Fate | Судьба (джен)

Судьба

Глава 12 — Голос и зеркало

От лица Рональда Уизли

Вчерашний рождественский ужин был просто изумительным! Рон наелся куда больше, чем ему полагалось, и его ничуть не заботило, что профессор Снейп смотрел на него как на дикого зверя.

Рон немного удивился, увидев на Гарри такой же зелёный свитер от миссис Уизли, как у него самого. Сначала это даже слегка его задело, но Гарри попросил поблагодарить маму, и Рон решил проглотить досаду. Оказалось, близнецы написали матери, что у Гарри кошмарная семья, и теперь Рону стало немного стыдно за свою обиду.

Впрочем, ужин всё равно удался на славу. Особенно забавно было наблюдать, как некоторые преподаватели слегка захмелели от вина. Профессор Снейп, конечно же, к спиртному даже не притронулся.

Наутро после Рождества Рон проснулся бодрым и полным желания провести ещё немного времени с братьями и Гарри. Едва закончился завтрак, Гарри торопливо отвёл его в сторонку.

— Скорее, Рон, — проговорил он дрожащим от возбуждения голосом. — Мне нужно кое-что тебе рассказать, но ты не должен говорить об этом никому!

Тайна…

Рон мгновенно навострил уши.

Гарри Поттер хочет доверить мне тайну!

Гарри затащил его в пустующий класс и поспешно закрыл за собой дверь.

— Прошлой ночью я пробрался в запретную секцию! — выпалил он.

Рон вытаращился на Гарри, который так запросто признался в нарушении правил.

Гермиона была права… У Гарри личная война с правилами…

— Зачем ты полез в запретную секцию? — спросил Рон прежде, чем успел подумать.

Гарри моргнул, и по его лицу сразу стало понятно: он спешно придумывает отговорку.

— Неважно. Так что ты хотел мне рассказать? — Рон решил не давить, и Гарри явно обрадовался возможности избежать этого разговора.

— Так вот, — начал он заново. — Меня чуть не поймали Филч с кошкой, и, пока я от них убегал, я случайно нашёл комнату с волшебным зеркалом! Внутри были мои родители, Рон! Они и ещё какие-то незнакомые люди. Думаю, это была моя семья! Моя настоящая семья!

Гарри глубоко вдохнул и радостно рассмеялся.

О чём это он?.. Как его родители могли оказаться в зеркале? Разве они не погибли?

Рон лишь смотрел на него в полном недоумении. Заметив это, Гарри резко перестал смеяться.

— Ты ведь мне веришь, правда?

— Эм… ну да, Гарри… конечно, — неубедительно пробормотал Рон.

Он свихнулся…

Гарри нахмурился: ответ явно его не убедил.

— Я тебе покажу! Сегодня после ужина не ложись спать. В полночь встретимся у входа в библиотеку, и я отведу тебя к зеркалу.

Он говорил так решительно, что Рону оставалось лишь медленно кивнуть.

— Ладно… В полночь… — пробормотал он.

Зеркало, внутри которого вся его семья… Может, Гарри имеет в виду портрет? Нет, он сказал «зеркало»… Как люди вообще могут оказаться внутри зеркала?!

После рассказа Гарри день тянулся нестерпимо медленно. Рону хотелось одного — поскорее увидеть загадочное зеркало.

Как только часы пробили полночь, он тайком пробрался к библиотеке. Несмотря на страх попасться, Рон добрался туда благополучно, но Гарри ещё не пришёл. Он уже собрался спрятаться в тёмном углу, как вдруг кто-то сзади постучал его по плечу.

Рон резко обернулся — за спиной никого не было.

Он побледнел.

— Эй… здесь кто-нибудь есть? — шёпотом спросил Рон, и голос его слегка надломился.

Он вытащил палочку, готовый стереть в порошок первое же существо, которое появится перед глазами. Тут невидимая рука опять постучала его сзади по плечу. Рон молниеносно развернулся и наставил палочку на пустоту.

— Мерлин… — едва слышно взмолился он.

Ещё немного — и Рон был готов со всех ног удрать в гостиную.

— Рон, с тобой всё хорошо? — раздался позади голос Гарри.

Рон подскочил от неожиданности, но тут же с облегчением выдохнул. Он повернулся к гриффиндорцу и увидел, что тот ухмыляется во весь рот.

— Ты… Это ты трогал меня за плечо! — обвиняюще прошептал Рон, а Гарри с трудом удержался от смеха. — Чёрт тебя дери, Гарри… Почему я тебя не видел?

— Та-дам! — тихонько провозгласил Гарри и торжественно продемонстрировал ему мантию.

Рон непонимающе моргнул и перевёл взгляд на ткань. Гарри набросил мантию на спину — и всё его тело исчезло, оставив после себя одну будто бы парящую в воздухе голову.

Глаза Рона распахнулись, когда он понял, что ему показывают.

— Мантия-невидимка… — недоверчиво прошептал он. — Они же ужасно редкие, Гарри. Откуда она у тебя?

— Кто-то прислал мне её на Рождество, — просиял Гарри. — Дред и Фордж тоже сказали, что такие мантии встречаются очень редко, и заставили меня пообещать, что я время от времени буду давать её им.

— Ты показал её близнецам… — вздохнул Рон.

Он прекрасно знал: братья непременно воспользуются мантией для самых кошмарных розыгрышей.

— Ну да. Но близнецы всё это время так здорово ко мне относились! А вот Перси я показывать не стал… — Голос Гарри угас.

Интересно почему… Ах да, я же знаю! Перси точно её отберёт.

— Понимаю. Уж мне-то поверь. Так где это зеркало? — спросил Рон, больше не способный скрывать любопытство.

Гарри целиком укрылся мантией и пригласил его к себе. Немного поколебавшись, Рон шагнул под ткань. Гарри провёл их по нескольким коридорам, а затем завёл в незапертую классную комнату.

Едва войдя в заброшенное помещение, Рон заметил стоявшее посередине огромное богато украшенное зеркало. Оно покоилось на лапах с когтями, а по золотой раме тянулись странные письмена.

Так вот оно — зеркало с родителями Гарри… Неужели он говорил правду? Чёрт возьми… И как нам их оттуда вытащить?!

Рон выбрался из-под мантии и медленно приблизился к зеркалу. Гарри не отставал ни на шаг.

— Видишь, Рон? — хвастливо проговорил он. — Мои родители там! Ну же, посмотри!

Гарри обогнал Рона и встал прямо перед зеркалом. Он жадно всматривался в отражение, а Рон остановился чуть позади. Сам Рон видел одного лишь Гарри, но Мальчик-Который-Выжил явно видел гораздо больше: глаза у него наполнились слезами.

— Гарри… — тихо позвал Рон.

Тот повернулся к нему.

— Гарри, я не вижу там твоих родителей… Только тебя.

Гарри растерянно уставился на него, а затем отчаянно замотал головой.

— Нет, Рон, они там! Я их вижу! — взмолился он надломленным голосом. — Иди сюда.

Гарри торопливо втащил Рона на место, где только что стоял сам, — прямо перед зеркалом.

— Вот, теперь посмотри…

Рон быстро улыбнулся Гарри, хотя отчаяние друга причиняло ему боль. Затем он повернулся к зеркалу.

От увиденного глаза наполнились слезами, а на губах появилась невыносимо печальная улыбка.

Отражение Рона окружали все, кого он любил. Они были старше, чем сейчас. Прямо за спиной Рона стоял живой и счастливый Фред, обнимавший брата за плечи. Вокруг собрались семьи Уизли и Лавгудов, и все лучезарно ему улыбались. Они выглядели такими счастливыми, умиротворёнными и полными жизни.

Рон почувствовал, как мелко задрожали руки, и сквозь слёзы тихонько рассмеялся.

Они все живы и невредимы… Фред жив! У меня получилось!

По щекам покатились горячие слёзы. Рон протянул правую руку, желая прикоснуться к прекрасному отражению. Гарри что-то говорил за спиной, но Рон его больше не слышал. Сейчас слова Гарри ничего не значили. Значение имела лишь его большая, счастливая семья.

У Джорджа оба уха! А Луна так счастлива в объятиях Пандоры! Они все такие счастливые…

Пальцы Рона коснулись зеркальной глади, и из горла вырвалось сдавленное рыдание.

Я не потерпел поражение… Я их спас…

Внезапно всё тело сковал холод. Рон не мог пошевелить ни единым мускулом. По краям зрения начала сгущаться тьма, словно весь мир вокруг медленно смыкался. Он попытался двинуться, но тело застыло неподвижно, точно каменное изваяние.

В животе поднималась паника, а вместе с ней — самый страшный ужас, какой Рону доводилось испытывать в жизни.

— Ложь, — прошипело нечто за его спиной ледяным, пустым голосом.

Рону почудилось, будто холодные мёртвые щупальца обвились вокруг тела и теперь выдавливали из него жизнь. Дыхание оборвалось. Он чувствовал, как всё внутри содрогается от страха, но оцепеневшее тело не могло даже задрожать.

— Лживые обещания, — вновь прошипел голос.

Никогда прежде Рон не слышал ничего настолько жуткого.

Это не может быть человек… НЕ МОЖЕТ!

— Зеркало обманывает тебя, Избранник, — заговорило нечто громче, и голос эхом раскатился в голове Рона.

КТО ТЫ?!

— Оно извратит твои мечты и сведёт тебя с УМА! — последнее слово голос выкрикнул с пронзительным визгом.

Ужасное оцепенение рассеялось.

Рон рухнул на спину. Слёзы заледенели на щеках, всё тело ломило от боли. Гарри в одно мгновение оказался рядом.

— РОН, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! — закричал он в панике.

Рон неудержимо дрожал после пережитого, а мысли метались с быстротой молнии.

ЧТО ЭТО БЫЛО?! ЧТО МОГЛО ГОВОРИТЬ ТАКИМ ГОЛОСОМ?!

Он испуганно обшарил комнату взглядом, но увидел лишь перепуганного Гарри, сидевшего рядом.

— Рон, пожалуйста, скажи что-нибудь! — взмолился тот. — Что произошло?..

Рон вспомнил охвативший его ужас и снова услышал в голове тот чудовищный голос. Его вывернуло наизнанку.

Гарри испуганно отпрянул. В широко распахнутых глазах застыл страх за рыжеволосого друга. Когда приступ рвоты закончился, Рон попытался встать на дрожащие ноги. Гарри тут же бросился к нему и помог подняться.

— Нам… нам нельзя здесь оставаться… Это зеркало… — запинаясь проговорил Рон, всё ещё дрожа от медленно отступавшего ужаса.

Надо выбраться отсюда… Не хочу здесь находиться!

Он попытался идти, но Гарри по-прежнему поддерживал его, и двигаться получалось с трудом.

— Никто не должен узнать, что мы здесь были… — пробормотал Рон, словно разговаривая с самим собой.

Его испуганный голос и дрожащее тело начинали пугать Гарри ещё сильнее. Гарри мог думать лишь о том, зачем вообще привёл сюда друга.

Рон вдруг остановился, вытащил палочку и направил её на рвоту.

— Тергео, — прошептал он, описывая в воздухе букву «С».

Грязь стянулась к середине и бесследно исчезла. В любую другую минуту Гарри поразился бы увиденному, но сейчас он слишком боялся за Рона.

— Нужно отвести тебя к мадам Помфри! — заявил он и потянул Рона к двери.

Тот резко остановился.

— НЕТ! Нет… — Дыхание Рона всё ещё оставалось неровным, хотя дрожь наконец прекратилась. — Нет, тогда у нас обоих будет ещё больше неприятностей…

Он попытался говорить рассудительно, но видел, что Гарри не убеждён.

— Рон, что случилось?.. Пожалуйста, расскажи мне, — надломленным голосом попросил Гарри.

Его по-прежнему пугала страшная боль, исказившая лицо друга.

— Я… я не знаю… — пробормотал Рон, не отрывая расширенных глаз от пола. — Я не хочу здесь оставаться, Гарри… пожалуйста.

Несколько секунд Гарри молчал, а потом поволок Рона к выходу. Добравшись до двери, он поднял мантию-невидимку и укрыл их обоих. Гарри повёл друга вперёд, по-прежнему поддерживая его плечом.

Сначала Рон почти повис на нём всей тяжестью, но чем дальше они уходили от комнаты, тем легче становились его шаги. К тому времени, когда мальчики добрались до движущихся лестниц, Рон уже шёл без посторонней помощи.

— Спокойной ночи… Гарри… — пробормотал он.

Не дожидаясь ответа, Рон направился вниз, к своей гостиной.

Что это был за голос? Кому он принадлежал? Он назвал меня Избранником? Но в комнате были только мы с Гарри… Я проверил! Что со мной происходит? Неужели я схожу с ума?

К тому времени, как Рон добрался до гостиной, его снова охватила настоящая паника. Руки ходили ходуном. Тело ломило, во рту и в дыхании остался мерзкий привкус рвоты.

Словно во сне, Рон поднялся в спальню. Переступив порог, он сорвал с себя одежду и прямиком отправился в душ. Включил горячую воду и просто стоял под струями. Но тело всё равно оставалось ледяным, а боль, казалось, исходила из самых костей.

Что происходит?..

Рон опустил взгляд на собственное тело — и застыл.

Кровь превратилась в колючий лёд. Глаза едва не выскочили из орбит.

Весь торс, руки и ноги покрывали тёмные синяки. И походили они на следы… щупалец. Будто Рона стиснул гигантский кальмар из озера.

Холодные щупальца, которые я чувствовал…

Из груди вырвался испуганный всхлип, по подбородку потекла слюна. Чем дольше Рон смотрел на синяки, тем сильнее дрожал. По лицу хлынули слёзы, и он жалобно вскрикнул.

Что со мной происходит?! ЭТОТ ГОЛОС! Это он со мной сделал?!

Рон стоял под душем и тихо плакал, пока кожа на пальцах не сморщилась от воды. Лишь тогда он сумел заставить себя выйти. Надев пижаму, Рон всё ещё всхлипывал — теперь уже от жуткой боли в костях.

Он кое-как доковылял до кровати и тяжело рухнул на неё. Короста испугался, но, почуяв боль хозяина, тут же подбежал и принялся легонько покусывать его за правое ухо. Наверное, питомец пытался подбодрить Рона или показать, что волнуется за него.

Но Рон был слишком измучен, чтобы погладить верного товарища.

— Кто-нибудь… пожалуйста, помогите мне… — прорыдал он, крепко обнимая себя руками и моля, чтобы боль и страх прекратились.

Тьма поглотила его почти сразу.

На следующее утро Рон проснулся и сразу понял, что тело больше не болит. Он медленно сел и оглядел спальню. Вокруг по-прежнему никого не было, но страх исчез.

Может, это был всего лишь дурной сон?

Рон вошёл в ванную и поднял пижамную рубашку. Лицо мгновенно побледнело.

Синяки никуда не делись. Всё произошло наяву.

Он опустил рубашку и посмотрел на своё отражение.

Откуда взялся тот голос? Он исходил из зеркала? Но если да… почему с Гарри ничего не случилось?

Страх снова заструился по жилам. Рон поспешно умыл лицо холодной водой, надеясь прийти в себя и не поддаться новой панике. Глядя на своё отражение, он глубоко дышал, но руки всё равно дрожали.

Рон медленно вышел из ванной и принялся мерить спальню шагами, скрестив руки на груди.

Нельзя идти на завтрак в таком виде! Ну же, Рон, просто успокойся и дыши…

— Доброе утро, Рональд! — раздался с кровати весёлый и довольно громкий голос.

Рон резко повернулся и схватился за кобуру, которой, как назло, не оказалось на привычном месте.

— Сегодня чудесное утро, — объявила Распределяющая шляпа, восседавшая на кровати.

КАКОГО ЧЁРТА?!

— ТЫ! — закричал Рон, обвиняюще тыча пальцем в шляпу, которая едва не погубила ему жизнь.

ПРОКЛЯТАЯ СВОЛОЧЬ!

— Да, я! — рассмеялась шляпа. — Ты просил о помощи, Рональд, и я пришла, как только ты проснулся!

Помощи? Когда?..

— Ну же, мальчик, надень меня на голову. Тогда мы сможем поговорить, не поднимая такого переполоха.

Несколько секунд Рон сердито сверлил шляпу взглядом, но затем обречённо вздохнул и сдёрнул её с кровати.

— Полегче, мальчик! Я уже не молода, и, если ты меня порвёшь… Что ж, отвечать придётся перед директором!

— Извини, — процедил Рон, всё ещё ужасно на неё злясь. — Но во время нашей прошлой беседы ты разрушила мою жизнь!

— Вот как? А до меня дошли совершенно необыкновенные рассказы о твоих успехах… Насколько мне известно, Слизерин пошёл тебе на пользу. Ты обзавёлся хитроумными союзниками, которые учат тебя множеству нового, одолел горного тролля, и даже твои родители приняли тебя таким, какой ты есть! По-моему, всё не настолько плохо.

Рон лишь ошеломлённо моргнул.

Откуда ей вообще всё это известно?!

— Позволь спросить, откуда ты всё знаешь? — холодно произнёс он.

— О первых двух подвигах мне рассказал Альбус. Ты чрезвычайно его заинтересовал, мой мальчик. А с твоими родителями я поговорила после того, как ты свалил того мерзкого тролля. Убедить их было нелегко, но мне всё-таки удалось вбить в их толстые головы, что лишь в Слизерине ты сумеешь полностью раскрыть свои способности! Пандору, конечно же, убеждать не пришлось: ты ведь прикончил тролля, спасая маленьких друзей…

— А… — только и сумел ответить Рон. — Спасибо… за это…

— Всегда пожалуйста. А теперь надень меня на голову, пока я тебя не укусила!

Рон поспешно подчинился и сразу почувствовал, как шляпа перебирает его воспоминания.

— Хм-м… С нашей последней встречи ты успел пережить немало приключений. О, славный был удар, мальчик мой! Ты как следует проучил юного мистера Малфоя!

Щёки Рона вспыхнули, уши запылали.

— Значит, ты и это видела? — немного смущённо спросил он.

Рону было неловко оттого, что шляпа увидела, как он набрасывался на других учеников.

— Хм-м… во имя Основателей… — потрясённо выдохнула шляпа в его голове. — Мальчик, отнеси меня в ванную и покажи свои синяки.

Рон замешкался.

— НЕМЕДЛЕННО!

Он слегка подскочил и торопливо бросился в ванную, где задрал перед шляпой рубашку.

— Во имя мудрости Ровены… Рональд… кто это с тобой сделал?

— Я не знаю… Там был голос… Мерлин, какой же ужасный у него был голос… И ещё зеркало.

Рон не сумел продолжить: страх и паника возвращались.

— Успокойся, Рональд. Здесь ты в безопасности, мой мальчик. Обещаю, здесь тебя ничто не тронет… — Голос Распределяющей шляпы звучал ласково и нежно. — Рональд… я попытаюсь заглянуть глубже в это воспоминание. Ты ничего не почувствуешь. Я должна понять, что могло сотворить такое.

Рон молча согласился. Наступила долгая тишина — ни он, ни шляпа не произнесли ни слова. Через несколько минут терпение Рона начало иссякать. Ему нужны были ответы, и нужны сейчас!

— Ты что-нибудь нашла? Знаешь, кто… что это было? — спросил Рон, одновременно напуганный и полный надежды.

— Рональд, ты помнишь, что я сказала о твоих видениях при нашей первой встрече?

— Ты сказала, что я не провидец и что мои видения охраняет какая-то сущ…

Рон оборвал мысль на полуслове.

— Сущность в моей голове…

— Да, Рональд. При нашей первой встрече я ощутила в твоём разуме то же самое присутствие. Оно оберегало видения от любого постороннего и одолело меня без малейших усилий… Прошлой ночью в комнате, где находились ты и юный мастер Гарри, я почувствовала ту же сущность. Твой друг ничего не слышал, Рональд. Только ты… Думаю, именно сущность в твоём сознании говорила с тобой прошлой ночью. И думаю, твои раны тоже нанесла она…

От объяснения шляпы Рон едва не лишился чувств. Ноги всё же подкосились, и он с глухим стуком шлёпнулся на пол.

— Она может причинить мне боль… и даже убить меня…

Слёзы страха застлали глаза, и Рон поспешно стёр их ладонью.

— Что мне делать?! Как вообще остановить эту тварь?..

Распределяющая шляпа ненадолго умолкла.

— Рональд… Я полагаю, что лучше всего… рассказать обо всём директору.

— Ты с ума сошла?! Эта тварь может меня убить, а ты даже не представляешь, насколько всё было ужасно! Её голос…

— Я знаю, мой мальчик… Я слышала его в твоих воспоминаниях. Альбус Дамблдор — великий и могущественный волшебник, Рональд. Возможно, он единственный человек в Англии, способный тебе помочь. Прошу, подумай об этом, мой мальчик… Ради твоей же безопасности.

— Какой ещё безопасности? У меня в голове поселилось зло! Прошлой ночью оно пыталось меня убить! А если оно прикончит меня в ту же секунду, когда я решу всё рассказать Дамблдору?!

— Рональд… Не думаю, что оно хотело тебя убить… и не верю, что сущность… злонамеренна.

Глаза Рона широко распахнулись.

— Что ты имеешь в виду?

— Думаю, сущность пыталась тебе помочь…

— ПОМОЧЬ МНЕ?! ТЫ РЕХНУЛАСЬ?!

— Она назвала тебя Избранником, Рональд! Сказала, что зеркало показывает тебе ложь и лживые обещания. Даже предупредила, что, если ты не проявишь осторожность, зеркало сведёт тебя с ума… Ты знаешь, что это было за зеркало?

— Нет… Гарри сказал, что внутри находились его родители. Но я увидел другое. Я увидел…

— Свою семью — живую и невредимую. Ты увидел, что все они пережили грядущую войну и не получили ни единой царапины. Зеркало, которое вы с юным мастером Гарри нашли прошлой ночью, Рональд, называется зеркалом Еиналеж!

— Зеркалом чего?

— Зеркалом Еиналеж, Рональд. Это могущественный волшебный артефакт, показывающий человеку самое сокровенное его желание. Твоё глубочайшее желание — чтобы родные были живы и здоровы. А Гарри больше всего на свете мечтает обрести семью. Чары зеркала свели с ума бессчётное множество волшебников и ведьм! Среди них было немало бывших учеников этой самой школы.

— Сущность… пыталась меня спасти? Тогда зачем она сделала мне больно?!

— Я не стану притворяться, будто понимаю это… существо в твоём разуме, Рональд. Но мне кажется, оно хочет, чтобы ты исполнил свою цель и спас брата Фреда — а возможно, и других людей… Однако зачем ему это нужно и чего оно добивается… Этого не знаю даже я.

— Оно… оно человек? Какой-нибудь дух? Если оно хочет, чтобы у меня всё получилось, может быть, оно… дружелюбное?

— НЕТ! Нет, безусловно нет! Даже не пытайся подружиться с этим существом, Рональд. Оно опасно и могущественнее любого встреченного мной волшебника или ведьмы. Осторожность превыше всего! Уж я-то распознала бы человеческую душу или какого-нибудь духа… НО ЭТО НЕ ОНИ! За почти тысячу лет я никогда не сталкивалась ни с чем подобным!

Рон побледнел, и голова у него пошла кругом.

— За что мне всё это?..

— Мой дорогой мальчик… Мне жаль, что это бремя легло на твои плечи. Но ты не обязан нести его в одиночку. Пожалуйста… расскажи Альбусу. Он может и непременно захочет помочь. Даю тебе слово!

Рон долго размышлял над просьбой шляпы, но в конце концов решил не впутывать Дамблдора. Он не хотел, чтобы сущность его убила, и не был уверен, что она этого не сделает. Причинять ему боль ей явно ничто не мешало. А вдруг она убьёт ещё и Дамблдора?!

— Прости, Распределяющая шляпа… Но ты и сама понимаешь, почему я не могу. Если надвигается война, Дамблдор нам понадобится! А мои видения могут спасать жизни… Я уже дважды это доказал! Риск того не стоит… Я не стою такого риска…

— Твоя жизнь стоит того, дорогой мальчик… Почему ты думаешь о себе настолько плохо? Ты спасал людей, Рональд…

— Неважно… Если эта тварь убьёт Дамблдора… сколько людей тогда погибнет? Я до сих пор понятия не имею, из-за чего начнётся война и кто её развяжет. Знаю лишь, что Хогвартс будет гореть, а моя семья окажется в самом пекле… Я не стану рисковать их жизнями ради ничтожной надежды, что Дамблдор сумеет избавить меня от этой твари!

После этих слов надолго воцарилась тишина. Шляпа тихо сидела у Рона на голове, пока он думал о сущности и грядущей войне.

— Я уважаю твоё решение, Рональд: оно не лишено здравого смысла. Но ты ошибаешься, если считаешь, что остался один… Если я когда-нибудь понадоблюсь, просто позови — и я приду! Думаю, тебе предстоит сыграть важную роль в грядущей войне, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе добиться успеха. Даю слово.

Слова шляпы поразили Рона и наполнили безмерной благодарностью. Какое счастье, что ему не придётся встречать всё это в одиночку.

— Спасибо, Распределяющая шляпа… Спасибо.

— И напоследок ещё один совет, Рональд.

Рон тут же выпрямился.

— Уничтожь дневник видений…

Он непонимающе моргнул.

— Зачем?

— Мы оба знаем, что теперь ты способен видеть свои видения в разуме с безупречной ясностью. Думаю, это позволяет тебе сущность. А дневник… это улика! Если он попадёт не в те руки, твоя тайна будет раскрыта. Боюсь даже представить, что тогда случится.

— Ты хочешь сказать, сущность может…

— Да, Рональд… А если не сущность, то многие другие. Твоя сила представляет угрозу для множества волшебников и ведьм — особенно для тех, кто желает развязать войну. Если дневник найдут… твоя жизнь переменится навсегда! Запомни мои слова, дорогой мальчик: осторожность превыше всего. Опасайся сущности и храни тайну в глубине сердца. Если снова захочешь поговорить со мной, попросить совета или утешения — не раздумывай ни мгновения!

Рон понятливо кивнул и потрясённо уставился на шляпу, когда та просто растаяла в воздухе.

Ещё несколько минут он сидел на полу ванной, пытаясь осмыслить всё услышанное. Затем поднялся, решительно подошёл к сундуку и достал дневник видений. Вернувшись в ванную, Рон положил его на пол и заклинанием «Инсендио» зажёг на страницах оранжевое пламя.

Он смотрел, как горит подарок брата, и сердце болезненно сжимала вина. Когда от дневника осталась одна зола, Рон применил «Тергео», уничтожив последние следы.

Если ты меня слышишь, сущность… ДА ПОШЛА ТЫ К ЧЁРТУ!

От лица Северуса Снейпа

Северус решительно направлялся к кабинету директора.

Хватит. Альбус обязан прислушаться к доводам!

Он торопливо произнёс очередной нелепый пароль перед каменной горгульей и, едва та посторонилась, ворвался в кабинет, даже не постучав. Сегодня Северусу было не до любезностей. У него имелась цель.

— А, Северус, добро пожаловать, — произнёс Альбус из-за стола. В глазах, устремлённых на мастера зелий, весело мерцали искорки.

Опять эти искорки… Неужели он никогда не бывает серьёзным?

— Альбус, — сухо поздоровался Северус.

Называть его «директором», как обычно, не было нужды: наедине они разговаривали как равные.

— Я желаю снова обсудить мистера Уизли.

Они уже давно говорили о Рональде и всякий раз спорили о том, как лучше поступить с мальчиком.

— Разумеется, — вздохнул Альбус, хотя искорки в глазах никуда не исчезли.

Взмахом палочки он защитил комнату от любопытных глаз и ушей.

— Садись. Лимонную дольку?

— Нет, — ледяным голосом ответил Северус.

Он знает, что я никогда не соглашусь. Зачем продолжает предлагать?

— Я хочу применить к мальчику легилименцию.

Альбус снова вздохнул.

— Северус, я уже говорил: преподавателю запрещено применять подобные методы к ученику…

Снейп оборвал его:

— Избавь меня от нравоучений, Альбус. Я вправе это сделать, если считаю, что ученик представляет опасность для окружающих или самого себя. А на сей раз дело обстоит именно так. Я устал ждать ответов…

Сколько они уже ходят по кругу, повторяя одни и те же доводы?

Несколько месяцев!

— На сей раз? — Альбус приподнял бровь. — Северус, что ты обнаружил?

Снейп немного помолчал, а затем заговорил ясным, низким голосом:

— Последние пять дней я наблюдал за мальчишкой при каждой возможности. Он постоянно пугается теней, почти не ест и, судя по кругам под глазами, почти не спит. Что-то глубоко его тревожит, и я желаю выяснить что.

Северус закончил твёрдо.

На этот раз Альбус обязан меня услышать!

— Кажется, ты беспокоишься о мальчике? — усмехнулся Альбус, в глубине души чрезвычайно радуясь заботе Северуса.

— Сегодня избавь меня от своих игр, Альбус. Дело серьёзное. Мальчик снова может находиться в опасности, а ты знаешь, что я не бросаюсь такими заявлениями.

— Снова… — пробормотал Альбус.

Весёлые искорки исчезли, уступив место взгляду твёрдому, словно камень, — взгляду, который Северус уважал.

— Юный Рональд прожил весьма необычную жизнь, не так ли? Мы выяснили, что он спас Пандору Лавгуд, совершенно не заботясь о собственной безопасности…

— Чистое везение… — пробормотал Северус. — Мальчишка понятия не имел, что делает. Это совершенно очевидно.

— Да, но против тролля он прекрасно понимал, что делает… — Альбус умолк и прямо посмотрел на Северуса. — Северус, я должен кое в чём признаться, — мрачно произнёс Дамблдор.

Северус выпрямился в кресле, готовясь услышать признание.

Что он натворил?

— Я уже применял к мальчику легилименцию… — тихо сказал Альбус.

— Когда? И почему ты мне не сообщил? — процедил Северус, чувствуя, как поднимается гнев.

Новые тайны…

— В ту ночь, когда Рональд одолел тролля. Я спросил его, где он выучил настолько могущественное проклятие. Помнишь, что он ответил?

— Да, — негромко отозвался Снейп, побуждая Дамблдора продолжать.

Что ты узнал, Альбус?

— Я слегка коснулся разума Рональда, чтобы понять, говорит ли он правду. И он говорил правду, Северус. Рональд ни в чём нас не обманул, однако…

Альбус остановился и поднёс правую руку к подбородку. Казалось, он обдумывает нечто чрезвычайно важное.

— Что такое, Альбус? — спросил Северус, искренне заинтересованный открытием старого друга.

— В душе мальчика боролись разные чувства… Потрясение — оно было вполне ожидаемо. Но вместе с ним я ощутил облегчение… облегчение оттого, что он успел вовремя… — Голос Альбуса звучал тихо и слегка озадаченно.

— Успел вовремя? Что ты имеешь в виду, Альбус?

Он говорит о том, что мальчишка успел спасти этих жалких гриффиндорцев? Или о том, что успел убить тролля?..

— Его чувства пребывали в полнейшем беспорядке… Зелье тоже не помогало — оно затуманило разум мальчика. Но, Северус, я полагаю… Полагаю, Рональд не просто искал друзей. Он искал тролля… чтобы убить его.

Альбус нахмурился.

Чтобы убить…

Услышанное слегка потрясло Северуса. Он до сих пор помнил, во что превратился тролль после встречи с Роном.

Мальчик намеренно это сделал?

— Альбус, прошу, прислушайся к голосу разума… За мальчиком необходимо следить внимательнее. Позволь мне хотя бы слегка коснуться его мыслей — только чтобы выяснить, что его тревожит. Завтра утром, когда вернутся остальные ученики, Хогвартс-экспресс снова отправится в путь… Я уже не смогу сосредоточить всё внимание на Рональде.

Северус закончил, надеясь, что этого хватит, чтобы убедить директора. Альбус долго молчал, а затем прямо взглянул ему в глаза.

— Только лёгкое прикосновение, Северус. Не проникай глубже в разум мальчика — ты можешь нанести непоправимый вред. И если обнаружишь проблему, сначала придёшь ко мне, а не станешь сразу же разбираться с юным Рональдом. Ясно?

— Да, Альбус… — согласился Северус, немного раздосадованный тем, что Альбус заглядывает ему через плечо.

Неужели он до сих пор не доверяет мне полностью? После всего, чего мы добились вместе?

— Я доверяю тебе, Северус, — тихо произнёс Альбус, и в его голосе слышалась печаль. — Но должен предостеречь: если мы станем давить на юного Рональда слишком сильно, то собственными руками можем превратить худшие опасения в действительность… За свою долгую жизнь я усвоил этот урок горькой ценой.

В глазах друга Северус увидел невысказанное сожаление.

— Я буду осторожен, Альбус. И не зайду слишком далеко — лишь проверю, не тревожит ли Рональда что-нибудь.

С этими словами Северус поднялся и направился к двери. За спиной раздался смешок Альбуса, и он остановился.

— Что такое? — спросил Снейп, не оборачиваясь.

— Я заметил, что ты начал называть его Рональдом. Это чудесно, Северус! — весело рассмеялся Дамблдор.

Глаза его сейчас, без сомнения, мерцали ярче звёзд. Снейп лишь сердито зарычал и стремительно покинул кабинет.

Этот старик своими насмешками сведёт меня в могилу раньше срока…

От лица Трейси Дэвис

Трейси сидела в купе Хогвартс-экспресса вместе с Милли и Дафной. Последняя неделя выдалась, мягко говоря, суматошной: сначала Рождество, потом приём в поместье Гринграссов.

Сам праздник оказался не так уж плох, и Трейси была рада повидаться с друзьями ещё до окончания каникул.

Хотя не со всеми друзьями…

Она улыбнулась при мысли о Роне и понадеялась, что ему было весело проводить Рождество в Хогвартсе с братьями. Его подарок Трейси просто обожала. Родители ни за что не разрешили бы ей купить навозные бомбы или вообще хоть что-нибудь из магазина «Зонко». Тео и Блейз даже помогли взорвать одну бомбу в карете Селвинов, чем страшно рассердили Дафну.

Но на приёме произошло и кое-что ещё…

Как же неловко теперь будет…

Праздник уже подходил к концу, когда к ним подошла Пэнси Паркинсон и попросила поговорить с Дафной. Та согласилась, к великой досаде Трейси.

Трейси никогда не любила Пэнси. Эта мопсолицая девчонка только и делала, что издевалась над нею и Миллисент. А большую часть времени Пэнси держалась так, словно она выше даже Дафны.

И всё потому, что Пэнси была влюблена в Малфоя и верила, будто тот отвечает взаимностью, а значит, ей позволено вести себя как последняя дрянь. Трейси терпеть не могла их обоих. И вот теперь Дафна согласилась принять Пэнси в их компанию… О чём они говорили, Трейси не знала, но впервые в жизни была совершенно не согласна с Дафной.

Пэнси нельзя доверять…

— Трейс, с тобой всё хорошо? — спросила Дафна, вырывая её из воспоминаний.

— Нет… — Трейси обиженно надулась.

Дафна нахмурилась.

Она опять надела ту заколку… И та ей очень идёт.

— Трейси… пожалуйста. У нас появилась возможность помириться, — объяснила Дафна, явно изо всех сил стараясь убедить подруг.

— Она назвала Рона «мерзким предателем крови», Дафна, — вмешалась Миллисент. — Ты правда думаешь, что он просто об этом забудет?

— Нет, не думаю, — упрямо ответила Дафна. — Но я скажу ему забыть… и он меня послушает. Я уверена.

— Вот как? — лукаво протянула Трейси, и на лице появилась широкая усмешка.

Кое-кто влюбился!

— Прекрати… — пробормотала Дафна, заливаясь краской.

— Мерлин… Ты и правда втрескалась в нашего бесстрашного предводителя?! — почти прокричала Трейси.

Дафна стала пунцовой, а Миллисент тихонько рассмеялась.

— Нет… Нет, не втрескалась… Ты сумасшедшая… — запинаясь выговорила Дафна, совершенно сгорая от смущения.

— Значит, ты не будешь против, если я признаюсь ему в любви? — с детским восторгом спросила Трейси.

Сейчас начнётся!

— Трейси, перестань её дразнить, — произнесла Миллисент сквозь смех.

Дафна одарила Трейси смертоносным взглядом, отчего та расхохоталась ещё громче.

Вот умора! Обязательно расскажу Рону!

— Я знаю этот взгляд, Трейси… — угрожающе проговорила Дафна. — Даже не думай ему рассказывать. А если расскажешь, клянусь Мерлином… я тебя и правда убью!

Смеясь над её пунцовым лицом, Трейси вскинула руки, изображая сдачу.

— И я не влюбилась… Просто… я не знаю.

О, это просто прекрасно! Интересно, она хоть раз снимала заколку за последние несколько дней?

В дверь купе тихонько постучали. Она медленно отъехала в сторону, и на пороге показалась Пэнси Паркинсон.

Фу… Эта дрянь…

— Привет… — робко произнесла Пэнси.

Выглядела она необычайно смирной, и Трейси было приятно видеть её такой.

Что, Малфоя рядом нет и некому тебя защищать?..

— Здравствуй, Пэнси, — поздоровалась Дафна, каким-то образом за несколько мгновений вернувшая самообладание.

Я бы так ни за что не смогла… Но я-то нормальная… Наверное.

— Привет, — сухо бросила Миллисент и принялась гладить Мисти, глядя в окно.

Вот бы и у меня была кошка, которую можно погладить…

— Заходи, Пэнси, — ободряюще улыбнулась Дафна.

Пэнси слабо улыбнулась в ответ и села рядом с ней, напротив Трейси. Трейси не собиралась скрывать неприязнь к девочке, которая почти два года над ней издевалась.

Если бы не Дафна, Трейси вообще не подружилась бы ни с кем из этих чистокровных.

Ну, может, с Милли… и Тео… и Блейзом… Они никогда не попрекали меня происхождением. Но они и не такие тупые, как Малфой с Паркинсон… Так что кто знает, что они думают обо мне на самом деле.

— Привет, Трейси, — пробормотала Пэнси, прерывая её невесёлые мысли.

Трейси лишь сердито уставилась на черноволосую девочку.

— Трейси… — тихо произнесла Дафна. — Не груби…

— О, мне разрешено говорить? А я-то не получила дозволения госпожи Чистокровной… — огрызнулась Трейси, и к концу фразы голос зазвенел от горечи.

Пэнси вздрогнула.

— Прости меня, — пробормотала она. — За то, что я… что я так с тобой обращалась… И с Милли тоже.

Похоже, она и в самом деле раскаивалась.

— А я прошу прощения за то, что родилась полукровкой, — выплюнула Трейси, раздражённая извинением Пэнси.

Не нужны мне её извинения. Я хочу, чтобы она поняла, каково это — когда тебя презирают просто за то, что ты родилась!

— Трейси, довольно! — взвизгнула Дафна.

— Наверное, мне не стоило приходить… — потрясённо произнесла Пэнси.

— Нет, Пэнси. Ты ведь сказала, что хочешь прекратить вражду? — Дафна положила руку ей на плечо.

Пэнси робко кивнула.

— Тогда тебе придётся ответить за некоторые прошлые поступки. Например, за то, что ты дразнила всех нас и вела себя так, словно лучше остальных.

Трейси не могла не заметить горечь и в голосе Дафны.

— Я принимаю её извинения, — произнесла Милли, по-прежнему глядя в окно и поглаживая кошку.

— Пф-ф, — фыркнула Трейси и отвернулась к двери купе.

Ну конечно, просто примите её обратно, будто ничего не случилось…

В купе надолго воцарилось молчание. Лишь через час Пэнси наконец его нарушила.

— Красивая заколка, Дафна, — тихо сказала она с робкой улыбкой. — Рождественский подарок?

Дафна слегка покраснела и кивнула.

Наконец-то хоть какое-то веселье!

— Ей Рон подарил, — как бы между прочим сообщила Трейси, желая смутить подругу.

Это сработало безупречно: лицо Дафны вспыхнуло.

— Ах вот как, — только и сумела произнести Пэнси. — Но откуда у него деньги на…

Она умолкла, встретившись со свирепым взглядом Трейси.

Ну же… Только дай мне повод, Паркинсон!

— Он зарабатывает на нас и других слизеринцах, заключая пари и обыгрывая всех в шахматы, — объяснила Милли, наконец повернувшись к остальным. — Когда захочет, он бывает весьма хитёр.

— Понятно… — тихо произнесла Пэнси. — А если он не захочет…

Она осеклась, явно опасаясь, что Рон её не примет.

— Рон не Малфой! — слишком громко выпалила Трейси, заставив остальных девочек вздрогнуть. — Он не обращается с людьми как с грязью!

Пэнси пристыженно опустила взгляд, а Дафна снова посмотрела на Трейси с досадой.

— Я с ним поговорю, хорошо? — успокаивающе сказала Дафна. — Не волнуйся, он меня послушает. Я знаю.

Пэнси подняла голову и улыбнулась.

— Вы двое случайно не?.. — многозначительно начала она.

Трейси с Милли тут же рассмеялись: Дафна покраснела, точно помидор.

— НЕТ! Нет, ничего у нас нет! — поспешно и громко выпалила она.

Видеть, как Дафна утрачивает самообладание, было настолько забавно, что Трейси расхохоталась от души.

И как я столько лет жила, не видя её такой?! Это же чудесно!

— Только запомни… — Милли внезапно перестала смеяться. — Рон ненавидит тех, кто издевается над другими. Так что, если действительно хочешь начать всё с чистого листа, забудь о прежних привычках. Сразу предупреждаю: если Рон велит нам тебя выгнать, мы вышвырнем тебя в ту же секунду.

После её слов всё веселье мгновенно испарилось. Даже Трейси стало немного не по себе.

Ну и умеешь же ты испортить настроение, Милли… Как неловко теперь будет…

От лица Рональда Уизли

Рон сидел на краю внутреннего двора и смотрел вниз, на деревню Хогсмид. Она находилась довольно далеко, но подъезжавший к станции Хогвартс-экспресс всё же был виден.

Они приехали!

Рон ужасно соскучился по слизеринским друзьям, хотя ни за что им в этом не признался бы.

Да и вообще никому…

Особенно сильно ему хотелось увидеть Тео и Блейза — главным образом потому, что тогда не пришлось бы ночевать в спальне одному.

Рон спал не больше четырёх часов за ночь. Стоило задремать, и он снова оказывался в комнате с зеркалом Еиналеж. Там его поджидал голос: удерживал на месте, причинял боль… Рон просыпался с криком, обливаясь холодным потом. Даже еда давалась с трудом. Он вздрагивал от каждой тени, ни на миг не теряя бдительности и ожидая, что сущность опять на него нападёт.

Сейчас Рон больше походил на мертвеца, чем на живого человека. Под глазами залегли тёмные круги, лицо побледнело сильнее обычного, а усталость стала совершенно невыносимой.

Братья и Гарри постоянно о нём тревожились — особенно Гарри. Но Рон сказал им, что просто скучает по друзьям. Они не слишком-то поверили.

Теперь друзья вернулись, и он больше не останется один. Только это утешение и помогало держаться.

Рон поплотнее запахнул мягкую мантию, которую Дафна подарила ему на Рождество.

Такая тёплая и мягкая… М-м-м…

Он уселся на ближайшую скамью и решил дождаться друзей здесь, чтобы поприветствовать их сразу же, как только они ступят на территорию Хогвартса.

Прошло почти полчаса, прежде чем Рон услышал приближавшийся со стороны двора возбуждённый гомон учеников. К нему уже возвращалось хорошее настроение.

Наконец-то!

Он больше не был один на один с сущностью.

Рон встал ногами на скамью и принялся всматриваться в лица появлявшихся во дворе учеников, надеясь заметить друзей.

— ЭЙ, РОН! — окликнул девичий голос.

Посреди толпы Рон увидел радостно махавшую ему Трейси. Он широко улыбнулся и помахал в ответ, а потом едва не рассмеялся: Дафна почему-то тут же принялась отчитывать Трейси.

Наверняка опять за то, что она ведёт себя «не как леди», или ещё из-за какой-нибудь чистокровной чепухи.

Рон спрыгнул со скамьи и стал ждать, пока друзья проберутся к нему сквозь толпу.

— Он всё ещё жив, — с усмешкой провозгласил Тео, оттолкнув с дороги первокурсницу из Хаффлпаффа.

Рон нахмурился и извинился перед девочкой. Та быстро ему улыбнулась, смерила Тео сердитым взглядом и ушла.

— Ну что? Она же из Хаффлпаффа, — ухмыльнулся Тео.

За его спиной стояли Блейз и остальные друзья. Все выглядели искренне рады встрече, и Рона переполнило счастливое возбуждение.

Чего это я так отчаянно за них цепляюсь?.. Ах да, знаю… Постоянный страх кого угодно до такого доведёт…

— Рад вас видеть! — просиял Рон, немного удивив Тео и Блейза.

— И я тебя! — воскликнула Трейси.

Она решительно подбежала и крепко его обняла. Рон мгновенно покраснел до корней волос.

Ничего себе… Ладно…

Он неловко ответил на объятие. Прежде его обнимали только сёстры или мамы. Как полагается обнимать другую девочку, Рон понятия не имел, но Трейси, похоже, было всё равно.

Выглянув у неё из-за плеча, он увидел нечто такое, отчего кровь застыла в жилах. Никогда прежде лицо Дафны не становилось настолько красным. Её ноздри раздувались… по-настоящему раздувались.

Мне конец…

Рон быстро, но осторожно отстранил Трейси и виновато ей улыбнулся. Та обернулась, увидела Дафну и озорно захихикала.

Не знаю, что тут происходит, но одно понимаю точно: Трейси сделала это нарочно, чтобы у меня начались неприятности… Чокнутая девчонка!

— Рон, можно тебя на пару слов? — процедила Дафна, стиснув зубы.

Ох, чтоб меня… Сколько прошло до первых неприятностей с ней — целых две минуты?

Рон поприветствовал остальных друзей. Все они прошли мимо и направились к замку, ухмыляясь оттого, что он уже успел провиниться.

Даже Милли… Предатели…

— Привет, Дафна, — робко произнёс Рон, готовясь к потоку ругани.

Но ругани не последовало. Дафна лишь оглядела его с ног до головы.

— Ты надел мантию, которую я тебе подарила, — сказала она с приятной улыбкой.

СПАСЁН!

— Ага! — с жаром ответил Рон. — Она замечательная, мне ужасно нравится. Такая тёплая и мягкая! Я ношу её каждый день с тех пор, как получил.

Он уверенно закончил и просиял, счастливый оттого, что неприятности отменяются.

— Каждый день? — прошептала Дафна.

Её тихий голос озадачил Рона.

Почему она шепчет?

— Эм… да. Кстати, спасибо тебе. Мантия просто потрясающая.

Тут Рон заметил в волосах Дафны подаренную им золотую заколку.

— О! А ты надела мою заколку. Тебе очень идёт!

Как же хорошо, что ей понравилось. Я ведь понятия не имел, что выбрать…

— Правда? — Щёки Дафны покраснели. — Я тоже… носила её… каждый день, — договорила она с улыбкой.

ПОБЕДА! Так держать, старина Ронни!

— Я очень рад, что тебе понравилось… Не был уверен, что подарок не покажется… ну, слишком личным. Просто ты всегда укладываешь волосы… — Рон указал ей на голову. — Вот так.

— Нет… Нет, мне очень нравится. Спасибо, Рон. — Дафна улыбнулась, а румянец так и не сошёл с её щёк.

Рон задумался, не замёрзла ли она. Наверное, лучше было зайти внутрь.

— Хочешь вернуться в замок? Здесь довольно холодно, — предложил он и двинулся к дверям.

Но Дафна схватила его за руку, заставив остановиться. Когда Рон обернулся, она мгновенно отдёрнула ладони.

— Мне нужно кое о чём с тобой поговорить… — тихо произнесла Дафна. — Это очень важно…

От её голоса Рон сразу насторожился.

Что-то случилось? Что именно? Наверняка Малфой, Я ПРОСТО ЗНАЮ!

— Дафна, что такое? — спросил он, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Я… Возможно, я пригласила… — Дафна умолкла и пристыженно уставилась в землю.

— Дафна, ты меня пугаешь… Что произошло? Ты можешь рассказать мне что угодно…

Рон заговорил с ней тем же голосом и точно так же, как говорил с Джинни, когда та что-нибудь от него скрывала. Это сработало: Дафна подняла взгляд и слабо улыбнулась. Рон ободряюще улыбнулся в ответ, надеясь уговорить её продолжить.

— Рон, я пригласила Пэнси в нашу компанию… и она согласилась. То есть вообще-то она сама попросила, а я разрешила, но, по сути, это одно и то же… — выпалила Дафна.

Рон лишь моргнул. Такого он точно не ожидал.

— Пэнси… — удивлённо протянул он. — Пэнси Паркинсон… Разве она не с Малфоем?

— Она с ним… была с ним… Рон, она сказала, что скучает по подругам… А мы все дружили с самого детства… — Дафна ненадолго умолкла, затем начала снова: — Я знаю, Пэнси говорит со всеми свысока и ведёт себя так же, но думаю, в основном она пыталась впечатлить Драко… Её родители сохраняли нейтралитет во время прошлой войны, так что они не помешаны на чистоте крови… По-моему, Пэнси просто говорила всё, что могло понравиться Драко… Рон, когда я встретила её на рождественском приёме, она выглядела такой несчастной…

Дафна снова осеклась.

Рождественский приём? Неважно, сейчас речь не об этом… Она и правда выглядела ужасно расстроенной, когда Малфой отвернулся от меня… А если подумать, в последнее время Пэнси постоянно ходила мрачнее тучи. К тому же это ведь я первым увёл у неё друзей…

Вспомнив об этом, Рон виновато вздохнул.

— Она твоя подруга, Дафна, — начал он, и та с надеждой посмотрела ему в лицо. — Зачем вообще спрашивать у меня разрешения?

Рон рассмеялся, чем сильно её удивил. Дафна смотрела на него широко распахнутыми глазами, и вскоре ему сделалось неловко.

— Я что-то… глупое сказал? — виновато улыбнулся он.

Дафна медленно кивнула, но губы уже растягивались в улыбке.

— Да, — хихикнула она.

Она сейчас хихикнула?..

— Что именно? — спросил Рон, улыбаясь её милому смеху.

— Ты совсем ничего не понимаешь в обычаях чистокровных, верно? — продолжала посмеиваться Дафна.

— А чистокровным нельзя дружить с кем хочется, пока остальные друзья не разрешат? — спросил Рон, слегка раздосадованный существованием настолько глупого правила.

— Нет, дело не в этом. Просто ты предводитель нашей компании, поэтому, прежде чем принять кого-то нового, мы должны посоветоваться с тобой. Обычная вежливость.

Смех Дафны понемногу стих.

Предводитель?! Я не их предводитель… И разве среди друзей вообще должен кто-нибудь командовать? Ужас какой-то!

— Дафна… Я не ваш предводитель… — неловко произнёс Рон.

— Конечно, предводитель, — укоризненно сказала она, немало забавляясь невежеством Рона. — Ты самый сильный волшебник среди нас и больше всех знаешь — во всяком случае, если говорить об учёбе. Тебя уважают даже старшекурсники и преподаватели. Поэтому ты наш предводитель.

Дафна договорила с таким видом, словно всё объяснение было совершенно очевидным. Рону очевидным оно не казалось.

Другие чистокровные такие странные по сравнению с нашей семьёй…

— А я смотрю на это иначе. Вы мои друзья, а не… последователи. И вовсе не обязаны всегда со мной соглашаться. Если ты хочешь принять Пэнси в компанию, решать только тебе. Я доверяю тебе, Дафна…

Рон всё ещё пытался разобраться в этих чистокровных «правилах». Дафна изумлённо распахнула глаза, затем улыбнулась и крепко его обняла.

Рон застыл, точно доска, и покраснел до корней волос.

Опять! Что сегодня творится?!

Дафна быстро отскочила назад и смущённо улыбнулась.

— Прости… — робко пробормотала она. — Это было неприлично…

— Ничего… Я не против… — запинаясь ответил Рон, всё ещё пунцовый.

Некоторое время они стояли и смущённо улыбались друг другу. Наконец Рон больше не выдержал.

— Может… эм… пойдём внутрь?

— Да, пожалуйста, — ответила Дафна.

Они вместе направились в замок и сразу заметили, что все идут в Большой зал.

— Наверное, уже пора ужинать… Мы довольно долго простояли снаружи, правда?

— Эм… да, долго, — ответил Рон, всё ещё не оправившийся от её объятия.

Тут в голове что-то щёлкнуло: он так и не пообещал Дафне постараться принять Пэнси.

— Послушай, Дафна…

— Да, Рон? — перебила она.

Дафна снова улыбалась и, похоже, уже перестала думать о том, как его обняла.

— Я буду рад, если Пэнси присоединится к нам, и обещаю вести себя как можно лучше. Не хочу вставать между вами… — Рон неловко почесал затылок.

Я уже разрушил дружбу Тео и Блейза с Малфоем. Только не хватало ещё разрушить дружбу Дафны и Пэнси…

— Спасибо, Рон. Для меня это очень важно. И я обещаю, что Пэнси не станет говорить те… ужасные вещи… ни о тебе, ни о ком-нибудь ещё. Она дала мне слово!

Дафна улыбнулась во весь рот. Вспоминая слова Рона, она просто не могла не улыбаться. Каким-то образом он так быстро стал настоящим другом ей и остальным. Дафна знала, почему: Рон был благородным человеком. Очень наивным и глупым, но всё же благородным.

Рон с Дафной присоединились к остальным в Большом зале. Рон сел между Тео и Блейзом, а Дафна — между Милли и Пэнси. Пэнси смотрела в сторону преподавательского стола и, без сомнения, нервничала в новой компании.

Рон вопросительно взглянул на Дафну, но та лишь снова ему улыбнулась.

И что мне сказать? «Здравствуй, Пэнси, помнишь меня? Того самого мерзкого предателя крови… Как прошли каникулы?»

Он также заметил, что Трейси, сидевшая с другого края от Пэнси, не слишком рада её присутствию. Трейси постоянно бросала в её сторону сердитые и совершенно не скрытые взгляды.

— Ну… — пробормотал Тео. — Я довольно голоден…

Учитывая обстановку и повисшую неловкость, голос его звучал до невозможности безразлично.

— Придётся ждать, пока Дамблдор закончит речь… — заметил Блейз.

— Прекрасно… — добавил Рон. — Значит, поедим уже в следующем году…

— Или можем съесть кошку Милли, — ухмыльнулся Тео.

Обстановка начала смягчаться. Даже Трейси уже улыбалась, а напряжённые плечи Пэнси понемногу расслаблялись.

— Не трогайте Мисти, — насмешливо нахмурилась Миллисент, защищая любимицу.

— Признаюсь… я и сама иногда думала съесть Мисти, — пошутила Трейси, наконец-то улыбнувшись.

— Трейси… — укорила Дафна. — А я-то думала, что одна такая! — добавила она с усмешкой.

— Оставьте мою кошку в покое, ненормальные! — хихикнула Милли.

Вот теперь всё как надо…

Рон ласково улыбнулся друзьям, которые продолжали перебрасываться шутками.

Я больше не один… Я в безопасности…

Он посмотрел на Пэнси. Та улыбалась, наблюдая за остальными. Заметив взгляд Рона, она повернулась к нему, по-прежнему улыбаясь. Рон коротко кивнул, надеясь показать, что рад принять её в компанию.

Пока она не начнёт изрыгать свою мерзость… Но Дафна ведь сказала, что Пэнси делала это лишь ради внимания Малфоя.

— Внимание, — произнесла Макгонагалл и постучала ложкой по бокалу.

В зале стало тихо. Все повернулись к преподавательскому столу. Дамблдор поднялся и лучезарно улыбнулся ученикам.

— Добро пожаловать в Хогвартс, где начинается ещё одно учебное полугодие, — весело заговорил он. — Надеюсь, каникулы прошли замечательно и вы получили множество подарков. Мне самому подарили пару чудесных… носков!

Многие старшекурсники дружно застонали, однако Дамблдора это не остановило.

— Теперь, когда занятия возобновились, я ожидаю, что все вы с новыми силами приметесь за учёбу. Но об этом позже. А пока нас ждёт великолепный… пир!

На последнем слове Дамблдор хлопнул в ладоши, и все столы мгновенно заполнились блюдами.

Наконец-то! ЕДА!

Рон сразу набросился на ужин: теперь, когда рядом находились друзья, чувство безопасности вернуло ему аппетит.

Он понимал: если сущность захочет его убить, никто не сумеет помешать. Но друзья хотя бы отвлекали от страха, и пока этого утешения было достаточно.

Рон уничтожал содержимое тарелки, а сидевшие рядом наблюдали с самыми разными чувствами. Пэнси пришла в ужас. Тео и Блейз смотрели с раздражением. Трейси и Милли наслаждались представлением. А Дафне его поведение почему-то казалось довольно милым.

— Рон… — вздохнул Тео. — Ты забыл всё, чему мы тебя учили?

Рон поднял голову и нахмурился.

— Я тебе не собака, Тео… — пробормотал он, проглотив еду.

— А сразу и не скажешь, — рассмеялся Блейз. — Судя по тому, как ты ешь.

Рон перевёл хмурый взгляд на него, но Блейз лишь лукаво улыбнулся.

— Как вы все меня осуждаете! — притворно надулся Рон, рассмешив Трейси.

— Оставьте его в покое и дайте спокойно поесть, — заявила Дафна.

За столом потрясённо замерли все — особенно Рон, который уставился на неё во все глаза.

— Что? — фыркнула Дафна, раздосадованная тем, что на неё смотрят так, словно у неё выросло пять голов.

— Раньше ты никогда не защищала Рона и его варварские манеры за столом… — заметила Милли.

Хотя она прекрасно понимала, почему Дафна вступилась за Рона, всё равно это выглядело странно.

ВАРВАРСКИЕ?!

— Я не варвар! — вмешался Рон.

— Немножко варвар… Во всяком случае, когда ешь, — неожиданно сказала Пэнси.

Все посмотрели на неё. Это были первые слова, которые она произнесла за весь вечер.

Разговор ненадолго замер, и Рон понял, что сейчас опять станет ужасно неловко.

Скорее… Сделай что-нибудь смешное!

— Сейчас я покажу тебе варвара! — ухмыльнулся он.

Рон протянул вилку, стащил с нетронутой тарелки Пэнси сосиску и с преувеличенным наслаждением откусил огромный кусок.

— М-м-м… Вкуснотища, — произнёс он, продолжая жевать.

Пэнси изумлённо вытаращила глаза. Трейси и Тео расхохотались, а вслед за ними засмеялись остальные. Пэнси несколько секунд недоверчиво смотрела на Рона, но затем тоже улыбнулась.

— Я вообще-то оставила её напоследок, — притворно укорила она.

— Правило номер один, Пэнси, — начал Рон, даже не заметив, что обратился к ней по имени. — Когда ешь рядом со мной, ешь быстро и охраняй тарелку. Можешь спросить у них.

Рон беззастенчиво лгал, по-прежнему ухмыляясь и ужасно забавляясь. Пэнси посмотрела на остальных. Те согласно закивали, дружно поддержав выдумку.

— Чистая правда, — выговорил Тео сквозь смех. — Рон даже у маленьких детей еду отнимает. Сам видел.

Пэнси ахнула, не понимая, шутят они или нет. Никогда прежде ей не доводилось видеть подобного поведения, и становилось страшновато оттого, что друзья давно к нему привыкли. Родители растили их совсем иначе. Правила приличия значили всё.

— Однажды я застала его за кошачьим кормом Мисти, — добавила Милли, изо всех сил сдерживая улыбку.

Ладно, это уже слишком… Пора заканчивать, пока Пэнси не решила, что меня нужно запереть в Азкабане…

— Всё, хватит… Мы просто пошутили… — начал Рон, но теперь его перебила Трейси:

— А ещё он постоянно тайком пробирается на кухню и заставляет эльфов его кормить.

Она рассмеялась при виде ужаса на лице Пэнси.

— Я СДЕЛАЛ ЭТО ОДИН РАЗ! — выкрикнул Рон в своё оправдание.

Пэнси снова ахнула и уставилась на него с ужасом.

О МЕРЛИН!

— Я их не заставлял! Они сами захотели помочь и сами решили меня накормить! Клянусь Мерлином!

— Ну что ты, Рон, — укоризненно сказал Блейз, забавляясь, но по-прежнему сохраняя безучастный тон. — Мы обязаны предупредить Пэнси заранее…

— Не слушай их! ОНИ ЛГУТ! — закричал Рон.

Пэнси смотрела на него во все глаза и уже улыбалась. Многие слизеринцы повернулись к шумной компании: одних происходящее веселило, других раздражало. Малфой глядел на Рона с безграничной ненавистью, но тот и его друзья ничего не замечали за собственными криками.

За преподавательским столом Снейп неодобрительно хмурился: Рон вёл себя как какой-нибудь гриффиндорский болван. А Дамблдор наблюдал за сценой с мягкой улыбкой и весёлыми искорками в глазах.

— Мне придётся прятать сладости?.. — спросила Пэнси у Блейза, вступая в игру.

Она сама не понимала, отчего ей так радостно, когда не нужно сдерживать веселье. Неужели остальные всегда чувствовали себя именно так?

— О да, Пэнси, — ответил Блейз, пытаясь подавить улыбку. — Стоит Рону учуять их рядом с тобой… можешь сразу прощаться.

— Я НЕ СОБАКА! — в панике возмутился Рон, недовольный тем, к чему привела вся эта шутка. — Всё, ухожу есть к Кэри и её подругам…

Он обиженно поднялся из-за стола, но никто и не подумал его останавливать, хотя Рон именно на это и рассчитывал. Поэтому пришлось сердито усесться обратно.

Все рассмеялись — даже Пэнси.

По крайней мере, ей весело…

— Вы просто отвратительные… — заныл Рон и снова принялся за еду.

Остальные ещё немного посмеялись, а затем вернулись к собственным разговорам. Пэнси уже открыто беседовала с Дафной и Блейзом, а Тео развлекал Милли и Трейси рассказами о каникулах.

Рон молча ел, радуясь, что за столом наконец всё стало как прежде. Даже то, что Пэнси понемногу расслаблялась рядом с ним и остальными, делало его счастливым.

Всё хорошо… Сущность меня не тронет… Я в безопасности… С друзьями я в безопасности…

Рон продолжал есть, одновременно стараясь не поддаться панике. Даже спустя несколько дней голос сущности звучал в памяти так же отчётливо. Рон сомневался, что когда-нибудь сумеет его забыть. При одном воспоминании по спине пробежал холодок.

Сам он не замечал, что на протяжении всего ужина Дафна украдкой на него поглядывала. Поначалу ей просто по-детски хотелось снова и снова смотреть на Рона, но вскоре любопытство сменилось тревогой.

Что-то было не так. Рон притих, словно мышь, и глядел на тарелку так, будто перед ним вообще ничего не стояло. Дафна внимательнее всмотрелась в его лицо и наконец заметила мертвенную бледность и тёмные круги под глазами.

Что произошло во время каникул? Опять родители? Или на этот раз братья?

Дафна разозлилась на то, что довело Рона до такого состояния. А ещё на саму себя — за то, что не заметила раньше. Он назвал её своей подругой, а она даже не поняла, что с ним творится неладное. Сам Рон непременно заметил бы, окажись Дафна в таком состоянии…

Ей хотелось утешить его прямо сейчас, но она решила подождать. Иначе это было бы эгоистично: Рон только что нарочно выставил себя дураком, чтобы Пэнси почувствовала себя свободнее. Заговори Дафна об этом сейчас, и он лишь рассердится, как всегда, когда ему казалось, будто кто-то вторгается в его личную жизнь.

Поэтому она подождёт… хотя бы несколько дней. Когда Рону станет лучше, тогда и поговорит. И он ей откроется — точно так же, как после первого письма матери.

От лица Северуса Снейпа

Северус вошёл в кабинет директора с грацией крадущегося хищника. Было около одиннадцати вечера. Альбус вызвал его, чтобы снова поговорить о Рональде Уизли.

Поздний час Северуса не тревожил. Он всё сильнее убеждался, что Рональд действительно скрывает нечто от окружающих. Сегодня за ужином Северус применил к мальчику легилименцию.

Альбус должен узнать немедленно…

— Альбус, — поприветствовал Северус директора, который в это время что-то записывал на пергаменте.

— А, Северус. Заходи, присаживайся, — мягко улыбнулся мастеру зелий Альбус. — Лимонную дольку?

Опять…

— Нет, — как всегда сухо ответил Снейп. — Мы можем обсудить мальчика сейчас, или ты намерен и дальше предлагать мне сладости, словно малому ребёнку?..

Его раздражали выходки старого волшебника, а после сделанного открытия нервы и без того оставались натянуты. Дамблдор некоторое время смотрел на Снейпа, затем полез под стол и достал банку лакричных палочек.

— Лакричную палочку? — предложил он, и глаза засияли яркими искорками.

Снейпу пришлось прикусить язык, чтобы не обругать наставника.

Проклятый старик!

Он уже собрался подняться и уйти, но Дамблдор тихонько рассмеялся.

— Прости меня, Северус. Неужели ты откажешь старику в возможности хоть изредка как следует повеселиться?

— Почему Тёмный Лорд вообще тебя боялся, выше моего понимания… — нахмурился Снейп и снова опустился в кресло.

— Он боялся радости, Северус, — мудро произнёс Альбус. — Счастье и любовь — дары, которых он никогда не мог постичь, и именно они привели его к падению. Жизнь без любви и смеха — участь куда страшнее смерти. Я искренне надеюсь, что однажды ты это поймёшь.

Дамблдор закончил с доброй улыбкой.

Падению?

— Мы оба знаем, что Тёмный Лорд ещё не побеждён, — сказал Снейп, мысленно проклиная прежнего хозяина.

Надеюсь, он будет мучиться вечно…

— Да… — прошептал Дамблдор, и взгляд снова сделался суровым. — А теперь расскажи, что ты обнаружил насчёт юного Рональда. Почему последние несколько дней мальчик находится в таком ужасном состоянии?

— Как мы и договорились, я применил легилименцию, — холодно и без лишних слов начал Северус. — Разум мальчика захлёстывал беспорядочный поток чувств. Одно из них выделялось сильнее остальных… Альбус… это был страх.

Альбус привычно потёр подбородок.

— Страх? Чего он боится, Северус? — спросил Дамблдор, обеспокоенный тем, что Рональду может грозить опасность.

— Я не знаю… — тихо ответил Северус. — Почувствовав его страх, Альбус, я решил заглянуть немного глубже.

— Северус, мы ведь договорились… — перебил Альбус таким голосом, словно родитель, отчитывающий ребёнка.

— Ощути ты этот страх, Альбус, то поступил бы так же. Он был настоящим — такой страх не должен испытывать ни один мальчик его возраста… Рональд боялся за свою жизнь. Я не мог бездействовать!

Дамблдор с напряжённым интересом посмотрел на Снейпа.

— Понимаю. Прошу, продолжай, Северус.

— Как я уже сказал, я решил проникнуть в разум мальчика немного глубже. Надеялся выяснить причину страха, но… не смог.

Снейп умолк.

— Не смог? Что ты имеешь в виду, Северус? — Голос Альбуса звучал так же серьёзно, как во время войны.

— Альбус… — начал Снейп и остановился. — Альбус, нечто не позволило мне проникнуть внутрь. Похоже на щит окклюменции, но… совершенно иной…

Он вспомнил чудовищное ощущение, испытанное в собственном сознании, когда попытался подсмотреть мысли мальчика.

Словно что-то попыталось меня схватить — и едва промахнулось…

От неприятного воспоминания Северус содрогнулся.

— Это напоминало пустоту… которая тянулась ко мне… пыталась утащить внутрь… Альбус, я никогда прежде не встречал подобной магии разума…

К концу рассказа Снейпа Альбус побледнел. Что всё это могло означать? Как одиннадцатилетний мальчик сумел одолеть легилименцию Северуса? Это невозможно…

— Он… он оказался сильнее тебя? — спросил Дамблдор, пытаясь рассмотреть случившееся со всех сторон.

Снейп с хмурым видом опустил взгляд на руки.

— Нет… Мальчик даже ничего не заметил… Я понял бы, если бы он намеренно защищал от меня разум, — пробормотал Северус, не меньше Альбуса сбитый с толку загадкой по имени Рональд Уизли. — Вмешалось что-то другое…

— Что-то? Не кто-то? — едва слышно спросил Альбус, и страх его всё усиливался.

Только не ещё один Тёмный Лорд. Только не снова!

— Оно не казалось человеком… Даже разум Тёмного Лорда был более… приятным по сравнению с той пустотой, которую я ощутил внутри мальчика.

Снейп снова содрогнулся, вспомнив бездонную пустоту, пытавшуюся его схватить.

— Этого не может быть… — тихо проговорил Альбус.

И вдруг его осенила догадка.

— Распределяющая шляпа! — позвал он, призывая её на стол.

— Вы звали меня, директор? — весело отозвалась шляпа, совершенно не замечая царившего вокруг напряжения.

— Расскажи всё, что знаешь о Рональде Уизли, — приказал Дамблдор.

Голос оставался спокойным, однако скрытая в нём власть не вызывала сомнений. Шляпа несколько мгновений сидела молча, а затем сухо ответила:

— Нет.

КАК ЭТА ВЕЩЬ СМЕЕТ ОТКАЗЫВАТЬ ДИРЕКТОРУ?!

— Говори, шляпа, или я тебя сожгу, — прорычал Снейп.

— Нет, — повторила она.

Снейп уже доставал палочку, когда Альбус остановил его поднятой рукой.

— Северус, успокойся. Мы должны сохранять ясность мысли.

Затем Альбус снова обратился к шляпе:

— Распределяющая шляпа, прошу тебя. Рональд что-то от нас скрывает, и мы хотим выяснить что именно. Ты понимаешь, почему нам приходится спрашивать?

— Том Реддл… — с сожалением проговорила шляпа.

— Да, Том… — ответил Альбус, вспоминая прежнего ученика. — Мы не можем допустить появления нового Тёмного Лорда, а ты видела разум мальчика в его первый день. Умоляю, расскажи всё, что знаешь.

Шляпа снова помолчала.

— Если вы считаете, что юный мастер Рональд хоть немного похож на Тома Реддла, — наконец начала она, — то вы оба слепы и глупы.

Ах ты, надменная маленькая…

Снейпу пришлось собрать всю выдержку, чтобы сохранить спокойствие.

Сосредоточься…

— Прошу, объясни всё, что можешь, — улыбнулся шляпе Альбус.

— Юный мастер Рональд… не безупречен. Он подвержен вспышкам ярости, ревности и неуверенности в себе… Но сердце его благородно, — гордо заявила шляпа. — Я не солгала, сказав, что он подошёл бы любому факультету: так и есть. Он совершенно не похож на чудовище, каким был Том Реддл, впервые переступив порог Хогвартса. Рональд понимает любовь и сострадание и готов ставить чужие нужды выше собственных. В этом он очень похож на юного мастера Поттера. Полагаю, поэтому они и подружились, несмотря на разные факультеты.

Шляпа ненадолго умолкла.

— Вы оба ослеплены страхом… Очистите разум и взгляните на поступки Рональда. Лишь после этого вы получите право судить о его характере.

Закончив, Распределяющая шляпа тут же исчезла. Северус и Альбус на несколько долгих минут погрузились в задумчивое молчание.

— Возможно, мы торопимся с выводами, — первым заговорил Альбус. — Рональд не дал ни единого повода сомневаться в его характере. Возможно, Распределяющая шляпа права.

— Шляпа заглянула в разум мальчика… и ничто ей не помешало. Однако когда то же самое попытался сделать я… — Снейп замолчал.

Что-то здесь не сходится. Как шляпа могла не почувствовать того, что всего несколько часов назад почувствовал я?

— Ты считаешь, Распределяющая шляпа нам солгала? — спросил Альбус.

— Такое возможно… — низким голосом произнёс Северус.

— Нет. На шляпу наложены чары, заставляющие её беспрекословно повиноваться директору Хогвартса.

Альбус взмахнул палочкой, и на столе появились два кубка вина.

— Менее десяти минут назад она тебе не подчинилась, — заметил Снейп и взял один кубок.

Он отпил вина и почувствовал, как нервы понемногу успокаиваются.

На вино наложены успокаивающие чары. Разумно…

Дамблдор тоже пригубил свой кубок.

— Главная обязанность шляпы — оберегать учеников нашей школы. Она может раскрыть сведения о них лишь в том случае, если уверена, что они намереваются причинить другим вред. Очевидно, юный Рональд таких намерений не имеет.

Альбус снова отпил успокаивающего вина.

— Хорошо… Значит, по крайней мере одной беды мы пока избежали, — протянул Снейп и тоже сделал глоток.

— Но остаются страх Рональда… и существо, которое пыталось причинить вред тебе… — вздохнул Альбус.

Вино помогало, однако неизвестного по-прежнему было слишком много.

— Пока откажемся от легилименции. Не стоит рисковать новой встречей с… — Альбус умолк и сделал ещё глоток. — Нам следует сосредоточиться на страхе Рональда.

— Рядом с друзьями мальчик, кажется, боится меньше, — заметил Снейп.

Альбус рассмеялся, вспоминая сегодняшний восхитительный ужин.

— Да, сегодня он пребывал в прекрасном настроении.

— Он вёл себя как болван. С тем же успехом его могли распределить в Гриффиндор, — вздохнул Снейп и допил вино.

Почему этот мальчишка не способен вести себя как слизеринец?

— Думаешь, страхи Рональда связаны с тем же существом, которое напало на тебя? — спросил наконец успокоившийся Альбус, допивая свой кубок.

Он снова взмахнул палочкой, наполнив оба кубка новой порцией вина с успокаивающими чарами.

— Возможно… По правде говоря, Рональд — настоящая загадка, — ответил Снейп, обрадованный добавке.

Она нужна нам обоим…

— Совершенно верно, — усмехнулся Альбус. — Пока не станем вмешиваться. Присматривай за Рональдом и убедись, что ему ничто не грозит. Я сделаю то же самое и постараюсь найти сведения об этом… «существе»… которое на тебя напало. Наблюдай и за друзьями Рональда — мы не можем подвергать опасности ещё и их.

— Сегодня Пэнси Паркинсон сидела вместе с ними, — сообщил Снейп, чувствуя, как под действием вина напряжение окончательно уходит.

Он сделал ещё один глоток.

— Да, — рассмеялся Альбус. — Это хороший знак, Северус. Я уже давно не видел настолько весёлой компании слизеринских первокурсников. Рональд благотворно на них влияет.

Альбус улыбнулся.

То есть превращает в дураков… Этот мальчишка заражает своим идиотизмом всех вокруг.

— Отвратительно… — протянул Снейп, и глаза Дамблдора весело заблестели.

— Ну-ну, Северус. Неужели ты не хочешь увидеть своего крестника таким же счастливым и беззаботным?

Альбус победно отпил вина.

Это был удар ниже пояса… Даже для тебя…

Снейп не ответил сразу. Ему и правда хотелось хотя бы однажды увидеть Драко счастливым ребёнком.

А не просто копией собственного отца…

— Мои желания не имеют значения. Драко и Рональд принадлежат к разным мирам… Их дружба с самого начала была обречена.

Снейп сделал большой глоток вина.

— Дружба… истинная дружба… не ведает преград, Северус. Мы с тобой тому доказательство, — усмехнулся Альбус и поднял кубок.

Северус не ответил на тост, а вместо этого посмотрел на феникса Дамблдора.

В моём присутствии он почему-то всегда спит…

— Дружба мальчишки с гриффиндорцами… добром для него не кончится, — произнёс Снейп, испытывая странное сочувствие к Рональду.

Это вино… Хорошая была мысль.

Он допил кубок и ничуть не удивился, когда Альбус снова наполнил оба.

— Возможно, — тихо согласился Дамблдор, которому тоже было от этого невесело. — Но судьба умеет удивлять, Северус.

Снейп посмотрел на него с непроницаемым лицом.

— Осталось ещё одно дело… Квиррелл… — сказал он, стискивая челюсть.

Этот заикающийся глупец ещё погубит нас всех…

— Да, я знаю. Он охотится за камнем — без сомнения, для Тёмного Лорда.

— Хочешь, чтобы я его устранил?

— Нет… Мы не можем подвергать опасности твоё положение рядом с Тёмным Лордом. Если он вернётся, Северус, боюсь, мне снова придётся просить тебя рискнуть всем… Прости меня.

К концу фразы голос Альбуса утонул в печали.

Старик…

— Не извиняйся… Я понимаю. Мы должны пустить в ход всё, чем располагаем, иначе мир сгорит… — произнёс Снейп, пытаясь вытащить наставника из мрачных мыслей.

Северусу становилось не по себе от сожаления, охватывавшего Альбуса всякий раз, когда он рисковал жизнью ради Ордена.

Смерть — меньшее, чего я заслуживаю… после всего содеянного…

— Трудно поверить, что вскоре всем ученикам этой школы придётся встретиться с войной, — проговорил Альбус, и взгляд его вновь сделался суровым.

Он тяжело вздохнул.

— Пока будем наблюдать за Квирреллом. Вмешаемся и схватим его лишь тогда, когда он попытается завладеть камнем и его намерения не оставят сомнений. Пусть думает, что мы не знаем, кому он служит. Тогда он утратит осторожность.

Снейп согласно кивнул, отпивая вино и представляя день, когда сумеет проклясть этого глупца. На губах появилась слабая усмешка.

— У тебя найдётся время для партии, Северус? — спросил Альбус.

— Разумеется.

Альбус взмахнул палочкой, и на столе возникла шахматная доска.

— Я не стану тебе поддаваться, Северус, — усмехнулся он, стараясь разогнать мрачное настроение.

— Ты никогда не поддаёшься. Иначе я счёл бы это оскорблением, — заметил Снейп.

На этот раз я тебя обыграю, Альбус.

Они играли далеко за полночь.

Снейп не выиграл ни одной партии.