Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон (джен)

Конец учебного года неизбежно сопутствовал увеличению бумажной работы. Озпин и ненавидел, и радовался этому, потому что пусть работы становилось больше, но это было сигналом о приближающемся долгожданном перерыве. Для одних — окончание учебы, а для других — начало новой жизни. От беспокойство за учеников нельзя было избавиться, но Бикон сделал всё, что мог, обучая их на протяжении четырёх лет. Хотя из-за смены директора студенты немного отстали по учебе, но он позаботился о том, чтобы к их физической подготовке не было нареканий.

В конце концов, от этого зависели их жизни.

Мария Калавера, дождавшись, когда он закончит, кашлянула, обозначая своё присутствие. Конечно, он заметил её приход, но если бы он останавливался из-за каждого посетителя, то никогда бы не смог закончить работу.

— Спасибо, что подождала, Мария. Я ценю это. Всё в порядке?

— Только что закончила укладывать спать соплячку старшего сопляка. Как родители это делают?

— Думаю, чрезмерная физическая активность помогает ребенку утомиться, — улыбнулся Озпин. — Так же, как и запрет на употребление сахара или кофеина за нескольких часов до предполагаемого времени сна. У маленьких детей слабая устойчивость, и ты будешь удивлена, как далеко может завести их банка газировки. Однако сомневаюсь, что ты пришла только для того, чтобы пожаловаться на обязанности няни.

— Нет. Дело в Кроу. Он знает о Салем.

— Как много? — Озпин резко помрачнел.

— Только имя. Очевидно, этот ублюдок упомянул её и подтвердил, что вместе с Ток работал на неё.

— Расскажи мне всё.

Мария начала рассказывать. Озпин внимательно выслушал, сложив руки перед собой. История показалась ему достаточно правдоподобной, особенно учитывая то, что он слышал о психической неуравновешенности этого Лаппи. Тот факт, что он работал вместе с Ток, не стал для него неожиданностью, поскольку «случайный бандит» не выбирает целью таких сильных охотниц, как Мария. Тем не менее, есть разница между знанием и уверенностью, так что подтверждение было полезным. Ещё более интересным было подозрение Бранвена, что Лаппи предал Салем или, как минимум, покинул их ряды.

Это мало что меняло, но, по крайней мере, подразумевало, что работа мужчины с Белым Клыком могло быть самостоятельным решением, а не одним из этапов её грандиозного плана. Он все равно будет держать в голове последнюю версию, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, но было приятно услышать опровержение.

— Значит, он не знает, кто она такая, — подытожил Озпин, когда охотница закончила. — Это большое облегчение. Знать имя и знать личность — разные вещи, и вряд ли он сможет найти о ней информацию, проведя небольшое расследование. Мы всё равно не можем контролировать агентов Салем от раскрытия её имени.

— Это все еще опасно, — возразила Мария. — Мы же не хотим, чтобы он рассказал о ней кому-то, да пусть даже своим друзьям?!

— Нет. Не хотим, — Озпин откинулся на спинку рабочего кресла. — Я давно планировал привлечь мистера Бранвена в наши ряды, но ближе к его выпуску. Его близость к Саммер делало это неизбежным, а свою находчивость и талант он уже успел доказать.

— Хотя это вызывает беспокойство. Не то чтобы мне не нравился этот паршивец, не пойми меня неправильно, но от него одни Неприятности с большой буквы Н. У меня из-за него начали появляться седые волосы, — Мария показала один из них. — Видишь? До встречи с этим сопляком у меня не было ни единой седой пряди.

— Трагично. Его талант находить опасность вызывает беспокойство, но он также талантливо умеет из них выпутываться. Кто ещё в его возрасте смог бы встретиться не с одним, не с двумя, а с тремя её агентами и остаться в живых?

— Никто, — хмыкнула Мария. — Просто чудо, что он вообще смог справиться. Хотя с Ток и Алварьян он встречался только при моём сопровождении. И никогда один. Но я понимаю, к чему ты клонишь. Впечатляет уже то, что он смог выжить в схватке с Лаппи, не говоря уже о том, чтобы выйти из неё победителем. Та девушка-фавн?..

— В следующем году она поступает в Бикон, — ответил Озпин. — Я считаю, что нам лучше приглядеть за ней ради её собственной безопасности. Её бывшие товарищи, без сомнения, захотят сделать из неё пример, и, думаю, она проявила достаточно мужества и способностей, чтобы заслужить второй шанс.

— Что также позволит тебе держать её под присмотром.

Правда. Озпин любил давать второй шанс, но было наивно думать, что он делал это безрассудно. Мисс Хан будет находиться под строгим наблюдением, и ей придется доказать, что она достойна выданного шанса. Тем не менее, он предоставит ей все возможности для этого и позаботится о том, чтобы её досье будет вычищено, если она оправдает вложенные усилия. Если она просто протянет руку, то получить второй шанс для неё было вполне реально.

И иногда лучшие кандидаты вырастали в худшем окружении. Кроу и Рейвен были прекрасными примерами этого. Как ни ужасно это говорить, но тяжелое детство делало из детей сильных воинов. Во всяком случае, иногда. Иногда появлялись плохие люди, желающие вернуть полученную боль сторицей, но у него не было страха, что кто-то из близнецов так поступит. Он видел, как Кроу заботился об Эмбер, балуя её, а его сестра, несмотря на все её попытки казаться равнодушной, смягчалась, когда дело касалось детей.

Те, кто вырос в условиях жестокого обращения, часто сами обращались к жестокости или наоборот, не проявляя ничего, кроме любви, стремлюсь разорвать порочный круг. Иногда казалось, что это единственные два варианта развития событий, поскольку люди, подвергшиеся насилию в детстве, редко вырастали во что-то среднее.

— За ним присматривает доверенное лицо, — сказал он.

— Добрая Ведьма?

— Да, Глинда. Скоро она выпустится, и я намерен предложить ей должность здесь, в Биконе, и место в нашем круге. Всё указывает на её надежность.

— Моя преемница? — фыркнула Мария.

— Нет. Моя. Возможно, она станет следующей директрисой, когда мне придётся уйти на пенсию. У нее аналитический склад ума и отличная работоспособность, но боевые навыки не самая её сильная сторона.

Это не означало, что из Глинды не получилась бы выдающаяся охотница, просто она была сильнее в других отношениях. Охотник, которому он передаст Бикон, когда ему придёт пора переселяться в другое тело, должен быть достаточно силен, поскольку Салем, как и всегда, точно воспользуется этим моментом слабости.

— Итак, что же Глинда заметила?

— Мистер Бранвен проводит в Биконе гораздо меньше времени, чем хотелось бы. Он регулярно тренируется в Изумрудном Лесу, и у него завязались дружеские отношения не только среди сверстников. Кажется, они с мистером Ублеком довольно сблизились.

— Ублек?..

— Бартоломью Ублек. Он товарищ по команде студента, чьим партнёром по спаррингам я попросил стать мистера Бранвена. Думаю, именно так они и познакомились. Глинда сказала, что они регулярно встречаются, чтобы поговорить.

— О чём?

— Она не знает. Я попросил ее приглядывать за ним, а не подслушивать каждый разговор, — произнёс Озпин с улыбкой. — Возможно, он попросил у старшеклассника пару советов, или, возможно, мистер Ублек сам советуется о том, как лучше помочь своему товарищу по команде. Насколько я понимаю, мистер Торчвик сейчас находится в середине списка учеников своего года, демонстрируя заметное улучшение.

— Значит, этот мальчишка ещё и хороший учитель? — Мария скрестила руки на груди. — Есть что-нибудь, чего он не умеет?

Кроу был довольно выдающейся личностью. Настолько, что это начинало вызывать подозрения. Озпин не сомневался, что у мальчика было доброе сердце, но само количество его проделок не могло не вызывать подозрений. Один случай с Белым Клыком можно было назвать катастрофой, но он сталкивался с ними три или четыре раза.

Атлас дважды арестовывал его, в диспетчерской Дружбы ему пришлось совершить убийство, чтобы остановить падение стадиона на Гору Гленн. Организовав новостной репортаж, он спровоцировал очередное нападение Белого Клыка, несколько раз вступал в конфликт с агентами Салем и убил больше людей, чем, по мнению Озпина, удалось всем остальным студентам Бикона вместе взятым.

И все это в совокупности было довольно пугающим. В школе были только пара учеников, у которых было подтвержденное количество погибших. Он знал всех. На третьем курсе была мисс Каммингс, которая во время учебной полевой миссии была вынуждена убить из милосердия гражданского, которому Гримм разорвал нижнюю половину тела. А ещё был мистер Тилсон, у которого произошла осечка во время учёбы в Сигнале, которая унесла жизнь еще одного школьника.

Для обоих это стало сильным ударом, и им потребовалось немало времени на терапию, чтобы прийти в себя.

И ещё был Кроу Бранвен, число жертв которого было настолько велико, что Озпин успел потерять им счет, и который все еще мог смеяться, улыбаться и растить ребенка. В семнадцать лет, между прочим. Он ещё сам считался ребёнком.

Как это могло не вызывать подозрений?

И всё же… Его расследование не выявило ничего плохого. Мария хорошо отзывалась о нем, Глинда хорошо отзывалась о нём и, очевидно, Эмбер тоже, как и Таер. Даже ему нравился этот мальчик, и он был готов смириться с некоторыми его странностями в поведении, списывая их на юность в племени варваров-преступников.

— Я постараюсь как можно скорее ввести его в наш круг, — озвучил решение Озпин. — Лучше, если он узнает больше от нас, чем сформирует неверное представление самостоятельно. Или, что ещё хуже, привлечет к себе внимание Салем. Я ожидаю, что она сама начнёт искать новых рекрутов, чтобы заполнить образовавшиеся две вакансии.

— Насколько сильно ты собираешься его привлечь?

— Не полностью. Постепенно. Я расскажу ему несколько безопасных истин, оставив более неприятные на потом. В любом случае, как опекун Эмбер, он заслуживает того, чтобы знать правду о её сущности. Я расскажу ему краткую историю о Салем, по крайней мере, о деталях её и моего прошлого.

— Тогда он узнает о магии.

— Да. Это неизбежно. Эмбер скоро начнёт проявлять её, как только силы Девы полностью в ней укоренятся, и лучше, чтобы он был к этому готов. Я отложу историю своего проклятия на более поздний срок. Я сообщу ему, что он может обратиться к тебе за советом или разъяснениями, если ему это понадобится. Магия… — Озпин улыбнулся, прикрыв глаза. — Это слишком сложно для восприятия. Даже ты сначала отказывалась в это верить.

— Как будто я виновата в этом?

— Нет. Это не твоя вина. Но Таер потребовалось немало усилий, чтобы тебя убедить.

— А как же остальные? Его сестра, Роуз, их товарищи по команде. Ты их вовлекаешь?

— Пока нет. Позже я расскажу это мистеру Бранвену, но я считаю, что пока лучше позволить им наслаждаться своим детством. Салем потеряла двух агентов и вряд ли будет планировать сейчас что-то грандиозное. Нет необходимости торопить их знакомство с суровой правдой нашего мира.

* * *

Наступил покой.

Белый Клык разбирался со своими внутренними проблемами, возникшими после интервью Кали. Когда-то лояльные члены теперь начали сомневаться в сказанном их новыми лидерами, а остальные начали откровенно подозревать их во лжи, по крайней мере, так предполагал Кроу. Возможно, они также были обеспокоены отсутствием успехов. Одно дело рисковать своей жизнью ради достижения цели, и совсем другое — видеть, как эти жертвы оборачиваются ничем из-за некомпетентности командиров. Никто не будет с воодушевлением вступать в их ряды, когда они не смогли захватить даже новостную станцию. Что же касается Салем, то у неё были причины уйти в тень. Потеря Ток и Лаппи должна была ощутимо сказаться, вынуждая набрать новых людей, а не жертвовать оставшимися.

Кроу обнаружил, что не тишина и спокойствие приносят меньшее наслаждение, чем он думал. Уроки шли своим ходом, в школьной столовой меню оставалось неизменным, а в общих гостиных студенты продолжали собираться по вечерам. Все отдыхали, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Кроу же начинал чувствовать, как в нём накапливается стресс. Ему хотелось выпить чего-нибудь покрепче, чтобы снять напряжение.

В конце концов он понял, что все дело в отсутствии хорошего способа расслабиться. Остальные могли отдохнуть после уроков в общих гостиных. Они могли развлечься за карточными играми, видеоиграми или игрой с футбольным мечом, используя в качестве ворот разложенные на траве пиджаки. Для людей их возраста это был вполне подходящий способ провести свободное время.

Но не для того, кому за сорок. О, первые несколько раз это было весело, но лень, много свободного времени, отсутствие интереса и скоро это приелось. Ему хотелось пойти выпить, чтобы было бальзамом для взрослой души после утомительного дня, и ему хотелось найти себе какое-нибудь дело. Дети могли бездельничать целых шесть недель во время летних каникул, не изнывая от скуки, но взрослые начинали нервничать после нескольких дней безделья. Возможно, это было признаком того, что взрослая жизнь была неуравновешенной и слишком напряженной, не позволяя «отключиться» даже когда не предвиделось никакой работы.

В любом случае тишина и покой сводили его с ума.

Изумрудный Лес стал для него спасением. Иногда он ходил туда с Гретхен, чаще с Рейвен, а иногда даже с Питером. Паренёк чувствовал себя с Гримм увереннее, чем со своими одноклассниками. Кроу никогда не ходил туда в одиночку, потому что никто ему не доверял из-за его склонности ускользать и попадать в неприятности. Но Гримм не представлял угрозы для пары учеников, которые могли выкашивать их толпами. Что немного развлекало, но и только.

— Неужели я действительно скучаю по?.. По опасности? По врагам?

Ему было ужасно говорить это, как будто он надеялся, что Салем начнёт творить свои козни, требующие вмешательства, но нельзя было отрицать, что он последнее время чувствовал себя вялым и отстранённым. С каждым утром он просыпался всё позже и позже, находя всё меньше причин вставать с постели. Гретхен даже стала дразнить его за лень. Он чувствовал это. Мир продолжал жить своей жизнью, но он сам стоял на месте.

— Мы всегда боролись за идею мира, — пробормотал он. — Представляли себе мир, в котором Руби и Янг не пришлось бы расти в страхе перед Гримм. Теперь я даже не могу представить, как бы выглядел такой мир. Что бы я вообще делал?

Ответ: ушёл бы в бесконечный запой. Не из-за зависимости, не из-за бессилия оторваться от бутылки или из-за эмоциональной боли, а от простой скуки. От чистой скуки, которая заставила бы его воспринимать опьянение как способ скоротать время. Попытка ощутить что-то большее, чем повседневная хандра.

— Паршивец, ты чертовски плохо выглядишь, — резюмировала Мария, когда нашла его в общей комнате, сгорбившегося на диване. Эмбер проводила время с Озпином, вероятно, тайно обучаясь сказкам, чтобы однажды стать девой.

— Ух, — ответил он.

— Я не говорю по-подростковому. Используй нормальную речь.

— Скучно.

— Серьёзно? Не пытался делать то, что обычно делают дети твоего возраста?

Не поможет, потому что он был уже не в том возрасте и не мог на несколько часов погрузиться в хорошую книгу, как Уиллоу, или в игру, как Саммер, или в оружейные журналы, как Рейвен, и уж точно не мог погрузиться в мысли о Рейвен, как Тайянг, фантазирующий о его сестре. Технически он мог бы заниматься практически любым из этих видов деятельности, но они просто не доставляли ему такого удовольствия, как раньше.

Чтение никогда не увлекало его. Он не мог сказать, было ли это из-за недостатка воображения, постоянной жажды деятельности или просто, став охотников, книги перестали быть для него такими уж интересными. С играми та же проблема. Активные казались неправильными, неестественными, а спокойные игры выводили его из себя. Что касается оружия, то за время работы в Сигнале он уже успел им пресытиться. Он полагал, что мог бы начать ухаживать за девушками, как Тайянг за Рейвен, но это казалось странным, когда он был сорокалетним мужчиной в теле подростка. Слишком уж жутко.

К тому же он никогда не был силен в этом.

— Хочешь меня чему-то научить? — с надеждой спросил он. — Я готов. Или мы могли бы провести спарринг.

— … — Мария как-то странно посмотрела на него. — Тебе похоже реально скучно, раз ты этого хочешь.

— Да. Я уже начинаю сходить с ума. Готов на всё.

В будущем — или в прошлом, как бы там ни было, — всегда было чем заняться. Ему приходилось совмещать работу на Озпина в войне против Салем с обязанностями дяди двух племянниц, присмотром за Рейвен, уроками в Сигнале и работой охотника. Времени всегда не хватало, он был занят семь дней в неделю, двадцать четыре часа в сутки.

У студентов было слишком много свободного времени. Его нужно было сократить вдвое, независимо от того, насколько сильно все в Биконе будут жаждать его смерти, если он это скажет вслух. Занятия заканчивались в четыре, что было чертовски рано. Они должны были продолжаться до шести, как настоящий рабочий день.

— Удивлена, что ты не ушёл в Вейл выпить.

— Чтобы Озпин отправил половину школы на мои поиски? Каждый раз, когда я покидаю Бикон, что-то случается.

— Хех. Твоя правда. Ты притягиваешь неприятности как магнит. К счастью для тебя… — женщина вытянула руку перед собой, показывая приличных размеров бутылку рома. — Я и сама не прочь выпить. Не хочешь присоединиться?

— Я, чёрт возьми, готов взять тебя в жёны.

— Я бы отравила тебя, если бы ты стал моим мужем.

— Я бы выпил яд, если бы ты стала моей женой, — откликнулся он. — Но после того, как осушу бутылку.

Комната Эмбер стала идеальным местом, чтобы выпить в тишине, что, если подумать, было немного грустно. Они расселись за круглым столом, и Мария начала разливать. Торговые автоматы, расставленные по коридорам снаружи, предлагали безалкогольные напитки. Кроу взял бокал и чокнулся с ней.

— Твоё здоровье!

— За что будем пить? — спросила она.

— Не знаю. За мертвых придурков? Чтоб черти там Лаппи драли. Я рад, что он мертв.

— Мне этого достаточно, — фыркнула Мария. — За мертвых врагов!

— За мертвых врагов! — залпом осушив бокал, Кроу присвистнул. — Чёо-о-орт, отличная штука! Недешёвая.

— А ты разбираешься в алкоголе. Мне следовало бы беспокоиться по этому поводу, но это, пожалуй, наименее тревожная твоя черта, — Мария налила им обоим еще. — Лучше это, чем половина той хрени, которую ты вытворяешь. Озпин прав, что запер тебя в Биконе.

— С моей стороны нет возражений. В свою защиту могу сказать, что я и половины этого не планировал.

— Иначе ты бы уже сидел в чертовой тюрьме, — Мария усмехнулась. — То, что неприятности сами находят тебя — единственная причина, по которой ты все еще в Биконе и не отчислен. Или ты действительно думаешь, что такие студенты, как ты, здесь в порядке вещей?

— Нет. Я знаю, что я облажался.

Он был не самым плохим учеником. На самом деле он делал все возможное, чтобы не доставлять неприятностей многим учителям в Биконе. В основном потому, что он с пониманием относился к проблемам, с которым им приходилось сталкиваться. Он был послушным на уроках, выполнял домашнюю работу, никогда не доставлял проблем. Многим учителям он нравился как ученик, но больше всего они радовались тому, что им не приходилось иметь дело со всеми теми неприятностями, в которые он влезал. В основном это было дело директора.

— Ты будешь получше некоторых, — сказала она. — Тебя не ловят за поцелуями с девушками, ты не провоцировал подростковые беременности, ты не пропускаешь занятия. В некотором смысле ты образцовый ученик. Кроме случаев, когда ты начинаешь войну с террористической группировкой.

— Да, виноват.

Кроу налил себе еще. Ему приходилось держать язык за зубами, чтобы ничего случайно не разболтать, но в этом он был мастером. Десятилетия опыта, которые он скрывал секреты Озпина от всего мира, гарантировали это.

— Но я не искал войны с Белым Клыком, — сказал он.

— Я знаю. Из-за той бомбы Эмбер чуть не погибла, — Мария покачала головой. — Я бы тоже вышла на тропу войны. Я на твоей стороне, сопляк. Иначе я не была бы здесь и не делилась бы с тобой всем этим.

— Спасибо. Но зачем? Пытаешься развязать мне язык?

— Это было бы хорошим оправданием, не так ли? — Мария покрутила свой напиток в бокале, глядя в сторону. Она сделала глоток. — Но нет. Я бы просто выбила из тебя ответы. По правде говоря, мне тоже скучно. Застряла здесь, пока не заживут мои раны, нанесённые той сучкой, и делать мне больше нечего. Нервозность после боя всегда самая сильная, и никто из тех, кого я знаю, не любит выпить.

Только он. С её точки зрения это должно было показаться печальным и смущающим, что она пошла пить с кем-то, кто был почти в три раза моложе её. Для него же это было вполне логично. Они были охотниками. Не в первый раз он садился выпить с коллегой. И не в последний.

— В этом нет ничего плохого, не так ли? — спросил он, пытаясь разрядить обстановку. — Все развлекаются по-разному. Остальные могут вести себя так, будто то, что мы делаем, неправильно, но есть те, кто занимается проституцией, злоупотребляет алкоголем, принимает наркотики, предаются насилию, — он пожал плечами. — Я лучше выпью, чем обращусь к наркотикам.

— Хех. Правда. Я просто привыкла к тому, что мне говорят, что это вредно для здоровья.

— Ханжеские придурки, — ответил он, вызвав смех. — Я понимаю, если кто-то пристрастился к выпивке и теряет из-за этого свою жизнь и семью, но это может быть и социальным действием. Мы никому не причиняем вреда. Конечно, кроме нас самих, но сколько охотников прожили достаточно долго, чтобы умереть от печеночной недостаточности?

— У тебя точно не получится, если ты продолжишь наживать себе могущественных врагов.

— У тебя тоже не получится, если ты всегда будешь рядом, чтобы спасти меня, — съязвил он.

Мария фыркнула и, допив последний глоток, налила еще. Они не в первый раз выпивали вместе, уже один раз сделав это в баре. Кроу нравилось думать, что в глубине души она признала его достаточно взрослым, по крайней мере, на ментальном и эмоциональном уровне. Для нее это было всё равно, что выпить с кем-то, кому за двадцать.

— Подобная статистика заставляет меня задуматься, почему я вообще решила стать охотницей, — сказала она.

— А почему? Ты знаешь наши с Рейвен причины. У нас не было выбора, учитывая наше прошлое. А твоё прошлое я даже не знаю.

— Выпускница Бикона. Ничего особенного. Я хотела стать охотницей по той же причине, что и большинство детей, — потому что я выросла на этих чертовых мультфильмах и остросюжетных шоу, где охотники и охотницы были показаны героями. И потому, что самые крутые ребята в школе говорили, что именно ими они станут, когда вырастут.

Ужасно распространенное явление. Нельзя было отрицать, что использование королевством пропаганды и манипуляций в СМИ помогало увеличить число охотников. Это была неприглядная правда, о которой все знали, но которую все понимали как необходимую.

— Прежде чем я это осознала, я уже зашла слишком далеко, и других реальных возможностей не осталось, — Мария сделала еще глоток. — Ты узнаешь, каково это. Однажды увидев, ты уже не сможешь вернуться к нормальной жизни.

Однажды, увидев, как Гримм разрывают людей на части. Некоторые не смогли преодолеть эту травму, сразу же уходя в отставку, возвращаясь к гражданской жизни, но большинство не смогли себя заставить уйти. Как можно вернуться к гражданской жизни, зная, что ждёт остальных? Ты бы вечно задавался вопросом, сколько людей умерло, которых ты мог спасти.

— Дело в том, — сказала она. — что работа всегда может стать хуже. Озпин… Ты, наверное, знаешь, что я делаю больше, чем среднестатистическая охотница, в основном для Озпина.

Кроу чуть не подавился своим напитком.

Неужели?..

— Д-да, я заметил. Когда на тебя напала Ток, и ты помогла мне с Лаппи и Алварьян, которые все работали на кого-то одного, так что я понял, что что-то происходит.

— Насколько многое ты понял? — Мария отпила глоток.

— Есть кто-то по имени Салем, кто хочет причинить много вреда, и, похоже, у неё зуб конкретно на Гору Гленн, — ему нужно быть осторожнее в подборе слов. Не сболтнуть слишком многое. Чтобы «домыслы» звучали правдоподобно. — Думаю, она террористка, но не могу понять её целей. Например, Белый Клык хочет заставить людей бояться их фавнов. В этом есть смысл. Но не понимаю, что Салем получит от уничтожения целого города.

— Ты недалек от истины, — сказала она, вздыхая. — И это, вероятно, достаточная причина, чтобы он ввел тебя в курс дела. Но вот для меня… Наверное, я просто слишком волнуюсь. Можешь считать меня сентиментальной, но из-за смерти Таер и всего остального я начинаю понимать, как близко ко мне подкралась старость. Ты должен будешь заменить меня, но это чертовски хреновая жизнь. Посмотри на меня, сопляк. Ни семьи, ни любимого, ни жизни вне работы. И я не преувеличиваю. Эту жизнь ты, вероятно, проведешь в одиночестве. Ты уверен, что хочешь этого?

Это была единственная жизнь, которую он когда-либо знал.

Жизнь со смыслом.

— Ради спасения людей, не так ли? Чтобы обеспечить их безопасность.

— Да. Да, это так. От угрозы большей, чем ты можешь себе предположить.

Вряд ли.

Кроу сделал глоток.

— Я хочу присоединиться.

— Ха. Сопляк… — Мария снова вздохнула. — Я так и знала, что ты это скажешь, — она налила ему еще рома. — Выпей сегодня. Завтра я отведу тебя к Озпину, а пока давай насладимся моментом, не задумываясь ни о чем.

Приняв бокал, Кроу провозгласил тост еще раз.

Он знал, что Мария хотела для него самого лучшего и что предстоящая работа будет ужасной, но он не откажется от этой ответственности только потому, что вернулся в прошлое. Он всегда был одним из агентов Озпина и всегда будет им.

Но на этот раз он всё сделает правильно. И попутно спасет своих товарищей по команде.