Choices | Право выбора (джен)

Рон впервые видел Хогвартс настолько опустевшим, но это было вполне ожидаемо, ведь уже начались рождественские каникулы. Теперь он мог в своё удовольствие бродить по замку, не боясь ни с кем столкнуться или уступать кому-то дорогу, и это было здорово. Хоть он ни за что бы в этом не признался, Рон был благодарен Теодору за то, что тот остался: от этого спать в спальне с Драко, Крэббом и Гойлом было куда сноснее.

Конечно, его по-прежнему раздражало, что приходилось выслушивать оскорбления Драко при каждом удобном случае, но Рон изо всех сил старался пропускать их мимо ушей, хотя иногда не сдерживался и с удовольствием огрызался в ответ.

Большую часть времени он проводил со своими братьями и сестрой, иногда к ним присоединялись Гарри и Невилл, и совсем редко — Гермиона, которая предпочитала читать и наблюдать со стороны. Рон с остальными в основном пропадали на улице: играли в снежки или в прятки. Рону уже очень давно не было так весело за всё время в Хогвартсе (на летних каникулах в Норе тоже бывало здорово, но такое случалось лишь раз в году), и он радовался, что может отвести душу, пока есть возможность.

Рон не забывал, ради чего остался: он всё время был настороже, особенно когда поблизости оказывались Гарри, Невилл и Гермиона. Он то и дело поглядывал в их сторону, следя за каждым движением, — этому он научился в Слизерине, будучи изгоем. Изредка к нему подключался Теодор, но по-своему, чисто по-слизерински.

Когда наступило Рождество, Рон, едва проснувшись, увидел в изножье кровати целую гору подарков. Он выполз из-под одеяла, уселся на полу по-турецки и принялся распаковывать их, ничуть не заботясь о том, разбудит ли соседей по спальне.

— Твоя семейка всё-таки наскребла тебе на подарки? Должно быть, влетели в копеечку, — язвительно бросил Драко, едва завидев, как Рон разбирает свёртки.

— И что с того? — закатил глаза Рон, прежде чем взять свитер, который мама вязала каждый год. — И снова тёмно-бордовый. Опять, — пробормотал он, покачав головой.

Драко одарил его взглядом, полным глубочайшего отвращения, прежде чем приняться за свои подарки.

Рон решил не обращать на него внимания и распечатал остальное. От старшего брата Перси ему досталась книга о том, как добиться успеха (над чем он фыркнул), от близнецов — запас навозных бомб и вонючих шариков (с припиской, предлагавшей применить их против любого слизеринца, которого он терпеть не может), от Билла — книга о египетских проклятиях и сглазах, от Чарли — коллекция редких драконьих чешуек, а от Джинни — новенький набор надушенного пергамента и несколько перьев.

— Отличный улов, — усмехнулся Рон, борясь с искушением испробовать навозные бомбы прямо на Драко.

Когда Драко с обоими прихвостнями вышел из спальни, Теодор зашевелился под одеялом.

— Вы оба могли бы и заткнуться, — сказал он, садясь в постели и являя миру всклокоченные волосы.

— Он первый начал, — пожал плечами Рон.

Он ожидал, что время потянется медленно, но, учитывая, что почти весь день он провёл с братьями и сестрой, уже наступило время ужина. Четыре факультетских стола заменили одним огромным круглым столом, за которым могли уместиться все оставшиеся в замке.

Он сел как можно дальше от Драко (и по виду светловолосого мальчика понял, что чувство взаимно) — между Джинни и Фредом. Угощение было настолько вкусным, что Рон взял три добавки, да и преподаватели оказались весьма забавными: они обменивались подарками, а кое-кто из них успел захмелеть. Рону уже начинало хотеться спать, так что он поплёлся обратно в подземелья Слизерина, как вдруг увидел нечто такое, отчего решил, что у него начались галлюцинации: прямо посреди коридора невинно парили два шоколадных кекса.

Рон уставился на них (в животе у него предательски заурчало), но тут сбоку эхом донеслись шаги.

— Сюда, — раздался голос Теодора, выводя рыжего из оцепенения. Он отступил в сторону, огляделся и заметил Теодора, стоявшего за рыцарскими доспехами неподалёку от коридора.

— Нотт... — позвал он, направляясь к щуплому мальчишке.

— Тихо, начинается, — оборвал его Теодор. — И зря ты столько наелся, честное слово...

— Заткнись, — фыркнул тот и притих. Из-за угла показались Крэбб и Гойл; они набивали рты трайфлом, но остановились, заметив кексы. Как и ожидалось, Крэбб и Гойл сцапали парящие кексы и жадно их проглотили.

— И что теперь?..

Оба здоровяка рухнули на пол, не шевелясь.

— Полагаю, в кексы подмешали усыпляющее зелье, — задумчиво произнёс Теодор, наблюдая за происходящим.

— А вот и они, — добавил Рон.

С того места, где они прятались, было видно, как из-за другого угла вынырнули Гарри и Невилл и принялись с трудом волочить двух бесчувственных слизеринцев.

— Как думаешь, куда они их спрячут?

— В чулан для мётел, — только и ответил Теодор. — Пошли, дальше мы всё равно ничего толком не увидим.

Стараясь не привлекать внимания, они пошли прочь, продолжая вполголоса обсуждать увиденное.

— Им понадобится время, прежде чем они доберутся до подземелий... нам придётся подождать внутри, пока они не появятся...

— Но как они вообще туда попадут? — перебил Рон. — Они же с самого начала понятия не имеют, как туда пройти! Может, кому-то из нас стоит...

— Нет, — отрезал щуплый мальчишка. — Это будет слишком подозрительно, особенно если пойдёшь ты. Ты презираешь Крэбба и Гойла не меньше Малфоя.

Они резко свернули налево и спустились в подземелья.

— Их кто-нибудь проведёт, но точно не мы с тобой. И ты прекрасно знаешь, кто.

Войдя в гостиную, Теодор остановился и повернулся к рыжему:

— Я пока побуду здесь, внизу, а ты поднимись в спальню, так будет лучше, — сказал он прямо.

Рон закатил глаза:

— Сам знаю.

Больше он ничего не сказал и прошёл в спальню. Забравшись на свою кровать, он задёрнул зелёный полог, скрывшись из виду, и стал ждать.

Минуты шли, и он уже был на грани того, чтобы задремать, когда снаружи послышался приглушённый голос Драко. Рон выпрямился и замер, надеясь, что наследник Малфоев не зайдёт в спальню. Спустя пару мгновений он с облегчением выдохнул.

— Не поднимается сюда. Отлично, — пробормотал Рон, отодвинул полог и осторожно выскользнул наружу. Он привалился к двери и навострил уши.

— ...тоска смертная торчать в этой дыре, — недовольно протянул Драко.

— Э-э... тогда почему ты решил остаться? — раздался другой голос, который, как Рон прекрасно знал, не принадлежал ни Крэббу, ни Гойлу.

— Разве я не повторял тебе это уже много раз, Гойл? У тебя, должно быть, мозги назад поехали, — съязвил Драко. — Отец не захотел, чтобы я оставался дома из-за этого унизительного закона о защите маглов, который пропихнул папаша Уизлюка, — закончил он с неприкрытой злобой.

Рон не сдержал усмешки.

— Так тебе и надо, — прошептал он себе под нос и наклонился поближе, чтобы услышать больше.

— В любом случае этот закон вообще не заслуживал того, чтобы его принимать. Не знаю, о чём только думал Визенгамот, — лениво тянул Драко. — Уверен, отец что-нибудь с этим сделает. У него всегда найдутся связи, да и к тому же эти мерзкие маглы вообще не заслуживают защиты. Их нужно уничтожать везде, где только возможно. В мире и так шатается достаточно всякой дряни вроде предателей крови и грязнокровок.

От этих слов у Рона тут же вскипела кровь.

— Ах ты… — прорычал он, намертво вцепившись в ручку и едва сдерживая порыв распахнуть дверь и придушить его прямо на месте. Затем он услышал какую-то тяжёлую возню, но не был уверен.

— Что с тобой такое, Крэбб? — раздражённо спросил Драко.

— Н-ничего, просто проголодался, — глухо буркнул в ответ голос Невилла.

— Ты и так сожрал более чем достаточно, — нахмурился Драко. — Честное слово, ты превращаешься в этого мерзкого Уизлюка: тот жрёт так, будто завтрашний день для него не наступит. Я ни капли не удивлюсь, если он со всей своей семейкой голодает сутками напролёт.

— Ну-ну, Драко, не стоит так уж его оскорблять, — лениво протянул Теодор.

Но Драко не унимался.

— И раз уж речь зашла о грязнокровках — какая жалость, что ни одна из них так и не сдохла на месте. Вообще, я удивлён, что «Ежедневный пророк» до сих пор не написал обо всех нападениях, случившихся с самого Хэллоуина. Полагаю, старый хрыч пытается всё замять, потому что, если бы о нападениях написали, его бы вышвырнули меньше чем за день. Отец всегда говорил, что Дамблдор — худшее, чем когда-либо «осчастливили» эту школу. Он настолько любит грязнокровок, что сюда пролезла всякая дрянь вроде Криви.

Затем он принялся издевательски пародировать голос маглорождённого.

— Да что с вами двумя такое? — внезапно спросил он, и Рон понял, что светловолосый мальчишка бросает странные взгляды на фальшивых Крэбба и Гойла.

Спустя несколько мгновений на этот вопрос ответил смех, и Рон сразу понял, что он был вымученным.

— Сдаётся мне, они скорее маются животом, чем голодом, — задумчиво заметил Теодор.

— Пожалуй, ты прав, Тео, — медленно согласился Драко. — В любом случае просто смешно, что многие на полном серьёзе посчитали Поттера Наследником Слизерина. Ума не приложу, как люди могут быть настолько тупыми. Поттер и мухи не обидит, не то что грязнокровку, раз уж он с одной из них водится.

Рон невольно затаил дыхание. У него возникло предчувствие: сейчас это произойдёт — что бы там ни было, это казалось очень важным.

— Жаль, я не знаю, кто это, — наконец произнёс Малфой. — Я мог бы помочь этому человеку.

Спустя пару секунд голос Гарри, подражавший Гойлу, спросил:

— Ты ведь наверняка хоть примерно знаешь, кто за всем этим стоит…

— Сам знаешь, что нет, Гойл, сколько раз тебе повторять? — огрызнулся Малфой с неприкрытым раздражением в голосе. — И отец мне тоже ничего не рассказывает о последнем открытии Тайной комнаты. Конечно, это было пятьдесят лет назад, ещё до его времени, но он всё об этом знает и говорит, что тогда всё скрыли, так что будет подозрительно, если я стану знать слишком много об этом. Но одно я знаю точно: в прошлый раз, когда открыли Тайную комнату, погибла грязнокровка. Так что, спорим, это лишь вопрос времени, когда кого-то из них убьют и в этот раз… Надеюсь, Грейнджер, — с наслаждением произнёс он.

— Тебе всего двенадцать, как и мне, а ты уже желаешь кому-то смерти. Ты совсем спятил, — жёстко бросил Рон, с силой распахивая дверь и впиваясь в него самым убийственным взглядом, на какой только был способен. Он больше не мог этого выносить. Он не собирался спускать ему всё с рук.

Драко скривил губы и презрительно ухмыльнулся. Рядом с ним стояли Гарри и Невилл, замаскированные под Гойла и Крэбба соответственно. Теодор вальяжно устроился в высоком кресле у камина с книгой в руках и выглядел скучающим, как и всегда.

— Подслушивал, а, Уизлюк? — пропел он, даже не заметив, что остальным двоим тоже полагалось бы как-то отреагировать. — Тебе что, заняться больше нечем? Ты просто жалок.

— Твой голос настолько громкий, что пробьёт любую стену, — огрызнулся Рон, медленно спускаясь и продолжая сверлить его взглядом. — Я больше не мог спать, поэтому и пришлось прервать твою тупую речь. Кстати, убрал бы ты свой тощий зад в больницу святого Мунго — с головой у тебя явно не всё в порядке. Хотя тебя туда всё равно не примут: кому вообще охота связываться с таким психом.

— Предатели крови вроде тебя — и так сплошная проблема для волшебного мира, как и эти грязнокровки с дикарями-маглами… вам всем давно пора сдохнуть…

Драко не успел договорить: кулак Рона со всей силы врезался ему в лицо.

— Как типично, — произнёс Теодор, откладывая книгу и поднимаясь на ноги. Он окинул взглядом двоих фальшивых слизеринцев, которые как раз выскальзывали из подземелья. — Ну бросьте, хватит вам обоим, — сказал он, направляясь к ним.

* * *

— Зря ты меня остановил, — сварливо бросил Рон Теодору, но тут же поморщился от боли.

Теодор закатил глаза.

— Ага, так я и позволил двум своим соседям по спальне драться как варварам, — съязвил он.

Сейчас они находились в Больничном крыле, а Драко уже и след простыл (он ушёл сразу же, как только сошли синяки). Теодор решил немного задержаться, чтобы обсудить с Роном произошедшее. Драку остановил именно он, наложив на обоих полное Парализующее проклятие, после чего позвал Снейпа и доложил о случившемся. Прибыв на место, декан Слизерина снял проклятие, назначил обоим отработки и начислил Теодору двадцать баллов за то, что тот прекратил потасовку и должным образом сообщил о ней.

— Зато мои отработки того стоили, — насупился рыжий. — Мне влепили ещё неделю отработок, а Малфою — всего один вечер. Это чистой воды фаворитизм, говорю тебе —

— А почему ты не рассказал ему о том, что наговорил Драко? — с любопытством спросил он.

— От этого у нас было бы только больше проблем, — неохотно признал Рон. — Так ты понял, зачем Поттер и Лонгботтом пытались пробраться в подземелья? — неожиданно спросил он.

— Они пытались разузнать о Тайной комнате, — коротко ответил Теодор. — Вообще, мне показалось, они решили, будто Малфой — Наследник, но с их стороны довольно глупо так думать, разве нет?

Они уставились друг на друга, а затем хором произнесли:

— Хотя с другой стороны, они ведь гриффиндорцы.

— Честно говоря, кем бы ни был Наследник, он наверняка — Рон осёкся, когда двери со скрипом отворились. Они с Теодором резко повернули головы и увидели, как в Больничное крыло входят Гарри, Невилл и кто-то третий, с головой укутанный в школьную мантию.

И Гарри, и Невилл замерли, уставившись на них.

— Э-э... — начал Гарри. Он выглядел напряжённым и переводил взгляд с Рона на укутанную фигуру, которая теперь нервно переминалась с ноги на ногу.

— Ясно, — протянул Теодор. — Смотри больше не хватай отработок, Уизли. Я не нянька ни тебе, ни Драко, ни кому-либо ещё.

С этими словами он развернулся и вышел из палаты.

Не успел Рон ничего сказать, как справа от него появилась мадам Помфри: держа палочку наготове, она применила к нему несколько диагностических чар.

— Синяков вроде бы больше не осталось, — деловито произнесла она. — Хватит влезать в драки, мистер Уизли. Вы здесь скоро пропишетесь, — с неодобрением добавила она.

— Ничего не могу обещать, — пожал плечами Рон и поднялся на ноги.

Он шагнул за дверь, но прежде чем закрыть её, бросил быстрый взгляд на троицу — и глаза его округлились от шока. Из-под школьной мантии выглядывал длинный пушистый хвост, который слегка шевелился. Он поднял глаза, наконец разглядел того, кого прятали под тканью, и у него отвисла челюсть.

— Глазам своим не верю, — сказал Рон, отворачиваясь и шагая прочь. Затем он прыснул и истерически расхохотался от картины, которую только что увидел.

* * *

Следующие несколько недель казалось, что ничего не происходило. Ученики вернулись из дома, от родных, и вместе с ними вернулись тревога и страх. Поплыли слухи, когда кое-кто заметил отсутствие Гермионы Грейнджер: это навело их на мысль, будто на неё тоже напали во время каникул, но Рон знал правду и изо всех сил старался не проболтаться (это было даже забавно, думал Рон, вспоминая ту сцену).

Всё складывалось неплохо, но потом кому-то обязательно понадобилось всё испортить. Четырнадцатого февраля, в день, широко известный как День святого Валентина, кое-что произошло. Едва переступив порог Большого зала, Рон подумал, что готов умереть прямо на месте.

Стены зала были покрыты огромным розовым цветком, а с потолка, точно снег, сыпались розовые конфетти в форме сердечек. Рону ещё никогда не было так противно. Он огляделся по сторонам и увидел такое же застывшее выражение ужаса на лицах остальных парней в зале. Девочки же, напротив, восторженно хихикали и переговаривались между собой. Рон покачал головой.

— Вовек не пойму девчонок, — пробормотал он, направляясь к столу Слизерина.

— Поверить не могу, что директор позволил этому павлину устроить такое, — сказал один пятикурсник со Слизерина своему приятелю.

— Все и так знают, что директор спятил, — пробормотал приятель.

Рон смахнул конфетти со своего стула и с волос и придвинул к себе тарелку.

— Бред какой-то, — нахмурился он.

Завтракать оказалось сущим мучением, потому что конфетти то и дело летели прямо в еду, а в течение дня всё становилось только хуже. Помимо украшений, Локхарт нанял гномов, одетых на манер купидонов, — «вестников любви», как любил выражаться сам Локхарт. Они бесцеремонно вламывались в классы прямо посреди уроков, срывая занятия только ради того, чтобы вручить открытки, цветы и прочую всячину отдельным ученикам.

Рон возносил хвалу небесам за то, что ни один из этих мелких поганцев к нему так и не подошёл. Увы, Гарри Поттеру повезло меньше. После обеда один из гномов, протягивая открытку и арфу, выкрикнул имя Гарри. Рон остался позади и стал наблюдать за разворачивающейся сценой: гному удалось догнать Гарри и прижать его к месту. Небольшая группа проходивших мимо первокурсников, оказавшихся гриффиндорцами (Рон заметил среди них свою сестру Джинни), остановилась и с любопытством уставилась на происходящее, пополнив ряды зрителей.

— Так, — сказал гном, усевшись на щиколотки Гарри (Рон видел, как лицо Гарри наливается краской). — Вот твоя поющая валентинка:

Глаза его зелёные, как жаба в рассоле,

А волосы тёмные, как доска,

Ах, был бы он мой,

он кумир неземной,

Герой, победивший Тёмного Лорда.

Все, кто только что слышал поющую валентинку, уставились на Гарри, а затем принялись хихикать и прыскать со смеху. Рон и сам не сдержал смешка. Но тут его внимание кое-что привлекло, и мысли оборвались.

— Разве это не… — пробормотал он сам себе, глядя на знакомый предмет, лежавший на полу среди разбитых чернильниц, пергаментов и перьев, залитых чёрными чернилами.

Словно этого было мало, Драко Малфой, который тоже наблюдал за происходящим, подошёл ближе и со злорадным блеском в глазах подобрал дневник.

— Интересно, чего это Поттер тут понаписал? — громко произнёс Малфой, чтобы привлечь внимание остальных учеников.

Рон увидел, как Джинни с неподдельным ужасом смотрит то на свой дневник, то на Гарри. И тут до него дошло.

Это же дневник Джинни!

— Эй! А ну отдай сюда! — крикнул он, пытаясь пробиться сквозь толпу.

В то же самое время вмешался его старший брат Перси, потребовав, чтобы Драко вернул дневник.

— Вот когда сам посмотрю, — насмешливо бросил Драко, с ухмылкой помахав дневником перед Гарри.

Не прошло и пары секунд, как Гарри вскинул волшебную палочку и выкрикнул в сторону Драко:

— Expelliarmus!

Заклинание ударило Драко по руке, заставив выпустить книгу, и та взлетела в воздух.

Рон вскинул руку, чтобы перехватить её, но Гарри благодаря сноровке ловца поймал её первым.

— Гарри! — громко прикрикнул Перси, неодобрительно переводя взгляд с него на Драко. — Никакой магии в коридорах! Мне придётся доложить об этом, ты же знаешь!

Когда толпа разошлась, Рон перевёл взгляд с Джинни на Гарри, который теперь удирал со всех ног, увлекая за собой Невилла. Рон всё ещё видел перед собой перепуганное лицо Джинни.

— Надо вернуть ей дневник, — сказал Рон, заставив себя отвернуться и зашагать в кабинет Заклинаний.

Хотя ему и хотелось подойти к Мальчику-который-выжил и потребовать вернуть дневник Джинни, сделать этого он не мог: в тот день у слизеринцев не было совместных уроков с гриффиндорцами, и это ужасно действовало Рону на нервы.

— Не заговаривай со мной, я занят, — огрызнулся он на Трейси, которая как раз собиралась что-то сказать.

Он даже не посмотрел на выражение её лица и быстрым шагом направился в Большой зал, надеясь увидеть Гарри. Невезение только усилилось, когда он его там не обнаружил.

— Какая муха тебя укусила? — поинтересовался Теодор тем же вечером.

— Поттер, — прорычал Рон, в ярости колотя кулаком подушку. — У него дневник моей сестры.

— Вот как? — спросил Теодор, приподняв бровь. — И с чего бы дневнику твоей сестры быть у него?

Рон раздражённо вздохнул:

— Да не знаю я! Но разве в этом дело? Он у него! А моя сестра напугана до полусмерти! — Он поднялся с кровати и сказал: — Я должен его вернуть.

— И как же ты собираешься это сделать? — протянул Теодор, глядя на него.

— Скажу братьям, — твёрдо заявил он. — Если они не помогут, сам пойду к Поттеру.

— Ты только наживёшь себе неприятностей, — заметил тот. — Не то чтобы мне было дело, но ты создаёшь Снейпу лишние проблемы.

Рон проигнорировал его. Он не собирался сдаваться так просто. Спустя три дня он наконец подошёл к одному из своих братьев, Фреду, и рассказал ему обо всём.

— Ты в этом точно уверен? — скептически спросил Фред, слегка нахмурившись и глядя на младшего брата.

— И с чего бы мне врать о таком? — саркастично сказал Рон. — Слушай, у Поттера дневник Джин — когда ты в последний раз проверял, как там Джин? Она чертовски бледная!

— Ладно, ладно, не кипятись, сеточку не срывай, — поспешно сказал Фред. — Я всё проверю — правда, обещаю, — и если дневник Джин действительно у Гарри, я его заберу. Тебе от этого полегчает?

Увидев короткий кивок Рона, он продолжил:

— Вот и отлично. Мне уже пора — увидимся позже, Рон.

Он повернулся к нему спиной и зашагал прочь, возвращаясь к Ли Джордану и Джорджу, которые только что показались из-за угла.

* * *

Он надеялся, что Джинни станет лучше, когда дневник вернётся к ней. Шли дни, но ни Фред, ни Джордж (Рон предполагал, что Фред передаст близнецу его слова) так с ним и не заговорили, а затем дни перетекли в недели. Из-за огромного количества домашних заданий ему никак не удавалось подойти ни к кому из братьев или сестёр, да и будь у него время, те, казалось, были настолько заняты собственными делами, что он вообще их не видел. Рон и оглянуться не успел, как наступила последняя неделя марта. Снег уже сошёл, а в воздухе разлился запах свежей травы, возвещая о приходе весны. Минуло уже четыре месяца с тех пор, как в Хогвартсе кто-либо подвергся окаменению, и многие ученики поверили, что нападавший либо прекратил нападения, либо был схвачен.

— Ты нормально себя чувствуешь? — с тревогой спросил Рон у Джинни в один из дней.

Ему наконец удалось выкроить время, чтобы поговорить с ней, и они, как обычно, встретились на территории школы возле озера.

— Всё нормально, — сухо бросила Джинни, и её взгляд забегал по сторонам. Чем дольше он вглядывался в неё, тем больше замечал тревожных признаков: от тёмных кругов под глазами до дрожащих рук.

— Правда, Джин, ты можешь сказать мне, в чём... — продолжил он, но внезапная вспышка сестры заставила его осечься.

— Нет, ты не понимаешь, — отчетливо прошептала она.

Но Рон не собирался отступать:

— Может, и не понимаю, но если ты расскажешь, то я...

— Нет! — выкрикнула Джинни, повышая голос. — Не надо!

Она вскочила с земли и принялась ходить взад-вперёд, нервно заламывая руки.

— Да что с тобой происходит? — с тревогой спросил Рон, тоже поднимаясь на ноги. — Ты ведь совсем не такая —

— А что ты вообще обо мне знаешь?! Ты и остальные никогда даже не спрашивали, как я себя чувствую, никогда не разрешали играть с вами, вечно думали, будто я буду только тянуть вас всех назад!.. — закричала Джинни, и по её щекам покатились слёзы. — Нет, Рон, тебе и остальным просто наплевать!

Она резко развернулась и побежала обратно в замок, а её рыжие волосы яростно развевались на ветру.

Рон остался стоять один посреди двора, ошеломлённый и встревоженный за сестру сильнее прежнего. Он ведь как раз собирался спросить, вернулся ли к ней наконец дневник, но раз сестра так себя вела, у него ничего не вышло. Он надеялся, что сможет поговорить с ней снова, однако она, казалось, начала его избегать. Как и вокруг неё, вокруг Гарри с друзьями словно выросла невидимая стена: стоило Рону попытаться заговорить с ним, как тот исчезал буквально через секунду после окончания каждого совместного урока.

Кроме беспокойства о сестре, ему было о чём поразмыслить. Снейп вручил ему и остальным ребятам из спальни записку со списком предметов, которые предстояло изучать в следующем учебном году. Рон не был до конца уверен, что именно выбрать; по его мнению, это была отличная возможность избежать присутствия Драко и его дружков хотя бы на некоторых уроках. Большинство второкурсников со всех четырёх факультетов вовсю обсуждали предметы, на которые собирались записаться.

— Я выберу те предметы, где мне не придётся видеть Малфоя и иметь с ним дело, — сразу сказал Рон. — Больше мне ничего не нужно.

Теодор усмехнулся:

— Тогда не бери Уход за магическими существами и Нумерологию.

Рон смерил его взглядом:

— Это те предметы, которые он собирается изучать в следующем году? Что ж, это облегчает задачу.

Он уставился на оставшиеся варианты: Древние руны, Прорицания и Магловедение. Спустя пару мгновений он так и не смог решить.

— Нотт, а ты что планируешь брать? — спросил он.

— Древние руны и Нумерологию, — ответил щуплый мальчишка. — Ты слишком много думаешь.

— Ну да. А Гойл с Крэббом? Они что берут?

— То же, что и Драко, понятное дело, — ответил Теодор так, будто ничего более очевидного и быть не могло.

Рон фыркнул:

— Печально. Не думаю, что они с их-то мозгами поймут хоть слово в Нумерологии —

— И какие же предметы по выбору ты планируешь взять, Рональд? — совершенно неожиданно раздался голос Дафны.

Она стояла позади Рона, уперев левую руку в бок, а в другой держа памятку, полученную от Снейпа. Девочка с любопытством оглядывала обоих, но особенно пристально — Рона, которому в тот момент было не по себе.

— Ну?

Рядом с ней стояла Трейси, которая лишь насупилась, развернулась и ушла, утащив за собой Миллисенту. Судя по её поведению, она так и не простила Рону его недавней внезапной грубости.

— А тебе-то зачем знать, что я беру, Гринграсс? — грубо бросил Рон. — И не называй меня Рональдом, — добавил он.

Дафна одарила его тяжёлым взглядом, и Рон почему-то притих.

— Не стоит быть таким разборчивым, — произнесла она, пропустив его слова мимо ушей. — Лучше выбирать то, что хочется изучать тебе самому, а не то, что берут неприятные тебе люди. Разве так не проще? Если тебе интересно, я планирую взять Магловедение и Нумерологию.

Рон в изумлении уставился на неё:

— Магловедение? Ты? С чего ты вообще решила его взять? Ты же слизеринка!

— То, что я учусь на Слизерине, ещё не значит, что мне нельзя изучать Магловедение, — фыркнула Дафна. — Для меня важно изучить мир маглов: моя семья планирует расширить там свой бизнес.

Теодор приподнял бровь:

— Так это был не просто слух?

— Конечно нет, Теодор, — отозвалась Дафна, взмахнув волосами и усаживаясь рядом с Роном, который тут же отодвинулся. — Мы прекрасно понимаем, что в мире маглов масса возможностей, так почему бы ими не воспользоваться? И не смотри на меня так, Рональд. У меня нет таких предубеждений против маглов, как ты думаешь.

— Но ты всё равно считаешь себя лучше них, — с нажимом произнёс Рон.

— Да, это правда, — не моргнув и глазом, подтвердила Дафна. — Мы, носители волшебного наследия, стоим выше немагического люда —

— Всё это доксичий помёт, — перебил Рон, метнув сердитый взгляд. — Но за совет всё равно спасибо, — добавил он, отчего и Дафна, и Теодор воззрились на него с лёгким изумлением. — Что? Я вообще-то умею говорить «спасибо». — Он закатил глаза.

В итоге в качестве дополнительных предметов на следующий учебный год он выбрал Магловедение и Древние руны. Хоть ему и не хотелось в этом признаваться, мир маглов его интересовал и увлекал, а Древние руны он взял только потому, что его увлекли рассказы старшего брата Билла, которыми тот делился всякий раз, когда возвращался из Египта.

* * *

Учебный год близился к концу, и всё становилось куда хуже, чем Рон мог себе представить. В день матча по квиддичу между Гриффиндором и Хаффлпаффом, незадолго до начала игры, Макгонагалл вышла на поле с фиолетовым микрофоном в руках и объявила, что матч отменяется. Среди гриффиндорцев и хаффлпаффцев поднялся гул возмущения, к нему присоединились некоторые рейвенкловцы, а слизеринцы зашептались.

— Что ещё стряслось? — растерянно спросил Рон, пока его вместе с другими слизеринцами вели обратно в подземелья.

Когда все слизеринцы собрались в гостиной, вошёл Снейп, и все замолчали.

— Произошло ещё одно нападение, — произнёс Снейп; голос его звучал негромко, но слышно было каждому. — Двое учеников из Рейвенкло и Гриффиндора окаменели и сейчас находятся в больничном крыле. Директор распорядился, чтобы к шести часам вечера все ученики вернулись в гостиные факультетов, после этого времени никому не позволено выходить. На каждый урок, а также в туалет учеников будут сопровождать преподаватели. Все дальнейшие тренировки и матчи по квиддичу, как и другие дневные и вечерние мероприятия, откладываются.

Никто не произнёс ни слова, ожидая продолжения.

— Существует вероятность, что школу закроют, — некоторые первокурсники испуганно ахнули, — если только виновник не будет пойман. До особого распоряжения вам будут сообщать обо всех изменениях. Добрый вечер.

Он дал указания старостам, объяснив, что от них требуется. Стоило ему уйти, как все заговорили.

— Они не могут так поступить — закрыть Хогвартс просто из-за...

— Не могу поверить, что всё этим закончится...

— Я не хочу учиться дома. И так тошно сидеть взаперти...

— Ничего этого не случилось бы, если бы грязнокровкам вообще запретили обучаться магии...

Большинство слизеринцев согласно закивали: подобного бы не произошло, если бы маглорождённых вообще сюда не принимали. Некоторые ученики, вроде Драко, заявляли об этом во всеуслышание.

— Я всегда говорил, что Дамблдор на посту директора — худшее, что случалось с Хогвартсом. От него никакого толку... — протянул он в кругу приятелей.

— Ага, и я уверен, что ты или твой папаша справились бы куда лучше него, — съязвил Рон, прежде чем подняться в спальню.

В последующие дни его и остальных слизеринцев после каждого урока сопровождали преподаватели. Он не мог пройти по коридору в одиночку, чтобы его тут же не перехватил кто-нибудь из школьного персонала, не отчитал и не сопроводил обратно в гостиную. С каждой минутой это раздражало всё сильнее. А затем в один из дней до него и остальных дошли вести, что попечительский совет школы отстранил Дамблдора из-за происходящего, отчего меры безопасности стали ещё строже.

— Какая глупость, — прошипел он. — Не всем же нам грозит опасность. Чистокровные не пострадают, если жертвами становятся маглорождённые или полукровки.

Он сидел во время перемены в гостиной и делал домашнее задание вместе с остальными (что ему ни капли не нравилось).

— И насколько ты уверен, что Наследник не нападёт на нас, чистокровных? — поинтересовался один из первокурсников, услышавший его бормотание.

Рон смерил его взглядом.

— Разве не очевидно? Ни на кого из нас не нападали... — возразил он, но осёкся, увидев, как в гостиную входит Снейп.

Ученики, находившиеся в гостиной, бросили свои занятия и уставились на декана.

— Все занятия отменены, — сообщил он им. — Завтра утром вас проводят на станцию в Хогсмиде, и до завтра никто из вас отсюда не выйдет. Это понятно?

Когда ученики согласно закивали, он повернулся к Рону:

— Мистер Уизли, на два слова.

Он поманил его жестом и, не дожидаясь, стремительно вышел обратно из подземелий.

— Что ты натворил на этот раз, Уизли? — спросил один из слизеринцев.

Рон не удостоил их ответом и последовал за преподавателем зельеварения из гостиной. Выйдя за дверь, он обнаружил, что тот стоит в нескольких шагах от него, и неуверенно приблизился.

— Сэр? — позвал он, чувствуя, как внутри у него всё неприятно переворачивается.

— Наследник взял в заложники одного из учеников, — тихо произнёс Снейп.

Рон кивнул, не понимая, почему тот говорит ему об этом наедине. Но сердце гулко колотилось в груди, и в голове начала зарождаться ужасная мысль.

— Кого... кого взяли в заложники? — хрипло выдавил он.

Снейп ответил не сразу. Помолчав мгновение, он произнёс:

— Похоже, ваша сестра...

— Нет, — хрипло выговорил Рон. — Не может быть, только не она!

Он не мог поверить в то, что происходит.

— Мистер Уизли...

— Она чистокровная! Зачем Наследнику забирать её?! В этом нет никакого смысла! — выкрикнул он.

Затем он вспомнил видение, связанное с ней, и кровь похолодела у него в жилах.

— Власти во всём разберутся, — сказал Снейп, но Рон понимал, что тот произнёс это лишь для того, чтобы его успокоить. — Мы немедленно сообщим вам дополнительные подробности.

Он сопроводил рыжего обратно в гостиную и, прежде чем уйти, велел не выходить наружу.

— Я не хочу, чтобы вы натворили каких-нибудь глупостей, я ясно выразился? — твёрдо произнёс он.

Не дожидаясь ответа, он оставил его в гостиной.

Рон не мог вымолвить ни слова. Он сполз на пол, чувствуя, как его тело неудержимо бьёт дрожь.

* * *

Второй курс почти закончен! Осталось всего две главы!

Знаете, мне всегда было интересно, сколько вообще учеников в Хогвартсе. Да и до сих пор интересно. Потому что, если честно, если максимальное число учеников на каждом курсе — десять, то, умножив это на семь для факультета, а затем на четыре для общей численности, мы получим около двухсот восьмидесяти человек. Это ведь немного, правда? Особенно если школа находится в огромном старинном замке. Но, полагаю, если бы Волдеморта вообще не существовало, число учеников удвоилось или утроилось бы.

Но мне всегда казалось, что в огромном замке любой может держаться подальше от того, кто ему не нравится, да и пересечься труднее, раз уж у них не совпадает расписание и они учатся на разных факультетах. Наверное, в каком-то смысле это логично. Ну да ладно.