Повелитель Тайн (джен)

Слушая «слёзные жалобы» Уилла Осептина, Клейн не знал, как реагировать. Ему оставалось лишь сохранять бесстрастное выражение лица.

Когда завёрнутый в серебряный шёлк младенец немного успокоился, Клейн озадаченно спросил:

— Даже если бы я сказал это раньше, всё равно было бы бесполезно. Когда я тебя встретил, ты уже пережил «перезапуск».

— Нет, тогда я всё ещё был Уиллом Осептином. У меня ещё не было фамилии Церес, а мой перезапуск к тому времени уже давно произошёл. — Пухлый младенец утёр слёзы и сказал: — Хотя до взросления мне тогда всё ещё было далеко, если бы я решился пойти на определённый риск, вместить её было не невозможно. С помощью накопленной мною удачи этот риск можно было бы погасить. Но сейчас разница слишком велика. Ничего уже не наверстать.

Подумав, Клейн после некоторого колебания сказал:

— Может быть, ты сможешь найти ангела Пути Вора, который украдёт у тебя время и позволит быстрее вырасти?

Уилл Осептин всё ещё всхлипывал. Он покачал головой и сказал:

— Бесполезно… «Им» невозможно с достаточной точностью украсть мои «детские» и «подростковые» годы. Если речь идёт лишь о продолжительности жизни, это не позволит мне вырасти. Это только сократит тот возраст, до которого я изначально мог бы дожить… Тогда Уилл Осептин Церес умрёт раньше срока: родится в июне 1350-го, умрёт в октябре 1350-го и в почтенном возрасте четырёх месяцев отправится на тот свет…

— Но я ведь видел случаи стремительного старения из-за кражи времени, — вспомнил Клейн то, что видел в мавзолее Амона.

Пухлый младенец по-прежнему качал головой.

— Нет, это лишь проявление соответствующего символизма. Если использовать такое на мне, это просто будет младенец, у которого начали бы расти морщины и белеть волосы…

— Чтобы по-настоящему и точно украсть именно «детские» и «подростковые» годы, нужен Амон; это должно сделать лично «Его» истинное тело…

На этих словах завёрнутый в серебряный шёлк младенец и Клейн одновременно замолчали. Долгое время никто не говорил ни слова.

Если уж и звать Амона, то, скорее всего, похищенными окажутся далеко не только «детские» и «подростковые» годы.

Через некоторое время Клейн глубоко вздохнул и, ничего не скрывая, сказал:

— Тогда пока не будем это учитывать. Но я всё равно хочу узнать, где можно найти способ вместить Уникальность. Если мне выпадет шанс получить его, я точно не должен упустить такую возможность. Кто знает, когда это может пригодиться в будущем.

Уилл Осептин опустил мокрую от слёз ладонь и шмыгнул носом.

— Не нужно ни у кого спрашивать. Я уже давно его получил, просто не могу воспользоваться. Иначе, по-твоему, я зря был президентом Школы Мысли Жизни?

— … — Клейн удивился и заинтересовался. — Почему ты не можешь?

Уилл Осептин подтянул одеяльце в детской коляске и сказал:

— Есть три способа вместить Уникальность. Первый — естественным образом родиться вместе с ней; по сути, это всё равно что Уникальность ожила и обрела человеческую природу. Второй — оживить Уникальность до определённой степени, а потом силой внедрить её в собственное тело. Опираясь на силу Творца, можно подавлять её, понемногу, очень долго стачивать, пока не привыкнешь к ней и не достигнешь равновесия. Третий — приготовить из Уникальности неполное зелье и выпить его в сочетании с упрощённым ритуалом апофеоза.

— Первый способ можно вообще не упоминать. Именно поэтому тем братьям можно только позавидовать. Второй стал невозможен после смерти Древнего Бога Солнца. Третий — единственный жизнеспособный сейчас путь, но для Последовательности 1 Пути Судьбы всё зависит от прихотей самой судьбы.

«Первый пункт уже упоминался в дневнике императора Розеля. Об этом говорил мистер Дверь… Значит, второй пункт означает, что, после того как Древний Бог Солнца завладел столькими властями, он был как минимум на полуровня выше нынешних истинных богов, а то и на целый уровень? На уровне Творца?» Словно размышляя вслух, Клейн спросил:

— Что ты имеешь в виду под тем, что всё зависит только от прихотей судьбы? И какое отношение это имеет к тому, что я только что сказал о своей помощи со вмещением Уникальности?

На пухлом детском лице Уилла Осептина появилось задумчивое выражение.

— Ритуал апофеоза Пути Судьбы может быть самым простым… а может — самым сложным.

— Если в потоке судьбы удастся найти правильную возможность, можно просто выпить зелье и попытаться продвинуться.

— Но проблема в том, что эту возможность нельзя ни вычислить, ни предсказать. На неё невозможно нацелиться. Остаётся лишь устранять некоторые помехи и терпеливо искать её, проживая жизнь. Я уже бесчисленное множество раз проходил через «перезапуск» и потратил на это целую вечность, но так и не столкнулся с ней…

На этих словах по лицу младенца снова потекли слёзы.

«Звучит просто, а на деле можно лишь всецело положиться на судьбу. Всё и правда зависит от того, насколько „хорошо“ на тебя посмотрит судьба…» — задумчиво протянул Клейн, уже кое-что поняв:

— Когда я сказал, что помогу тебе вместить Уникальность, ты смутно почувствовал ту самую возможность?

Пухлый младенец разрыдался ещё сильнее.

— Хоть я и не нашёл её по-настоящему… но всё же в какой-то мере уловил…

«…Так вот оно что… Значит, когда Уилл Осептин тогда вступил со мной в контакт, им двигала не только надежда получить помощь от „Вчера ещё раз“, но и сама удача? Вот же шарлатан…» — сухо признал Клейн.

— Тогда другого пути нет…

— Тогда ты можешь просто дать мне ещё несколько таких амулетов! — с силой закивал Уилл Осептин.

— Хорошо, — великодушно ответил Клейн и добавил: — Но тогда и ты должен дать мне несколько бумажных журавликов.

Сказав это, завёрнутый в серебряный шёлк младенец и Клейн вновь замолчали.

* * *

В съёмной квартире, проснувшись ото сна, Клейн встал с кровати и вышел в соседнюю комнату. Достав ручку и бумагу, он начал писать Леонарду:

«…Я получил амулеты, происходящие от Потусторонних высоких Последовательностей Пути Провидца. Они позволяют заимствовать силу у себя из прошлого…»

Клейн не стал упоминать, что это может пригодиться его дорогому поэту, словно просто описывал предмет.

Сложив письмо, он достал золотую монету и прямоугольный кристаллоподобный амулет, а затем подул в губную гармонику авантюриста.

Рейнетт Тинекерр, одетая в тёмное и сложное платье, вышла из пустоты, держа в руках четыре светловолосые головы с красными глазами. Все взгляды одновременно устремились к амулету «Вчера ещё раз».

Четыре головы заговорили одна за другой:

— С кем…

— Придётся…

— Разбираться…

— На этот раз…

«Какая прямолинейность…» Клейн мысленно вздохнул и улыбнулся.

— Пока ещё неясно.

— Я собираюсь попытаться сорвать планы Георга III. Возможно, в критический момент мне понадобится ваша помощь.

Четыре головы в руках Рейнетт Тинекерр вновь заговорили одна за другой:

— Это…

— Звучит…

— Крайне…

— Опасно…

— Нужна…

— Более…

— Высокая…

— Плата…

— Ещё больше таких амулетов? — у Клейна дёрнулся висок, словно он уже ощутил боль от разрыва души.

— Три… — качнула головой та голова Рейнетт Тинекерр, что не успела встроиться в предыдущую фразу.

Клейн улыбнулся и ответил:

— Без проблем, но на это уйдёт одна-две недели.

Во-первых, недавно он уже отделил множество Червей Духа и изготовил немало амулетов «Вчера ещё раз». Из-за этого Клейн чувствовал, что почти достиг предела и ему нужен отдых. Во-вторых, он полагал, что ещё через одну-две недели, когда новая книга мисс Маг выйдет в свет, зелье Эксцентричного колдуна будет переварено достаточно, чтобы попробовать продвинуться до Знатока былого. А тогда у него может появиться более простой способ.

Четыре головы Рейнетт Тинекерр с помощью волос начали кивать, показывая, что их это устраивает.

Затем Клейн указал на письмо и золотую монету.

— Отправьте это в почтовый ящик по адресу Пинстер-стрит, 7.

Раньше он уже гадал и знал, что Леонарда сейчас нет дома. Судя по всему, тот отправился к югу от моста.

Одна из голов Рейнетт Тинекерр вскинулась вверх и втянула в рот письмо, золотую монету и амулет «Вчера ещё раз».

Наблюдая, как мисс Посланница входит в пустоту и исчезает из комнаты, Клейн почти минуту молча размышлял, а затем начал устраивать ритуал жертвоприношения и дарования.

Поскольку зелье Эксцентричного колдуна вот-вот должно было полностью перевариться, не было никаких сомнений, что ингредиенты для Знатока былого ему следовало подготовить заранее.

Среди них преобразившееся сердце Демонического Волка Тумана и белый морозный кристалл можно было получить у Богини Вечной Ночи.

А имея преобразившееся сердце Демонического Волка, он мог отправиться в мир духов, чтобы «выманить» Пса Фулгрима.

Закончив череду подготовительных действий, он окончательно устроил алтарь и, отступив на два шага, ещё раз осмотрел всё вокруг.

«Всё ещё достаточно чисто… Помимо печати стены духовности, место отвечает и требованиям ритуала… Но я в последнее время ничем особенно не отличился, так как же мне просить о даровании? Неужели я собираюсь сказать Богине, что хочу взять кредит заслуг, а потом погашать его в рассрочку?.. Не будет ли это немного святотатством?.. Хм, попробую пожертвовать нечто ценное. Если Богиня пожелает это принять, „Она“ совершит соответствующее дарование…»

«Нечто ценное…» Подумав об этом, Клейн обратил мысли к своей куче хлама над Серым Туманом.

Ему очень хотелось собрать вещи, которые пока нельзя было продать, — Ядовитый Флакон, Потустороннюю характеристику Дознавателя, Потустороннюю характеристику Безумца, Ауру Болтуна, кровь Охотника Тысячи Лиц, глазное яблоко шестикрылой горгульи, порошок Грабителя Мира Духов и другие предметы, — и принести их Богине в жертву, обменяв на материалы, нужные для Знатока былого. Но ему казалось, что так он выставит Богиню старьёвщицей, и потому ему оставалось лишь отказаться от этой идеи.

«Нужно что-то примерно той же ценности… „Путешествия Грозелля“ использовать нельзя: в них скрыто немало тайн. Вдруг они ещё очень пригодятся. Да, когда в следующий раз Маленькое Солнце и остальные отправятся исследовать Двор Короля Великанов, я смогу дать им пепел Грозелля. В этот раз я не был уверен, как далеко им удастся зайти, и боялся, что, войдя во Двор Короля Великанов, они уже не смогут вернуться…

Скипетр Морского Бога? Это ещё важнее. Он не только мой самый сильный Запечатанный Артефакт, но и связан с верующими Морского Бога. Какое-то время он будет моим якорем. Когда у меня появятся другие, разнообразные якоря, его можно будет передать мистеру Повешенному…

Потусторонняя характеристика Хвина Рамбиса… Она уже обещана мисс Справедливость…» Немного подумав, Клейн осознал, что выбор у него не так уж велик. Один вариант — Трость Жизни, другой — Амулет Палящего Солнца, амулет Сифон Судьбы, амулеты «Вчера ещё раз» и пули Контроля Духа.

«Все эти предметы были расходуемыми. Даже вместе они по реальной ценности не могли сравниться с главным ингредиентом зелья Последовательности 3… К тому же, когда моя способность „переносить раны“ усилится, она сможет частично заменить эффекты Трости Жизни…» После долгих колебаний он наконец принял решение.