Воздушная (гет)

Каждый новый день казался для Альбедо волшебным. Хотелось наполнить лёгкие свежим воздухом, нарисовать множество прекрасных картин, написать чудесную научную книгу или статью, а после прилететь на крыльях любви на работу, где можно увидеть нежный лик Сахарозы. Всё в ней было очаровательным... То, как она нервно закусывала губы или что-то шептала себе под нос в лифте, время от времени напряженно дуя челку, поглядывая на спешащие часы... Иногда она надевала свитер не той стороной, и искала карманы спереди, когда те были сзади или могла забыть что-то, потешно прикладывая пальчик к губкам в попытке вспомнить. Неуклюжесть придавала ассистентке милоты, даже если она клала в чашку чая Альбедо лишнюю ложку сахара, когда он дольше обычного засматривался на нее. И эти легкие фрагменты его первой в жизни влюблённости не были сухими и понятными, как их описывали в науке, но они грели застывшее в измученности сердце.

Сахароза была очень умной и смелела на работе все больше, тогда как главный химик все больше уходил в себя, утопая в океане симпатии. Его объект обожания каждый день был рядом, до ее тоненьких ладоней, скрытых перчатками, рукой подать! Но не было повода... Не хватало такого же воздушного настроения у Сахарозы. Альбедо просто не мог взять и разрушить то, что он с таким трудом построил, ради жалкого процента взаимности. Полюбит ли его девушка в ответ? А если нет, смогут ли они остаться друзьями? Не уйдет ли Сахароза с работы из-за неудобств? Сможет ли химик пережить это?

В его жизни не было человека, о котором он бы думал столь часто и чувственно. Он боялся потерять свой лучик света, бездумно вдохнуть последний кислород и задохнуться от всепоглощающего чувства одиночества. А между его переживаниями Сахароза продолжала экспериментировать с содержимым пробирок ровно до звона напоминания о времени обеда, — любимом фрагменте дня у Альбедо.

— Сахароза, давай пообедаем в соседнем кафе? — чуть охрипшим после долгой работы и сухости в горле голосом предложил главный химик, снимая рабочие очки. Он устало провел по волосам, взъерошив челку, и с его эффектностью можно было играть персонажа из рекламы шампуня. Девушка про себя отметила, что Альбедо красив не только душой, но и внешне, но произнести комплимент вслух у нее не хватит сил и навыков.

«А что, если Мастер Альбедо, являющийся клоном и плодом работы наставницы, не любит свою внешность?», — с грустью думала она. — «А будет ли вообще правильным, если я начну говорить что-то о внешности друга? Не сочтет ли он это за что-то неуместное? Говорят ли друзья о таком?».

— О чем ты так увлеченно задумалась? — склонив немного голову набок и хитро прищурившись, спросил юноша, отмечая, что нужно бы повторить трюк с волосами еще пару раз. Привычку ворошить волосы он непроизвольно перенял от Альбериха, тот любит подобные «павлинские» штучки, которые химику не удалось искоренить у друга.

— Мастер Альбедо, любите ли вы справедливо себя? — хлопая длинными ресничками с нескрываемым интересом выпалила девушка, но только потом до нее дошло, что она задала вопрос вслух.

Альбедо поджал предательски ползущие в улыбку губы, дабы не вогнать Сахарозу в неловкость. Только она может задавать далекие от атмосферы вопросы, но факт того, что она думала о нем столь глубоко и тайно, не мог не радовать.

— Кажется, мы нашли тему для разговора за обедом! — выкрутился химик, приглашая в новое место для обеда, дабы избавить их фигуры от лишнего внимания коллег. На самом деле проблема была не столько в них, сколько в хитрющем взоре пылающих любопытством глаз Кэйи, который решил изобразить всё еще живущую в нем симпатию к Сахарозе, дабы вывести отношения тугодумов на новый уровень. Но вместо этого Альберих всякий раз драконил Альбедо до такой степени, что обычно спокойный химик чуть ли не выходил из себя, мечтая запульнуть в нагло ухмыляющуюся физиономию друга кусочком багета.

* * *

В кафе приятно пахнуло булочками с корицей и абрикосами, из-за чего коллеги сделали упор на десерты и молочные коктейли. Когда-то бы Альбедо начал возникать по поводу правильного питания, количеству необходимых для работы калорий, но, заметив, с каким детским интересом его спутница поглядывает на пирожные, покрытые воздушным кремом, он не смог и слова ей сказать. О своем выборе он не пожалел, ведь каждая ложечка крема, которую неторопливо отправляла в рот Сахароза, пробуждала на ее лице лучистую радость, искрящуюся в глазах. Она задумчиво смотрела в окно, пока химик тягуче медленно нарезал остатки кусочка торта на квадратики, дабы потянуть их пребывание в этом уютном месте.

— Ты, наверное, думаешь, что раз мое происхождение отличается от привычного, я не люблю свою внешность? — абстрактно, но метко завел обещанный разговор Альбедо, обратив на себя взор медовых глаз.

— Мастер Альбедо, я не хотела вас обидеть! Простите, если…

— Всё хорошо, Сахароза, — успокоил он ассистентку от панической жестикуляции. — Ты очень проницательна, — отложив на салфеточку столовые приборы, юноша откинулся на спинку удобного стула. — Когда я узнал правду, мне было тяжело всматриваться в собственное отражение, поэтому я еще безрассуднее ушел с головой в работу. Это мне вылилось капельницей с витаминами и постельным режимом в больничной палате. Увидев в больнице то, как люди отчаянно хватаются за волосинку жизни, я решил, что должен заботиться о себе лучше, ведь на мне осталась ответственность за работников оставленной на мои плечи компании. Мог ли я сдаваться, когда люди в ней рассчитывают на стабильную зарплату, для которой нужно искать поставщиков тех или иных материалов и подписывать договора? Забыть о себе я не имел тогда права, — Альбедо меланхолично опустил взор на салфетку с цветочными узорами.

— Вас очень уважают сотрудники компании, Мастер Альбедо! — ободряюще улыбнулась девушка, обратив удивленный взгляд собеседника на себя. — Не знаю, уместно ли говорить, но, когда я обедала в столовой еще до того, как перейти работать к вам, люди за общими столами говорили о вас только хорошее, что очень ценно в наш век недовольств!

— А что думаешь об этом ты? — блондин с улыбкой смотрел на то, как Сахароза слегка впадает в секундный ступор, прежде чем ответить.

— Как и все в нашей компании, я бесконечно благодарна вам за отличную работу! — воодушевленно воскликнула она, но так как ее тон на эмоциях обратил на нее внимание окружающих, она стыдливо прикрыла рот ладошками.

— Ну, — Альбедо слегка поддался вперед, дабы сказать как можно тише мысль, — раз ты благодарна, то стоит отбросить формальности, мы же друзья.

— Нет, Мастер Альбедо, я так не могу! — запротестовала девушка, отрицательно махая головой.

— А если мы не будем друзьями? — загадочный и неоднозначный для восприятия вопрос подарил новый букет удивления Сахарозе, и она не знала, как на это ответить. В это же время фигура, сидящая за ними, почти беззвучно поднялась с места, направившись к выходу.