Ночное Сияние (джен)

Близился вечер, и королева до сих не прилетела домой. Октавия уже пала духом, но её приободрил Тёрн, хотя казалось он видит будущее пессимистичнее.

Когда наступила ночь, то оба легли спать. Если королева прилетит, то разбудит, и они всё ей расскажут. А если нет, то продолжат ждать и утром.

Октавию снова начал сниться один и тот же кошмар. Проснувшись, она сразу проверила не снится ли ужас Тёрну. Судя по нему — нет. Храпел, свернувшись клубочком. Вот и хорошо, подумала драконица, и встала. Немного походив туда-сюда по берегу озера, она услышала отдалённый шум крыльев.

Обернувшись на грибные горы, она никого не увидела. Что-то неладное... но может Луна прилетела? Нет, белую чешую было бы видно. Снова оглядев грибы внимательно, она полетела на противоположенный берег, чтобы осмотреть грибы с той стороны.

На противоположенный береге тоже ни единой души и на шляпках грибов тоже. Но шум крыльев ей точно не показался, она готова поклясться! По хорошему нужно сделать себя невидимой и проверить грибные горы с высоты, но шуметь нельзя.

Ночное Сияние сделала пару шагов по направлению к грибам и обернулась на водную гладь. Теперь она точно не заснёт, зная, что здесь кто-то чужой. А она оставила Тёрна одного...

Осознав ошибку, она хотела немедленно вернуться к другу, но услышала вкрадчивый голос:

— Жизнь несправедлива, не так ли, дорогая?

Резко обернувшись, она увидела незнакомца.

Дракон с телосложением Ночной фурии. Его чешуя была чёрной, но на изнанке очень широких крыльев с длинными отростками виднелись синие узоры, похожие на волны, как у... Скрилла? Форма самих крыльев, закрылок и хвостовых плавников — как у Ночной фурии. Восемь ушей, но слишком длинных. Шипы на спине тоже были слишком длинные для фурии и слишком узкие, они скорее походили на те, что у Скрилла. А глаза... глаза небесно-голубые. Но самое примечательное было то, что его морда и передняя часть ушей, и шипы на лбу — белые. Словно на нём была маска.

— Одним суждено беззаботно радоваться, другим же прозевать во тьме... вымаливая объедки, — последнии слова она прошипел.

— Кто ты такой? — дрогнул голос Октавии, но она быстро взяла себя в лапы.

— Гримм.

Октавию передёрнуло. Тот самый! А дракон сделал шаг, на что драконица сделала два шага назад.

— А как твоё имя?

— Зачем тебе?

— Просто интересно, — невинно ответил странный дракон. — Как вижу в тебе кровь фурий. Как и во мне.

Октавия не ответила, чуть расправив крылья. Чего он добивается? Но Тёрн не соврал — действительно выглядит странным, но не опасным. Голос хоть и вкрадчивый с ноткой зловещества, но при этом словно не несущий угрозы. Харизматичный чёрт!

— Так скажешь?

— Нет!

— Подозрительность не грех. Наоборот это хорошие качество...

— Чего ты добиваешься? — не выдержала Октавия. — Хочешь меня расположить к себе?!

Гримм медленно направился к ней, и драконица ощетинилась.

— Не расположить к себе, а побудить наконец выйти из тени на свет, — спокойным тоном ответил он.

— В каком смысле?

— Все гибриды мусор в глазах чистокровных драконов, — он произнёс слово "чистокровных" с особым презрительным шипением. — В том числе и ты.

Октавия не нашлась, что ответить. Его слова правдивы, с чем тут спорить? Так и есть...

— Я Октавия, — сказала драконица, но грозно.

— Красивое.

— Мне не нужны твои комплименты! — выплюнула Октавия.

— Как же сильно ты ранена, — не смотря ни на что ответил Гримм.

— Что?

— Как же сильно ты ранена из-за того, что в тебе смешанная кровь. Разве это правильно? Подумай, какой была бы твоя жизнь, если бы тебя не считали неправильной?

Мерзавец прав, сказала про себя Октавия, скрипнув зубами. И правда — какой она была, если бы не родилась гибридом? Её отец был бы Дневной фурией... но любил ли он её? Её настоящий отец любит не смотря ни на что...

Она не заметила, как опустила голову и отвела взгляд, как обычно бывает, когда кто-то принимает горькую правду. А ведь это сейчас от части произошло... но ведь только от части...

— Что тебе от меня нужно? — спросила она, глядя в глаза Гримма.

— Я хочу справедливости, — ответил дракон.

— И как ты хочешь её добиться? — она сказала это максимально недоверчивым тоном, чтобы не выдать того, что знает намерения Гримма.

— Я хочу стать предводителем драконов. Тогда чистокровки наконец поймут, что гибриды не отбросы... Не волнуйся, нынешней королеве я не собираюсь вредить! — добавил он.

"Ага, конечно." — фыркнула про себя Октавия.

— А что ты делаешь здесь, в доме королевы? — спросила она вслух.

— Честно — оказался случайно. Я ищу полукровок по всему Скрытому миру, чтобы убедить наконец перестать терпеть.

Октавия не ответила, но яростно взмахнула хвостом, показывая недоверие.

— Я знаю, что сейчас твориться у тебя в голове, — сказал он, тоже взмахнув хвостом. — Ты не веришь мне, но одновременно с этим... где-то в закоулках сознания хочешь, чтобы я осуществил свой план. Ведь не хочешь терпеть косые взгляды всю жизнь.

Октавия не смогла сдержать удивления. Всё так. Ей даже стало стыдно за то, что она капельку, но хотела, чтобы гибриды действительно вышли из тени, а чистокровки молили о прощении. Но потом она вспомнила всех тех, кто не совершал зла в её адрес... Как же они?

— А что потом? Ну станешь ты королём, а дальше?

— Дальше? Дальше сделаю так, чтобы гибридов наконец стали уважать.

— Как именно?

Гримм медлил с ответом, но всё же произнёс.

— Они увидят, что зря притесняли гибридов. Увидят, как много на самом деле нас — полукровок, и возьмут все обзывательства назад!

— Что именно ты хочешь сделать с чистокровоками? — требовательным тоном спросила Октавия.

— Ты их жалеешь? Зря... они не оценят твоего благородства, — покачал головой Гримм.

Октавия тихо зашипела.

— В любом случаи — ты примешь рано или поздно решение... на чьей стороне будешь. Тех, кто готов принять тебя без колебаний или тех, кто видит в тебе оплошность, — он расправил крылья, и Октавия отчётливо увидела узоры Скрилла. — Не утруждайся искать меня, я сам тебя найду. Тогда и скажешь, что решила.

Октавия не успела и рот открыть, как он поднялся в воздух и растворился в ночной тьме подводного мира.