Повелитель Тайн (джен)

Ответ Ловии заставил Джошуа насторожиться ещё сильнее. Он посмотрел на остальных членов экспедиционного отряда и с тревогой спросил:

— Вы тоже слышали какие-нибудь странные шаги?

Деррик, державший в руках «Рёв Бога Грома» и палаш, на несколько секунд задумался, а затем отрицательно покачал головой. Хайм, сжимавший в руке Незатенённое Распятие, взглянул на всё ещё сияющий Запечатанный Артефакт и ответил:

— Может, тебе померещилось?

— Нет, я слышал их совершенно отчётливо. — Джошуа в багровой перчатке нахмурился и твёрдо высказал своё мнение.

Услышав это, Охотник на демонов Колин, шедший впереди, полуобернулся и спокойно приказал:

— Хайм, Антиона, проверьте состояние Джошуа.

— Да, Ваше Превосходительство. — Хайм тут же подошёл к Джошуа и прижал Незатенённое Распятие, похожее на воплощение чистого света, ко лбу товарища.

Однако с этим Запечатанным Артефактом ничего не произошло.

Сразу после этого винно-рыжеволосая воительница Антиона подошла к Джошуа и подняла левую руку.

На её запястье был бледно-золотой браслет. На нём висели три маленьких колокольчика, покрытых золотистой чешуёй.

Их тихий звон успокоил Джошуа. Он уже не выглядел таким напряжённым и раздражительным.

— Никаких проблем. — Антиона перевела взгляд на Колина Илиада.

В глазах Колина появились два сложных тёмно-зелёных символа. Несколько секунд он смотрел на Джошуа, затем кивнул и сказал:

— Возможно, это и не иллюзия, но если внутри тебя начнутся какие-то отклонения, будь особенно осторожен.

Увидев, что вождь встал на его сторону, Джошуа украдкой вздохнул с облегчением.

— Хорошо.

Когда сомнения временно были отложены, экспедиционный отряд Города Серебра снова продолжил спускаться по лестнице, залитой сиянием заката, уровень за уровнем.

Внезапно все услышали приглушённый стон.

Краем глаза Деррик Берг увидел, как Джошуа поднял руки и сжал себе горло.

Будучи Паладином Рассвета, он обладал чудовищной силой. Едва у него вырвался хрип, как собственные руки уже свернули ему шею.

С мрачным, перекошенным лицом Джошуа рухнул на землю, а его глаза были полны недоверия.

Человеком, который убил его, был он сам!

«…» Хотя Деррик и остальные не успели среагировать вовремя, годы тренировок и опыт, накопленный в исследованиях глубин тьмы, заставили их инстинктивно принять боевые стойки и насторожиться, ожидая следующих атак.

Затем они услышали ещё один сдавленный стон.

На этот раз он вырвался у старейшины-Пастыря Ловии.

Мышцы лица этой женщины с длинными серебристо-серыми волосами напряглись. По нему пробежали явные подёргивания и вздрагивания, будто наружу пыталось вырасти ещё одно лицо.

Она рухнула на широкие ступени лестницы, морщась от неописуемой боли.

Её руки медленно, но неудержимо потянулись к шее.

Как только Ловия собралась приложить силу, два меча, покрытые серебристо-серой мазью, метнулись вперёд и разжали её ладони.

Подготовившийся заранее Охотник на демонов Колин успел среагировать вовремя.

Тело Ловии содрогнулось, и она ещё ниже опустила голову. Раскрыв рот, она выплюнула куски разорванной плоти и недооформившиеся внутренние органы.

Глубоко вдохнув, будто наконец пришла в себя, она опёрлась локтем о землю, сделала шаг вперёд, простёрлась ниц и с благоговейной, смиренной жадностью проглотила только что выплюнутые кровавые куски и органы.

Охотник на демонов Колин, чьё лицо покрывали старые шрамы, молча наблюдал за этой сценой, не пытаясь её остановить.

Наконец Ловия подняла голову и своими расфокусированными серыми глазами сказала:

— Это было вырождение.

— Одна из форм вырождения, которая есть у каждого.

— У тебя есть решение? — без малейшего изменения тона спросил Колин.

Ловия без колебаний кивнула.

— Да.

Сразу после этих слов она правой рукой схватила указательный палец левой. С громким хрустом она вырвала его и сунула окровавленную кость в рот. Жуя, она тихо забормотала:

— Повелитель, сотворивший всё сущее;

— Повелитель, царящий за завесой теней;

— Вырожденная природа всех живых существ…

«Почётное имя Истинного Творца…» Услышав это, веки Деррика дёрнулись. Он внезапно почувствовал, что вокруг происходит нечто едва уловимое.

Оранжевое сияние стало гуще и по цвету приблизилось к крови.

Над Серым Туманом выражение лица Шута Клейна мгновенно стало торжественным.

Хотя своим «истинным зрением» он по-прежнему ничего не видел, он смутно ощутил, что издалека на них пал чей-то взгляд, вмешиваясь в его наблюдение и ослабляя и чёткость, и дальность обзора.

И вдобавок этот взгляд показался ему странно знакомым.

«Трудно было не узнать его. Вся первая половина моей жизни после переселения ушла на то, чтобы разбираться с „Ним“: с „Его“ сыном, „Его“ Оракулом, „Его“ желанием низойти, вещами, оставленными „Им“, „Его“ безумными бреднями и всевозможными фресками, связанными с „Ним“…» В этот миг Клейн окончательно убедился, что сущность, начавшая обращать внимание на экспедиционный отряд Города Серебра, была не кем иным, как Истинным Творцом.

Если говорить откровенно, в тот момент, когда Ловия начала читать почётное имя этой сущности, Клейну захотелось немедленно обрушить на неё «Грозу молний» и устранить проблему, пока та ещё не оформилась. Однако в конце концов он подавил этот порыв, потому что не был уверен, что сможет прикончить Пастыря одним ударом. Злой дух, которого Ловия взяла на Выпас, с большой вероятностью находился на уровне Последовательности 3. Пусть он умер уже давно, его нынешняя совокупная сила всё равно оставалась на уровне Последовательности 4. Вероятно, для неё не составило бы труда какое-то время выдерживать «Грозу молний», которая лишь приближалась к ангельскому уровню, но не достигала его.

А если Шут не сумеет легко убить Ловию, это в глазах Охотника на демонов Колина будет признаком страха.

Более того, Клейн считал, что Колин Илиад вполне рад видеть, как старейшина-Пастырь Ловия произносит почётное имя Истинного Творца. Он хотел использовать это, чтобы сдержать Шута и хоть как-то сохранить равновесие.

На самом деле это было проявлением неуважения к божествам и могло с лёгкостью разгневать эти великие сущности, но у Колина Илиада не было иного выхода. Он не мог просто взять и довериться Шуту или Истинному Творцу, поэтому оставалось лишь пытаться нащупывать границы, балансируя на самом краю обрыва.

Только так Город Серебра не будет внезапно уничтожен, подобно тем городам, что погребены в глубинах тьмы и укрыты пылью истории.

«Как жаль. Будь Незатенённое Распятие сейчас у меня в руках, у меня был бы шанс мгновенно прикончить этого злого духа Серебряного Рыцаря, если бы я изо всех сил задействовал силы таинственного пространства над Серым Туманом… Это естественное противодействие слишком сильно…» Клейн молча вздохнул и мог лишь принять такое развитие событий.

Он не заметил ничего необычного с Джошуа вплоть до того момента, когда этот воин Города Серебра в багровых перчатках сам себя задушил. Только тогда Клейн увидел, как его дух стал тёмным и мрачным.

Как и сказала старейшина-Пастырь, это было одной из форм «вырождения», уже изначально существовавшей в нём. Она ничем не отличалась от того, как человек теряет себя из-за денег или красоты, и потому внешним силам было крайне трудно её уловить.

«На той лестнице, должно быть, сохранилась остаточная сила божественности, олицетворяющая вырождение. Она вплавлена в саму среду, поэтому её сложно обнаружить и ей трудно сопротивляться… Каменный голем, которого отправляли раньше, не обладал духовностью, вот и не подвергся воздействию… Судя по почётному имени, Истинный Творец властвует над вырождением. Одного лишь „Его“ взгляда достаточно, чтобы рассеять соответствующую силу…» Клейн поправил собственное душевное состояние и продолжил наблюдать за дальнейшими событиями.

В процессе он невольно задумался ещё об одном вопросе:

«Может ли быть, что Истинный Творец сейчас, как и я, следит за движениями экспедиционного отряда Города Серебра внутри „Своего“ божественного царства?»

«…На Земле это называлось бы другим зрителем той же прямой трансляции… Если бы я сейчас отправил пару подарков, Истинный Творец в ответ прислал бы ещё больше?» Этой шуткой он попытался немного смягчить напряжение и тревогу, которые испытывал под взглядом Истинного Творца.

В конце концов, это был настоящий бог. Ни Адам, ни Амон даже близко не могли сравниться с «Ним»!

К этому моменту старейшина-Пастырь Ловия уже поднялась, а её левый указательный палец снова отрос.

Она посмотрела на Колина Илиада и сказала:

— В этой области больше не будет вырождения.

Это означало, что лестница больше не представляла такой опасности.

Обычно экспедиционный отряд не стал бы задерживаться из-за трупа Джошуа. Отступают они или продвигаются вперёд, терять время было нельзя. Если слишком долго оставаться в чрезвычайно опасной зоне, с остальными членами отряда тоже что-нибудь случится. Однако раз старейшина-Пастырь Ловия с такой уверенностью заявила, что поблизости проблем больше нет, они могли немного передохнуть и заняться этим.

Деррик опустил палаш Хайма и подошёл к Джошуа. Несколько секунд он молча смотрел на него, а затем нагнулся, поднял багровую перчатку и надел её на левую ладонь.

Он всё ещё помнил, как Джошуа постоянно хвастался мистическим предметом, добытым в одной из экспедиций. Он также отчётливо помнил, как, покидая лагерь в Послеполуденном городе, тот говорил, что после экспедиции его наверняка заставят жениться, хотя он даже не знает, кто станет его женой. И вот меньше чем через час этот товарищ уже превратился в холодный труп.

Для жителей Города Серебра подобное происходило часто. Никто не плакал и не срывался. Но в самую их кость и кровь уже давно въелось чувство — тяжёлое, горькое, смешанное со скорбью.

Они молча смотрели, как Деррик поднял левую руку и направил её на тело Джошуа.

Яркое пламя вырвалось наружу и поглотило товарища, который совсем недавно сражался плечом к плечу с ними.

Когда кремация закончилась, Охотник на демонов Колин убрал Потустороннюю характеристику, выделившуюся из тела. Остальные члены отряда взяли по горсти пепла и спрятали его в потайные карманы своей одежды.

В молчании они продолжили спуск и наконец добрались до подножия лестницы. Перед ними стоял высокий дворец, залитый сиянием сумерек. Позади него тянулись коридор и лестница, ведущие в другую область.

Дверь дворца была распахнута, а внутри царила кромешная тьма. Ни один луч света не мог пробиться вглубь.

Осторожно понаблюдав некоторое время, Охотник на демонов Колин сказал:

— Прямо как во внешнем мире.

Он имел в виду, что отряду следует всеми возможными способами поддерживать вокруг себя освещённую зону и не позволять себе погрузиться в абсолютную тьму.

Поэтому Хайм активировал Незатенённое Распятие, позволив его свету окутать всех товарищей. Одновременно Антиона зажгла фонарь и взяла его в руку, на случай если крест внезапно потеряет силу.

Группа вошла во дворец и прошла через непривычно пустой зал. Их шаги уходили вглубь, но эха не было.

Пока они шли, Деррик вдруг почувствовал, как веки наливаются тяжестью, а его самого неодолимо клонит в сон.

В этот момент до него донёсся низкий рык вождя:

— Не засыпать!

Деррик мгновенно очнулся, стряхнув с себя усталое состояние, в котором ему уже было трудно держать глаза открытыми.

Но в это же время одна из женщин-воинов обмякла и рухнула на землю, словно погрузилась в глубокий сон.

Затем она исчезла без следа прямо у всех на глазах.

Охотник на демонов Колин и старейшина-Пастырь Ловия какое-то время обменивались взглядами, после чего покачали головами и повели отряд дальше.

По пути они время от времени наносили себе раны, чтобы с помощью боли не дать себе уснуть.

Наконец, пройдя через арки одну за другой, они увидели впереди тьму, которую невозможно было разогнать.

При свете, который нёс с собой отряд, они обнаружили, что это зал, стены которого покрыты бесчисленными фресками. Посреди зала стоял длинный тёмно-красный стол. Вокруг него были расставлены кресла с высокими спинками, украшенные сложными узорами.

«Это…» Деррик испытал смутное, труднообъяснимое чувство узнавания.

И тут же понял: эта сцена в чём-то напоминала собрание Таро!

Внезапно вокруг вспыхнули шары света, и зазвучал шёпот.

Каменные колонны, не поддерживавшие свод, одна за другой вспыхнули багровым пламенем, неестественно озаряя окрестности.

Шёпот становился всё громче, словно наконец преодолел долгий и далёкий путь и добрался до места назначения. Зал ожил так, будто в нём действительно проходило какое-то собрание.

Вокруг тёмно-красного стола внезапно возникли расплывчатые, иллюзорные фигуры. Всего на разных креслах с высокими спинками сидело одиннадцать силуэтов.