будут проходить ваши занятия по Гербологии, — начал староста, поправляя очки. — Ведёт её наш декан, Помона Спраут. Очень добрая и заботливая женщина. Ведите себя на её занятиях хорошо, иначе будете объясняться перед всем факультетом, — пригрозил он. — И на этой ноте я вас покину, мне ещё в дальнюю часть замка на Прорицание добираться. После занятия вас заберёт Гленда — ей ближе идти — и отведёт вас на обед. Всё, пока, я побежал!

Питер на прощание сверкнул улыбкой, после чего действительно побежал в замок.

Мы простояли несколько минут, в течение которых я пытался убедить одного пофигиста, что он занял у меня пару галлеонов месяц назад. И поскольку мы познакомились только вчера, это было довольно непросто. А потом к нам подошли грифы.

Вёл их высокий рыжий парень с на редкость серьёзным лицом.

— Вот мы и пришли, — донеслось до нас, когда они подошли. — Здесь будет ваш следующий урок. Я приду за вами после того, как он закончится. А сейчас мне пора.

Староста гриффиндора развернулся и быстро ушёл. Сравнивая двух старост — наш выигрывает с большим отрывом. И по поведению, и по скорости бега.

Львята встали в сторонке от нас и начали общаться между собой. Из их массы выделялись только двое, что направились к нам. Да, именно эти двое.

— Ну и как впечатления от первого урока? — сразу начал я разговор с Гермионой и Невиллом.

Просто стоять скучно, а МакКой меня старательно игнорирует. Но из вида не выпускает.

— Замечательно! Это было невероятно интересно. Хотя я и не думала, что трансфигурация такая сложная. И я совсем не ожидала, что смогу стать единственной, кто… — этот заклятый враг расчёсок запустил неожиданно мощный словесный поток.

Никто из нас даже не пытался прервать девочку. Похоже, ей сильно не хватало общения со сверстниками, из-за чего во время болтовни она была вполне счастлива. У меня, честное слово, рука не поднялась её заткнуть. Да и Кеннет с Невиллом терпеливо слушали.

Поток слов радостной школьницы прервался только со звоном колокола.

Дверь оранжереи открылась, и мы поспешили зайти. Нас встретил специфический садик с множеством очень странных растений. Большинство из них я видел впервые в жизни, что, в общем-то, не удивительно.

В центре помещения находились парты и школьная доска, возле которых стояла женщина. Та самая, что дала мне расписание утром.

Рассевшись и достав письменные принадлежности, мы приготовились внимать.

— Здравствуйте, класс! Меня зовут Помона Спраут, и я буду вести у вас Гербологию — науку о магических растениях, — поприветствовала нас профессор.

От неё так и разливались волны тепла и радушия. Это особенность всех хаффов? Я что, тоже должен буду возлюбить ближнего своего и посылать всем лучи добра?

Не дождётесь!

Особо об уроке рассказывать нечего — обычное вводное занятие. Мы разбирали технику безопасности, виды защиты и инструменты, которые будем использовать. Но нельзя не отдать профессору должное. То, как она толково всё рассказывала, переплетая с интересными историями из жизни, — это высший пилотаж. Ну и её дружелюбное отношение, из-за которого весь урок держалась расслабленная атмосфера. Пока мы не возимся с растениями, это даже приятный предмет.

Однако ничто не вечно, и после звона колокола урок завершился. Профессор Спраут нас отпустила, предупредив, что со следующего раза начнётся практика и нам будет необходима рабочая форма и перчатки.

Покинув обитель растений, два бравых факультета принялись ждать своих старост.

Ожидание не продлилось долго, и Гленда с большим рыжим гриффиндорцем одновременно предстали пред наши очи. Убедившись, что все на месте и у всех всё хорошо, Гленда повела нас в Большой зал.

Позади нашего отряда голодных барсуков двигался схожий отряд голодных львов, только не такой радостный, как наш. Кен не в счёт.

Такими голодными отрядами мы и добрались до святая святых нашей школы. Для полной картины не хватает только Джеймса Такера за одним из столов.

Этот приём пищи также проходил под флагом скуки смертной. Я же не виноват, что быстро ем? Значит, пока есть время, нужно утолить жажду хаоса. Но есть важное условие — не спалиться. Учитывая постоянные взгляды в мою сторону — весьма нетривиальная задача.

И чего бы такого намудрить?

 

* * *

 

Первый обед в этом учебном году выдался довольно шумным. И дело было не только в обильном количестве разговоров о поступлении в эту школу одной конкретной знаменитости.

Профессор Северус Снейп немного задержался после занятия, отвечая на вопросы некоторых студентов, у которых хватило смелости задать их ужасу подземелий. Из-за этого он пришёл в Большой зал одним из последних.

Как только профессор переступил порог, ученики начали в непонимании оглядываться, приостановив свои беседы. Снейп же, погружённый в свои мысли, этого не заметил. Однако он понял, что что-то не так, когда половина зала начала смеяться и веселиться, а он сам при этом не слышал ни звука.

Осознав это, профессор быстро развеял наложенные на него чары тишины. Как только он это сделал, то услышал незнакомую мелодию с воинственным оттенком. Так и не поняв, почему всех развеселила какая-то музыка, он спокойно направился к своему месту за преподавательским столом.

Учителя тоже ничего не понимали. Кроме одного, который смотрел на преподавателя зельеварения, снова и снова заходясь в громком смехе.

Только когда Снейп сел на своё место, мелодия завершилась. А смеющийся профессор Батлер, который был маглорожденным, наконец, кратко объяснил причину:

— Понимаете, у маглов есть кино. Это истории, записанные на специальные плёнки, которые потом показывают в тёмных залах на огромном полотне. Примерно как воспоминания в омуте памяти, только ненастоящие, а выдуманные. Стоят недорого, смотреть можно всем желающим. Так вот, есть там один очень популярный фильм — «Звёздные войны». И есть там один злодей — весь в чёрном, страшный, и когда он идёт, почти всегда играет эта музыка…

Дальше Батлер не смог продолжить из-за очередного приступа смеха.

Большинство из учителей также не смогли сдержать улыбки, а несчастная жертва розыгрыша пообещала сурово наказать зачинщика. Однако через некоторое время Снейп бросил эту затею, так и не найдя ни единой зацепки.

 

* * *

* * *

 

Профессор Северус Снейп, как его представили старшекурсники, шагающий под имперский марш выглядел весьма эпично. Для полного совпадения не хватало только шлема Вейдера, но это было бы совсем уж палево. И так едва не попался.

Идея, как водится, пришла спонтанно. Я заметил отсутствие одной из колоритных личностей вчерашнего вечера, а после в мою голову пришла интересная ассоциация.

Провернуть подлянку с музыкой было непросто. Мне пришлось запускать разные заклинания с двух рук в точный тайминг, дабы одновременно запустить «Имперский марш» и не дать профессору его услышать. Но оно того стоило! Народ поржал, и жажда хаоса утолена. Все в плюсе!

А Снейпа мы успешно игнорируем.

Ну и с таким хорошим настроением закончился обед. Настало время следующего урока по расписанию. Опустим моменты с перемещением по коридорам — ничего нового вы там не увидите. Нет, серьёзно, вряд ли в этом замке есть что-либо, кроме книг и свечей, моложе пятнадцати лет.

Так что переходим к моменту, когда мы вновь остались без присмотра старосты около закрытого кабинета в полном одиночестве. Да, нас девять человек. Да, в полном одиночестве.

Продлилось одинокое стояние недолго. Дверь аудитории приветливо открылась, приглашая нас войти.

Класс представлял собой помещение с единственным большим окном. По обе стороны от учительского стола, который находится прямо у окна, располагались два ряда парт для учеников. Также в приблизительном центре между рядами парт возвышалась стопка книг, на которой стоял тот самый маленький волшебник, что сидел рядом с Хагридом на пиру.

Не прошло и минуты как мы расселись, а в аудиторию уже начали входить слизеринцы. Из знакомых мне там были только Малфой с подпевалами, что логично. С остальными я не знакомился, да и распределение видел лишь краем глаза.

Блондинчик, завидев меня и мою широкую улыбку, решил дистанцироваться как можно дальше. Его выбор. Кто мы такие, чтобы осуждать человека за адекватные решения?

Пока пришедший последним факультет рассредоточивался по местам, прозвучал уже знакомый колокол. Стоящий на книжной стопке маленький профессор дождался, когда все разместятся, и начал урок.

— Здравствуйте, ученики! Я профессор Филиус Флитвик. Прежде чем мы начнём наш первый урок по Чарам, я хотел бы познакомиться с вами, — он раскрыл журнал, что держал в руках. — Когда я назову ваше имя, пожалуйста, поднимайте руку и говорите «я». Итак, начнём! Аббот Ханна…

О, а я только раздумывал о незнании имён змеек. Хотя зачем мне эта информация? Нет, не стоит так говорить. Любая информация важна. Ну кроме… (Здесь можно вставить любое бесполезное знание, которым вы владеете, ведь если я начну перечислять все свои, то мы закончим на моих похоронах.)

Дальше шло знакомство с классом. Был забавный момент, когда профессор дошёл до моего имени. Прочитав его, он пискнул и свалился со своего книжного постамента. Смеху было много.

Жаль, Флитвик тоже закрыт от эмпатии, и я так и не смог понять — случайно это произошло или намеренно.

Закончив со знакомством, профессор перешёл непосредственно к занятию.

— Хорошо. Начнём наш урок. Что же такое Чары? Кто-нибудь может дать определение? — начал он с вопроса.

В воздух поднялась только одна рука.

Да, всё ещё репутация.

— Чары — это заклинания, которые добавляют объекту определённые дополнительные свойства, не меняя его сути, профессор, — поднявшись, произнёс я.

— Очень хорошо. Пять баллов Хаффлпаффу! — кивнул мне Флитвик. — Как и сказал мистер Поттер, чары не изменяют то, чем является объект, а лишь добавляют новые свойства.

Взмахнув палочкой, профессор поднял в воздух небольшую деревяшку.

— Например: поднимают предмет в воздух, меняют его цвет или заставляют танцевать, — на каждый вариант он проводил соответствующее действие с деревяшкой.

Закончив демонстрацию, маленький профессор убрал пострадавший, как минимум морально, кусок дерева с нашего поля зрения.

— Чары могут давать различные невероятные эффекты. Однако не стоит забывать и об осторожности. Недостаток концентрации при исполнении чар может иметь неприятные побочные эффекты. Вспомните волшебника Баруффио, который произнёс «эс» вместо «эф» и обнаружил себя лежащим на полу, с буйволом, стоящим на его груди. Это один из самых распространённых примеров небрежности в чарах. Вы должны запомнить, что успешное создание чар достигается путём концентрации, определённых движений палочки и правильного произношения заклинания. Именно поэтому первое время мы будем тренировать движения и произношение, чтобы избежать неприятностей. Не думаю, что вы захотите лишний раз идти в больничное крыло с птичьим клювом, — подмигнул он.

Могу сказать только то, что Флитвик явно любит учить и свой предмет. Уровень его энтузиазма если не превышал одного ожидающего кары продавца палочек, то был на том же уровне.

Продиктовав несколько вербальных формул для тренировки произношения, он начал показывать движения для тренировки запястий. Ну а дальше мы под его присмотром тренировались в базовых навыках личинки придатка к палочке. Таким окончанием урока многие дети были разочарованы.

Однако этот крохотный дедуля — хитрый гусь. В последние десять минут урока он попросил нас закончить тренировку.

— И напоследок я бы хотел предложить вам почувствовать себя настоящими волшебниками. Для этого мы с вами разучим ваше первое заклинание — заклинание света!

После этого объявления настроение школьников резко шагнуло вверх.

Аплодирую стоя, профессор. В мыслях, конечно.

— Главная особенность этого заклинания — в отсутствии жеста, что упрощает его применение такими юными дарованиями, как вы. А теперь следите внимательно, — Флитвик поднял палочку. — «Люмос».

На конце его палочки загорелся шарик света.

Ну а чего вы хотели от простейшего заклинания? Но для колдующего в первый раз даже такое является чем-то важным. Первое сотворённое заклинание! Навевает воспоминания. Аж снова почувствовал, как меня долбанул тот небольшой камень, который я поднял над своей головой первой «левиосой» в жизни. И на радостях потерял концентрацию и уронил.

За оставшееся время каждый смог создать собственный шарик света. Все радовались, как маленькие дети. Даже змеи, хотя я думал, что их чуть ли не с пелёнок обучают магии. Видимо, я чего-то не знаю.

На всё это сияющее шоу мы с Кеном только лишь обменялись скучающими взглядами. Что для одних чудо, для других — будни.

Но вот зазвонил колокол. Занятие завершилось на хорошей ноте, за что отдельная благодарность Флитвику с занесением в личное дело.

Покинув приятную аудиторию, мы стали ожидать наших провожатых. И дождались! Какой неожиданный поворот сюжета! Признайтесь, не ожидали, да?

Забирал нас Питер, на которого снова обрушился ворох слов и эмоции. А он этому даже рад.

Мордред, мне кажется, он раз в неделю должен куда-то уезжать и совершать убийство для отвода души. Ну не может же он быть таким идеально-дружелюбным и слушать всё, что на него вываливают с интересом? Или это просто я такой необщительный?

Да не, бред какой-то.

 

* * *

 

Следующее и последнее на сегодня занятие — Чистописание. И как было указано в расписании, оно для всех первокурсников сразу. Учителя, видимо, решили не заморачиваться, поэтому проходил урок в Большом зале.

Рид довёл нас до стола нашего факультета и удалился, не оставив никого не довольным.

Странные однако мы существа люди. Что одному в радость, для другого — та ещё пытка.

И пока я философствовал на эту тему, к нам подошёл один человек, о существовании которого я уже даже начал забывать.

— Как прошёл день? — начал разговор с вопроса Терри.

— А твой? — ответил я по-еврейски.

— А ты знаешь, что некультурно отвечать вопросом на вопрос?

— Но ты и сам так делаешь, разве нет?

— Ты это начал, или я ошибаюсь? — Бут скрестил руки на груди.

— Кто знает? — я загадочно улыбнулся.

— Думаешь, нам стоит продолжать?

— А ты не хочешь?

— Уговоришь меня? — Терри активно заиграл бровями.

— Как насчёт: «Ты это сделаешь, или Кен не пострадает»?

— Считаешь, я откажусь?

Пинок под зад сбил рейвенкловца с ног. Обсуждаемый нами МакКой не выдержал такого подлого предательства.

— Тебе ещё расти и расти. Попасться в такую детскую ловушку, — я сокрушённо покачал головой.

Терри следовало быть осторожнее, ведь нельзя забывать о сторонних факторах. Я повернулся к Кеннету.

— Прости, но я всегда выполняю обещания.

Устные, сказанные при свидетелях. Так куда проще жить.

Кен успел схватиться за палочку, но и только. Моё заклинание поразило его, и он принялся хихикать, постепенно наращивая градус смеха.

Заклинание щекотки, «риктусемпра», на первый взгляд кажется безобидным. Ну щекотка и щекотка, что тут такого? Однако если удерживать его слишком долго, то это мало чем будет отличаться от пыток «круциатусом». Особенно для тех, кто не переносит щекотки. И вдобавок оно сбивает концентрацию, мешая колдовать. И это считается шуточным заклинанием.

Есть о чём подумать.

Насладившись страданиями пофигиста, я всё-таки снял с него чары. Чего-чего, а пытать парня я точно не собирался. Пока не за что. Но выражение его обычно невозмутимого лица было очень смешным! Я не удержался и сделал снимок.

Терри же, глядя на друга, ржал как конь. Кен в ответ смотрел на него чистым матом. Вот она — настоящая мужская дружба!

Но не стоит так сильно наговаривать на рейвенкловца. Пускай и смеялся он громче всех, но все свидетели этой сценки тоже не сдерживали смех. Даже ваш покорный слуга. В такой обстановке удар колокола был несколько неожиданным. Все поспешили рассесться по своим столам.

В помещение вошёл мужчина. Если описывать его одним словом — обыватель. Светлые волосы, тяжёлый взгляд и выражение полного смирения на лице. Интересно, с чего бы?

Он провёл взглядом по каждому из нас, после чего заговорил:

— Здравствуйте, дети. Я Дэвид Батлер. Провожу занятия по грамматике и чистописанию. Оставим бесполезные разговоры о важности и бла-бла-бла. Достаём перья, чернила и пергаменты, — проговорил он негромким голосом. — Итак. Сейчас я прочитаю вам небольшой отрывок текста. Вы же должны будете его записать. Когда закончим, я проверю ваши работы и скажу, кому есть смысл ходить на это занятие. План ясен? Приступаем!

По завершении проверки были оставлены семь человек. За исключением одного — все маглорожденные. Угадаете отличившегося? А если я скажу такие слова, как рыжие волосы и полное моё неуважение к этому человеку? И это неуважение только растёт с такими раскладами. Хотя кто знает, может у него есть причины для такого поведения?

После завершения теста мы разделились на две группы. Первая вместе с профессором ушла заниматься чистописанием. Вторая же была относительно свободна. Была только просьба от учителя не покидать Большой зал. Учитывая, что большинство, скорее всего, заблудится и умрёт самой мучительной смертью — она была более чем обоснована.

Чтобы скоротать время, была запущена самая масштабная межфакультетская игра в мафию в Хогвартсе. Нас было тридцать игроков и один ведущий. А поскольку правила знал лишь я, то и роль ведущего досталась мне. Ну и пришлось быстренько кустарно переделать игру под магические реалии.

 

Тёмные маги хотят провести серию запретных ритуалов. Каждую ночь они похищают одного жителя небольшой волшебной деревеньки и приносят его в жертву. На просьбу о помощи были присланы авроры, дабы выявить скрывающихся среди обычных жителей злодеев.

 

Такой вот замес.

Игра делится на две фазы: день и ночь. Каждую ночь тёмные маги приносят в жертву одного из жителей, а авроры проверяют одного из жителей на принадлежность к тёмным. Днём же все выжившие пытаются выявить тёмных на общем голосовании и убивают выбранного ими игрока. Также существует три дополнительные роли: оборотень — раз в две ночи пробуждается и убивает кого-нибудь; предсказательница — каждую ночь выбирает игрока и защищает его от смерти, ловя напавшего; информатор — каждую ночь может узнать, кем является выбранный игрок, и после смерти раскрыть собранную информацию.

При выдаче ролей соблюдаются условия: количество тёмных магов должно быть больше авроров на одного; оборотень и предсказательница всегда в единственном экземпляре; информаторов не больше двух. Существует три стороны конфликта, и игра заканчивается победой одной из них. Одна из сторон — все тёмные маги. Вторая сторона — мирные. Третья сторона — оборотень, он как бы мирный, и одновременно с этим — против всех. Во время игры также запрещено раскрывать свою роль.

Ну и пара слов о ведущем. Он является нейтральным судьёй и комментатором, озвучивает принятые решения в ночной фазе и подводит итоги в дневной. Также именно он распределяет роли. Обычно с помощью бумажек или карт. И он не должен подыгрывать одной из сторон, иначе теряется весь интерес.

В итоге вот такое получилось. Народ заинтересовался игрой и понеслась.

Конечно, без косяков никуда. Некоторые случайно раскрывали роль или просыпались, когда не нужно. Некоторые убитые сливали подельников или подсказывали им из положения трупа, и всё в таком духе. Но было весело! И единственная игра, которая прошла по правилам без серьёзных нарушений, была невероятно захватывающей. Кто бы мог подумать, что победу одержит оборотень Кен? Однако его покерфейс идеально подходил для этой игры.

Так мы и провели всё время до окончания урока, а потом и до начала ужина. Было вкусно, но, разумеется, далеко не как на пиру. Прошёл ужин спокойно. Многие всё ещё на меня пялились. А некоторые участники «Ловли Тёмных Магов» (временное название) уже пересказывали события последних часов всем желающим. Возможно, магам зайдёт и будет у них на одну безопасную игру больше.

Вот только вряд ли это на что-то повлияет.

 

* * *

 

По окончании приёма пищи нас отвели обратно в нашу гостиную. С утра она совсем не изменилась.

Нам разрешили сбросить сумки и переодеться в удобное, пока есть время. Поэтому на собрание я явился в джинсах и футболке. Развалившись в одном кресле, я принялся ждать. МакКой, пришедший в тёмных штанах и красной футболке, развалился по соседству.

Пришлось ещё немного подождать.

Как же я ненавижу ждать!

В итоге собрался весь факультет в полном составе. Последней явилась декан с заботливой улыбкой. При взгляде на неё появилась некая тоска.

Мне никто никогда так не улыбался.

Слово взял Питер Рид:

— Мы немного оттянули этот момент, но настало время как полагается поприветствовать новых членов нашего факультета. Нет-нет, — остановил он двух встающих девочек. — Не нужно выходить и стоять, как на витрине. Сидите где вам удобно и как вам удобно, хорошо?

Девчонки кивнули.

— Прекрасно! Для начала я попрошу вас представиться и рассказать что-нибудь о себе. Но, разумеется, никто не настаивает. Мы понимаем, что бывают разные ситуации, — староста мазнул взглядом по мне. — Но назвать своё имя должен каждый. Считайте это нашей традицией! Ну, кто смелый? — подбадривающе спросил он.

Такой добряк аж бесит! Подарить ему стильную пушистую розовую оправу для очков? Не, он же её наденет и не поморщится. Хотя…

Никто не торопился быть первым, так что я решил отстреляться первым:

— Гарри Поттер. Большая часть написанного обо мне в книгах — брехня. Хотя бы по той причине, что я понятия не имею, чего там обо мне пишут. И ещё я не люблю, когда меня пристально разглядывают. Это разрешено только мне и тому офигенному парню в зеркале!

Гостиная слегка дрогнула от хохота. Даже профессор посмеялась.

— Насчёт увлечений… скоро сами всё увидите! Не люблю спойлеры. Спасибо за внимание! — завершил я представление с привычной наглой улыбкой, при этом картинно поклонившись.

Краем глаза увидел палец вверх от Кена.

— Приятно познакомится, Гарри! Надеюсь, тебе будет комфортно на нашем факультете. И я тебя прекрасно понимаю — кроме себя и того парня в зеркале очень непросто быть под чьим-то взглядом, — сказал Питер с совершенно серьёзным лицом, вызвав очередной приступ смеха у окружающих.

Дождавшись частичного спокойствия толпы, Рид закончил со мной и перевёл взгляд на остальных.

— Итак, кто следующий?

На ноги поднялся Кен.

— Кеннет МакКой. Будете наглеть — засужу за соответствующую статью, — сказал он и плюхнулся обратно.

Я взглядом спросил у него, сколько исков он уже на меня готовит. Он показал четыре пальца.

Четыре? Так стоп. Шнурки, утреннее задалбливание, типа занятые галлеоны… а последнее что? Не уверен, что хочу знать.

Упс. Я так сильно отвлёкся на свои мысли, что пропустил пару представлений. Ладно, сделаем вид, что мне эти люди действительно интересны.

— Джастин Финч-Флетчли. Я только недавно узнал, что я волшебник и почти всё здесь для меня в новинку. Надеюсь, вы поможете мне влиться в этот мир.

Все вежливо похлопали Джастину. Вполне обычное выступление. Не все могут выделиться, как мы с Кеном.

— Мэри Митчелл.

Самое краткое выступление за сегодня. Прозвучало оно от симпатичной девчушки с длинными золотистыми волосами. Уже сейчас можно сказать, что вырастет она в настоящую красавицу.

— С-сьюзен Боунс. Надеюсь, мы поладим, — смущённо пролепетала рыжая девочка.

— Ханна Аббот. Мне нравится возиться с растениями. Уверена, мы все станем хорошими друзьями! — улыбнулась она.

Мило, понятно, по-девчачьи. Напомните, зачем я здесь?

— Меган Джонс. Люблю квиддич, играю за охотника. На следующем курсе буду пробоваться в команду. Рада знакомству!

Так и запишем: спортсменка со смуглой кожей и тёмным каре. Надо узнать, что это вообще за вениковый спорт. Он, кажется, популярен.

Меган оказалась последней из девяти первокурсников. Рид сказал и ей пару приятных слов. Он всем говорил что-то хорошее, просто я его особо не слушал. Не люблю, когда хвалят других.

Зачем вообще это делать, когда есть я?

— Вот мы и познакомились с нашими новичками. Ещё раз приветствуем вас на нашем факультете! — провозгласил Рид.

Последовали бурные аплодисменты.

— А сейчас со вступительной речью выступит Гленда Скотт. Прошу, подруга, — парень отошёл с импровизированной сцены, предоставив площадку для выступления второй старосте.

— Я рада приветствовать вас на факультете Хаффлпафф. Наш герб — барсук, животное, которое часто недооценивают, так как он живёт спокойно до тех пор, пока его не трогают. Однако барсук может дать отпор животным намного крупнее себя. Ученики Хаффлпаффа надёжные и верные. Мы не болтаем по пустякам, но поддержим вас в трудной ситуации. И будучи барсуками, мы будем защищать себя, наших друзей и свои семьи от кого бы то ни было. Нас не испугает никто! — выдала девушка за один заход.

Все хаффы дружно зааплодировали. Я тоже. Мне не жалко.

— А теперь несколько слов от нашего многоуважаемого декана, профессора Помоны Спраут! — передала право ведущего Гленда.

Теперь на сцене стояла добродушная женщина.

— Рада приветствовать новые лица на нашем факультете! Меня, как вы уже знаете, зовут Помона Спраут. Я искренне надеюсь, что следующие годы в Хогвартсе вы проведёте незабываемо: изучите то, что вам интересно, и заведёте множество хороших друзей! Если у вас что-то случится — вы можете подойти ко мне. Мои двери всегда открыты для вас. Чаще всего я нахожусь либо в оранжереях, либо в своём кабинете. Питер, Гленда, покажете им завтра перед завтраком, где он находится, хорошо?

Старосты синхронно кивнули.

— Ну а теперь, я думаю, мне пора. Не буду отнимать много времени. Вам ещё предстоит выслушать много вещей, которые не говорят рядом с учителями, — она нам подмигнула. — До скорой встречи, мои дорогие.

И с этими словами Спраут покинула наше импровизированное собрание под шквал аплодисментов.

Посмотрим, как пойдёт дальше, но заочно моё уважение профессор заслужила. Я даже её слушаться готов. Два раза из семи. Учитывая, что я самого себя слушаю только в трёх из пяти — это большой показатель.

Дальше бразды правления вновь перехватил Рид.

— А теперь мы поговорим о вещах, которые вам необходимо знать во время обучения здесь. Запомните главное: мы живём в своё удовольствие. Мы не гонимся как ненормальные за победами, пусть этим другие занимаются. Выиграли — хорошо! Проиграли? Не страшно! С кем не бывает? Просто наслаждайтесь жизнью! А теперь о «политике» факультета.

Питер пальцами показал кавычки.

— Для общего понимания, в школе идёт противостояние между Гриффиндором и Слизерином. Никакого смертоубийства — только стычки, да соперничество. В общем, то, что в нашем возрасте называется «вражда».

Он снова показал кавычки.

— И в этой вражде наш факультет, как и рейвенкловцы, занимает нейтральную позицию. Запретов на общение у нас нет — дружи с кем хочешь. И ещё кое-что. Если покидаете гостиную после отбоя — будьте аккуратны. Обычно путь до кухни никто не патрулирует, но всякое случается. И не смотрите на меня так. Вечерний жор — страшная вещь!

Со всех сторон послышался гул одобрения.

Хм, теперь у меня есть легальная отмазка, почему я покинул гостиную ночью. Удобно.

— В эту субботу, — перехватила разговор Гленда, — мы вам устроим экскурсию по всем ключевым местам Хогвартса. К сожалению, до выходного у нас никак не совпадают окна в расписаниях. Но пару мест мы вам покажем уже завтра. Во-первых, мы обещали декану показать вам её кабинет. Во-вторых, мы покажем вам, где больничное крыло. Лишним не будет — мало ли, что может произойти. И в-третьих, мы покажем вам то самое место, из-за которого Хаффлпафф является лучшим факультетом Хогвартса — кухню!

После такого заявления энтузиазм первокурсников забил через край.

— И я обязана вас предупредить. Как бы нам этого ни хотелось, но наша школа — совсем небезопасное место. Никто не хочет, чтобы вы, да и в принципе любые члены факультета, пострадали. Поэтому я прошу вас быть осторожными и прислушиваться к старшим, ведь они здесь выживают намного дольше вас. И, разумеется, вы всегда можете задавать вопросы как нам, старостам, так и профессору Спраут. И если что-то случиться — обратитесь за помощью, ведь именно в единстве и взаимовыручке наша сила!

Последнее высказывание девушки активно поддержали старшекурсники.

— А теперь можете задавать вопросы! — вновь заговорил Питер.

Вопросов было немного. Да и не несли они особой ценности. Разве что вопрос о барсучьей библиотеке привлёк моё внимание. Нам объяснили, что там находятся книги, оставленные прошлыми поколениями учеников. Просто место, где можно взять почитать, если приспичит.

Дальше пошёл утомительный период знакомства с большинством старшекурсников.

Насколько вы все, Мордреда вам в любовницы, дружелюбные? И эмпатия показывает в основном дружелюбие. Даже страшно становится. Так и представляю, как они собираются в гостиной взявшись за руки и поют песенки о добре, повторяя: «Дружба — это магия!».

Брр, врагу не пожелаешь. Хотя Томми в таком поучаствовать не помешало бы для общего развитию

Когда акт знакомства подошёл к концу, нас отпустили с миром. Я сразу же свинтил на максимальной скорости и забежал в спальню, рухнув на свою кровать.

Немного потупив в подушку, я решил подвести хоть какие-то итоги.

Мы — мирный факультет, который за своего порвёт любого. Нам плевать на всё и вся — живём в своё удовольствие. Гриффы и слизни типа воюют. В случае задницы свои могут помочь вытащить. Открыто признают, что здесь небезопасно. Детей учат быть придатками к палочкам. Пока всё.

Негусто.

С факультетом я, в принципе, не прогадал. Единственная претензия — излишняя дружелюбность. Её просто перебор. А в остальном всё очень даже приемлемо.

Политика факультетов? К старым носкам дяди Вернона. Обучение на придаток? Здесь спорно. Нужно будет оценить местную библиотеку на предмет правильного материала. Мне нужно восполнять пробелы в подарке от Тёмного Лорда, который ненавидит своё имя Том, и ещё сильнее — прозвище Томми.

Ладно, всё не так страшно, как могло бы быть. Надо только ещё пару недель продержаться. Сдерживать свою тягу к хаосу очень непросто. Почему я сдерживаюсь? Я же уже вроде упоминал, не? Сначала первое впечатление, потом — девственница и демон. Я хочу, чтоб мне было хорошо, и мне за это ничего не было. Поэтому для учителей я, пока что, безобиднее флоббер-червя.

Дверь в спальню открылась, и вошли четыре моих соседа. Надо хоть формально познакомиться с ними. А то спать в одной комнате с незнакомцами даже звучит не очень.

Трое из них сели на диван, а Кен упал в кресло.

Ну, пора.

— Предлагаю нам официально познакомиться, дабы забыть о знакомствах до следующего года, — выдвинул я деловое предложение.

Возражений не последовало.

— Итак, я — Гарри Поттер. Головная боль в вашей заднице. И я всё правильно сказал, — начал я процесс.

— Кеннет МакКой, — как всегда, многословен.

— Джастин Финч-Флетчли. Рад знакомству, — кивнул парень.

— Захария Смит, — безразлично кинул коротковолосый блондин.

До Кена ему ещё далеко.

— Эрни Макмиллан, будем знакомы, — отзвучало последнее приветствие.

— Вот и познакомились. А теперь пошло оно всё к огнекрабу в место выстрела. Не знаю как вы, а я в душ и спать.

Этот день был довольно насыщен.

Остальные поддержали меня в моём порыве, и мы все вместе поплелись в душ.

Горячая вода немного сняла напряжение, и даже дышать стало легче. Вернувшись в спальню, я направился в свою нишу и закрыл шторки. Перед сном мне нужно немного приватности.

Я достал мел, и, откинув ковёр, нарисовал малый круг отречения.

Я собирался провести ритуал отсечения плоти, что не позволит использовать волосы, кровь и прочие части меня, которые по каким-либо причинам покинули моё тело. Поверьте, даже такой мелочи достаточно для того, чтобы причинить вред. Ритуалистика, конечно, запрещена министерством, но когда это кого-либо останавливало? Да и не собираюсь я младенца в жертву приносить — на этот простенький ритуал одной маны хватит.

Пока я жил в магловском мире, об этом не запаривался, но в Хогвартсе лишняя осторожность не повредит. Я ведь знаменитость. А где слава, там и враги.

Опять думаю как взрослый. В этом нет ничего плохого, но иногда даже становится интересно — а как бы на моём месте вёл себя тот я, что сгинул три года назад после пинка по шраму?

 

* * *

 

Утро вторника началось для меня на час раньше остальных. Хотелось, конечно, послать всё и всех куда подальше и свернуться калачиком под одеялом на всю оставшуюся жизнь. Вот только есть такое слово — надо. В моём случае: надо возвращаться к тренировкам. Лениво, но необходимо. Без должной тренировки применять сто первый приём карате тоже можно, но не настолько эффективно.

Так что беги, Гарри, беги!

Хогвартс до всеобщего подъёма выглядел пустынным, и оттого куда более прекрасным и загадочным. Окружающую тишину нарушали только моё дыхание и редкие перешёптывания картин, что смотрели мне вслед удивлёнными глазами. Похоже, бегают по коридорам здесь исключительно в случае опоздания. Или на покушать. Ну так даже лучше. Меньше случайных встреч по утрам сейчас — больше шансов свалить от проблемных людей потом.

Нужно будет в ближайшем будущем изучить замок. И не только из-за эстетического удовольствия. Мне здесь пять лет куковать, так что знание окружающих территорий может помочь в различных неожиданных ситуациях. Сколько раз я убегал от компашки кузена только благодаря знанию улиц — не сосчитать.

Выводы делайте сами.

Забег завершился с моим возвращением в гостиную факультета. С завтрашнего дня уже начну полноценные тренировки. Ну, в смысле не только бег, но и привычный мне комплекс упражнений. И ещё нужно ломик раздобыть, чтобы турник замутить. Подтягивания — тоже полезная штука. Да и как оружие такой предмет хорош. Пара злых пёсиков свидетели.

Также стоит начать собирать понемногу информацию. Нужно узнать, чем живёт замок. И ещё получить все возможные базовые знания волшебников. Те мелочи, которые им привычны, а жившим среди маглов — нет. Наподобие отношения волшебников к травмам, веникам и логике.

Под примерно такие размышления я прошёл «стандартный путь первокурсника в первые две недели» от гостиной до Большого зала. Ну, почти стандартный. Было небольшое отклонение маршрута. Старосты у нас ребята ответственные, поэтому не забыли о просьбе декана и показали нам, где её кабинет. Теперь я знаю чуть-чуть больше!

Пойду поем.

Количество пялящихся на меня людей не сильно уменьшилось со вчерашнего вечера, если не стало больше. Как же они раздражают! Сложно строить коварные планы, когда ты под постоянным наблюдением.

Да вашу же мать! Я просто ем овсянку, какого дементора вы пытаетесь увидеть?! Утешает только отсутствие желающих пульнуть мне аваду в лоб, для проверки моей неубиваемости.

И на том спасибо.

«Ежедневный пророк» опять не содержал особо интересной информации… О, стартует чемпионат мира по волшебным шахматам! У волшебников есть свои шахматы? Мне нравилось играть со стариками в парке. Интересно, чем обычные шахматы отличаются от волшебных? От волшебников можно ожидать чего угодно.

Завтрак подошёл к концу, и наш бравый отряд на девять рыл был собран под командованием капитана Скотт. Под её чутким руководством мы покинули Большой зал и направились на Историю магии.

— Насчёт истории… — Гленда слегка замялась. — Ведёт её профессор Бинс, и он — призрак. И проблема в том, что он просто читает материал и не обращает внимания на происходящее. Его лекции слово в слово повторяют учебник, так что даже писать конспекты нет смысла. К сожалению, изучать историю, если вам интересно, придётся самостоятельно, — она слегка взгрустнула.

Похоже, Гленде нравится История магии, но абсолютно не нравится подход школы к ней.

Доведя нас до класса, староста покинула нас.

В кабинете не было ничего выделяющегося. Доска на стене, перед ней преподавательский стол и три ряда одноместных парт.

Ученики расселись и принялись ждать. Сразу же после звона колокола через доску в помещение явился профессор Бинс. Не здороваясь, не представляясь, не объясняясь, он просто начал читать лекцию. Сказать, что мы удивились — сильно приуменьшить нашу реакцию.

Некоторые слизеринцы пытались записывать слова призрака, но вот предупреждённые хаффы даже и не доставали ничего.

Читал профессор монотонно и невероятно утомительно. Уже через пять минут класс погрузился в оцепенение, а через десять все и вовсе уснули. Кроме меня.

Похоже, это будет любимый урок МакКоя, учитывая, с какой довольной рожей он лёг спать.

Так-с. У нас здесь толпа спящих учеников и безумно скучающий я.

Муахаха, время веселиться!

Осталось только придумать каким образом. Хм, как насчёт вчерашней идеи с макияжем Но мне понадобится помощь. Нет, раскрасить-то я могу и сам. Но вот сделать это, как надо — я не такой. Нужны подсказки. И к кому же из девчонок лучше всего обратиться?

После минуты размышлений выбор пал на Митчелл. Причина проста — она единственная в косметике. Правда, только немного на губах и ресницах. Может ещё есть что-то, о чём я не знаю. Хотя ей же тоже всего одиннадцать-двенадцать, не более. Пока что, вроде бы, нет такой потребности наносить на себя боевой раскрас. Ну, в любом случае, хоть какой-то опыт у неё точно есть.

Я тихонько встал и подошёл к парте Митчелл. По пути кинул взгляд на профессора, но ему на меня было глубоко фиолетово. Хм, а он вообще отреагирует, если я просто свалю с урока? Интересная мысль. Надо спросить у старших. Не верю, что никто не пробовал.

Ладно, пора вступать в контакт с малоизученной формой жизни с кодовым названием «девочка». Собравшись, потряс её за плечо.

— М, что? — спросила сонно Мэри, подняв на меня мутноватый взгляд.

Урок длился не более пятнадцати минут, насколько глубоко ты, укуси тебя флоббер-червь, заснула? Если я решу выпускать снотворное, назову его — «Эффект Бинса». Раскупят за секунды.

— Нужна небольшая помощь, и ты кажешься подходящей кандидатурой, — прямо сказал я тихим голосом.

Митчелл протёрла глаза, после чего уставилась на меня с вопросом в глазах.

— Оглянись — что видишь? — дал я подсказку.

— Все спят, — медленно ответила она после осмотра.

— Именно! Все спят, а мне скучно. И это очень опасная смесь. Ладно, ладно, ближе к телу, — прервался я под недовольным взглядом Митчелл. — Если кратко, я решил устроить косметический сеанс для парней. Хочу дать им возможность выглядеть «прэлестно». И знатно поржать.

— А я тут каким боком? — с подозрением спросила однокурсница.

— Я не собираюсь просить твою косметичку, если ты об этом беспокоишься, — после моей фразы она немного расслабилась. — Просто мои навыки накладывания макияжа выглядят как попытки карапуза аккуратно раскрасить картинку. Раскрасить — раскрашу, но всё криво — косо. А на тебе видны лёгкие следы косметики, из-за чего я решил, что у тебя есть практический опыт в этом деле. Ферштейн?

— Даже если я помогу, есть три вопроса. Чем ты решил их разукрашивать? Что ты будешь делать, если нас застукают? Зачем мне это?

Разумные вопросы. Заработала полбалла в личный счёт, если бы я его вёл. Не стоит идти на авантюру, не узнав подробности.

— У меня есть небольшой запас разной косметики.

Девочка посмотрела на меня удивлённым взглядом.

— И не надо мне здесь таких взглядов! Они в основном для розыгрышей. Знала бы ты, сколько можно натворить одним тюбиком губной помады!

Например, создать самую страшную ссору Вернона с Петунией, оставив следы губ на рубашке дяди. Там чуть до развода дело не дошло. Вернон только чудом смог доказать, что он не изменял.

Славные времена.

— Всё равно извращенец, — припечатала Митчелл.

— Все мы извращенцы, в той или иной степени, — пожал я плечами. — А касательно застукают, — я воровато оглянулся. — Одно заклинание для укрепления сна, и всё на мази. А Бинсу плевать. Но на всякий я на нас отвод глаз наложу.

То, что ему плевать, не значит, что он не видит.

— Себя тоже будешь раскрашивать для сокрытия? Будет подозрительно, если все парни с макияжем и один ты — чистенький.

— Я вроде уже сказал, что не извращенец и мне оно не надо? Останусь со своим лицом. Оно и так красивое!

— Но тебя же спалят? — удивилась Мэри.

— В этом суть. Так на тебя не будет совершенно никаких подозрений. А я и так спалюсь, когда заржу от их вида.

Сдержаться я вряд ли смогу, да и зачем? Я как бы делаю всё это только для того, чтобы поржать. Ну и компромата наделать.

— Ты странный, — выдала Митчелл. — И ты не ответил, зачем оно мне.

— Твоя цена?

— Помощь, когда попрошу, — озвучила она своё решение, после некоторых раздумий.

— Если она не будет переходить определённые рамки.

— Согласна.

На удивление это оказалось проще, чем я думал. Я-то ожидал, что она начнёт себе цену набивать или откажется.

Помощь, да? В это слово можно впихнуть очень много всего. Обтекаемые формулировки при договорах дают хорошее пространство для манёвра. Однако независимо от того, что она попросит, мне это не должно доставить особых неприятностей. И, в случае чего, могу отказаться, ссылаясь на рамки. А так я получил себе контакт с женской стороной нашего факультета. Думаю, это мне ещё не раз пригодится.

Оставшуюся часть урока мы превращали пацанов в «прынцесс». Смех так и рвался наружу, но звуковой барьер прекрасно выполнял свою работу. Моя напарница тоже не могла сдержать смеха от некоторых рож. Во время всего процесса у неё с лица не сходила весёлая улыбка. Так ей шло куда больше, а то весь вчерашний день ходила тучей.

И я не пялился, просто наблюдательный, да.

Ну и не могу не отметить, что навыки накладывания макияжа у Мэри были на высоте. Богатый опыт? В общем, я свалил всю раскраску на девочку. Сам же заранее приготовил камеру — главный инструмент по сбору компромата.

— Улыбочку! — сделал я фотографию Митчелл.

Решил протестировать камеру на не ожидавшей этого Мэри. Она в этот момент разукрашивала последнюю «прынцессу» — Кена. Его я оставил на сладкое.

А как Терри обрадуется!

— Хочу сохранить это для потомков. Пришлю тебе копию снимков, когда распечатаю, — ответил на удивлённый взгляд девочки.

— Только за. Главное всех запечатлей!

Мы оба расплылись в каверзных улыбках.

Закончив, я устранил все доказательства нашей причастности. Ну, на Златовласку точно, а я и так не маскируюсь. На раскраску однокурсников ушло приличное количество времени, так что удара колокола пришлось ждать совсем недолго.

Знаете, не думал, что всё выйдет настолько хорошо. Сонные морды отлипали от столов после звонка, пытаясь понять, какой сейчас год. И этот фактор сыграл мне на руку. Пока все ещё не пришли в себя, я успел щёлкнуть на камеру каждую жертву шутки.

А теперь — время хаоса!

Долго ждать не пришлось. Сонная Ханна свалилась на пол от смеха, увидев Крэбба с ярко-красными губами и шикарнейшими ресницами. Не прошло десяти секунд, как все девчонки уже бились в припадке от хохота. Я только и успевал снимать происходящее с разных ракурсов.

Первое время парни не понимали, что за массовая истерика у наших однокурсниц. Но потом они посмотрели друг на друга и всё осознали. Здесь уже и я не выдержал. Мой истерический ржач заставил девчонок смеяться ещё громче.

Порочный круг смеха! Бва-ха-ха!

— Этот гадёныш единственный чистый. Это точно он. Вали его! — прокричал Кен, указывая на меня.

Взгляды всех «красавиц» скрестились на мне.

Это казалось невозможным, но я сдержал смех и ухмыльнулся:

— Спокойней, дамы. Улыбнитесь лучше! — сказал им я, делая очередной снимок.

 

[Получено достижение!]

«Красота спасёт мир?» — нанести эстетический урон однокурсникам мужского пола с помощью косметики.

Чек. Аха-ха-ха!

 

— «Ступефай»!

В ход пошла магия. Правда, пока только от МакКоя. Остальные даже палочек не достали. Да и не факт, что они могут в магию.

Грациозно увернувшись от заклинания, я продолжил съёмку.

Некоторые парни в шоке ощупывали свои лица. Парочка ужасалась собственных отражений в маленьком зеркальце, которое в перерывах между смехом достала Митчелл. «Леди» Малфой что-то кричала про своего отца. Ну а девчонки уже давно упали на стулья или под парты, поскольку из-за обильного смеха сил стоять у них уже не было.

— Девушки, девушки! Легче шаг! И не трите лица, смазывается же! — подливал я масла в огонь, не прекращая снимать и смеяться.

— «Ступефай»! «Ступефай»! «Инкарцеро»!

Кеннет не собирался сдаваться. Оглушающие и связывающие летели от него сплошным потоком. Похоже, макияж его реально выбесил. Хотя на мой взгляд именно на Кене он смотрелся гармоничнее всего. Длинные волосы решают!

Или он просто понимал, кто первым увидит фотку, и пытался завладеть камерой? Хм…

В любом случае, прощать обстрел я не собираюсь! Когда распечатаю фотографии, буду каждый день на дверь спальни вешать копию одной из фотографий с ним.

Чтоб не повадно было!

Ну планы планами, но до них ещё дожить нужно. Моей вёрткости может не хватить надолго, поэтому я принял суровое мужское решение.

— Девчонки, в качестве платы за шоу скажите старосте, что до Гербологии я своим ходом доберусь. Чао! — прокричал я, выбегая из кабинета под яростные взгляды от парней и весёлые от девочек.

Кто-то из вас считал, что я дам бой? А зачем? Фоток я наделал на пару фотоальбомов, смех не отпускает до сих пор, да и ничего неприятного со мной не произошло. Всё же замечательно! Зачем мне лезть в бой, в котором я могу пострадать? Если в этом нет выгоды, то и смысла делать нет.

Принцип: не хочешь — не делай. С ним так приятно жить. Попробуйте.

Если что, вся вина за последствия только на вас. Я предупредил.

Решив дать пацанам остыть, я решил не пересекаться с ними до начала урока. Поскольку большая часть карты замка в моей голове всё ещё покрыта туманом войны, мне пришлось воспользоваться изученными маршрутами. Ну и самое простое и логичное, на мой взгляд, место для передышки — гостиная.

Отбив ритм на правильной бочке, я попал в наше барсучье логово. Народу было немного — несколько старшекурсников. Пара из них сидела в одиночестве и что-то читала, а небольшая группка общалась между собой. К ним я и решил подойти, ведь у меня внезапно родилась неплохая идея.

— Нам не хватает только охотника. Да и, в любом случае, мы же для удовольствия играем. Не стоит никого силой тащить, — донеслось от парня, смахивающего на дружелюбную гориллу.

Все хаффы дружелюбны. Даже гориллы. И в отличие от двух других, я без понятия, как его зовут.

— Ну на крайний случай можем кого-нибудь попросить занять место как пустышка, — сказал дружелюбный красавчик, Седрик Диггори.

Вчера познакомился как с ним, так и с доброй половиной факультета. Отпустили нас далеко не сразу.

— Но тогда на нас будет больше давления! — возмутилась дружелюбная девушка с тёмным хвостиком, Вики Боверс.

Тоже вчера.

— Но мы же не можем просто… О, у нас зритель, — заметил меня красавчик.

— Привет. Можно украсть у вас немного времени до урока? — попросил я.

— А ты разве не должен хвостиком за старостой ходить? — с подозрением спросила незнакомая мне горилла.

— Мне рановато. Да и не в моём вкусе она.

Тройка старшекурсников разом поперхнулась.

— Зачёт, малец! — горилла показал мне большой палец. — Чего хотел?

— Небольшая просьба-предложение. Видите ли, я рос у маглов и не очень много знаю о магическом мире. И на нашем факультете наверняка есть ещё такие же обделённые базовыми знаниями. Суть в том, чтобы организовать лекцию для просвещения. Объяснить то, что нужно знать и понимать любому уважающему себя волшебнику. Как-то так.

При этом я смогу убить двух зайцев одним выстрелом: и информацию получить, и репутацию поднять.

Сплошные плюсы!

— С таким тебе лучше к декану или старостам, — посоветовала Боверс, скрестив руки под грудью.

— Я и к ним обращусь, у меня как раз Гербология сейчас. Но я бы хотел, чтобы вы помогли с распространением новости и организацией. У старост и без того хватает работы.

— Затея хорошая, я помогу, — согласился Диггори, сверкнув улыбкой.

Смышлёный парень. Сразу понял все плюсы участия.

— Ну, тренировки только через неделю начнутся, почему бы и нет, — пожал плечами горилла.

— Тогда я тоже в деле. Мы расскажем остальным, но старостам и декану сам передай, — кивнула Боверс.

— Спасибо! И можно последний вопрос?

— Давай.

— Как зовут эту гориллу?

В ответ раздалось два смешка и одно возмущение:

— Я не горилла!

— Я же говорил, что похож! — Седрик веселился от души.

Вики изо всех сил старалась не упасть на пол от смеха.

— Артур Колман. Язык тебе оторвать, пока не вырос ещё больше? — задумалась горилла по имени Артур.

— Размер вроде и так приличный, — хмыкнул я.

Троица снова поперхнулась.

— Ладно, мне пора. До теплиц ещё надо успеть добежать, — попрощался я и убежал.

 

* * *

 

Старшекурсники переглянулась.

— Вот ведь мелкий засранец! — не сдержался улыбающийся Колман.

— Может и так, но идею он здравую подкинул. И довольно выгодную, — хмыкнул Седрик.

— Выгодную? — вскинула бровь Вики.

— Репутация, выслуга перед деканом, уважение от маглорождённых, — перечислил Диггори, бросив задумчивый взгляд в сторону, куда убежал Поттер. — Смышлённый парнишка.

— И дико наглый. Пошли уже на урок, заодно и остальным расскажем, — поставил точку в разговоре Колман.

 

* * *

* * *

 

Как же я не люблю копаться в земле! Я в Хогвартс приехал на мага учиться, а не на садовника! Вот зачем мне учиться ухаживать за волшебными цветами и травами? Ради ингредиентов с грядки? Я же умный человек, понадобятся — куплю. Разумеется, есть такие травки, которых в магазине не купишь, и придётся растить самостоятельно в случае необходимости. Вот только о таких вещах на уроках не говорят.

Ещё и постоянно от Кена приходилось уворачиваться. Он затаил на меня великую обиду за «парад прынцесс» и пытался то заколдовать, то просто ударить лопаткой. Какой мелочный человек! Нашёл, из-за чего обиду держать. Подумаешь, размалевали лицо, да несколько фото на память сделали. В салонах за это, вообще-то, деньги берут! Цени!

После очередного уворота от запачканной в земле садовой лопатки моё терпение подошло к концу, и я решил вывести в бой железный аргумент:

— Если не прекратишь свою гарривредительскую деятельность, то у Терри появится пара интересных фотографий.

МакКой остановился в середине замаха лопаткой, задумался и вскоре признал неизбежное поражение.

— Только попробуй кому-нибудь их показать. Во сне ты беззащитен, — прозрачно намекнул он.

Похоже, настала пора ставить защиту на свой закуток. Правда, я думал, что мне это понадобится гораздо позже.

Опережаю график!

В отличие от МакКоя, остальные «жертвы» мастрества Митчелл не проявляли активной агрессии, но держались подчёркнуто холодно. Флаг им в руки. Зато девочки были в полном восторге. Находиться в их компании во время урока было куда приятнее, чем с этими угрюмыми типами, так что сплошные плюсы.

Хорошая шутка сближает, если подшутили не над вами.

После успокоения Кена дальнейшая пытка растениями потянулась рутинно: выкопать ямку, перенести Пестрокрылку в ямку, закопать корни в ямке, полить ямку. И так десять цветков.

Хочу сам залезть в ямку.

Что я такого сделал, чтобы заслужить такое наказание? Я же добрейшей души человек! Никогда ничего плохого не делал! Что? Мне же не было плохо? Воть!

С последним цветком я закончил под колокол.

В топку.

Шустро переоделся в раздевалке и направился к профессору Спраут.

— Профессор! — привлёк я её внимание.

Женщина подняла голову от классного журнала, в котором что-то записывала.

— Да, Гарри?

— Я уже подходил с этой темой к парочке старшекурсников… В общем, я бы хотел устроить вводную лекцию для тех, кто воспитывался у маглов. Как Джастин, Мэри и я. Чтобы нам объяснили самое основное для жителей волшебного мира. Что скажете?

Спраут ненадолго задумалась.

— Это неплохая идея, но нужно найти тех, кто возьмётся эту лекцию проводить. Материал ещё приготовить. Но я обязательно подумаю над этим.

— Седрик уже почти согласился. Диггори который, — сдал я красавчика.

— Да? — явно удивилась профессор. — Что же, я поговорю с ним. Если он и впрямь согласен, то это будет куда легче устроить.

— Спасибо, профессор.

— Не стоит благодарности. А теперь тебе следует поторопиться, пока остальные не ушли без тебя.

— Есть, мэм! — отдал я честь и выбежал из ненавистной теплицы.

На выходе из оранжереи нас встречал Рид.

— Гарри, тебе не следовало сбегать после Истории магии, — попытался он меня отчитать.

— Мне не следовало покупать кошелёк у гоблинов, а это так, мелочи жизни. Кстати, Питер, тебя в ближайшее время ждёт партийное задание от Спраут. Скорее всего, уже сегодня вечером.

— И что ещё ты успел натворить?

Питер попытался состроить строгое лицо, но потерпел фиаско.

— Нет, ну вы посмотрите на него! Никакого доверия! Стоило только один раз сделать мелкую пакость, — я наигранно обратился к небу над головой.

— Ты раскрасил девяти парням лица косметикой. И весьма аккуратно, к слову, — улыбнулся Рид.

— Оу, да у нас здесь эксперт в этой теме?

— До тебя мне ещё далеко.

— Да? Хорошо, запишу тебя в нормальные люди. Но только карандашом!

— И на том спасибо. Так, стоп, — Питер, кажется, запутался.

— Пойдёмте, обед сам себя не съест! А если съест, то это проблема. Поспешим! — призвал я народ и первый зашагал в нужном направлении.

Рид же просто с улыбкой покачал мне вслед головой.

 

* * *

 

Обед пролетел быстро. Я снова был мишенью для множества чужих глаз. Тяжело быть красивым, известным и богатым одновременно. Жаль, нет дорогой купюры, слезу вытереть. Хм, а в волшебном мире вообще есть купюры? Надо бы спросить.

От скуки спасался рисованием. Рисовал карты для «Ловли тёмных магов». Простенькие эскизы, но всё же лучше, чем бумажки с надписями. Потом закажу в местной типографии хорошие детализированные версии карт. Так и игры веселее будут.

Когда приём пищи был завершён всеми остальными хаффами, мы отправились в подземелья. Мои однокурсники странно смотрели на кирку в моих руках и шахтёрскую каску с фонариком на голове. Жаль, фонарик не работает, как и вся электроника в Хогвартсе. Это вроде связано с большим количеством маны на территории школы. Как-то она на это влияет.

— Эм, Гарри, ты чего надел? — недоумённо спросила Гленда

— Всем известно, что в подземельях темно и полно рудных жил, — пожал я плечами.

До золота и алмазов меня никто не пустит, но железо можно и близко к поверхности найти.

— Э-э… Я бы посоветовала тебе это убрать. Ведь сейчас у вас будет Зельеварение с профессором Снейпом. Он — мастер зельевар, но его характер оставляет желать лучшего. Он весьма строг, язвителен, не понимает шуток и не скупится на наказания. Многие его недолюбливают, хотя человек он не плохой, — дала вводную Скотт.

Ладно, прислушаюсь к опыту древних и сниму каску. Но кирку далеко убирать не стану. А вдруг?

У зельеварни мы снова остались в полном одиночестве. На секунд пятнадцать. Потом пришли вороны. И один из них, недолго думая, направился прямо к нам.

— На прошлом уроке я услышал занятную историю про одного Гарри и девять прекрасных мужчин, — начал разговор Терри.

— Я не уверен, кого из нас ты сейчас сильнее оскорбил.

— Неважно. Я также слышал, что у тебя в руках мелькала камера? — скосив взгляд на Кена, он коварно улыбнулся.

— Обломишься. Был заключён договор о нераспространении его фото.

— Ах! — Бут схватился за сердце. — Как ты мог так со мной поступить?

— Но остальные я вполне могу распространить.

— Придётся довольствоваться малым, — печально вздохнул он. — Этот молчун хоть красивым получился?

— Ты б запал.

— Да иди ты.

— Не, я серьёзно. С его причёской слишком гармонично смотрелось.

— Он всё равно стрёмный, как ни крась.

— Тоже верно. Не все рождаются такими красавчиками, как я, — я широко улыбнулся.

— И слава богу. Я бы не смог жить с ТАКИМ лицом, — фыркнул Терри.

— Да, непросто. Слишком много внимания от прекрасного пола.

— Это нормально, что я хочу тебя ударить?

— Более чем, — поддакнул сбоку Кеннет.

— Я бы больше удивился, если бы ты не хотел, — пожал я плечами.

— Ты такого мнения о себе? — вскинул брови Бут.

— Я такого мнения о вас.

— А не пойти ли тебе в…

— Этот диалог, конечно, невероятно интересен, но, может быть, вы всё-таки соизволите отвлечься и войти в класс? — раздался негромкий голос.

Все ученики разом вздрогнули. Даже я.

Увлёкся.

Оказывается, во время нашей оживлённой клоунады дверь в зельеварню успела открыться, а вышедший оттуда профессор Снейп уже некоторое время наблюдал за нами. Однокурсники были так увлечены нашим с Терри сомнительным диалогом, что не заметили этого.

Поглядев на наши растерянные физиономии, Снейп криво усмехнулся и зашёл обратно в класс. У нас не осталось выбора, кроме как следовать за ним.

Зельеварня представляла собой мрачное прохладное помещение. Вдоль стен стояли шкафы с ингредиентами. На полках стояли банки с… чем-то. Понятия не имею, что это за штуки, но выглядят противно. Посреди аудитории находились рабочие места — широкие парты, одна половина которых была рабочим столом, а на второй стояли котёл, весы и флаконы.

Не думая, я пошёл за первую парту. Кен, несмотря на всё произошедшее, спокойно сел рядом. Его можно понять.

Меня не стоит терять из виду.

Дождавшись пока студенты рассядутся и подготовятся к уроку, Снейп сел за свой стол и достал журнал класса.

— Меня зовут Северус Снейп. Обращайтесь ко мне «сэр» или «профессор», надеюсь, это не слишком сложно для вас? — окинул он нас насмешливым взглядом. — В первую очередь я проведу перекличку. Аббот Ханна… — начал он копировать Флитвика.

Дальше шла перекличка. И, как и упомянутый маленький профессор, он также задержался на моём имени.

— О да. Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.

В первый раз мне захотелось стукнуть учителя без научного интереса.

Завершив знакомство с классом, Снейп поднялся со своего места и медленно пошёл вдоль рядов.

— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень тонкую и точную науку.

Голос профессора опускался почти до шёпота, но ученикам не составляло труда его услышать.

— Глупое махание палочкой и свитками к этой науке не имеет совершенно никакого отношения, и поэтому я сомневаюсь, что многие из вас вообще воспримут этот предмет как волшебную науку. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть. Разумеется, при условии, что вы отличаетесь от того стада болванов, которые обычно посещают мои занятия.

По окончании его речи висела абсолютная тишина. Разве что несколько рейвенкловцев елозили на месте от желания доказать своё отличие от стада болванов.

Ну что сказать, внушает. Его мрачная харизматичность неплохо так повышает его вес в глазах окружающих. Он и по внешности вышел, особенно если голову помоет. Сальные волосы давно вышли из моды, если вообще когда-то в ней были.

Наверняка если хорошенько поискать, чего я точно делать не буду, в Хогвартсе найдётся его фан-клуб. Девочкам-подросткам такое нравится.

— Поттер! — неожиданно произнёс профессор. — Что будет, если я смешаю корень асфоделя с настойкой полыни?

— Бурда, сэр, — мгновенно ответил я.

— Так-так, видимо, слава ещё не всё…

— Я ответил неверно, сэр?

— Это очевидно даже тем, кто понятия не имеет, о чём речь, — Снейп одарил меня насмешливым взглядом.

— Тогда вы готовы это подтвердить, сэр?

— Вы испытываете моё терпение, Поттер.

— Я имею в виду, что вы готовы при всех в пустом котле смешать корень асфоделя с настойкой полыни, показать, что получилось, и объяснить, что это за зелье и как оно работает, сэр?

Снейп замер.

Ещё бы. При таком раскладе именно бурда и получится. Так-то я в курсе, что эти ингредиенты являются основой «Напитка живой смерти», а также важной частью десятка других зелий. Так что я просто ответил на заданный вопрос.

Ваш ход, профессор.

— Хорошо, мистер Поттер, я зачту ваш ответ, — неприязненно произнёс он. — Где вы будете искать безоаровый камень?

— В магазине.

— Что вы несёте?

— Отвечаю на ваш вопрос, сэр, — пожал я плечами.

Снейп отчётливо скрипнул зубами

— Хорошо. Как добывают безоаровый камень?

— Обычно его покупают…

— Поттер!

У профессора дёрнулся глаз. Я видел!

— Извлекают из желудка козы. Хотя и не у всех коз он есть, сэр.

— В чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?

— В названии, сэр.

— Похоже, что кое-что вы знаете, — Снейп ещё немного посверлил меня взглядом, после чего обратился ко всему классу: — Прежде, чем приступить к приготовлению зелий, вы в обязательном порядке должны изучить технику безопасности. Пока вы не прочитаете и не сдадите её мне, я не подпущу вас к котлам даже на расстояние вытянутой палочки. Ознакомьтесь.

Профессор взмахнул палочкой, и с его стола слетела стопка брошюр.

— Как будете готовы, подходите ко мне. Приступайте, — произнёс он и вернулся за свой стол.

Приземлившаяся передо мной макулатура содержала в себе основы варки зелья и обязательные для соблюдения правила: работать следует в специально обустроенных помещениях с вытяжкой; при варке рекомендуется надевать перчатки и, желательно, защитную форму; необходимо точно соблюдать предоставленные инструкции — эксперименты опасны и наказуемы; рабочее место по завершении нужно обязательно убирать; нельзя отвлекать занятого варкой человека; нельзя употреблять сваренное зелье; нельзя употреблять недоваренное зелье… Ну и всё в таком духе.

Довольно здравая методичка. И это в волшебном-то мире!

Прочитав и проникнувшись, я первым пошёл сдаваться.

— Уже готовы? — вскинул бровь Снейп.

— Да, сэр.

— Хорошо, что необходимо… — и начался опрос.

Профессор спрашивал, я отвечал. Ничего необычного.

— Вы сдали, Поттер. Распишитесь здесь, — протянул он мне журнал.

— А для чего мы расписываемся, сэр?

— Как подтверждение, что вы сдали технику безопасности. И если произойдёт какой-нибудь инцидент, связанный с нарушением этой самой техники, то я имею полное право назвать вас идиотом и выгнать вон. Вам всё ясно?

— Кристально, сэр.

— Будем надеяться. Сейчас вы отправляетесь на своё место и начинаете готовить зелье от фурункулов. Рецепт есть в учебнике и на доске. Идите, или вам нужно особое приглашение? — поднял он бровь.

— Только если вы напишете его розовыми чернилами, — тихонько, чтобы Снейп не услышал, пробормотал я себе под нос.

 

* * *

 

Вернувшись на своё место, я начал просматривать рецепт. Листья крапивы, змеиные зубы, рогатые слизняки, парный гриб и крысиные хвосты. Нормальный такой супчик получится. И кто-то серьёзно пытается такое пить до конца приготовления? Зная, из чего готовят?

Смелые люди.

Возможно, это одна из частей естественного отбора.

Откинув посторонние мысли, я налил в котёл воды и принёс нужные ингредиенты. Теперь почитаем инструкцию.

Так, так, угу, ага, угу, хм. Ну, вроде несложно. Секундочку… Ага, вот. Не показалось. Рецепт на доске и рецепт в учебнике немного отличаются. На грамм зубов и три помешивания. Интересно.

Работаем по доске.

Итак, шаг первый: поставить котёл на средний огонь и дождаться кипения воды.

Набираем воду. Ставим.

В этом кабинете очень удобные мини-стойки для котлов с конфоркой, которая генерирует пламя. И есть переключатели режима огня. Да у этой фигни больше режимов, чем у тётиной духовки! А ещё говорят, что волшебники в средневековье живут. Живут, но и у них запах современности присутствует.

Чуть-чуть.

Шаг второй: размельчить четыре грамма листьев крапивы и добавить в котёл. Помешать три раза по часовой стрелке.

Это не сложно. Кстати, с помешиваниями связан любопытный факт. Если обратить внимание, то они есть в рецепте каждого зелья. Как думаете, почему? И опять всё сводится к мане и намерению. Да, даже здесь они играют важную роль. Почему вы думаете это магическая наука? А всё из-за того, что любая магия требует маны и намерения. И варка зелья тоже магия. И именно при перемешивании мы передаём крупицы своей внутренней маны.

Это и отличает мастера зельевара от новичка. Если они сварят зелья по одному рецепту, используя одинаково подготовленные ингредиенты и одинаковые котлы с инструментами, то у мастера, естественно, будет лучший результат. И причина в передаче необходимого количества маны и намерения. При недостатке — или избытке — этих важных составляющих зелье получается либо низкого качества, либо не получается вообще.

Если бы это было не так, то даже маглы могли бы сварить зелья. А они не могут. И это подводит нас обратно к выводу, что зельеварение — магическая наука.

Так, спасибо за ещё одну мини-лекцию, профессор Поттер, но пора вернуться к насущным делам.

Пока шло объяснение, я уже подготовил листья. Волшебные весы весьма точные. Да и вода уже закипает.

Закипела.

Осторожно засыпаем листья… Превосходно! Теперь помешивания.

Раз. Два. Три.

Ощущения слегка палочку напоминают. Тоже пытается тянуть внутреннюю ману, но в куда меньшем количестве, чем заклинания. Если не сосредоточиться, можно и не заметить.

Что там в третьем шаге? Дать зелью покипеть семь минут, после добавить три с половиной грамма толчёных змеиных зубов.

Время ломать зубы!

Дун, дун, дун. Пестиком их, пестиком! Дави его, дави. Я сотру вас в порошок! Зубная фея не спасёт!

Мерлин, как же скучно. Глянуть пока, что вокруг происходит? Звучит как план.

Несколько человек уже успели сдать зачёт профессору Снейпу, и тоже приступили к варке зелья. Вон ещё один пошёл.

Таков путь.

В основном сдавшие делают то же, что и превосходный Гарри Поттер, пускай и с отставанием на шаг-другой. И все делают по учебнику, что сугубо их проблемы.

Правда, я единственный, кто работает не только в перчатках, но и в защитном костюме для зельеваров. Не для красоты же брал.

И да, защита — это важно! Я себя прекрасно знаю — в любой момент всё может пойти по кривой. А так есть шанс свести последствия до минимума, если не до нуля. Ну и ещё я искренне надеюсь, что среди нас нет идиотов и рождённых взрывать. Поэтому решил периодически кидать взгляды на Терри. Ничего такого. Я уверен, что он не рождён взрывать.

О, время.

— Сыпем порошочек. Ла-ла-ла-ла-ла. Белый порошочек. Ла-ла-ла-ла-ла. Чтобы сварить зелье. Ла-ла-ла-ла-ла. Свеженькое зелье. Ла-ла-ла-ла-ла.

— Мистер Поттер. — рядом со мной материализовался Снейп. — Петь на уроке не рекомендуется. Вы отвлекаете других студентов и широки шагом приближаетесь к званию идиота.

— Это звание со мной пожизненно, сэр.

— Оно и видно. Однако если вы не прекратите, то столкнётесь с моим неудовольствием.

— Хорошо, сэр.

На этой ноте наш разговор закончился.

Оказывается, профессор уже успел принять технику безопасности у всех учеников и теперь неспешно расхаживал вдоль рядов, указывая на косяки. А ещё есть подозрение, что он пытается подловить на косяках и меня, а я не даю ему повода. Никаких прямых оскорблений и неподчинения. Всё делаю аккуратно. На вопросы отвечаю. Идеальный ученик!

Кто-то должен был это сказать.

Вернёмся к вареву. Четвёртый шаг: дать покипеть зелью три минуты, добавить двух рогатых слизняков и помешивать котёл против часовой стрелки в течение минуты.

Я уверен, что у меня вылезла наглая улыбка.

Я обязан это сделать! Ждём-с.

И вот время пришло. Я кинул в котёл слизняков и начал их помешивать, смеясь дьявольским хохотом.

Муе-хе-хе!

[Получено достижение!]

«Начинающая ведьма» — мешать бурду с дьявольским смехом.

Чек.

Жалко, не все оценили.

— Поттер! — раздражённый голос преподавателя прервал мой смех.

— Всё в рамках закона. Да и не мешаю я никому, сэр.

— Просто молчите. Ещё одно замечание и вы покинете этот урок.

— Вы убиваете детство, профессор, — сказал я неожиданно серьёзным голосом.

Сам удивился.

Снейп опешил. Бросив на меня тяжёлый взгляд, он отошёл к другим рабочим местам.

Всё веселье убивает. Неудивительно, что его недолюбливают.

Так, пятый шаг: добавить цельный парный гриб и дать покипеть шесть минут, после сделать три помешивания против часовой стрелки.

Добавляем и ждём.

Как же скучно ждать! Зараза, даже с Кеном не поболтать.

Но тут сзади повеяло ароматом помойки. Насыщенным таким.

Что логично, я обернулся. Из котла Джастина валил зелёный дым. Не пар — дым.

Я протёр глаза на всякий случай. Не показалось. Я, конечно, всё понимаю, но этого я, Мордреда вам в печень, не понимаю. Как можно накосячить в таком простом рецепте? Там же всё для тупых написано! Проще только попросить другого сварить зелье. Шестилетку какого-нибудь. Он бы и то справился.

Снейп взмахом руки испарил содержимое зловонного котла и уставился на горе-зельевара немигающим взглядом.

— Мистер Финч-Флетчли, вы читать умеете? — спокойным тоном спросил профессор.

Джастин сделал неуверенный кивок.

— Тогда какая часть вашего мозга решила, что правильный путь — это закинуть все ингредиенты сразу в котёл, не помешивая и не давая времени на кипение?

-… — парень не мог вымолвить и слова.

— Молчите? Что же, садитесь и ждите, пока остальные закончат. В качестве наказания, к следующему уроку вы напишете эссе о способах приготовления зелья от фурункулов с указанием где и почему вы ошиблись. И минус пять баллов Хаффлпаффу.

Парнишка лишь обречённо кивнул.

— Что за кретинов мне приходится учить? — пробормотал Снейп, покидая несчастного хаффа.

И такое бывает.

 

* * *

 

Помешиваем.

Раз. Два. Три.

Шестой и последний пункт: добавить три крысиных хвоста и помешивать по часовой до изменения цвета на тёмно-жёлтый.

Эх, опять мешать. Добавляем хвосты и начинаем тягомотину.

— Зелье силы всемогущей, ты варись, варись погуще, — тихонько бубнил я себе под нос во время процесса.

Проходящий рядом профессор кинул на меня косой взгляд, но на этот раз ничего не сказал.

«Одну вечность спустя»

Зелье, наконец, стало нужного цвета. Аллилуйя! Теперь Добби свободен! Так, стоп. Это уже спойлеры пошли. В дальнюю кучу, пожалуйста. Таких как вы здесь не любят.

А вы ничего не видели и не слышали.

Ни-че-го!

Я прекратил мешать, убрал огонь и позвал профессора:

— Профессор Снейп, я закончил!

Снейп неспешно подошёл ко мне, посмотрел в котёл и удивился цвету зелья. Он достал палочку, сделал пару пассов и удивился ещё сильнее.

Фиг тебе, а не возможность постебаться!

— Поттер, вы первый раз варили зелье? — абсолютно серьёзно спросил он.

— Да, сэр. Я до школы жил у маглов, и там не было возможности практиковаться в зельеварении.

В доме Дурслей не было подходящего помещения для безопасной варки, так что я ограничивался теорией.

На свои слова я получил удивлённый взгляд профессора.

— Десять баллов Хаффлпаффу за качественно сваренное зелье. Оставьте котёл, я после урока передам зелье мадам Помфри.

— А кто это, сэр?

— Она — главная причина, почему ученики доживают до выпускного, — без грамма сарказма ответил Снейп.

— Можете на меня рассчитывать, сэр, — я понимающе кивнул на это объяснение.

Вероятность, что её помощь мне понадобится явно больше нуля.

— Наведите порядок и ожидайте, пока все не закончат.

— Есть, сэр. — отдал я честь.

Снейп закатил глаза и снова начал бубнить про идиотов, отдаляясь от моего стола.

Похоже, я умудрился его удивить! Причём хорошо удивить. Надо узнать побольше о его репутации, возможно, я даже могу этим гордиться!

Занимаясь уборкой своего места, я успел оценить успехи однокурсников. Зелье должно было быть тёмно-жёлтым, однако я увидел самые разнообразные спектры жёлтого цвета: от бледно-жёлтого до чёрного.

И я не зря следил за Терри и его теперь уже чёрным варевом. Чудо, что не рвануло. И не скопировало Джастина. Правда, как мне кажется, он тоже будет тренировать навыки бумагомарателя.

Как же скучно сидеть и ждать.

Бесит! Бесит! Бесит!

Только и спасался оглядыванием всего вокруг, да циркуляцией маны по каналам. Вообще, если разбираться, небольшое количество маны всегда циркулирует по каналам. Так что все волшебники всё время развиваются. Но это не сравнится с самостоятельной циркуляцией, ведь ты должен направлять ману разнообразными маршрутами, зачастую идя наперекор стандартному потоку. Это более активно развивает проводимость каналов, а также повышает контроль над своей маной. Сплошная выгода!

И пучок неприятных ощущений. Знаете, там как будто чешется, а ты почесать не можешь. Ничего смертельного, но неприятно. Многие часто срываются, поскольку прекращение контроля убирает все эффекты.

И пока я «максимально интересно» проводил время, почти все закончили приготовление зелья.

А теперь считаем. Одно идеальное зелье от идеального меня.

Не слышу комплиментов!

Двенадцать сносных зелий весьма низкого качества, но они хотя бы завершённые. Четыре сухо прокомментированные Снейпом неудачи. Ну и на десерт «помойка» Джастина и…

— Что вы видите перед собой, мистер Бут? — спросил профессор.

Терри начал обливаться холодным потом.

— З-зелье от ф-фурункулов, сэр, — проблеял он, чуть ли не дрожа от страха.

— Какого цвета оно должно было получиться по описанию? — Снейп был убийственно спокоен.

— Тёмно-жёлтое…

— Вам не кажется, что вы сделали слишком большой упор на часть «тёмное»?

-… — болтун не смог сказать ни слова.

Респект, профессор!

— То же наказание, что и Финч-Флетчли. Уберите, и чтобы я больше этого не видел.

— Да, профессор.

Терри начал убирать так быстро, как будто от скорости уборки зависела его жизнь. Что было не так уж и далеко от истины. Токсичные испарения от испорченных зелий чрезвычайно опасны!

— И минус пять баллов Рейвенкло. А теперь все любопытные возвращаются к уборке своего рабочего места.

Ученики резко подскочили и принялись за уборку.

Дождавшись, когда все закончат и будут готовы внимать, профессор Снейп начал говорить:

— Сейчас вы попробовали самостоятельно сварить своё первое зелье. Это был небольшой тест на навыки следования простым инструкциям.

Снейп поочерёдно взглянул на Джастина и Терри.

Поздравляю, вы официально тупые.

— Зелье от фурункулов является наипростейшим из многоступенчатых зелий. В нём наименьшее количество ингредиентов и действий с ними. Именно из-за этого оно используется зельеварами как вводное, дабы оценить способности учеников. Однако на нём не получится показать различные приёмы, применяемые при варке более сложных зелий. Поэтому следующую часть урока я буду готовить умиротворяющий бальзам. Во время этого процесса я также буду объяснять вам, что я делаю и зачем. И я настоятельно советую записывать мои объяснения. Это не только облегчит вам приготовление будущих зелий, но и поможет сдать тесты, на которых обязательно будет эта тема. И суровое наказание для слепо-глухо-немых индивидов, — он вновь посмотрел на фейл-дуэт. — А теперь я приступаю.

После этого началось нечто невообразимое. Профессор невероятно ловко орудовал всеми инструментами. Он нарезал ингредиенты идеальными кубиками в пару движений, одновременно мешал зелье и корректировал пламя, смешивал в идеальных пропорциях необходимые растворы на глазок и ни на секунду не прерывал объяснения.

А про то, что он ещё дополнительно подавал ману в нужных количествах, я вообще молчу. Не человек, а варочная станция. Глядя на это, язык не повернётся назвать его меньше, чем мастером. Теперь понтоваться, что ты первый парень на деревне, станет намного сложнее.

Для него. Я всё ещё слишком хорош.

И вот преставление завершилось. Даже жалко немного. Особенно тех, кто засмотрелся и не записал часть объяснений, если не все из них. Ну да ладно, меня это не касается. Когда кого-то ведут на плаху, первая мысль зрителей — «сам виноват!».

Колокол зазвонил через пару минут после конца шоу и мы все под впечатлением покинули кабинет и стали дожидаться старост.

Профессор вышел последним. Он запер дверь и скрылся в неизвестном направлении. И как только последний миллиметр развевающейся мантии Снейпа скрылся за поворотом, народ прорвало.

Если привести всё к общему знаменателю, то профессор показал себя хорошим специалистом. Но! Этим цацам не понравилось сравнение их с болванами и идиотами. Как думаете, кто больше всех возмущался? Угадали: болван и идиот. Ещё и профессора пожурили за снятие баллов.

Честно, стал лучше понимать Снейпа.

 

* * *

 

И вот Гленда явила себя во всей красе и повела нас на ужин. Процесс поглощения пищи прошёл штатно. Я опять был самым быстрым едоком. А как тарелка опустела, стал почемучкой. Спрашивал у сидящих рядом старшекурсников обо всём, что приходило мне в голову. Узнал много нового.

Правда произошла осечка. Вопрос о спорте с вениками я случайно задал одному из членов команды Хаффлпаффа по этому самому спорту. И он решил посвятить меня во все тонкости игры. Не успел я моргнуть, как вокруг меня уже сидела вся команда, включая Диггори, Колмана и Боверс.

Из мешанины голосов перебивающих друг друга старшекурсников я смог понять, что в Квиддич — а именно так называется эта игра — играют команды по семь игроков: три охотника, два загонщика, один ловец и вратарь.

Основным мячом является квоффл — красный, размером с футбольный мяч. Охотники передают друг другу квоффл и пытаются забить его в одно из трёх колец. Кольца стоят на высоких шестах, и вокруг них летает вратарь, мешая охотникам забивать голы.

Пока вроде всё просто и понятно. Нечто среднее между баскетболом и регби, только всё это на мётлах. Кажется интересным даже. Но волшебники всегда не против поиметь логику.

Вооружённые битами загонщики защищают членов команды. И не контрольным в голову, а отбивая бладжеры — тяжёлые мячи размером немного меньше квоффла, цель существования которых, как и у оборотня в моей версии мафии — остаться единственным живым существом в игре.

Бладжеры летают по полю, охотясь на игроков, и стараются убить их выбить их из игры. Задача загонщиков — направлять мячи-убивцы в членов команды противника, что даже на бумаге не выглядит безопасным.

На мой вопрос: «убивал ли кого-нибудь бладжер?», мне ответили, что в Хогвартсе нет.

В Хогвартсе.

Ну и вишенка на торте — ловец. Последний участник команды, существующий только для одной цели — поимки золотого снитча. Это такой махонький шарик с крылышками, который летает со скоростью спортивного болида. В начале матча снитч выпускают в свободный полёт, и ловец всю игру его ищет. Да, верно, всю игру — ведь игра заканчивается только когда поймают снитч.

Чтобы осознать всю глубину этой идеи, следует знать пару исторических фактов, которые мне также любезно рассказали члены команды нашего факультета.

Самая короткая игра в квиддич длилась три с половиной секунды. Просто представьте: огромный стадион, сотни тысяч зрителей, нервное напряжение, годы тренировок — и три с половиной секунды. Знать бы, сколько в тот день родилось шуток про скорострелов.

И второй факт: самая продолжительная игра длилась три месяца. Три, Мордреда вам под юбку, месяца! Игроки были вынуждены всё это время играть, периодически подменяясь с запасными, чтобы немного поесть и поспать. Три месяца. И всех всё устраивало!

Куда я, блять, попал?

О, самое главное забыл. Когда охотник забивает гол, команде начисляют десять очков. Это тоже просто и понятно. Однако ловец, который поймает снитч, приносит своей команде сто пятьдесят очков. Пятнадцать голов сразу. Возникает вопрос: а зачем нужны все остальные члены команды? Ловец приносит больше всех очков и завершает игру. Если оставить только ловцов, результат игры практически не изменится — просто зрелищность убавится.

И большего всего меня добивает то, что квиддич — самый популярный вид спорта у волшебников.

Если кому вдруг интересно моё мнение, то лучшим вариантом было бы сделать шесть охотников и одного вратаря, без всяких бладжеров и снитчей, но с ограничением по времени. На худой конец хотя бы без ловца и снитчей. Короче, ловец не нужен. Но какой волшебник будет слушать адекватное мнение?

Ну а я узнал новый способ умереть в этой школе — быть забитым насмерть живым мячом. Круто, да? Местная медицина должна быть сродни чуду, иначе я не могу объяснить такую выживаемость магов.

Под конец ужина я поклялся себе, что к полю для квиддича подойду только под страхом смерти. Или чего похуже.

 

* * *

 

Гленда и Питер собрали нас после ужина и повели показывать третье по важности помещение в этом замке — больничное крыло. Это оказалась одна большая светлая комната-палата. Вдоль стен с высокими, почти до потолка, узкими окнами тесными рядами стояли аккуратно застеленные кровати. В помещении царила почти пугающая чистота, а в воздухе пахло чем-то лекарственным и сладковатым одновременно.

Примечательно, что сегодня только второй учебный день, но три койки уже заняты постояльцами.

Вам уже говорили, что Хогвартс — безопасное место?

Старосты представили нам мадам Помфри — школьную целительницу с седеющей головой в стилизованной одежде сестры милосердия. Ещё пара слов, что при бобо бежать сюда, и мы отправились дальше во второе по важности помещение в замке — кухню!

Мы вернулись к нашей гостиной и, не доходя до бочек, свернули в небольшой зальчик. Он был пуст, если не считать нескольких натюрмортов на стенах. Нас интересовал один конкретный — корзинка с фруктами.

Гленда подошла к картине и пощекотала нарисованную грушу. Груша хихикнула и превратилась в зелёную дверную ручку.

Логика в который раз выпрыгнула в окно, сделав кульбит в полёте.

На кухне царила суматоха. Вдоль пяти длинных столов, точно повторяющих расположение столов Большого зала, постоянно бегали работники кухни, таща за собой кастрюли, тарелки и прочую посуду. Повсюду что-то скворчало, шипело и звенело, а запах стоял такой, что наши животы начали подавать признаки жизни и призывно урчать. А ведь с ужина едва ли полчаса прошло.

Стоит сказать пару слов о местных поварах. Если вы представили пузатого мужичка в белом фартуке и поварском колпаке или тётку с кислой миной, накладывающую вам в тарелку «нечто» из общей кастрюли, то поздравляю — у вас богатое воображение. Но недостаточное для фортелей волшебного мира.

По всей кухне сновали коротышки с дряблой кожей и большими ушами странной формы.

— Это так называемые домовые эльфы, или, как их обычно называют волшебники — домовики. Необычные магические создания, которые вошли в симбиоз с людьми. И сейчас будет небольшая лекция об этих самых существах. Давайте дружно позовём профессора Поттера!

— Кого? — хором спросили несколько голосов.

Эх, таких великих личностей не знают!

Я достал из своей поясной сумки белый халат и накинул себе на плечи.

— Добрый вечер, друзья! Я — профессор Поттер, и сегодня я расскажу вам немного о домовых эльфах.

Эмпатия докладывала, что восемь первокурсников и двое старост находились в глубоком удивлении.

— Начну немного издалека. Всех существующих животных можно условно разделить на три глобальные категории: простые, магические и полумагические. Простыми называют животных, которые не имеют потребностей в мане для жизни. Магические же, соответственно, не могут долго поддерживать свою жизнь без маны. А полумагические могут жить как в контакте с маной, так и без неё. Да? — я кивнул поднявшей руку Сьюзен Боунс.

— Что такое мана?

— Сокращение для термина «магическая энергия». Полумагические существа при отсутствии влияния маны теряют свои магические свойства, становясь самыми обычными зверушками. Те же низлы при отсутствии маны становятся самыми обычными котами с необычной внешностью. Все эти свойства можно спроецировать и на растения. Прошу прощения, — я остановил ближайшего эльфа, — можно попросить стакан воды?

— Конечно, уважаемый волшебник, сэр! — пропищало это забавное существо.

Вскоре рядом со мной появились стакан и большая бутыль с водой.

— Благодарю.

Я выпил стакан воды и вытер губы рукавом халата.

— В горле пересохло. Итак, магические существа могут получать ману двумя способами: поглощение внешней маны и внутренняя генерация, как у волшебников. Хм, по сути, мы полумагические существа. Но сейчас речь не об этом. Для чего я это рассказывал, собственно. Домовики являются магическими существами, которые умирают при отсутствии магии. Однако они находятся в довольно неприятном положении. Видите ли, домовые эльфы не могут сами генерировать ману, а поглощения внешней маны хватает им только на выживание. Об активном колдовстве речи не идёт. И не надо медленно переводить взгляд с меня на колдующих эльфов. Я всё прекрасно вижу, Кен!

МакКой нахально продолжил двигать глазами. По его лицу этого не понять, но эмпатия своё дело знает.

Объявляется небольшой перерыв!

 

«Три удара по чужой голове спустя»

 

— Суть симбиоза волшебников и домовиков в том, что волшебник передаёт часть генерируемой им энергии привязанному к нему эльфу, — продолжил я лекцию под недовольный взгляд потирающего три шишки МакКоя и заинтересованные взгляды всех остальных. — Взамен домовик прислуживает волшебнику. Привязка эльфа проходит через особый ритуал, который можно провести в конторе, одобренной Министерством магии.

Можно и в обход, но об этом вслух не говорят. Или говорят? Надо спросить у кого-нибудь.

— По завершении ритуала создаётся канал, по которому постоянно передаётся небольшое количество маны, а также накладываются ограничения на эльфа. Было бы весьма неприятно, если бы после создания канала новоприобретённый слуга сделал ручкой и ушёл жить в своё удовольствие за твою ману. И всё это приводит к нынешней ситуации: домовики служат хозяевам с радостью за возможность жить и творить магию. Волшебник же жертвует часть резерва для содержания своего слуги, который знатно облегчает хозяину жизнь. Спасибо за внимание!

Я поклонился.

Раздались аплодисменты. Хлопали не только мои софакультетчики, но и пара дюжин эльфов.

— Это было познавательно, Гарри! — восхищалась Гленда, старательно игнорируя мой белый халат.

— Согласен. Я даже не задумывался об этом, — согласно кивнул Питер.

На моём лице появилась довольная улыбка. Я снял халат и поспешил вернуться в строй.

— Домовики очень дружелюбные, — взяла слово Скотт. — Вам достаточно просто вежливо попросить их, и они с радостью приготовят вам перекус. И мы всё понимаем, но просим особо не распространяться о расположении кухни. Это фишка нашего факультета! Ну а теперь можете взять себе пожевать и отправимся в гостиную.

Я ограничился парой яблок, в отличие от этих обжор, набравших себе целые горки вкусняшек. Ужин только закончился, глотки вы бездонные! По ощущениям этого количества хватило бы на весь Хогвартс. И это только у девочек!

На мой укоризненный взгляд первокурсники немного уменьшили горы набранного. Но это всё ещё были горы. Решил обратить внимание старост на проблему переедания, но те уже что-то хомячили. И у них были похожие горки.

…Да ну вас.

 

* * *

 

После мы вернулись в первое по важности место в замке — гостиную. Еда — это, конечно, здорово, но «спать» у меня было куда больше раз. Ну или хотя бы долбше по времени.

Не знаю, от кого пошло предложение, но в итоге до отбоя мы всем факультетом играли в «Ловлю тёмных магов». Ведущим был я. Опять. Ну, мне несложно. Так даже интереснее.

Во время игры на некоторое время отлучались старосты и Диггори. Похоже, Спраут решила продвигать мою идею в массы без ожидания Венеры в доме Марса. Да, я тоже не знаю, что это значит.

И был ещё один моментик в перерыве между играми. Пока все пополняли свои запасы еды, шли на зов природы и спешно дописывали эссе на завтрашнее занятие, невероятно харизматичный ведущий сидел, думая о своём. Однако внезапно его мысли остановились. Ведь он увидел его! Или её!

На коленях Ханны Аббот сидел пушистый золотистый кот с голубым галстуком-бабочкой.

Вижу цель, не вижу препятствий!

Я поднялся с насиженного места и направился к ним. Почувствовав что-то, Ханна подняла на меня взгляд.

— Я иду гладить кота! Или это кошка? Неважно. И ты меня не остановишь! — сказал я со взглядом фанатика.

— Это мальчик, и его зовут Мяурицио. Можешь погладить, — улыбнулась мне девочка.

Я издал победный клич.

Мяурицио ещё не успел понять ситуацию, как был схвачен в охапку и сразу был лишён попыток к сопротивлению.

Какой он пушистый! Кайф!

Оставшееся время я вёл игру сидя в кресле с котом на коленях, поглаживая его, как клишированный злодей из фильма. Для подкупа кисы использовал кусочки рыбы, что хранились в моей сумке. У меня там много разнообразной еды на разные случаи жизни. Не в таком количестве, как набрал на кухне каждый из моих однокурсников по отдельности, но всё же.

 

[Получено достижение!]

«Злодей с котиком» — исполнять роль клишированного антагониста с пушистым сообщником.

Злодейский чек.

 

И да, благодаря коту этот вечер был определённо хорош! А ревнивые взгляды Ханны я успешно игнорировал.

 

* * *