Пёс в каменном мешке (джен)

Еду в Азкабане давали раз в день, иногда реже: жидкая каша, ломоть хлеба, изредка кусок варёного картофеля, и всё холодное, потому что горячего тут не бывало никогда. Сириус садился у стены, приваливался спиной и ел медленно, растягивая, потому что после еды становилось не так пусто.

В тот день ему принесли противную водянистую кашу и кусок вонючего хлеба.

В углу что-то мелькнуло — тощая серая крыса с облезлым хвостом. Она сидела у стены и смотрела на него, не убегала, и Сириус замер с куском хлеба в руке.

Раньше он никогда не делился. В Азкабане это не принято: тут каждый сам за себя, сожрёшь всё, что дали, и будешь лежать, прислушиваясь к тому, как пища оседает в животе, а крыса пусть ищет себе пропитание в другом месте.

Но в этот раз он не доел. Отломил кусок хлеба — не маленький, а нормальный такой, с полпальца — и бросил крысе. Хлеб шлёпнулся на камень, подняв облачко пыли, и крыса метнулась к нему, схватила зубами и исчезла в трещине.

Сириус смотрел ей вслед и сам не понимал, почему это сделал. Может, потому что в последнее время часто разговаривал с крысами, а может, потому что впервые за долгое время увидел живое существо, которое не смотрело на него с ненавистью или брезгливостью.

Он доел кашу и посмотрел на оставшийся огрызок хлеба.

— Жри, чего уж, — пробормотал он и бросил огрызок в трещину. Хлеб улетел дальше, чем в первый раз, и Сириус откинулся на спину и уставился в потолок.

В Хогвартсе он бросал мяч для квиддича, и Джеймс всегда хвалил его за точность: «У тебя рука поставлена, Блэк, тебе бы ловцом быть, а не загонщиком». А Сириус смеялся и говорил, что ловец — это слишком скучно, там нужно просто летать и ждать, а он ждать не умел.

Крыса вернулась, вылезла из трещины и посмотрела на Сириуса, потом сделала пару шагов к нему и остановилась, а Сириус сказал ей, что больше нет, всё сожрал, и крыса ушла, а он закрыл глаза и уснул.

Когда он проснулся, в камере было темно, и он лежал с закрытыми глазами, не понимая, сколько прошло времени, и рядом с его рукой что-то лежало, и он не стал проверять, и лежал так, пока не уснул снова.