Так вот оно чё, Персивальич (джен)

Разговор с Блэком у обитателей Лонгботтом-холла состоялся в два этапа, с перерывом. Первый раз с ним поговорили, когда он ещё в своей анимаформе пребывал и по человечески ответить не мог. Поэтому пришлось довольствоваться тем, что вместо «Да» он гавкал один раз, а вместо «Нет» — два и со стороны это выглядело вот как.

— Ну что, мистер Пёс, — спросил его Гарри, — вы действительно анимаг?

-Гав!

— А зовут вас Сириус Орион Блэк третий? — спросила миссис Лонгботтом.

— Гав! — снова согласился пёс.

— А в человека почему не обращаетесь. Не хотите, что ли?

— Гав! Гав!

— Значит не можете, — сделал вывод дядя Сол. — Ну тогда отдыхайте пока, примимте пару восстанавливающих зелий — их вам в миску с водой нальют — а в остальном домовики о вас позаботятся.

Поэтому, полноценный разговор с ним состоялся только на следующий вечер, когда Сириус достаточно оклемался и вновь в человека смог превратиться. Во время которого и случился у Гарри приступ вполне себе мотивированной злости, а Гермионе пришлось его удерживать от попытки проломить кулаками то ли ближайшую стену, то ли голову Сириусу. И если бы не повисла она на нём, оплетя руками и ногами, то сломал бы кому-нибудь что-нибудь Гарри или сам покалечился бы.

Нет, сначала-то нормально всё было, как у цивилизованных людей. Блэка попросили поклясться не бузить, как его освободят и что правду он расскажет. А Сириус и согласился, и рассказал. Начать, правда, ему пришлось ещё с их школьных времён, с тех самых когда сформировалась компания гриффиндорских ученичков-шутничков, придумавших себе, в последствие, название «Мародёры». И плавно подвести своё повествование к тому моменту когда в дом к Поттерам старина Волди заявился.

А дальше Сириус ещё раз поклялся, что он невиновен, потому как хранителем Фиделиуса, на самом деле, был Крыса он же Петтигрю. После чего Гарри стал задавать ему наводящие вопросы, а то кое-что ему непонятным оставалось.

— А скажи-ка мне, Сириус, — уточнил он, — как так получилось что дом был спрятан под Фиделиусом, но, при этом все об этом знали? Как и о том что ты, типа, являешься его хранителем?

— Ну... Мы решили, что если все будут знать что хранитель я, то Пожиратели за мной и охотиться будут, как за этим самым хранителем, — пояснил Блэк. — А я лучше умер бы чем тайну выдал.

— А «Мы», это кто?

— Я и Джеймс, конечно.

— Иными словами вы собирались устроить ловлю на живца, с целью заманить старину Томми в ловушку?

— Это как? — не понял Сириус.

— Как-как? Допустим тебя всё-таки отловили бы и каким-то образом вынудили провести вражину в дом где мы прятались. После чего ты бы привёл старину Томми и сопровождающих в Годрикову впадину, а там их ловушка ждала бы, после извлечения из которой те кто останутся в живых всю оставшуюся жизнь будут завидовать мёртвым.

Услышав такое пояснение Сириус во все глаза уставился на Гарри, с огромным удивлением. Чувствовалось что прямо сейчас в его голове заполошно скачут мысли и он пытается самому себе ответить на вопрос: «Типа, а чего, так тоже можно, что ли, было?».

— Н-да, вижу что подобная мысль в голову тебе даже и не приходила и то, что я тогда жив остался, скорее всего, мама подсуетилась, — продолжил разговор Гарри после паузы. — Впрочем, ты рассказывай что там дальше было.

— А дальше у меня сработала сигналка, оповещающая что с Джеймсом и Лили беда случилась и ускорился.

— Ускорился?

— Ну да, я ведь и так к ним на моём мотоцикле летел, а там уже Хагрид был. Который мне сказал что Джеймс и Лили убиты, а он по приказу Дамблдора доставит тебя в безопасное место.

— А ты чего?

— Отдал мотоцикл Хагриду, ведь с тобой-то ни аппарировать, ни с помощью портключа перемещаться нельзя ещё было, маленький ты был для этого, а сам в погоню за Крысой кинулся.

Вот тут-то Гарри и не выдержал. «Нет, ну как так-то?! — кричал он бегая по камере с повисшей на нём Гермионой и вцепившись в волосы на макушке. — Да это же самый настоящий... массаракш! Блин! Нахрен!». Потому что картина вырисовывалась совершенно неприглядная.

Кстати, слово «Массаракш» всплыло в его памяти неожиданно, так же как всплывали и некоторые другие, после слияния с Голосом, и что оно означало, Гарри не знал. Понял только что ничего хорошего, что, впрочем, не помешало его употребить. А когда он немного успокоился, то его негодование Гермиона словесно выразила, потому как догадалась она из-за чего Гарри злиться начал. Только сначала она в глаза ему посмотрела, чтобы удостовериться что правильно поняла.

— А скажи-ка мне Сириус, какого Мерлина или Мордреда ты за Крысой помчался, когда тела Гарриных родителей ещё остыть не успели? — уточнила она у Блэка. — Не нужно ли было их из под развалин извлечь, вызвать авроров и медиков чтобы их смерть констатировать и начать тела к погребению готовить?

— А нахрена ему? — спросил Гарри дополняя её вопросы. — Пусть об этом чужие люди позаботятся, а он мстёй займётся. А то, что тела моих родителей могли, например, похитить и в каких-нибудь инферналов превратить об этом религия подумать не позволяет.

— Действительно, мистер Блэк, — добавила вопросов бабушка Августа, — Какого, собственно, Мордреда? Ведь по идее-то вы что должны были сделать? Извлечь тела из-под развалин, попытаться вызвать поттеровских домовиков — а они у них точно были — доставить тела в Поттер-холл, подготовить к захоронению, поместить Джеймса и Лили в фамильный склеп, дать объявление в газете о их гибели. У вас же, насколько я понимаю, имелся допуск в поместье Поттеров?

Но, к сожалению, Сириус так и не понял что он сделал неправильно. Он, кстати и из Азкабана удрал-то не потому что ему вдруг приспичило о крестнике позаботиться, а чтобы Крысу отловить и отмстить, потому как узнал где тот скрывается. Так что, послушав его, Гарри попросил Гермиону, что если он вдруг начнёт становиться похожим на Сириса, смотаться в Литтл Уингинг, украсть у его кузена трость, которая им по форме одежды положена и обломать её об его голову.

А дядя Сол пояснил что плохо теперь всё с Сириусом, потому что его, во-первых, магическим откатом по мозгам долбануло, когда он свои обязанности крёстного на других скинул, из-за чего в Азкабан попал. И, во-вторых, пребывание в тюрьме ума ему совсем не прибавило, поэтому если ему кто и поможет, то только целители в особой швейцарской клинике где магам мозги вправляют. И почти всегда успешно. А всё остальное потом. И оправдание, и другие разные дела, типа, возрождения рода.

Единственными плюшками, которые они получили от общения с Блэком, были те, что в их доме, в Лондоне была найдена ещё одна Злая вещь, был выловлен Петтигрю, оказавшийся тем самым Паршивцем, который жил в кармане у Рона Уизли и Гарри попал, наконец-то в Поттер-холл. Хотя нет, был ещё один момент, когда они познакомились с домовиком Блэков, которого звали Кричер. До которого, к счастью, смог дозваться Сириус.

А был он стар и особо в выражениях не стеснялся. И именно через него в руки к Солу Кроакеру попала Злая вещь которая хранилась в их доме. Выглядела она как медальон, который, с большой долей вероятности, принадлежал самому Салазару Слизерину.

Вычислить же где находятся хоркруксы Тома помогла та самая составляющая которой было одержима Джинни Уизли которую из тетрадки вытащили. На основе которой в Отделе тайн создали кучу поисковиков, разбросали их по территории магической Британии и определили методом триангуляции места хранения остальных хоркруксов. И хорошо ещё было что всё эти кусочки Томовской душонки обладали своими, особенными и неповторимыми параметрами, поэтому и не слишком долго с их поисками заморачиваться пришлось. Разве что откалибровать сами поисковики удалось не сразу, но справились с этим. Трудности начались когда определились с местами их хранения, из-за того что не всюду у магов допуск туда был, в частности в банк Гринготтс. Впрочем, как сказал дядя Сол, переговоры с гоблинами почти завершены, так что вскорости изымут они часть души и оттуда. Ну, из того предмета что там хранится.

И так же повезло что удивительно своевременно Сириус из Азкабана удрал, а то пришлось бы кучу документов согласовывать и подписывать, чтобы в дом Блэков попасть, в котором кроме Кричера сейчас никто не жил.

В общем, после того как домовику объяснили ситуацию и он притащил Злую вещь, Кроакер, не отходя, так сказать, от кассы провёл её очистку от той дряни которая, собственно, и делала её Злой. Нет, ну а чего тянуть то если процесс уже отработан? Для чего он сначала окружил себя и медальон соответствующим щитом от ментальных воздействий, установил рядом с медальоном ловушку для душ и зажал двумя пальцами, как иголку или гвоздь, рукоятку такого же ножа, которым он ранее снабдил Поттера.

— Ну-ка, Гарри, попробуй пошипеть на змейку, которая изображена на крышке и попроси её открыть медальон, а то у Кричера не получилось, — попросил он.

— Хорошая змейка, — зашипел Поттер, — открой крышечку.

Крышка открылась и дядя Сол ткнул остриём ножа в центр открывшегося медальона, а дальше над ним поднялось небольшое чёрное облачко и втянулось в ловушку, после чего он сразу же закрылся. «Держи, Кричер, проверь осталась ли зло в медальоне», — попросил домовика Кроакер.

Кричер проверил и подтвердил что вещь теперь не Злая. Вот после этого он и продемонстрировал, что домовик он не совсем обычный, а хоть и изрядно эксцентричный, но старый и мудрый, при этом. Потому что перед уходом он подошёл к диванчику на котором сидели Гарри с Гермионой, которые чем-то привлекли его внимание. После чего, вроде как принюхался к ним своим длинным носом, почесал свою лысую голову и заявил тоном не предполагающим отказа: «Второму сыну фамилию Блэк дадите и в род его введёте. Такой-то, глава рода как раз и будет тем, что доктор прописал. А то эти придурки всё за чистоту крови боролись, вот и довели род почти до полного пресечения, да так сильно боролись, что настоящих чистокровных под носом видеть перестали».

— Подожди, Кричер, — не понял Гарри, — ты про каких это чистокровных говоришь? Про нас с Гермионой, что ли? Так мы же с ней полукровка и магглородённая.

— Вот Кричер и говорит, что... дурачьё. И старые, и малые, — домовик даже фыркнул. — Элементарных вещей не знают. Хозяин Гарри не может быть полукровкой, так как чистокровный Джеймс Поттер взял в жёны Новую кровь Эванс. А мисс Грэйнджер — тоже Новая кровь. Ну и с какой стороны вы и ваши будущие дети — нечистокровные? А-а-а... — домовик даже лапкой махнул,типа, чего, мол, с недоумков-то взять, — в общем, если что непонятно будет вы старого Кричера зовите. Он вас и просветит, и уму-разуму научит.

— Ну... — выслушав Кричера, Гарри улыбнулся, — раз уж нас хорошие люди, в смысле домовики, так настойчиво просят, то постараемся мы, конечно.

— Гарри Джеймс Поттер! — возмутилась покрасневшая Грэйнджер и легонько стукнула Поттера в плечо.

— Да ладно, Гермиона, — продолжая улыбаться пояснил Гарри. — Я же не говорю что прямо сейчас этим займёмся, сначала в наше поместье всё-таки попасть нужно. Кстати, Сириус, допуск-то у тебя туда остался?

К счастью допуск у Блэка действительно остался и переправил он туда Поттера. А после того как Гарри спустившись а подвал где находился их родовой алтарь, выполнил пару ритуалов и, можно сказать, вдохнул жизнь в старое поместье, то и простил он Сириуса за то что он такой... Сириус. Нет, ну оно и правильно, ведь когда Гарри в алтарной комнате ритуалы выполнял, то появилось у него ощущение как что-то огромное и необъятное проверило его и вздохнуло с облегчением. Типа, как блудный сын после долгого отсутствия вернулся и теперь всё будет хорошо. И уже это одно дорогого стоило. А Гермиона, после того как Гарри её тоже туда привёл, рассказала что у неё появилось ощущение будто кто-то большой и незримый взвесил её, измерил, признал годной и... благословил, что ли.

Кстати, поместье Поттеров имело свою, довольно занимательную историю появления на свет, которую рассказали портреты предков. В общем дело было как? Не очень далеко от Поттер-холла, располагалась деревушка Стичкомб, в которой проживал маг по имени Линфред. Правда о том что он маг знали считанные единицы, типа, кому надо те в курсе, а тем кто нет, то и знать необязательно. Ковырялся он себе в огородике, выращивая разные травки, из которых потом варил отвары за которыми к нему обращались пострадавшие от разных недугов и горя не знал.

Разумеется, была у него и жена, и дети. Так вот, один из его сыновей, по имени Хардвин, когда пришла ему пора жениться, обратился за помощью к Линфреду, чтобы дом построить куда можно было бы привести молодую жену. И не просто обычное жильё, а дом расположенный на магическом источнике. Но, так как к тому времени все известные источники были уже заняты, то Хардвин с Линфредом решили создать такой сами, потому как все условия для этого у них были.

В общем, как-то вычислили они, что не очень далеко от Стичкомба под землёй проходит лей-линия и там, прямо над ней, на вершине холма они посадили многовековой можжевельник. А дальше, подпитывая его особыми зельями и применяя кое-какие заклинания, они добились того, что корни дерева достигли этой самой лей-линии и потом один из них развернулся и стал пробиваться к поверхности. И когда он таки достиг поверхности земли и проклюнулся, подсоединили к нему камень, ставший впоследствии родовым алтарём. Так они искусственно создали место силы или магический источник рода, вокруг которого и возвелось здание, называемое ныне Поттер-холлом. Это, если в подробности не вдаваться.

Так же объяснили они что наличие родового алтаря не заставляет магов начать специализироваться в одной какой-то магической области. Нету такого понятия как магия рода, поэтому были среди Гарриных предков и боевики, и артефакторы, и ритуалисты с зельеварами, да и обычные обыватели тоже. А сам алтарь является управляющим элементом, выполняющим, в преобладающем большинстве защитные функции данного места. А ещё его магия благотворно влияла на развитие магических систем проживающих в это месте и позволяла им усилиться в случае нападения.

Нет, были, конечно ещё нюансы, которые Гарри предстояло, в дальнейшем, изучить, но то, что он, наконец, оказался в, так сказать, родовом гнезде, позволило ему ощутить что он теперь у себя дома, а не где-нибудь в гостях и что теперь всё будет хорошо. Так разве не стоило это того, чтобы простить даже такого мудака, как Сириус?

Дальше, в присутствии Лонгботтомов, дяди Сола, родителей Гемионы, домовиков и, так уж и быть, Сириуса Блэка, была проведена магическая помолвка Гарри с Гермионой и их связь усилилась ещё больше. Кстати, из всех поттеровских домовиков в живых один остался, Гобби, но пребывал он в состоянии стазиса, после того как Джеймс, по какой-то непонятной причине перебрался в Годрикову впадину, в съёмный коттедж, а дом семьи законсервировал. Поэтому-то на вызов Гарри он и не ответил и с этим предстояло ещё разобраться, почему Джеймс с семьёй туда перебрались, а не остались здесь, под защитой родных стен, так сказать.

А ещё после помолвки Гарри задал Невиллу вопрос, чисто по дружески, конечно.

— Слушай, Нев,- уточнил он у него, — а когда нам твоей помолвки ждать? А то у нас Гермионой всё на мази, а ты тормозишь чего-то.

— Моей? — ответил тот вопросом на вопрос. — Хм-м, врядли прямо сейчас, потому что у меня пока одна непроходящая любовь. И это — растения.

— А девочки?

— А девочки — потом. Нет, мне вроде как нравится Ханна Эббот, только я понять не могу... То ли она мне действительно временами нравится, то ли мне только кажется что она мне нравится, временами. В общем, сам пока не разобрался.

А дальше Сириус, наконец-то, был отправлен в ту хитрую клинику о которой рассказал дядя Сол, в сопровождении сотрудника Отдела тайн. Да и Крысу заодно прихватили, чтобы сдать их тамошним властям и дело до международного суда довести, потому как на местных надежды не было.

И ещё у друзей состоялся разговор, во время которого они спросили и дядю Сола и бабушку Августу, может ли магия быть разумной, хоть в какой-то степени.

— Откуда такой вопрос? — поинтересовались взрослые.

— Ну, смотрите, — принялся объяснять Гарри взяв разговор на себя. — Мы насчёт Сириуса тут подумали и решили что магия может быть разумной, в какой-то степени.

— Давайте-ка поподробнее.

— По идее, — принялся Гарри за разъяснения, — то как Сириус относится к обязанностям крёстного должно было либо нашу с ним крестильную связь разорвать, либо превратить его в Предателя крови. Но, так как этого не случилось, то выходит что магия в некотором смысле разумна. Ну, как объяснить-то... она определила что Сириус, даже после того как его откатом в восемьдесят первом долбануло, неисправим и просто рукой на него махнула. Типа, чего взять с дурака кроме анализа, так

что пусть живёт себе.

Сол с Августой переглянулись, подумали и пришли к выводу, что такой вариант тоже возможен, но если кто и получит ответ на этот вопрос, то это будут уже не они, а Гарри с друзьями, так как сами они слишком стары для этого. «К тому же, — добавил дядя Сол, — в этом году Хогвартс дементоры, типа, охранять будут, так что давайте мы с вами сосредоточимся пока на этой проблеме, для чего мы вам парочку новых заклинаний покажем».

Вот, Гарри, Гермиона и Невилл и стали готовиться к Хогвартсу обучаясь парочке этих новых заклинаний. А на вопрос друзей кто они такие эти дементоры, им пояснили, что это Азкабанские охранники, а вот что это были за создания так никто до сих пор и не разобрался, разве что с набольшей долей вероятности могли предположить, что они сродни домовикам. В том смысле что их сущности тоже откуда-то были призваны, только откуда именно, из какого измерения никто не знал. А не знал потому, что об этом не сохранилось записей Экриздиса, их создателя.

Впрочем, нынешние маги этим особо не заморачивались, приспособив дементоров для охраны тюрьмы и заполучив в свои руки способы управления этими существами. А ещё считалось что их невозможно уничтожить, а только отогнать их куда-нибудь подальше и не дать причинить вред окружающим, тем более, что были у дементоров свои слабости. В частности, были они существами предпочитающими либо темноту, либо очень слабо освещённое пространство и среди бела дня на открытой местности заметить их можно было только в очень пасмурный день.

Так вот, самыми общепринятым средством противостояния с дементорами было заклинание Экспекто патронум. Но так же, хоть об этом мало кто знал, против них можно было использовать и Люмос солем, это заклинание тоже влияло на дементоров и отнюдь не благотворно. По сути оно создавало самый натуральный луч солнечного света, который дементоры очень уж не любили, вплоть до непереносимости.

Вот этим двум заклинаниям, в оставшееся время, Сол и Августа стали учить друзей. «Нет, можно, конечно, и соответствующие артефакты использовать, — объяснял необходимость этого дядя Сол, — тем более что есть у нас в отделе такие разработки, но, и самим тоже уметь нужно. Ведь не всегда же у вас артефаты под руками будут. Да и потренировать вас и увеличить вашу магическую силу тоже лишним не будет».

И самое интересное, что стало у них получаться эти заклинания наколдовывать. Правда, если с Люмосом особых проблем не было, нужно только сил в него побольше вложить было, то с Патронусом пришлось позаморачиваться, потому как небыстрое это дело было. Вообще, в идеальном варианте Патронус представлял из себя полупрозрачного зверя серебристого цвета, принимавшего вид анимагической формы, которая была своя у каждого мага. Так вот, в каких там зверей стали бы превращаться Гарри, Невилл и Гермиона, если бы конечно задались целью стать анимагами, было пока неясно, но... тем не менее стали их будущие Патронусы приобретать четвероногую форму и оставалось ещё немного чтобы они приняли свой истинный вид.

У самого Гарри будущий зверь стал выглядеть, если судить по силуэту, кем-то вроде барсука-медоеда или росомахи. У Гермионы — кто-то наподобие выдры, ласки или горностая какого-то, а у Невилла Пратронус очень уж напоминал медведя. То ли гризли, то ли кадьяка. В общем у Гарри просматривался кто-то приземистый и сильный, у Гермионы — миниатюрный, но быстрый и ловкий, а у Невилла — мощный и... основательный, что ли.

В итоге, к школе они подготовились, но вот чего никто не ожидал, так это того что первого сентября, на платформе с дробным номером их встретит сам министр магии и на Гарри начнёт наезжать.Типа, где Поттер был, почему он отсутствовал дома и всё такое, а то за ним Блэк охотится и они уже не надеялись увидеть его живым.

— Как где был? — не понял наезда Гарри. — Дома у себя и очень неплохо провёл там время.

— Что значит дома? — в свою очередь не понял министр. — Ведь твоя семья проживает в Литтл Уингинге, а значит там и дом твой.

— Да нет же, министр, — пояснил Гарри. — Там живут мои родственники, а моя семья всегда проживала в Поттер-холле. Ещё с двенадцатого века, министр. Вот там я каникулы и проводил. И вот ещё какой у меня вопрос. С чего вы решили что Блэк за мной охотится и стремится меня жизни лишить? Не может ли быть так что вы ошибаетесь?

— Министерство не может ошибаться, мистер Поттер.

— Как скажете мистер Фадж. Как скажете.

— Министр Фадж, — поправил тот Гарри, после чего развернулся и отправился по своим делам.

— Да хоть магистр, — ответил ему вслед подросток, не особо впрочем заботясь услышал ли тот его.

А после добавил, что не привыкать ему, потому как его если и не многие хотят мёртвым видеть, то двое, как минимум. И Волдеморт, и Дамблдор по какой-то необъяснимой причине.

— Да ладно, Гарри, — сказал на это Невилл, — давайте в поезд садиться пока он без нас не ушёл, а над остальным мы по дороге подумаем.

— О-хо-хо, грехи мои тяжкие... — типа, пригорюнившись протянул в ответ Гарри. — А ведь по приезду на меня ещё и Дамби наедет.