Повелитель Тайн (джен)

В величественном дворце над Серым Туманом Клейн протянул правую руку и постучал пальцем по краю длинного пятнистого стола, беззвучно бормоча: «Пять крупных родовых кланов династии Тюдоров — Амон, Авраам, Антигон, Иаков и Тамара… А теми, кто помог Алисте Тюдору стать Кровавым Императором, были Короли Ангелов Адам, Амон и Авраам…

Можно ли сделать вывод, что во времена Объединённой империи Тюдоров и Трунсоэстов среди тех, кто поддерживал Алисту, одного из двух консулов, были Амон и Авраам?

Если так, выходит, изначально Кровавый Император Алиста Тюдор не планировал менять Путь. Когда он тайно возводил мавзолеи, он, вероятно, обратился бы за помощью к кому-то одному или сразу к нескольким из них: Амону, Аврааму и Антигону. Что до Бетеля Авраама, то он — мистер Дверь, и ему подвластен Путь Ученика. Когда речь идёт о „Телепортации“, даже истинное божество может не сравниться с „Ним“…

Неужели узел телепортации в руинах Тюдоров был создан Бетелем Авраамом?

Весьма вероятно!

Да, лишь фигуры уровня мистера Двери способны устроить вход и выход из тайных руин так, что даже моё гадание над Серым Туманом не может точно определить их местоположение. Точно так же ангелу, владеющему Сокрытием, трудно войти туда напрямую…»

Чем дольше Клейн размышлял, тем сильнее склонялся к тому, что его догадка близка к истине.

«Интересно, не оставил ли мистер Дверь каких-нибудь полезных сведений о точных координатах или способе входа? Для этого мисс Маг пришлось бы снова расспрашивать своего учителя…

Эх, очень надеюсь, что мисс Маг как можно скорее станет Путешественником. Тогда ей не придётся полагаться на письма, чтобы связываться со своим учителем. Она могла бы просто „Телепортироваться“ напрямую. Да, сейчас она уже на это способна, но возможность „Записывать“ столько заклинаний „Путешествия“ наверняка напугала бы её учителя и вызвала бы подозрения. Это и правда хлопотно…

Если семья Авраам не оставила никаких записей, неужели мне придётся пытаться поговорить с мистером Дверью? Это не только хлопотно, но и опасно… Самое главное, мисс Маг ещё даже не Последовательность 5. Она не сможет ясно расслышать, не то что ответить мистеру Двери. Для меня невозможно превратить её в марионетку или низойти в её тело…» Ещё в самом начале Клейн серьёзно думал о том, чтобы общаться с мистером Дверью через мисс Маг, когда впервые поднял её над Серым Туманом. Но позже, узнав больше, он всё сильнее тревожился из-за этой идеи и не решался рисковать.

Кроме того, на нынешнем уровне у него не было достаточно эффективных и безопасных мер.

Пока мысли сменяли одна другую, он вдруг вздохнул и произнёс одно слово:

— Терпение…

* * *

В море, на острове с довольно высокой пиратской активностью.

Форс подняла стакан и в предвкушении сделала глоток прозрачной бесцветной жидкости.

Её лицо тут же сморщилось, словно она попробовала что-то, что трудно проглотить.

Тьфу, разве этот Ланти Пруф не слишком паршивый? И чего они так веселятся, когда пьют это? Форс поставила стакан, подняла правую руку и помахала перед ртом. Она тихо пробормотала:

— Кроме крепости, у неё больше нет никаких достоинств. Ах да, она ещё и дешёвая!

Сделав глоток холодной воды из другой чашки, Форс взяла перьевую ручку и написала в довольно посредственном блокноте:

«Местные пираты гонятся только за крепким спиртным, не забывая при этом о цене. Для них напиться важнее всего.

«Трое пиратов, с которыми я познакомилась, рассказали, что этот портовый город построили именно они. Сначала они лишь приставали здесь к берегу, чтобы спрятать добычу и обустроить семьи. Потом сюда потянулись обанкротившиеся, авантюристы и беглецы от налогов, которые тоже осели здесь. Они распахали землю на острове и построили дома. В конце концов возник перевалочный рынок, и морские торговцы ринулись сюда, словно акулы, почуявшие кровь».

Тут Форс подняла взгляд на трёх пиратов, скукожившихся в углу.

— Вам есть что добавить?

Трое громил-пиратов одновременно задрожали и с горестным видом сказали:

— Нет, правда. Нам нечего сказать.

«…Надо признать, подражать манере мистера Мира в обращении с пиратами довольно приятно…» Форс отметила это про себя и покачала головой. Она отвела взгляд и продолжила писать:

«Здесь царит довольно свободная атмосфера. Если женщине приглянулся какой-то мужчина, она, как и мужчины, может назвать цену. Точно так же это работает, если мужчина положил глаз на мужчину, или если женщина положила глаз на женщину. По словам моих трёх пиратских друзей, из-за долгого подавления и скуки в морских скитаниях некоторым людям неизбежно хочется нарушить кое-какие табу. В этом отношении они оказались на редкость честны и даже описали собственный опыт…

«Кроме того, они сообщили мне о вещах, в которые я прежде и поверить не смела: пираты и правда выступают за демократию и равноправие.

«Это полностью перевернуло моё представление. Но если подумать, понять это несложно. По крайней мере, они не заявляли, что борются за справедливость.

«По словам моих трёх пиратских друзей, когда у вооружённого человека нет абсолютной, подавляющей силы, на пиратском корабле неизбежна тирания большинства. Кроме того, для управления большим кораблём нужно много людей… В совокупности это делает пиратские команды особенно приверженными демократии. У них всегда находится капитан, которого команда время от времени голосованием изгоняет или даже убивает.

«Думаю, если у капитана есть абсолютная сила, пиратская команда непременно выработает иной стиль управления».

Тут Форс снова выглянула в окно и увидела, что под голубым небом и белыми облаками деревянные и каменные дома плотным кольцом обступали рынок. Время от времени мимо пробегали несколько оборванных детей.

Услышав эту до предела оживлённую суету, Форс снова взялась за перо:

«Здесь и в помине нет градостроительного плана. Каждый строит дом, как ему вздумается, и раздвигает свои границы, как хочет. В результате многие улицы настолько узки, что по ним может пройти лишь один человек. Солнца совсем не видно…

«Первое, что приходит мне в голову: если здесь вспыхнет пожар, последствия будут по-настоящему ужасающими. Когда-то в Баклунде уже случалась похожая трагедия. Однако мои три пиратских друга сказали, что об этом не стоит беспокоиться: здесь влажно и часто идут дожди. А люди с особыми способностями никогда не скрывают свои силы…

«Это место по-прежнему живёт под тенью войны. Хотя здесь царит хаос, он почему-то дарит людям ощущение покоя.

«И больше всего они боятся не Короля Пяти Морей Наста и не всевозможных жутких легенд, а безумного авантюриста Германа Спэрроу. Каждый пират от своих товарищей слышит предупреждение: не засиживаться за выпивкой допоздна, не выходить ночью на прогулку и не ходить по узким переулкам. Иначе можно просто исчезнуть. А убийцей, по слухам, оказывается именно этот джентльмен…

«Это тоже своего рода охота?»

Пока она писала, выражение лица Форс постепенно становилось серьёзным. Она поспешно достала ещё стопку бумаги и дописала:

«…Ночью по больнице разливается особый холод, а тьма за окном здесь куда гуще, чем в других местах…

«…Никто не знает, зачем та юная леди из отдельной палаты просит родных приносить ей грибы и сорняки. Никто не знает, куда всё это потом девается. Короче говоря, в палате не было никаких следов пожара, да и снаружи нет никакого брошенного мусора. Из-за этого медсестры подозревают, что пациентка тайком ест грибы и сорняки…»

* * *

У подножия горы, в Послеполуденном городе, разделённом на верхний, средний и нижний районы, Город Серебра разбил лагерь.

Деррик Берг сложил ладони и поднёс их к губам, тихо вознося молитву:

— Шут, не принадлежащий этой эпохе…

Почтительно завершив молитву, он встал, поднял древний бронзовый крест, покрытый острыми шипами, и направился к костру снаружи.

Поскольку Незатенённое Распятие не могло сосуществовать с другими мистическими предметами, Деррику пришлось временно передать Хайму и Джошуа свой огромный молот по имени «Рёв Бога Грома», чтобы они несли его с собой.

Пока экспедиционный отряд Города Серебра собирался, Клейн, находившийся в Баклунде, уже поднялся над Серым Туманом. Взяв Скипетр Морского Бога, он с помощью одной из багровых звёзд, то расширяющейся, то сжимающейся, увидел обстановку в Послеполуденном городе и направил свой взор к Двору Короля Великанов.

Без молитвенного света и Скипетра Морского Бога Клейн не мог расширить поле зрения, полагаясь лишь на багровые звёзды.

По мере того как его взгляд смещался, в его глазах постепенно проступали прекрасные, но глубокие сумерки.

В области, где застыли сумерки, виднелись бесчисленные дворцы, бесчисленные башни и множество величественных городских стен. Всё это было великолепно и роскошно, словно чудо из мифов и легенд. И всё это застыло во времени.

Двор Короля Великанов!

Пытаясь приблизить картину, Клейн понял, что не может разглядеть, что именно скрывается под сумерками.

«Как и ожидалось от божественного царства древнего бога, да ещё и не заброшенного и не скрытого… Неудивительно, что Короли Ангелов выбрали это место для тайной встречи… Надеюсь, молитва Маленького Солнца после входа во Двор Короля Великанов поможет мне разглядеть его яснее…» Клейн задумчиво кивнул.

В то же время он сосредоточил часть внимания на старейшине-Пастыре Ловии. Он обнаружил, что всё её тело покрывает призрачная серебряная броня.

«Должно быть, это злой дух, которого она „выпасла“… Я пока не видел никаких следов Истинного Творца…» Клейн медленно выдохнул и терпеливо стал ждать дальнейшего развития событий.

Через некоторое время под предводительством Колина Илиада отряд из девяти человек, включая Деррика Берга, покинул лагерь в Послеполуденном городе. Они поднялись по выложенной серыми камнями лестнице и направились к вершине горы.

Они все были как минимум Потусторонними Последовательности 6, а большинство принадлежало к Пути Воина. Двигались они довольно быстро, отбивая несколько волн монстров, в основном гнилых великанов. Наконец они достигли области, окутанной сумерками. Величественное, эпическое зрелище поразило их, и какое-то время никто не произнёс ни слова.

К тому же впервые они столкнулись с местом, где не вспыхивала молния, местом, освещённым «естественным» светом!

Охотник на демонов Колин прищурился. Он достал маленький металлический флакон и выпил содержимое.

За многие поколения эволюции они привыкли к тёмной среде с частыми вспышками молний. Поэтому они инстинктивно боялись подобного состояния застывших сумерек.

В нём одновременно было и что-то обнадёживающее, и что-то пугающее.

Выпив приготовленное зелье и мысленно собравшись, Колин Илиад и старейшина-Пастырь Ловия повели членов экспедиции туда, где всё было озарено закатным светом.

Прежде чем Деррик успел что-либо почувствовать, он увидел, как Незатенённое Распятие в его руке опустилось, обнажив телесную форму, сотканную из чистого света.

Однако свет, исходивший от этой телесной формы, уже не был чистым. Его окрасили оранжево-красные тона, присущие сумеркам.

Следом Деррик почувствовал, как его состояние резко ухудшилось. Словно он оказался в самой слабой точке «дня», готовый встретить надвигающуюся «ночь».