Повелитель Тайн (джен)

Взгляд Хейзел мгновенно застыл. Она почувствовала, как у неё в голове стремительно что-то разрастается, будто вот-вот прорвёт невидимую преграду и выплеснется наружу.

Она инстинктивно отвела взгляд и слегка сжалась.

И тут она почувствовала, как из самой глубины её сердца вырвался луч света. Он взорвался в её сознании бесчисленными обломками памяти, завывая и яростно мечась взад-вперёд.

Она вдруг вспомнила, что произошло дома в тот день. Вспомнила отца, мать, служанку и слуг — всех в моноклях или с пальцами у глазниц. Невыразимый ужас был таким ясным, словно его вырезали в самых костях.

Лицо Хейзел исказилось, она свернулась клубком и задрожала. Служанка в карете ошеломлённо вскочила и протянула к ней руки, пытаясь помочь подняться.

— Нет! — дрожащим, почти сорвавшимся голосом вскрикнула Хейзел.

Служанка была потрясена и напугана. Она застыла на месте, не зная, что делать.

После крика Хейзел немного пришла в себя. Она с предельным ужасом посмотрела вперёд и увидела, как почтальон с моноклем свернул на другую улицу, оставив ей лишь спину.

— Я… я просто плохо себя почувствовала. Сейчас уже намного лучше, — едва выговорила Хейзел, повернувшись к служанке.

Она поняла, что боится уже не так сильно, как подсказывала ей память. Словно за прошедшее время она успела к этому немного привыкнуть.

«Если бы не это, я, возможно, только что потеряла бы контроль… Почему я вообще подумала словами „потерять контроль“?.. Хорошо ещё, что я забыла эти воспоминания и, увидев почтальона, не устроила ничего слишком заметного. Я сломалась только через десять секунд. Иначе меня бы наверняка обнаружили, и произошло бы что-то по-настоящему страшное…» Мысли неконтролируемо мелькали в её голове, и тело снова мелко затряслось.

— Мисс, вам нужно в клинику? — торопливо спросила служанка.

Хейзел машинально покачала головой. Мысли у неё путались, и она наугад сказала:

— Сначала поедем в Лоэнский благотворительный стипендиальный фонд. Я помню, поблизости есть частная клиника.

— Хорошо. — Служанка тут же развернулась и велела кучеру ехать быстрее.

Хейзел продолжала делать глубокие вдохи, пытаясь привести в порядок напряжённые чувства, панику и страх.

Надо признать, это в какой-то мере помогало. По крайней мере, она немного успокоилась и не сорвалась немедленно.

В этот момент над каретой неизвестно когда уже появился воробей. Он прищурил правый глаз и почти беззвучно произнёс человеческим голосом:

— Кажется, у неё насчёт меня возникло какое-то ненужное недоразумение.

— Похоже, «Я» уже раньше с ней сталкивался. А, она ведь жительница Бёклунд-стрит. Интересно…

Вскоре карета добралась до Фелпс-стрит. Увидев, что Лоэнский благотворительный стипендиальный фонд уже совсем близко, Хейзел внезапно сказала:

— К собору.

— Сначала поверните к собору Святого Самуила.

— Я хочу помолиться.

Она хотела рассказать епископам о том, что произошло в тот день, и о том, что увидела сегодня!

В щели кареты чёрный муравей пошевелил правым усиком и человеческим голосом прошептал:

— Людям нынче совсем недостаёт изобретательности. Чуть что — сразу бегут в собор. А я-то думал, что, последовав за ней, обнаружу что-нибудь интересное. В следующий раз украду собор прямо у них на глазах.

Пока он говорил, его второй усик тоже задвигался.

Хейзел немедленно забыла и то, что только что сказала, и то, что только что вспомнила. Она даже забыла, что встретила почтальона в монокле. Выйдя из кареты у входа в Лоэнский благотворительный стипендиальный фонд, она вместе со служанкой вошла внутрь.

Очевидно, ни служанка, ни кучер не помнили её предыдущего приказа.

Внутри Лоэнского благотворительного стипендиального фонда Одри встретила Хейзел и увлекла новую подругу в работу по помощи раненым солдатам фронта.

Поскольку Мир Герман Спэрроу упоминал, что глава Тайного Ордена Заратул и другие ангелы скрываются в Баклунде, Одри осторожно отказалась от третьего этапа лечения Хейзел. Она надеялась, что пока Хейзел не будет вспоминать пережитое, чтобы избежать возможных несчастий.

План Одри на данный момент состоял в том, чтобы занять Хейзел благотворительной работой и помощью другим, благодаря чему та постепенно стала бы живее и укрепила бы способность выдерживать психологическую травму.

* * *

В вольном пиратском городе Форс пила крепкое фруктовое вино местного производства и записывала всё, что ей сегодня довелось увидеть и услышать.

Вдруг сработало её духовное восприятие, и она машинально посмотрела в сторону.

Она тут же увидела фигуру, появившуюся прямо из пустоты и быстро принявшую очертания. Это был Герман Спэрроу — в полуцилиндре, чёрном плаще и с холодным выражением лица.

Форс рывком вскочила, всё ещё держа в руках бокал и перьевую ручку, и машинально произнесла:

— Добрый день… э-э, мистер Спэрроу.

Говоря это, она поспешно поставила вещи на стол.

Клейн прижал полуцилиндр и огляделся вокруг.

— Хочешь вернуться?

Форс быстро скользнула глазами по сторонам и ответила:

— Да.

За последние несколько дней она уже сделала предварительные записи об особенностях этого города, отличавших его от других мест.

Не говоря ни слова, Клейн кивком указал на вещи на столе, давая мисс Маг понять, что ей нужно поторопиться со сборами.

Форс не стала колебаться ни секунды. Услышав это безмолвное указание, она тут же принялась торопливо убирать черновики.

Пока он стоял и наблюдал, как она суетится, внезапно спросил:

— Как продвигается история ужасов?

Форс едва заметно вздрогнула и ответила:

— Скоро, скоро.

Клейн мягко кивнул.

— Сколько ещё?

— Неделя… нет, пять дней. Максимум пять дней, — поспешно ответила Форс.

Клейн больше ничего не сказал. Когда Форс сложила свои черновики, перьевую ручку, полбутылки вина и прочие памятные мелочи, он сделал два шага вперёд и схватил её за плечо.

Мимо промелькнули бесчисленные неописуемые фигуры, и Форс ощутила себя чуть спокойнее, чем раньше. Она даже попыталась «Записать» это «Путешествие».

Очень скоро она вернулась в Баклунд, в тот самый переулок, где исчезла. Она услышала, как Мир Герман Спэрроу говорит:

— Отдохни несколько дней, а потом отправляйся в путь.

— Обращай внимание на любые ответы. И ещё раз спроси у своей учительницы, нет ли у неё какой-либо информации, связанной с Кровавым Императором Тюдором, прежде всего о различных руинах.

— Хорошо. — Форс поспешно согласилась и поблагодарила его.

Расстав с Германом Спэрроу, она вернулась на одну из улиц Восточного района и вошла в квартиру, которую делила с Сио.

Сио отложила газету и посмотрела на подругу.

— Сработало?

— Неплохо. На этот раз я побывала в одном вольном городе, принадлежащем пиратам… — Не договорив, Форс слегка изменилась в лице. — Дай мне мои кофейные зёрна и сигареты.

— Почему? Там их не хватало? — озадаченно спросила Сио.

Форс стрелой метнулась в комнату и уселась за стол. Открыв черновики и схватив ручку, она, даже не оборачиваясь, сказала:

— Ради новой книги!

— И не забудь сварить мне кофе!

Сио дошла до двери спальни. Услышав это, она открыла рот, но так ничего и не сказала.

* * *

В другом месте Восточного района, в съёмной квартире почти такой же планировки.

Поскольку Заратул уже прибыл в Баклунд, оставалось неизвестно, когда сюда удастся «приманить» Амона. Истинные намерения злого духа Красного Ангела тоже были непонятны, а Клейн собирался помешать Георгу III стать Чёрным Императором. С одной стороны, он изо всех сил старался переварить зелье Эксцентричного колдуна, а с другой — делал всевозможные приготовления.

Разобравшись с мисс Маг, он взял лист бумаги и начал писать:

«Дорогой мистер Азик,

Недавно я узнал немало древней истории. Уверен, она вас очень заинтересует. Иначе вы не стали бы, потеряв память, выбирать профессию учителя истории.

Эта история затрагивает некоторые скрытые тайны, так что в письме их описывать неудобно. Когда вы проснётесь, я расскажу вам всё лично…

Кроме того, я могу создать амулет «Вчера ещё раз». После использования вы сумеете отыскать своё прошлое «я» в Исторической Пустоте и позаимствовать у него силу.

Само по себе это не так уж важно. Главное в том, что вы сможете получить воспоминания из собственного прошлого. Вам не придётся десятилетиями понемногу пробуждать их. Думаю, вам это понравится…

Я приложил к письму два таких амулета. Если вы проснётесь, можете испытать их действие…

Сейчас я нахожусь в обстановке, полной скрытых течений. Если вы решите прийти, пожалуйста, будьте осторожны. Сначала понаблюдайте за ситуацией…

…Что касается продвижения Георга III к Чёрному Императору, я постараюсь что-нибудь предпринять, но шансы на успех крайне малы…

И наконец, я желаю вам всего хорошего и надеюсь, что вы вскоре проснётесь. Ваш вечный ученик, Клейн Моретти».

Сложив письмо, Клейн сунул в конверт два амулета «Вчера ещё раз».

После этого он достал медный свисток Азика и подул в него.

Огромный костяной посланник тут же появился из пола, опустив голову ниже уровня плеч Клейна, и принял письмо.

Клейн слегка кивнул и проследил, как посланник распадается на кости и исчезает.

Закончив с этим, он двумя пальцами вытащил из кошелька бумажного журавлика Уилла Осептина и написал на нём карандашом:

«Мне нужно кое-что спросить тебя».

Он положил бумажного журавлика под подушку и улёгся на неё. С помощью «Когитации» Клейн погрузился в глубокий сон.

В глубинах чёрной островерхой башни он вновь встретил Уилла Осептина, сидящего в чёрной детской коляске.

Не дожидаясь, пока тот заговорит, он сразу спросил:

— Ты знаешь, где можно получить метод, необходимый для вмещения Уникальности? И какую цену за это придётся заплатить?

«Если цена окажется слишком высокой, тогда забудем об этом…» — мысленно добавил Клейн.

Уилл Осептин, сосавший большой палец, ошеломлённо застыл.

— Ты хочешь помочь мне вместить Кубик Вероятности?

Клейн серьёзно кивнул и сказал:

— Независимо от того, получится или нет, мы должны хотя бы постараться.

Стоило ему это произнести, как по щекам Уилла Осептина потекли слёзы.

Пухлый младенец начал барабанить кулачками по краям коляски и горестно разрыдался. Всхлипывая, он сказал:

— Бесполезно… слишком поздно… Я уже пережил перезапуск, и мне всё равно ещё как минимум двадцать два года расти, прежде чем я смогу вместить Уникальность… Почему ты не сказал этого раньше…

— Мне правда ужасно не везёт… Должно быть, эта глупая змея, Уроборос, отняла слишком много моей удачи…