Повелитель Тайн (джен)

Вернувшись в реальный мир, Клейн тут же достал бумагу и ручку и написал короткое письмо:

«Разузнай о безымянном острове, который привёл к гибели Гримма, Уильяма и Поли. Это можно сделать через потомков Эдвардса, Бенджамина Авраама и потомков троих погибших».

Это письмо предназначалось Королеве Мистик Бернадетт, поэтому Клейн не стал объяснять причину. Он верил, что она и так поймёт, о чём речь.

Сложив письмо, Клейн наугад взял свечу и начал ритуал призыва.

Закончив приготовления, он положил письмо на алтарь, отступил на два шага и на древнем гермесе произнёс:

— Я!

— От своего имени призываю:

— Незримое существо, странствующее над миром, странное духовное тело, дружелюбное к людям, посланника, принадлежащего одной лишь Бернадетт Густав.

В тот же миг у Клейна сработало духовное восприятие. Одной мыслью он инстинктивно активировал Духовное Зрение.

Однако он ничего не увидел.

Затем он обнаружил, что письмо, лежавшее на алтаре, исчезло.

«Посланник Королевы Мистик и правда очень особенный… В следующий раз придётся использовать зрение Нитей Духовного Тела…» Клейн на мгновение опешил, а потом лишь посетовал про себя.

* * *

Вечером, под светом один за другим загоравшихся фонарей, к перекрёстку района Баклундского моста и Восточного района подъехал экипаж и остановился у обочины.

Форс, одетая в длинное платье и тёмный плащ, заплатила за наёмный экипаж три соли и сошла на мостовую. Медленно ступая по теням вдоль улицы, она готовилась сделать большой крюк, чтобы уйти от своего воображаемого преследователя.

После прошлого Собрания Таро она неожиданно быстро пересилила свою лень, собралась и отправилась навещать бывших преподавателей, однокурсников и коллег.

Что до причины, никакая особая причина тут не требовалась. После воздушного налёта беспокоиться о друзьях и знакомых было совершенно естественно.

А на прошлой неделе она не пошла лишь потому, что в глазах обычных горожан положение в Баклунде тогда было особенно напряжённым. Новый налёт мог начаться в любой момент, и потому все, естественно, старались лишний раз не выходить из дома.

Во время визитов Форс поначалу собиралась сама перевести разговор на странные истории о больнице, но, к её удивлению, делать этого вовсе не пришлось. Стоило обменяться парой ничего не значащих фраз, как бывшие преподаватели, однокурсники и коллеги сами заводили речь о таких вещах, так что невольно начинало казаться, будто подобные миражи случаются в каждой больнице.

Нет, Форс-то знала, что это вовсе не мираж, и потому почему-то всё сильнее пугалась, уже подозревая, что ночью ей будут сниться кошмары.

«Мне и придумывать почти ничего не надо. Достаточно заменить чудесные исцеления тем, что у пациентов заживают телесные раны, а потом они сходят с ума, и получится первоклассная страшилка. К тому же действие происходит в знакомом всем городе и в больнице, с которой люди часто соприкасаются, но которая при этом излучает жуткую атмосферу. Полное погружение обеспечено. Я уже почти вижу, как рождается ещё один бестселлер. Только вот не уверена, что умею писать в таком жанре…»

«М-м, единственная проблема в том, что этой истории будет недоставать эмоций… Пациентка, страстно целующая лицо, покрытое грибами и сорняками? Не слишком ли это дико?..» Размышляя, Форс всё глубже погружалась в творческое состояние.

И в этот момент её зрение вдруг поплыло. Она увидела, как из теней впереди, туда, куда не доставал свет газовых фонарей, выходит фигура.

На ней были чёрный плащ и полуцилиндр. Глубоко посаженные глаза, холодные черты лица. Если не считать очков в золотой оправе, он был точной копией безумного авантюриста пяти морей, Германа Спэрроу.

Хотя Форс и знала, что мистер Мир пришёл не охотиться на неё, а выполнить договор, она всё равно невольно напряглась. Словно снова столкнулась с самым строгим преподавателем ещё со школьных времён.

— Э-э… добрый вечер. — Её шаг замедлился, но она всё равно продолжила идти вперёд и поздоровалась.

Клейн молча кивнул. Развернувшись, он пошёл в уединённый боковой переулок. Газовые фонари там уже были разбиты, так что внутри стояла темнота.

Несмотря на темноту, Форс тоже ничего не сказала. Слегка опустив голову, она пошла за Германом Спэрроу, сохраняя подобающую дистанцию.

Добравшись до глубины переулка, Клейн окинул взглядом окрестности и низким голосом произнёс:

— Помоги мне спросить у твоего учителя, знает ли он этого человека — Бенджамина Авраама. Если знает, я хочу получить все сведения о нём и все тексты и изображения, которые он после себя оставил.

— Э-э… хорошо, хорошо. — Форс нервно ждала, что мистер Мир сейчас без лишних слов «Телепортирует» её куда-нибудь, и никак не ожидала, что он вдруг заговорит о чём-то совершенно другом. Она едва успела отреагировать.

Она не стала спрашивать, зачем, и тут же поспешно кивнула, будто не могла дождаться, когда займётся этим.

После этого она глубоко вдохнула и вновь стала ждать, что Герман Спэрроу подойдёт, положит руку ей на плечо и начнёт «Телепортацию».

Но через несколько секунд ничего не произошло.

Форс потрясённо подняла голову и увидела, что мистер Мир по-прежнему стоит перед ней и смотрит на неё.

А потом услышала его глухой голос:

— Пиши сейчас.

Пиши сейчас… Форс снова не стала спрашивать почему, а лишь машинально выпалила:

— У меня с собой нет ни бумаги, ни ручки, ни конверта, ни марки.

Не успела она договорить, как все четыре вещи полетели к ней.

— …

Форс поймала их, сделала пару шагов в сторону, воспользовалась светом газовых фонарей у выхода из переулка и твёрдой стеной рядом и быстро написала письмо своему учителю, Дориану Грею Аврааму.

Клейн, засунув руки в карманы, терпеливо ждал, ничем не выдавая раздражения.

На самом деле он уже давно скрытно следил за мисс Маг.

По адресу, который ему дала Форс, он тайно наблюдал за ней с того самого момента, как она днём вышла из дома. Делал он это так: его марионетки время от времени молились Морскому Богу Калветуа, а его настоящее тело оставалось над Серым Туманом и, пользуясь точками молитвенного света, следило за тем, что происходит вокруг мисс Маг.

С помощью своего «истинного зрения» Клейн теперь уже мог с уверенностью сказать: Заратул не нацелился на мисс Маг, а значит, контактировать с ней безопасно.

Узнав, что мисс Маг столкнулась с марионеткой Заратула, как он вообще мог чувствовать себя спокойно и осмелиться лично встретиться с ней и увезти её «Путешествием»?

Теперь он был уверен, что Заратула привлёк либо Запечатанный Артефакт семьи Авраамов, либо Чародей секретов Ботис. На такую мелочь, как мисс Маг с её всего лишь Последовательностью 6, «Он» не стал бы обращать внимания. Следовательно, она не засветилась.

Через несколько минут Форс закончила писать. Она запечатала конверт клейким травяным порошком, который носила при себе, и наклеила марку.

— Мне сейчас бросить его в почтовый ящик? — Она покосилась на конверт с адресом и настоящим именем учителя и нерешительно спросила.

Ей казалось, что сделать это она должна сама. Нельзя отдавать письмо Миру, иначе это может навлечь опасность на её учителя.

Конечно, если Герман Спэрроу настоит, Форс понимала, что сделать ничего не сможет. Даже если она порвёт письмо, её всё равно могут загипнотизировать или вызвать духом.

Клейн едва заметно кивнул.

— Вернись, когда опустишь его.

Фух… Форс с облегчением выдохнула, развернулась, выбежала на улицу и нашла почтовый ящик.

Покончив с этим, она вернулась в тёмный переулок и, не дожидаясь, пока Герман Спэрроу что-нибудь скажет, протянула ему перьевую ручку и две оставшиеся марки. Очень быстро она пояснила:

— Одной хватило.

Клейн бросил на мисс Маг взгляд, взял ручку и марки и спокойно сказал:

— Это означает, что твой учитель живёт не дальше чем в ста километрах от Баклунда.

— …

Лицо Форс застыло.

«И что тут такого? Я ведь и так знаю, что твой учитель живёт в гавани Притц, и велика вероятность, что он до сих пор никуда не переехал… А три марки я тебе, разумеется, дал нарочно…» Клейн мысленно пробормотал это и, сделав несколько шагов, встал прямо перед мисс Маг.

Затем он протянул левую руку в прозрачной перчатке и схватил даму за плечо.

Форс машинально снова опустила голову.

Краски вокруг тут же стали насыщенными и многослойными, а перед глазами замелькали бесчисленные неописуемые силуэты.

Когда все цвета и предметы снова вернулись в норму, Форс инстинктивно подняла голову, чтобы поблагодарить его.

Однако Герман Спэрроу уже исчез!

Форс ошеломленно огляделась по сторонам и обнаружила, что стоит в пустом углу. Прямо перед ней была дверь, из-за которой доносились гомон и запах алкоголя.

С лёгкой опаской Форс подтянула плащ и вышла за дверь — и тут же увидела множество мужчин, одетых как пираты.

У них за поясами висели или были заткнуты сабли и револьверы. Они, распивая крепкое спиртное, оживлённо обсуждали сравнительную силу флотов Фейсака и Лоэна. Среди них крутилось немало красиво одетых женщин, словно порхающие бабочки.

Многие быстро уставились на Форс: в длинном тёмном плаще баклундского покроя, с длинными слегка вьющимися каштановыми волосами и довольно зрелым обликом, она выглядела испуганной, словно ягнёнок, по ошибке забредший в стаю волков. Это несоответствие было слишком броским.

Речь этих людей показалась ей немного знакомой. Будто это была одна из ветвей языка, который она когда-то изучала, но с ходу понять их она не могла.

«Где я, что я здесь делаю, кто все эти люди?..» Пока Форс пребывала в растерянности, к ней протиснулся полный мужчина и на ломаном лоэнском произнёс:

— Десять соли, одна ночь!

— …

За эти годы Форс успела повидать немало Потусторонних кругов. Пусть она и не знала, где находится, но прекрасно понимала, в какую ситуацию угодила. В её глазах странно вспыхнул свет, а затем собрался в одну точку.

От её тела разошлась неописуемая аура, и окружающие невольно начали избегать её взгляда.

Это была власть Судьи, качественное изменение в способностях Арбитра.

* * *

Бушующее море, остров Терос.

Даниц спрятался в тенях и с предельной серьёзностью наблюдал за торговцем сведениями Бартцем.