Рождённый василиском (джен)

Информация: всё, что выделено курсивом, взято из «Ордена Феникса» Роулинг.

* * *

15 год н. э.

Замок в лесу

* * *

Салвазсахар вернулся. После того как в триста семидесятом году до нашей эры он возвратился к Мирддину, он какое-то время жил в Лоандоме. Там он встретил потомка своего крёстного, Олливаннедера. Тому пришла мысль открыть в Лоандоме своё дело — так и появились палочки Олливандера. Некоторое время Сал помогал создавать их и продавать. Но затем его снова одолела усталость. Захотелось заняться чем-то другим. Поэтому он отправился к эльфам и пожил среди них. Потом жил в клане вампиров. В конце концов около двухсот лет назад он покинул Британию и странствовал по Европе. Жил в Греции, среди германских племён и в Риме. Разок или два даже возвращался в Египет.

И вот теперь он снова вернулся домой.

Дорога, по которой он сейчас шёл, была ему давно знакома — через несколько недель этот путь приведёт его обратно к дому детства. Впервые он ступил на него больше пятисот лет назад, когда только попал в эту эпоху.

Вчера он добрался до места, где его когда-то нашёл Мирддин, а теперь шёл по тому незримому маршруту, которым они когда-то брели вместе. Возвращаться домой было отрадно… Он знал, что с отцом всё в порядке: они регулярно переписывались. Но отец даже не подозревал, что Салвазсахар возвращается.

Сал ничего ему не сказал. Хотел сделать сюрприз.

* * *

В этот миг сквозь чащу внезапно прорвался всадник. Салвазсахар замер как вкопанный. Всадник же развернулся и посмотрел на него; в руках он держал щит и меч.

— Кто вступил во владения короля? — спросил всадник.

Король?!

В Британии есть король?!

Сал слышал об этом впервые.

— Я Салвазсахар Эмрис, к вашим услугам, — ответил он наконец. — Родился в нескольких неделях пути к югу отсюда.

— Эмрис?! — На этот раз в голосе всадника — пожалуй, рыцаря — прозвучало удивление. — Как Мирддин Эмрис?

— Мой отец, — искренне ответил Сал. — Я как раз шёл навестить его.

— Тогда ты сбился с пути, — сказал всадник. — Камелот лежит чуть западнее.

На этот раз Сал уставился на человека перед собой.

Камелот?! Как Камелот короля Артура?! И с какой стати, скажите на милость, его отцу быть в Камелоте?!

— Меня долго не было в этих краях, — наконец осторожно произнёс Сал. — И в Камелоте я никогда раньше не бывал. Откуда мне знать, сбился я с дороги или нет.

Тут рыцарь — а раз уж он из Камелота, то точно был рыцарем — рассмеялся.

— Значит, отец плохо объяснил дорогу?

— Он мне ничего не объяснял, — ответил Сал. — Я пришёл сам. Хотел устроить сюрприз.

Он всё ещё не был уверен, что речь идёт об одном и том же Мирддине Эмрисе, но решил сначала получше разобраться в происходящем, прежде чем заикаться о подобном.

Рыцарь снова убрал меч в ножны и развернул коня туда, откуда приехал.

— Ланселот, к твоим услугам, — сказал он. — Я отведу тебя к отцу.

— Не хочу вас обременять, — с лёгкой неловкостью отозвался Сал. — Просто укажите направление, я найду его сам.

— Да какие хлопоты, парень, — ответил Ланселот, с улыбкой глядя на Сала сверху вниз. — Я только рад проводить тебя, друг мой.

Салвазсахар уставился на рыцаря.

Парень?!

Рыцарю на вид было никак не меньше тридцати зим, а Сал снова очутился в своём пятнадцатилетнем теле, которое выглядело скорее на тринадцать или четырнадцать, но всё-таки… Парень?!

В итоге Сал решил промолчать. Вместо этого он просто зашагал сквозь лес следом за конём.

— Так… и давно ты в последний раз видел отца? — спросил Ланселот, пустив коня шагом рядом с ним.

— Не знаю, — пожал плечами Сал. — Может, несколько лет назад.

— Несколько лет?

Сал снова пожал плечами.

— Я не считал, — осторожно ответил он. — Может, с десяток или дольше. Давно это было.

Конечно, прошло куда больше времени, но Сал понимал, что не выглядит на такой возраст, так что следовало следить за языком. Он мог быть чуть старше, чем выглядел, но всему был предел. Дальше это прозвучало бы совсем уж неправдоподобно.

Услышав его слова, рыцарь вскинул бровь.

— То есть ты не поддерживал с ним связь с тех самых пор, как пятнадцать лет назад он начал обучать короля Артура? — уточнил он.

— Он мне писал, — пожал плечами Сал. — Так что связь мы точно держали.

Ланселот уставился на него.

— Сколько тебе лет, парень? — спросил он наконец.

Сал моргнул и уставился на него в ответ.

— Прошу прощения? — переспросил он.

— Сколько зим ты насчитал? — снова спросил рыцарь. — Пятнадцать? Шестнадцать?

Сал открыл рот, чтобы сказать, что он старше, чем кажется, но рыцарь продолжил, не обратив внимания на его попытку возразить.

— Знаешь, с тех пор как я примкнул к королю Артуру, мне доводилось беседовать с твоим отцом. Он неусыпно приглядывает за Артуром, всегда рядом, когда Артуру нужен совет. И может, весь остальной замок этого не замечает, но только не я. Я часто вижу, как он смотрит на Артура взглядом, который говорит мне, что прямо сейчас он хотел бы говорить вовсе не с Артуром. Порой он запирается в кабинете, не выходит оттуда днями — стоит у окна и вглядывается в небо.

И Сала вдруг кольнуло чувство вины.

Неужели отец тосковал по нему?! Конечно, Сал тоже скучал по отцу, но ведь он искал дорогу домой, в будущее — в дом, который с каждым прожитым годом ощущался всё менее родным. Неужели отец боялся, что Сал найдёт путь назад?

Да и хотел ли Сал вообще возвращаться?

Он научился жить здесь. У него была семья. Может… может, ему стоит остаться. Может, прекратить поиски до… До каких пор? Навсегда?

* * *

— Твой отец порой упоминал твоё имя, — сказал Ланселот. — Всякий раз, когда наступал его черёд рассказывать истории на наших встречах в Большом зале, которые мы устраиваем каждые две недели. Там собираются рыцари Артура и его наставники. Артур позволяет нам рассказывать о наших подвигах и о прошлом. Мирддин обычно молчит. Но когда Артур просит его рассказать что-нибудь, он всегда рассказывает о тебе. Зовёт тебя Салом — и кое-что из его историй звучит просто невероятно.

— Невероятно?

Сал вдруг отчётливо представил, что при дворе короля Артура и впрямь живёт его отец.

— Ну, последняя была о том, как ты ещё сущим ребёнком убил василиска одним только мечом.

И Сал вдруг рассмеялся. Это и вправду был его отец. Он вспомнил гордость и ужас Мирддина, когда тот наткнулся на это воспоминание, обучая Сала окклюменции. Сал тогда рассказал ему всё, и Мирддин пришёл в ярость. Он прямо-таки потребовал взять его с собой в будущее — чтобы лично наорать на директора его школы за то, что подпустил такую тварь к детям.

— Он пришёл в ужас, когда я ему рассказал, — всё ещё смеясь, ответил Сал. — Трижды велел показать руку, пока не убедился, что яд василиска меня не прикончил!

Ланселот едва не свалился с коня.

— Так эта история правдива? — спросил он не то в ужасе, не то с благоговением.

Сал пожал плечами и, закатав рукав, показал шрам:

— Он укусил меня, — небрежно сказал он. — Но меня исцелил феникс.

Рыцарь взглянул на шрам и содрогнулся.

— Удивляюсь, как твой отец не настоял, чтобы ты больше ни на шаг от него не отходил, — проговорил он, передёрнув плечами.

— Сколько зим тебе тогда минуло? Две? Три? Судя по тому, насколько огромен шрам, ты был совсем малюткой!

Сал хотел было снова возразить — сказать, что василиск был просто очень старым и, возможно, уже выжившим из ума, — но Ланселот заговорил снова:

— Значит, и остальные истории тоже правда? Схватки с драконами? Полёт на повозке? Вылазки туда, куда тебе запрещали ходить? Битвы с троллями?!

— Э-э… может быть, — нервно ответил Сал. — В… в детстве я не отличался послушанием. Но отца по большей части не было рядом, так что он меня за это не отчитывал…

— Ты хочешь сказать, твой отец почти всё это время учил Артура, — мрачно проговорил Ланселот. — И никто из нас даже не подумал отпустить Мирддина, чтобы он тебя забрал. Мы ведь удерживали его всякий раз, когда он порывался вернуться домой!

Сал растерянно моргнул, не зная, что ответить. Когда Мирддин начал учить Артура, Сал уже давно вырос и странствовал — с чего этот рыцарь вообще решил, будто Сал тогда был ребёнком?!

Салвазсахар решил, что на этот вопрос сможет ответить только отец.

— Мы вели себя как эгоистичные, бессердечные ублюдки, правда? — сказал Ланселот. — Он рассказывал о тебе, но нам и в голову не приходило, что ты правда существуешь. Мы и подумать не могли, что речь идёт о его собственном сыне!

— Артур из Древних, — сказал Сал, вспомнив, что отец однажды писал в письме о своём новом ученике — не то чтобы Сал тогда знал, что речь шла о короле Артуре… — Оставлять Древнего без обучения опасно. Артуру он был нужен, чтобы узнать о своём наследии, а отец помнит о своём долге. Он не оставит его, пока нужен Артуру. В этом долг рождённого фирболгом — даже если этот рождённый фирболгом не отец мальчика.

— Даже если он оставил собственного сына? — с горечью спросил Ланселот.

— Я в нём не нуждался, — искренне ответил Сал. — А Артур — нуждался.

Ланселот фыркнул.

— Не верю, — упрямо бросил он.

Несколько минут они ехали в молчании. Затем лес расступился, и они вдруг оказались перед замком.

— Добро пожаловать в Камелот, — произнёс Ланселот, и Сал поднял взгляд.

Глаза его расширились.

Он знал этот замок!

Воспоминания захлестнули его с головой. Сал смотрел на величественный силуэт, царивший над холмами и лесом, точно любимая королева. Даже если бы он забыл всё, что когда-либо знал, этот замок Сал помнил бы всегда.

Его дом.

Самый первый его дом.

Это был… Хогвартс!

* * *

Они зашагали к входу. Своего коня Ланселот оставил на конюшне — на том самом месте, где много веков спустя встанет хижина Хагрида.

Кивнув страже, Ланселот вошёл в замок и повёл Сала по древним, прекрасно знакомым переходам, пока они не вышли к Большому залу.

Там им преградил путь один из стражников.

— Король обсуждает с Мирддином дела крепости. Они разрабатывают стратегию обороны, и Артур просил не беспокоить его.

— Мало ли что он просил, — ответил Ланселот. — Но есть вещи поважнее любой стратегии. К тому же в этом замке есть пленник, который перестанет чувствовать себя узником, если нас впустят.

Пленник?

Но на сей раз Сал не мог возразить. Быть может, Ланселот был прав, и долг действительно держал отца в плену.

Ланселот попросту обошёл опешивших стражей, схватил Сала за руку и потащил за собой.

Рыцарь толкнул дверь, и створка с грохотом ударилась о стену.

Посреди Большого зала стоял круглый дубовый стол. Потолок не был зачарован, а на помосте вместо преподавательского стола высился всего один трон — и всё же это безо всяких сомнений был Большой зал Хогвартса.

У стола стояли двое: один — примерно ровесник Ланселота, а второй — глубокий старик. У него были белые волосы, но глаза... эти глаза...

— Ланселот! — с раздражением в голосе бросил тот, что был моложе. — Я же велел страже меня не беспокоить!

Сал видел, как взгляд второго скользнул по его лицу, по одежде и встретился с его глазами...

— Атр, — сказал он.

И вдруг старик бросился к нему. Он обогнул стол прежде, чем опешивший Артур успел вымолвить хоть слово, и секунду спустя Сал уже оказался в объятиях отца.

— Салвазсахар! — услышал он своё имя, пока руки отца торопливо ощупывали его, словно ища раны. — Хвала тому, кому причитается! Ты жив! С тобой всё в порядке!

Сал моргнул. Сейчас он был ниже отца ростом, и ему приходилось смотреть снизу вверх в лицо старика. И там он увидел страх. Страх, что между письмами с ним могло что-то случиться. Страх, что они больше никогда не увидятся.

Под ложечкой у Сала всё сжалось от вины.

— Прости меня, атр, — пробормотал он, уткнувшись в отцовскую тунику. — Прости, я так виноват!

Отец сжал его ещё крепче.

— Ты вернулся — больше мне ничего не нужно, — ответил Мирддин, не переставая гладить его.

В этот миг вмешался Артур.

— Так ты знаешь этого парня, Мирддин? — спросил он, но прежде чем Мирддин или Сал успели собраться с мыслями, заговорил Ланселот.

— Этот парень — сын Мирддина, — холодно отчеканил Ланселот. — Сын, который не видел собственного отца пятнадцать лет — и только потому, что ты не отпускал Мирддина даже на полгода! Ты хоть раз подумал о том, что Мирддин, быть может, хотел отлучиться вовсе не ради отдыха, а чтобы повидать родных?!

Артур открыл было рот, но тут же закрыл. Он перевёл взгляд на Сала, которого отец всё ещё крепко прижимал к себе.

— Твой сын, Мирддин? — переспросил он.

Мирддин ослабил объятия, но одна его рука так и осталась лежать на плече Сала.

— Да, — спокойно ответил он. — Это Салвазсахар Серенду Гарриджеймс Эмрис, моё дитя. Сал, это король Артур Пендрагон, мой ученик.

Сал поклонился.

— Ваше величество, — произнёс он, не зная, как вести себя в таком положении.

Король усмехнулся.

— Как сын моего наставника, ты можешь звать меня Артуром, — сказал он, но взгляд его оставался суровым. — Я ведь и вправду разлучил вас, да? — спросил он.

— В этом не было вашей вины, — ответил Сал, но Артур уже смотрел на Мирддина.

— Я бы послал за ним людей, чтобы его привезли сюда, — произнёс король. — Если бы ты только сказал, я бы доставил его. Он, должно быть, был совсем крохой, когда ты оставил его, чтобы учить меня.

Сал фыркнул про себя. Неужели он и впрямь выглядит настолько юным?! Но промолчал: отец предостерегающе сжал его плечо.

— Он был мал, — подтвердил Мирддин. — Но тебе нужно было учиться, а учить тебя, кроме меня, было некому. А у моего сына оставался крёстный, у которого он мог учиться.

Сал удивлённо взглянул на отца. Значит, Мирддин разыграл этот фарс... по какой бы то ни было причине...

— Крёстный? — переспросил Артур с внезапным чувством вины в голосе. — А что же его мать?

— Она умерла вскоре после моей первой зимы, — ответил Сал.

— От болезни? — тихо спросил Ланселот.

— Её убили, — поправил Сал. — Она погибла, защищая меня.

При этих словах взгляд отца помрачнел.

— Погибла, — подтвердил он. — И однажды этот безумец за всё заплатит.

— Только скажи мне, кто он и где его найти, и я пошлю своих людей, — предложил Артур, переводя взгляд с отца на сына.

Но оба они лишь покачали головами.

— Ты не сможешь, — ответил Мирддин. — Так же, как я не мог послать твоих людей за своим сыном.

Артур открыл рот, чтобы возразить, но Мирддин продолжил:

— Я говорил тебе, что в юности странствовал по свету, — обратился он к Артуру.

Король кивнул.

— Мать моего сына принадлежала тому миру, — сказал Мирддин. — Я вернулся домой, в Британию, но в прошлый раз мой сын был в Британии, едва появившись на свет. Он вырос не здесь, и я не мог послать твоих людей в чужую страну, чтобы доставить его сюда, как бы сильно мне того ни хотелось.

Салу оставалось лишь восхищаться отцом. Мирддин не стал откровенно лгать Артуру — ну, разве что внёс мелкие поправки, чтобы сгладить историю, — но сплёл правду так, что звучала она совсем не так, как всё было на самом деле. Мать Сала была из будущего и потому никогда не ступала по Британнии, знакомой Мирддину. Сам Сал переродился в Британнии и покинул её в поисках пути назад в будущее — так что и он вырос вовсе не в этой Британнии. И, разумеется, не было никакой возможности послать людей за взрослым человеком, странствующим по свету. Так что всё сказанное Мирддином в каком-то смысле было правдой — и всё же всё обстояло совсем иначе, чем поймёт Артур...

Надо будет позволить ему научить меня этому, — размышлял Сал. — Потребуется время, но оно наверняка того стоит.

Услышав слова Мирддина, Артур лишь вздохнул.

— Я понимаю. Но прошу тебя, помни: я помогу тебе, когда бы ни потребовалось. Только скажи мне, и я пошлю людей. Это всё, чем я могу отплатить за твою доброту.

Мирддин лишь склонил голову.

— Как пожелаешь, Артур, — ответил он.

Но затем замолчал. Артур подождал несколько минут и снова вздохнул.

— Ты ведь не попросишь меня о помощи, верно?

— Нет, — сказал Мирддин. — Я уже говорил тебе: здесь ты бессилен.

— И ни в чём другом тоже?..

На этот раз Мирддин умолк и задумчиво посмотрел на сына. Сал ничего не сказал. Он понимал, что отец обдумывает решение, способное перевернуть его жизнь, но Сал давно смирился с тем, что в эпоху, где он теперь жил, отец имел право решать за сына — даже если этот сын вообще-то был взрослым... Салу это не нравилось, но он знал, что придётся подчиниться.

Мирддин имел право решать, чем Салу заниматься. Обычно он этим правом не пользовался, и то, что он задумался о нём сейчас, означало: отец счёл эту учёбу необходимой...

— Если ты действительно хочешь мне помочь, — заговорил наконец Мирддин, — обучишь ли ты моего сына? У тебя есть навыки, которых нет у меня: тебя учили дядя и отец, пока в пятнадцать лет ты их не лишился. Ты можешь отплатить мне, обучив моего сына кое-чему из этого.

На сей раз настала очередь Артура внимательно смерить Сала взглядом.

— Для меня это будет честью, — ответил он наконец.

— И я присоединюсь! — объявил Ланселот. — Я давно хотел обучить какого-нибудь юнца боевому искусству, и лучшей возможности не придумать!

Сал не был уверен, что может сказать то же самое.

— Что ж… на сегодня закончим, — сказал Артур, взглянув на Ланселота. — Мы с Ланселотом составим план занятий для твоего сына и завтра покажем его тебе. А пока проведи время с сыном, Мирддин.

— Непременно, — ответил Мирддин и вывел Сала из покоев. Они шли молча, пока не добрались до комнат Мирддина. Там, едва отец закрыл дверь и наложил заглушающие чары, Сал заговорил:

— Объясни, пожалуйста, отец.

Добавлять, о чём речь, нужды не было: Мирддин прекрасно понимал, что Сал говорит о том, как отец отводил Артуру глаза.

— Мы оба слишком стары, и этого не объяснить, не раскрыв всем, что в нас больше от волшебных созданий, чем от людей, — сказал Мирддин. — Даже если они и знают о рождённых фирболгом, никто так и не понял разницы между нами и ними. А я не люблю ничего объяснять.

— Но… разве сам Артур не из Древних? Разве он не проживёт дольше остальных? — удивлённо спросил Сал.

— Из них, и проживёт, — отозвался Мирддин. — Но всё равно лишь ещё век или два. В его роду всё ещё может жить душа рождённых фирболгом, но он не потомок феникса.

— Значит, дело в крови феникса, — сказал Сал.

— Да, — ответил Мирддин. — Феникс — существо, которое возрождается снова и снова. Он сам решает, когда ему умереть, чтобы возродиться, и сам решает, когда состариться. Его кровь в наших жилах дарует нам жизнь куда более долгую, чем даже у прочих рождённых фирболгом.

— И ты решил ничего ему об этом не говорить…

— Да, — подтвердил Мирддин. — Как и о нашей способности стареть. Это Семейная магия, и никому, кроме семьи, знать о ней не положено, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Сал.

— То же самое и с Семейной магией Артура или других, — продолжил Мирддин. — Мы не способны её применить и вообще не должны о ней знать.

Сал лишь молча кивнул.

— Значит, мне должно быть пятнадцать, потому что выгляжу я именно на пятнадцать, — подытожил он.

— Да, — с улыбкой отозвался Мирддин. — Но я рад, что ты пришёл именно таким. Артур и Ланселот — одни из лучших воинов, кого я знаю. Будет полезно, если ты переймёшь у них всё, что сможешь.

— И потому ты решил принять предложение Артура…

— Да, — улыбнулся Мирддин, но тут же снова стал серьёзным:

— А ещё я узнал, что кто-то из твоей семьи поселился неподалёку от Британии.

Сал в замешательстве уставился на него.

— Кто-то из моей семьи?

— Твои зелёные глаза… Я ведь говорил тебе, что это родовая черта?

На этот раз Сал лишь кивнул.

— Так вот, семья Ле Фэй поселилась на Авалоне, — сказал Мирддин. — Я знаю, ты ничего не знаешь об остальной твоей Семейной магии. Возможно, ты захочешь попроситься к ним в ученики.

— Но…

— Рано или поздно тебе придётся узнать, на что ты способен, — произнёс Мирддин. — Овладеть Семейной магией — важная часть твоих сил. Если ты когда-нибудь выяснишь, кто ещё был среди твоих предков, я хочу, чтобы ты пошёл к этой семье и учился у них, понимаешь?

— Понимаю, — поколебавшись, ответил Сал. — Мне скоро нужно туда идти?

— Нет, — ответил Мирддин. — Но я хочу, чтобы однажды ты пошёл к Моргане Ле Фэй. Я слышал, она целительница, а целительница никому не может причинить вреда: клятва не позволит. Она была бы идеальным учителем.

Сал лишь молча кивнул, а в голове у него всё пошло кругом. Он — потомок Морганы Ле Фэй?! Той самой ведьмы, чей сын убил… убьёт… Артура?!

Сал мало что знал об истории, но вот об этом слышал ещё в мире маглов, давным-давно, в своём собственном времени. Он не был уверен, рассказывал ли когда-нибудь об этом Бинс на уроках истории магии, но человеческой истории знал достаточно, чтобы содрогнуться от одной мысли о родстве с семьёй Морганы…

Не то чтобы он мог что-то изменить…

— Я схожу к ней однажды, — пообещал он. — Но сначала останусь с тобой.

Мирддин улыбнулся ему.

— И я этому рад, — сказал он, взъерошив Салу волосы. — А теперь рассказывай о своих приключениях.

Так они и провели остаток дня и вечер за рассказами о странствиях Сала по миру. Спать они легли лишь глубокой ночью, устав и рассказывать, и слушать.

На следующий день Артур и впрямь составил план занятий, и начались уроки Сала с Артуром, Ланселотом и Гавейном — ещё одним артуровским рыцарем. Артур сам решил, чему именно нужно обучать Сала, а Мирддин лишь молча кивал, пока тот перечислял выбранные предметы.

Сам Сал от этого плана был не в восторге, но одного взгляда отца хватило, чтобы он не посмел возразить.

Так вышло, что теперь ему преподавали историю, воинское дело, политику, этикет, боевую магию и боевую стратегию.

Артур учил его боевой магии и политике, Ланселот — воинскому делу и боевой стратегии, а Гавейн — этикету и истории. Благодаря необычайно хорошей памяти Сала они могли обучать его очень быстро. Особенно ловко этой способностью Сала пользовался Артур, и вскоре юноше уже приходилось вовсю уворачиваться от огненных шаров, которые тот швырял в него с явным удовольствием.

Сам Сал никогда прежде не видел магии, подобной этим огненным шарам. Артур создавал их голыми руками и, казалось, без малейших усилий. Сал находил это просто потрясающим. И потому, оставаясь в одиночестве, принялся пробовать создать их сам.

Сначала ничего не выходило, но спустя несколько недель ему наконец удалось зажечь на голых ладонях простой маленький огонёк.

Теперь осталось только попробовать вырастить его, — с ухмылкой сказал он сам себе, глядя на огонёк, так легко возникший в ладонях.

— Что ты делаешь, дитя? — раздался сзади голос.

Сал обернулся и ошеломлённо уставился на Артура.

— Я… я… — пролепетал он, чувствуя себя несмышлёнышем перед старшим. — Я…

Артур же изумлённым взглядом смотрел на пламя в ладонях Сала.

Заметив, куда смотрит Артур, Сал тут же погасил огонёк.

— Простите, Артур, — виновато произнёс он. — Я не должен был…

— Можешь повторить, дитя? — спросил вместо этого Артур. Голос его прозвучал странно.

Сал помедлил мгновение, затем снова зажёг пламя.

Артур приближал руки к пламени, пока не почувствовал его. Глаза его расширились, и он изумлённо посмотрел на Сала.

— Можешь рассказать мне, как ты это сделал? — спросил он.

Сал лишь пожал плечами.

— Захотел — и получилось, — ответил он. — Я… я пробовал с тех самых пор, как впервые увидел ваши огненные шары… Я… простите, если я сделал то, чего делать не следовало!..

— Нет… нет, всё в порядке, дитя, — мягко сказал Артур и взъерошил Салу волосы.

Сал не знал, как понимать этот жест. Обычно взрослый, не состоящий в родстве с ребёнком, не прикасался к нему: это считалось неподобающим, и Артур прежде ни разу не нарушал этих неписаных правил…

— Скажи мне, дитя: что ты знаешь о своей матери? — спросил он Сала.

Сал замешкался, но ответил правдиво:

— Знаю, что она умерла молодой и что родители недолго были женаты. Знаю, что у меня её глаза и что она была необыкновенной. Не думаю, что отец знал её долго, — сказал он, примешав к правде чуточку лжи для убедительности.

— То есть ты не знаешь, в какой семье она родилась? — спросил Артур.

Сал лишь пожал плечами.

— Не особо, — ответил он, солгав лишь отчасти.

— Понятно, — произнёс Артур, снова взъерошив Салу волосы. — И не бойся, дитя. Я на тебя не сержусь. Пойдём со мной, я покажу тебе кое-что ещё.

Сал секунду колебался, но всё же подчинился.

Четыре часа спустя он вернулся в их с отцом покои совершенно без сил. Артур и впрямь показал ему кое-что ещё. Он показал Салу, как управлять огнём, не пытаясь его создавать, и то же самое показал на примере растений. Сал пробовал и то, и другое, пока не сумел помочь цветку распуститься, а пламени — гореть без дров.

Такое использование магии выматывало до предела, и Сал просто рухнул в постель. Он проспал всю ночь напролёт, а утром его разбудил отец и сообщил, что их зовёт к себе Артур.

Сал поднялся и пошёл за отцом в Большой зал.

— Мирддин, Сал, — приветствовал их Артур. — Я позвал вас, чтобы просить об одолжении.

— Мой лорд? — спросил Мирддин.

Сал удивился не меньше, но как «несовершеннолетний» не имел права говорить, пока к нему не обратятся. Он давно научился соблюдать подобные правила — даже если несовершеннолетним уже давно не был.

— Мирддин, я хочу усыновить вашего сына, — сказал Артур.

Сал моргнул. Усыновить его?! У Сала же есть отец, так зачем?..

— Мне нужен наследник, и я не знаю, сколько ещё пройдёт времени, пока у меня не появится собственный, — произнёс Артур. — Я прошу вашего позволения назвать вашего сына моим наследником до тех пор.

— Для меня это честь, мой лорд, — ответил Мирддин. — К несчастью, Сал слишком взрослый, чтобы принять частицу вашей души: он не сможет стать вашим истинным наследником. Разве что приёмным преемником, которому будет доступна малая толика вашей семейной магии, но таким приёмным наследником, как у обычного друида, ему не быть никогда. Не забывайте, мы рождённые фирболгом. В наших душах нет мягкости и гибкости человеческих душ. Будь вы обычным друидом, вы могли бы открыть ему полный доступ к своей семейной магии, но раз вы — Древний, такое невозможно.

— Я знаю, — спокойно сказал Артур. — Вы хорошо учили меня, Мирддин. И именно поэтому я решил попросить вашего сына. Он может управлять моей Семейной магией. Я видел это сам. Где-то в роду вашей жены был кто-то из моей семьи. Моя кровь уже течёт в его жилах. Мне нужно лишь принять его в главную линию.

Сал изумлённо моргнул. Он — потомок Артура?! Но откуда Артур знает?!

И тут Сал вспомнил взгляд Артура, когда тот увидел огонь Сала — когда коснулся огня Сала…

Семейная магия?!

Неужели Артур устроил вчера проверку, чтобы подтвердить увиденное ещё тогда, когда Сал впервые зажёг огонь?! Дал ему эти задания, чтобы убедиться, что Сал и вправду пользуется Семейной магией Артура?! Сал вдруг почувствовал себя ребёнком, который прикоснулся к тому, к чему ему вообще не следовало приближаться…

Мирддин и сам выглядел слегка ошеломлённым; он повернулся к Салу и пристально оглядел сына.

— Вы уверены в этом, Артур? — спросил он.

Артур кивнул.

— Уверен, — ответил тот. — Вы дадите мне своё согласие?

— Вы знаете, насколько далеко он от главной линии? — спросил Мирддин.

Артур лишь пожал плечами.

— Увидим, — ответил он. — Чем он ближе к ней, тем сильнее станет после усыновления.

Мирддин снова внимательно оглядел Сала. Сал понимал, что права голоса в этом решении у него нет. Мирддин — его отец, и именно ему решать судьбу Сала. Сал знал, что будь он в своём времени, то возненавидел бы подобное, — но он давно научился приспосабливаться, тем более зная: отец ни за что не согласится, если сочтёт, что такой уговор сделает Сала несчастным.

— Я не откажусь от прав на своего сына, — произнёс в этот момент Мирддин.

— Я и не прошу вас об этом, Мирддин, — сказал Артур. — Я просто хочу добавить ещё одного родителя.

Мирддин помолчал ещё минуту, затем медленно кивнул.

— Если вы того желаете, — сказал он. — Я отдам вам своего сына как вашего наследника. У вас будет право учить его и решать, что для него лучше, — но и у меня останутся точно такие же права. Я от них не откажусь.

Артур на миг замешкался, затем склонил голову.

— Да будет так, — сказал он.

— Да будет так, — ответил Мирддин.

Сал моргнул. Он думал, отец не позволит Артуру усыновить его. Но он не проронил ни слова, пока они не дошли до покоев, в которых жили вдвоём.

— Ты позволишь ему усыновить меня? — спросил он.

Мирддин вздохнул.

— Я знаю, тебе эта мысль не по душе, Салвазсахар, — сказал он. — Ты старше его и чувствуешь себя взрослым. Но, прошу, пойми моё решение. Артур сказал, что ты способен творить часть его семейной магии, а значит, кто-то в твоей семье непременно был его потомком. Я не могу обучить тебя магии, необходимой для этой части твоего наследия, и раз Артур хочет усыновить тебя и наставлять — я не стану лишать тебя этой возможности. Ты имеешь право знать свою Семейную магию.

Сал вздохнул.

— Значит, мне снова придётся изображать ребёнка, — сказал он.

Мирддин лишь улыбнулся.

— Уверен, в будущем тебе придётся делать это куда чаще. Пока ты не найдёшь дорогу домой, нужно приспосабливаться. Порой сойти за ребёнка бывает проще всего, — ответил отец. — Так что не переживай, Сал. Ты играл роль ребёнка с самого своего появления здесь. Просто продолжай в том же духе.

— Да. И меня опять кто-то будет учить, — съязвил Сал.

— Тебя и так учили с самого твоего появления.

— Да, — сказал Сал. — Но тогда я хотя бы не был сыном одного из своих учителей…

— Смирись, — бессердечно посоветовал отец.

И Салу пришлось смириться.

Днём позже ему поднесли зелье с добавленной в него кровью Артура — зелье усыновления. Он выпил его без возражений.

После этого он почти не изменился. Разве что глаза стали ещё зеленее, чем прежде. В них словно вспыхнул внутренний свет, которого недоставало раньше.

Но возникло и другое различие. Вскоре после усыновления Сал обнаружил, что его способность управлять Семейной магией Артура взлетела до небес.

— Должно быть, ты стоял довольно близко к главной линии, — заметил Артур, когда обнаружил, что Сал теперь почти чувствует подвластный ему огонь. — Вхождение в главную линию дало тебе такой прилив силы, какой редко доводится видеть. Ты должен понимать: теперь у тебя есть способности и твоего прежнего положения в семье, и нового. Они смешались и породили… что ж… твою мощь.

— Понятно, — ответил Сал.

В ту ночь он спросил отца, возможно ли, что он и так всё это время принадлежал к главной линии.

— Да, — ответил отец. — Я и прежде догадывался, что ты к ней принадлежишь. Сила, стоящая за твоей Семейной магией, говорит о том, что у тебя с самого начала было достаточно способностей, чтобы стать лордом. Возможно, в своё время ты даже был им.

А он этого и не знал — но эти слова повисли в воздухе невысказанными. Сала тревожило, что в его времени все скрывали от него нечто настолько важное.

Если я когда-нибудь вернусь, то выясню, почему вообще ничего не знаю о своей семье, — поклялся себе Сал.

После этого о его положении в будущем они больше ни разу не говорили.

Сала учили Артур и другие рыцари. Занятий у него прибавилось после того, как его приняли в главную семью.

Но о самом главном Мирддин поведал ему лишь несколько недель спустя.

— Когда я и Артур умрём, — сказал Мирддин, — тебе придётся держать защитные чары Камелота. Замок построили мы с Артуром, так что эти чары держит наша магия. Как нашему наследнику, всё это достанется тебе, когда нас не станет. После нашей смерти именно ты будешь лордом этой земли. И тебе придётся заботиться о людях, которые здесь живут.

— А как же ребёнок, который родится у Артура? — спросил Сал.

— Пока он его не признает, тот ни над чем не получит власти, — ответил Мирддин. — Ты его наследник, пока он не решит иначе. Готовься к этому.

И на этом разговор был окончен. Сал перенял всё, что мог, и наконец, попрощавшись со своими отцами, снова отправился странствовать. Артур отпустил его, когда Сал сказал, что хочет научиться большему, а Мирддин знал, куда Сал направится. Пришло время разузнать больше о семье.

* * *