Семейные обстоятельства (гет)

Спустя год.

Глядя на слегка хромающего мужчину, идущего рядом с девушкой с розовой коляской, с трудом можно было поверить, что полгода назад он снова научился ходить. Единственное, что напоминало об инсульте спустя многие месяцы восстановления, — парализованная левая часть лица. Кирилл изо всех сил старался встать на ноги, ведь Кира так переживала за него. Это горе по-настоящему сблизило их, оставив все разногласия в прошлом. Кирилл до сих пор помнил, как дочь каждый день приходила к нему, когда он лежал сначала в Склифе, а затем в реабилитационном центре.

— Ты не устал? — спросила Кира, вырвав отца из тяжких раздумий. — Мы уже почти пришли.

— Нет.

— Точно? Просто один раз ты уже утаил от меня свое состояние здоровья. Это еще хорошо, что ты встал на ноги, а ведь все могло закончиться по-другому.

— Не переживай, Кир. Того раза мне хватило. Теперь я буду сообщать тебе о каждой своей болячке.

— Лучше уж так, чем в прошлый раз, — вздохнула Кира.

Тем временем они уже подошли к зданию Склифа. Куривший на крыльце Костя был первым, кого Кира и Кирилл увидели.

— Опять куришь, Лазарев, — сказала Кира вместо приветствия. — Хочешь, чтобы наша с Саламом дочь в свои три месяца стала пассивной курильщицей? Вот пожалуюсь твоей Александре Алексеевне.

— Блин, Кир. Разве можно так пугать? Здравствуйте, Кирилл Сергеевич, — поздоровался Костя.

— Здравствуйте, Константин. Вы не знаете, Марина Владимировна и Юрий Михайлович не заняты? Просто я хотел поблагодарить их за лечение.

— Не знаю, как Шейнман, а Марина Владимировна сейчас на операции. Вам придется пока подождать, — ответил Лазарев.

— Ничего, я пока зайду в нейрохирургию. Может быть, мне удастся застать Юрия Михайловича, — сказал Кирилл и стал медленно подниматься по ступенькам.

— Кирилл Сергеевич, вам помочь? — спросил Костя.

— Не надо. Я уже научился справляться сам, — ответил Огнев, наконец-то преодолев последнюю ступень, и зашел в здание.

— Кость, Салам не занят?

— Он на операции. Лучше дай подержать дочку своих лучших друзей.

Кира с любовью заглянула в коляску, а затем вытащила из нее свою дочь — Милу.

— Держи. Только осторожнее. Уронишь ее — я тебя убью, — пригрозила Кира.

— Вижу, ты по-прежнему очень добрая, — сказал Костя, крепко держа в руках мило агукающую девочку.

— Просто за Милу я порву кого угодно. Эх, Костя. Пора уже своих детей нянчить.

— Поверь, мы с Сашей работаем над этим вопросом.

— Ладно, отдавай мою дочь, а то не дай бог простудится, — сказала Кира и забрала дочь. — Мы пойдем, вдруг Салам освободился.

Не успела девушка зайти внутрь, как ее тут же увидела Нина.

— Кира. Вы пришли. Идите скорей сюда, — крикнула Нина.

Как только Серова-Гафурова подошла к стойке и вытащила дочь из коляски, Дубровская с умилением сказала:

— Как она у тебя уже выросла.

В ответ Мила заагукала, вызвав искренние улыбки у Киры и Нины.

— Видимо, Милочка тоже считает, что она выросла. Как Паша? Я уже давно его не видела. Наверное, тоже вырос.

— Да. Кстати, он тоже соскучился по тете Кире и по Милочке. Так что приходите, как только сможете.

— Хорошо, мы обязательно придем. Правда, Мила, — сказала Кира и поцеловала дочь в щечку.

— У нас прям какой-то бэби-бум. Ольга Куликова скоро должна родить. А через пять месяцев и Брагины.

— Марина Владимировна беременна? Завидую ее выдержке. Когда я была беременна, то не могла без содрогания смотреть на своих пациентов. Никогда не забуду, как мне было плохо, когда моим пациентом стал мужчина, засунувший палец в блендер.

— Ух ты. Это кто к нам пришел? Неужели Радмила Саламовна? — сказал неожиданно появившийся Брагин. — Надо же. Она такая же красавица, как и ее мама. Главное, чтобы характером Мила пошла в отца.

— Олег Михайлович, ну сколько можно? Неужели у меня настолько сложный характер?

— Нормальный у тебя характер, просто у Салама лучше.

Последнюю фразу Брагина Кира уже не услышала, так как в тот момент увидела, как из операционной вышел Салам. Увидев мужа, она сразу же направилась к нему.

— Привет, — сказала Кира и поцеловала Салама. — Как прошла операция?

— Хорошо. Жизни пациента ничего не угрожает. Что-то случилось?

— Нет, всё хорошо. Просто папа пришел поблагодарить Марину Владимировну за операцию и Шейнмана за то, что наблюдал его. Вот мы с Милой и решили его проводить и заодно увидеться с тобой. Мы так по тебе соскучились, — сказала Кира и поцеловала Салама.

— Я тоже, — добавил Салам и взял Милу на руки.

Девочка улыбнулась и радостно заагукала, узнав отца. В эту минуту Салам был по-настоящему счастлив. Он держал на руках свою дочь, которую родила его любимая жена. Несмотря на то, что Мила родилась три месяца назад, Салам до сих пор не мог осознать, как он счастлив. У него была любимая работа, любимая жена, а теперь еще и маленькая дочурка, улыбающаяся ему.

— Я очень счастлива, — неожиданно призналась Кира. — Если бы мама была жива, она наверняка была бы рада за меня. Кстати, я давно не ходила к ней на могилу. Надо будет как-нибудь на днях сходить туда вместе с отцом.

Ее лицо стало грустным. Кире было жалко, что ее мать так и не дожила до рождения внучки. Став матерью, Гафурова решила избежать всех ее ошибок. И теперь каждую свободную минуту проводила рядом с дочерью. Кира, уйдя в декретный отпуск, еще очень долго скучала по своей работе: по своим пациентам, по долгим и сложным операциям, по коллегам, ставшим за несколько лет родными людьми. Но три месяца назад, как только она впервые взяла свою дочь на руки, поняла, что это самая лучшая минута в ее жизни. И жизнь этого маленького человечка теперь зависит только от нее. Только она и Салам смогут сделать свою дочь счастливой. Кира очень надеялась, что, в отличие от нее, у Милы будет счастливое и беззаботное детство. Ради этого она была готова на всё.

Вскоре в коридоре показался Кирилл, значит, пора было идти домой. Да и Мила уже начинала зевать.

— Ладно, мы пойдём. Как жалко, что у тебя сегодня ночное дежурство, — с сожалением сказала Кира.

— Я тоже жалею об этом. Я люблю тебя и Милу, — сказал Салам и поцеловал сначала жену, а затем дочь.

— Мы тоже очень любим тебя, — Кира снова положила ребенка в коляску и, дождавшись отца, вышла из Склифа. Места, где она обрела свое долгожданное счастье.