Записки Мышонка — принца и волшебника (джен)

Я сбежал вниз так быстро, как смог. Если бы где-то в школе затаился Пожиратель или обезумевший от запаха и вкуса крови оборотень, меня легко могли убить, но я об этом даже не думал.

Пророчество исполнилось, и я понятия не имел, что будет дальше. Ни единой подсказки.

Хорошо вооружённые сквибы неуверенно, медленно наступали. Для них, появившихся к самому концу битвы, наверняка было непонятно, что произошло и кто есть кто. А для остальных кем были эти сквибы? Чёрной угрожающей массой, чужеродной, нарочито-маггловской и опасной.

Я протиснулся сквозь плотные ряды защитников Хогвартса, миновал пронизанное мечом тело Риддла, кивнул Паркеру и вышел вперёд, навстречу сквибам. Конечно, явилась не армия: их набрался, скажем, небольшой взвод — человек тридцать. И тем не менее, если вспомнить о том, что их оружие работало на территории Хогвартса, они могли представлять собой грозную силу.

Какой приказ отдал им Дженкинс? Я судорожно размышлял и крутил варианты. Сквибы явились так поздно — почему? Ответов могло быть два. Либо Дженкинс слишком поздно узнал о событиях в Хогвартсе и решил разыграть заготовленную карту, либо он решил поставить магический мир на колени в прямом смысле слова.

Второе — маловероятно. Британия не ведёт политику таким образом, во всяком случае, в последние полвека. А Дженкинс (я называл именно его фамилию по старой привычке, но держал в уме, что за ним стоят другие люди) был и остаётся типичным представителем британских спецслужб на побегушках у наших политиков.

Во всяком случае, я подозревал, что в меня стрелять они не будут. Вероятно, за время боя я испачкался дочерна, но решил не пытаться вытереть с лица грязь и кровь. Пусть будут. Остановившись в десяти метрах от взвода, я поднял руку в приветственном жесте. Уж не знаю, где именно Дженкинс взял этих людей, но, похоже, не меньше половины изначально проходили подготовку в вооружённых силах Великобритании — слишком уж синхронно они среагировали, вытянулись по струнке, прямо как по команде «смирно».

— Командир, ко мне, — велел я, опустив руку. Из строя вышел невысокий коренастый мужчина с длинным шрамом через всю левую щёку. Сделал три чеканных шага, остановился.

— Как ваше имя, сэр?

Он приложил руку к шлему и доложил:

— Старший лейтенант Браун, сэр!

— Вольно, старший лейтенант. Ваше появление очень кстати. Какой у вас приказ?

— Обезвредить военного преступника Тома Риддла, сэр. Мы теперь, — он вдруг слегка отступил от своей формальной манеры ответа и удобнее перехватил автомат, — вооружены таким образом, чтобы превратить его в решето!

— Это не требуется. Риддл убит… скажем, двадцать минут назад. И тем не менее, — я слегка улыбнулся, — я рад вашему появлению. Здесь полный беспорядок, нужна помощь. Мистер Паркер! Мистер Паркер, сориентируйте старшего лейтенанта Брауна и его людей, чтобы они помогли осмотреть школу. Где-то могли остаться Пожиратели смерти.

По глазам я видел, что с Паркером старший лейтенант знаком, и его объяснения он выслушал внимательно, без лишних вопросов. Сквибы, разбившись на пятёрки, отправились выполнять приказ. Паркер, сложив руки на груди, спросил задумчиво, как будто бы даже в сторону:

— Вы ведь помните, что они не присягали вам?

— Разумеется.

— И у них не было ни единого повода вас слушаться.

— Конечно.

Он криво ухмыльнулся, а я пояснил:

— Вы ведь давно сделали меня главным медийным лицом своего Общества защиты магорождённых. И я принц. Каков был шанс, что они откажутся?

— М… пятьдесят процентов?

У меня за спиной лежал в руинах Хогвартс. Пахло гарью и смогом. Снег превратился в грязную кашу. Где-то остались тела погибших. Я понятия не имел, кто из моих друзей, приятелей и педагогов пострадал. И всё это никак не помешало мне беззвучно рассмеяться, и Паркер подхватил мой смех. Так мы и стояли и тряслись, с трудом сдерживаясь — другие нас бы не поняли.

Точно нет.

* * *

В поместье Малфоев отряд ждала ловушка. Мне известно, почему именно Риддл оказался готов к нападению, но, пожалуй, впервые я скрою правду от читателя. Нас выдали не нарочно, а по случайности, из страха не за себя — за других. Если нужно кого-то обвинять — я предлагаю свою кандидатуру.

В любом случае, ровно в тот момент, когда Билл сломал защитные чары поместья Малфоев и волшебники проникли внутрь, активировалась дополнительная защита. Они оказались заперты, оцепенели, застыли, как мухи в янтаре. А Риддл тем временем увёл Пожирателей и других союзников на штурм Хогвартса.

По словам Паркера, сами бы они ни за что не выбрались, если бы не вмешательство Флёр. Отправив нам на помощь всех, кого смогла, сама она аппарировала в Уилтшир. Формально она даже не нарушила клятву: она ведь обещала Биллу не участвовать в убийстве Риддла и не вмешиваться в ход операции. Это слово она сдержала. Но даже ей, профессиональному разрушителю проклятий, потребовалось немало времени и сил, чтобы вытащить невезучую боевую команду.

Уже смеркалось, когда в холле расчистили проход, а в Большом зале организовали лазарет, где теперь лежали и погибшие, и раненые. Совершенно не помню, что делал, пока не вошёл в зал. Наверное, с кем-то говорил, отвечал на вопросы, искал друзей, помогал, когда просили...

Тех, кому требовалась особая медицинская помощь, забирали в Мунго. Туда отправили Хагрида (до меня донеслось неуверенное: «Пока держится», — и я решил, что это всё же хороший знак), переместили профессора МакГонагалл. По слухам, на неё напал оборотень. Я успел вовремя, чтобы хоть взглядом проводить в госпиталь Гермиону. Вся её голова была тщательно забинтована, даже глаза. Мадам Помфри сама ушла с ней в камин и вернулась такая сердитая, что у меня заболело сердце.

Серый от сажи Драко стоял в дальнем углу и царапал ладони. Мы ни разу не встретились на поле битвы, но от Гарри я узнал, что он дрался с Яксли и выжил, а потом спас какого-то парня с Рейвенкло от дементоров. Только, кажется, его совершенно не тянуло вспоминать о подвигах: леди Малфой забрали на допрос в Аврорат, а вот Люциуса до сих пор не нашли ни среди живых, ни среди мёртвых.

— Пока оставь его, так Сириус сказал, — пробормотал Гарри, то и дело поглядывая на своего названного брата. — Пока не надо.

Я не был уверен в том, что Блэк — надёжный советчик в таких вопросах, но повиновался. Мне бы всё равно не удалось сейчас утешение.

Туда, где лежали тела защитников Хогвартса, я старался не смотреть. И всё же длинный ряд, накрытый белыми простынями, притягивал взгляд. Там был маленький профессор Флитвик, такой храбрый, такой умелый дуэлянт. Там был Роджер Дэвис, наш неловкий застенчивый староста школы. Дедалус Дингл, волшебник из Ордена Феникса в смешном колпаке, настолько неприметный, что ему даже не нашлось места на страницах этих воспоминаний. Были и другие — жители Хогсмида, авроры, вчерашние школьники. Их было слишком много, чтобы это осознать, и всё-таки слишком мало для масштабов сражения. Тогда мне не приходило это в голову, а теперь могу посчитать: если бы Риддл отдал приказ убивать без разбора, мало кто выбрался бы. Но он, в своей специфической манере, всё же ценил и берёг волшебную кровь.

Кто-то рыдал, но мало — в основном уже успокоились, разве что изредка всхлипывали. А где-то нет-нет, да и раздавался нервный смех — это значило, что порцию поддержки и ободрения в те компании принесли близнецы Уизли.

Министр Скримджер сидел на мате, вытянув вперёд забинтованную ногу. Рядом с ним пристроились в совершенно несолидных позах мистер Крауч и мадам Боунс. Полагаю, им было, что обсудить.

Блейз сам разыскал меня. Он щеголял бинтом на плече и недовольно морщился.

— Она не рассчитала. Палочка-то чужая, не слушается, — фыркнул он вместо приветствия. — А Сев всполошился, тьфу, наседка!

Не знаю, почему я его не стукнул — очень хотелось. Вместо этого крепко обнял за шею, отстранился и признался:

— Чем бы тебя не намазали, воняет оно отвратительно!

— Так ещё бы! В составе…

— Упаси меня Бог от подробностей!

После паузы Блейз заметил:

— Гарри отмочил, а? Откуда меч взял?

— М… из Шляпы.

Слово за слово, пришлось рассказать и про прошлое видение, и про решение выбросить из окна древний ценный артефакт. Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы это осталось между нами. Это Гарри — герой этого дня, а я точно обошёлся бы без сомнительных слухов и кривотолков. Увы, я не рассчитал появления вездесущего Паркера, поэтому, забегая вперёд, скажу, что моё участие в битве сильно преувеличили.

— Пойдёшь со мной? — вдруг спросил Блейз, глядя мне куда-то за спину. Я обернулся и понял, в чём дело: там стояли, на приличном расстоянии, но каким-то неуловимым образом вместе, мадам Франческа и профессор Снейп. И мадам Франческа весьма настойчиво звала сына.

— Я буду лишним...

— Один не пойду, — надулся Блейз, и мне пришлось сдаться. Мадам Франческа кивнула мне, протянула руку и едва-едва коснулась пальцами бинта на плече сына. Блейз вздрогнул, но не отстранился и даже не начал ругаться.

— Это было довольно глупо, мистер Забини, — заметил Снейп, поджав губы, — бросаться под заклятие чокнутой Лестрейндж.

— Бросаться? — вскинул брови в удивлении Блейз. — Мистер Снейп, не льстите себе. Я случайно попал под удар. Неужели вы допустили мысль о том, что я мог закрыть вас собой? Пф…

— Что ж, — вмешалась мадам Франческа, — я рада, что ты не страдаешь подобными героическими наклонностями, дорогой. Если не возражаете, Ваше Высочество, я хотела бы поговорить с сыном наедине.

— Разумеется, — кивнул я, но Блейз вцепился мне в предплечье, стиснул пальцы и сообщил:

— Уверен, Берти не станет делиться семейными секретами, мама. Говори при нём.

Я сделал виноватое лицо, мадам Франческа вздохнула и произнесла:

— Я всего лишь хотела сказать, что диагностика подтвердила. У тебя будет сестра.

— Я не сомневался.

— И мы все, Блейз, все трое будем рады, если ты вернёшься домой.

Блейз прикусил губу, сосредоточив взгляд на животе матери, после паузы покачал головой.

— Я пришлю тебе новый адрес, как устроюсь, мама. К концу семестра мне будет семнадцать. И мне есть, на что жить. В крайне случае, Его Высочество предложил мне поставить с ног на голову его тихий маггловский дворец.

— Приглашение звучало не совсем так, но…

— Это детали, — отмахнулся Блейз. Теперь все члены этой занятной семьи смотрели куда угодно, но не друг на друга.

— Вы довольно ловко применяли некоторые незапатентованные заклятия, мистер Забини, — вдруг сказал Снейп.

— Вы довольно неосторожно их записали, мистер Снейп. Мама, — Блейз сглотнул и вдруг спросил тихо, — кто будет с тобой, когда…

— Не считая приглашённых целителей, — вместо мадам Франчески ответил Снейп, слегка побледнев, — разумеется, в момент родов рядом с Франческой буду я. Надеюсь, вы доверяете моей квалификации зельевара?

— Ты сидишь в школе, мало ли, что может случиться, — огрызнулся Блейз. Снейп покачал головой.

— Ещё не было случая сказать, — заметил он и внезапно совершенно открыто положил руку на плечо мадам Франчески, приобнимая её неловким защитным жестом, — я оставляю Хогвартс.

— Когда?

— Не позднее сегодняшнего вечера. У меня больше нет ни одного повода задерживаться в этом месте.

— Эх, — пожал плечами Блейз, — не справился, дорогой отчим!

— С чем?

— С проклятием на должности!

Не так-то часто мне доводилось видеть, как декан улыбается. Но в этот раз он ухмыльнулся вполне заметно и самодовольно:

— Напротив, дорогой пасынок! Проклятие будет снято в тот момент, когда я выйду за ворота замка, не имея намерения вернуться.

Блейз нахмурился. Судя по всему, тему проклятия на должности преподавателя защиты от тёмных искусств они обсуждали много, и теперь Блейз пытался понять, что упустил.

— Морока с этими нематериальными проклятиями, — продолжил Снейп с наслаждением. — Главное — уловить ключевой нюанс.

— Я всегда думал, — сказал я, давая Блейзу немного времени на раздумья, — что достаточно просто переименовать предмет.

— Это было первое решение, самое очевидное. Но после того, как директор похоронил троих преподавателей за первый год, было решено вернуть прежнее название, — возразил Снейп.

— Ладно, я сдаюсь, — буркнул Блейз. — Как его снять?

— Сначала нужно испытывать острое желание занять должность. А потом, ещё до того, как кончится учебный год, нужно с таким же острым, искренним желанием оставить её. По своей воле.

— Подождите, — вспомнил я, — а как же Локхарт? Он ведь ушёл по своей воле…

— Он окаменел, это во-первых, а когда увольнялся, то делал это из страха, а не по желанию.

— Грюм?

— Никогда не хотел преподавать защиту.

— Ты уверен? — уточнил Блейз. Снейп кивнул, и по взглядам всех участников беседы я понял — пришла пора прощаться. В этот момент декан вспомнил о чём-то, поймал мой взгляд и спросил:

— Можно вас на два слова, мистер Маунтбеттен-Виндзор?

— Разумеется.

Блейз был вынужден разжать хватку и остаться наедине с матерью. Мы с уже-не-профессором Снейпом отошли от них подальше. Я всё думал: о чём он хочет со мной поговорить? О Блейзе? О сражении?

— Я бы хотел обсудить с вами мистера Поттера.

Удивил.

— Я слушаю, сэр.

— Есть несколько вещей, которые его касаются… — Снейп скривился и сделался на вид ещё менее приятным, чем обычно. — Его связь с Риддлом…

— Вы имеете в виду, что он был крестражем?

— Был?!

— Был. Профессора Дамблдор отдал жизнь за свободу Гарри. Часть души Риддла оставила его.

Теперь, я не сомневался, можно говорить об этом если не свободно, то, во всяком случае, со своими.

— Вы уверены.

— Однозначно.

— Хорошо. Тогда ещё одно. Когда мистер Поттер впервые попал в мой класс, он столкнулся с моей… с моим неодобрением. Мистер Поттер в курсе, что я враждовал с его отцом, и это правда, но причина моей злости крылась в другом.

— Я знаю, сэр. И Гарри знает. Мы живём в маленьком замке, тут происходит так мало событий… Сложно утаить в мешке такое шило. Тем более, что Гарри в любом момент мог обратиться к старшим педагогам, которые помнили вас, мистера Джеймса Поттера и мисс Лили Эванс ещё детьми. Гарри знает и, я полагаю, давно уже принял это всё. Не удивлюсь, если он отправит вам поздравительную открытку ко дню рождения мисс Снейп.

— Или вы его заставите, — проворчал мой бывший декан.

— Ни в коем случае, сэр! Я только намекну — Гарри не всегда хорош в датах... И, возможно, проверю черновик.

— Или перепишете за него.

— Только поправлю формулировки.

Снейп покачал головой, но уже без напряжения и без злобы.

— Чем вы займётесь, сэр? Если не Хогвартс?

— Я бы сказал, что уберусь из этой проклятой страны куда подальше, но… В Мунго очень хорошие целители и акушеры. Придётся торчать где-то в Лондоне и варить им зелья, чтобы они отнеслись к Франческе с должным вниманием.

— Раненым повезло, что они получат ваши зелья, сэр. Пусть даже и сваренные из такого, кхм, несомненно эгоистического мотива.

Поняв, что я его раскусил, Снейп недовольно оскалился. Но, честное слово, я никогда не боялся этого человека.

— Не затруднит ли вас передать это мистеру Поттеру? — спросил Снейп, доставая из кармана небольшой флакончик с чем-то белым внутри. Жидкость серебрилась и поблёскивала.

— Я могу узнать, что это?

Вздохнув, Снейп признался:

— Зелье от его мордредовой близорукости. Если он снимет свои дурацкие очки, возможно, мне станет приятнее на него смотреть. Эгоистические мотивы, мистер Маунтбеттен-Виндзор. Я ими полон.

— Не сомневаюсь в этом, сэр, — улыбнулся я. — И, конечно, передам. Я желаю вам счастья, сэр.

— А я желаю самому себе убраться из Британии до того момента, как вы приберёте её к рукам.

— Я не планирую идти по пути Риддла, если вас это интересует.

— Разумеется, у вас ведь есть мозги. Сколько лет будет самому молодому Министру Магии в Соединённом Королевстве?

Так точно я ещё не загадывал, поэтому ответил не сразу:

— Вряд ли меньше двадцати семи, сэр, у вас большой запас времени.

— Я ставлю на двадцать пять.

— Неразумно заключать пари подобного толка с человеком, от которого напрямую зависит выигрыш.

— Я бы, пожалуй, рискнул. Если вы станете Министром до того, как вам исполнится двадцать шесть…

— Я верну вам фамильное место Принцев в Визенгамоте. А если это произойдёт после моего двадцатишестилетия…

— Я соглашусь пожизненно быть поставщиком зелий для Мунго.

— По рукам, сэр.

И мы, действительно, пожали друг другу руки. Разжимая пальцы, Снейп заметил как бы вскользь:

— На будущее, аккуратнее применяйте неизвестные заклятия.

— А чём вы, сэр?

— О вашей милой беседе с миссис Уизли во время вечеринки у Горация.

У меня потеплели щёки, а Снейп продолжил, немало наслаждаясь ситуацией:

— Я создал заклятие «Муффлиато». Было бы странно, если бы я не умел его преодолевать.

Пришлось признать, что это грамотный совет. И я поблагодарил за него.

Не знаю, о чём в это время беседовал с матерью Блейз, но, когда мистер и миссис Снейп выходили из Большого зала, он провожал их мягким, полным нежности взглядом.