Повелитель Тайн (джен)

На пустынном острове в Бушующем море.

Этот остров находился недалеко от Южного континента, но географически к нему не относился. Клейн выбрал его в качестве места продвижения до Знатока былого по двум причинам. Во-первых, он хотел как можно лучше уклониться от Амона и Заратула. Во-вторых, ему не хотелось входить в область, где Материнское Древо Желаний обладало широким влиянием. Кроме того, Бушующее море было окутано силой, оставшейся после Смерти, а значит, в определённом смысле являлось частью царства Богини Вечной Ночи. Если ритуал вызовет слишком большое возмущение, это хотя бы даст шанс на эффективное сокрытие.

К тому же место здесь крайне безжизненное. Живых существ почти нет, а значит, не придётся беспокоиться, что какой-нибудь несчастный случай затронет невиновных…

Окинув окрестности взглядом, Клейн начал подготавливать ритуал. Нужные материалы он заранее перенёс из мира над Серым Туманом в реальность.

Затем он пролистал толстые исторические документы и вытащил те записи, в подлинности которых не был уверен. Всё, что нельзя было подтвердить гаданием, он без колебаний убрал.

Па!

Одним взмахом руки он поднял багровое пламя, и оно пожрало стопку бумаг.

Дополнительным ингредиентом для зелья Знатока былого служило большое количество подлинных древних исторических записей. Поэтому Клейн не хотел рисковать, используя то, в чём не мог быть уверен. Уж лучше пусть их будет меньше.

Закончив отбор, он вылил кровь Пса Фулгрима в огромный котёл и бросил туда несколько заранее отмеренных Кристаллов Белого Инея.

Как только два дополнительных ингредиента соприкоснулись, тут же поднялся тонкий туман. Он окутал сосуд и поднялся почти до половины человеческого роста, а шириной был примерно с размах руки.

Одного взгляда оказалось достаточно. Следуя духовной интуиции, Клейн временно отказался от добавления последнего дополнительного материала. Сначала он велел своей марионетке Энуни схватить преобразившееся сердце Демонического Волка Тумана и бросить этот предмет, словно сгустившийся из белого тумана, в котёл.

По руке Энуни тут же начал расползаться белый иней, а туман, поднимающийся из котла, стал необычайно густым. Он начал то сжиматься, то расширяться, словно живой, напоминая медленно бьющееся сердце.

Не колеблясь ни мгновения, Клейн заставил Энуни взять пару глаз Псов Фулгрима и зашвырнуть два тёмно-красных предмета, похожих на пылающее пламя, в почти осязаемый туман.

Туман быстро потемнел до такой степени, что сам котёл в центре уже почти невозможно было различить.

Клейн не запаниковал. Он спокойно приказал другой марионетке страницу за страницей бросать в этот плотный тёмный туман древние исторические записи.

Плотный туман медленно осел. «Переварив» исторические документы, он вновь стёк обратно в котёл, словно пар, и превратился в нечто, существующее одновременно и как жидкость, и как газ. Его цвет был тёмно-красным, а размером он был почти с детскую голову.

Увидев это, Клейн снял с левого запястья духовный маятник и с помощью гадания определил, успешно ли приготовлено зелье.

Откровение было таким: очень опасно, но он едва сумеет это выдержать.

А это означало, что зелье приготовлено успешно.

Даже если строго следовать формуле, зелье Последовательности 3 всё равно равносильно яду. Если выдержу — продвинусь. Если нет — сойду с ума, потеряю контроль или даже умру… Несколько секунд он смотрел на быстро вращающийся против часовой стрелки цитриновый маятник, а затем поднял серебряную цепочку и снова обмотал ею левое запястье.

Он уставился на зелье, парящее в котле, и мысли промелькнули у него в голове:

«Актёрство Эксцентричного колдуна включает в себя не только страх, ужас, управление и необъяснимость. В нём есть ещё и тайна, неизвестность, сложность и непредсказуемость судьбы. Эти две стороны и складываются в полноценного Эксцентричного колдуна… Одна сторона — стиль поведения, другая — его сущностные свойства…

А если говорить обо мне, само моё происхождение настолько загадочно, что я до сих пор не докопался до истины. Я пережил столько запутанных событий, что однажды уже остановил нисхождение истинного бога и напугал Короля Ангелов. Даже моя судьба непредсказуема до такой степени, что её не может разглядеть даже Змей Меркурия. Так что эту часть зелья я фактически отыграл заранее и естественным образом переварил. Нет смысла подводить теорию…

Вот что по-настоящему отражает само слово „эксцентричный“…

Да, ритуал продвижения до Знатока былого требует быть полностью отделённым от реальности как минимум триста лет. Лишь став историей и перестав принадлежать нынешней эпохе, можно выпить зелье. Моей жизни в коконе, подвешенном над Серым Туманом, для этого более чем достаточно. Но после того как я стал Клейном, за этот год я пережил слишком многое. Я уже оставил след в настоящей эпохе. Не скажется ли это на ритуале?

Должно сказаться… К счастью, не прошло и двух лет. След ещё недостаточно глубок, его можно с трудом принять. В конце концов, я не могу ещё раз повиснуть в коконе на триста лет перед тем, как выпить зелье… До апокалипсиса осталось всего чуть больше десяти лет!

К тому же древней истории я знаю куда больше, чем любой Эксцентричный колдун. Можно считать, что я заранее прошёл часть актёрства. Это наверняка поможет обойти множество опасностей…»

Мысли пронеслись у него в голове, и Клейн глубоко вдохнул, заставив себя прекратить размышления.

На нём были шёлковый цилиндр и двубортное пальто. Его кожа внезапно стала прозрачной, а наружу полезли черви, несущие в себе трёхмерные символы.

Прозрачные черви дрожали, будто вот-вот бросятся в густой туман в котле, оставив после себя лишь пустую одежду и шляпу.

Клейну удалось едва удержать это состояние под контролем. Он спокойно вытянул правую руку и поднял зелье, окутанное туманом.

Оно, казалось, совсем ничего не весило и зависло прямо перед его лицом.

Клейн глубоко вдохнул и открыл рот.

В тот же миг зелье вытянулось и влетело ему в рот, словно он глотал тёмно-красное сияние.

Прозрачные черви устремились обратно в его тело, разрывая зелье на части и поглощая его.

Его мифическая форма была особенной — одновременно и целым телом, и множеством отдельных частей, — поэтому только так он и мог принять зелье.

Конечно, если бы он умел полностью контролировать свою неполную мифическую форму, всё было бы куда проще.

Не издав ни звука, он почувствовал, как по каждому Червю Духа разливается холод и обжигающая боль.

Перед его глазами возник знакомый, бескрайний серовато-белый туман. Он окутывал весь мир и показывал часть пережитого им в прошлом.

Там были и созданные им жуткие легенды, и разговор со злым духом Красного Ангела, и лечение полубога Луки при помощи мисс Справедливость, и охота на Хвина Рамбиса, и столкновения с аватарами Амона, и месть Инсу Зангвиллу, и исследование Калдерона, и проникновение в собор Святого Самуила, и владычество над морем, и срыв нисхождения Истинного Творца, и спасение Тингена, и бесчисленные мелочи его повседневной жизни.

Все эти события сталкивались, переплетались и сливались в один огромный, невероятно сложный шторм. Пролетая сквозь него, Клейн всё хуже ощущал собственное «я», словно вот-вот должен был раствориться в этом море. Холодная, жгучая боль всё толкала его вперёд, выталкивая из этого состояния и не давая вернуться в реальный мир.

С огромным трудом он сумел удержать себя. Сознание мутнело, тело медленно опускалось вниз, и он изо всех сил пытался найти нечто, что подтвердило бы его личность.

Наконец в глубине Серого Тумана, на краю этого моря, он увидел разбитое пятно света. Руководствуясь интуицией, он тут же рванулся к нему, словно летел через космос.

Внутри этого пятна света с размытой двери из света свисала фигура. Она покачивалась в прозрачном коконе и выглядела как прежний Чжоу Минжуй. Этот образ никак не был связан с окружающим пейзажем. Он казался одиноким и сразу узнаваемым.

«Раньше, когда я использовал амулет „Вчера ещё раз“, я этого не видел, а теперь вижу… Значит, в процессе продвижения я действительно могу косвенно влиять на Замок Сефиры над Серым Туманом? Постой, моя способность мыслить прояснилась…» — сознание Клейна мгновенно очистилось, и он наконец понял самую суть ритуала.

Избавившись от помех, он смог ясно определить самого себя как Знатока былого. Это и не давало ему потеряться!

Ухватившись за этот якорь, Клейн полетел ещё глубже в серовато-белый туман. Он заметил, что вокруг рассыпаны световые фрагменты: колониальная эпоха, времена правления Розеля, Война нарушенной клятвы, Война Белой Розы, Двадцатилетняя война… Всё это были осколки истории Пятой Эпохи, которые он знал.

Пролетая мимо них, он естественным образом разделял сознание и устанавливал с ними невидимую связь, благодаря чему определение собственного «я» становилось всё яснее.

Эпоха Бледности, Война Четырёх Императоров, Империя Трунсоэст, династия Тюдоров, Объединённая Империя, первая и вторая Империя Соломона, падение Красного Ангела, апофеоз Кровавого Императора, возвращение Чёрного Императора и другие исторические фрагменты продолжали всплывать перед ним, пока он мчался вперёд. В бесконечном Сером Тумане они напоминали звёзды в ночном небе и освещали путь назад.

Так Клейн чувствовал, что его сознание всё больше проясняется. Холод и жжение в каждом Черве Духа постепенно слабели.

Он мог бы уже давно развернуться и вернуться в реальный мир. Однако он не остановился и продолжил полёт вперёд.

В серовато-белом тумане одна за другой мелькали сцены смертельного удара Розы Искупления, три великих ангела — Белый Ангел, Ангел Бури и Ангел Мудрости — делящие одно тело Древнего Бога Солнца, и заговоры во Дворе Короля Великанов, где Церкви Богини Вечной Ночи, Земли и Бога Битвы скрывались под видом тайных организаций. Чем дальше он летел, тем легче ему становилось. Казалось, будто он разбежался по взлётной полосе и вот-вот должен был подняться в небо.

В какой-то момент рядом с ним появились несколько ужасающих зверей, похожих на собак, с тёмно-красными глазницами. Они носились у неразличимого дна Серого Тумана и бежали рядом с ним, словно сопровождали и охраняли его.

У двух из них недоставало по одному глазу.

Клейн оглянулся и улыбнулся. Он не остановился и продолжил погружаться в Серый Туман.

История Двойной эпохи и ранней Огненной эпохи пронеслась у него за спиной, указывая путь вперёд. Наконец он остановился перед одиноким осколком света. Внутри был высохший лес и обычная по размеру могила.

Он шагнул вперёд и увидел, как серовато-белый туман молча окутывает всё вокруг. Где плавают остальные световые осколки, было неизвестно.

Почувствовав, что духовность быстро истощается, Клейн не стал продолжать поиски. Он связал сознание со своим истоком — и резко рухнул вниз.

Когда Серый Туман быстро рассеялся, Клейн вновь ощутил собственное тело и увидел перед собой котёл.

Его нынешнее состояние его не волновало. Он инстинктивно поднял взгляд вверх.

И сразу увидел Серый Туман и древний величественный дворец над ним.

Таинственное пространство слегка дрожало.

* * *

В Баклунде остановился почтальон на велосипеде. Он слегка повернул голову и поправил монокль на правом глазу.

Затем он пробормотал себе под нос:

— Замок Сефиры…

После нескольких секунд колебаний худощавый молодой человек улыбнулся. Его выражение было полно предвкушения.

В съёмной квартире в Восточном районе того же города мягко покачивались фигуры, висящие в воздухе. Одновременно они издали один и тот же звук:

— Замок Сефиры…

В подвале собора Святого Самуила Леонард Митчелл, раздававший задания своей группе, внезапно услышал в голове старческий голос:

— Замок Сефиры…