Готэм: Опочтарение (джен)

Джонни сидел на скамейке под окнами старой многоэтажки и втирал в руки крем. Сначала в левую, потом в правую. Прошёлся по костяшкам, отдельно промазал кожу возле ногтей. От холодной воды она трескалась, а трещины потом цеплялись за всё подряд, особенно за подкладку карманов.

За руками Джонни следил. Поэтому всё изгнание из рая он наблюдал с самого начала. Или это как-то иначе называлось. Историю он помнил плохо.

Сначала закричала Рыжая. Джонни поднял голову. Ночью её тоже бывало слышно со двора, но сейчас звук был другой: тонкий, ровный, как у циркулярной пилы, когда она только начинает брать доску.

Он большим пальцем размазал остаток крема по запястью. Крик набрал силу.

В окне мелькнуло что-то белое. Потом стекло выпучилось наружу, и во двор вылетел стул. Штора некоторое время летела вместе с ним, потом зацепилась за торчащий обломок рамы и осталась висеть. Стул ударился об асфальт, одна ножка отскочила к припаркованной машине.

Сигнализация не сработала.

Джонни посмотрел на окно, на стул, потом на свою скамейку. Сидел он достаточно далеко и немного сбоку. Пока всё падало удачно.

Следом вылетел ботинок. Потом второй, с заметным опозданием.

Кто-то на верхнем этаже открыл окно.

— Вы охренели?!

Из квартиры ответили по-итальянски, и окно наверху закрылось.

Джонни закрутил крышку тюбика, проверил пальцем, не осталось ли крема снаружи, и убрал его в карман. Теперь из разбитого окна летели только слова.

Итальянского он не знал, но основную мысль уловил. Какая-то путана имела наглость звонить по утрам. Причём по видео. Причём в квартиру, где уже находилась женщина, чьи права на происходящее Рыжая считала совершенно очевидными.

Потом она перешла на понятный Джонни язык и несколько раз объявила, что она девушка босса. Джонни запомнил. Вдруг босс ещё не в курсе.

Самого босса слышно не было. Это немного беспокоило, хотя немедленно идти наверх и уточнять Джонни пока не собирался.

Последний крик оборвался хлопком двери — тяжёлым, с деревянным треском в конце. Джонни поморщился. Одним окном, похоже, дело уже не ограничивалось.

Через полминуты распахнулась дверь подъезда. Рыжая выскочила в расстёгнутой куртке, натянутой поверх белья. Юбка сидела криво. Из сумки под мышкой торчали рукав кофты, расчёска и провод, который волочился по земле.

На нижней ступеньке она наступила на провод и дёрнула сумку. Провод не поддался.

— У тебя под... — Джонни приподнялся.

Она посмотрела на него. Он сел обратно.

Рыжая сама освободила провод, запихнула его внутрь и пошла к стоянке такси. У угла поправила куртку. Оборачиваться не стала.

Джонни подождал, пока она скроется, потом подошёл к стулу. Поднимать там уже было нечего. Ботинки, впрочем, уцелели. Он стряхнул с них стекло, взял за задники и понёс наверх.

Дверь квартиры держалась на одной петле. Нижняя вышла из косяка вместе с шурупами, под ней на полу лежали светлые щепки. Джонни придержал дверь за ручку и заглянул внутрь.

Босс сидел на краю дивана в одних боксёрах и трогал свежий фингал. Под другим глазом ещё желтел старый. На столике перед ним лежал телефон: экран чёрный, с белой звездой посередине.

— Я войду? — осторожно спросил Джонни.

— Не заперто.

По голосу нельзя было понять, издевается он или просто сообщает. Джонни вошёл боком и подтянул дверь. Нижний угол заскрёб по полу.

— Оставь, — бросил Чувак.

Джонни оставил и поставил ботинки возле дивана. Босс посмотрел на них.

— Оба?

— Оба.

— Уже хорошо.

Он взял телефон и нажал боковую кнопку. Ничего не произошло. Нажал ещё раз, подержал. Джонни стоял рядом и ждал, пока тот убедится.

На кухне было холодно. Штора шевелилась на сквозняке. На подоконнике стояла чашка кофе — целая, даже не опрокинутая. Возле неё лежали две тарелки, одна на другой.

Стул остался один.

Джонни взял чашку и принёс в комнату. Босс поставил её на пол возле ноги.

— Спасибо. — Он снова посмотрел на телефон.

— Его об стену? — спросил Джонни.

— Сперва.

— А потом?

— Потом она проверила, работает ли.

Джонни посмотрел на белую звезду.

— Работал?

— До проверки.

Чувак положил телефон экраном вниз. На задней крышке тоже шла трещина.

— Тебе новый нужен.

— Да я заметил.

Он наклонился за кофе. Взял чашку левой рукой, правую оставил на колене; повязка на костяшках разлохматилась.

Джонни сел в кресло.

— Неудачно позвонили.

— По расписанию. — Босс отпил.

Джонни немного подумал.

— Тогда надо было предупредить.

— Кого из них?

— Наверное, обеих.

Чувак посмотрел на него поверх чашки, потом опустил её.

— Джонни. Это врач.

Джонни ещё раз посмотрел на телефон.

— Который сюда приезжал?

— Другая.

— А.

Босс потёр переносицу. До больного глаза не дотронулся.

— Психиатр. Я у неё наблюдаюсь.

Джонни кивнул. Ничего особенно неожиданного в этом не было. Скорее удивляло, что при таком количестве прочих дел у босса находилось время ещё и на врача.

— Давно?

— Достаточно.

— Рыжая не знала?

— Теперь знает.

Со двора донёсся скрежет: кто-то оттаскивал то, что осталось от стула.

— Не поверила? — спросил Джонни.

— Даже не дослушала.

Чувак допил кофе, заглянул в чашку и поставил её обратно на пол.

— Харли с утра была в хорошем настроении. Решила поинтересоваться моей личной жизнью.

— Харли?

— Доктор Квинн.

Джонни ждал.

— Ну, теперь она в курсе.

Постепенно выяснилось, что утро начиналось вполне спокойно. Чувак поставил телефон у сахарницы и сел на кухне. Сеансы у него были регулярные: в назначенное время следовало ответить на звонок, показать лицо и поговорить. Сегодня с лицом всё было ещё более-менее.

Доктор спросила, как он спит. Потом — один ли. На этом месте вошла Рыжая.

— В халате была? — спросил Джонни.

— Кто?

— Врач.

— Да.

— Тогда чего она... — Джонни нахмурился.

— Расстёгнутом.

— А под ним?

Чувак посмотрел на него.

— Вот примерно это мы и обсуждали последние десять минут. Только громче.

По дальнейшему описанию Джонни решил, что доктор одевалась смело. Если бы её поставили рядом с Рыжей и велели угадать, у кого медицинское образование, он предпочёл бы сначала посмотреть документы.

Однако до одежды Рыжая добралась не сразу. Сначала спросила, кто это. Доктор представилась сама.

— И?

— Сказала, что давно хотела познакомиться.

Джонни опустил глаза на телефон. Теперь стул было жалко немного меньше.

— Потом я объяснил, что она мой психиатр, — продолжил Чувак. — Харли попросила её сесть. Сказала, что нам всем будет полезно поговорить.

Он замолчал.

— Не села, — предположил Джонни.

— Ты же стул видел.

Босс поднялся с дивана и нашёл рубашку. Продел левую руку в рукав, с правой пришлось повозиться. Джонни поднялся было помочь, но тот уже справился. Пуговицы застёгивал медленно.

— Позвонить ей надо.

— Набирай. — Джонни вытащил свой телефон.

Чувак посмотрел на протянутый аппарат и взял. Несколько секунд держал, потом вернул.

— Номер там. — Он кивнул на разбитый телефон.

— В интернете найдём, — нашёлся Джонни. — Как клиника называется?

Чувак назвал. Пока Джонни искал, он застегнул ещё две пуговицы, нашёл брюки на спинке кресла и вытащил из кармана сигареты. Пачка оказалась пустой. Он аккуратно положил её рядом с телефоном.

Джонни открыл страницу клиники.

— Вот. Регистратура.

— Давай.

Разговор был короткий. Чувак представился, попросил соединить с доктором Квинн, потом некоторое время слушал, глядя на дверь.

— У нас связь прервалась.

Пауза.

— По техническим причинам.

Джонни отвернулся к окну.

— Я понимаю, что следующий пациент. Можно ей передать?.. Да. Я подожду.

Он сел на диван, наклонился к ботинкам, но передумал и выпрямился. Из трубки тихо играла музыка.

Музыка закончилась.

— Да, слушаю.

Он выслушал ответ и закрыл глаза.

— Сегодня?

Опять пауза.

— А по видео?.. Понял.

Он вернул телефон, и Джонни убрал его в карман.

— Чего?

— Ехать надо.

Оказалось, сеанс не был закончен. Доктор успела задать несколько вопросов, получить далеко не все ответы и посмотреть начало семейного скандала. После этого пациент перестал выходить на связь. Джонни подумал, что со стороны врача утро тоже вышло довольно занятное.

— Сказала, примет между записями, — объяснил Чувак. — Ждать придётся.

Он наконец натянул брюки.

— Далеко?

— Через весь город.

Джонни кивнул. Машина стояла за углом. Босс сел обуваться.

— В прошлый раз два часа просидел. Там один мужик всё это время со мной разговаривал.

— Знакомый?

— Нет.

— О чём?

— О зубах. Своих, чужих. Предлагал показать.

Шнурок выскользнул из пальцев. Чувак поймал его левой рукой и прижал к колену.

— Я хочу спокойно посидеть дома, Джонни. Можно мне хоть иногда просто посидеть дома?

Из кухни потянуло сквозняком, и дверь скрипнула на единственной петле. Джонни промолчал.

Пока босс собирался, он позвонил насчёт окна и двери. Назвал адрес, объяснил, что стекло нужно целиком. Потом присел возле косяка и посмотрел на вырванные шурупы.

— И с дверьми чтобы умел работать, — добавил он.

Чувак вышел из комнаты в пальто и встал рядом, наблюдая за разговором.

— После обеда подойдут. — Джонни убрал телефон. — Кто-нибудь будет дома?

Оба посмотрели в глубину квартиры.

— Ключ оставлю соседке, — решил Чувак.

Он пошёл обратно и вернулся с ключом, записной книжкой и разбитым телефоном. Телефон сунул в наружный карман пальто, книжку убрал во внутренний и проверил застёжку.

Джонни придержал дверь, пока он выходил, потом приподнял её за ручку и кое-как притянул к косяку. Щель осталась, но теперь хотя бы нельзя было заглянуть внутрь с лестницы.

У соседней квартиры Чувак постучал. Открыли не сразу. Пока он договаривался, Джонни спустился во двор и отодвинул ботинком обломок стула от дорожки.

На скамейке, где он сидел утром, уже устроился старик с газетой. Посмотрел на разбитое окно, потом на Джонни.

— Уже съезжаете? — продребезжал старик с нескрываемой надеждой.

— К врачу едем.

Старик вздохнул, ещё раз посмотрел наверх и сложил газету.

* * *

В машине Чувак первым делом опустил козырёк и посмотрел на себя в маленькое зеркало. Потрогал кожу под глазом.

— Блядь.

Джонни завёл мотор.

— Может, лёд купить?

— Поздно.

Босс поднял козырёк и пристегнулся, со второй попытки попав в замок.

— Теперь доктор весь приём будет спрашивать, что я чувствовал.

Джонни посмотрел на него.

— Когда ударила?

— Нет, Джонни. Когда предложили поговорить.

Он достал из кармана телефон, по привычке нажал кнопку и некоторое время смотрел на чёрный экран.

— Купим по дороге, — пообещал Джонни.

— Ага.

Чувак убрал телефон и откинул голову на подголовник. Джонни проверил зеркало и выехал со стоянки. Руль чуть скользил под ладонями. Всё-таки с кремом он сегодня переборщил.

На первом светофоре Джонни вспомнил, зачем вообще приехал. В субботу Маллик заплатил человеку с развозки всё, что был должен, и ещё немного сверху — за то, что к нему вообще пришлось ездить.

— Там у тебя в ногах пакет.

Чувак посмотрел вниз, поднял небольшой бумажный пакет и заглянул внутрь. Пошевелил пальцем один из конвертов.

— Это что?

— Твоя доля.

Чувак посмотрел на него.

— От чего?

— За разборки. И Красный с Бородкой прислали. За беспокойство.

Босс ещё раз заглянул в пакет, будто там могло найтись более подробное объяснение.

— Я их когда беспокоил?

— Они тебя.

Сзади посигналили, и Джонни отпустил тормоз.

Некоторое время в машине было тихо. Чувак держал пакет на коленях. Вынул один конверт, приоткрыл клапан и сразу закрыл.

— А себе ты взял?

— Нет.

— Лейтенантскую долю.

Джонни повернулся к нему. Босс смотрел внимательно, чуть склонив голову, конверт держал двумя пальцами. Джонни встретил его взгляд, прежде чем снова повернуться к дороге.

— Ничего не брал. Ты меня ещё официально не взял к себе.

Чувак задержал на нём взгляд и вернул конверт в пакет. Потом тяжело вздохнул и отвернулся к окну.

Утренний Готэм стоял в пробке. Возле остановки мужчина тащил за собой ребёнка с рюкзаком; ребёнок на ходу пытался попасть соломинкой в пакет с соком. Из пекарни выносили пустые ящики. Над входом в ломбард рабочий менял перегоревшую букву.

— Я вообще всего этого не хочу, Джонни.

Джонни держался за фургоном. Между ними пыталось втиснуться такси.

— Я псих, а не гангстер.

Такси он пропустил.

Босс молчал. Джонни тоже. Возле следующего перекрёстка машина попала правым колесом в яму, и под днищем коротко стукнуло. Чувак повернул голову на звук, потом посмотрел на пакет.

— Бери долю.

Джонни не переспросил. Только кивнул, глядя на дорогу.

— Машина требует ремонта. Ты тоже не святым духом питаешься. А я со своих доходов могу обеспечить разве что хомячка. — Он попытался загнуть край пакета, но конверты мешали. — И тот в прошлом году с голоду сдох.

Джонни дал ему закончить.

— Остальные куда?

— Хуй знает. Я не в бизнесе. Реши как-нибудь.

Чувак протянул пакет. Джонни показал на свободное место между сиденьями, и босс поставил его туда.

— Ты же лейтенант.

Проехали ещё квартал. Джонни уже открыл рот, когда Чувак поднял палец.

— Только чтобы не вот это вот всё.

Джонни закрыл рот.

— Давай как-нибудь придерживаться закона.

Джонни кивнул. Чувак покосился на него.

— Ну ладно. Я понимаю. Я пью, дерусь. Потому что не могу не пить и не драться. Как Портос.

— Кто это?

Босс медленно повернулся к нему. Джонни смотрел на дорогу, но долгий взгляд чувствовал и так.

— Я тебе книжку дам.

— Хорошо.

Чувак потёр лоб и собрался с мыслью.

— Короче. Я за всё огнестрельное. Но против веществ. Наркотиков. Шлюх. Тем более всякой вот этой вот херни, связанной с иностранной деятельностью.

Джонни некоторое время ждал продолжения. Его не последовало.

— Из-за границы чтобы никого не возили?

— Вот именно. И вообще чтобы людьми не торговали. Понял?

— Понял.

Справа освободилась полоса. Джонни включил поворотник и перестроился.

— Короче, старый добрый рэкет, — подытожил он.

Чувак уже отвернулся к окну, но тут посмотрел обратно. Джонни подождал поправок.

— Только если кому чего не нравится, — уточнил босс, — я ему просто башку оторву.

Джонни кивнул.

До доктора оставалось одиннадцать миль*.

———

* Около 18 км.