Не их история (гет)

Прошло полгода.

Жизнь Реико изменилась до неузнаваемости. Кофейня осталась в прошлом: ещё осенью девушка всерьёз увлеклась программированием, окончила интенсивные курсы и теперь работала младшим тестировщиком программного обеспечения в крупной IT-компании. Свой ноутбук, сложные баг-репорты, уверенность в завтрашнем дне — впервые в жизни она твёрдо стояла на ногах и ни от кого не зависела.

С братьями отношения выровнялись окончательно: они созванивались каждые пару дней, встречались по выходным, и в их общении больше не было прежней удушающей недосказанности.

А вот в квартире Санзу всё оставалось по-прежнему — по крайней мере, внешне.

________________________________________

От лица Харучиё

Если бы полгода назад мне кто-то сказал, что я буду засыпать под стук клавиш из соседней комнаты и проверять, не забыла ли эта девчонка поужинать, я бы рассмеялся ему в лицо и приставил дуло к виску.

Но реальность оказалась куда изощрённее.

Для Реи я так и остался лучшим другом, соседом и надёжной стеной. Она всё так же смеялась над моими язвительными шутками, варила по утрам кофе и доверяла мне свои мысли, даже не подозревая, чего мне стоит каждое её случайное прикосновение.

Я долго пытался убедить себя, что это просто привычка. Потом — что это жалкая попытка заменить пустоту, оставшуюся после Майки. Но правда была проще и страшнее: я влюбился. По-настоящему, глухо и безнадёжно влюбился в сестру братьев Хайтани.

Именно поэтому в последние недели я начал отстраняться.

Мне нужно было время, чтобы придушить в себе эту слабость или хотя бы научиться её скрывать. Я стал реже оставаться с ней наедине по вечерам, чаще уезжал по делам организации, отвечал суше и держал дистанцию, боясь, что однажды просто не сдержусь и переступлю черту. Я думал, что спасаю её от самого себя. Я не знал, что своим молчанием сам же рою нам яму.

В пятницу вечером Реико возвращалась с работы пешком — хотелось немного пройтись после долгого дня за монитором. У самого входа в торговый центр, где она решила купить продукты к ужину, её окликнул резкий женский голос:

— Так вот она какая — знаменитая сестричка Хайтани.

Реико обернулась. Перед ней стояла высокая эффектная блондинка с ярким макияжем и хищным прищуром. Девушка медленно оглядела Реи с ног до головы и язвительно усмехнулась.

— Мы знакомы? — холодно спросила Реико, нахмурившись.

— Лично — нет. Но я слишком хорошо знаю Харучиё, чтобы не поинтересоваться, кого он там пригрел в своей квартире, — женщина шагнула ближе, понизив голос до ядовитого шёпота. — Только не строй иллюзий, милочка. Я видела таких дурочек десятками. Думаешь, он с тобой возится по доброте душевной?

— Не понимаю, о чём вы. И мне пора, — Реико попыталась обойти её, но та преградила дорогу.

— О, ты всё прекрасно понимаешь. Просто глаза закрываешь. Твои братцы — умные ублюдки, надо отдать им должное. Сбагрили истеричную сестрёнку на ручного пса верхушки, чтобы не мешалась под ногами, а сами строят личную жизнь. А Хару... Хару просто выполняет приказ. Сюсюкается с тобой, изображает заботу, пока ты ему нужна как рычаг давления на Хайтани. Или ты правда решила, что такой псих, как Санзу, способен на искреннюю привязанность?

Слова били точно в цель, попадая в самые болезненные точки. Реико замерла, чувствуя, как к горлу подступает ледяной ком.

— Это ложь, — твёрдо произнесла она, но внутри всё неприятно сжалось. — Вы ничего не знаете ни о моей семье, ни о Хару.

— Спроси у него сама, почему он в последнее время шарахается от тебя, как от прокажённой, — рассмеялась блондинка и, развернувшись на каблуках, скрылась в толпе.

Реико так и осталась стоять посреди улицы. Разум твердил, что нельзя верить случайной бывшей любовнице, которая просто брызжет ядом из ревности. Но память тут же подкидывала предательские детали: последние три недели Хару почти не смотрел ей в глаза, избегал разговоров и уходил из дома при первой возможности. А Ран и Риндо... Они действительно слишком легко отпустили её тогда, полгода назад.

Весь вечер в квартире повисла непривычная, глухая тишина. Когда Харучиё вернулся за полночь, Реико уже закрылась у себя в комнате, так и не решившись заговорить первой.