Сквозь боль (джен)

Прошёл ещё один день. Он был всего вторым в этом аду, но Кросс уже узнал слишком много, и от этого знания внутри всё переворачивалось.

Крематорий, замученный до смерти парень, безликие палачи...

Это по-настоящему пугало. Кросс боялся даже представить, что чувствовали ребята, когда всё произошло.

В сознание вновь лезли тревожные образы кроваво-красного цвета, но вскоре, вопреки страху, измученный парень заснул. Наверное, грядущий день вряд ли окажется хуже предыдущего.

Утром Кросс проснулся с огромным трудом. Рука глухо ныла, голова казалась свинцовой, будто её до отказа набили ватой. Парень заставил себя оглядеться.

Сначала ему показалось, что в блоке все спят. Он тихо поднялся и направился к скрытой ванной комнате, но на полпути его заставил замереть тихий голос:

— Всё в порядке? — спросил Хоррор, приподнимаясь на своей койке.

Кросс удивлённо обернулся.

— Голова раскалывается. И рука болит, — тихо признался он.

— Да, после первого раза всегда так, — глухо бросил Хоррор.

Новобранец нахмурился, вглядываясь в темноту комнаты. За это короткое время он уже успел привязаться к ребятам.

— А ты почему не спишь? — с явным волнением спросил Кросс.

— Да так... Воспоминания, — неопределенно отозвался тот.

Кросс пристально посмотрел на сокамерника. Не спать из-за воспоминаний звучало слишком знакомо, чтобы пройти мимо.

— Воспоминания? — тихо переспросил Кросс. — Это из-за шрама?

Хоррор на секунду замешкался, будто раздумывая, стоит ли откровенничать, но вскоре глухо произнёс:

— Да, из-за него.

Новобранец невольно вгляделся в жуткую отметину на чужой голове. Она была чудовищно огромной.

— А... Откуда он? Как ты его получил? — спросил Кросс прежде, чем успел осознать всю бестактность вопроса, и тут же прикусил язык.

Хоррор мрачно усмехнулся.

— Меня переехал поезд, — едва слышно прошептал он.

— Поезд?! — опешил Кросс.

— Да. Но, как видишь, я выжил, — горько улыбнулся собеседник.

Внезапно Кроссу резко поплохело. Покалеченная рука заныла с новой силой, а живот скрутило тугим узлом от подступившей тошноты. Парень согнулся пополам, теряя равновесие. Хоррор мгновенно вскочил с кровати, подхватил его под руки и помог удержаться на ногах.

Доведя новичка до ванной, он осторожно усадил его на холодный пол. Хоррор на мгновение выскочил в комнату и тут же вернулся, сжимая что-то в ладонях. Он протянул Кроссу небольшой сверток.

— Что это? — превозмогая слабость, выдавил парень.

— Хлеб из столовой, — ответил Хоррор. — Поешь, тебе сразу полегчает.

Кросс дрожащими пальцами развернул плотную ткань. В неë был завëрнут черствый и ничтожно маленький кусок хлеба. Он осторожно съел его.

Спустя минуту спазм в желудке действительно отпустил, но в голову ударило пугающее осознание.

— Хоррор, — окликнул он сокамерника, который стоял рядом, прислонившись спиной к обшарпанной бетонной стене.

— Что? Всё нормально?

— Да, — кивнул Кросс. — Но... Зачем ты его взял? Нам ведь и так дают чертовски мало, а ты отдал свой кусок мне...

— Не бери в голову, — отмахнулся Хоррор, отведя глаза. — Это просто старые привычки.

Кросс потянулся было к нему, желая как-то поддержать, но вовремя остановил этот порыв, боясь показаться навязчивым.

— Привычки? — взволнованно переспросил он. — Что ты имеешь в виду?

— Ну... — Хоррор замялся, тяжело подбирая слова. — Видишь ли, моя семья жила в такой нищете, что денег на нормальные продукты не хватало вообще.

Кросс замер, ловя каждое слово.

— В таких условиях ребёнок — то есть я — был для них обузой. Меня часто обделяли, — приглушенно продолжил Хоррор. — Кстати, ты знал, что за то, что нас сдают в этот интернат, родители получают круглую сумму? Мои именно ради этих денег меня сюда и оформили.

В тесной ванной комнате повисло тяжёлое, удушливое молчание.

Кроссу стало не по себе. Хоррор, заметив его замешательство, тихо проговорил:

— Извини, не стоило вываливать это на тебя. Ты ведь только появился здесь, а на тебя уже столько всего...

Он замолчал, так и не сумев подобрать нужные слова. Кросс, охваченный бурей смешанных чувств, порывисто повернулся к нему. От этого движения искалеченная кисть отозвалась резкой вспышкой боли. Парень судорожно зашипел, но сквозь зубы всё же тихо произнес:

— Всё нормально, тебе не за что извиняться.

Взгляд Хоррора заметно потеплел. Он бережно помог Кроссу подняться на ноги, и они молча вернулись в общую комнату.