ГривИстория (джен)

Дорога от дома Молота до города заняла около получаса неспешным шагом.

Я шла и смотрела по сторонам, отмечая каждую деталь с автоматизмом, от которого никак не могла избавиться. Вот здесь хорошее место для засады — кусты густые, дорогу видно, отход к лесу удобный. Вот там, за поворотом, если поставить стрелка — простреливается вся низина. А вон тот холм — идеальная позиция для наблюдателя...

— Хватит, — одёрнула я себя. — Я иду в город. Просто в город. За информацией.

Щупальца, однако, продолжали сканировать местность. Одно из них указало на яблоневые сады, раскинувшиеся по обе стороны дороги.

— Красиво, — признала я.

Яблони стояли ровными рядами, уходя далеко за горизонт. Некоторые уже цвели — нежно-розовое облако лепестков, пахнущее так сладко, что кружилась голова. Другие только набирали бутоны. Между деревьями мелькали фигурки пони — видимо, работники фермы.

— «Сладкое яблоко», — прочитала я вывеску у въезда на территорию. — Наверное, та самая ферма, где я яблоки брала.

Совесть кольнула, но не сильно. Я же потом отработаю. Когда устроюсь.

* * *

Городок открылся за поворотом неожиданно — просто дорога привела прямо на главную улицу, и вот я уже среди домов.

Понивилль оказался именно таким, каким я представляла себе маленький провинциальный городок — уютным, неспешным, с аккуратными домиками вдоль мощеной улицы, с вывесками над лавками и редкими прохожими, которые неторопливо брели по своим делам.

Никто не бежал. Никто не кричал. Никто не сражался.

— Странно, — сказала я вслух.

Щупальце вопросительно изогнулось.

— Ну, тихо так. Спокойно. В моём мире всегда что-то происходило. Взрывы, погони, битвы. А тут — просто жизнь.

Щупальца задумчиво покачались. Им, кажется, нравилось. Меньше работы.

Я пошла по улице, стараясь выглядеть обычной пони, которая просто гуляет. Получалось плохо — на меня оглядывались. Ещё бы: тёмно-лиловая, с щупальцами вместо нормальных гривы и хвоста, с глазами странных цветов, в вязаной попоне поверх странного костюма.

— Здрасьте, — кивнула я одной пожилой пони, которая чуть не выронила сумку при виде меня.

— Д-доброе утро, — пискнула та и ускорилась.

— Пугаю я их, — вздохнула я. — Надо привыкать.

* * *

Таверну «Усталый путник» я нашла быстро — она стояла в центре, рядом с небольшой площадью. Вывеска изображала пони, который лежал под деревом и пил что-то из кружки.

Внутри было полутемно, пахло свежим хлебом и слегка — вчерашним элем. За стойкой дремал поджарый пони.

— Доброе утро, — сказала я, подходя.

Пони встрепенулся, уставился на мою гриву, потом перевёл взгляд на глаза, потом снова на гриву.

— Чего изволите? — спросил он с завидным самообладанием.

— Посидеть. Послушать. И, может быть, позавтракать, — я положила на стойку один медный бит. — Что на это можно взять?

— Овсянку и яблочный сок, — сразу оценил трактирщик. — Садитесь вон там, у окна. Я принесу.

Я села за столик у окна, откуда открывался вид на всю главную улицу. Щупальца расположились вокруг — одни свесились со стула, другие обвили ножки стола, третьи просто лежали на подоконнике, греясь на солнце.

— Экзотично, — пробормотал трактирщик, ставя передо мной тарелку с овсянкой и кружку сока. — Давно таких не видел.

— А часто бывают? — спросила я, начиная есть.

— Разные бывают, — уклонился он. — Вы проездом?

— В гостях, — я пожала плечами. — У кузнеца Кроткого Молота. Помогаю по хозяйству.

— А, у Молота, — лицо трактирщика чуть расслабилось. — Хороший пони. Давно у него?

— Недавно. Слушайте, — я понизила голос. — Я слышала, у него на днях неприятность случилась. Чуть в реке не утонул. А говорят, это не случайно было.

Трактирщик насторожился.

— Кто говорит?

— Да так, — я уклончиво махнула щупальцем. — Слухи ходят. Будто двое каких-то в городе ошивались, подковы заказывали особые, а когда Молот отказал — обиделись.

— А вы кто будете, что интересуетесь? — прищурился трактирщик.

— Я та, кто его из реки вытащила, — сказала я просто. — И теперь хочу понять, кто столкнул. Чтоб не повторилось.

Трактирщик помолчал, потом кивнул.

— Были двое, — сказал он тихо. — Дня три назад. Один здоровый, серый, с тяжёлым взглядом. Второй поменьше, рыжий, юркий. Останавливались у меня. Про подковы спрашивали — где заказать. Я их к Молоту и направил. А наутро они ушли. Сказали, что не договорились.

— Куда ушли?

— Не знаю. На север вроде. К горам.

* * *

После таверны я пошла на рынок.

Небольшая площадь в центре города была заполнена лотками и палатками. Торговали овощами, фруктами, домашней утварью, тканью. Я медленно прохаживалась между рядами, щупальцами ощупывая воздух и прислушиваясь к разговорам.

— ...а я говорю, урожай в этом году будет знатный...

— ...дочка моя опять двойку принесла, вот что с ней делать...

— ...слышали, у Молота чуть беда не случилась? Хорошо, гостья его спасла...

Я навострила уши.

— Гостья? — переспросил кто-то. — Это та, с гривой странной?

— Она самая. Говорят, из реки вытащила, когда он тонул.

— А чего она у него делает?

— Помогает вроде. В кузне. Нитка её хвалит.

Я улыбнулась про себя. Хорошо, когда о тебе говорят доброе.

— Уважаемая, — окликнули меня. — Пирожков не желаете?

Я подошла к лотку с выпечкой. Пирожки пахли яблоками и корицей — слюнки потекли мгновенно.

— Сколько?

— Два медных за четыре штуки.

Я достала один медный.

— Дайте два, пожалуйста. Детям.

Продавщица — кругленькая пони с добрыми глазами — упаковала пирожки в бумажный кулёк.

— Для Льдинки и Тростинки? — спросила она.

— Откуда вы...

— Так я их знаю. Хорошие девочки. Передавайте привет Нитке.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Здесь все знают всех. Здесь свои.

* * *

Дорога домой заняла меньше времени — я шла быстрее, подгоняемая желанием вернуться.

Пирожки лежали в сумке, пахли вкусно. В голове крутились новости — двое ушли на север, к горам. Значит, пока не опасны. Значит, можно не торопиться с активными действиями.

— Но надо будет предупредить Молота, — решила я. — Чтоб был осторожен. И если они вернутся...

Я замолчала, поймав себя на том, что снова мысленно прокручиваю варианты засад и погонь.

— Хватит, — одёрнула я себя. — Если вернутся — тогда и будем думать. А пока — просто жить.

Яблони цветут, небо голубое, в сумке пирожки для детей и остатки битов. Хорошо.

— Я справлюсь, — сказала я вслух. — Мы справимся.

Щупальца согласно закивали и потянулись к сумке с пирожками.

— Не сейчас, — шлёпнула я их. — Дома, с детьми.

Они обиженно поникли, но спорить не стали.

Впереди показался дом Молота.