Окутанные снежной пеленой (гет)

На следующее утро Софи проснулась рано и тут же вскочила с постели.

— Сегодня Рождество! — радостно приговаривала она, быстро натягивая одежду.

Стараясь быть тише, девушка спустилась вниз, открыла входную дверь и вышла на улицу.

Рождественское утро встретило её морозом и ярко-голубым цветом неба.

— Ну, здравствуй, мир! — прошептала она одними губами.

За спиной раздался лёгкий хруст снега под ногами. Не успела Софи развернуться, как чьи-то заботливые руки накинули ей на плечи тёплый плед.

— Куда без куртки выбежала на мороз? — раздался ласковый голос над самым ухом.

Хаул стоял сзади, продолжая держать руки у неё на плечах. Он утеплился лучше, накинув на домашний костюм шерстяное пальто.

— С Рождеством, Хаул! — поздравила она его и от избытка чувств крепко обняла его. Его тепло практически обжигало её.

Мужчина счастливо вздохнул и зарылся носом ей в макушку, притягивая девушку ещё ближе к себе.

— И тебя с Рождеством, Софи!

Когда дверь открылась, Софи дёрнулась, но Хаул не отпустил её, удерживая.

— С Рождеством, голубки! — поздоровался Кальцифер, зевая.

— И тебя счастливого Рождества, Кальцифер! — смогла выговорить смущённая Софи, всё ещё прижимаясь к Хаулу.

Кальцифер рассмеялся, глядя на них.

— Кажется, вы уже получили свои подарки на Рождество?

— Совершенно верно, Кальцифер! — подтвердил Хаул, развернув Софи спиной к себе и обхватив её за плечи.

Софи ощутила его тепло и, наконец, расслабилась.

Все трое едва не подпрыгнули, услышав с крыльца голос Фанни.

— С Рождеством, молодёжь! Если вы сейчас превратитесь в сосульки, пеняйте на себя. Мы с Летти и Мартой с удовольствием съедим вашу часть индейки.

«Сосульки? — рассеянно подумала Софи. — Но с Хаулом мне всегда тепло»

Но в дом они всё же вошли.

* * *

После приятного утреннего ритуала поздравлений, они позавтракали и устроились в гостиной за просмотром любимой комедии.

Только Фанни осталась на кухне, разогревая духовку для запекания индейки.

На экране маленький мальчик как раз съезжал на санках с лестницы, пока голова Софи лежала на плече Хаула.

Его рука лежала на её коленке, поглаживая время от времени.

Софи не заметила, как задремала, но проснулась от лёгкого поглаживания по волосам. Она лежала на коленях у Хаула. Они остались в гостиной одни, но с кухни доносился нестройный хор голосов. Тем временем на экране телевизора Кевин уже стоял в прихожей в объятиях матери. Софи почувствовала невероятный прилив нежности.

— Хаул? — позвала она его слегка хриплым голосом.

— Да, Софи? — тут же отозвался он.

Девушка повернулась на спину, протянула руку и провела пальцем по его губам, глядя в глаза.

Хаул понял намёк, улыбнулся и склонился над ней, обхватывая её подбородок двумя пальцами.

В следующий момент Софи почувствовала, как его губы нежно скользят по её губам, вызывая трепет где-то в животе. Она чувствовала жар его дыхания, пока его пальцы нежно гладили её щёки. Его губы неожиданно скользнули ниже, исследуя линию скул, и остановились на шее.

Софи судорожно вздохнула и откинула голову назад, вцепившись руками в плечи Хаула.

Мужчина оставил на её шее несколько невесомых поцелуев и отстранился.

— Софи... — услышала она его шёпот. — Ещё немного, и я съем тебя вместо рождественского ужина.

Девушка рассмеялась.

— Фанни нас не простит, — пошутила она. — На приготовление блюд ушло так много времени, что мы просто обязаны всё съесть.

Будто услышав их, с кухни раздался голос Фанни:

— Хаул, Софи! Присоединяйтесь, ужин готов.

* * *

Рождественский ужин удался на славу. Уплетая угощение, Кальцифер и Хаул не уставали благодарить Фанни и её дочерей за помощь в организации праздника.

Как и обещала Фанни, блюда были нарасхват. Фанни смотрела на них с глубочайшим удовлетворением.

— Всё правильно, у мужчин должен быть отменный аппетит! — говорила она, подкладывая им очередную порцию картошки или мяса.

После основных блюд они вышли на улицу подышать свежим воздухом.

— Вот такое Рождество мне по душе! — произнёс Кальцифер, довольно потирая живот и намекая, что ещё не закончил отдавать должное праздничному столу.

— Чувствую, не только по душе, — многозначительно подметил Хаул, глядя на товарища.

Кальцифер добродушно хохотнул.

— Что есть, то есть! Вдвоём мы с тобой точно не смогли бы организовать такой праздник. Пойдём пить чай!

И под оглушительный взрыв хохота Кальцифер вернулся к столу.

* * *

Когда даже Кальцифер почувствовал себя сытым, все дружно переместились в гостиную.

— Чуть позже надо будет выйти прогуляться, — лениво произнёс Кальцифер, растянувшись на диване. Рядом с ним в тех же позах лежали Летти и Марта. Тяжело дыша, они нашли в себе силы только кивнуть.

— Возможно, — коротко произнесла Летти и включила телевизор.

Спустя полчаса всех начало потихоньку клонить ко сну.

Наблюдательная Фанни сразу отправила всех по комнатам.

Софи воспротивилась.

— Я хочу на улицу, — твёрдо произнесла она и двинулась в сторону выхода из дома.

Небольшая порция глинтвейна за ужином слегка ударила ей в голову. Ей было жарко и хотелось освежиться.

— Я с тобой, — вызвался Хаул и двинулся следом, с беспокойством наблюдая за её неверными шагами.

Софи накинула на плечи куртку и вышла на улицу. Следом за ней вышел и Хаул, предварительно надев пальто.

На улице уже стемнело. К вечеру снова пошёл снег. Софи заворожённо следила за хороводом снежинок в свете фонаря.

Охваченная порывом, она начала кружиться на месте.

Не рассчитав силы, она почувствовала головокружение и споткнулась. От падения девушку удержали надёжные руки, крепко схватившие её за талию.

Его лицо оказалось так близко, что Софи ощущала на лице его горячее дыхание.

— Софи, аккуратнее, — ласково прошептал Хаул, отводя прядь волос с её лица.

Она порывисто прижалась к нему.

— Что случилось, Софи? — спросил мужчина, поглаживая её волосы.

— Я боюсь, что ты исчезнешь, — призналась Софи.

— Куда я должен исчезнуть? — искренне удивился Хаул.

Софи судорожно вздохнула, всё ещё пряча лицо в складках его пальто.

— Понимаешь, мы ведь скоро уедем домой, — с грустью ответила Софи. — Я не знаю, как буду без тебя...

Ей хотелось сказать больше, выразиться яснее, но слова застревали в горле. Она считала свои мысли эгоистичными и стыдилась их. По щеке скатилась непрошеная слеза.

Хаул отстранился и обхватил её лицо ладонями, внимательно глядя ей в глаза. Он смахнул её слёзы, которые уже прокладывали прохладные дорожки на её щеках.

— Софи, не знаю, что ты там себе опять напридумывала, но я вот что скажу, — его голос стал вкрадчивым. — Ты от меня так легко не избавишься. Ты нужна мне, я хочу, чтобы ты была рядом. Думаешь, я тебя в городе не найду?

Софи смотрела на него во все глаза и отказывалась верить своим ушам. Но глазам она не верить не могла.

Хаул смотрел на неё с такой нежностью, от которой у девушки подгибались колени.

— Правда? — совершенно влюблённым голосом спросила она.

Мужчина усмехнулся.

— Я когда-нибудь тебе врал, Софи?

Девушка покачала головой.

— Вот и сейчас я прошу тебя верить мне, хорошо?

Софи кивнула.

— Я верю тебе, Хаул. Больше чем себе.

— Вот и умница! — похвалил он девушку и прижался к её губам в нежном поцелуе, который пробирался прямо в душу, зажигая её огнём.

В его объятиях она теряла себя, но приобретала нечто большее. Их общее будущее.

Хаул долго не отпускал её, покрывая поцелуями её лицо и согревая девушку в своих объятиях.

— Теперь ты моя, Софи, — произнёс он, когда смог от неё отстраниться.

— Твоя, — подтвердила она и счастливо вздохнула.

«Кого бы мне поблагодарить за то, что я так удачно заблудилась?»

Так они и стояли ещё некоторое время, две фигурки, тесно сплетённые вместе и объединённые самой судьбой.