Лампочка ИЛЬИЧА или Повесть о любви с непредсказуемым сюжетом (джен)

А тем временем Туманность Андромеды приближалась к пучинам нашей планеты, отчего лето становилось дождливым и неспокойным.

Я погрузился в мир Ивана Ефремова — последнего коммуниста во Вселенной.

Исчезли солнечные дни, у Леонтьева наступали дни критические, т. е. кризис творчества. Птицы улетели, а какая-то тётка (ладно-ладно, девушка) соблазнительной наружности, напившись «Столичной», виляла пятой точкой перед своим кавалером (Гиви) на дне празднования работников предприятия «Чишминский сахар».

Маргарита Пушкина была полностью готова к написанию «Игры с огнём». Любая власть, по её словам, много обещает. Холст не принимал тоталитарную систему, и ему постоянно мерещились юные ленинцы. Дуб не возражал, но требовал пронзительного саунда и монолитности. Мавр делал своё дело и не собирался уходить. Тот, кто кипел, пел. И пел так сильно, так громко, что стены дворца Молодёжи для АМИК сотрясались от его адских терций. И фамилия его была под стать — Кипелов.

«Кипелов — Бог!» — неоднократно говорил капитан Врунгель своему старшему помощнику Лому.

— Слушай, а ты левый? — спросил ведущий Минаев у Децла.

Децл возился с чипом от компьютера Microsoft, чтобы запустить начало съёмки «38 попугаев Оушена».

— Что значит «левый»? Сам ты левый, — обиделся тот, кого назвали левым.

Час Быка пришёл. Ляшко с визгом прибежал в украинские сёла и деревни, растоптав всех представителей батальона «Азов» (остальные потонули в Азовском море, когда узнали, что «Крым наш!»).

После того как гений Мисима совершил ритуальное самоубийство, а Москва простилась с Иванушкой, наступила тотальная эра погружения в мир фантастики и приключений.

О Ефремове — отдельной строкой…

Иван Антонович был неисправимым романтиком. Именно поэтому он был моряком, затем палеонтологом, геологом, горным инженером, писателем приключенческого жанра и наконец писателем-фантастом. Это всё этапы одного романтического пути. Свои последние путешествия, которые в силу ограниченности человеческой жизни, возраста и здоровья он уже не мог, но мечтал совершить наяву, он, как научила его палеонтология, совершал силой ума. Ефремов выступал против пессимистических взглядов на природу человека, согласно которым человек несовершенен и руководствуется низменными инстинктами; при такой позиции любое общественное устройство, будь то «животный» капитализм или социализм «с человеческим лицом», может стать невыносимым для жизни. Для Ефремова была важна вера в перспективу антропологической революции, эволюционные возможности человека беспредельны (ибо как человек может отличить конвергенцию от дивергенции?). В то же время этот путь пролегает по «лезвию бритвы», великое и прекрасное оказывается на «тончайшей грани между диктатурой и анархией, богатством и нищетой, сентиментальностью и зверством». Непопулярность Ефремова в постсоветской России связана с тем фактом, что в условиях «дикого капитализма» возобладали установки, согласно которым человека — «грубую скотину» — изменить невозможно, а капитализм является «концом истории».

В одном из последних писем Э. К. Олсону Ефремов высказался от души:

«...Некомпетентность, леность и шаловливость "мальчиков" и "девочек" в любом начинании является характерной чертой этого самого времени. Я называю это "взрывом безнравственности", и это мне кажется гораздо опаснее ядерной войны. Мы можем видеть, что с древних времен нравственность и честь (в русском понимании этих слов) много существеннее, чем шпаги, стрелы и слоны, танки и пикирующие бомбардировщики. Все разрушения империй, государств и других политических организаций происходят через утерю нравственности. Это является единственной действительной причиной катастроф во всей истории, и поэтому, исследуя причины почти всех катаклизмов, мы можем сказать, что разрушение носит характер саморазрушения».

Растроганный медведь (медведя озвучивал Анатолий Папанов — примечание) взгромоздил полное собрание сочинений себе на спину и пошёл к бабушке с дедушкой. По дороге, летним днём, ему повстречался десяток кавалерийских полков, конно-артиллерийский дивизион, танковый полк, дивизион зениток, пулемётный эскадрон Газманова и батарея гаубиц завода АЗЛК.

Постучав в ворота, кованные такие, из дуба, медведь увидел перед собой не бабку с дедом, а автора книги «Сталин. Ледяной трон».

— Здравствуйте! Вам привет просили передать, — отчебучил медведь.

— Добрый день! А кто конкретно? — осведомился Бушков.

— Ефремов, Ваня. Эх, фантаст! — весело ответил косолапый хищник.

— Большое спасибо. Вот что ещё… — спросил правнук чина по железным дорогам. — Из Москвы что-нибудь приходило?

— Нет, — вздохнул бурый гость. — Моссад прислал только журналы «Maxim» с изображением голой Дали Грибаускайте. Заказ из ведомства Госдепа.

Сказав это, медведь перекрестился. Было видно, что эту прибалтийскую прошмандовку («проститутка; пронырливая, хитрая, коварная женщина» — примечание) он боится сильнее старушки Хиллари. Все медведи, включая Вадима Степанцова, прекрасно знают, что страшнее бабы зверя нет.

— Ничего, ничего, — поправил медведя Александр. — Помнится, был такой почётный доктор археологии, товарищ Геббельс. Любил на сон грядущий «Весёлые картинки Третьего рейха» разглядывать. От него и то остались одни клочья. А ведь был ещё Уборевич! Гладкая, лощёная гнида, очередной «великий военачальник», который оставил Красную Армию без автоматов. Что касается Ефремова, Иван — мастодонт советской фантастики. А по поводу книг, ещё раз гранд мерси!

Медведь прищурился и потопал обратно в дом-музей писателя, написавшего «Таис». Всё в лесу замерло, и остановилось сердце у лидера группы «Сплин».

Жизни рассвет вернулся в наш дом, в котором уже развивались нешуточные страсти. Костоправ там правит бал…

Министр внутренних дел Плеве был подорван террористами. Жаль…

Стало ясно, каким страшным и жутким была наша интеллигентская свора.