Ронин в Хогвартсе (джен)

Холодный утренний свет, пробивающийся сквозь узкие стрельчатые окна, коснулся лица. Гарри открыл глаза — соседняя кровать пустовала, уже заправленная. Кирана в комнате не оказалось.

Гарри потянулся, закинув руки за голову. Вчера, когда Саманта спросила, не боится ли он спать один в замке Морганов, Гарри отказался от отдельной гостевой спальни вовсе не из страха перед тёмными коридорами. Просто какой смысл приезжать к друзьям, если нельзя болтать до глубокой ночи, перекидываясь ленивыми фразами с соседней кровати, пока сон не сморит обоих?

Он оглядел комнату Кирана. Просторная, удобная, но нежилая. Утилитарная. Вдоль стен — полки с книгами, у окна — массивный письменный стол, рядом — пара строгих шкафов с одеждой, на тумбочке — кассетный магнитофон и ровные ряды кассет. Всё. Никаких постеров любимых квиддичных команд, никакого творческого беспорядка, сломанных перьев или фантиков, придающих комнате уютный хаос.

Впрочем, вчера Киран сам объяснил эту пустоту. Он признался, что бывает в замке редко, предпочитая с детства проводить время в лондонском доме. Его мать была маглорождённой — и, как выяснилось, Морганы не делали из этого тайны. Отчасти из-за кровного статуса хозяйки клан держался особняком от других старых чистокровных семей, крайне редко участвуя в их снобистских приёмах. Зато это дало Кирану и Саманте возможность с рождения видеть мир с двух сторон, легко переключаясь между древней магией и магловским метро.

Гарри сел на кровати и невольно улыбнулся, вспомнив, как закончился вчерашний день.

До библиотеки, к огромному разочарованию Гермионы, они так и не дошли. Зато спустились к зачарованным горячим источникам. Правда, пришлось отправить эльфов в Лондон и «Нору», чтобы те незаметно принесли для Гермионы и Джинни купальники, но ожидание того стоило.

Источники оказались вырубленной в скале каменной чашей под открытым небом. Они находились на самом краю крутого утёса, а далеко внизу с глухим, первобытным рёвом разбивались о чёрные камни тяжёлые волны Ирландского моря. Контраст невероятный: обжигающе-горячая, бурлящая вода согревала тело, а лицо овевал ледяной ночной ветер, приносящий солёные брызги.

Они просидели в этой воде до глубокой ночи. Ели принесённый эльфами шоколадный торт, смеялись так, что эхо разносилось над морем, и разговаривали. Наконец-то говорили по-настоящему.

Джинни в подробностях, не стесняясь в выражениях, рассказала о том, что происходило на площади Гриммо. Об удушливой паранойе Ордена, о тотальном запрете на переписку, о том, как миссис Уизли перехватывала любую информацию.

Слушая её возмущённый голос под шум прибоя, Гарри поймал себя на неприятной, колючей мысли. Весь этот месяц на Тисовой улице он медленно, но верно копил в себе обиду. Злился на Рона и Джинни за их молчание. А редкие, короткие телефонные звонки Гермионы и Кирана, рассказывающих о походах в кино и прогулках по Ковент-Гарден, с одной стороны, были спасательным кругом, а с другой — только подпитывали глухую, жгучую зависть. Ему казалось, что жизнь продолжается, а его просто выкинули на обочину, заперев в чулане с собственными кошмарами. В какой-то момент он даже начал хуже относиться к друзьям в своей голове, считая их предателями.

Но вчера, сидя в горячей воде и глядя на уставшие, но счастливые лица своей команды, Гарри здраво поразмыслил и понял, насколько был неправ. Никто о нём не забывал. Джинни и Рон были такими же пленниками, как и он, только в другой клетке. А Гермиона и Киран не просто гуляли — они буквально сорвались за ним, перессорились с Орденом и организовали целую спасательную операцию, только чтобы вытащить его из этого болота. Причин винить их у него не было. Было только чувство огромной, тёплой благодарности.

Потянувшись так, что хрустнули позвонки, Гарри выбрался из-под одеяла.

Солнце уже поднялось достаточно высоко. Зная привычки Кирана, искать его в библиотеке или на кухне было бессмысленно. Гарри натянул джинсы и футболку, мысленно прокладывая маршрут. На вчерашней беглой экскурсии Киран показывал направление к тренировочному полигону. Туда они так и не дошли, свернув к источникам, но дорогу Гарри запомнил.

Он толкнул дверь спальни и вышел в каменный коридор.

Замок Морганов оказался настоящим лабиринтом, но, немного поплутав по гулким коридорам, Гарри почувствовал прохладный сквозняк, который и вывел его к нужным дверям.

Толкнув тяжёлую створку, он оказался на утреннем воздухе, у подножия внутренней крепостной стены. Тренировочный полигон располагался под открытым небом и поражал размерами. Вдалеке, метрах в пятидесяти от входа, виднелся ряд потрёпанных мишеней, испещрённых глубокими подпалинами и странными круглыми отверстиями, а за ними возвышался земляной вал, призванный улавливать шальные заклинания.

Но внимание Гарри привлекло другое.

Справа к стене лепилась деревянная пристройка. Её дверь была распахнута. Внутри, в полумраке, на ржавой цепи покачивалась одинокая лампочка, отбрасывая тусклый жёлтый свет на сложенные друг на друга деревянные ящики армейского образца. А на стенах тускло поблёскивал металл.

Гарри подошёл ближе, и его брови поползли вверх. Рядом с длинными боевыми мечами и катанами на стойках аккуратно, с любовью были развешаны вполне современные магловские винтовки и пистолеты. От пристройки тянуло оружейной смазкой. Огнестрельное оружие в доме древнего магического рода — это ломало все стереотипы о чистокровных волшебниках, которые Гарри успел усвоить.

Он перевёл взгляд на площадку.

Киран был там. Одетый в простые серые спортивные штаны и чёрную футболку, он двигался по покрытой росой траве абсолютно беззвучно. С неизменной палочкой в руках. Он перетекал из стойки в стойку, словно в гипнотическом трансе. Резкий выпад, молниеносный уклон, стремительный удар, снова скольжение. Его бой с тенью завораживал своей смертоносной, хищной грацией. Киран не замечал ничего вокруг, полностью растворившись в движении.

Гарри стоял, заворожённо наблюдая за этой странной, лишённой магии тренировкой, когда совсем близко, прямо за спиной, раздался спокойный мужской голос:

— Гарри Поттер, я полагаю?

Рефлексы, вбитые месяцами паранойи и турниром, сработали безупречно. Гарри резко крутнулся на месте, опуская руку к карману с палочкой.

Перед ним стоял мужчина. Ростом чуть выше среднего, жилистый, сухощавый. Высокий лоб, седые виски, контрастирующие с тёмными коротко стриженными волосами, длинный прямой нос. На впалых щеках темнела щетина. Одет он был в нечто среднее между современной военной формой и костюмом для фехтования: плотная матовая ткань тёмных тонов облегала фигуру, не стесняя движений, а высокий воротник скрывал шею.

От мужчины не исходило агрессии, но его тёмные, цепкие глаза изучали Гарри с профессиональным интересом хищника.

— Не нужно тянуться за палочкой, мистер Поттер. Вы в гостях и в безопасности. — Лёгкая усмешка тронула губы мужчины. Он протянул руку. — Ульрик Морган. Дядя вашего сокурсника.

Гарри выдохнул, заставляя себя расслабить плечи, и ответил на рукопожатие. Ладонь Ульрика была сухой, твёрдой и сплошь покрытой мозолями.

— Рад знакомству, сэр.

Ульрик выпустил его руку и перевёл взгляд на площадку, где Киран продолжал свой танец, так и не заметив их появления. Дядя наблюдал за племянником несколько секунд, скрестив руки на груди.

— Всё ещё истязает себя каждое утро? — негромко спросил он, не отрывая взгляда от тренирующегося парня.

Гарри на секунду замялся. Вопрос прозвучал просто, но он не был уверен, что именно хочет услышать этот человек с холодными глазами — осуждение или похвалу? Помня, что Киран не слишком любил распространяться о своих привычках, Гарри решил ответить честно.

— Да, сэр, — сказал он. — Каждое утро. Со временем… к нему даже несколько учеников присоединились. Тренировались вместе в свободное время.

Ульрик медленно, одобрительно кивнул.

— Вот как, — пробормотал он, и уголок его рта снова дёрнулся в усмешке.

Ульрик поправил манжеты куртки и, не сказав больше ни слова, шагнул мимо Гарри на покрытую росой траву полигона, направляясь к ничего не подозревающему Кирану.

Киран остановился резко, словно натолкнувшись на невидимую стену. Его танец оборвался, грудь тяжело вздымалась. Заметив приближающегося Ульрика, он скользнул рукой к поясу, пряча палочку, из которой за всю тренировку не выпустил ни единого заклинания.

— Доброе утро, дядя Ульрик.

— Оставь церемонии, Киран, мы же свои люди. — Голос Ульрика звучал нарочито дружелюбно, но Гарри, стоя поодаль, ясно видел, как холодно поблёскивают его тёмные глаза. Ульрик сделал пару шагов по мокрой от росы траве, разминая плечи. — Составишь компанию старику? Разомнёмся перед завтраком?

На лице Кирана мелькнула растерянность, челюсти сжались. Было очевидно, что спарринг с дядей — последнее, чего ему сейчас хотелось. Он уже открыл рот, вероятно, чтобы сослаться на гостей или усталость, но Ульрик опередил.

— Мне вот интересно… ты уже стал быстрее Тристана, или так и останешься вечно вторым?

Воздух на полигоне словно застыл.

Для Гарри имя «Тристан» ничего не значило, но реакция Кирана была стремительной. Вся его вежливая отстранённость испарилась в долю секунды. Лицо побледнело, а в глазах вспыхнула чистая, неконтролируемая ярость.

Рука Кирана метнулась к поясу. Это было молниеносно — Гарри даже не успел моргнуть, как чёрная палочка уже смотрела в грудь Ульрика.

Но старший Морган был готов. Несмотря на седину и возраст, он двигался с пугающей, нечеловеческой скоростью.

— Ступефай! — два безмолвных заклинания, ярко-алое и бледно-красное, сорвались с палочек одновременно и с оглушительным треском столкнулись посередине поляны, осыпав траву искрами.

Киран бросился в атаку. Он двигался остервенело, зло. Лучи проклятий срывались с палочки один за другим, сливаясь в сплошной поток света.

Гарри отшатнулся, инстинктивно выхватывая свою палочку из кармана джинсов. Сердце колотилось в горле. Это не походило на тренировку. Это походило на попытку убить друг друга.

Но Ульрик не отступал. Он скользил между лучами с грацией призрака, отбивая заклинания короткими, скупыми движениями кисти. Его лицо оставалось пугающе спокойным.

Резкий взмах руки Ульрика — и красная вспышка Экспеллиармуса пробила защиту Кирана. Чёрная палочка вырвалась из пальцев парня и, кувыркаясь, отлетела далеко в траву.

Обезоруженный Киран не остановился. С искажённым от злости лицом он выбросил пустую руку вперёд, будто пытаясь сотворить беспалочковый Экспеллиармус. Гарри видел, как от напряжения на шее Кирана вздулись вены, но в следующий момент палочка в пальцах Ульрика отчётливо дёрнулась, всё же оставшись в руке хозяина.

Ульрик усмехнулся и послал в племянника связывающее заклятие.

Луч прошёл над головой Кирана — тот резко пригнулся, уходя под чары, и рванул вперёд, сокращая дистанцию. Классический магловский проход в ноги. Киран врезался плечом в бёдра дяди, пытаясь свалить его на землю.

Но Ульрик ждал и этого.

Вместо того чтобы сопротивляться, он использовал инерцию Кирана. Мужчина жёстко перехватил племянника за одежду, развернулся на пятках и с силой перекинул его через спину.

Киран с глухим стуком рухнул на траву, выбив из лёгких воздух. Едва Ульрик наклонился, Киран молниеносно вскинул длинные ноги, накидывая их на шею дяди и пытаясь взять того в удушающий захват.

Это был грязный, уличный бой. Ульрик захрипел, когда бёдра Кирана сомкнулись на его горле. Опытный боец, он не стал пытаться разорвать захват руками. Он резко сместил центр тяжести, выскользнул из «треугольника» вбок и, освободив правую руку, нанёс три коротких, мощных удара кулаком прямо в лицо Кирана.

Хрясь. Хрясь. Хрясь.

Глухой звук разнёсся по полигону. Киран обмяк, его руки бессильно упали на траву.

Гарри стоял, вцепившись в палочку до побеления костяшек. В голове билась паническая мысль: «Надо вмешаться! Надо остановить его!» Но ноги словно приросли к земле. Он просто не понимал правил этой безумной семьи.

Но бой уже закончился.

Ульрик поднялся. Отряхнул колени, привычным жестом поправил воротник куртки и посмотрел на лежащего на земле племянника.

— Неплохо, — ровным голосом произнёс он, словно они только что закончили партию в шахматы. — Уже гораздо лучше. Даже беспалочковая почти удаётся. Но эмоции… Киран, однажды они станут причиной твоей смерти.

Ульрик отвернулся. Проходя мимо застывшего статуей Гарри, он вежливо кивнул, словно ничего не произошло, и неспешным шагом направился в сторону замка.

Как только спина старшего Моргана скрылась за аркой, Гарри сорвался с места.

— Киран! — он подбежал к другу, падая на колени на мокрую траву, и протянул руку. — Ты как?!

Киран с трудом сфокусировал взгляд. Схватился за протянутую ладонь Гарри и, тяжело кряхтя, сел. Из разбитого носа густо текла кровь, заливая подбородок и пачкая чёрную футболку. Левая скула уже стремительно наливалась багровым синяком.

Киран мрачно вытер кровь тыльной стороной ладони, размазав её по щеке, и сплюнул в траву.

— Знаешь, — тихо сказал Гарри, всё ещё с шоком глядя на последствия их разминки, — я начинаю думать, что проблемы с сумасшедшими родственниками есть не только у меня.

Киран замер на секунду, а затем неопределённо махнул окровавленной рукой.

— А, — пробормотал он так, будто ему только что наступили на ногу в автобусе, а не избили до полусмерти. — Обычное утро. У дяди Ульрика… своеобразный характер.

Он снова вытер нос, поморщившись от боли, и вдруг поднял глаза на Гарри. Кровь всё ещё текла, но на его разбитых губах медленно расплылась кривая, почти маниакальная ухмылка.

— Слушай, Поттер… — хрипло сказал он, кивнув в сторону деревянной пристройки с арсеналом. — Не хочешь немного пострелять?