Талант без границ | Talent Beyond Limits (джен)

Урожай в том году выдался добрым. Никаких невиданных рекордов земля не принесла, но амбары семьи стояли полными, и Майк уже начал прикидывать, какую часть излишков удастся отвезти на продажу в Блэквуд. После долгих недель изнурительного труда каждый в доме был рад передышке по случаю Праздника звёздного света.

В праздничное утро Джо проснулся ни свет ни заря. Спал он на удивление крепко, но едва отступил сон, как мысли тут же вернулись к испытанию таланта. Все эти месяцы он без устали повторял себе, что пустая тревога ничему не поможет. Он подготовился настолько основательно, насколько позволяли обстоятельства, а уж то, что именно оценивает чёрный камень, и вовсе лежало за гранью его понимания.

Вот только спокойствия это знание не прибавляло.

Вернувшись с утреннего обхода скотины, Майк застал сына уже одетым.

— Что так рано? — спросил он. — Не спалось?

— Спал, отец. Просто проснулся раньше обычного.

Майк окинул его внимательным взглядом, чуть улыбнулся и принялся мыть руки. Чем ближе подходил Звёздный свет, тем сильнее крепла его уверенность в успехе Джо, хотя Лили раз за разом напоминала мужу: крепость тела и доброе здравие вовсе не гарантируют, что камень отзовётся.

Почти все домашние собирались провести этот день на празднике. Оставшиеся хлопоты по хозяйству могли подождать, хотя Майк всё же рассчитывал сначала переговорить со старостой насчёт отправки зерна в Блэквуд и лишь затем присоединиться к общему веселью.

Лили накрыла к завтраку куда щедрее обычного. Помимо миски с грубой кашей, Джо достались варёное яйцо и кусок курятины, оставшийся от птицы, забитой накануне вечером.

Мальчик нерешительно посмотрел на непривычное угощение, и Лили тут же перехватила его взгляд:

— Ешь, пока тёплое. Силы тебе сегодня ой как понадобятся — не хватало ещё, чтобы ты шёл на испытание голодным.

Джо поблагодарил мать и принялся за еду. Саймон лишь мельком глянул на его порцию и вернулся к своей каше — три года назад, когда семья готовила его к первому испытанию, его потчевали точно так же.

Мэри смотрела на яйцо с куда большей завистью. Не сводя с Джо глаз, она выждала немного и прямо спросила, собирается ли он доедать всё сам. Джо ответил, что собирается, и сестрёнка заметно сникла, пока Лили не примирила её с несправедливостью жизни, придвинув ещё один ломоть хлеба.

За едой никто не донимал Джо расспросами об экзамене. К тому времени, когда семья вышла из дома, на душе у него стало спокойнее.

И всё же давешние рассуждения Пэм о духовности не выходили из головы. Судя по тому, что она слышала, способность семьи рождать одарённых детей могла ограничиваться тем, как быстро вокруг них накапливается духовность. И если Саймону уже досталось то, что успело накопиться, шансы Джо могли оказаться куда ниже.

Очень скоро ему представится случай проверить, была ли в этих слухах хоть крупица правды.

К празднику Грин-Холлоу преобразилась. Деревенскую площадь почти сплошь заполнили временные лотки и крытые навесы, где заезжие торговцы выставили товар, редко появлявшийся в этих краях в остальное время года. Ткани, железная утварь и инструменты, вяленые припасы, дешёвые украшения и крепкая выпивка притягивали крестьян, наконец-то вырвавшихся из бесконечной полевой страды.

Над гудящей толпой плыл аппетитный дым уличных очагов. Ребятня шныряла между рядами, не обращая внимания на крики матерей, а торговцы наперебой расхваливали свой товар везде, где собиралось хоть сколько-нибудь народу.

Возле общинного амбара бродячий фокусник развлекал зевак, ловко гоняя камешки под деревянными стаканчиками и предлагая зрителям угадать, куда подевалась пропажа. Чуть дальше по улице другой ярмарочный умелец шумно выдохнул изо рта сноп жаркого пламени, сорвав восторженный визг деревенской детворы.

Мэри норовила застыть возле каждого представления. Джозефу приходилось крепко держать её за руку во всякой толчее, пока Пэм неторопливо шествовала следом.

Саймона же куда больше занимали лоточники, торговавшие целебными снадобьями.

На нескольких прилавках лежали сушёные травы и узловатые корни, нужные тем, кто постигал боевые искусства. Некоторые брат узнавал безошибочно, с первого взгляда, другие же оставались плотно запелёнутыми в холстину или прятались в маленьких деревянных ларцах.

Джо заметил, как Саймон сбавил шаг возле лотка, где на ткани покоились темно-красные корни.

— Это лечебные корни? — негромко спросил он.

Саймон кивнул:

— Снадобье для восстановления. Говорят, здорово помогает после тяжёлых тренировок, но стоит уйму денег. Слыхал, будто ученики из богатых семей пьют его чуть ли не каждый день.

Он посмотрел на корни ещё немного и заставил себя идти дальше.

За три года в Зале талантов Саймон сполна уяснил, какую силу дают богатство и припасы. Для сына простого пахаря он добился многого, однако отпрыски зажиточных родов могли позволить себе питательные отвары, целебные травы и прочие подспорья, делавшие упорную муштру куда более сносной.

И эта разница давала о себе знать всё сильнее по мере того, как ученики перерастали начальные ступени.

Впрочем, для толковых воспитанников, у чьих семей не водилось звонкой монеты, в Блэквуде имелся другой путь.

Теодер регулярно рекомендовал способных учеников на службу в городскую стражу. Тем, кому удавалось получить такое назначение, были обеспечены верное жалованье, сытный паёк, положение в обществе и возможность не бросать боевые упражнения. Однако за протекцию Теодера приходилось расплачиваться — возвращать часть средств, вложенных наставником в их обучение.

Богатые семьи могли погасить этот долг заранее. Большинство семей победнее разрешали городской страже удерживать оговорённую долю из будущего жалованья ученика.

Поначалу этот порядок показался Джо чересчур суровым, но постепенно он понял, почему Зал талантов держался именно таких правил.

На обучение ребёнка уходили годы еды, присмотра и наставлений, и никто не давал залога, что из него выйдет могучий боец. Многие в итоге уходили, успев лишь развить базовую силу или пройти начальную закалку тела. Они всё ещё могли найти место охотников, стражников, наняться к караванщикам или заняться ремеслом, но их скудных заработков редко хватало на то, чтобы разом вернуть полную стоимость ученичества.

И лишь те немногие, кто продвигался достаточно далеко и получал завидные должности, помогали Залу оставаться на плаву и учить новых воспитанников.

Впрочем, даже полная выплата долга не снимала запретов, связанных с боевым наследием Теодера. Расплатившись со всеми счетами, бывшие ученики всё равно не имели права передавать закрытые техники кому-то на стороне без прямого соизволения.

Джо понимал эту грань. Зал мог вернуть деньги, вложенные в ученика, но безраздельное право на воинское знание стоило несоизмеримо дороже любых затрат на обучение.

Шаг за шагом семья подошла к месту испытаний.

Проверка проходила в добротном деревянном доме подле сельской площади, и снаружи уже вытянулась длинная вереница детей с сопровождающими.

В том году испытание впервые держали десять семилеток из Грин-Холлоу. Рядом с ними стояли подростки постарше, пришедшие на пересдачу после прошлых неудач, а ещё на площадь прибыли соискатели из соседних селений.

Джо приметил, что некоторые приезжие семьи прибыли на собственных повозках или даже верхом. Их дети иной раз щеголяли в добротных одеждах, каких в Грин-Холлоу почти никто не мог себе позволить, а съестные припасы у них лежали в ладных дорожных туесах, а не в холщовых тряпицах.

В отличие от местных, чужакам за допуск к экзамену приходилось платить монетой. Да и сама дорога в соседнюю деревню требовала немало времени и запасов, так что для простого крестьянина подобная поездка оборачивалась серьёзным бременем.

Майк пристроился в хвост очереди рядом с Джо.

Лили шла рядом с ними почти до самого крыльца, пока Джозеф не напомнил ей, что в дом с каждым ребёнком пускают только одного взрослого. Она замерла, поправила сыну воротник и внимательно оглядела его с головы до ног, прежде чем отпустить.

— Слушайся господина Холла, что бы он ни сказал, — напутствовала она. — И во время физического осмотра не пытайся доказать, какой ты сильный. Если заболит что-нибудь или слишком устанешь — сразу говори ему.

— Хорошо, мама. Я и в упражнениях берёгся, и на испытании буду осторожен.

Лили на миг прижала ладонь к его плечу и отошла в сторону.

Пока остальные собирались отойти, к Джо подошёл Саймон:

— Когда дотронешься до камня, не дёргай руку. У меня-то он почти сразу отозвался, но у тебя может быть иначе. Просто держи ладонь, пока господин Холл сам не скажет убрать.

Джо кивнул. Он уже слышал, как Саймон описывал проверку, но совет стоило держать в памяти крепко.

Родные отошли от входа, оставив Джо и Майка дожидаться своего черёда.

Очередь мерно продвигалась: дети один за другим входили в дом со своими старшими. Кто-то выходил с сияющим лицом, кто-то молча возвращался к семье, опустив глаза в землю. Джо проводил взглядом нескольких неудачников, но так и не понял, чем они отличались от тех, кто прошёл отбор.

Спустя некоторое время Майк посмотрел на него сверху вниз.

— Думаю, ты пройдёшь, — произнёс он. — Я не знаю, что там высматривает этот камень, и понимаю, что от успехов Саймона тебе легче не будет. Но ты сделал всё, чтобы подготовиться. Что бы там внутри ни случилось, помни об этом.

Джо поднял глаза на отца. Майк и раньше говорил, что верит в него, но он редко пускался в долгие рассуждения о том, на что не мог повлиять сам.

— Я буду помнить, отец, — отозвался Джо.

Они стояли молча, пока в дверном проёме не показался помощник Холла и не выкликнул имя Джо.

Майк провёл его внутрь и остался в прихожей, где на лавках уже сидели несколько взрослых, ожидавших своих детей. В саму комнату для испытаний допускали только кандидатов.

Джо переступил порог один.

Комната оказалась проще, чем он представлял. В ней стояли стол, два стула, несколько деревянных полок вдоль стен да невысокий, по пояс взрослому, постамент, на котором покоился камень испытания.

Вблизи камень казался ещё темнее, чем описывал Саймон. Его угольно-чёрная поверхность едва заметно ветвилась бледными серыми прожилками, а сама порода была гладкой, гладкой до лоска — совсем не похожей на шершавые валуны, попадавшиеся в окрестностях Грин-Холлоу.

Холл сидел за столом и что-то выводил на деревянной дощечке.

Он поднял взгляд, когда Джо вошёл, и окинул мальчика быстрым, цепким взором.

— Ты младший сын Майка, так? Брат Саймона.

— Да, господин Холл.

Холл принял ответ кивком и снова глянул в свои записи. Выражение его лица неуловимо изменилось, хотя о шансах мальчика он не проронил ни слова.

— Положи руку на камень и держи, пока я не велю убрать. Больше ничего делать не нужно.

Джо подошёл к постаменту и прижал ладонь к гладкой поверхности.

Камень под ладонью оказался холодным.

Джо замер, боясь шевельнуться.

Прошло несколько томительных секунд, но ничего не менялось. Джо не убирал руки, помня строгое предостережение Саймона.

А затем прямо под ладонью начало медленно разливаться тепло.

В глубине камня проступила тонкая белая нить, побежавшая по одной из серых прожилок под гладкой поверхностью. Рядом зажглась вторая, следом ещё несколько. Мягкий свет неторопливо потёк сквозь толщу камня, очерчивая затаившиеся в нём узоры.

Холл выпрямился в кресле и пристально вгляделся в камень.

Джо стоял не шелохнувшись, хотя всё его внимание теперь было приковано к мерцанию под пальцами.

Свет не был ослепительно ярким, но камень отозвался.

Джо шумно перевёл дух, только сейчас ощутив, как сдавило грудь от долгого напряжения. Столько лет он гадал, найдётся ли в нём заветный талант, — и вот ответ лежал прямо перед ним.

Холл подождал ещё несколько секунд, глядя на свечение, и лишь затем велел убрать руку. Белые линии постепенно угасли, и камень снова погрузился во тьму.

— Как самочувствие? — спросил Холл. — Голова не кружится, не болит? Нет странной дурноты?

— Немного устал, но больше ничего.

Холл кивнул и занёс результат в записи. Джо вспомнил, как Саймон вернулся с отбора бледным и измученным, хотя брату тогда пришлось сразу пройти и проверку тела. Сам же Джо пока чувствовал лишь привычную усталость.

Холл снова вчитался в свои пометки.

— Твой старший брат прошёл отбор три года назад. Из-за этого твои шансы были куда ниже, чем у большинства тех, кто пробует впервые.

Джо ожидал чего-то подобного после рассказов бабушки Пэм, но толкового и надёжного объяснения причин ему до сих пор никто не давал.

— Бабушка говорила, что детям из одной семьи редко удаётся пройти отбор подряд, — сказал он. — Ей рассказывали, будто дело в духовности. Камень измеряет именно её?

— Не напрямую, — ответил Холл. — То, что мы зовём воинским талантом, действительно начинается с духовности, но то, сколько её у человека, и то, пригоден ли он к воинскому пути, — вещи не совсем одинаковые.

Джо слушал предельно внимательно, пока Холл продолжал:

— Духовность естественным образом существует во всех живых существах и разлита в самом мире. У большинства людей она есть, но чтобы пройти отбор, тело должно развить особую основу, позволяющую взаимодействовать с энергией, используемой в боевой практике. Камень лишь показывает, сформировалась ли эта основа.

Джо обдумал услышанное.

— Это связано с Энергией крови? Саймон упоминал о ней, хотя ему и запрещено учить меня самим приёмам.

— Связано, но Энергию крови ты начнёшь изучать как положено, когда войдёшь в Зал. Пока пойми одно: камень лишь определяет, есть ли у тебя основа для начала таких занятий.

— Значит, человек может обладать духовностью, но отбор не пройти?

— Да. Количество, конечно, тоже имеет значение. Чем выше духовность, тем лучше послушание силы, тем больше выносливость и объём энергии, с которой способен совладать воин. Однако эти преимущества не прибавляют силы по простой зависимости, и одной лишь высокой духовности недостаточно, чтобы гарантировать успех.

Раньше Джо думал, будто камень просто взвешивает некий запас врождённого потенциала. Объяснение Холла открывало куда более сложную связь между духовностью и способностью тела к постижению боевого пути.

Он вернулся к вопросу, который беспокоил его сильнее всего:

— Почему то, что старший брат прошёл отбор, усложнило задачу мне?

Холл бросил взгляд на камень и лишь затем заговорил:

— Духовность собирается неравномерно. Дети впитывают её по мере того, как растёт их тело, особенно в первые годы жизни. Когда один ребёнок в семье забирает себе достаточно для нужной основы, следующему, рождённому вскоре после него, её часто достаётся меньше.

— Значит, окружению требуется время, чтобы восстановиться после одного одарённого ребёнка?

— В общем — да. Но строгого срока нет. Важно и само место, и достаток семьи, и множество других обстоятельств. Даже в воинских свитках объясняются далеко не все тонкости.

Джо подумал о рассказе Пэм. Объяснение Марты было неполным, однако мысль о том, что семьям нужна передышка между способными детьми, явно опиралась на известное явление.

— Выходит, успех Саймона уменьшил мои шансы, но не перечеркнул их вовсе.

— Твой результат это подтверждает, — отозвался Холл.

Джо снова взглянул на тёмный камень.

— Вы знаете, почему я всё-таки прошёл отбор, несмотря на это?

Холл немного помолчал, обдумывая ответ.

— Наверняка сказать нельзя. В одних местах духовность скапливается быстрее, чем в других. Обстановка вокруг может меняться, да и некоторые дети от природы развиваются совсем не так, как привычно ожидать. К тому же в воинских свитках описаны и редкие случаи, с которыми я лично никогда не сталкивался.

Он указал на каменный постамент.

— Этот камень способен подтвердить, сложилась ли нужная основа. Но он не объяснит каждую причину, которая этому помогла.

Джо принял эту оговорку. Он узнал куда больше, чем рассчитывал, пусть даже ясной и полной картины пока не сложилось.

Его занимала ещё одна мысль.

— А если ребёнок не прошёл отбор, может ли основа сложиться позже?

— Само собой, такое редкость, — пояснил Холл. — Однако существуют особые средства, способные укрепить или восстановить нужную основу даже после обычного срока развития.

Джо тут же подумал о том, что это за средства и под силу ли обычному человеку хоть когда-нибудь до них добраться.

Холл, похоже, без труда угадал ход его мыслей.

— Такие средства баснословно дороги. Большинству семей в Грин-Холлоу пришлось бы работать поколениями, чтобы накопить хотя бы на одно.

Это закрывало практическую сторону дела. Какие бы способы преодолеть неудачу на отборе ни существовали, они лежали далеко за пределами возможностей обычного крестьянского хозяйства.

Холл снова переключил внимание на деревянную дощечку и сделал ещё одну пометку.

— Отбор по камню ты прошёл. Нам ещё предстоит проверить твоё тело, но вряд ли здесь возникнут сложности. Твой брат на первой проверке был развит куда слабее.

Джо смолчал о годах упорных упражнений. Холл указал ему на свободное место рядом с возвышением и приступил к осмотру.

Он тщательно ощупал руки, ноги и суставы Джо, а затем велел выполнить несколько движений. Джо бегал, прыгал, удерживал равновесие в непривычных положениях и в точности следовал указаниям, призванным выявить любые скрытые изъяны в ловкости или слаженности тела.

Холл расспросил его и о прошлых болезнях: не случалось ли переломов, тяжёлых увечий или долгой слабости после горячки.

Джо отвечал честно, перечислив мелкие травмы, о которых помнил, и добавил, что всё заживало быстро и без следа.

Проверка потребовала усилий, но привычные упражнения подготовили Джо достаточно хорошо, чтобы он без труда выдержал её до конца.

Закончив, Холл поставил на дощечке последний знак.

— Состояние твоего тела удовлетворительное. Завтра до восхода явишься в Зал талантов вместе с отцом. Ему нужно будет оформить договор о преемничестве, прежде чем ты сможешь начать обучение.

— Я понял, господин Холл.

Холл отпустил его взмахом руки и снова углубился в записи, а Джо вышел из экзаменационной комнаты.

Майк тут же поднялся на ноги, стоило сыну появиться во внутреннем покое для ожидания.

— Ну как? Что там?

Джо подошёл к нему, не в силах сдержать улыбку.

— Я прошёл, отец. Камень отозвался, и господин Холл сказал, что завтра я могу начинать обучение.

Майк так и застыл.

Несколько мгновений он просто смотрел на сына. Затем положил обе руки Джо на плечи, вгляделся в его лицо, и его собственное лицо озарила широкая, открытая улыбка.

— Прошёл? Оба моих сына прошли!

Джо кивнул, и Майк рассмеялся. Несколько человек в зале ожидания обернулись к ним, но отец почти не обратил на них внимания.

Не убирая руки с плеча Джо, он повёл его к выходу, спеша обрадовать остальных.

Джо шагал следом, выбираясь наружу — туда, где среди праздничной толпы их ждали Лили, Саймон и вся семья.