ГривИстория (джен)

Следующие три дня прошли в суете и сборах.

Я проснулась рано, раньше всех, и первым делом вышла во двор — проверить, сколько места осталось в подпространстве. Щупальца сами потянулись вперёд, раскрывая невидимый карман. Я чувствовала, как внутри разливается знакомое ощущение пустоты и готовности.

«Всё поместится, — подумала я. — Даже больше, чем мы запланировали».

Вернулась в дом, где уже начиналась утренняя суета. Нитка гремела кастрюлями на кухне, готовя завтрак. Льдинка носилась по коридору, пытаясь одновременно собрать свои бантики и не упасть. Тростинка сидела за столом с книгой, делая вид, что читает, но я видела, как её глаза бегают по страницам, не останавливаясь на словах.

— Доброе утро, — сказала я, входя.

— Крафт! — Льдинка мгновенно оказалась рядом. — Ты будешь складывать вещи в свою гриву? Я хочу посмотреть!

— Буду, — ответила я. — После завтрака.

Льдинка запрыгала от восторга, чуть не свалив Тростинку со стула

— Льдинка, — сказала Тростинка, — если ты будешь так прыгать, мы не успеем ничего собрать.

— Мы успеем!

— Только если ты перестанешь прыгать и начнёшь помогать.

Льдинка остановилась, задумалась, а потом побежала к своей комнате с криком:

— Я собираю бантики!

Я улыбнулась и села за стол. Нитка поставила передо мной тарелку с кашей, и я начала есть, чувствуя, как в груди растёт предвкушение.

— Ты готова? — Нитка села рядом.

— Почти, — ответила я. — Щупальца готовы. Места хватит на всё.

— Я знаю, — Нитка улыбнулась. — Я видела, как ты складывала дрова в прошлый раз. Ты — как ходячий склад.

Я смутилась.

— Это не я. Это щупальца.

— Ты — и щупальца, — поправила Нитка. — Одно целое.

Я не стала спорить.

* * *

После завтрака мы начали собирать вещи.

Я стояла в центре гостиной, семья приносила предметы — один за другим. Я брала их щупальцами, и они исчезали в подпространстве, проваливаясь в невидимый карман.

— Мыло, — Нитка протягивала коробку.

Я брала. Коробка исчезала.

— Травы.

Исчезали.

— Варенье.

— Соленья.

— Бантики.

— Книги.

— Инструменты.

Чувствовала, как подпространство заполняется, как предметы укладываются ровными рядами.

Льдинка стояла рядом, раскрыв рот, и смотрела на меня с таким восхищением, будто я делала что-то невероятное.

— Как ты это делаешь? — спросила она.

— Не знаю, — ответила я. — Просто… они знают, куда складывать.

— Они? — переспросила Льдинка.

— Щупальца.

Льдинка подошла ближе и коснулась одного из них.

— Ты умное, да? — спросила она.

Щупальце качнулось, как будто кивая.

— Оно сказало да, — сказала Льдинка.

— Оно не говорит словами, — заметила я.

— Я знаю. Но я поняла.

* * *

Пока я упаковывала вещи, Молот работал над телегой.

Он стоял во дворе, рядом с деревянным остовом, и прилаживал к нему новые доски. Его инструменты были разложены вокруг — молотки, гвозди, стамески. Работал он сосредоточенно и молча, как всегда.

— Что ты делаешь? — спросила я, подходя.

— Тент, — ответил он, не оборачиваясь. — Нам нужна защита от солнца. Дорога дальняя, в полдень жарко, а Льдинка не любит долго сидеть на солнце.

Я посмотрела на каркас, похожий на скелет небольшого дома — деревянные дуги, скреплённые поперечными прочными планками.

— Это будет похоже на фургон, — сказала я.

— Да, — он кивнул. — Крепкий тент, защита от дождя и солнца.

— Я могу помочь, — предложила я.

— Не надо, — он покачал головой. — Ты и так много делаешь. Я справлюсь сам.

Хотела возразить, но он говорил так спокойно и уверенно, что я не стала настаивать.

— Хорошо, — сказала я. — Если что — я рядом.

Он кивнул и вернулся к работе.

* * *

К вечеру телега была готова.

Молот действительно сделал её похожей на маленький фургон: деревянный остов, туго натянутый плотный брезент, ровные дуги, которые держали его, и широкие колёса, которые, наверное, не вязли в грязи.

— Красиво, — сказала я.

— Она ещё и надёжная, — ответил Молот. — Я проверил все колёса и оси. Не подведёт.

— Значит, завтра мы можем выезжать?

— Завтра, — подтвердил он. — Если будем готовы.

— Будем, — сказала я.

* * *

Ночью мы сидели вокруг стола и обсуждали план.

— Мы выезжаем на рассвете, — сказал Молот. — Дорога займёт два дня. В первый день доедем до Дубового Перевала, там переночуем. На второй — доедем до Радужных Водопадов.

Нитка кивнула, прикидывая что-то в уме:

— Значит, около пяти часов ходу в первый день и столько же во второй. С перерывами на обед и отдых.

— Пять часов? — переспросила я.

— Ну да, — Молот пожал плечами. — Обычный темп. Шаг за шагом, не спеша.

Я представила. Пять часов. Медленный шаг. Однообразие пейзажа. Колёса скрипят, телега покачивается, и ничего не происходит. Только дорога, дорога, дорога.

Щупальца поникли. Я чувствовала, как в груди разрастается что-то липкое и тягучее. Скука. Самая страшная вещь в мире, которую я знала по комиксам, где дни тянулись бесконечно.

— Пять часов, — повторила я. — Каждый день.

— Ну, мы же не просто сидим, — Тростинка заметила мой тон. — Можно разговаривать, читать, смотреть по сторонам.

— Можно петь! — добавила Льдинка.

Я сглотнула. Чтение, разговоры, пение. Всё хорошо, но я чувствовала, как щупальца начинают нервно подёргиваться при одной мысли о долгом сидении на месте.

— Я не умею долго сидеть, — призналась я.

— Мы заметили, — Нитка улыбнулась.

Льдинка вдруг подпрыгнула на стуле, глаза загорелись.

— А помните, как мы ездили на ярмарку в Мейнхеттен? — спросила она. — Мы тогда тоже думали, что будем ехать пять часов, а Крафт впряглась, и мы домчались за полчаса!

Все посмотрели на меня. Я чувствовала, как щупальца чуть приподнялись, вспоминая то чувство — ветер, скорость, дорога, которая летит под ногами.

— Это было здорово, — Тростинка улыбнулась. — Я никогда так быстро не ездила.

— Я хочу снова! — Льдинка заявила. — Крафт, давай снова! Мы доедем за полчаса!

Я посмотрела на Молота. Он молчал, но я видела, что он думает.

— Телега выдержит, — сказал он. — Я проверял сегодня. К тому же у нас есть два дня на подготовку. Можно укрепить её, проверить оси, колёса. И тент хорошо закрепить, чтобы не сорвало.

— Два дня? — переспросила Нитка.

— Ярмарка через четыре дня, — Тростинка заглянула в листовку. — Мы планировали ехать два дня и приехать за день до открытия. Если Крафт довезёт нас за полчаса, у нас останется почти два дня лишних.

Тишина. Я видела, как все обдумывают эту мысль.

— Мы могли бы спокойно подготовиться, — Нитка задумалась. — Переделать все дела, которые откладывали.

— И проверить всё как следует, — добавил Молот. — Укрепить телегу, чтобы выдержала скорость.

— И выспаться перед дорогой, — сказала Тростинка.

— И поиграть! — сказала Льдинка.

Я смотрела на них и чувствовала, как тепло разливается по телу. Они не боялись моей скорости. Доверяли мне.

— Значит, мы едем быстро? — спросила я.

— Едем быстро, — Нитка улыбнулась. — Но сначала — подготовка. У нас есть два дня, чтобы сделать всё как надо.

Улыбнулась. Щупальца согласно шевельнулись, уже предвкушая дорогу.

— Тогда завтра начинаем работу, — сказала я.

* * *

Мы разошлись по комнатам, но я ещё долго стояла у окна и смотрела на телегу в лунном свете.

Два дня. Два дня на подготовку. А потом — дорога. Ветер. Скорость.

«Я покажу им. Я покажу им, как мы умеем».

Щупальца обвили мои плечи — тёплые, живые.

«Вместе», — сказали они.

«Вместе», — ответила я.

Пошла спать, чувствуя, как в груди растёт предвкушение.