Гарри Поттер и Деметра Малфой (гет)

Слухи о том, что Кэти Белл была проклята, облетели всю школу. Никто, кроме Гарри, Рона, Гермионы и Лианны, подруги Кэти, не знал подробностей этого страшного происшествия, и, конечно же, никто не мог взять в толк, кому понадобилось проклинать девушку, у которой не было никаких врагов. Гарри же был на сто процентов уверен, что в этом была замешана Малфой, и тот факт, что в это время она отбывала наказание у профессора Макгонагалл за три несданные подряд работы, его нисколько не переубедил.

Однако никаких доказательств, кроме факта посещения ею лавки тёмных искусств и очень странного поведения, у Гарри не было, поэтому практически никто не воспринял его версию всерьёз. Одно лишь радовало — Рон согласился, что всё это крайне подозрительно, за что Гарри ему был невероятно благодарен, но ни у Гермионы, ни у Макгонагалл, ни у Дамблдора он поддержки не нашёл. Единственное, чем смог помочь директор — принять к сведению, что Малфой сама не своя, и, возможно, ей нужна помощь, при этом приятно удивившись беспокойству Гарри, сильно смутив его.

Что до Малфой, то Гарри не без тревоги отметил, что она запускает себя всё больше и больше. От её былой спеси, позёрства и высокомерия не осталось и следа. В те редкие моменты, когда Малфой появлялась на людях, она ходила распутёхой, ни на кого не смотрела и нигде не задерживалась. Учёба, как мог судить Гарри, у Малфой тоже пошла под откос, не говоря уже о квиддиче — в последнем матче она согласилась на замену ловца, сославшись на болезнь, чему, в принципе, было легко поверить.

Вишенкой же на торте стал разрыв Малфой с Паркинсоном. Эти двое на протяжении нескольких лет только и делали, что то рвали между собой, то снова сходились, иногда по нескольку раз на дню, так что для большинства обитателей Хогвартса слушок об очередном их разрыве не стал чем-то из ряда вон выходящим. Тем не менее Гарри получал от этой новости какое-то особое, мстительное удовольствие, потому как точно знал, что эта их размолвка, вне всякого сомнения, была окончательной.

Он стал невольным свидетелем этой сцены поздним вечером, в одном из коридоров. Малфой и Паркинсон в свете факелов с горячностью переругивались, а Гарри, сгорая от любопытства, спрятался за углом. Навострив уши, он вслушался в ссору.

— Что с тобой происходит, Деметра? — плаксиво голосил Паркинсон. — Ты отдалилась от меня, ты мне больше ничего не рассказываешь! Ты не даёшь мне даже к тебе прикоснуться...

— Как же ты меня достал, — злобно процедила Малфой, закатив глаза. Паркинсон, видимо, донимал её этими вопросами уже очень давно. — Я прямо тебе сказала — оставь меня в покое. Я не хочу никого видеть и ни с кем разговаривать. Чем я занимаюсь — не твоего ума дела...

— Крэббу и Гойлу-то ты всё рассказываешь! — перебил её Паркинсон, тяжело дыша.

— Не больше, чем тебе, — рыкнула Малфой, с каждой секундой теряя терпение. — Да и не твоё это больше дело, кому я что рассказываю, а кому нет.

— Больше?.. Что значит — больше? — севшим голосом переспросил Паркинсон, всхлипнув.

Малфой, зашипев, повысила голос:

— Когда девушка говорит тебе "оставь меня в покое", "не трогай меня", "я не готова об этом говорить", Патрик, это значит, что так и нужно сделать! — безжалостно восклицала Малфой, а взгляд Паркинсона с каждым словом стеклянел всё больше и больше. — Я повторяла тебе об этом не раз, и не два, и не три, но ты, я вижу, совсем безмозглый. Между нами больше ничего нет, и нет уже давно!

Паркинсон страдальчески прокряхтел что-то невнятное, а у Гарри заколотилось сердце от волнения.

— И чем я только думала, когда подпустила тебя к себе, — с отвращением изрекла Малфой, скривив губы. — Посмотри на себя, какой же ты жалкий...

Паркинсон вдруг издал яростный вопль и, схватив вскрикнувшую Малфой за плечи, прижал её к стене. Тяжело дыша, Паркинсон безумным голосом завопил:

— Заткнись... ЗАТКНИСЬ!!

— Отпусти меня немедленно, — бесстрашно и злобно прошипела Малфой, но в глазах её застыл ужас. Внутри у Гарри всё сжалось, и он, позабыв о волшебной палочке, мигом выскочил из-за угла, окликнув Паркинсона:

— Что, решил показать зубы, ничтожество?

Паркинсон обернулся к Гарри и отпрянул от Малфой. Выхватив волшебную палочку, он уже было направил её на Гарри и готовился произнести заклинание, но вдали послышались шаркающие шаги Филча, обладающего феноменальной способностью в ту же минуту оказываться в месте, где были нарушены школьные правила. Все трое бросились кто куда.

— Мы ещё не закончили, лохматый! — бросил Паркинсон, скрывшись за поворотом.

— Как пожелаешь! — выпалил Гарри в ответ, устремившись в противоположную сторону. Малфой, бросив на него растерянный взгляд, юркнула в боковую дверь, ведущую в обход.

Сидя несколькими минутами спустя в гостиной Гриффиндора, Гарри ощутил странную смесь глубокого удовлетворения и тоски, а в голове роились противоречивые мысли. Дуэль с Паркинсоном вновь сорвалась, но это пустяки — он был уверен, что шансов превратить Паркинсона в студень ещё будет немало, да и к тому же он избежал поимки Филчем, что само по себе хорошо. А по поводу того, что Паркинсон и Малфой расстались? Ну, вроде бы тоже неплохо, но ему-то какое дело? Между ними не может быть ничего, кроме вражды, и на это было множество причин, поэтому Малфой оставалась для Гарри лишь несбыточной фантазией, граничащей с постыдным извращением. Ситуация, конечно, была наиглупейшая, как в дурацком любовном романе. И угораздило же его! Столько красивых, ярких и волевых девушек вокруг, Джинни, например, а он влюбился в стерву Малфой.

И тут Гарри на секунду задумался — а может, всё-таки переключить внимание на Джинни? Тем более как ему казалось, он давно подмечал какие-то робкие намёки с её стороны... Но нет, этого он никогда не сделает. Джинни была для него как младшая сестра, к тому же Рон, судя по его реакции на её поцелуй с Дином, мягко говоря, этого не одобрит. Тогда, может быть, Чжоу? Тоже вряд ли. Им и смотреть-то друг на друга неловко.

В конце концов, Гарри пришёл к выводу, что за Малфой сегодня заступился бы любой парень, имеющий хотя бы зачатки благородства, независимо от дома, и что она ему ничем больше не обязана, как и он ей. Должок за попытку спасения его от Амбридж выплачен с процентами, и теперь он со спокойной душой может выкинуть её из головы, не забывая, само собой, о том, что она, возможно, Пожиратель смерти, исполняющий задание Волан-де-Морта. А что до остальных девушек? Плевать. Как-нибудь само решится. У него есть дела поважнее.