Повелитель Тайн (джен)

«В прошлом Розу Искупления можно было бы назвать Союзом божеств… Но подобная организация могла развиваться лишь тихо и скрытно под властью Древнего Бога Солнца. Ей приходилось прятаться, прятаться, прятаться и тайно строить козни во дворце сумерек… Насколько же могущественным в прошлом был Древний Бог Солнца…» Клейн невольно выдохнул, и его кольнуло в самое сердце.

Он посмотрел на собственный Клуб Таро и обнаружил, что, если сравнивать его с Розой Искупления, это и впрямь детская игра. Даже если прибавить к нему вспомогательных членов вроде Уилла Осептина, Паллеза Зороаста, Азика Эггерса и Рейнетт Тинекерр, он всё равно не шёл ни в какое сравнение с Розой Искупления на пике её могущества.

«Нет, даже если сравнивать с нынешней ослабленной Розой Искупления, между ней и Клубом Таро всё равно лежит пропасть. В конце концов, его глава и созыватель — лишь святой Последовательности 4…» Клейн самоуничижительно усмехнулся и перевёл внимание на одиннадцать фигур.

«Судя по их облику, титулам и истинным именам, я могу с уверенностью утверждать, что Ангел Ветра, Ангел Мудрости и Белый Ангел — это нынешние Повелитель Штормов, Бог Знаний и Мудрости и Вечное Палящее Солнце. „Они“ и впрямь предали Древнего Бога Солнца, Творца Города Серебра, и даже пировали на божестве, которому „Они“ служили… Бог Битвы и Матерь-Земля и правда уцелели после падения Двора Короля Великанов. Один из них — старший сын Короля Великанов, а другая — „Его“ королева. Они мать и сын, так что выглядит довольно странно, что Фейнапоттер не объявил Лоэну прямую войну, чтобы помочь Фейсаку. Тут ещё надо подумать…

Кроме того, Богиня и впрямь была бывшим подчинённым божеством Волка Уничтожения, Богиней Несчастий Аманис. После гибели того древнего бога „Она“ не только взяла в свои руки власть Вечной Ночи и успешно взошла на трон Последовательности 0, но и собственноручно истребила всех потомков Флегреи, заточила ангела семьи Антигон в Стране Вечной Ночи и использовала тело Матери Неба как „Свой“ сосуд для нисхождения… Вот это жестокость…»

Будучи Благословлённым Вечной Ночи, Клейн, едва подумав об этом, подсознательно поднял голову и огляделся, опасаясь, что его внутренние мысли утекут наружу.

После того как он вошёл в туманный городок и узнал, что Антигон и Мать Неба — потомки древнего бога Флегреи, у Клейна уже появилось определённое представление о настоящей личности Богини Вечной Ночи. В конце концов, в истории Города Серебра ясно говорилось, что Волк Уничтожения владел властью Вечной Ночи и обладал многими странными силами.

Если сложить это с тем, что семья Антигон владела Путём Провидца, а Мать Неба Страны Ночи явно принадлежала Вечной Ночи, Клейн заподозрил, что Волк Уничтожения Флегрея был древним богом, который смешал в себе Потусторонние характеристики двух несоседних Путей. Именно поэтому «Он» был крайне безумен и почти лишён рассудка. «Его» целью было разрушить и осквернить всё вокруг.

Поэтому он предположил, что Богиня Вечной Ночи может быть как-то связана с древним богом Флегреей. Из «Путешествий Грозелля» он узнал, что одно из двух подчинённых божеств Короля Волка Демонов после гибели того бога пропало без вести, а другое подчинилось Прародителю Фениксов. Более того, его истинное имя соответствовало Смерти Четвёртой Эпохи, отцу мистера Азика. Благодаря этому он смутно смог связать Богиню Несчастий Аманис с Богиней Вечной Ночи.

Однако из-за своего временного статуса Благословлённого Вечной Ночи он не решался заходить в этих мыслях слишком далеко. Вместо этого он перевёл внимание на другое.

Сейчас, увидев «Её» истинное имя, он не испытал особого шока. Напротив, он почувствовал облегчение, словно снова твёрдо встал на землю. Кроме того, он ещё сильнее испугался Богини Вечной Ночи.

«Потому что „Она“ не хотела, чтобы древний бог Флегрея возродился, и контролировала все дела, связанные с Путём Провидца, не позволяя Потусторонним, не одобренным „Ею“, подниматься дальше?

Точно. Тот церковник в Послеполуденном городе упоминал того, кто соблазнил Тёмного Ангела Сасрира, левую руку Бога и наместника божественного царства, но не смог назвать его имя, словно оно было „стёрто“. Разве это не проявление силы Сокрытия?

Кроме как в таком месте, как Двор Короля Великанов, нигде иначе не произнесёшь вместе имена „Богиня Вечной Ночи“ и „Аманис“. Даже если бы кто-то и произнёс их, никто бы не смог услышать…

Розу Искупления созвали два человека: Тёмный Ангел Сасрир и Богиня…

Кроме того, само место, где замышлялся заговор, было до предела пропитано силами Сокрытия…

Иными словами, Богиня собственноручно направила падение Древнего Бога Солнца, начала Катаклизм и положила конец Третьей Эпохе…

По сравнению с „Ней“ и Адам, и Амон всё ещё далеки…

Как такой истинный бог может так легко угодить в ловушку, расставленную Адамом, и оказаться не в силах вмешаться в дела реального мира?

Даже если это не заговор, использующий то, чего Богиня жаждет больше всего, и заставляющий „Её“ собственноручно шагнуть в ловушку, разве Богиня, владеющая силой Сокрытия и замыслившая гибель Творца Города Серебра, может не быть настороже?

И что значит „Это тоже соответствует «Его» мыслям“? К кому относится это „Он“?

Эх, после того как я узнал столько скрытой истории, если я выпью зелье Знатока былого, не переварю ли я его тут же, на месте…»

С этой мыслью Клейн поднял правую руку и потер виски, заставив себя перевести мысли на что-то другое.

«Когда тот церковник-призрак упомянул четвёртого Короля Ангелов, он самоуничтожился. Это произошло потому, что остальные трое уже стали истинными богами?

Однако жители Города Серебра порой спокойно произносили имена Бадхайля и Хербергена, так почему здесь не возникло аномалии?

В чём разница?

Самый сильный из Королей Ангелов, левая рука Бога, Сасрир — почему „Он“ исчез в реке истории? Хм, возможно, „Он“ — один из нынешних злых богов, Истинный Творец, Тёмная сторона Вселенной или Материнское Древо Желаний?

Снаружи зала остались следы божественности вырождения. Неужели это оставил „Он“?

Да, рождение Истинного Творца связано с Розой Искупления. Как „Он“ отреагирует, когда увидит фрески в этом зале?»

Подумав об этом, Клейн перевёл взгляд на старейшину-Пастыря Ловию.

Женщина выглядела немного растерянной. Казалось, она не понимала титулов и имён, но часть из них всё же узнала. Например, Ангела Судьбы Уробороса.

Она уверовала в Истинного Творца в руинах храма, заполненных фресками, оставленными Уроборосом.

Деррик тоже украдкой взглянул на старейшину-Пастыря Ловию, но не заметил в её эмоциях никаких явных перемен.

Как Солнце Клуба Таро, Деррик был одним из присутствующих, кто лучше всех понимал ситуацию во внешнем мире. Более того, он давно знал, кто такие Короли Ангелов. Он подозревал, что трое из них позднее стали божествами. В этот момент он меньше всех был сбит с толку и озадачен. Его лишь немного потрясло то, насколько грандиозным оказалась Роза Искупления.

Это оказалось куда чудовищнее, чем он себе представлял!

«Неудивительно, что Господь погиб…» Сперва Деррик словно прозрел, а затем у него тяжело сжалось сердце.

В этот момент он скользнул взглядом по вождю и увидел, что лицо того побледнело и исказилось. Тот даже тихо пробормотал несколько слов:

— Это невозможно, невозможно…

«…Насколько я помню, вождь никогда так не терял самообладание… Неужели он подумал о гибели Господа из-за Розы Искупления? Он не может принять, что „Он“ больше никогда не вернётся? Хотя он уже давно узнал это от меня…» Пока Деррик недоумевал, он обнаружил, что, кроме плотно сжатых губ, выражение лица вождя уже вернулось в норму.

В мыслях остальных членов исследовательского отряда всплывало пророчество, которое они уже слышали в Послеполуденном городе:

«Всемогущий Господь, я каюсь. … соблазнил Сасрира. Короли часто приходили во дворец, принадлежащий сумеркам, чтобы строить заговоры.

«Когда я обнаружил всё это, было уже слишком поздно. Упадок, кровопролитие, тьма, гниение, убийства, порча и тени уже утопили этот клочок земли.

«Здесь начнётся великое бедствие!»

Хайм, державший Незатенённое Распятие, долго не мог успокоиться. Слегка охрипшим голосом он произнёс:

— Это место принадлежит сумеркам. Это подчинённые божества и Короли Ангелов Второй Эпохи?

— Они всё это спланировали и вызвали великое бедствие. Они заставили Господа покинуть эту землю?

Колин Илиад вытащил оба меча, вонзённые перед ним, и, полуобернувшись, спокойно ответил:

— Скорее всего.

— Если мы сможем выяснить, что именно тогда произошло, у нас будет шанс угодить Господу и позволить «Ему» снова взглянуть на эту землю? — Услышав ответ вождя, тревожно спросила Антиона.

В тот миг Деррику показалось, что он видит в глазах вождя следы жалости и печали. Он увидел, как тот кивнул, и услышал:

— Возможно.

— Тогда давайте продолжим исследование! — взмолились другие члены отряда с горящими глазами.

За последние две-три тысячи лет это был самый близкий для Города Серебра проблеск надежды. Никто из них не хотел упускать его, даже если ради этого пришлось бы пожертвовать собственной жизнью.

Колин Илиад медленно огляделся и сказал:

— Не забывайте принципы, которых следует придерживаться во время исследования. Никакой поспешности.

— Раз уж мы подтвердили, что это место связано с искуплением, мы всегда можем прийти сюда во второй раз, в третий и даже ещё много раз. Нет нужды так торопиться.

Услышав его слова, остальные члены исследовательского отряда постепенно успокоились. Они один за другим ответили:

— Да, Ваше Превосходительство.

По распоряжению Охотника на демонов Колина оставшиеся члены разделились на небольшие группы и тщательно осмотрели зал. Ничего ценного, кроме фресок, они не обнаружили.

Разумеется, это не значило, что здесь действительно ничего ценного не было. В конце концов, это было божественное царство древнего бога. Обычный длинный стол, стулья, каменные колонны и факелы, вынесенные наружу, могли бы обладать особым эффектом. Более того, этот эффект мог сохраняться очень долго. Увы, экспедиционной группе Города Серебра было неудобно нести их с собой, потому что практической ценности в этом было мало.

Что до остальных фресок, то они изображали главные фрески под разными углами. Если соединить их вместе, они складывались в трёхмерную сцену.

Закончив обыск, Деррик и остальные снова собрались вместе и вслед за вождём направились к выходу в глубине зала.

Там стояла сине-серая дверь с одной створкой.

Остановившись перед десятиметровой дверью, Колин Илиад некоторое время внимательно осматривался, а затем наконец сказал:

— Снаружи есть могущественный страж.