Повелитель Тайн (джен)

Видя, что хозяйку явно заинтересовали истории о призраках, Энни покосилась на других служанок, которые готовили горячую воду, гребни и прочие вещи, и продолжила:

— Врачи и сиделки хотели пригласить епископа из Церкви, чтобы он отслужил мессу, но оставшиеся пациенты решительно воспротивились. Они с нетерпением ждут новой встречи с тем призраком. Все называют его «Ангел-Клоун». Говорят, его жуткая внешность похожа на наряженного клоуна, но на самом деле это ангел, способный избавлять людей от боли и мучений.

— Занятное прозвище…

Одри чуть заметно улыбнулась.

Если бы это было прежде, она наверняка заинтересовалась бы куда сильнее и, возможно, уже собиралась бы наведаться в больницу через путешествие во сне, чтобы выяснить, что именно происходит с этим так называемым «Ангелом-Клоуном». Но внезапно разразившаяся война погрузила её в подавленное состояние. Ей казалось, что на её плечи свалилось слишком много действительно важных дел, и на дальнейшие расспросы у неё просто не оставалось душевных сил.

По правде говоря, не переживи она сама воздушный налёт и не увидь собственными глазами тех, кто был ранен, за последние несколько дней ей бы вполне могло показаться, что войны вовсе не было и что Баклунд по-прежнему остаётся мирным.

После того налёта воздушный флот Королевства Лоэн окончательно влился в военные действия. Береговые города усилили ПВО, и Баклунд больше не подвергался атаке с воздуха. На данный момент боевые действия между Фейсаком и Лоэном сосредоточились главным образом в трёх местах: в горном массиве Аманта у Винтрестера, в поясе тяжёлой промышленности на восточном побережье Срединного моря и в нескольких портах на побережье моря Сония. Причём обе стороны зашли в тупик, и ни одна пока не получала перевеса. Даже если где-то росло число жертв, на самом Баклунде это почти не отражалось. Помимо роста цен на товары и появления в газетах нескольких передовиц, город будто бы уже через пару дней вновь обрёл покой.

Однако Одри так не считала. В последнее время её отец и брат были очень заняты: часто возвращались далеко за полночь или устраивали частные собрания с группой аристократов, членов парламента и духовенства. Через другие благотворительные организации Церкви Богини Вечной Ночи она узнала точное число погибших и раненых на передовой у гавани Притц и в Аманте. Она даже видела несколько снимков с поля боя. Сейчас она изо всех сил собирала средства, связывалась с фармацевтическими компаниями и больницами, надеясь организовать ту помощь и лечение, которые были необходимы военным.

«Кто бы мог подумать, что этот безумный авантюрист не только отдаст излишки продовольствия со своего поместья, но ещё и пожертвует семь тысяч фунтов наличными…» Одри тайком вздохнула и позволила служанке заняться её утренним туалетом.

* * *

К югу от моста, улица Роз.

Эмлин Уайт на ходу небрежно пожертвовал десять фунтов сборщику благотворительных взносов, поправил цилиндр и поднялся по ступеням, входя в Церковь Урожая.

В этот момент в соборе не было ни одного верующего. Отец Утравский, похожий на полугиганта, сидел впереди и искренне молился.

Эмлин не спешил переодеваться в облачение священника. Он сел рядом и хотел что-то сказать, но, раскрыв рот, в итоге лишь фыркнул:

— Должно быть, твоя типично фейсакская внешность и фигура так пугают верующих, что они боятся сюда приходить.

Смотря на алтарь впереди, он произнёс это почти небрежно.

Епископ Утравский опустил руки и открыл глаза.

— Я могу их понять.

— И что толку с этого понимания? Если война разгорится сильнее и погибших на поле боя солдат станет ещё больше, верующие, чего доброго, ворвутся сюда, сожгут собор и тебя самого повесят.

Эмлин продолжал глядеть на Священную Эмблему Жизни.

Отец Утравский слегка покачал головой:

— Нет, они не станут этого делать. Они искренне верят в Матерь-Землю. Собор они не сожгут. Максимум — изгонят меня. Если я заявлю, что отказался от фейсакского гражданства, всегда найдутся те, кто поймёт и примет меня.

Эмлин цокнул языком и, не отрывая взгляда, произнёс:

— А если Фейнапоттер вступит в войну и ударит по заливу Деси, территории Лоэна?

— А если Церковь Матери-Земли призовёт всё духовенство к оружию и сделает вас врагами Лоэна?

— Ты подчинишься приказам Церкви и бросишь здешних верующих или сделаешь вид, что ничего не знаешь, и продолжишь, как сейчас, проповедовать про «драгоценные объятия жизни, благодать урожая»?

— Или же сам организуешь этих верующих и заставишь их враждовать с собственным народом, чтобы кровью и жертвами доказать свою веру?

Епископ Утравский медленно поднял взгляд к Священной Эмблеме Жизни над алтарём и очень долго ничего не говорил.

Эмлин больше не задавал вопросов и, подобно священнику, погрузился в молчание.

Вся Церковь Урожая утонула в тишине.

* * *

На одном из колониальных островов Элджер Уилсон, не успевший вернуться на остров Пасу, из осторожности не покидал «Синий мститель». Он лишь отправлял матросов по очереди собирать сведения.

— Капитан, до сих пор нет никаких новостей о нашем призыве.

Матрос, от которого разило алкоголем, докладывал Элджеру о собранной за день информации.

Элджер махнул рукой, отпуская подчинённого, затем чуть нахмурился и беззвучно пробормотал:

«Похоже, Церкви не слишком-то важна эта война…»

Насколько ему было известно, война, вероятнее всего, обещала стать жестокой и разрастись до огромных масштабов. Как сторона, подвергшаяся вторжению, Церковь Повелителя Штормов должна была мобилизовать все свои силы, чтобы разбить врага, в том числе и разбросанных по морям «капитанов», раздав им соответствующие задания. Однако на данный момент Элджер так и не получил никаких распоряжений с острова Пасу.

Это не значило, будто Церковь Повелителя Штормов бездействует. Активность церковных сил внутри армии Лоэна, участие в воздушных тревогах и учениях в крупных городах, а также действия полубогов ясно показывали: Церковь всерьёз сопротивляется вторжению Фейсакской империи. Просто она ещё не бросила в бой всё до последнего.

«Неужели дело в том, что война пока лишь на ранней стадии? Церковь хочет сохранить часть сил до решающего момента?» Элджер подавил в душе волнение и продолжил ждать дальнейших сведений.

Ночью вернулась ещё одна группа матросов и принесла новости, уже никак не связанные с войной.

— Капитан, на этом острове, похоже, прячется какое-то чудовище. Многие пираты говорят, что, когда выходили ночью отлить после пьянки, попадали в жуткие истории. Одних яростно хлестали ветви деревьев, у других на телах вырастали плоды, набитые кровью и мясом. А некоторые видели тощих призраков с лицами из колосьев…

Более-менее трезвый матрос пересказывал слухи, которые успел услышать.

«Сказки о призраках и монстрах…» Элджер не собирался докапываться до истины. Он лишь кивнул и строго предупредил:

— Ночью наружу не выходить.

* * *

После того как в Баклунде и гавани Притц начали распространяться подобные сверхъестественные истории, Клейн больше ни разу не возвращался в те больницы, опасаясь напрямую наткнуться на марионеток Заратула.

Полагаясь на Ползучий Глад и способность «Путешествовать», он расширил диапазон мест, где создавал страшные истории. Иногда это было море Сония, иногда — Туманное море. То он отправлялся в Ленбург, то в Фейнапоттер, то появлялся в Восточном и Западном Баламе, в нагорьях или долинах. Никакой закономерности он не соблюдал, полностью полагаясь на внезапные порывы вдохновения. Какие-то города он посещал по два-три раза, а в другие не заглядывал вовсе.

В процессе Клейн всё отчётливее ощущал нечто странное. Во тьме ужаса тянулись невидимые щупальца: то ли искали его местонахождение, то ли пытались предугадать его дальнейшие шаги, чтобы перехватить его заранее. Безмолвные и ледяные, они вселяли мысль о том, что стоит им лишь опутать его — и последствия будут немыслимы.

Клейн понимал, что это, возможно, результат «поисков» Заратула. Лучшим выходом было бы на время прекратить игру и затаиться. Но именно это тонкое ощущение и подталкивало его как можно скорее переварить зелье. Поэтому он пользовался силами Серого Тумана: всякий раз, случайно выбрав следующую точку, поднимался над серой мглой, чтобы гаданием определить уровень опасности, а затем вмешивался в результат с помощью Бумажных Ангелов.

И вот теперь, когда переваривание продвинулось уже весьма далеко, он телепортировался в Кукаву, что находилась в Северном штате Западного Балама.

Именно здесь он когда-то убил Инса Зангвилла, отомстив и за себя, и за капитана.

Едва его фигура появилась на площади Белого Пера, как он сразу ощутил неладное.

Резиденция, принадлежавшая Майсанчезу, была чересчур тихой. Настолько тихой, что по спине невольно пробегал холодок.

Майсанчез был туземным генералом, который прежде закупал оружие у Дуэйна Дантеса. Он являлся Потусторонним Пути Смерти и имел поддержку Церкви Знаний.

«Что там произошло?» Клейн слегка нахмурился, размышляя, стоит ли заходить внутрь и проверять всё лично. В конце концов, это был его «партнёр по сотрудничеству».

Кроме того, если там его ждёт противник не слишком слабый, это станет отличной возможностью для игры. Проанализировав ситуацию, он решил, что если сможет использовать полубога уровня Святого как главную линию и создать ещё несколько жутких историй, то зелье Эксцентричного колдуна будет переварено почти полностью.

«Разумеется, при условии, что это безопасно. Нужно быть осторожным и осмотрительным…» Пока эти мысли проносились у него в голове, Клейн заставил свою марионетку Конаса Килгора принять облик Дуэйна Дантеса, а сам достал золотую монету.

На этот раз гадание дало откровение: опасности нет.

«Странно…» Клейн не стал ослаблять бдительность. Его тело стало бесплотным, затем превратилось в тень и растворилось в ночной темноте. А его марионетка, Конас Килгор, опустив лицо, медленно зашагала к особняку Майсанчеза.

Такова была способность самого Ползучего Глада — скрываться в тенях.

Что же касается другой марионетки, Энюни, то она ждала примерно в тысяче метров. Несколько же принадлежавших марионетке «крыс» тоже отделяло от неё почти такое же расстояние, но сделать они ничего не могли.

Вскоре Дуэйн Дантес оказался перед резиденцией генерала и активировал зрение Нитей Духовного Тела.

В его поле зрения появились чёрные иллюзорные нити, беспорядочно «выросшие» повсюду. Казалось, они принадлежат разным людям, но от всех исходила явно схожая аура.

Обычных Нитей Духовного Тела не было вовсе.

После нескольких секунд молчания Дуэйн Дантес протянул правую руку и толкнул незапертую дверь.

Внутри всё оказалось совершенно не таким, как он помнил. Колонны, покрытые золотой фольгой, золотые украшения на стенах и роскошные лестницы теперь словно скрутились в один огромный клубок, напоминавший гигантского дикобраза с золотыми шипами. Пол был усыпан острыми каменными выступами и осколками стекла.

Но и это было не всё. В зале стояли иллюзорные книжные шкафы, на вид совершенно нереальные. В разных их местах прятались лужицы чёрной тени, которые время от времени сворачивались и вытягивались, словно глаза.

Как только дверь отворилась, эти похожие на жидкость тени вдруг ожили и одновременно издали один и тот же звук:

— Это вы!

— Моё предсказание оказалось верным. Именно вы можете помочь мне выбраться из затруднения!