Повелитель Тайн (джен)

Услышав слова чёрных теней, Клейн тут же вспомнил одну фигуру.

Это был старик в белом одеянии с латунными вставками. Его волосы были совершенно седыми и аккуратно зачесанными, а серо-зелёные глаза оставляли особенно сильное впечатление.

Он называл себя человеком из Церкви Знаний, отвечающим за дела в Западном Баламе и тесно связанным с Майсанчезом.

Тогда он внезапно нанёс визит Дуэйну Дантесу и объяснил его тем, что предсказал: в будущем он окажется в чрезвычайно трудной ситуации, а человек, с которым он встретится в тот период, поможет ему решить проблему.

После недолгой паузы Клейн медленно произнёс:

— Лукка Брюстер?

— Да, это я. Вы и правда меня ещё помните!

Сидевшие в разных местах на иллюзорных книжных полках лужицы жидкой тени наперебой ответили ему.

Их голоса уже не звучали как один. Они наслаивались друг на друга и бесконечно отдавались эхом. Даже находясь на расстоянии и действуя через марионетку, Клейн всё равно почувствовал, как у него зазвенело в ушах и закружилась голова.

«Это не обычный звук. Он несёт некую склонность к потере контроля или ментальной порче… Сами иллюзорные книжные шкафы тоже являются одной из форм отражения…» Едва эта мысль мелькнула у него в голове, как свернувшиеся и вытягивающиеся чёрные тени одновременно заговорили:

— Простите. Я только что слишком разволновался и не смог сдержаться.

Скрываясь в тени снаружи особняка, Клейн управлял марионеткой Конасом Килгором и спросил:

— Что с вами произошло? Почему вы дошли до такого состояния?

Чёрные фигуры вздохнули и ответили:

— Арбитр фейнапоттерской армии Беллакоста и архиепископ Церкви Матери-Земли Мартина совместно атаковали это место, и главной их целью был я. У меня не осталось выбора, кроме как раскрыть форму Мифического Существа и вынудить их временно отступить. Раз уж вы вошли, ничего не заметив, значит, вы телепортировались сюда.

— Вы тоже полубог. Должны понимать: стоит раскрыть форму Мифического Существа, и вернуться к нормальному состоянию уже совсем не просто. Меня тоже затронула склонность к безумию, и я едва не потерял контроль. К счастью, я когда-то был Магистром мистицизма и овладел множеством странных, но действенных мистических искусств. Поэтому в критический момент мне удалось в какой-то мере запечатать себя — вот почему я стал таким.

— Увы, этого хватит лишь на какое-то время. Безумие всё ещё продолжает меня разъедать. Я уже связался со Святым Престолом, и помощник вскоре должен прибыть. Но дотяну ли я до этого момента, не знаю.

— Я как раз думал, что это и есть та самая крайне трудная дилемма из предсказания, и гадал, появится ли тот человек, который сможет помочь мне выбраться из неё. Я так рад, что вы пришли. Это доказывает, что моё предсказание и толкование были верны. От этого моё душевное состояние уже улучшилось…

«И правда полубог, который во что бы то ни стало хочет, чтобы его предсказания сбывались… Если я сейчас просто развернусь и уйду, он тут же сорвётся и потеряет контроль?» Мысленно съязвив, Клейн принялся обдумывать главное, что раскрыл Лукка Брюстер.

Военные Фейнапоттера и Церковь Матери-Земли уже начали действовать!

После этого он заставил марионетку Конаса Килгора достать золотую монету, подбросить её и поймать.

Судя по тому, что он знал, духовенство семи Церквей, в какой бы ситуации ни находилось, прежде всего занималось поддержанием порядка и обеспечением безопасности своих верующих. С этой точки зрения Лукка Брюстер никак не мог быть ни Дьяволом, ни Демоном.

К тому же, если вспомнить впечатление, которое производили на него Вице-Адмирал Айсберг и детектив Изенгард Стэнтон, Клейну казалось, что сама Церковь Знаний вовсе не так уж плоха. Кроме привычки свысока смотреть на тех, кто не отличается умом или не любит учиться, ничего особенно дурного в их поступках и стиле он не видел.

«Возможно, именно поэтому им так трудно развиваться и расширяться. Им остаётся держаться лишь за несколько маленьких стран…» Клейн даже не стал смотреть на выпавший результат, пробормотал пару слов и спросил:

— Чем я могу вам помочь?

— …

Взволнованные чёрные тени погрузились в молчание. Через несколько секунд они ответили:

— Я и сам не знаю…

Клейн смотрел на них, а они в молчании смотрели на него. Внезапно между ними воцарилась полная немота.

«Может, мне предложить превратить вас в мою марионетку?» Примерно через десять секунд Клейн мысленно усмехнулся.

Мысли у него закружились, и он начал искать способ решить проблему Лукки Брюстера, который не мог вернуться из формы Мифического Существа.

Честно говоря, желание помочь Лукке рождалось не только из-за хорошего впечатления о Церкви Бога Знаний и Мудрости, но и из-за возможной выгоды.

Во-первых, в деле «Путешествий Грозелля» уже маячило существование Бога Знаний и Мудрости. Пока Клейн не мог определить, чего именно хочет это истинное божество, и считал, что демонстрация некоторой доброй воли может однажды обернуться приятным сюрпризом. Во-вторых, если возвращение Розеля действительно состоится, то позиция Бога Знаний и Мудрости окажется крайне важной.

По тону и манере речи злого духа Красного Ангела Клейн мог сделать предварительный вывод: по сравнению с Четвёртой Эпохой у нынешних семи богов отношение к появлению Чёрного Императора резко изменилось. Их реакция уже не была настолько яростной, как прежде; теперь они скорее склонялись к молчаливому согласию, даже если новый Чёрный Император оказывался не их собственным кандидатом.

В таких обстоятельствах, если Император Розель вернётся, то, вероятнее всего, против выступят лишь Вечное Палящее Солнце и Бог Пара и Машин. В конце концов, когда Розель погиб, «Они» в той или иной степени участвовали в этой истории.

Однако и это противодействие не должно было быть слишком ожесточённым. Пока психическое состояние Розеля остаётся нормальным и он сумеет избавиться от порчи и безумия, у него есть шанс быть принятым. В конце концов, Путь Чёрного Императора не взаимозаменяем с Путём Солнца и Путём Ремесленника, а значит, прямого конфликта интересов здесь нет.

Что до старой вражды, то на уровне божеств она была не столь серьёзна. Конечно, это был всего лишь вывод, который Клейн делал, исходя из знаний древней истории и с точки зрения мистицизма. Но по его пониманию, кроме Бога Мастерства, остальные шесть божеств ещё во времена первой империи Соломона были друг другу врагами. Между «Ними» накопилось бесчисленное множество обид, и всё же тогда «Они» были вынуждены втянуть Чёрного Императора в союз, чтобы совместно справиться с ситуацией. В итоге эти вопросы всё равно остались позади, а сам союз продержался до нынешнего дня.

Даже божества соседних путей могли в известной степени мирно сосуществовать. Значит, если Розель действительно воскреснет, то как тот, кто не был полностью мёртв, он сумеет когда-нибудь уладить вражду с Вечным Палящим Солнцем и Богом Пара и Машин.

Разумеется, с учётом характера Розеля вопрос мести — лишь дело времени. Но пока он не обезумеет, не окажется загнан в угол и не впадёт в крайность, он всё же сможет ясно понимать положение дел и разбираться, что следует делать, а где нужно просто дождаться подходящего момента.

При таких вводных Клейн полагал, что подавить возражения Вечного Палящего Солнца и Бога Пара и Машин, а также заставить их негласно согласиться, способны, скорее всего, лишь Повелитель Штормов и Бог Знаний и Мудрости, поскольку «Они» принадлежат к Потусторонним путям, взаимозаменяемым с путём Вечного Палящего Солнца.

«Только вот порчу, исходящую от космоса, боюсь, будет не так-то просто устранить. Возрождённый Розель может и вовсе стать настоящим злым богом. Но подобные вещи можно делать лишь шаг за шагом. Только поняв реальное положение дел, можно ухватиться за суть и решить, нажимать ли на „кнопку“ в решающий момент… Люди не могут останавливаться из-за опасений, вероятность которых невелика. Если следовать такой логике, вообще ничего нельзя будет сделать. Даже от одного глотка воды может низойти злой бог…

Точно так же, какова будет реакция различных сторон на возвращение Розеля и насколько сильной она окажется? Это тоже потребует времени и дальнейших наблюдений, прежде чем можно будет найти решение, приемлемое для всех. На данный момент наибольшие шансы на успех даёт вмешательство в ритуал в критический момент…» Пока его мысли стремительно неслись вперёд, Клейн посмотрел на лужу тёмных теней и медленно спросил:

— Сколько вы ещё продержитесь?

Лукка Брюстер оценил собственное состояние и ответил:

— Семь… семь минут.

«Я уж подумал, сейчас будет: „семь, шесть, пять, четыре, три…“» Мысленно съязвив, Клейн сказал:

— Я приведу вам Психиатра.

С этими словами он отступил на несколько сотен метров от теней резиденции Майсанчеза. Затем устроил ритуал и принёс Ползучий Глад в жертву над Серым Туманом.

Покончив с этим, он уселся в кресло Шута, сотворил фигуру Германа Спэрроу и заставил её произнести короткую и простую молитву.

На тот момент уже почти рассвело, но Одри, занятая благотворительной работой, ещё не ложилась спать.

«Лечить полубога, у которого появились признаки потери контроля… И заодно можно накопить ещё заслуг…» Одри отложила перьевую ручку и надела белый плащ с золотыми узорами.

Как и в прошлый раз, она устроила ритуал, получила Ползучий Глад, надела «Ложь» в форме серебряной маски и, находясь под защитой Объятий Ангела, телепортировалась к особняку Майсанчеза в Западном Баламе, следуя карте, предоставленной Германом Спэрроу.

На этот раз, поскольку ей предстояло иметь дело с полубогом, она не просто скрыла лицо маской — с помощью «Лжи» она также изменила под маской фигуру, ауру и внешность.

И вскоре увидела «мистера Мира» в облике Дуэйна Дантеса.

— Тот полубог распался на лужи чёрной жидкости. Постарайтесь не вступать в прямой контакт с его Телом Сердца и Разума. Иначе заразитесь его склонностью к потере контроля. Если не сможете его вылечить, я одолжу вам Потустороннюю характеристику.

Клейн специально предупредил мисс Справедливость.

Одри не стала говорить, что и без того прекрасно это понимает. В подобных вопросах она действовала профессионально и лишь сосредоточенно выслушала всё до конца.

— Позвольте сначала попробовать.

Она слегка подтянула плащ, скрывавший её фигуру, сделала несколько шагов вперёд и устремила взгляд на иллюзорные книжные полки и лужи чёрной жидкости.

— К счастью, он ещё не потерял контроль окончательно, — мягко сказала она после нескольких секунд осмотра.

Вместе с её спокойными, полными силы словами по залу словно подул невидимый ветер Успокоения.

Лужи чёрной жидкости начали сворачиваться и вытягиваться всё реже, а чувство тревоги заметно ослабло.

Одри ещё несколько раз применила Успокоение. Лишь когда ментальное состояние Лукки Брюстера полностью стабилизировалось и он обрёл способность сотрудничать, она попросила его открыть разум и принять лечение.

И, воспользовавшись случаем, распахнула дверь к Телу Сердца и Разума этого полубога. В процессе очищения порчи она разбила Успокоение на несколько этапов, постепенно проводя лечение. Заодно она внедряла психологические намёки, внушая Лукке Брюстеру, что всё в порядке, — это позволяло ему без труда свернуть форму Мифического Существа и вернуться к человеческому облику.

Разделение процесса на этапы было нужно затем, что, почувствуй Одри хоть малейшее заражение или негативный эффект, она тут же отступила бы и сначала решила бы собственные ментальные проблемы.

Наконец она завершила лечение и внушение, после чего отступила на пару шагов.

— Ваше Превосходительство, можете свернуть форму Мифического Существа.

Едва она закончила говорить, как иллюзорные книжные полки в зале исчезли. Лужи чёрной жидкости, словно живые, стянулись вместе и приняли человеческий облик.

Чёрнота быстро поблекла, возвращая Лукке Брюстеру его прежнюю внешность. Он с чувством улыбнулся и сказал:

— Большое спасибо. Когда я увидел, что сюда пришла Потусторонняя Пути Зрителя, Последовательность 5, я было подумал, что сам стану главным ингредиентом для её перехода на другой путь…

«Этот старик говорит слишком уж прямо… Я даже не знаю, что на такое ответить…» Клейн повернул голову к Одри и заметил, что она крепко зажмурилась.

«Э-э…» Клейн открыл рот и обратился к Лукке Брюстеру:

— Не беспокойтесь. Сейчас вам нужнее всего комплект одежды.