Чужие голоса (гет)

Файвз дождался, когда Бодони заснет в каюте, и пошел в рубку. О существе, которого он видел в долине, он рассказал ей обтекаемо. Сказал, что это какой-то неизвестный ему инородец на старой гравиплатформе, может быть, один из некогда отбившихся от своих пиратов, а может, и какой-нибудь рехнувшийся ученый, подавшийся в отшельники. Она ему, похоже, не очень поверила.

Файвз вошел в рубку, пнул притворявшегося спящим дага и спросил:

— Ну так что вы хотели сделать с бабой?

— Ну, солдат, — словно нехотя протянул даг, — ну сам подумай, что я могу хотеть сделать с твоей бабой?

— Я подумал, поэтому и спрашиваю. Ты единственный, кто выжил, спустился отсюда на своих двоих, сходил на болота и умудрился вернуться. И все без снаряжения. По всем показателям неплохой результат, особенно для такого старого пня, как ты. Вот я и подумал: этот слимо, очевидно, умнее, чем кажется. А значит, у него могут быть полезные соображения. Они у тебя есть?

Даг принял задумчивый вид, извернувшись, медленно почесал одной рукой ладонь другой, мозолистую и пыльную, и сочувственно поцокал:

— Ни единого. Ну, кроме того, что мне, похоже, не заплатят.

— Ладно, — кивнул Файвз, — пошли тогда прогуляемся.

— Я бы не стал на твоем месте выходить туда ночью. Да и мясо ты не убрал.

— Спасибо за идею. — Файвз принялся отвязывать провод.

— Не боишься разбудить свою принцессу? Я буду громко орать.

— Ничего, она любит, когда громко.

— Никогда не пойму вас, людей, — пожал тощими плечами даг и обвис кулем, когда Файвз потянул его, чтобы он встал на ноги. — Ладно, я поделюсь с тобой соображениями. Как раз вспомнил парочку. Но услуга за услугу. Ты меня отпустишь…

— Когда рехнусь, а я пока в себе.

— Ну я ведь должен был попытаться, — невесело усмехнулся даг. — Ладно, тогда ты меня просто пристрелишь. Я буду с тобой честным, а ты не станешь проявлять воображение. Хотя… — Даг окинул Файвза красноречивым взглядом, словно сомневался в наличии у него воображения.

— Здесь где-то рядом разлом? — спросил Файвз. — Гребень пастухи не перевалят, а кого тебе тут бояться, кроме них. Или есть кого?

— А, так вот как называются те бледные зверюги. Нет, разлом тут не особо близко, но сегодня опять гудело, а значит, «корм» полезет на гору, а они пойдут за ними. Тут уже такое случилось несколько дней назад.

Файвз прищурился:

— А зачем те двое спускались в штольни?

— Они не специально. Так получилось.

— Как «так»? — спросил Файвз и выразительно дернул провод.

— Мы повздорили, и они… ушли.

— Ясно, а те двое, что лежат в лесу?

— Сопутствующий ущерб.

— А последний твой дружок потонул в болотах. И теперь ты остался один. Молодец. А из-за чего повздорили?

— Ну знаешь, как оно бывает: слово за слово… Посадка вышла сложная, все были на нервах.

— И вы их загнали в штольни.

— Они сами сбежали и провалились. Думали, что доберутся до вас: мы же видели ваш корабль, когда садились. Я им сказал, что ночью идти глупо. Да и вообще надо осмотреться. Но… молодость… Силы много, ума мало — и вот результат.

— Меня устраивает, — пожал плечами Файвз. — Так что у тебя за соображения?

— На посту Рейт мы воспользовались кодами, которые нам передал посредник. И коды эти были республиканскими, высшего приоритета. Поэтому нас сразу и не разнесли в пыль. Если бы Раджак повел семя умнее, нас бы вообще отпустили, но у него, как это принято говорить, характер. Опять слово за слово, и вот…

— Дай угадаю, один из тех, что лежат в лесу, — Раджак?

— Не, он утонул в болоте. Решил показать этим мохнатым тварям, кто там главный. Оказалось, что они.

— Какая поучительная история. Так что там с кодами?

— Да, с кодами… Так вот я и подумал: откуда у кого-то, кто не служит в ВАР, могут быть такие коды? А еще нас заверили, что в бурю шаттл не взлетит — на той луне ведь в это время всегда бури, — офицер, мол, погано пилотирует, а пилот должен был пристрелить тебя, а мы потом — его. И если бы эти слимо не пожадничали и не решили дождаться перевода, все вышло бы именно так. Но, — даг снова пожал тощими плечами, — не все планы срабатывают, даже самые хорошие.

— Ты хочешь сказать, что за этим стоит кто-то из ВАР?

— Может, оно так, а может, и нет… Своими соображениями я с тобой поделился, а ты решай сам.

— Когда вы вышли над Латрой, кому вы передали координаты?

— Отправили второму кораблю и посреднику. Но до кого дошло и дошло ли вообще, я не знаю. Связь-то тут поганая. Но до сих пор ведь никто не появился, так что, может быть, и не до кого. И я, кстати, пилот…

Файвз фыркнул:

— По-моему, ты просто старый хитрый ди’кут, который очень хочет спасти свою тощую задницу.

— И это тоже, — покладисто согласился даг. — Но еще и пилот. Подумай об этом, когда станешь в меня стрелять.

— Мне нужен техник, а не пилот.

— Ну какой бы из меня был пилот, если бы я не мог подлатать этих птичек.

Снаружи зашуршало, и Файвз вскинулся. Сначала это был тихий, почти неуловимый звук, похожий на шорох листвы, но он очень быстро уплотнялся и набирал силу, из сухого постепенно превращаясь в мягкий и влажный.

Даг замолчал и, вывернув длинную шею, уставился вверх, на лобовое остекление кабины, а потом тяжело вздохнул:

— Все, плакало мое мясо.

— Это пастухи? — спросил Файвз.

— Не, — помотал головой даг, — это их ужин.

Перехватчик лежал, уткнувшись носом в склон, и иллюминатор смотрел вверх и чуть вперед, на лес. Днем в него было видно только кусок неба, перечеркнутый ветками, но сейчас за ним стояла густая, почти черная синева, в которой медленно сплетались цветные ленты феррошторма. И на фоне этой синевы по иллюминатору ползло что-то розовое.

Тварь прижималась к стеклу всем брюхом, и Файвз видел ее как через лупу: морщинистую розовую кожу в бледных пятнах и наползающие одна на другую складки. Зверь двигался рывками, подтягивая заднюю часть тела к передней, как гусеница, и брюхо его, прилипая и отлипая от стекла, оставляло за собой мутный слизистый след. Голова ощупывала поверхность пучком разноразмерных мясистых отростков. Они непрерывно шевелились, касались стекла, отдергивались и снова липли к нему, и Файвзу на мгновение показалось, что существо его разглядывает, хотя глаз у него не было вовсе. Зверь наконец перевалил через нижнюю кромку остекления и исчез, но в ту же секунду на его место выполз второй, а за ним, чуть левее, третий.

Скоро они сползали по стеклу десятками, сплошным шевелящимся потоком, движущимся в одну сторону — вниз, к подножию гребня. Их брюха шлепали по металлу, отростки влажно скребли по обшивке, и сквозь корпус перехватчика в кабину проникал непрерывный тонкий писк.

Даг смотрел на них из своего угла блестящими хитрыми глазами и молчал.

Из каюты вышла, кутаясь в одеяло, Бодони.

— Что это за шум? — спросила она, сонно моргая, а потом уставилась на стекло.

— Это то, что мы ели на ужин, — поспешил успокоить ее Файвз. — Не о чем переживать. Они совершенно безобидны, их просто всегда очень много.

Бодони еще мгновение смотрела на ползущие по стеклу розовые тела, а потом перевела недоверчивый взгляд на Файвза.

— Я не вру, точно, — развел руками он. — Мы с парнями попадали в их логово, все в порядке.

— Так вы уже были здесь? — подал голос даг. — И успели спуститься под землю и даже выбрались оттуда? Мое уважение.

Файвз бросил на него тяжелый взгляд и выразительно положил руку на рукоять бластера.

— А я, кстати, пилот, мадам. — Даг сделал вид, что не понял намек. — Я как раз рассказывал вашему спутнику, как ловко посадил этот шаттл.

— Шаттл наполовину разбит, — возразила Бодони. — Я бы не назвала это ловкой посадкой.

— Для тех условий, в которых мы приземлялись, без оборудования и знания местности, на горе… — Даг принял оскорбленный вид. — Я бы, с вашего позволения, назвал это образцовой посадкой.

— Не слушайте его, майор, — вклинился Файвз. — Он все врет. Никакой он не пилот, а просто старый хитрый наемник, порешивший часть своих дружков. И теперь он не хочет, чтобы я его пристрелил.

— Ну такого никто не хочет, — кивнул даг. — Но то, что я хочу жить, не значит, что я не пилот.

— Нам не нужен пилот, — возразила Бодони. — Нам нужен техник.

Даг фыркнул:

— Как я уже сказал вашему коллеге, пилотов без знания техники не бывает.

Поток между тем начал иссякать. Последние твари проползли по стеклу торопливо и вразнобой, одна из них сорвалась, шлепнулась на землю у носа перехватчика и долго, с визгом, барахталась там. Писк удалялся, становился тоньше, глуше, растворялся в шорохе ветра. Слизь на стекле медленно оплывала вниз тяжелыми мутными каплями, через которые отблески феррошторма казались размытыми цветными пятнами.

Первый визг донесся через пару минут. Короткий, пронзительный, сорвавшийся на хрип, он оборвался так внезапно, словно кто-то выключил звук. За ним послышался второй, ближе и левее, и сразу же третий, с другой стороны. Потом визг стал сплошным: тонкие, отчаянные, захлебывающиеся голоса десятков тварей сливались в один непрерывный звук, который то нарастал, то откатывался, то вдруг распадался на отдельные крики. И между этими дикими воплями слышались другие звуки: тяжелые удары, будто на землю роняли мешки с мокрым песком, хруст и долгий влажный треск.

А потом перехватчик вздрогнул. Что-то тяжелое врезалось в его левый борт снаружи. Бодони испуганно дернулась, а Файвз снова машинально положил ладонь на рукоять бластера и обернулся к дагу:

— Ну и что это еще за осик?

— А это уже пришли охотники. — Даг довольно оскалился, словно к нему в гости явились старые друзья. — Они тоже считают этих толстяков вкусными.

Снаружи, совсем рядом, у самого борта, раздался визг, оборвался, и в наступившей короткой паузе они услышали, как по обшивке медленно проскребло что-то острое. Второй удар пришелся в нос, прямо под остеклением. Перехватчик качнулся на опорах и застонал всем корпусом.

Охота продолжалась долго. Визг понемногу смещался вниз по склону, туда, куда ползли твари, и становился реже. Глухие удары и треск доносились все дальше.

— Ваш коллега хотел привязать меня снаружи, — как бы между прочим сказал даг и подобрал под себя длинные костлявые руки.

— Если хотел, значит, было за что, — пожала плечами Бодони, и Файвз одобрительно хмыкнул.

* * *

— А что, если он и правда пилот? — спросила Бодони и посмотрела на Файвза. В уголках рта у нее залегли печальные складки. — И соображает в ремонте? Вы уверены, что сможете все сделать правильно? К тому же, мне кажется, цилиндры и здесь непригодны.

— Мне тоже, — вздохнул Файвз, с тоской посмотрел на сплющенные шасси и злобно выплюнул: — Пилот…

Бодони тяжело вздохнула и поджала губы. Файвз ждал, что она скажет: «Ну что же нам теперь делать?» — и голос ее прозвучит капризно и недовольно, словно это он сломал этому криворукому ди’куту шасси. Файвз практически ждал ее вопроса с нетерпением, потому что тогда он мог как следует разозлиться и рявкнуть про себя: «Ну это ты у нас офицер, тебе виднее». Но она промолчала, только нахмурилась и медленно пошла вокруг шаттла, пиная время от времени мелкие камешки. Удивительно, но ночная охота почти не оставила после себя следов, только кое-где виднелись бурые пятна. Файвз посмотрел на опущенные плечи Бодони и не смог разозлиться. Напротив, ему почему-то стало стыдно. Он потоптался на месте, а потом пошел в шаттл и вытащил оттуда сонного дага.

— Что с шасси? — спросил он, прекрасно понимая, как по-идиотски прозвучал этот вопрос.

— Ничего. Нет шасси. — Даг вперился в него своими блестящими хитрыми глазками. — Я так понимаю, что свои вы тоже сломали.

— Мне нужен цилиндр. Один. — Он злобно уставился на дага в ответ, словно тот и правда где-то мог прятать лишние цилиндры.

— Тут нет ни одного. Хотя… можно попытаться взлететь и без него. Но, — даг хмыкнул, очевидно заметив в глазах солдата проблеск надежды, — это уже без меня. Так я не полечу. Я пообещал себе, что помру как угодно, но только не разобьюсь.

— Как будто ты вообще можешь с нами полететь, — проворчал Файвз и потащил пирата обратно.

— Может, дашь мне что поесть, — заныл даг, когда Файвз снова привязывал его к ножке кресла.

— Покойникам еда ни к чему, — бросил он и зашагал на выход.

Бодони стояла спиной к рампе и рассматривала купающийся в золотистой утренней дымке гребень.

— Мы можем попробовать еще одно место, — сказал Файвз, и Бодони медленно к нему повернулась.

— Почему бы и нет, — ответила она, и Файвз заметил, как она с силой сжимает и разжимает пальцы.

— Мы же знали, что шаттл мог разбиться, — попытался еще раз Файвз. — Он вообще мог сгореть.

— Вам не нужно утешать меня, — оборвала она его и нервно улыбнулась. — Давайте позавтракаем и поедем, куда вы считаете нужным. Хотя, наверное, надо еще подзарядить спидер. Надеюсь, в шаттле хватит энергии. И надо еще решить, что мы будем делать с… — Она кивнула в сторону рампы. — Как его, кстати, зовут?

— Не знаю, — пожал плечами Файвз. — А какая разница?

Завтракали они молча. Файвз все-таки кинул дагу батончик, но ноги развязывать не стал. Тот, тем не менее, ловко вскрыл его, порвав упаковку зубами, и буквально всосал в себя.

— Ловкая тварь, — хмыкнул Файвз.

— Как тебя зовут? — спросила Бодони дага.

— Зурбако, мадам, — приветливо улыбнулся он и счастливо откинулся на приборную доску. — Пилот Зурбако к вашим услугам.

— Ты точно не пилот, — встрял Файвз. — Не набивай себе цену.

— Как скажете, — согласился Зурбако и прикрыл глаза.

Бодони вздохнула и покачала головой. Файвз закатил глаза, встал и принялся обыскивать шаттл. Первый бластер Файвз нашел прямо возле аппарели: сорвал защитный кожух привода гидравлики и выщелкнул оружие из пружинных зажимов. Второй тайник обнаружился в одной из кают — бластер висел под краем нижней койки, закрепленный так, чтобы наемник мог схватить его, просто свесив руку с постели.

На входе в кабину ультразвуковой сканер шлема зафиксировал пустоту в переборке. Файвз с треском рванул облицовку и вытащил из ниши третий бластер, предназначенный для засады при штурме. Шагнув внутрь рубки, он сел в кресло и примерил на себя движения пилота. Его бронированная рука сама опустилась под боковой край приборной консоли, где пальцы мгновенно наткнулись на холодную рифленую рукоять основного запасного ствола, развернутого точно к руке сидящего.

— Это все? — спросил он, опускаясь перед Зурбако на корточки.

— Конечно, — кивнул тот.

— Давай я поищу еще, а эта штука, — он ткнул в свой шлем, — мне поможет. За каждое новое оружие я буду отрезать от тебя что-то нужное. И нет, — он кивнул в сторону замершей у переборки Бодони, — она тебе не поможет. Хотя, знаешь, у меня уже даже есть идея, где оно может быть…

— В освежителе, — проворчал Зурбако, но голос его звучал беззлобно. — В сливном отверстии. Только туда надо поглубже засунуть руку.

Бластер, обернутый в водонепроницаемую оболочку, действительно нашелся внутри дренажного бака санузла. Файвз поморщился, глядя на свою измазанную коричневой жижей руку, и пошел отмываться. Он подумал, не стоит ли выкинуть именно этот бластер, но потом подумал, что оружие есть оружие, и сунул его себе за пояс, как и три других. Два оставшихся он отдал Бодони. Та сочувственно посмотрела на него, но опять ничего не сказала, за что Файвз был ей несказанно благодарен.

Вернувшись в освежитель, Файвз первым делом попытался выломать встроенное зеркало, но когда у него это не получилось, достал из тактического подсумка моток армированной ленты и заклеил в несколько слоев крест-накрест отражающую поверхность. Следующей на очереди была вентиляционная решетка. Файвз навел на нее дальномер шлема, замеряя габариты воздуховода. Канал был узким, но тощий наемник при сильном желании мог попытаться отжать пластины и протиснуться внутрь. Чтобы исключить этот пусть и мизерный, но все же шанс, он достал две толстые пластиковые стяжки, продел их сквозь пазы решетки и намертво стянул их.

Последним потенциально опасным объектом оставался внутренний люк утилизатора отходов. Если бы Зурбако смог открыть крышку, он либо попытался бы залезть в трубу, либо использовал сам люк как рычаг, чтобы вырвать крепления из переборки. Файвз не стал тратить время на электронику. Он нашел в инструментальном ящике шаттла массивный стальной штырь, с силой вогнал его прямо в фиксирующий зазор механизма и затянул стопорный регулятор на максимум. Внутренний люк превратился в глухую металлическую стену. Теперь камера была готова, и он даже позволил себе пару секунд полюбоваться делом своих рук.

— Ладно, пилот, — Файвз навис над Зурбако, и тот посмотрел на него снизу вверх почти что весело, — мой капитан говорит, что в хозяйстве и дохлый паук пригодится, так что, может, и с тебя будет толк.

Он отвязал наемника от ножки кресла и потащил в освежитель. Там он крепко привязал провод к корпусу встроенного утилизатора так, что Зурбако мог только подняться на ноги и перетащить свою тощий зад на унитаз, и довольно цокнул языком:

— Сенатские апартаменты готовы.

Зурбако только фыркнул, поудобнее устраиваясь на полу.

Файвз вышел на пару минут, а когда вернулся, свалил ему на колени несколько батончиков рациона.

— Вода у тебя тут и так есть, — сказал он, — но я не советую тебе эти дни обжираться.

— Я знаю правила, — кивнул Зурбако, — меня где только ни запирали.

Файвзу эти слова не понравились. Он задумчиво посмотрел на наемника и протянул:

— Может, тебя все-таки пристрелить?..

— И лишиться единственного пилота и техника. Твой капитан бы точно не одобрил такого расточительства.

— Мой капитан в первую очередь не одобрил бы тебя, — бросил Файвз и вышел, закрыв за собой дверь.

Снаружи он снял защитную панель и обесточил управление дверью, а потом для верности еще и заклинил раздвижную створку аварийным ломом, нашедшимся тут же, у входного люка. Потом он отрубил свет и повернулся к с интересом все это время наблюдавшей за ним Бодони:

— Готово. Теперь, если отсюда кто и сбежит, то только джедай.

Но когда он закрывал шаттл, то еще и на всякий случай перекодировал замок.

— Ну и куда мы поедем? — спросила Бодони, когда Файвз отсоединял спидер от зарядки.

— Тут относительно недалеко есть база Техносоюза… Вернее, была. Сильно пострадала от пиратского рейда.

— Так сильно, что там никого не осталось?

— Нет, — покачал головой Файвз, — никого. Похоже, всех перестреляли. Ну, может, кого-то угнали в рабство. Я же говорил, тут бесчинствовали пираты, когда мы прилетели.

— Ну да, — сказала Бодони, забираясь сзади, и усмехнулась, — хорошо, что вы прилетели и всех спасли.

— Да не то слово, — рассмеялся Файвз.

* * *

Два месяца назад

Транспорт высадил их в третьем часу ночи, в двенадцати километрах от объекта, на прогалине, которую разведка в своих сводках гордо именовала сухой. Файвз спрыгнул с рампы последним и сразу ушел в мох по щиколотку, а за спиной у него с долгим недовольным чавканьем проседали посадочные опоры. Пилот дождался, пока его ботинки окажутся на земле, и поднял машину. Через минуту гул двигателей растворился над кронами, а они постояли пару минут неподвижно, давая глазам и ВИДу привыкнуть к ночи.

Кайт остался на месте, держать точку до прихода транспорта, и Файвз ему не завидовал: сидеть одному несколько часов в мокром лесу было не очень весело. Остальные выстроились в колонну и выдвинулись. Впереди шел сержант Тир, за ним шагали Векс и двое братьев из группы захвата, которым предстояло брать лаборатории и людей. Файвз, Батч и Скрип шли следом. Они должны были спуститься на технические уровни, при необходимости устранить охрану и заложить заряды на технические узлы. Восьмой по имени Восьмой шел замыкающим. На подходе к объекту он должен был уйти на гребень и проследить, чтобы никто не дернул с базы без разрешения.

— Парни, — сказал он, хлюпая сапогами по болотной жиже, — вы же выпустите хоть кого-нибудь, правда? Не хочу валяться несколько часов без дела.

— Обойдешься, — фыркнул Векс. — Мы не нанимались развлекать тебя бесплатно.

— А я бы вот с удовольствием посидел в тишине, — вклинился Скрип, который только что вернулся из крупной заварушки и всех вокруг уверял, что ему всю ночь напролет снятся одни взрывы.

— Тогда тебе надо было становиться снайпером, а не подрывником, — возразил сержант.

— Как будто меня кто-то спрашивал, — проворчал Скрип и всю дорогу потом то и дело начинал жаловаться на длинношеих, так неправильно все распределивших.

Двенадцать километров по ночному лесу растянулись почти на четыре часа. Шли без света. Мох под ногами пружинил и глотал звуки, зато все остальное вокруг шумело: капало, шуршало, булькало в невидимых лужах, поскрипывало в кронах. Один раз наверху что-то крупное и тяжелое перебралось с ветки на ветку, обрушив на колонну целый водопад холодных капель. Все разом замерли. Файвз переключил ВИД на тепловой режим и увидел над собой бесформенное пятно, которое лениво удалялось в сторону. Небо над кронами оставалось черным, без единой цветной полосы, и метеосводка, обещавшая затишье до утра, пока, к счастью, не врала.

Объект показался в начале пятого. Сначала в ВИДе проступило тепловое пятно, потом между стволами замелькали огни. База стояла на расчищенной площадке у подножия склона, и снаружи ее вполне можно было принять за обычную горнодобывающую станцию: два корпуса на поверхности, ангар, вышка связи и ограждение по периметру. Конечно же, все самое интересное было внизу, под землей.

Охраны было достаточно. Она представляла собой пеструю смесь из всевозможных рас, но совершенным сбродом не выглядели. Восьмой, залегший на гребне, начал пересчет по связи еще до того, как они подошли к ограждению:

— Двое у ворот. Один на вышке, северный угол. Патруль, четверо, идут по внутреннему периметру против часовой, проходит ворота раз в одиннадцать минут. На крыше второго корпуса что-то стоит, похоже на турель, не активна. Транди, двое никто, один человек. Еще кто-то большой ходит у ангара. Очень большой.

— Херглик, — сказал Батч с такой тоской, что Файвз чуть не засмеялся. — Вот увидите, это опять херглик. И опять мне.

— Тебе, — согласился Тир. — Тебе всегда все лучшее. Ладно, парни, выдвигаемся по сигналу.

Ограждение было под током. Джаред вскрыл распределительный щиток на столбе, поколдовал над ним пару минут, и сегмент между двумя опорами погас, но индикатор на пульте охраны, если верить Джареду, продолжал показывать, что все в порядке.

Часового на вышке снял Восьмой. Звука с гребня было почти не слышно: плотный хлопок, приглушенный расстоянием и подавителем, и трандошан просто сел, привалившись к поручню, как будто решил вздремнуть. Потом настала очередь двоих у ворот. Файвз зашел справа, вдоль стены, пока второй часовой — никто, с серой бородавчатой мордой, — курил что-то вонючее и задумчиво смотрел в лес. Никто так и не понял, что произошло. Файвз опустил тело на землю, придержал, пока не перестало дергаться, и забрал у него бластер.

Патруль они встретили там, где и рассчитывали, у угла первого корпуса, через восемь минут. Они были расслабленны в той мере, в какой бывают расслаблены разумные, которые обходят один и тот же периметр месяц за месяцем и не встречают ничего необычного. Двоих положили сразу. Третий успел развернуться и даже вскинуть оружие, и тогда Векс выстрелил ему в лицо с трех метров. Четвертый начал поднимать руки, и в ту же самую секунду Тир пристрелил и его.

Довутин появился из-за ангара, когда они уже бежали к главному входу. Он двигался неожиданно быстро для своих размеров, вряд ли понимал, что происходит, но, похоже, любым размышлениям предпочитал действие. И конечно же, он вышел прямо перед Батчем. Тот выругался, падая на колено, и всадил в здоровяка два болта. Довутин качнулся, издал низкий удивленный звук, но продолжал идти. Батч выстрелил в третий раз. Довутин опустился на одно колено, странно копируя позу Батча, и тяжело завалился на бок.

Внутри все прошло еще быстрее. Охрана в коридорах первого уровня пыталась организоваться, но не успевала, да и связь у них уже не работала: Скрип вырубил ретранслятор еще с улицы. Свет мигал, кто-то орал в комлинк, не понимая, почему ему никто не отвечает. АРКи шли по коридору парами, прикрывая друг друга, вскрывали двери, бросали внутрь светошумовые гранаты и входили следом. Файвз работал с Батчем, чему был несказанно рад. В обычной жизни Батч, по мнению Файвза, был излишне ворчливым и жалостливым, но как только доходило до дела, он собирался в один миг и становился идеальным напарником. Ну, почти идеальным… У одной двери они нашли двоих тарасинов, которые прятались за перевернутым столом и весьма неплохо стреляли. Брошенная граната решила дело лишь отчасти, и помещение пришлось зачищать.

Ученые нашлись на втором уровне. Их было семеро, и они были похожи друг на друга почти так же, как клоны в доспехах: все были в одинаковой спецодежде, все примерно одного возраста, с похожими стрижками, одинаково бледные и напуганные. Они уже слышали шум в коридорах и теперь сбились в углу, как стайка перепуганных нун.

— Этот, этот и вот эта, — сказал Тир, сверяясь с голоснимками на датападе. — И… этот. Этот тоже… Хорошо, похоже, мы одним махом собрали саббак.

Данные выгружали прямо с терминалов на портативные накопители. Компактные приборы со стендов — какие-то цилиндры в мягких креплениях, блоки с разъемами незнакомого стандарта — паковали в мягкие контейнеры и крепили к разгрузке. Все пока шло по плану, и они даже опережали график минут на десять.

— Подрывники, пошли, — приказал Тир. — У вас час. Управитесь быстрее — молодцы.

Файвз с парнями спустились вниз на четыре уровня, а оттуда по служебной шахте еще на один.

— Почему они вечно набирают в охрану всякое отребье? — проворчал Батч, первым полезший в технический туннель.

— Жалеешь, что они никак не могут тебя пристрелить, вод? — хохотнул Файвз, спускавшийся последним.

— Просто выражаю удивление. Вроде важный объект, ученые, оборудование… Все серьезно. А охрана как вышибалы в кантинах. Вот этот довутин, ну вот ты мне скажи, зачем он попер прямо на меня? Какой в этом расчет?

— Ну он такой здоровый, — хмыкнул Скрип, — может, он просто не заметил такого малыша, как ты, Батч.

— Да пошел ты, ди’кут! — тут же вызверился Батч, который был на три сантиметра ниже стандарта, из-за чего вечно мучился с экипировкой. — Смотри, не найди в своем кафе как-нибудь красителя, как это случилось с Синезубом. А то тот тоже любил смеяться над братьями.

Оказавшись на месте, они споро прилепили заряды к силовым узлам по схеме, которая на этот раз на удивление совпадала с действительностью. Батч ставил, Файвз прикрывал, Скрип возился с детонаторами. Часть из них была радиоуправляемой, часть — автономной, с таймерами, на случай, если связь откажет. Эта предосторожность казалась излишней, но ровно до того момента, когда связь отказала.

Это произошло на шестом уровне без всякого предупреждения. Только что голос Тира в шлеме сообщал, что они вывели ученых на поверхность и грузят на платформу, и вдруг его сменило шипение, потом треск, а затем наступила оглушительная тишина. Файвз переключил частоту. Ничего. Переключил еще раз и еще…

— Связи нет, — заключил он и посмотрел на потолок, словно надеялся разглядеть через несколько метров пермакрита то, что происходит наверху.

— Вижу, — ответил Скрип. — То есть слышу. Вернее, не слышу. В общем, нет.

Следом начала сбоить тактическая система.

Файвз стоял в коридоре у распределительного шкафа и через открытую дверь смотрел, как Батч в трех метрах от него крепит заряд в соседнем помещении. Он ясно видел его спину, руки, заряд. Вот только на тактической карте голубая отметка Батча медленно двигалась по коридору двумя этажами ниже.

— Батч, — фыркнул Файвз, борясь с охватившим его неприятным ощущением. — Ты где?

— Здесь, — ответил Батч, не оборачиваясь. — Где мне еще быть?

Голубая отметка внизу свернула за угол и исчезла.

— Ага, — сказал Файвз. — Действительно.

Через минуту Скрип вдруг вскинул бластер и развернулся к концу коридора.

— Контакт, — бросил он. — Четверо… нет, пятеро. Идут на нас.

Файвз развернулся следом. На его ВИДе, буквально секунду назад совершенно пустом, теперь тоже горели красные отметки: пять разумных словно по волшебству появились посреди коридора и теперь быстро приближались к ним. Он вскинул бластеры и прицелился в полумрак.

Но коридор был пуст. Совершенно пуст и совершенно тих. Ни шагов, ни теней, ни тепловых отметок — ничего. Красные точки подошли вплотную, наложились на их собственные, синие, и исчезли.

— Нет, ну ты это видел? — пробормотал Скрип и тряхнул головой, словно прогоняя наваждение. — Вот же дрянь, а? Эй, Батч, ты, кажется, переживал, что это место плохо охраняется!

— Отвали уже, — проворчал Батч, заканчивая работу.

В конце концов им пришлось отключить тактическую сетку, автоматическое целеуказание и все, что могло врать, оставив только базовые режимы: свет, тепловизор и увеличение. На шестом уровне они управились минут за пятнадцать и уже собрались было обратно, когда Файвз почувствовал легкий зуд по всему телу. Почти сразу же его зубы словно налились свинцом, а потом снизу, из самой глубины, их настиг удар.

Давление было такое, будто на них накатила огромная волна, и вслед за ним пришел звук — низкий, вибрирующий гул, от которого задрожали скобы под руками. Свет в шахте погас. Где-то внизу что-то лопнуло с металлическим звоном, потом еще и еще. Наверху раздался протяжный треск, от которого заныли зубы, и мимо Файвза, обдав его пылью, пролетел кусок бетона размером с ящик для боеприпасов. За ним посыпались еще и еще. Что-то с глухим стуком ударило Батча по шлему, и он чуть не полетел вниз, уцепившись за скобу в самый последний момент и выругавшись так, что Файвз расслышал его слова даже сквозь грохот. Метрах в пятнадцати над ними перекрытие пятого уровня просело, и в проем, медленно и неотвратимо, продолжали сползать обломки.

— Вниз, к люку седьмого! — заорал Файвз.

Нижний уровень встретил их хаосом. Аварийное освещение мигало красным, и в его вспышках коридор казался то длинным, то коротким. Часть силовых контуров, похоже, просто разорвало: из стен свисали оплавленные кабели, по полу текло что-то черное и вязкое, а воздух был таким горячим и густым, что дышать было тяжело даже через фильтры. Автоматические двери по обе стороны коридора стояли закрытыми, и на пультах рядом с ними горели индикаторы блокировки.

В одном из помещений, мимо которого они пробежали, стальные балки под потолком светились тусклым вишневым светом. Крепления на них оплыли, как свечной воск, и одна балка уже провисла, угрожая рухнуть. В другом из стены каждые несколько секунд вырывался белый, ветвистый разряд. Он ударял в противоположную стену, оставляя на ней черные звездчатые пятна.

— Ученые, — выдохнул Скрип. — Это точно эти проклятые мозгляки. Поэтому ди’кутов так плохо охраняли…

— Да хер с ними! — взревел Батч. — Ты лучше подумай о зарядах.

Это было важное замечание. Скрип попробовал вначале переключить таймер, но связь не работала, и команды не проходили. О том, чтобы перенастроить их вручную, уже не шло и речи: двери вокруг были заблокированы, переборки повело, а в шахте, из которой они только что выбрались, то и дело что-то гулко грохало.

— Сколько у нас? — спросил Файвз.

Скрип посмотрел на свой хронометр:

— Детонация начнется через полчаса, минут. Но я бы рассчитывал минут на двадцать, тогда у нас будет еще десять минут в запасе.

Обходной путь шел через технические помещения: длинную цепочку насосных, щитовых и складов, соединенных узкими проходами. Их схема кончилась на седьмом уровне, но навигация здесь была грамотная, и где-то впереди их ждал аварийный выход. В насосной на полу стояла теплая мутная вода, сначала по щиколотку, потом по колено, и она все прибывала.

Первые заряды рванули, когда они пробирались через третью насосную. Сначала Файвз почувствовал это ногами — тяжелый глухой толчок через воду, — потом сверху долетел грохот, приглушенный толщей земли и металла, затем еще один и еще. Вода вокруг пошла рябью, с потолка посыпалась крошка. Свет мигнул и погас окончательно.

Они включили фонари на шлемах и пошли дальше.

Технические помещения кончились примерно через полчаса. Последний коридор упирался в проем, грубо вырубленный в скале, а за ним начиналась естественная пещера. Наклонный пол уходил вниз, в темноту. Строители базы, похоже, наткнулись на нее при проходке и просто перекрыли ход решеткой. Замок оказался утоплен в конструкцию, и им понадобилось минут семь, чтобы срезать резаком опорные штыри.

Файвз попытался снова включить ВИД, и его затошнило от стремительно мигающих и сменяющих друг друга полосок данных, которыми никак не получалось управлять. Он поспешно выключил шлем, как раз тогда, когда навигация показала, что они находятся одновременно в трех местах, ни одно из которых не было пещерой.

Похожий на плевок заряд вырвался из стены, когда Батч проходил мимо. Он ударил АРКу в бедро, и Батч рухнул в воду, выронив бластер. Когда они его вытащили, на бедре под пластиной брони поддоспешник оплавился, а под ним вздулся круглый ожог с черной точкой в центре. Батч шипел сквозь зубы и с такой яростью материл весь Техносоюз и Латру, что Файвз невольно заслушался. Главное, что идти Батч все же смог, хоть и ощутимо хромал даже после того, как ему щедро налили на ожог антисептический гель и вкатили обезболивающее.

— Твою мать, — простонал он в какой-то момент, — лучше бы я еще раз сцепился с хергликом.

— Да брось ты, — фыркнул Файвз. — Он бы мог оторвать тебе голову. Это было бы больнее, и гель бы точно не помог.

— Он и сейчас не помогает.

Пещера шла вниз, потом вверх, а потом проход вдруг разделился сразу на несколько туннелей, словно ветви от древесного ствола. Они пошли по одному, из которого, как им показалось, тянуло сильнее всего, но очень скоро оказались в тупике, где под потолком виднелась длинная и узкая трещина, которая выходила, похоже, где-то на поверхности. Потом они еще немного поплутали. Батч хромал все сильнее и делался все молчаливее.

— Нам, похоже, сюда, — сказал наконец Скрип, кивая на один из проходов. — Оттуда пахнет… природой.

Запах там и правда стоял характерный. Тяжелый, теплый и кислый, он был настолько густым, что в какой-то момент с ним перестали справляться даже фильтры шлема. Писк и шуршание они услышали намного раньше, чем увидели животных.

Проход, в конце которого светился бледный пролом, был забит жирными морщинистыми тварями размером с хорошую собаку. Вместо глаз у них висели складки толстой розовой кожи, а головы были усеяны множеством мясистых отростков, которые все время слабо шевелились, словно гигантские черви. Из маленьких ртов торчали длинные и широкие, похожие на лопаты, желтые резцы. Взрывы и разряды, видимо, вспугнули всю колонию, и твари набились в проход, спасаясь от странного шума, и теперь лежали друг на друге в несколько слоев, копошась, попискивая и сопя. Когда лучи фонарей упали на них, ближайшие повернули к свету свои слепые морды и запищали громче.

АРКи стояли и смотрели на тварей, и твари, вперив в них свои слепые морды, тоже вроде как на них смотрели.

— Интересно, они кусаются? — простонал Батч, и голос его звучал неприятно глухо.

— Сейчас узнаем, — ответил Файвз и, поудобнее перехватив бластеры, двинулся вперед.

Твари, на удивление, кусались слабо. Скорее щипались, и броня выдерживала нажатие их резцов без особого труда. Пробираться приходилось сквозь шевелящуюся, пищащую, теплую розовую массу, раздвигая тварей руками, отпихивая ногами, проталкиваясь между ними, как между пассажирами в переполненном транспорте. Звери визжали, дергались, лезли друг на друга и на АРКов. Одна, особенно жирная, забралась Файвзу на плечи и уселась там, вцепившись в шлем. Скрип стряхнул ее, и та шлепнулась на своих товарищей с громким обиженным писком прямо под ноги Скрипу. Тот попытался ее обойти, поскользнулся на какой-то жиже, покрывавшей здесь весь пол, и рухнул лицом вниз. Твари бросились врассыпную, и часть из них ловко взобралась по стенам и повисла на потолке.

Когда они наконец выбрались в просторный зал, в конце которого светился мутным серо-белым светом выход, все трое были с ног до головы покрыты какой-то слизью и пометом. Батч сел на камень, снял шлем и опять со вкусом выругался. Лесной аромат здесь пробивался даже через густую вонь, сочившуюся из забитого тварями прохода.

— Выход, — выдохнул наконец Батч и со стоном согнул и разогнул ногу. — Выход, водэ.

Файвз шагнул к проходу и увидел разряды. Они били в голую каменистую землю прямо перед входом так густо, что соваться туда не стоило даже в броне. После каждого удара по камням растекались тонкие светящиеся змейки, а воздух трещал так, что у Файвза заломило зубы. Очередной заряд ударил так близко, что ВИД, и без того полуживой, ослеп на несколько секунд, а когда снова заработал, Файвз разглядел черный оплавленный след на камне прямо у кромки.

— Ну что там? — простонал Батч, которому с его места не было видно выхода.

— Выйти не получится, — ответил Файвз, возвращаясь. — Там бьют те же заряды, что поджарили тебя, только сильнее. Надо вернуться и поискать другой выход.

Батч ничего не ответил, только молча поднялся, держась за стену, и, хромая, зашагал назад. Скрип так же молча подошел к нему сбоку и перекинул его руку себе через шею.

На обратном пути их ждал еще один неприятный сюрприз: вода, которая шла за ними из технических помещений, добралась до вскрытой решетки, и все помещение за ней оказалось затопленным. И вода продолжала прибывать. Тогда-то Файвз и решил, что Латра — на редкость поганое место.

— Давайте вернемся в тот проход, где был сильный сквозняк, — предложил Скрип. — Мне показалось, что там все-таки есть вентиляция.

Он поудобнее перехватил Батча, и они зашагали обратно. Вода мерно плескалась им вслед.

Вентиляции там все же не было, зато нашлось кое-что поинтереснее. Файвз заметил за наплывом камня кусок трубы. Они прикинули ее расположение, шагнули в темную нишу, на которую до этого не обратили внимания, и нашли там корпус старого дренажного насоса, использовавшегося, скорее всего, при строительстве базы.

Запускали его так долго, что Файвзу уже начало казаться, что они тут так и потонут. Или их поджарят разряды, и они пойдут на корм толстым розовым тварям. Он представил, как плоские желтые зубы находят сочленения между пластинами и вгрызаются в его тело, и твари высасывают его из доспехов, как питательный раствор из тюбика. От этой мысли у него похолодели ноги, а голову словно сдавил тугой обруч. В обычной жизни ему всегда казалось, что он смирился со своей неизбежной и относительно скорой смертью, но всякий раз, когда он оказывался с ней лицом к лицу, он понимал, что не готов. Нет, совсем не готов…

Наконец насос загудел, но, проработав секунд десять, заглох. Скрип выругался, снова полез в щиток, и на третий раз насос захрипел, закашлялся, как старый спидер, и заработал. Медленно, с перебоями, с жутким скрежетом, но он втягивал воду.

Вода уходила мучительно медленно. Четыре часа. Пять. Они сидели на пятачке и смотрели, как уровень опускается сантиметр за сантиметром. Батч, которому на рану снова щедро намазали геля, задремал. Скрип каждые полчаса проверял щиток. Файвз сидел и думал о том, сколько прошло времени, что транспорт наверняка уже ушел, а Тир доложил о трех потерянных бойцах. А еще он все время думал о том, что будет, если насос вдруг встанет.

Он встал, когда вода опустилась чуть ниже серединной отметки, и что бы Скрип с ним ни делал, отказался оживать. Но идти было можно, и они заторопились обратно, пока вода не начала снова прибывать. Минут через сорок, когда вода поднялась им выше пояса, они нашли выход — низкую, поросшую корнями трещину, за которой начинался лес.

Файвз полез первым и чуть не застрял. В этот момент его охватили такая злость и такое отчаяние, что он рванулся что было сил и вывалился в подлесок, поломав росшие вокруг красные, усыпанные темно-фиолетовыми ягодами кусты. Потом он помог выбраться Батчу. Скрип вывалился следом.

Над лесом висел туман, и где-то в чаще перекликались зовущие.

Точка эвакуации была пуста. Они добрались до нее к полудню, грязные как хатты и смертельно уставшие, и нашли только примятый мох, следы посадочных опор и пустую упаковку от бакта-пластыря. Впрочем, ни на что другое они и не рассчитывали.

Перед тем как заработала связь, они блуждали по лесу пять часов. Файвз слушал по внутренней связи, как тяжело дышит Батч, и в конце концов этот звук начал его раздражать так, словно брат делал это специально. Впрочем, Файвз всегда ненавидел чувствовать себя беспомощным, а ощущение, что их здесь бросили, крепло с каждым часом.

Переход до точки эвакуации, названный им после того, как Скрипу все же удалось связаться с базой, занял еще два часа.

Они шли сквозь сухой подлесок, поросший все теми же красными, похожими на кораллы кустами и белесой травой. Серебристые солнечные лучи проскальзывали сквозь густые кроны и пятнами ложились на землю. Воздух вокруг был напоен сладким и одновременно терпким ароматом, где-то в вышине перекликались птицы, и Файвз думал, что такое поганое место, как Латра, надо еще поискать.